Глава 17-20. Я стал секретарём второстепенного злодейского актива! (Новелла 18+)
«Ну почему мне совершенно нечего надеть!..»
Кёуль буквально выпотрошил свой гардероб, разбрасывая вещи повсюду. Его настигла дилемма, знакомая каждому: одежды полно, а надеть нечего. Это выглядит слишком легкомысленно — не подходит, то уже давно вышло из моды — тоже мимо. Если отсеивать так одну вещь за другой, то в итоге не остаётся ничего. Но и идти в строгом костюме, в котором он обычно ходит на работу, тоже было нельзя.
Причиной этих мучений стал билет на мюзикл, полученный от Ин Сондже. Промучившись в сомнениях всю прошлую ночь, Кёуль всё же решил пойти. На самом деле он никогда раньше не был на мюзиклах и очень хотел хоть раз это увидеть. Если упустить такой шанс, неизвестно, когда представится другой. Все же знают, как это бывает: дела, которые постоянно откладываешь на «потом» и ещё раз на «потом».
Например, тренировки, спорт или... ещё раз тренировки. Для Кёуля мюзикл был из той же категории. Поэтому в этот раз он не собирался упускать возможность.
Вы спросите, с кем он пойдёт? Один. Поразмыслив, Кёуль решил, что нет никакого смысла насильно искать себе компанию. Многие ходят в кино в одиночку, так почему с мюзиклом должно быть иначе? Конечно, было жаль, что один отличный билет пропадёт, но перепродавать или отдавать кому-то подарок было бы верх неприличия.
В итоге, так и не найдя ничего подходящего в шкафу, Кёуль просто прибрался в гардеробе, оставшись, впрочем, вполне довольным. В его голове всегда работал какой-то странный механизм позитивного мышления.
Он просто пошёл и купил новую одежду, которая выглядела так, будто он «особо не старался, но вышло стильно». Заодно и весенний гардероб обновил — двойная выгода, снова сработал позитивный настрой.
Чувство, с которым он шёл на мюзикл в обновках, напоминало... состояние ребёнка накануне школьной экскурсии.
То самое чувство, когда с вечера выбираешь лучшую одежду, набиваешь рюкзак сладостями и соком, а потом ложишься в кровать, не в силах уснуть от приятного предвкушения.
Зал оказался куда масштабнее, чем представлял себе Кёуль. Множество рядов, толпы людей. Сверившись с номером на билете, он нашёл своё место. И снова удивился. Средний блок первого этажа — не слишком близко, не слишком далеко, идеальный обзор. Настоящее «золотое место».
«И такую роскошь придётся смотреть в одиночестве!..»
Обычно Кёуль не страдал от одиночества, но сегодня место рядом с ним казалось пугающе пустым. Как было бы здорово прийти сюда с кем-то, кто тебе нравится. Впрочем, это были пустые сожаления.
Кёуль, который как раз пытался прогуглить стоимость своего билета, поднял голову на знакомый голос.
В то же мгновение ему показалось, будто его зрение прояснилось. Стоящий перед ним мужчина так и лучился свежестью.
Это был не кто иной, как Ин Сондже. Тот самый человек, подаривший билет — главный герой-альфа из романа «Опавшие цветы». В повседневной одежде он выглядел лет на пять-шесть моложе, чем в офисе. Если бы Кёуль не знал, кто это, он бы легко принял его за студента.
Свежий, как внезапный ливень в ясный день; чистый, как первая утренняя роса; сияющий, словно вобравший в себя всё великолепие летнего дня — глядя на него, Кёуль в очередной раз убедился, что главный герой — это совсем другой уровень. Казалось, он принадлежит к какому-то иному виду существ, стоящему на ступень выше обычного человека.
По жесту Ин Сондже Кёуль опустился в кресло. Оказалось, что их места находятся рядом.
— Не думал, что кресла будут соседними. Вам ведь не неудобно?
— Нет! Совсем нет. Мне н-нормально.
