Глава 68-71. Проводник ледяного бога (Новелла 18+)
Глава 68
Я не сомкнул глаз. Настроение было отвратительным — стоило закрыть глаза, как раздражение поднималось волной и тут же их распахивало. Попробовал выжечь злость отжиманиями, но к рассвету добился лишь боли в руках.
В итоге я ворочался до самого утра, пока, наконец, не сдался и не вышел на кухню за водой. И столкнулся с Василием, сидевшим на диване в гостиной. Похоже, он тоже не спал — бессонница. Мы, значит, оба провели ночь без сна… От этого стало чуть менее паршиво.
Хотя, если честно, видеть его первым делом после рассвета — уже испортить себе день.
Как только наши взгляды встретились, мы одновременно поморщились и отвернулись. Выпив воду, я уже собирался уйти, но всё же спросил:
— Во сколько начинается совещание?
Так, теперь он и отвечать не собирается. Я нахмурился, бросил на Василия раздражённый взгляд. Сам виноват, что вообще заговорил. Надо было просто молча уйти.
Вернувшись в комнату, я сразу начал собираться.
Помнил лишь, что совещание должно пройти в Ассоциации, где-то утром. Решил приехать пораньше и подождать начала там.
Я уже стоял у двери, надевая ботинки, когда Василий подошёл.
— Хочу приехать в Ассоциацию пораньше и подождать там.
Услышав это, Василий вновь нахмурился. Я ответил тем же взглядом.
Он протянул телефон. На экране — письмо с расписанием: до начала оставалось ещё два часа.
Мог бы и сразу показать. Я вернулся в комнату, чтобы скоротать время, а когда подошёл час, мы вышли вместе.
Как обычно, Василий был в безупречном костюме-тройке. Раз официальное мероприятие, я тоже надел костюм — впервые за долгое время.
Даже при том, что выбрал плотный пиджак, мне не было жарко. В кабине лифта воздух будто промерзал — всё из-за холода, исходящего от Василия.
Я не стал скрывать недовольство и полностью его игнорировал. Всю дорогу до Ассоциации, сидя на пассажирском сиденье, не сказал ни слова.
Когда мы вошли в зал Ассоциации, сотрудник у входа, проверявший список, почтительно поприветствовал Василия. Услышав моё имя рядом, он начал листать бумаги и, не найдя его, удивлённо поднял голову.
Сотрудник с интересом уставился на меня, явно любопытствуя — вот, мол, кто стоит за всеми слухами. Но тут же дёрнулся. Я понял почему, только когда заметил Василия: тот стоял рядом, сверля его ледяным взглядом.
От этого взгляда мороз прошёл даже по моей спине. Сотрудник, стараясь сохранить спокойствие, торопливо отошёл.
Я бросил короткий взгляд на Василия — тот выглядел раздражённым сильнее обычного. Видимо, настроение с утра не задалось. Я лишь решил: чем быстрее разберусь с этой историей с Вратами, тем быстрее смогу запереться в своей комнате и не видеть его.
Мы вошли в зал совещаний. Как и ожидалось, почти все присутствующие были эсперами.
Похоже, делегация из Китая уже прибыла — в разных углах слышалась незнакомая речь. Я привычно оглядывал зал, оценивая обстановку, когда рядом раздался знакомый голос:
— Что это, Василий? Даже проводника на совещание притащил?
Я обернулся и увидел знакомое лицо — другой эспер S-класса, тот, что управлял электричеством.
Я удивился. В операции должен был участвовать только Василий, так что появление другого S-класса выглядело подозрительно.
— Слышал, твой проводник всего лишь С-класса. Совсем отчаялся, да?
По тону сразу стало ясно — пришёл не работать, а спровоцировать.
— Раньше ты ведь носился со своими проводниками, а теперь — С-класс? Публика в восторге будет.
Он продолжал поддевать, но Василий даже не моргнул. Игнорировал, не глядя в его сторону, с каменным лицом. Другому эсперу быстро стало скучно.
— С такой разницей в рангах, должно быть, ад кромешный, да, проводник-ним?
Он перевёл взгляд на меня, но только открыл рот — как тут же ледяное лезвие вспыхнуло в руке Василия и застыло у его шеи.
В зале мгновенно повисла тишина. Воздух натянулся, будто струна. Все взгляды обратились к нам.
