Глава 70. Обман Судьбы (Новелла 18+)
«И этот дом будет уже в районе Б. Ха-ха-ха».
Пока я мысленно злорадствовал, Ки Пэк У робко протянул мизинец. Взглянув на него, я увидел, как он пытается выдавить подобие улыбки.
— Это обещание, хён, — проговорил он неуверенно.
Я неподвижно смотрел на его руку, а затем нехотя обвил его мизинец своим. Он вытянул большой палец, и я последовал его примеру. Наши большие пальцы плотно прижались друг к другу. Даже после этого «ритуала» Ки Пэк У не отпустил мою руку. Пока он не попросил заламинировать наш договор и поставить в рамочку, я стряхнул его пальцы, как надоедливую мушку.
— Раз пообещал, то поторопись и выдвигайся. Ворота S-класса опозданий не прощают. Я не сомневаюсь, ты со всем справишься.
— Да. Я хорошо поработаю и вернусь.
— Ах да. Только смотри, чтобы в подземелье кровь из носа не пошла. Ты в последнее время этим часто «балуешься». Смотришься при этом... не очень. Так что будь аккуратнее. Понял?
«И особенно будь аккуратен с Чон И Дамом. Мы не можем позволить, чтобы он потерял интерес».
Ки Пэк У неловко улыбнулся и на секунду замер. Его тёплая ладонь, повисшая в воздухе, наконец коснулась моей правой щеки. Хотя прошло очень много времени, это прикосновение не было для меня чужим, поэтому я не отпрянул. Раньше ему нравилось трогать родинки у меня на веке и на щеке. Конечно, это было ещё до появления Чон И Дама.
«Это в последний раз. Потерпишь сейчас и будешь свободен».
Проявив сверхчеловеческое терпение, я позволил Ки Пэк У это сделать, и вскоре его рука бессильно опустилась. Он ещё раз, скорее самому себе, чем мне, прошептал:
Входная дверь открылась, Ки Пэк У скрылся за ней, и тяжёлый металлический полог с глухим стуком захлопнулся.
Я спокойно ждал, пока щёлкнет замок. Мысленно отсчитал до ста. Раз, два, три, четыре... девяносто восемь, девяносто девять, сто!..
— Ура-а-а! Теперь-то уж точно всё кончено!
Я вскинул обе руки, ликуя. Да здравствует свобода Ли Хан Соля! Стоило потерпеть эти тесные объятия во сне, ха-ха-ха! Всё позади! Как только Ки Пэк У и Чон И Дам встретятся, система и сюжет встанут на свои места! С этого момента всё пойдёт так, как мне хочется! Ха-ха-ха-ха-ха!
Я был счастлив. Я мог быть счастлив, потому что на мгновение забыл. Забыл по глупости о важном факте: что бы я ни делал, всё идёт наперекосяк.
Прошёл день с того момента, как Ки Пэк У ушёл к вратам. Впервые с начала всей этой череды событий я почувствовал настоящий покой без Ки Пэк У. Так что я наслаждался спокойствием ровно один день.
«Неужели мне нельзя даже чуточку покоя? Неужели я — проклятое существо, обречённое на вечные страдания? Почему я? Что я сделал не так? Если любить Ки Пэк У в роли второстепенного персонажа было грехом — то я давно исправился. Я полностью осознал свою роль. Так почему же они просто не оставят меня в покое?!»
Именно так я думал, уставившись на экран домофона, на котором назойливо мигал сигнал вызова.
— Это не «что», это Чон И Дам, Хан Соль. Пожалуйста, открой дверь.
За дверью стоял Чон И Дам. Главный герой этого мира, который должен был сейчас быть у врат рядом с Ки Пэк У.
— Я... мечтал об этом каждый день. Представлял. Надеялся. Если бы не сбылось — снова скатился бы в тоску.
Я замер на месте. Нелепо стоя между прихожей и гостиной, я мог только вращать глазами — будто под действием паралича, наведённого каким-то дурацким заклятьем. Мой взгляд прилип к одной персоне. К тому, кто развернул целое представление в чужой гостиной, словно это личная сцена. Чон И Дам.
Космический ужас, вот как это называют. Чувство полного поглощения, когда сталкиваешься с чем-то, что мозг отказывается понимать. Как ни бейся, не пытайся осмыслить, от этого бросает в дрожь.
Люди, которые его подготовили. И те идиоты, что семенят по улицам, даже не подозревая, сколько раз уже проживали одну и ту же жизнь. Для этих ребят этот мир — может и милый симулятор свиданий, но уж точно не для меня.
Я часто об этом думал. Жанр, в котором мне выпало существовать, — самый настоящий хоррор. Даже если изначально задумывалось иначе, всё перевернулось в тот момент, когда я узнал правду об этом мире и не смог стереть из памяти прошлые жизни. Не отрицать же очевидного. Это бессмысленно. Подобная реальность — как наждачка по коже. Она сточила мой разум в труху, и даже простое желание что-то попробовать испарилось.
Убейте меня, если хотите. Я всего лишь никчёмная шелуха, даже не космическая пыль. Существо, которое лопается, как муравей, когда мир на него наступает.
