Глава 78. Я странник среди ветра и снега
Телеграмм канал: @UncleanNovel
Размещение перевода на других читалках с разрешением переводчика.
На следующий день, когда еще не рассвело, Чжао Юнь во главе войск Улин отправился встречать императорский кортеж. Во время этого выезда из дворца император Чунчжао помимо императорской гвардии взял с собой многочисленных членов императорского клана, гражданских и военных чиновников.
Сначала в Баолулинь провели церемонию поклонения Небу и предкам, после чего все переместились в Баолуюань.
Су-ван заранее подготовил весенний пир. Император Чунчжао восседал в центре возвышения, внизу звучала изысканная музыка и исполнялись танцы, наверху были расставлены места для приближенных. Великий наставник из-за недомогания не явился, но помимо него присутствовали сам Су-ван, Се Чжичжан, Пэй Чанхуай, Сюй Шичан и другие.
Под бой барабанов вернулась вчерашняя охотничья экспедиция, с богатой добычей.
Отряд красных перьев под командованием Се Чжицзюня добыл особенно много. Главным трофеем был серый волк.
Зверь был крупный и сильный, брюхо и спина его были утыканы красными перьевыми стрелами, из пасти и ноздрей сочилась кровь, мутные глаза свидетельствовали, что смерть наступила давно. Четверо слуг с трудом несли волка на носилках, поднимаясь к императорской платформе.
Император Чунчжао увидел, что смертельная рана находилась на шее - стрела вошла сбоку, пробив насквозь, что говорило о невероятной силе удара.
Смертоносный выстрел выпустил именно Се Чжицзюнь.
С высоты императорской платформы было видно, как среди всех присутствующих лишь на голове наследного сына Су-вана сверкала серебряная корона, а темно-синий охотничий кафтан был расшит серебряными узорами. Чертами лица он походил на свою мать, госпожу Су — узкие глаза, длинные брови, необыкновенно красив. И сейчас в толпе он выделялся особой статью.
Се Чжицзюнь снял лук и передал его императорской гвардии, затем поднялся по каменным ступеням на платформу. Твердым шагом он подошел к императору и преклонил колено:
— Да пребудет в здравии император! Взгляните, что Вэньцан добыл для вас.
Он раскрыл ладонь, демонстрируя два волчьих клыка.
Се Чжичжан с легкой улыбкой поднялся и доложил императору:
— Говорят, прошлой ночью на охотничий лагерь напала стая волков. Благодаря бдительности Вэньцана, который первым застрелил вожака, удалось избежать беды.
Император Чунчжао, казалось, заинтересовался. Он слегка поднял палец.
Главный евнух Чжэн Гуань понял намек, принял клыки и поднес их императору.
Два клыка после очистки и полировки сверкали белизной, острые как лунные серпы — редкой красоты.
Император одобрительно кивнул и сказал Се Чжицзюню:
— Искусный выстрел. Не посрамил фамилию Се. Годы в даосском монастыре Цинъюнь пошли тебе на пользу — возмужал, поумнел. Не зря родные о тебе заботились... Поднимайся.
Се Чжицзюнь ответил:
— Благодарю императора.
Император смотрел на него многозначительно, затем медленно произнес:
— Вэньцан, ты уже не ребенок, пора послужить стране. Приходи ко двору, поможешь мне с делами. А если присмотришь себе невесту — скажи, я как дядя позабочусь о твоей свадьбе.
Слова явно намекали на придворные успехи.
Су-ван слегка поднял голову, явно гордясь.
Се Чжичжан обрадовался даже больше брата:
— Вэньцан, чего же ты не благодаришь императора за милость?
Се Чжицзюнь усмехнулся и склонился в благодарном поклоне.
Дом Су-вана ликовал. Лишь Сюй Шичан украдкой взглянул на Пэй Чанхуая — тот сжимал бокал, молчал, и лицо его стало холодным.
Сюй Шичан тихо вздохнул, понимая причину недовольства.
Император в конце концов простит Се Чжицзюню прошлые провинности — ведь он плоть от плоти императорской семьи. А что значил Се Цунцзюнь?
Потомок заслуженного сановника, оставленный на попечение прежним императором...
Хотя Се Цунцзюнь был любимцем двора, у него не осталось ни родителей, ни братьев. После его смерти некому было требовать справедливости. А у Се Чжицзюня есть семья, которая его защитит. Даже если император помнит его прошлые проступки, он должен считаться с положением Су-вана и оказывать милости.
И судя по тону императора, он уже не держит зла на Се Чжицзюня из-за истории с Се Цунцзюнем.
Пэй Чанхуай не был человеком, способным до конца стоять на своем. Десять лет заточения стали для Се Чжицзюня немалым наказанием за былые провинности. Но всякий раз, вспоминая, что после смерти Се Цунцзюня некому больше было разделить его горечь, он вновь ощущал гнетущую тоску.
