Глава 122-125. Дневник сельской жизни секретарши гангстера (Новелла 18+)
Если бы жизнь можно было выразить в виде графика, это никогда не была бы непрерывная восходящая траектория.
Линия жизни поднимается, лишь чтобы упасть, а иногда она обрушивается неожиданно. Хёсон усвоил этот урок, когда потерял родителей, и с тех пор сделал его своим личным кредо.
Одним из преимуществ такого мировоззрения было то, что оно делало человека смиренным.
Он никогда не позволял себе возгордиться. Даже когда его приняли в престижный университет, которому завидовали другие, и когда он с таким трудом окончил его лучшим на курсе, Хёсон оставался равнодушным. Люди вокруг поздравляли его, говоря, что его жизнь наконец-то взлетела, но он никогда не чувствовал этого по-настоящему.
В конце концов, неважно, как сильно он праздновал свои достижения или как радовался собственному счастью, если случалось что-то плохое, боль от этого лишь усиливалась.
И всё же он на мгновение забыл об этом. Время, проведённое с Ихёком, было настолько блаженным, что заставило его забыть даже образ мыслей, который он пронёс через всю жизнь.
— Аджосси, пожалуйста, доставьте меня в госпиталь Университета Ёсон. И как можно быстрее.
Возможно, было счастливой случайностью, что он находился в доме Ихёка в Сеуле. Госпиталь Университета Ёсон, знакомое Хёсону место, был недалеко от дома Ихёка. Поняв, что с Хёсоном происходит что-то серьёзное, водитель такси сильнее нажал на газ.
Его сердце бешено колотилось. Во рту пересохло, он дышал так, будто ему не хватало воздуха.
«Хёсон, слушай внимательно и постарайся не паниковать. Ихёк серьёзно ранен и прямо сейчас находится на операции».
Слова, переданные Сонджином, были, мягко говоря, шокирующими. Это был, наверное, самый страшный момент, который Хёсон пережил за последние десять лет. Казалось, будто его сердце провалилось в бездну и разбилось на осколки.
Даже Сонджин, казалось, растерялся и говорил по телефону запинаясь, сказав, что считает, что Хёсон должен знать.
Прибыв в больницу, Хёсон практически выпрыгнул из такси и бросился внутрь. Он чувствовал, будто дыхание застряло у него в горле, и не было бы ничего удивительного, если бы он вообще перестал дышать.
Спросив несколько медсестёр о направлении, Хёсон наконец нашёл путь к операционной, где находился Ихёк. Там он заметил Сонджина, который сидел, схватившись за голову.
Сонджин медленно поднялся, когда Хёсон приблизился, но затем ноги Хёсона подкосились. — Хёсон!
Сонджин поспешил к нему, чтобы поддержать.
— Что случилось? Вы сказали, он ранен… Насколько сильно? И почему… Почему он ранен? — Бессвязные вопросы срывались с губ Хёсона. У него было так много вопросов, что он не знал, с чего начать.
— Для начала успокойся и присядь здесь. — Сонджин подвёл дрожащего Хёсона к стулу и присел перед ним на корточки, держа его трясущиеся руки. — Ихёк позвонил мне несколько часов назад. Он отправил мне своё местоположение и попросил приехать.
Голос Сонджина был твёрдым, пока он говорил, и Хёсон сглотнул.
— У Ихёка сегодня была встреча в баре недалеко от компании. Я поехал, и… — Сонджин на мгновение замолчал, прежде чем продолжить. — Ихёк лежал на полу. Было похоже, что его пырнули ножом.
— Что?.. — Глаза Хёсона расширились, из них ушёл цвет.
Слова Сонджина звучали нереально. Если бы это случилось в прошлом, он, возможно, понял бы. В конце концов, Ихёк когда-то был гангстером. Но сейчас всё было иначе. Как мог кто-то, кто теперь управляет законной компанией, получить ножевое ранение? В этом не было никакого смысла.
Хёсон быстро начал лихорадочно вспоминать. Слово звучало смутно знакомым, что-то, о чём он, должно быть, слышал в прошлом.
И тогда он вспомнил. Это название, которое он услышал в тот день, когда впервые получил травму перед Ихёком. В тот день Ихёк, приведённый в ярость, безжалостно избил одного из своих подчинённых у него на глазах. Хёсон также знал от Ихёка, что именно Юшин были виновниками того инцидента. Это была не просто какая-то банда, они были известны своей крайней жестокостью.
В то время Юшин стремились взять под контроль «Тэсон» и доминировать в районе. Но после того, как Хёсон был ранен, Ихёк пришёл в ярость и устроил облаву на их убежище, чтобы отомстить.
Ослеплённый яростью после того, как Хёсон пострадал, Ихёк привёл всех людей «Тэсон» к штурму их убежища, и в результате Юшин была расформирована. Это было шокирующее событие, которое распространилось по всему криминальному миру, с историями о том, как банда «Тэсон» уничтожила их одним ударом.
— Люди из Юшин были на месте, где Ихёка пырнули ножом.