— Серьёзно?.. Драться решил прямо тут?
Эспер, ошарашенный реакцией, нервно усмехнулся, но Василий даже не моргнул. Смотрел холодно и бесстрастно.
Понимая, что дело может закончиться схваткой ещё до начала совещания, я вмешался.
Я схватил его за руку и посмотрел так, что слов не требовалось. После долгой паузы Василий опустил ладонь.
Я тихо выдохнул, с трудом сгладив накал.
Понимая, что внимание уже привлечено, я решил разобраться с делом сразу и исчезнуть до того, как начнётся собрание. Впереди, у стола, я заметил координатора тренировок, что-то шептавшего коллегам.
— Здравствуйте. Проводник Квон Гидам.
— Эспер Василий сейчас не в лучшей форме, поэтому в этот раз мы пропустим совместную тренировку.
Хотя участие Василия ожидалось, список ещё не был окончательно утверждён. Я давал понять, что стоит назначить кого-то другого. Но сотрудник Ассоциации нахмурился.
— Боюсь, это сложно. На данный момент других свободных S-классов для выезда нет…
Я повернулся к тому самому эсперу, что стоял рядом. «Нет других» — а этот, значит, просто пришёл поразвлечься?
— Не смотри так. У меня и без того завал. Всего неделю как вернулся с зарубежных Врат, ещё не восстановился. Рана до сих пор болит.
Проворчав, он закатал рукав, показывая длинный шрам — доказательство свежего повреждения.
— Вот ведь… — я скривился, хмурясь. Василий по-прежнему молчал, и помощи от него ждать было бессмысленно.
Я сжал голову руками. Неужели мне теперь и правда придётся ехать к Вратам?
Если Василий пойдёт — я должен быть рядом для проведения. А это значит корабль, качка… Нет уж.
Нужно было что-то придумать — быстро. Иначе окажусь на борту вместе с ним.
— Ладно, мне пора. Удачи, эспер Василий, — небрежно бросил тот и направился к выходу.
И тут меня осенило. Когда он проходил мимо, я незаметно отступил в тень от камеры и изо всех сил врезал Василию кулаком в бок.
Бум! Звук получился сочный и глухой. Один из сотрудников Ассоциации побледнел, увидев это.
Василий тяжело застонал и осел, держась за бок. Когда поднял голову — глаза сверкали холодом.
— Проводник Квон Гидам, что за—
Я громко выкрикнул его имя, чтобы все обернулись. Василий смотрел на меня с непониманием.
— Эспер! Как вы могли так ударить эспера Василия, который и так был ранен после вчерашнего инцидента у Врат?!
Я указал на уходящего эспера, обвиняя его. Тот растерянно заморгал, показывая на себя. Пока я делал вид, что осматриваю Василия, продолжал тараторить:
— Что? Рана снова открылась? Его срочно нужно в больницу! Участие во Вратах теперь невозможно!
Похоже, Василий понял мой замысел и тихо усмехнулся. Я скосил глаза, бросив взгляд, полный намёка: «Подыграй».
Я-то думал, он изображает, но вдруг из-под его пальцев действительно потекла кровь.
Погодите… Это что, я сделал?! Холодный пот прошиб спину.
Глава 69
Я в шоке смотрел, как на полу расползается лужица крови. Эспер, стоявший рядом и наблюдавший за нами, наконец, похоже, понял, что происходит. Лицо его заметно потемнело.
— Подожди… Не хочешь же ты сказать, что теперь мне придётся заменить Василия на операции у Врат?
Василий действительно выглядел тяжелораненым, кровь текла без остановки. Но раз уж всё зашло так далеко, отступать было поздно. Я изобразил на лице страдальческое выражение и сказал самым жалобным тоном, на который был способен:
— Правда собираешься просто уйти, когда это из-за тебя рана снова открылась?
— Вот ведь, проводник у него точно такой же сумасшедший, как он сам.
Эспер коротко хохотнул и грубо провёл рукой по волосам. Кажется, он что-то понял, но, не видя ничего своими глазами, обвинить меня напрямую не мог.
Мы уставились друг на друга, и напряжение в воздухе стало ощутимым. Внезапно в комнате потеплело. Я почувствовал жар в лице, а потом — резкий запах чужой энергии. У двери стоял эспер S-ранга из китайской делегации.