Ему уже не сиделось на пиру, хотелось удалиться, но как раз в этот момент заговорил император Чунчжао, и Пэй Чанхуай тут же замер.
— Сегодня ты добыл прекрасный трофей, — обратился император Чунчжао к Се Чжицзюню. — Мы желаем вознаградить тебя. Скажи, чего ты хочешь в награду?
Се Чжицзюнь скользнул взглядом по Пэй Чанхуаю и с усмешкой произнес:
— Ранее у меня вышло недоразумение с Чжэнцзэ-хоу. Если Ваше Величество действительно желает одарить меня, то прошу пожаловать эти волчьи клыки ему — пусть молодой хоу более на меня не гневается.
Последний раз их с Пэй Чанхуаем разбирали перед императором после драки в игорном доме «золото и нефрит».
Тогда Се Чжичжан приказал задержать Пэй Юаньмао, намеренно провоцируя конфликт, чтобы заставить Пэй Чанхуая совершить ошибку. Это позволило бы обвинить его перед двором и ослабить его влияние, расчистив путь Чжао Юню в северном лагере.
Разумеется, Се Чжичжан действовал так не ради Чжао Юня, а ради дома тайши.
Пэй Юаньмао был для Пэй Чанхуая запретной темой, болезненной точкой. Се Чжицзюнь, опасаясь, что в гневе тот перейдет все границы и устроит кровавую расправу, что привело бы к непоправимым последствиям, поспешил в игорный дом и первым выкупил Пэй Юаньмао.
Но Пэй Чанхуай решил, что задержание Пэй Юаньмао было делом рук Се Чжицзюня, а из-за истории с Се Цунцзюнем и вовсе вступил с ним в драку, чем дал повод для обвинений.
Се Чжицзюнь, несправедливо обвиненный, страшно разозлился на него и впоследствии позволил брату действовать против Пэй Чанхуая. Он думал, что стоит преподать тому урок — и когда Пэй Чанхуай окажется в безвыходном положении, сам придет с поклоном.
Но кто бы мог подумать, что этот упрямец уже не тот мягкотелый юнец, каким был в молодости. Даже лишившись власти над армией Улин, он не желал показывать слабость.
Се Чжицзюнь был бессилен перед ним. Считая себя великодушным, он решил не продолжать распрю и воспользовался случаем, чтобы сделать шаг к примирению, вынудив Пэй Чанхуая принять его жест.
Даже император Чунчжао заметил:
— Мы еще не видели, чтобы ты перед кем-то склонял голову.
Император Чунчжао добавил:
— Будь спокоен, Чжэнцзэ-хоу не из тех, кто таит обиды. Чжэн Гуань, распорядись найти искусного мастера, чтобы изготовить из этих волчьих клыков золоченые знаки. Один пожаловать Чжэнцзэ-хоу, другой — Вэньцану.
— Слушаю, — ответил Чжэн Гуань.
Когда дело было улажено, Се Чжицзюнь, прищурив свои узкие глаза, взглянул на Пэй Чанхуая. Тот слегка нахмурился, постоял с минуту, но в конце концов вынужден был подойти к Се Чжицзюню и вместе с ним склониться в благодарности за императорскую милость.
Во время поклона Се Чжицзюнь украдкой взглянул на Пэй Чанхуая, игриво приподняв бровь, с выражением самодовольства и дерзости. Пэй Чанхуай же сохранял ледяное выражение лица, не удостоив его ответом.
Сюй Шичан, наблюдавший за этой сценой, подумал, что император намеренно пытался сгладить отношения между поместьями Чжэнцзэ-хоу и Су.
Он вздохнул про себя: гости, прибывшие на весенний пир в олений парк, едва успевают насладиться яствами, вином и зрелищами, а тут еще приходится вникать в эти сложные хитросплетения. Какая досада! Лучше бы сбежать в павильон лотоса и предаться веселью.
Остальные участники весенней охоты также получили от императора Чунчжао соответствующие награды.
Во время пира император удалился, чтобы переодеться перед послеобеденной выездкой в Баолулинь.
Чжао Юнь не явился на пир, отправившись заранее проверить оборону вокруг Баолулинь. Вэй Фэнлинь неотступно следовал за ним.
Уголок губ Вэй Фэнлиня еще посинел от мощного удара, нанесенного Чжао Юнем. Но после этой встряски он наконец осознал: его импульсивный поступок мог повлечь гибельные последствия для всех в генеральском доме. Ему не следовало так опрометчиво действовать. Как и говорил Чжао Юнь, нужно было терпеливо ждать подходящего момента — такого, чтобы одним ударом сокрушить врага, не оставив ему шансов на ответ.
Но когда настанет этот момент?
