Глава 41. Я странник среди ветра и снега.
Телеграмм канал: @UncleanNovel
Размещение перевода на других читалках с разрешением переводчика.
Одинокий журавль подает голос. (I)
Пэй Чанхуай побледнел от ужаса. В тот же миг он крикнул Лю Аню:
— Беги!
Лю Ань, увидев падающего отца, окаменел от шока, сознание его помутнело. Лишь окрик Пэй Чанхуая вернул его к действительности. Он машинально подчинился, рванувшись в сторону Пэй Чанхуая.
Пэй Чанхуай опустил бездыханное тело Лю Сяна, выхватил ослепительно белый меч и легкой поступью бросился к Лю Аню.
Но маскированные бандиты, стоявшие за Лю Анем, оказались ближе. Один из них нагнал юношу в мгновение ока. Прежде чем кто-либо успел среагировать, холодная сталь тяжелого меча с жестокой безжалостностью вонзилась Лю Аню в поясницу.
Выдернув клинок, бандит обрызгал все вокруг горячей кровью, затем без колебаний нанес второй удар — прямо в сердце.
Каждый удар был на смерть. Перемены наступили столь внезапно.
В последние мгновения Лю Ань ощущал больше недоумения, чем боли. Он не ожидал, что те, кто помогал ему все это время, внезапно обратятся против него.
Пэй Чанхуай, видя Лю Аня в луже крови, стиснул зубы. Меч его взметнулся, обрушившись на убийцу с яростью и ненавистью.
Сила удара превзошла все ожидания бандита. Его вооруженная рука онемела от боли, пальцы разжались — с глухим звоном тяжелый меч рухнул на землю.
Пока бандит пытался подобрать оружие, Пэй Чанхуай ударил его ногой в грудь. Тот отлетел, кровь хлынула у него изо рта.
Понимая, что не может победить, бандит внезапно бросился на Пэй Чанхуая, схватил его за горло и закричал сообщникам:
— Уходите!
Остальные без колебаний бросили его и скрылись в чаще леса.
Пэй Чанхуай, задыхаясь от захвата, резко развернул меч и пронзил бандита насквозь. Фонтан крови обрызгал его одежду.
Когда клинок был вытащен, бандит рухнул замертво. В тот же миг из засады появились стражники Пэй Чанхуая, опустившись перед ним на колени.
Пэй Чанхуай вытер лезвие рукавом, холодным взглядом проводив убегающих бандитов.
— В погоню! Оставить в живых!
Стражники ринулись в лес, как ястребы, выслеживая добычу.
Один из оставшихся у кареты проверил пульс Лю Аня и, вздохнув, покачал головой в сторону Пэй Чанхуая.
Пэй Чанхуай в оцепенении взглянул на ветку сливы, воткнутую в карету. Порыв ледяного ветра сорвал с нее изумрудные лепестки, осыпав их на землю.
Хотя многое оставалось неясным, одно Пэй Чанхуай понимал точно: заговорщик с самого начала планировал, чтобы Лю Сян и Лю Ань погибли от его руки.
Судя по времени действия яда, Лю Сян принял его еще до выхода из тюрьмы, даже не подозревая об этом.
На самом деле, Пэй Чанхуаю даже не нужно было выводить Лю Сяна — достаточно было просто посетить его в камере. После смерти Лю Сяна подозрения неизбежно пали бы на него.
А причиной, вынудившей Пэй Чанхуая встретиться с Лю Сяном, стало разоблачение тайной связи Пэй Юаньмао и Синь Мяожу, из-за чего он оказался в руках Лю Аня.
А раскрытие их связи спровоцировал... сватовство из дома тайши в дом министра...
Неужели за всем этим действительно стоит он?
Хотя Лю Сян перед смертью назвал имя Чжао Юня, Пэй Чанхуай не стал слепо верить его словам.
Он тут же взял себя в руки и, развернув коня, помчался обратно в столицу. По дороге распорядился допросить тюремных надзирателей — выяснить, кто навещал Лю Сяна в последние дни и что тот ел. Вскоре в поместье явился старший тюремщик для доклада.
Поклонившись, тот сообщил:
— Дело о коррупции в Северном гарнизоне наделало много шума, все сторонятся заместителя генерала Лю. Помимо его сына Лю Аня, к нему никто не приходил. Лишь позавчера навестил доверенный человек главнокомандующего Чжао — кажется, того звали Фэн.
— Вэй Фэнлинь? — уточнил Пэй Чанхуай.
— Готовится допрос заместителя генерала Лю, вот Вэй Фэнлинь и пришел предупредить. Спросил, помнит ли Лю Сян свои грехи. Тот промолчал... О чем еще говорили — не ведаю.
Сердце Пэй Чанхуая постепенно холодело. Мысли путались. Он молча отпустил тюремщика.
В тот же день вернулись разведчики, отправленные в Хуайчжоу проверить прошлое Чжао Юня. Они мчались без остановок и предстали перед Пэй Чанхуаем, едва переводя дыхание.
Не зная о столичных событиях, первым делом они предупредили:
— Хоу, вам следует остерегаться Чжао Юня. Этот человек... он неспроста явился. Между ним и нашим поместьем есть старая вражда...