Сонджин добавил, что вокруг места, где нашли Ихёка, было множество людей, предположительно членов Юшин.
— Но… Разве их не разгромила банда «Тэсон» много лет назад? Вы уверены, что это были они?
— Уверен. Я не узнал ни одного лица, но у них была метка Юшин.
Сонджин отчётливо помнил, что видел её. Пока он оказывал Ихёку первую помощь и вызывал скорую, он заметил, что у всех нападавших большие пальцы были окрашены в чёрный цвет.
Хотя время и прошло, он никогда не забудет эту метку. Если бы у него когда-нибудь спросили, когда он чувствовал, что его жизнь в наибольшей опасности за время его жизни гангстера, он, не задумываясь, назвал бы время борьбы с Юшин.
Вот насколько сильно память о них врезалась в сознание Сонджина.
— И… Если я правильно помню, лидер Юшин тогда не умер. Ихёк изрезал ему лицо и руки ножом, но… Если тому повезло, он мог выжить.
Так возможно ли, что члены Юшин организовали всё это, чтобы отомстить за прошлое унижение? Было хорошо известно, что в мире гангстеров существует сильное чувство возмездия за прошлые обиды. Но с тех пор прошло много времени. Почему сейчас?
Хёсон с тревогой грыз ногти. Ничто не имело смысла.
— Директор, а как насчёт исполнительного директора Чхве?
— Ихёк сказал, что сегодня встречался с исполнительным директором Чхве… Вы с ним связывались?
Сонджин на мгновение выглядел озадаченным тем, откуда Хёсону это известно, но затем покачал головой.
— Мне не удалось с ним связаться. Я не знаю, ранен ли он, как Ихёк, или что с ним случилось.
Хёсон глубоко вздохнул, опустив голову. Его мозг отказывался работать. Он не имел ни малейшего понятия о том, что произошло. Факт, что Ихёк был ранен, не давал ему возможности думать.
В этот момент свет, указывающий на то, что операция идёт, погас, и вышел хирург.
Оба мужчины немедленно подошли к врачу.
— Вы опекун господина Квон Ихёка?
— Да, всё верно. — Сонджин, всё ещё поддерживая нетвёрдо стоящего Хёсона, кивнул.
— Операция прошла успешно. Однако из-за множественных ножевых ранений и значительной потери крови ему может быть трудно сразу прийти в сознание.
— К счастью, другие травмы не несут угрозы для жизни, так что не стоит слишком сильно о них беспокоиться. Сама операция была успешной. Теперь нам нужно лишь внимательно следить за его состоянием.
Ихёка вскоре перевели в отделение интенсивной терапии. Видеть его в больничной одежде и с кислородной маской на лице было зрелищем настолько чуждым для Хёсона, что он не смог бы представить его даже в самых смелых своих фантазиях. В конце концов, Ихёк всегда был настолько силён, что даже во времена гангстера ни разу не терял сознания.
По словам врача, его ударили ножом несколько раз. Одна только мысль об этом тяжёлым грузом ложилась на сердце Хёсона.
— Хёсон, почему бы тебе не пойти сейчас домой? Я останусь здесь.
Глаза Хёсона были широко раскрыты, пытаясь сдержать слёзы, которые грозили хлынуть как водопад. Всего несколько часов назад его сердце бешено колотилось от волнения, но теперь казалось, что его разрывают на части, причиняя невыносимую боль.
Сонджин, уговаривая его не перенапрягаться, ненадолго вышел из палаты. Хёсон крепко сжал руку Ихёка. Рука, которая всегда утешала и обнимала его, теперь казалась такой хрупкой.
Ихёк всегда чрезмерно беспокоился, когда Хёсон получал даже малейшую травму. Даже тогда, когда он практически жил в окровавленных полях сражений, он всегда больше волновался о том, что Хёсон получил маленькую царапину или порез бумагой, чем о собственных ранах.
Сейчас было то же самое. Каждый раз Ихёк спрашивал, больно ли ему, и лично обрабатывал его раны.
Только сейчас Хёсон по-настоящему понял, что, должно быть, чувствовал Ихёк. Его переполняла скорбь, стоя рядом с Ихёком и не будучи в состоянии ничего сделать. Наконец, слёзы, которые он сдерживал, начали катиться по его щекам.
Хёсон тихо рыдал некоторое время, затем плотно закрыл глаза и вытер слёзы. Он должен был дождаться, пока Ихёк очнётся. Ему нужно было услышать, что произошло, и выработать план действий. Только Ихёк знал все детали случившегося.
Но не было ли это слишком наивно с его стороны?
Словно насмехаясь над его надеждами, следующим утром Хёсон получил ещё одну шокирующую новость.
Хёсон проснулся на следующее утро незадолго до девяти. Медсестра мягко разбудила его, заметив, что он уснул в кресле возле палаты интенсивной терапии. Хёсон совсем не спал ночью, проведя всё это время в слезах у комнаты Ихёка. Сонджин несколько раз заходил проведать его, уговаривая пойти домой, но Хёсон упрямо отказывался.