Ему было неудобно. Очень. То, что Сондже был красавцем, никак не отменяло того факта, что Кёуль чувствовал себя не в своей тарелке. И причин для этого было предостаточно: главный герой мира «Опавших цветов», ослепительный красавец, притягивающий взгляды всех вокруг, сотрудник его компании, младший брат его босса Ин Джухана и сын самого председателя... Как в компании такого человека можно чувствовать себя комфортно?
— Кхм. А на лице написано обратное, — пробормотал Ин Сондже, словно обращаясь к самому себе.
«А я-то думал, что на работе у меня идеальный покерфейс...»
Кёуль решил, что тот просто угадал. Ведь он всегда считал, что умеет скрывать свои эмоции. Ну, кроме тех моментов, когда он до смерти напуган — тогда, наверное, всё-таки заметно.
— А вы с кем пришли? — спросил Ин Сондже, бросив взгляд на пустующее кресло рядом с Кёулем.
Кёулю стало почему-то неловко признаваться, что он один. Казалось, Сондже подумает, что у него нет не то что пары, а даже захудалого друга. Хотя так оно и было, но сообщать об этом коллеге совсем не хотелось.
— У меня нет друзей, так что я пришёл один, ха-ха.
К счастью, Ин Сондже первым признался в своём одиночестве. И правда, место по другую сторону от него тоже пустовало.
— Я-я тоже! То есть... не то чтобы у меня совсем нет друзей... Просто я, как и вы, решил прийти о-один...
Кёуль до последнего пытался спасти остатки своего достоинства.
— Раз уж так вышло, давайте получим удовольствие от просмотра вместе.
Кёуль кивнул и выдавил из себя слабую, неуверенную улыбку.
«...Как можно так красиво улыбаться?»
Кёулю было искренне любопытно. Улыбка Ин Сондже была идеальной, словно её старательно вырисовывал великий художник. Глядя на это лицо, он невольно вспомнил другое — лицо Ин Джухана, который никогда не улыбался по-настоящему, а лишь кривил губы в злодейской ухмылке.
«Директор сегодня, наверное, тоже со своей пассией. Та женщина показалась мне очень открытой и общительной...»
И невероятно красивой. Энергичная, без каких-либо изъянов в характере и, судя по всему, очень богатая.
«Она ведь наверняка омега? Определенно. Выглядела как эталон доминантного омеги».
— О, кажется, начинается. Приятного просмотра.
Голос Ин Сондже прервал бесконечный поток его мыслей.
Кёуль и сам не понял, почему вдруг задумался о чепухе. Нужно сосредоточиться на сцене. В конце концов, это его первый мюзикл в жизни.
— Это было просто н-невероятно!.. То есть... Да, очень здорово.
Кёуль, начавший отвечать слишком воодушевлённо, тут же понизил голос, испугавшись собственной экспрессии. Мюзикл и впрямь был потрясающим. Он и раньше любил фильмы-мюзиклы, но живое выступление — это совсем другой уровень. Куда больше реализма, более тонкая передача эмоций. Когда действие разворачивается прямо перед твоими глазами, это ощущается совершенно иначе.
— Ох, спасибо большое за билет. Я должен был поблагодарить вас раньше...
Кёуль вспомнил о своей оплошности ещё во время спектакля и твёрдо решил извиниться сразу после финала. Любой вежливый человек должен выразить благодарность.
— Пустяки. Всё равно это был лишний билет. Выходим?
Кёуль поднялся, послушно следуя за Ин Сондже, который естественно взял на себя роль ведущего.
Когда Ин Сондже слегка коснулся ладонью его спины, направляя к выходу, Кёуль почувствовал себя как-то странно, словно он под защитой. Наверняка это было просто проявлением хороших манер, доведенных до автоматизма, но всё равно было непривычно.
Стоило им выйти на улицу, как кто-то окликнул его спутника.
— Не уходите, подождите меня здесь!
— Да нет, я могу и сам пойти!..
Кёуль крикнул это в спину удаляющемуся Ин Сондже, но тот лишь обернулся и повторил: «Ждите!», после чего скрылся в толпе.
«Может, он хочет сказать мне что-то важное? Но по работе мы почти не пересекаемся, так что вряд ли...»
Вынужденный ждать, Кёуль быстро понял, что Ин Сондже ему соврал.