На нём был ярко-красный чанпао с вышитыми золотыми драконами. Его присутствие было таким сильным, что все взгляды невольно устремились к нему.
Он держался за живот и громко хохотал — очевидно, наблюдал за сценой уже давно. Судя по реакции, видел всё. Даже тот момент, когда я «уложил» Василия.
Василий лежал на полу, заливаясь кровью. Китайский эспер, всё ещё смеясь, стоял у входа, а тот, что дразнил нас, теперь мрачно косился, понимая, что его отправят на замену.
Полный хаос — за пять секунд до катастрофы.
Но больше всего больно было от взгляда сотрудника Ассоциации — того самого, что смотрел на меня, будто я псих. После того, как он увидел, как я врезал кулаком Василию в живот, у него, наверное, останется травма на всю жизнь.
Несправедливо. Я ведь не безумец, как Василий. Просто выхода не было. И оправдаться всё равно не мог, что делало ситуацию ещё хуже.
Нужно было убираться отсюда, пока всё не стало окончательно плохо.
— Думаю, мне стоит отвезти эспера Василия в больницу. А вы, надеюсь, позаботитесь об операции у Врат вместо нас.
Я специально добавил это напоследок — чтобы закрепить результат. У эспера мгновенно скривилось лицо. Я повернулся к Василию:
— Эспер Василий, сможете встать?
— Если проводник Квон Гидам поможет.
Я наклонился и помог ему подняться.
Тяжёлая рука легла мне на плечо. Он был настолько массивен, что я едва удержал равновесие. Даже через несколько слоёв костюма тело Василия оставалось холодным, как лёд.
Когда мы спешно направились к выходу, прямо у двери стоял китайский эспер S-ранга. За ним толпились его сопровождающие, перекрывая проход.
Неужели он собирался устроить драку сейчас?
Я настороженно посмотрел на него, но тот вдруг сделал шаг в сторону и, слегка улыбнувшись, пропустил нас. На миг наши взгляды встретились — тёмно-алые глаза, изогнувшиеся в насмешливом выражении.
Перед тем как я отвернулся, он тихо шевельнул губами — я не расслышал слов. Решил, что, наверное, пожелал чего-то вроде «удачи», поэтому просто кивнул и прошёл мимо.
Только когда мы отошли подальше от зала, я наконец выдохнул. Кажется, удалось. Хоть кого-то, да заставил пойти на замену.
— Эспер Василий, думаю, теперь вы можете идти сами.
— Хм… Наверное, ты ударил слишком сильно. В ногах совсем нет сил.
Он явно притворялся. Но после того, что я сотворил, спорить права не имел. Пришлось продолжать его поддерживать.
— Сначала идём в медпункт Ассоциации.
— В медпункт? Не думаю, что это нужно.
— Если не будет записи о госпитализации, Ассоциация снова отправит вас к Вратам. Лучше подстраховаться.
Неохотно, но Василий позволил себя довести до внутреннего медицинского центра.
Обычно там яблоку негде упасть от эсперов, вернувшихся с ранений, но сегодня было непривычно тихо — видимо, потому что все близлежащие Врата он уже очистил. Я даже обрадовался: ждать придётся недолго. Подошёл к стойке.
— Назовите имя пациента, пожалуйста… — начала сотрудница, но, заметив, кто на меня опирается, осеклась. Её глаза округлились, рот приоткрылся.
Люди в очереди тоже начали перешёптываться, узнав Василия. К счастью, регистратор быстро пришла в себя и проводила нас в отдельную палату.
— Сегодня дежурит личный врач эспера Василия, я сейчас его позову. Подождите немного.
Когда она вышла, в комнате воцарилась тишина.
Хорошо. Привычный врач — лучший вариант. Василий не выносил чужих прикосновений, но с тем, кто его лечил раньше, всегда вёл себя спокойно. Представляю, как удивится доктор, увидев пациента, который в пятницу был абсолютно здоров.
Я сел на стул у кровати и бросил взгляд на Василия.
Его одежда уже пропиталась кровью. Простыня под ним темнела, пятно расползалось. Я кивнул на рану, которая не давала покоя:
— Я вскрыл её льдом — для убедительности.
— Хотя и твоя доля есть, проводник Квон Гидам.