Медсёстры и другие посетители в больнице, понимая боль от бессильного наблюдения за любимым человеком, лежащим в больничной кровати, из уважения предпочли не обращать внимания на отчаяние Хёсона.
Казалось, он задремал всего на мгновение. В последний раз, когда он смотрел на часы, было шесть утра, значит, он проспал около трёх часов.
Хёсон по привычке проверил состояние Ихёка, прежде чем включить телефон. Там было сообщение от Сонджина о том, что тому пришлось уйти пораньше на работу.
А чуть ниже — ещё одно сообщение от Дохюна.
[Хёсон, ты видел новости?.. Это про председателя? Что происходит?]
Новости? Внезапно Хёсон полностью проснулся. В сообщении была ссылка на новостную статью, которую отправил Дохюн. Хёсон быстро нажал на неё.
[Инцидент с бандитским насилием в баре в Каннаме: Замешан генеральный директор строительной компании?]
Глаза Хёсона забегали по экрану. В статье подробно описывался инцидент с насилием, произошедший в баре, где накануне вечером был Ихёк. Сообщалось, что известные своей жестокостью члены банды устроили беспорядки, и одним из зачинщиков был генеральный директор строительной компании.
Хотя в статье прямо не называли имя генерального директора, предоставленная информация не оставляла сомнений в том, что речь идёт о «Тэсон». В разделе комментариев бушевала резкая критика, строили догадки, что упомянутый генеральный директор — из «Тэсон», и упоминали, что компания и так уже известна своими связями с бандитами.
Хёсон резко встал, его движения были поспешными, пока он набирал номер Сонджина.
Хотя неудивительно, что инцидент с насилием в самом центре Каннама попал в заголовки новостей, всё разворачивалось слишком быстро.
Сонджин, скорее всего, пытался бы предотвратить столь быстрое распространение новостей, но они не только попали в эфир, но и прямо указывали на Ихёка.
Раздражение Хёсона росло, пока он спешно спускался в вестибюль больницы, намереваясь отправиться в «Тэсон». Добравшись до вестибюля, он заметил толпу пациентов и посетителей, которые начали свой день рано, все они собрались вокруг большого телевизора в центре зала.
[И теперь следующая история. Бандитское насилие продолжает терзать наше общество, и вот очередной инцидент прошлой ночью в баре в Каннаме. Ещё более шокирующим является то, что одним из ключевых зачинщиков является генеральный директор «Тэсон Констракшн». Что касается этого дела...]
Шаги Хёсона резко остановились. Его голова инстинктивно повернулась к телевизору, на котором шли утренние новости на крупном телеканале. Экран переключился на репортёра, стоящего перед баром и говорящего с серьёзным выражением лица.
[Инцидент произошёл около полуночи. Сообщается, что генеральный директор «Тэсон Констракшн», Квон Ихёк, вступил в конфронтацию в этом месте с лидером печально известной банды, с которым у него была давняя вражда. Результатом стал хаос внутри бара, как вы можете видеть. Территория до сих пор покрыта пятнами крови, которые ещё не убрали.]
Хотя большая часть съёмки была размыта, было ясно, что внутреннее убранство бара приведено в полный беспорядок.
[Ситуация вызывает ещё большее беспокойство, потому что несколько сотрудников бара и исполнительный директор «Тэсон Констракшн», попытавшийся вмешаться, также получил серьёзные ранения.]
Репортёр передал микрофон тому, кто, по-видимому, был сотрудником бара. Мужчина, вспоминая события прошлой ночи, сказал, что был напуган до смерти и что его коллеги тоже пострадали и были доставлены в больницу.
[Лицо, ответственное за этот инцидент, господин Квон, в настоящее время находится в больнице и получает лечение от тяжёлых травм.]
Затем экран снова переключился на ведущего новостей, который мрачно смотрел в камеру.
[Видеть, как насилие продолжает усиливаться в нашем обществе, удручает. Что ещё более тревожно, так это то, что тот, кто должен подавать пример как глава компании, оказался вовлечён в такой инцидент. Публика, что понятно, возмущена этой ситуацией...]
Это была откровенная осудительная речь.
Ихёк был явной жертвой во всём этом, но для любого, смотрящего новости, казалось, что это он — агрессор.
— До чего же дошёл мир... Это просто смешно. Сначала тот депутат несколько дней назад, а теперь генеральный директор компании? Богатеи — просто мусор.
— Только посмотрите на него. Настоящий бандит, что тут скажешь.
— Бабушка, разве вы не знали? «Тэсон Констракшн» известна как бандитская компания.
— Привычка — вторая натура. Не отучишь головореза от драки.
— Да, бывших бандитов не бывает.
Люди, собравшиеся у телевизора, начали бросать оскорбления в адрес Ихёка. Никто не критиковал участвовавших в инциденте членов банды.
Ихёк был жертвой и сейчас боролся за жизнь после того, как его пырнули ножом, а люди уже говорили о нём как о том, кто не изжил свои старые привычки, как о человеке, всё ещё одержимом жаждой крови, пускающим в ход кулаки без лишних раздумий.