Вокруг Ин Сондже собралось человек десять-пятнадцать. И парни, и девушки — все примерно его возраста. Честно говоря, с такой внешностью и характером было бы куда страннее, если бы у него не было друзей.
Кёуль, стоявший посреди площади как верстовой столб, от скуки достал телефон и сделал вид, что очень занят. Он заглянул в календарь, бесцельно пролистал список контактов и мессенджер, забитый рекламным спамом. В итоге он открыл рабочий планировщик. Проверить график Ин Джухана на завтра было хотя бы полезным делом.
От неожиданно раздавшегося за спиной голоса Кёуль вздрогнул так сильно, что едва не выронил телефон. Точнее, выронил. К счастью, Ин Сондже успел перехватить аппарат в воздухе, предотвратив неминуемую гибель гаджета. Сразу видно доминантного альфу — рефлексы просто отменные.
— Испугались? Простите. Я не хотел.
— Нет, ничего... Я просто сам по себе очень пугливый.
— Так не пойдёт. В качестве извинения я должен вас накормить. Пойдёмте.
Кёуль не понял, как разговор вдруг перескочил на еду. Он не так уж сильно испугался, извинения приняты — этого более чем достаточно. Ужинать вместе совсем не обязательно.
— Нет! Правда, всё хорошо! Я... я совсем не голоден, честно, не стоит!
Кёуль замахал руками, отказываясь. Сидеть за одним столом с незнакомым человеком, да ещё и с Ин Сондже... От одной мысли об этом становилось неловко и тошно. Он ещё не съел ни крошки, а уже чувствовал, как еда встаёт комом в горле.
— ...Я вам настолько неприятен, что вам даже тошно?
Кёуль в ужасе зажал рот руками.
— Я... я что, сказал это вслух?!
Он был уверен, что это лишь его мысли, неужели он выпалил их прямо ему в лицо?
Однако, увидев ошарашенное лицо Ин Сондже, он понял, что ошибся. Он просто попался на его удочку.
«Всё пропало... Он наверняка жутко обиделся».
В голове стало абсолютно пусто, и ни одно оправдание не шло на ум.
Как там обычно расправляются с персонажами, которые не угодили главному герою в романах или дорамах? Если взять в пример Ин Джухана, он бы, скорее всего, сложил человека вчетверо, как оригами, и закопал в землю. А нет, это слишком хлопотно — он бы просто сбросил бедолагу с крыши какого-нибудь здания.
Даже если не брать такие крайности, обычно от них избавляются тем или иным способом: либо увольняют с позором, либо они загремят за решётку, когда всплывут их тёмные делишки.
В любом случае, за противостояние главному герою придётся платить. Будь Кёуль автором «Опавших цветов», он бы описал текущую ситуацию примерно так:
[Чха Кёуль, как и подобает секретарю Ин Джухана, судя по всему, имел серьёзный дефект личности. Его неспособность принимать чужую доброту делала его точной копией своего господина. Как говорится, подобное притягивается к подобному.]
Пока Кёуль судорожно пытался придумать хоть какое-то оправдание, над его головой раздался смех.
— А-ха-ха, секретарь Чха, вы и впрямь забавный.
Кёуль неловко потёр шею. За последнее время он слышал это уже во второй раз. Сначала от Ин Джухана, теперь вот от Ин Сондже.
«И что эти братья нашли во мне такого смешного?..»
Сам он считал себя человеком, бесконечно далёким от юмора, поэтому подобные комплименты ставили его в тупик.
«И вообще, комплименты ли это?»
— Да я шучу. Это я повёл себя грубо. Но я ведь подарил вам дорогущие билеты на мюзикл, мы сидели плечом к плечу и вместе смотрели представление... Я надеялся, что вы не откажетесь составить мне компанию за ужином.
«А говорил, что билеты просто лишние!..»
Внезапно выражение лица Ин Сондже изменилось. Он поник и стал похож на огромного пса, который вернулся домой, промокший до нитки под проливным дождём.
— ...Мне даже поужинать не с кем. Ха-а... Наверное, придётся голодать.
«А те друзья, что были с тобой только что, они что — звери, а не люди?»
— Я так проголодался, просто беда.