Я был солдатом, который уже капитулировал. Смирился с невыносимой реальностью. Часто думал, что принял свою судьбу, но это была просто жалкая гордыня. Раз уж мне предстояло жить вечно, нужно было как-то красиво это упаковать, чтобы просто дышать. Даже для меня это было отвратительным, постыдным самоутешением. Но приходилось терпеть. Потому что даже если я не хотел, мои глаза всё равно открывались, а время отматывалось назад. Я бы всё бросил, если бы мог.
Столкнувшись с миром, на который нельзя было повлиять, я просто опустился на колени. Сдался. Смирился. Потому что у меня не было ни капли уверенности, что я смогу одолеть этот... дерьмовый мир.
Я был слишком слаб. Глуп, ни на что не годен, и даже моё сердце принадлежало Ки Пэк У. И с этим сердцем Ки Пэк У ушёл к Чон И Даму. У меня не осталось ничего. Я был пуст, и даже сил терпеть эту пустоту не было. Я боялся мира, который обращался со мной как с пылью, и не мог пойти никуда. Застыв на месте, я всё думал о своей первой смерти. Тогда меня убило чудовище, с которым Ки Пэк У расправился бы ненапрягаясь.
Но этот мир — штука, против которой даже всемогущий Ки Пэк У бессилен.
Как тут не бояться? И вот он, этот старый знакомый ужас, из-за которого я всё когда-то бросил, снова поднимается изнутри. По коже ползет ледяной пот. Именно Чон И Дам заставляет меня чувствовать себя так.
— Хан Соль. Я всё думал, когда ты покажешь свою новую грань, каким ты станешь? Останешься такой же... доброй? Или превратишься в холодного, резкого, жестокого, как все те ублюдки, что не умеют любить? Мне не терпелось узнать. Я жил в ожидании этого дня. Нет, я терпел. Просто наблюдал за тобой. Ждал так долго, что почти возненавидел. Представляешь, как я страдал? Но наконец-то!.. Как же я ждал этого дня!
Чон И Дам стоял у окна в гостиной, залитый слепящим солнечным светом. Он смотрел в пустоту за стеклом и нарочито, будто произносит монолог со сцены, бормотал эти странные, вывернутые наизнанку слова.
Такого Чон И Дама я не знал. Нет, Чон И Дам, тебе не следовало приходить ко мне вот так. Но он явился без приглашения и несёт какую-то отвратительную чушь, как сталкер, который годами следил за мной.
Если я — помойка, то он — ухоженная оранжерея. Пока я — жалкая, криво заштопанная тряпка, он — безупречный шедевр, сотканный мастером мира моды. Чон И Дам говорит сладко, приторно улыбается, а глаза у него — будто конфетки. Когда я всех бешу своей уродливой внешностью и отвратительным поведением, Чон И Дам ведёт себя мягко и благочестиво. Все в него влюблены. Я — гнилая жижа, засорившая трубы, а он — безупречный бриллиант. Он настолько удивительный, что Ки Пэк У не мог не влюбиться в него по уши, а воспоминания о нашем с ним прошлом вызывают не ностальгию, а один сплошной стыд...
Этот Чон И Дам — тот, кого я знаю.
Я не знаю этого наглеца, который несёт чушь с безумным блеском в глазах, словно одержимый, упоённый собственным экстазом.
Страх накрыл с головой, будто я снова столкнулся лицом к лицу с миром, который уже раздавил и поглотил меня. Это похоже на рефлекс ребёнка, долгое время терпевшего насилие. Даже во взрослом возрасте он будет вздрагивать от одного голоса обидчика.
Казалось, сам мир принял облик Чон И Дама, чтобы явиться мне. Чтобы затянуть в новую трясину. Чтобы мучить до тех пор, пока я не стану молить о смерти, а потом жестоко начать всё сначала, так и не даровав покоя.
Я молча наблюдал за этим непонятным спектаклем в исполнении одного актёра — Чон И Дама. Тот, пробормотав что-то сам себе, совершенно не смущаясь моего молчания, вдруг резко обернулся. Его глаза, затемнённые светом из окна за спиной, на мгновение вспыхнули точь-в-точь как у хищника.
— Ты хоть можешь понять мои чувства? Моё сердце пылает, в нём — самая подлинная, самая страстная искренность на свете!.. Даже если весь мир меня не поймёт, ты-то поймёшь, Хан Соль? Я верю, что поймёшь. Потому что ты обязан понять.
— Почему ты молчишь? Я спросил, понимаешь ли ты меня.
— Неужели так сложно ответить?.. Я разочарован. Мы с тобой — единственные особенные люди в этом мире.
Многозначительно улыбнувшись, Чон И Дам направился ко мне. В отличие от его прежних плавных, балетных шагов, эти были резкими, решительными, даже агрессивными.
Да, убей. Убей меня. Мне всё равно, убьёшь ты меня или нет. Что может быть почётнее, чем умереть от рук главного героя этого мира? Будь то удар ножом, порез, удушение или избиение до смерти. Давай, попробуй. Просто раздави кого-то вроде меня, как ты всегда это делал. Потому что я всё равно ничего не могу поделать.