Хёсона охватило странное спокойствие, словно его сердце, яростно колотившееся всего мгновение назад, внезапно утихомирилось. Мысли в его голове прояснились, а дрожь, охватившая его тело, прекратилась.
Он достал телефон и открыл новостной портал.
[Генеральный директор «Тэсон Констракшн» замешан в инциденте с насилием.]
[Является ли «Тэсон» на самом деле бандитской компанией?]
[«Тэсон» в кризисе? Всё больше компаний расторгают контракты на фоне реакции общественности.]
Статьи уже наводнили интернет, словно их заготовили заранее, все они выставляли «Тэсон» в негативном свете.
Создавалось ощущение, будто наблюдаешь за хорошо отрепетированным спектаклем, с рьяными актёрами, выступающими на тщательно выстроенной сцене, созданной, чтобы очаровывать и провоцировать публику.
Хёсон наконец начал понимать, откуда всё это исходит. Есть поговорка, что крайний шок иногда может привести человека к жуткому спокойствию*, и это было именно то, что переживал Хёсон.
*п.п.: Корейская поговорка «망극(한 나머지) 통곡(을) 못 한다». Дословный перевод: «От такого ужаса даже плакать не может».
Какой толк было кричать собравшимся там людям, что «Тэсон» — не такая компания, что Ихёк — не такой человек? Кто бы ему поверил? Ещё повезёт, если его не назовут сумасшедшим.
Телефон Хёсона зазвонил. Это был Сонджин. Внезапно он вспомнил кое-что из того, что Дохюн говорил раньше.
«Но, Хёсон, мне интересно. Если ты снова встречаешься с председателем, значит ли это, что ты возвращаешься в «Тэсон»?»
Возвращаешься? Было ли это действительно правильным определением? Несмотря на то, что он ушёл из страха после проявления себя омегой, Хёсон не мог устоять перед Ихёком, который даже переехал в дом по соседству. Возможно, он никогда и не смог бы.
Думать о себе как о чём-то отдельном от Ихёка было тем, чего Хёсон, как он понял, никогда уже не сможет.
После смерти родителей Хёсон мог лишь мечтать об успешной и праведной жизни. Поэтому было естественным, что он боготворил кого-то вроде Ихёка, кто никогда не останавливался в стремлении к вершине.
Встреча с этим человеком была подобна видению оазиса в пустыне. Хёсон любил Ихёка, но чувства, которые он к нему испытывал, не были просто любовью. Он им восхищался и почитал его. Он боготворил этого человека.
— Да, директор. Вы в офисе? — Голос Хёсона был чётким. — Я могу зайти?
Вернулся ли он в «Тэсон» или нет — было не важно. Было ясно, что Хёсон должен сделать.
— Да, я хотел бы помочь разрешить эту ситуацию.
Закончив разговор с Сонджином, Хёсон медленно выдохнул. Его шаги, когда он выходил из больницы, были полны решимости.
Утренние новости, которые смотрел Хёсон, транслировались повсюду. Они шли в вестибюле больницы, на телефонах людей, идущих по улице, и даже в ресторане, где Хёсон и Ихёк когда-то вместе ели суп из говяжьих костей.
А ещё они шли в кабинете исполнительного директора «Дэхён Констракшн».
— Компании, которые размещали заказы у «Тэсон Констракшн», теперь просят расторгнуть контракты. Реакция общественности также довольно серьёзная.
Голос Седжина был таким же спокойным, как и всегда, пока он смотрел телевизор. Его секретарь, стоявший рядом, пытался уловить его настроение.
— Идея о том, что компании нужно лишь хорошо выполнять свою работу, устарела. Только старые дураки так думают. В наши дни самое важное — это публичный имидж. Вы не согласны?
— Да... Согласен. — Секретарь кивнул.
— Хотя это и не является существенным фактором в управлении компанией, это, несомненно, играет значительную роль в качестве вспомогательной меры.
Свет экрана мерцал в глазах Седжина, когда репортёр упомянул, что Ихёк был госпитализирован с серьёзными травмами.
— Ах, лучше бы он просто умер. Полагаю, те ублюдки из Юшин растеряли свою хватку.
Услышав слова Седжина, секретарь мог лишь сильнее сжать планшет, который держал. Если бы он этого не сделал, он боялся, что его руки начнут неконтролируемо дрожать.
— Вы обидите мои чувства, если будете так говорить, директор. — Раздался голос по диагонали от Седжина.
Крупный мужчина, сидевший там, имел массивный шрам, проходивший по правой стороне его лица. Секретарь опустил голову ещё ниже.
Юшин. Эта банда, которая начала расширять своё влияние в сельских районах Пхохана, провинции Кёнбук, росла на удивление быстро. Секрет их стремительного роста был прост: у них не было ни морали, ни этики.
Конечно, можно утверждать, что всем бандитам не хватает этих качеств, но жестокость Юшин была на другом уровне. По мере того как распространялась их репутация, окружающие банды быстро склонили перед ними головы.