Все свои возражения Кёуль оставил при себе, а вслух произнёс совсем другое:
Раз уж человек так настойчиво просит, не было смысла упираться до последнего. К тому же мюзикл действительно подарил ему массу впечатлений. Как честный человек, он был просто обязан накормить своего благодетеля.
— Пойдёмте скорее, съедим чего-нибудь вкусного.
...Кажется, он только что ляпнул лишнего.
— Это место славится своей кухней. И атмосфера здесь приятная, правда?
Кёуль сделал себе мысленную пометку: Ин Сондже слов на ветер не бросает. Сказал «чего-нибудь вкусного» — и привёл его в такой шикарный ресторан западной кухни, о существовании которого Кёуль даже не догадывался.
Интерьер был роскошным, а столики стояли так далеко друг от друга, что можно было спокойно беседовать, не боясь быть подслушанным. В тихой и спокойной обстановке чувствовался вкус к жизни. Сюда приходили люди, у которых было достаточно времени, чтобы наслаждаться трапезой по два-три часа.
— Здесь и впрямь вкусно?.. Просто цены тут...
Одна только бутылка воды стоила тридцать тысяч вон, так что об остальном можно было даже не спрашивать.
— Хм, как бы это объяснить... Скажем так, среди моих знакомых это место считается очень популярным.
Кёуль сразу понял, что имел в виду Сондже. «Популярное место» для так называемых сливок общества. Не для таких простых смертных, как Кёуль.
Ин Сондже внезапно сменил тему, и Кёуль лишь молча кивнул.
— Вы готовы сделать заказ? — подошёл официант.
— Мне «Филе де Бёф Россини», прожарка медиум-раер.
Закончив с заказом, официант повернулся к Кёулю. Тот внимательно изучил меню, но в итоге сдался и спросил:
— Скажите... а у вас есть веганские блюда? Совсем без мяса и морепродуктов. У меня просто аллергия...
— Отдельного меню у нас нет, но в пасте «Тальятелле аль Помодоро э Крема» мы можем заменить мясо и морепродукты на соевое мясо.
— О, тогда мне эту... таля-пию... в общем, то, что вы предложили.
Кёуль остановился на рекомендованном блюде, ещё раз подчеркнув, что он вегетарианец. Когда заказ был принят, он поднял глаза и обнаружил, что Ин Сондже пристально на него смотрит.
«Он думает, что я выпендриваюсь со своим заказом? Не объяснять же ему сейчас, что я и впрямь не могу это есть».
— Простите? — Кёуль не ожидал такого вопроса.
— Каждый раз, когда вы едите вне дома, вам приходится повторять одно и то же.
— А... К этому я уже привык. Я так всю жизнь живу, к тому же я не так уж часто хожу по ресторанам...
— И всё же. Быть не таким, как все, всегда непросто.
Слушая голос Ин Сондже, Кёуль почувствовал, как где-то глубоко в груди колыхнулось странное чувство. Словно этот человек знал его прошлое и пытался утешить. Сейчас-то всё было нормально, но в детстве это и впрямь доставляло немало хлопот. Не иметь возможности разделить трапезу с другими — значит лишиться множества поводов для сближения.
— А как вам работается с моим братом?
Ин Сондже снова резко сменил тему. Видимо, заметил, что Кёуль приуныл. Кёуль и сам не хотел погружаться в меланхолию, поэтому охотно подхватил новую нить разговора.
Работа с Ин Джуханом напоминала ежедневную прогулку по тонкому льду посреди кромешной тьмы, где не видно ни зги. Один неверный шаг и жизни конец, поэтому расслабляться было нельзя ни на секунду.
Но и в этот раз Кёуль соврал. Не мог же он поливать грязью своего начальника за его спиной. Образ Ин Джухана и так был изрядно потрёпанным, словно порванный пельмень в тарелке с супом, и Кёулю не хотелось ковырять его ещё и своей ложкой.
— Да? И что же в нём такого хорошего?
Глаза Ин Сондже азартно блеснули, словно он услышал что-то невероятно интересное. Наверняка он задал этот вопрос просто ради поддержания беседы, но для Кёуля он стал настоящей проверкой на прочность. Пришлось задействовать мозг на полную мощность.