Второй разведчик добавил:
— У него был старший брат по имени Чжао Сюань. Чтобы избежать ошибки, мы перепроверили у чиновника Чжан Цзунлиня. Этот Чжао Юнь был участником уездных экзаменов в Хуайчжоу в год гэн-инь[1]. Хоу помнит дело о махинациях на тех экзаменах?
1. Год гэн-инь (庚寅年) — обозначение года в 60-летнем цикле традиционного китайского календаря.
Произошло это около двенадцати лет назад. Тогда старший сын хоу, Пэй Вэнь, занимал пост заместителя министра военных дел. Император Чунчжао, ценивший его литературный талант, назначил его председателем экзаменационной комиссии в Хуайчжоу.
Главным экзаменатором был Пэй Вэнь, двумя заместителями — ученые из Ханьлиньской академии, а Лю Сян как глава охраны сопровождал комиссию.
Хуайчжоу славился талантливыми людьми. Обычно председателем назначался глава области, но император, желая выдвинуть Пэй Вэня, сделал исключение.
Все шло гладко, пока после экзаменов не поступил донос о мошенничестве — оказалось, некоторые заранее подготовили сочинения и пронесли их в зал.
Пэй Вэнь вместе с учеными и Лю Сяном вскрыли запечатанные работы. Проверив, обнаружили пять почти идентичных текстов. С доказательствами на руках Пэй Вэнь приказал арестовать этих пятерых.
Среди них был старший брат Чжао Юня — Чжао Сюань.
Пэй Вэнь и Лю Сян, будучи военными, вели допросы не так мягко, как гражданские чиновники. Применяли орудия пыток для устрашения — куда хрупким книжникам такое вынести?
Вскоре четверо из пяти признались. Все показали, что организатором был Чжао Сюань.
Они рассказали, что перед экзаменами Чжао Сюань предложил им купить якобы украденные темы за тысячу лян каждому.
Впоследствии Лю Сян нашел в вещах Чжао Сюаня билеты на четыре тысячи лян — неопровержимые доказательства.
Однако сам Чжао Сюань до последнего отказывался признавать вину, твердя, что его оклеветали. Но при наличии свидетелей и вещественных доказательств его отпирательства не слушали.
Чжао Сюань был приговорен к казни через обезглавливание. Дело о махинациях закрыли после его смерти. Благодаря оперативному расследованию император не стал строго наказывать Пэй Вэня за этот инцидент.
— Такова официальная версия, — продолжал разведчик.
Будучи в прошлом приближенным старого хоу Пэй Чэнцзина и Пэй Вэня, он знал некоторые скрытые детали. Дело было не таким простым, как гласили слухи.
— На самом деле, после вынесения приговора старший господин навестил Чжао Сюаня в тюрьме. Тот по-прежнему отрицал вину и... чтобы доказать невиновность, покончил с собой прямо перед ним...
Сцена десятилетней давности будто стояла перед глазами.
Тюрьма в Хуайчжоу была сырой и мрачной. Холод пронизывал до костей, воздух пропитан запахом гнили. Крики заключенных, запертых в каменных стенах, лишь подчеркивали мертвенную тишину.
После приговора Чжао Сюаня пытали, пытаясь выбить признание. В его пальцы вогнали железные гвозди — они едва шевелились. Нижняя часть тела была исполосована плетьми, под рваной одеждой виднелось окровавленное мясо, а у лодыжки даже проглядывала белая кость. Даже Пэй Вэнь, видавший виды на войне, почувствовал тошноту при этом зрелище.
Прикрыв нос платком, он спросил:
— Кто это сделал?
Сопровождающий ответил:
— Он упорно не называет, у кого купил вопросы. Ученые экзаменаторы боятся, что их заподозрят в утечке. Приказали любыми способами добиться признания... Все методы перепробовали, а он молчит. Черт возьми, крепкий орешек.
Пэй Вэнь долго стоял у двери камеры, прежде чем Чжао Сюань открыл глаза и, с трудом разглядев его лицо, прохрипел:
— Невиновен.
В его голосе не было ни жалоб, ни унижения — только ненависть в черных глазах, горевшая пугающим огнем.
— Что я должен сделать, чтобы ты поверил?.. А, понимаю. Таким, как ты, плевать, кто настоящий виновник, да? Нужен просто козел отпущения...
— Смешно... вам, знатным господам... таким, как ты...
Голос Чжао Сюаня прерывался. Не договорив, он вдруг захохотал, глаза налились кровью, и с криками «Невиновен!» он неожиданно рванулся вперед, ударившись головой о стену!
Вспоминая это, разведчик невольно зажмурился:
— Только после этого старший господин засомневался в виновности Чжао Сюаня. Но тот был уже мертв. Если бы дело пересмотрели... Это же были первые экзамены под руководством старшего господина по личному распоряжению императора. Скандал с утечкой вопросов и смерть подозреваемого... Если бы правда всплыла, под удар попала бы вся резиденция хоу. Поэтому...
Пэй Чанхуай покрылся холодным потом и тихо спросил:
— Поэтому Чжао Сюань так и умер оклеветанным?