— Это я больше всех хотел прикончить того ублюдка.
Мужчиной, который возглавлял ту безжалостную банду в молодом возрасте, около двадцати лет, был не кто иной, как Пак Юль, тот самый, что сейчас сидит напротив Чон Седжина.
— Мои парни тоже сильно пострадали, и мы сделали всё возможное, чтобы убрать его. Даже под наркотиками ублюдок не падал. Что он такое? Зомби?
— Ну, вероятно, именно из-за наркотиков вам удалось сделать так много. Я ведь приказал дать ему смертельную дозу.
Седжин наблюдал, как Пак Юль ругается, и жестом велел своему дрожащему секретарю выйти из кабинета.
Пак Юль, возгордившийся после столь быстрого расширения своей власти в молодости, приехал в Сеул с намерением смести все влиятельные организации в городе и взять контроль над ними. Но его амбиции были разбиты всего одним человеком.
— И как ощущение — наконец отомстить?
— Такое чувство, будто всё разочарование, что я копил, просто растаяло.
Юшин была полностью уничтожена из-за Квон Ихёка из «Тэсон». В то время «Тэсон» и «Сохён» были двумя доминирующими бандами в этом районе. «Сохён» была могущественной организацией, связанной с корпоративными гигантами, что делало её неприкосновенной. План Пак Юля заключался в том, чтобы сначала разгромить «Тэсон», а затем перейти к «Сохён».
— Пак Юль*, да? Красивое имя для гангстера.
*п.п.: Корейцы находят имя Юль (율) красивым благодаря его лаконичности и многогранному смыслу. Оно означает либо «каштан» (олицетворяющий скромную внутреннюю красоту), либо «гармония», что придает имени особую поэтичность и шарм.
Их падение случилось из-за недооценки «Тэсон». Однажды Квон Ихёк и его люди внезапно напали и уничтожили базу Юшин.
Число подчинённых, погибших в тот день, было неисчислимо. Даже так, Пак Юль был уверен в себе. Он верил, что пока он сможет убрать Квон Ихёка, всё закончится, ведь судьба банды часто зависит от её лидера.
— О чём ты думал, похищая того хрупкого парнишку? Даже Сатана заплакал бы от этого.
В результате Пак Юль остался с глубокими шрамами на лице и тыльной стороне ладони. Воспоминание о том, как его швырнули в грязную землю, всё его тело было исполосовано, и холодные, бесстрастные глаза Квон Ихёка, спокойно курившего и орудовавшего ножом, до сих пор были свежи в его памяти.
В тот момент, когда их взгляды встретились, Пак Юль был парализован. В глазах Ихёка не было намерения убить, скорее желание причинить как можно больше боли.
— Эй, Пак Юль, бьюсь об заклад, твои родители дали тебе это красивое имя, чтобы ты вырос правильным. Такие парни, как я, которые даже не знают, кто их родители, кончают бандитами, верно?
Ощущение того, как кровь стекает из его тела, было неописуемым. В тот день Квон Ихёк не добил его. Пак Юль знал почему. Ихёк хотел, чтобы он медленно и мучительно страдал перед смертью.
В этом отношении Пак Юль понял, что они с Квон Ихёком — родственные души. Если бы не помощь подчинённого, который дрожал от страха, Пак Юль, возможно, умер бы прямо там.
— Всё равно жаль… Мне не удалось его убить. Надо было размозжить ему лицо полностью.
— Я тоже разочарован, но давай удовлетворимся тем, что уничтожим его социальное положение.
— Ты действительно думаешь, что это возможно?
— «Тэсон» так и не смогла избавиться от имиджа бандитской компании с самого момента своего основания. Это одна из причин, по которой я не утруждал себя тем, чтобы держать их под контролем.
Однако с тех пор «Тэсон» изменилась. Седжин не ожидал, что компания, которая, как он думал, так и останется на дне, поднимется до уровня, на котором сможет конкурировать, если не превзойти, «Дэхён».
— Хотя «Тэсон» и избавилась от имиджа бандитской компании, всё ещё есть люди, которые помнят её прошлое. Эти люди будут подстёгивать общественное мнение ещё сильнее. И как ты думаешь, что тогда сделают руководители? — Седжин неожиданно задал вопрос Пак Юлю.
— Я не сильно разбираюсь во всех этих сложных вещах.
— Разве они не захотят сместить лидера компании? Они же не могут просто позволить компании рухнуть из-за ошибок одного человека.
Седжин хорошо знал силу, которую Квон Ихёк имел внутри «Тэсон». В конце концов, это была компания, которую он построил с нуля.
Замена лидера такой компании не гарантировала её бесперебойную работу. Другими словами, этот инцидент станет концом как для «Тэсон», так и для Квон Ихёка.
— А как насчёт того исполнительного директора Чхве?
Это Чхве заманил Ихёка в указанное место и способствовал контакту с Юшин.
— Он казался немного потрясённым, так что я велел ему пока оставаться дома. Новости о его ранении уже появились. Он нам ещё понадобится, если мы собираемся повлиять на руководителей «Тэсон».
