Глава 80. В зомби-фильмах отбросы всегда живут дольше (Новелла 18+)
Уже два дня мне не снились сны. Я лишь позже осознал, что тот вечер, который я провёл в унынии, был днём после того, как тот псих ворвался в дом и устроил истерику.
С тех пор как появился Ли До Ук, я не спал нормально уже четыре дня, а с момента ухода из убежища не было ни единого дня, когда бы я отдыхал целые сутки. А после того как этот ублюдок надругался над моим телом, я в итоге пролежал в кровати два дня подряд.
Вчера я выкурил две пачки сигарет, а на обед съел консервированные фрукты, которые принёс Юн Си Чан, и чашку риса с кимчи и икрой летучей рыбы.
Я принял ещё таблеток и уснул, а проснулся потому, что тот ублюдок, соскучившись, грыз мне ухо.
На ужин я съел чашку риса со свининой в стиле тэппан* и снова уснул. Дело было не только в усталости; я намеренно держал глаза закрытыми дольше, потому что если мне станет лучше, тот псих может снова выкинуть какую-нибудь хрень.
*п.п.: Свинина в стиле тэппан — это блюдо из тонко нарезанной свинины, обжаренное с овощами (лук, морковь, перец) и соусами (соевый, терияки) на горячей железной плите (теппан), которое отличается ярким вкусом благодаря маринаду и свежести ингредиентов, готовящихся быстро и эффектно, как это принято в японской кухне тэппанъяки, где «теппан» означает «железная плита», а «яки» — «жареный».
Я просыпался свежим, ни разу не увидев снов. Было утро. Солнечный свет через балкон был необычайно ярким. Пальцы всё ещё болели, но тело чувствовалось достаточно лёгким, чтобы сесть.
Юн Си Чана не было видно, должно быть, он вышел в гостиную, а за дверью доносился какой-то шорох. От долгого лежания заболела голова, так что я поднялся с кровати.
Ноги подкашивались, давно я не вставал. Блядь. Я стиснул зубы и дошёл до двери, чтобы открыть её. Идиот, копошащийся в сумке, сидя в гостиной, повернул голову.
— Проснулся? — сказав это, Юн Си Чан сунул пластиковый пакет в свой рюкзак и застегнул молнию. На коврике в гостиной лежала серая худи с английской надписью и мои спортивные штаны.
Тот ублюдок был в тёмно-серых брюках и длинной белой футболке, заправленной под чёрную толстовку. Вид его в полной готовности заставил меня нахмуриться.
— Блядь… Куда это ты собрался.
Было ожидаемо, что он вернётся в Сеул, откуда пришёл, но мысль о том, что он направляется в ту самую преисподнюю, о которой мы только и слышали с момента побега из убежища, была ужасающей.
В отличие от здешних мест, где никогда не было много людей и, за исключением окрестностей логистического центра, не виднелось ни зомби, ни людей, в Сеуле зомби всё ещё бродили по улицам.
И раз Ли До Ук и те идиоты говорили, что бежали сюда из-за зомби, которые поумнели, было ясно, что дела обстоят хуже, чем я представлял.
Но оставаться запертым одному в этом доме с этим ублюдком тоже было ужасно. Два дня он жутко следовал каждому моему слову и вёл себя покорно; это было не просто отвратительно, это постоянно вызывало беспокойство. Я не мог понять, то ли это ранняя стадия безумия, то ли потому что он планировал тащить меня в Сеул.
В этой тревоге я постоянно думал о способах сделать жизнь этого психа невыносимой.
Самый лёгкий способ насолить ему был, конечно, снова смыться и спрятаться там, где он меня не найдёт, но тогда я не смогу наблюдать, как он страдает, да и он, вероятно, не будет так уж несчастен в любом случае.
Мой любимый метод — отрезать ему конечности, связать, кормить собачьим кормом, пока он медленно не умрёт в муках, но это было нереалистично.
Прислонившись к двери главной спальни и просто кусая губу, Юн Си Чан перекинул сумку через плечо, встал и указал на одежду, разложенную на полу.
— Заткнись, чёрт возьми… Я и так собирался надеть, ублюдок.
Выбора у меня всё равно не было.
Но то, что он своим ртом велел мне одеваться, заставляло чувствовать, будто я подчиняюсь его приказу, и это бесило.
Я зашёл в главную спальню, скинул чёрную футболку с коротким рукавом и шорты по колено, которые носил два дня, и надел приготовленную им одежду.
Когда я натянул капюшон, мне пришлось согнуть левую руку и растянуть рукав.
Такое идиотское действие заставляло убийственный импульс, кипевший во мне двадцать четыре часа в сутки, подступать к горлу, но поделать я ничего не мог.
Одевшись, я посмотрел на себя в запачканное зеркало внутри шкафа.
Шрам на шее раздражал, так что я поцарапал зеркало и осознал, что у меня нет шарфа. Меня тошнило от вида покрытой коркой кожи, так что я поспешил обратно в гостиную. Юн Си Чан, держа чёрную сумку и прислонившись к раковине, смотрел на меня.
— Эй, чёрт побери, куда делся мой шарф? — спросил я слегка охрипшим голосом, держась одной рукой за шею.