Не сумев скрыть чувство вины, я услышал, как Василий усмехнулся. На фоне крови его кожа казалась ещё бледнее, чем обычно — или мне показалось. Я прочистил горло и буркнул:
— Если бы ты хоть как-то помог раньше, ничего бы не пришлось устраивать.
Если бы он просто заморозил зал, как обычно, всё закончилось бы быстрее.
Перед глазами всё ещё стоял взгляд того бедного сотрудника — смесь ужаса и недоумения. Точно так же я сам не раз смотрел на Василия.
— Так когда ты собираешься меня провести?
— Мой проводник не станет бросать своего S-ранга в таком состоянии, верно?
Я хотел отмахнуться, но слов не нашёл.
Я кивнул и забрался к нему на колени, пока он полусидел, опершись на спинку кровати. Я только собирался начать, но Василий мягко отстранил меня.
— Я пациент. Двигаться не могу.
Чёрт… Раз уж довёл до такого, придётся нести ответственность. Я снял с него пиджак, потом жилет и наконец потянулся к пуговицам рубашки.
Почему их так много?.. Под пристальным взглядом Василия пальцы предательски дрожали.
Наконец рубашка поддалась. Я опустил взгляд к его талии.
Он сказал, что вскрыл рану льдом — и действительно, осколки, которыми раньше она была заморожена, теперь впились прямо в кожу. Разрез полностью раскрылся, кровь текла свободно.
— Ты собираешься остановить кровь?
— Всё равно зашьют, не стоит утруждаться.
Его кожа, и без того бледная, теперь казалась совсем прозрачной. Я оглядел комнату в поисках ткани, но Василий схватил меня за руку.
— …Если ты истечёшь кровью, не вини меня.
— Если бы от такого я умер, разве был бы S-рангом?
После этих слов я лишь тяжело выдохнул и молча снял одежду.
Лёг поверх него, обнял. Холодная, вязкая кровь медленно впитывалась в кожу.
— Проводник Квон Гидам, ты и правда спокоен, да?
— Даже когда весь в моей крови — ни малейшей реакции.
Я задумался. Может, и правда никто другой не смог бы даже дотронуться до его крови.
Неуверенно пошевелился, чтобы проверить, всё ли в порядке, — и Василий тут же прижал меня к себе. Я тихо застонал, и тогда его хватка немного ослабла.
Он держал меня крепко, словно не собирался отпускать. Я затаил дыхание, оставаясь в его объятиях.
Даже при прямом соприкосновении с его ледяной кожей, даже ощущая холодные волны, я не чувствовал тревоги.
Глава 70
Во время проведения в комнате стояла тишина. Первым её нарушил Василий.
— Этого, кажется, недостаточно.
Когда я выпрямился и посмотрел на него, Василий встретил мой взгляд с лёгкой улыбкой.
Ах. Стоило только увидеть выражение его глаз — и я понял, чего он хочет.
Вот чего он добивался с самого начала. Губы пересохли. Я предчувствовал, что он скоро потребует именно этого.
Ну… Он ведь только что вернулся после яростного разгрома Врат, его волны энергии, без сомнения, были нестабильны. К тому же живот ещё кровоточил. Как он и сказал, обычного проведения прикосновением действительно могло не хватить. Его состояние оправдывало проведение через слизистые.
Мне это не нравилось, но… контракт чётко гласил, что я обязан проводить до этого уровня.
Приняв решение, я тихо сказал:
Василий улыбнулся и послушно сомкнул веки.
Длинные ресницы, мягко сомкнутые губы. Его лицо, обычно холодное, сегодня выглядело спокойно. Я сглотнул, глядя на него. Он ждал, терпеливый.
Собравшись, я медленно наклонился.
Но как только наши губы почти соприкоснулись, дверь открылась, и кто-то вошёл. Врач, увидев нас на кровати, замер, будто окаменел.
— Ему требовалось проведение, я просто помогал.
Я нарушил тишину и, говоря спокойно, отстранил Василия.
Голос мой звучал ровно, но краем глаза я заметил, как Василий улыбается и машет врачу, при этом не убирая руку с моей талии.
Со стороны, возможно, всё выглядело убедительно, но Василий выглядел чересчур… здоровым. А разбросанная на кровати одежда делала картину ещё более сомнительной.