Седжин мягко улыбнулся. После того как Пак Юль был серьёзно ранен и потерял большую часть своей власти, именно Чон Седжин протянул ему руку.
С тех пор Пак Юль действовал как правая рука Седжина, убирая гнилые элементы, стоявшие на пути «Дэхёна», с помощью не совсем законных методов, и тихо восстанавливая свою власть при поддержке Седжина.
— Нужно быть основательным, чтобы выжить. Иногда я удивляюсь, видя, как всё, что я планирую, так легко складывается… Это просто показывает, насколько коррумпирована эта страна.
— О, Юль. Заляг на дно на некоторое время, хорошо?
Довольная улыбка не сходила с лица Седжина.
— Новости распространяются стремительно, так что пытаться остановить их уже бессмысленно. — Секретарь Ю ворвался внутрь после звонка от Сонджина. — Письма с просьбами расторгнуть контракты поступают к нам пачками…
— Ох, а как насчёт исполнительного директора Чхве? Всё ещё нет связи?
— Этот ублюдок… — пробормотал Сонджин себе под нос, когда в дверь постучали. — Войдите.
— Директор Кан. — Хёсон поприветствовал Сонджина, входя внутрь.
Секретарь Ю поправил очки с любопытным выражением лица.
— О, ты здесь. Ах, секретарь Ю, это…
Пока Сонджин пытался подобрать слова, секретарь Ю заговорил первым:
— Вы бывший руководитель секретариата?
— Я видел вашу фотографию в служебном удостоверении. Я Ю Тэсо. — Секретарь Ю протянул руку, и Хёсон пожал её. — Я хотел встретиться с вами лично, хотя и не ожидал, что это произойдёт при таких обстоятельствах.
— Вы хотели встретиться со мной? — Хёсон наклонил голову от любопытства.
— Документ о передаче дел, который вы подготовили, был невероятно аккуратным и хорошо структурированным. Это самый тщательно проработанный документ, который я когда-либо видел за всю свою карьеру.
Сонджин одобрительно кивнул, наблюдая за взаимодействием двоих.
— Но почему человек, который уволился, вернулся сюда?..
Глаза секретаря Ю расширились от удивления. Было необычно, чтобы кто-то, кто уже покинул компанию, вернулся и предложил помощь.
— Секретарь Ю, Хёсон, возможно, больше не является официальным сотрудником, но он был с нами с самого основания «Тэсон». Всякий раз, когда что-то случалось с Ихёком или «Тэсон», он был тем, кто всё разрешал. Учитывая, насколько серьёзна ситуация сейчас, он пришёл лично, чтобы помочь.
— И поскольку я официально больше не являюсь частью «Тэсон», мне легче действовать извне. Итак, директор, что насчёт исполнительного директора Чхве? Есть какие-то новости?
Сонджин покачал головой. Затем он объяснил, что исполнительный директор Чхве вёл себя подозрительно, и как Ихёк проявил достаточно терпения, чтобы попытаться поговорить с ним, что и привело к той роковой встрече.
— Я уверен, что этот ублюдок что-то замышляет, но он полностью вне поля зрения…
Хёсон сжал кулаки, сам того не осознавая. Он был уверен, что Ихёк не уволил Чхве раньше из-за каких-то его слов, сказанных ранее. Это было так похоже на Ихёка — попытаться сначала всё обсудить.
— Лично я не считаю, что подход председателя был ошибочным. — Именно тогда секретарь Ю заговорил холодным, ясным голосом. — Если смотреть и на процесс, и на результат, то по-настоящему неправы те, кто подставлял и калечил других. Это единственное, на чём нам нужно сосредоточиться прямо сейчас.
Напряжённое выражение лица Хёсона смягчилось, и он глубоко вздохнул.
— Я не думаю, что исполнительный директор Чхве мог организовать всё это в одиночку. Тот Чхве, которого я знал, был жаден, да, но у него была очень низкая самооценка. Такие люди обычно скрывают глубоко укоренившуюся робость. У него не хватило бы смелости приблизиться к бандитам, не говоря уже о том, чтобы направлять их, чтобы причинить кому-то вред.
— Значит, ты считаешь, что за ним стоит кто-то другой.
— Тогда проблема в том, чтобы выяснить, кто это…
— Есть простой способ это выяснить.
Глаза и секретаря Ю, и Сонджина расширились от такого прямолинейного предложения Хёсона.
— Так вы можете сказать мне, где он живёт?
Перед глазами мелькнуло сообщение от Чон Сенджина: «Тебе лучше оставаться дома, пока я не свяжусь с тобой, так как в новостях сообщают, что ты тоже был ранен».
Он также посоветовал ему осторожно обращаться с любыми звонками от других руководителей «Тэсон».
— Осторожно, как же!.. — крикнул Чхве Сончхан, швырнув телефон на пол. Затем он залпом выпил стакан воды, стоявший на столе, чтобы успокоить нервы.
Мир быстро стал хаотичным и шумным. Поскольку общество уже было на взводе из-за череды случаев с насилием, было вполне естественно, что люди с жаром ухватятся за эту ситуацию.