Он не знал. Единственное, что ему оставалось, — верить Чжао Юню.
Чжао Юнь остановился в глухом лесу. Спешившись, он покормил своего скакуна дикими ягодами с ладони. Движение левой руки отзывалось болью в раненом плече, поэтому он переложил ягоды в правую и нежно погладил коня по гриве.
— Разве рана на плече не беспокоит? — с тревогой спросил Вэй Фэнлинь, видя его состояние.
Мысли Чжао Юня были далеко — он всё ещё размышлял о Се Чжичжане.
Сейчас раскрывать истинное происхождение Вэй Фэнлиня и Вэй Фулиня было крайне нежелательно. Се Чжичжан уже замышлял недоброе против Вэй Фэнлиня, и нельзя было исключать подлых ударов. Нужно было заранее принять меры.
Чжао Юнь ненадолго задумался, но вскоре решение пришло само.
— Возьми лук и стрелы, — сказал он Вэй Фэнлиню. — После полудня отправишься со мной на охоту вместе с императором.
— Да. Раньше я учил тебя скрывать способности, хранить клинок в ножнах. Но иногда нужно показать своё мастерство, чтобы другие не смели смотреть на тебя свысока.
Император Чунчжао ненадолго отдохнул в Баолуюань, а затем, набравшись сил, отправился в Баолулинь на охоту в носилках.
Когда Сын Неба выезжал на охоту, за ним следовали все чиновники. Грохот колёс и топот копыт напоминал раскаты грома. Если смотреть сверху, в лесу было видно бесчисленное множество всадников и колесниц, чьё движение сотрясало землю.
Императору Чунчжао уже перевалило за пятьдесят, но он по-прежнему сохранял бодрость духа.
Его отец, предыдущий император, пролил реки крови, отвоёвывая трон. Чунчжао, как старший законный сын, следовал за отцом в походах и в совершенстве овладел стрельбой из лука.
Охотничьи угодья сейчас ничем не отличались от поля боя. Когда Чунчжао натягивал тетиву, движения его были точными и отточенными — в нём ещё угадывался тот самый юный герой прошлого.
Император подстрелил дикого зайца, и придворные бросились подбирать добычу, чтобы показать её собравшимся.
Под одобрительные возгласы Чунчжао покачал головой и тихо вздохнул:
— Любимый подданный, дарю тебе этот лук. Лови!
Чжао Юнь ловко поймал поданный лук. Оружие императора было сделано из ели, тетива — из серебряных нитей, а стрелы — с орлиными перьями. Лук был гибким и прочным одновременно.
— Ещё Тайши рассказывал, что наш генерал поражает цель на расстоянии ста шагов, — сказал Чунчжао. — Говорят, его мастерство стрельбы не имеет себе равных. Сегодня я хочу воочию убедиться в умениях любимого подданного.
Услышав это, Се Чжицзюнь усмехнулся и переглянулся с Се Чжичжаном. Тот ответил понимающей улыбкой.
Чжао Юнь был недавно ранен. Даже если рана не угрожала жизни, она мешала действовать рукой. Приказ императора стрелять был для него настоящей ловушкой.
Опозориться перед лицом императора — чего хуже?
Пэй Чанхуай тоже сразу вспомнил о ране Чжао Юня. Он тут же подъехал ближе, намереваясь выручить его:
Но Чжао Юнь уже спешился и склонился перед императором:
— Тайши слишком любезен. Я недостоин таких похвал. Если говорить об истинном мастерстве стрельбы, то среди моих подчинённых есть один, кто по праву заслуживает звания лучшего лучника. Именно у него я учился.
— Позвольте представить его вашему величеству. — Чжао Юнь обернулся к задним рядам свиты. — Вэй Фэнлинь!
Тот спешился и твёрдым шагом приблизился к императору. Чунчжао заметил, что его движения были лёгкими, но уверенными — видимо, в этом юноше действительно что-то было.
Чжао Юнь передал ему лук и тихо сказал, похлопав по плечу:
Вскоре процессия двинулась дальше.
Чжао Юнь намеренно задержался, чтобы поравняться с Пэй Чанхуаем.
— Хоу только что беспокоился обо мне? — спросил он с улыбкой.
Пэй Чанхуай, заметив насмешливый блеск в его глазах, естественно, не стал признаваться и равнодушно ответил:
— Боюсь, как бы ты не потратил впустую такой хороший лук.
— Пэй Чанхуай, Пэй Чанхуай... Почему от тебя так сложно дождаться доброго слова?
В этих словах не было ничего двусмысленного, но Пэй Чанхуай почувствовал, как уши его начали гореть.
Император Чунчжао больше не брал в руки лук, и его свита рассыпалась по лесу для охоты.
Большинство надеялось проявить себя перед лицом императора, поэтому все высматривали достойную дичь.