Я проследил за взглядом врача — и заметил большой плакат на стене:
[Во избежание неудобств для других пациентов воздерживайтесь от чрезмерного проведения!]
Буквы были яркими, над мультяшными фигурками, обнимающимися в запретном круге, красовался аккуратный красный знак «стоп».
— Просто… эспер Василий получил серьёзное ранение, и я…
— Понимаю, — сухо отозвался врач.
Я пробормотал неубедительное оправдание, и атмосфера стала ещё более неловкой.
Я поспешно сполз с кровати и отошёл в самый дальний угол, закрыв лицо руками. Врач подошёл и начал осмотр.
Я бросил испепеляющий взгляд на Василия — тот спокойно демонстрировал рану, будто ничего не произошло. Он наверняка знал, что врач вот-вот войдёт, и нарочно не остановил. Это была его месть за удар в живот.
После короткого осмотра врач спросил:
— Эспер Василий, что произошло? Говорят, вы вернулись из Врат. Вы заходили в Врата высокого ранга?
— Меня повалил С-класс. У него удар что надо.
Врач нахмурился, не поняв. А я, поняв, наоборот, вспыхнул и не смог поднять глаза.
— Если вы были ранены у Врат, почему не пришли сразу? Зачем ждать до сегодня?
— Ну… рана появилась только что…
Я поспешно прикрыл Василию рот ладонью. Его холодные губы двигались под пальцами, пока я, кланяясь, говорил врачу:
— Доктор, кровь идёт сильно. Пожалуйста, начните лечение.
Он кивнул и достал иглу с нитью.
Натянул перчатки и сразу принялся зашивать рану — без наркоза. Впрочем, я слышал, что анестезия на эсперов S-класса почти не действует: нужно средство, способное усыпить слона, чтобы притупить им боль. Поэтому их обычно лечили так, без обезболивающего. Всё равно каждый раз смотреть на это было тяжело.
Василий же не проявлял и тени боли.
Скоро шов был готов, а его торс туго перевязали бинтами. Красное пятно перед глазами исчезло, и вместе с ним немного отпустило напряжение.
Я заметил снятые перчатки врача — капли крови на них уже обратились в лёд.
— Лечение закончено. К счастью, состояние не критическое, госпитализация не требуется. Отдохните и можете выписываться.
Врач сложил инструменты и направился к выходу. На пороге обернулся:
— Как и прежде, прошу воздерживаться от чрезмерного проведения до снятия подавляющего чипа. Всего доброго.
Рядом послышался тихий смешок. Я едва удержался, чтобы не врезать ему ещё раз.
Василий выписался только к вечеру.
Он провёл в палате почти полдня, так что даже Ассоциация не сможет обвинить его в симуляции. Было уже около десяти вечера. Я достал телефон, чтобы зафиксировать время, и услышал за спиной:
— Проводник Квон Гидам, не поддержишь меня?
Я резко отказал, но Василий посмотрел так жалобно, будто промокший щенок. Его взгляд, полный несчастной мольбы, заставил меня остановиться.
Вздохнув, я подхватил его под руку. Сказал себе, что это в последний раз, — но Василий тут же навалился ещё сильнее.
Прошло всего несколько шагов, а я уже не выдержал:
— Ты тяжёлый. Можешь хоть немного меньше опираться?
— Как человек может быть настолько тяжёлым? Ты что, под сотню весишь?
Он только слабо улыбнулся и промолчал. Я оторопел.
— Серьёзно? Ты настолько тяжёлый и без капли совести заставляешь меня тебя тащить? Свинья… уф!..
Договорить не успел — Василий неожиданно обмяк и навалился всем весом.
Стиснув зубы, я еле удержал равновесие. Двигаться дальше было невозможно. Проходивший мимо пожилой мужчина неодобрительно цокнул языком, глядя, как мы возимся посреди коридора.
Обессиленный, я наконец добрался до парковки.
Так как Василий считался пациентом, за руль сел я. Ночь, пустые дороги, дорога домой казалась бесконечной.
Не думал, что всё так затянется.
Мы специально тянули с выпиской, чтобы у Ассоциации не осталось поводов для расспросов. Поэтому, когда добрались до дома, было уже далеко за полночь.
Даже поднимаясь в квартиру, мне приходилось поддерживать его. Как только вошли, я хотел отпустить и велеть идти самому, но Василий вдруг обвил меня руками.