Его спокойный ответ заставил сжаться грудь, а затылок — заболеть.
Тыча пальцем в затылок той рукой, которой только что держался за шею, я схватился за волосы и закричал:
— Кто ты такой, чтобы его выбрасывать?! Верни, ублюдок!
— Если будешь и дальше так обматывать, останется шрам.
Тот же ублюдок, который вытворял все возможные тупые вещи — курил, бил меня по лицу, что угодно — указывал на мою шею и нёс чушь.
Услышав это, жар во мне поднялся выше простой злости, казалось, я вот-вот потеряю рассудок. Этот ублюдок вытворял со мной ужаснейшие вещи, а теперь беспокоится о шраме?!
Я закричал и рванул себя за волосы.
Юн Си Чан невозмутимо встал и протянул мне бутылку воды.
— Раз уж встал, то хоть выпей.
Я выхватил воду, как в перетягивании каната, и зашёл в ванную, хлопнув дверью со всей силы. Говорить что-либо ещё этому психу значило только потешить его.
По сравнению с зеркалом в шкафу, зеркало в ванной было относительно чистым. В нём отражалось моё лицо, щёки и покрасневшие глаза. Шея и тыльные стороны рук были покрыты царапинами от ногтей. Под правым глазом засохла какая-то белая жидкость. Думая, что это засохшие слёзы, я наклонился ближе, и грязная уверенность поднялась во мне, заставляя желудок сжиматься.
Я вспомнил тот момент, когда Юн Си Чан разбудил меня, укусив за ухо.
Быстро я вылил воду из бутылки в раковину, зачерпнул воду ладонью и стал сильно тереть область вокруг глаз.
«Не думай, не думай, не думай, не думай, чёрт побери!»
Я ударил правым кулаком по зеркалу, поднял руку и грубо вытер влагу с лица.
Выйдя из ванной, я прошёл мимо Юн Си Чана и сел на кровать в главной спальне, достал пачку и выкурил три сигареты подряд. Псих, прислонившийся к дверному проёму спальни, не особо приставал и просто ждал.
То, что Юн Си Чан был тих уже три дня, сводило меня с ума, так что я закурил ещё одну.
Затянув шнурок капюшона, чтобы максимально прикрыть шею, я пошёл к выходу вместе с тем ублюдком. Когда мы открыли дверь и посмотрели налево по коридору, увидели два трупа, сваленных в кучу. Невозможно было понять, зомби это или люди.
На мгновение я подумал, что это Ким Гван Хо и Ли Чжэ Бин, и отступил, но конечности трупов были целы, а кровь на полу давно высохла до коричневого цвета.
Глянув вниз через коридорное окно, я увидел, что мы находимся на этаже ниже той квартиры, где я был раньше. Идя за Юн Си Чаном по забрызганному кровью коридору, я понял, что мы на пятом этаже.
Мы спустились по аварийной лестнице. Снаружи, куда я ступил впервые за долгое время, всё выглядело как всегда — трудно было поверить, что место, где я жил с идиотами больше месяца, превратилось в такую свалку. Казалось, что я просто покинул комплекс, чтобы снова украсть припасы или обмануть какого-нибудь тупого лоха.
Из всех мест, где я останавливался, Квартира 712 больше всего ощущалась домом, даже несмотря на то, что иногда тот ублюдок бил меня или заставлял есть только рамён в зависимости от настроения. Теперь же мне приходилось покидать единственный дом, где я мог спать, не боясь смерти, и идти с этим психом-отбросом в ад, кишащий зомби.
Юн Си Чан свернул за угол от Корпуса А к Корпусу Б и сел на мотоцикл, припаркованный в зоне для велосипедов. Он достал ключ из кармана, завёл двигатель и похлопал по заднему сиденью, словно говоря мне побыстрее садиться.
— Я сам сяду, придурок. Не командуй мной, блядь…
Когда я, ворча, забрался на заднее сиденье, Юн Си Чан громко рассмеялся и поднял шлем, висевший на руле.
Увидев шлем, летящий мне в голову, я подумал, что он сейчас размозжит мне череп, и зажмурился. Вместо этого он надел его на меня, а затем схватил обе мои руки, обвив их вокруг своей талии.
Его вопрос прозвучал, когда он легко постучал по тыльной стороне моей левой руки, и я на секунду ошалел.
— Это ты её раздробил, грёбаный псих.
— Я спросил, можешь ли ты держаться, идиот.
— Не могу, ублюдок. Упаду и раскрошу голову об асфальт.
Я слегка приподнял подбородок и усмехнулся. Юн Си Чан уставился на меня с лицом, выражавшим неверие, затем издал сухой смешок.
Он покопался в сумке, перекинутой на грудь, и нашёл пластиковый пакет, полный одноразовых ложек и деревянных палочек, из которого вытащил три жёлтые резинки.
Одной рукой он схватил мои две руки и потянул их перед своим животом, скрестив мои запястья вокруг своего живота. Когда я попытался вырвать их, он крепко удерживал их на месте и связал мои запястья резинками.
— Что ты, чёрт возьми, творишь… Блядь!
Теперь я обхватывал его руками вокруг талии. Я попытался ударить шлемом в его плечо, но он даже не дрогнул и завёл мотоцикл.