В чаще леса кружились опавшие листья.
Вэй Фэнлинь натянул тетиву и выпустил стрелу в воздух. В мгновение ока горная птица камнем упала вниз.
Сопровождающие подобрали добычу и преподнесли императору. Увидев такую мелкую дичь, многие едва сдерживали улыбку — кто мог подумать, что Вэй Фэнлинь начнет охоту с такой малозначительной цели.
Однако император Чунчжао лишь улыбался, не проявляя ни капли разочарования.
Горная птица, хоть и не была грозным зверем, отличалась проворством и природной осторожностью. Без исключительного мастерства попасть в нее было крайне сложно.
Получив шанс проявить себя перед императором, Вэй Фэнлинь не стал гнаться за громкой славой, охотясь на крупного зверя. Это говорило о его сдержанности и умении находить верную меру.
Император Чунчжао ценил такой нрав и таких людей.
— Ты хорош. Какую должность занимаешь в северном лагере? — спросил император.
Вэй Фэнлинь ответил:
— Ваш слуга не состоит в армии. Я всего лишь сопровождающий при главнокомандующем Чжао.
— Даже простой сопровождающий обладает таким искусством стрельбы! Видно, в нашей Великой Лян скрываются драконы и прячутся тигры — сплошь герои да храбрецы! — император рассмеялся. — Как тебя зовут?
Вэй Фэнлинь склонил голову:
— Ваш слуга — Вэй Фэнлинь.
— Вэй Фэнлинь? «Долгий ветер над горами и реками»[1] — хорошее имя и отличная стрельба! — воскликнул император. — Чжэн Гуань, наградить!
1. Император обыгрывает имя «Фэнлинь», добавляя эпитеты для возвышенного звучания.
Чжэн Гуань поспешил записать имя Вэй Фэнлиня.
Свита дружно возгласила:
— Десять тысяч лет! Десять тысяч раз десять тысяч лет!
В этот момент в горах внезапно вспорхнула стая птиц, и вдали раздались пронзительные крики — казалось, женщина звала на помощь.
— Что происходит? — крикнул Чжэн Гуань. — Защитить императора!
Но император Чунчжао сохранял ледяное спокойствие, не проявляя ни тени беспокойства.
Чжао Юнь и Пэй Чанхуай выехали вперед. Пэй Чанхуай обнажил меч, прикрывая императора, а Чжао Юнь приказал Вэй Фэнлиню:
— Разведай обстановку.
Вэй Фэнлинь немедленно вскочил на коня и помчался вперед.
Крики становились ближе. Вэй Фэнлинь увидел женщину в рваном плаще, которая мчалась по лесу, как заяц, отчаянно зовя на помощь.
— Спасите! Помогите! Ради всего святого!
За ней гнались десять с лишним всадников в черном.
Вэй Фэнлинь грозно крикнул:
— Здесь императорский кортеж! Кто вы такие?
Женщина, увидев его, бросилась к нему, как к соломинке утопающий, но, потеряв бдительность, споткнулась и упала.
Вэй Фэнлинь приказал преследователям остановиться, но те, игнорируя его, продолжали атаковать.
Поняв, что имеют дело с врагами, Вэй Фэнлинь врезался в их ряды. В решающий момент он мечом парировал удар кривого клинка, направленный в женщину, и сразил нападавшего.
Затем он спешился, подхватил женщину и, ударив лошадь ножнами, отправил ее галопом назад к Чжао Юню.
Добравшись до императора, женщина свалилась с коня. Она лежала, тяжело дыша, сердце колотилось так сильно, что причиняло боль. Схватившись за грудь, она попыталась заговорить, но в горле встал ком — пришлось сначала отдышаться.
Император Чунчжао сначала наблюдал за Вэй Фэнлинем и черными всадниками, а не за женщиной.
Чжао Юнь, увидев их клинки, уже оценил ситуацию:
— Ваше величество, не тревожьтесь. Вэй Фэнлинь справится с ними в одиночку.
Вэй Фэнлинь первым делом вырвал кривой клинок у одного из нападавших и провел им по его же шее. Движение было молниеносным — кровь хлынула фонтаном, забрызгав половину тела Вэй Фэнлиня.
С клинком он был куда опаснее, чем с мечом. В мгновение ока несколько врагов пали замертво.
Оставшиеся двое, увидев его ярость, в страхе развернули коней. Вэй Фэнлинь на полном скаку схватил поводья и сбросил их на землю.
Когда битва закончилась, солдаты армии Улин схватили выживших и привели к императору.
Пэй Чанхуай сразу заметил татуировку красного орла на левой стороне их шеи. Его рука сжала эфес меча.
Глаза его налились кровью, будто увидел заклятых врагов:
— Вы из северных цянов?!