— Проводник Квон Гидам, проведи меня.
— Я уже проводил тебя в больнице.
— Это было недолго. Мы ведь остановились на полпути.
И правда — нас прервали, когда вошёл врач.
Довольный ответом, Василий наконец отпустил.
Я сразу направился в ванную. После целого дня в тесном костюме теплый душ казался спасением. Металлический запах крови, въевшийся в кожу после проведения, смывался вместе с усталостью.
Переодевшись в пижаму, я наконец почувствовал себя чистым. Глянув на кровать, я с тоской подумал, как было бы хорошо просто рухнуть и заснуть… но проведение стояло первым в списке.
Решив, что лучше закончить с этим сразу — даже если придётся довести до уровня слизистых, — я вышел из комнаты.
Перед тем как пойти к Василию, достал из сумки таблетку и проглотил. Проведение в больнице было коротким, но за весь день близкого контакта чип ощутимо нагрелся.
Когда жар начал спадать, я открыл дверь Василия — и увидел, что свет погашен.
«Неужели заснул?» — мелькнула надежда. Я оглядел комнату — и наткнулся на два блестящих глаза в темноте.
— Мы же договорились, что ты проведёшь меня.
Сохраняя видимость спокойствия, я подошёл ближе к кровати. Под повязками на его животе угадывались очертания тела, и, к счастью, нижнее бельё он не снял.
Глава 71
Поскольку в комнате было слишком темно, я сначала включил лампу у кровати. Лишь когда мягкий свет озарил помещение, очертания стали видны чётко.
— Слишком темно, ничего не видно. У тебя швы, если случайно задену живот — будет плохо.
— Хм… ну, в каком-то смысле это тоже было бы проблемой.
Он усмехнулся, очевидно вспомнив сцену в Ассоциации, но я проигнорировал и огляделся.
Плотные шторы не пропускали ни луча лунного света. Окна, похоже, тоже были закрыты — ни дуновения ветра. Волосы Василия были влажными, словно он только что вышел из душа.
Похоже, он заранее приготовился к тому, чтобы спокойно заснуть во время проведения. Если бы я поддался мягкому искушению собственного одеяла и уснул раньше, мне бы этого не простили.
Ах, но и это ложе ничуть не хуже моего — такое же мягкое.
С трудом волоча усталое тело, я забрался на кровать.
Тёплое прикосновение пуха под телом заставило меня непроизвольно лечь. Стоило уткнуться в подушку — веки тут же потяжелели.
Я с усилием удерживал глаза открытыми, когда Василий, выглядывая из-под одеяла, тихо спросил:
— …Я просто немного полежу. Разве ты не можешь принимать проведение пассивно?
Василий посмотрел на меня так, будто не верил собственным ушам. Но, честно говоря, даже если бы я захотел, встать бы не смог.
Не он один не спал всю ночь. Я тоже. Организм, лишённый сна, уже требовал отдыха.
— Что ж, видимо, выбора нет. Позволю тебе схалтурить только сегодня.
Василий мягко вздохнул и обнял меня со спины.
Холодное, крепкое тело прижалось к моему. Одеяло, приятно охлаждённое исходящим от него морозом, казалось настоящим раем.
В тот миг я перестал думать о проведении. Хотелось лишь спать. Закрыв глаза, я глубоко выдохнул.
Уже почти погружаясь в дрему, услышал его голос:
— Проводник Квон Гидам, ты ведь говорил, что между нами нет доверия.
О чём это он?.. Потом вспомнил.
Эти слова я бросил ему вчера, на эмоциях. Тогда я злился, когда он, едва вернувшись из Врат, намеренно довёл себя до истощения ради проведения — и, не чувствуя ни капли вины, заявил, что снова туда отправится.
Вспомнив, как он это говорил, я помрачнел.
Жалеть о сказанном не приходилось — это ведь была правда. Поэтому я спокойно ответил, не открывая глаз:
— Вот именно поэтому я и хочу попробовать выстроить то самое доверие.
Я нахмурился. Что он опять задумал, говоря подобное? Нехорошее предчувствие заставило меня резко сесть и предупредить:
— Видишь? Я только сказал, что хочу доверия, а ты уже подозреваешь. Как мы должны ладить, если ты сразу так реагируешь?
Он прервал меня с абсолютным спокойствием. Сказать было нечего.