И теперь Чхве, который был замешан в инциденте, оказался совершенно сбит с толку. Он не ожидал, что события выйдут из-под контроля таким образом. Хотя, возможно, он и ожидал чего-то подобного. Когда Чон Сенджин пообещал полностью изменить «Тэсон», Чхве предполагал, что тот предпримет что-то радикальное в отношении Квон Ихёка.
Но он никогда не представлял, что дело зайдёт так далеко, никогда не думал, что Ихёк будет настолько серьёзно ранен, что его жизнь будет висеть на волоске. Сенджин организовал то, что, по сути, было покушением на убийство, с тревожащим уровнем безразличия.
— Всё, что тебе нужно сделать, — это вызвать директора Квона в место, которое я выбрал. Когда официант принесёт напитки, проследи, чтобы стакан справа достался директору Квону. Затем, в подходящий момент, покинь место происшествия и жди моего звонка. После этого просто оставайся вне поля зрения.
Чхве должен был разглядеть тревожные сигналы, когда Сенджин впервые предложил нечто столь подозрительное. Ему не следовало связываться с кем-то столь хладнокровным, как Чон Сенджин.
Теперь было ясно, что Сенджин свихнулся, и всё потому, что он не выносил Ихёка. Если Ихёк умрёт, разве это не сделает Чхве соучастником убийства?
На данный момент Чхве понял, что у него нет выбора, кроме как следовать инструкциям Сенджина. Если что-то пойдёт не так, Сенджин может легко подставить его. Тот факт, что вчерашние новости утверждали, будто он был ранен, пытаясь остановить инцидент, — хотя его и не было на месте, — был явным предупреждением от Сенджина не действовать самостоятельно.
Как раз в этот момент в дверь постучали, и в комнату вошла жена Чхве.
— Дорогой, что это был за шум? Что происходит?
— Но что с тобой происходит? Разве тебе не следует быть на работе? Я видела новости и…
В этот момент в доме громко зазвенел дверной звонок. Жена Чхве тяжело вздохнула и повернулась, чтобы выйти из комнаты. Оставшись один, Чхве начал нервно расхаживать из угла в угол.
— Дорогой, не мог бы ты выйти на минутку? — Его жена вернулась, снова открыв дверь кабинета.
— Здесь кто-то из твоей компании.
Чхве глубоко нахмурился. Никто из его компании не должен был навещать его. Кто бы это мог быть?
— Ты впустила его? — поспешно спросил он, и его жена кивнула.
— Он сказал, что вам нужно обсудить что-то важное, связанное с компанией, так что я впустила его. Мне следовало оставить его за дверью?
Со вздохом Чхве поднялся, чтобы встретиться с посетителем. Хотя он не хотел никого видеть прямо сейчас, было бы более подозрительно не сделать этого. Кто бы это мог быть? Директор Кан? Или, возможно, просто его секретарь?
— Здравствуйте, давно не виделись, исполнительный директор Чхве.
Когда Чхве вошёл в гостиную, он не мог поверить своим глазам. Это был не Сонджин и не секретарь, которым он помыкал, как собакой. Нет, его жена узнала бы секретаря, так как она иногда просила его выполнять работу по дому.
Посетителем был Чон Хёсон, бывший секретарь Ихёка. Хёсон поприветствовал его сдержанным кивком.
Взгляд Хёсона медленно скользнул по Чхве с головы до ног, и этот жест заставил Чхве похолодеть. Несмотря на то, что он был моложе и больше не связан с «Тэсон», Хёсон излучал леденящую ауру, которая заставляла Чхве нервничать.
— Вы выглядите совершенно здоровым. В новостях говорили, что вы серьёзно ранены, так что я принёс немного фруктов, но…
Хёсон с видом человека, у которого полно времени, поставил корзину с фруктами на стол, и жена Чхве поблагодарила его, прежде чем отнести её на кухню.
— Если у вас есть время, не могли бы мы поговорить?
Несмотря на своё положение начальника, Чхве внезапно почувствовал, что он ниже этого молодого человека, у которого не было над ним никакой власти.
Оглядываясь назад, так было всегда. Чон Хёсон, который работал секретарём Ихёка с молодого возраста, поднялся до должности главы секретариата. Другие руководители иногда доверяли Хёсону то, что не осмеливались сказать Ихёку напрямую, относясь к нему с определённым уровнем уважения, но для Чхве Хёсон всегда был как кость в горле.
«Исполнительный директор Чхве, прошу прощения, но в отчёте об использовании корпоративной карты, который вы предоставили, есть некоторые несоответствия. Я хотел бы их прояснить».
«Исполнительный директор Чхве, я не хочу быть грубым, но не могли бы вы воздержаться от использования сотрудников нашей команды для личных поручений по выходным? Я был бы признателен».
С лицом, которое, казалось, не истечёт кровью, если его уколоть, Хёсон прямо говорил всё, что считал нужным. Чхве всегда думал, что молодой человек выходит за рамки просто потому, что за ним стоит Ихёк.