— Никакого скрытого смысла. Я просто хочу попытаться, чтобы Проводник Квон Гидам смог хоть немного мне доверять.
— И что получит Эспер Василий взамен?
Он ответил без малейшей паузы.
В его глазах, мягко блестящих в свете лампы, отражалось моё лицо.
В тот миг я понял: он говорит серьёзно. И всё же поверить Василию полностью я не мог. Сомнение цеплялось за душу, шепча, что и это может быть лишь игра.
— Если единственный проводник, способный выдержать мои волны, доверится мне… для меня это уже достаточно.
— А если мы будем доверять друг другу, контракты станут не нужны.
Не сказать, что он был неправ. Только верилось с трудом, что до этого дойдёт.
Сказав это, я снова лёг рядом.
Краткий всплеск раздражения выжег остатки сил. Стоило закрыть глаза — и я уже знал, что не проснусь, даже если проведение закончится через час.
Я сжал веки, потёр лоб, пытаясь отогнать дремоту, но Василий вновь заговорил:
— Проводник Квон Гидам, ты выглядишь уставшим. Может, повысим уровень проведения, чтобы закончить быстрее?
Слишком очевидная уловка. Он ведь только что говорил о доверии — и вот уже снова что-то замышляет. Я хмыкнул:
— Это тоже часть твоего плана по «доверительным отношениям»?
— Я всего лишь забочусь о тебе, Проводник Квон Гидам.
Хитрец. Но, если честно, в его словах была доля правды. Проще поцеловать его на пару минут и отправиться спать, чем лежать так целый час.
К тому же я и в больнице собирался дойти до уровня слизистых…
Подняв тяжёлое тело, я посмотрел на Василия. Он по-прежнему лежал, спокойно ожидая.
Я потянулся к лампе — и отдёрнул руку. Тьма для эспера не преграда, но для меня — источник тревоги. Пусть останется свет.
Василий лишь изогнул губы в лёгкой улыбке. Я медленно наклонился к нему.
Сначала наши губы едва соприкоснулись.
Холодные, мягкие — непривычные ощущения. Я осторожно двигался, привыкая к прохладе, пока наконец не сомкнул губы плотнее. Василий откликнулся, приоткрыв свои, углубляя поцелуй.
Слабый звук касания губ разлился в тишине. С его прохладным дыханием в тело проникли тонкие волны энергии.
Каждое лёгкое касание сопровождалось тем, как он чуть раскрывал рот, терпеливо ожидая моего языка. Пришлось зажмуриться.
«…Нет, язык я использовать не стану.»
Я всегда проводил под давлением. А теперь, когда нужно было самому проявить инициативу, тело будто оцепенело. Губы соприкасались, но дальше я не смог. Решил остановиться.
Но едва отстранился, как сильная ладонь легла мне на затылок. Василий резко притянул, углубляя поцелуй, и полностью завладел моими губами.
Я сжал рот, но холодный язык ловко проник сквозь щель. Скользнул, коснулся языка, переплёлся с ним, не оставляя мне ни малейшего шанса.
Губы столкнулись вновь. Звук был влажным, едва слышным, дыхание смешивалось, гортанный стон сорвался сам собой.
Я попытался оттолкнуть его, но Василий сам отстранился первым. Этим воспользовался и отступил.
— Это у тебя такое «строительство доверия», Эспер Василий?
— Мне показалось, ты собирался прервать, — ответил он спокойно.
Отнекиваться не стал. И ведь действительно — я собирался остановить проведение. Сказать было нечего.
— Проведение закончено, я пойду.
Я потёр губы тыльной стороной ладони и уже собирался встать, но Василий перехватил быстрее.
— Я же дал тебе проведение через слизистые, как ты и просил.
— Оно было слишком коротким. И ты попытался остановиться. Побудь немного.
Он обвил меня руками за талию и умолк. В его крепких пальцах не чувствовалось намерения отпустить.
Похоже, бессонница мучила его и раньше. Я вспомнил, как он всегда засыпал, стоило провести его — значит, и сейчас скоро уснёт.
Я только собирался полежать рядом, пока он не уснёт, но ровное дыхание рядом постепенно убаюкало и меня.
Не выдержав усталости, накопившейся за ночь без сна, я сам незаметно уснул — прямо в постели Василия.