Но даже Чхве знал, что Хёсон говорил так только потому, что у него были навыки и уверенность, чтобы подкрепить свои слова. Это всегда раздражало его, вызывая чувство, что на него смотрит свысока кто-то намного моложе. Когда Хёсон в итоге уволился, Чхве почувствовал огромное облегчение.
— Кхм, ну, вы же знаете, как СМИ любят преувеличивать. Я был ранен, но я подумал, что если останусь в больнице, то привлеку ненужное внимание репортёров, поэтому решил поправляться дома.
Но с чего бы это вдруг бывшему секретарю нанести ему визит сейчас?
— Понимаю. Я рад слышать, что ваши травмы не были серьёзными. Я боялся, что вы можете кончить как директор Квон, который без сознания в больнице.
Чхве вздрогнул от слов Хёсона.
— Так… Зачем вы пришли ко мне? Вы же больше не в «Тэсон»…— Я хотел из первых уст услышать о том, что вчера произошло с директором Квоном.
— А, это? Ну, вы, наверное, видели новости. Всё произошло именно так, как они сказали. Я тоже был в ужасе, думал, что умру. Я никогда раньше не видел бандитов так близко…
Хёсон кивнул, ставя свою чашку с чаем на стол.
— Честно говоря, я был немного шокирован, услышав, что директор Квон ранен. Вне зависимости от всего, он был моим бывшим боссом, и я служил ему долгое время.
— Конечно, вы бы беспокоились. Вы пришли ко мне, потому что хотели узнать, что случилось?
Чхве внутренне вздохнул с облегчением. Казалось, Хёсон был здесь не потому, что что-то знал. Если он будет придерживаться выдуманной истории, он сможет выйти сухим из воды.
— Честно говоря… Я сам в несколько растерянном состоянии. Я пытался стряхнуть с «Тэсон» имидж бандитской компании. Но вчера, видя, как директор сражается с теми бандитами… Казалось, что он стал другим человеком… — Чхве принял выражение глубокой озабоченности.
Хёсон, уставившись на него, наконец заговорил:
— Я был с директором Квоном с тех пор, как он был гангстером. Он, должно быть, нажил много врагов в те времена. Директор Кан также упомянул группу, замешанную в этом инциденте. Я слышал… — Хёсон сделал паузу, задумчиво поглаживая подбородок. — Я слышал, что это была банда, у членов которой были покрашены в чёрный цвет мизинцы?
— Что? А, да, точно. Бандиты часто показывают свою принадлежность подобными способами… Я и сам удивился, увидев это.
— Я уверен, что да. Но исполнительный директор…
— Я спрошу вас снова. Вы действительно были на месте, когда на директора Квона напали?
Глаза Чхве расширились от шока. Тон разговора резко изменился. Манера Хёсона держаться также переменилась; холодное, непоколебимое выражение на его лице было тревожащим.
— Что это за вопрос? Конечно, я был там! Именно поэтому в новостях сказали, что я был ранен, пытаясь остановить это! — Голос Чхве непроизвольно повысился.
— Разве вы только что не сказали, что СМИ любят преувеличивать? Я согласен. СМИ часто искажают правду. Так почему бы вам не прекратить лгать? Это начинает надоедать.
Тот Хёсон, которого знал Чхве, был холодным, жёстким и бесчувственным, как машина. Но он никогда не видел его таким — столь неуважительным, столь откровенно угрожающим. Конечно, Хёсон проявлял определённый холод, когда был в стрессе на работе, но он никогда не излучал того убийственного намерения, которое Чхве видел сейчас.
— Сек… Секретарь Чон! Что это за отношение?
— Исполнительный директор, я думаю, вы ошибаетесь. Я больше не часть «Тэсон», так что у меня нет причин быть вежливым с вами. Вам следует быть благодарным, что я вообще обращаюсь к вам официально.
Есть поговорка, что умный человек, который сходит с ума, ещё страшнее.
Взгляд в глазах Хёсона был близок к безумию.
— Вы только что подтвердили, что у членов банды, которые сражались с директором Квоном, были чёрные татуировки на мизинцах.
— Их большие пальцы, а не мизинцы, окрашены в чёрный цвет. Вы не могли этого знать, потому что вы этого не видели.
Чхве чуть не уронил свою чашку. Он давно не испытывал ощущения, будто сердце падает в пятки.
Он никак не мог этого знать. Сенджин не рассказывал ему об этой детали.
В тот момент Чхве понял. В тот миг, когда он показал своё удивлённое лицо Хёсону, он уже…
— Я не знаю, почему вы так отчаянно пытаетесь скрыть того, кто стоит за всем этим, но у меня есть множество способов это выяснить.
— Запугивание людей — это то, что у меня получается лучше всего.
Хёсон достал из своей сумки USB-накопитель и положил его на стол.
— У меня более чем достаточно доказательств, чтобы шантажировать вас, исполнительный директор.
По-настоящему страшным был не Чон Сенджин. Им был тот маленький, но свирепый хищник, что стоял прямо перед ним.