— ...Директор даёт мне возможность испытать много нового, того, о чём я раньше и не догадывался.
Например, он узнал, что если собеседник не желает слушаться, можно первым же делом достать электропилу. Или что для развязывания языка отлично подходит гильотина для пальцев.
— И... он многому учит меня в плане укрепления связей между сотрудниками.
Ага, приковал его к себе мнимым делом о тайном фонде, словно кандалами.
— О! И самое главное — в глубине души он куда добрее, чем кажется.
Стоит уточнить: в представлении Кёуля Ин Джухан был кровожадным психопатом и жадным монстром. По сравнению с этим определением «добрый» звучало вполне уместно.
— Послушайте... секретарь Чха.
— ...Вас случайно не шантажируют? Мой брат нашёл на вас какой-то компромат?
«Я же старался говорить только хорошее, как он догадался?»
Что бы там ни вообразил себе Ин Сондже, судя по его лицу, воспоминания были не из приятных. Он выглядел так, словно только что проглотил порцию горького порошка, а под рукой не оказалось воды, чтобы запить.
— Мне кажется, «доброта» — это последнее слово, которое можно применить к моему брату...
— Ха-ха-ха... Да что вы? Он и впрямь замечательный человек, честное слово...
— Эх, видели бы вы сейчас своё лицо, секретарь Чха.
— Ничего. А вот и наш заказ. Давайте есть.
Кёуль с облегчением вздохнул: темы для похвал у него всё равно закончились.
Почувствовав аппетитный аромат томатного соуса со сливками, он внезапно ощутил острый голод. То ли из-за атмосферы, то ли из-за цены, но даже пахла эта еда как-то «дорого». Он намотал пасту на вилку и отправил в рот.
В ту же секунду кислинка томатов смешалась с нежным сливочным вкусом, заполняя всё нёбо. Паста была идеально сварена, а соус пропитал каждую макаронину. Соевое мясо по вкусу и текстуре отлично сочеталось с соусом. Это была, пожалуй, лучшая паста в его жизни, и он просто не мог остановиться.
— Ешьте медленнее, секретарь Чха. А то подавитесь.
Придя в себя от голоса Ин Сондже, Кёуль заметил, что его тарелка опустела больше чем наполовину. В то время как его собеседник лишь отрезал крошечный кусочек от своего стейка.
— П-простите. Я слишком быстро ел, да?..
— Ничего страшного. Я просто за вас беспокоюсь. Попейте воды. Ой, простите, мне нужно ответить на звонок.
Кёуль послушно отпил воды и отложил вилку. Ему хотелось хотя бы немного сравнять скорость приёма пищи с темпом Ин Сондже. И снова, от нечего делать, он принялся бесцельно тыкать в телефон.
Внезапно в помещении стало как-то душно. То ли жарко стало, то ли воздух стал слишком тяжёлым. Прошло ещё немного времени, и каждый вдох начал даваться с трудом, словно он пытался дышать в забитом до отказа тоннеле. Лёгкие горели, будто он только что пробежал марафон, а кислорода катастрофически не хватало.
Что-то было не так. Определённо не так.
Когда в дыхании послышались свистящие хрипы, Кёуль мёртвой хваткой вцепился в телефон и попытался сосредоточиться на вдохах. Внезапный приступ до смерти напугал его. Он совершенно не понимал, что нужно делать.
Он отчаянно пытался выровнять дыхание, но мир вдруг завертелся перед глазами, и в итоге он рухнул со стула. Лишь когда дышать стало совсем невмоготу, Кёуль осознал, что с ним происходит. Это была анафилаксия. Острая аллергическая реакция.
Собрав последние силы, он попытался набрать «119», но зрение так плыло, что даже это оказалось невыполнимой задачей.
— Секретарь Чха! Секретарь Чха!..
Тело мгновенно покрылось сыпью, дыхание стало ещё более прерывистым. Всё вокруг закружилось, и голос Ин Сондже доносился откуда-то издалека. Почувствовав, как чьи-то руки трясут его за плечи, Кёуль окончательно потерял сознание.
А когда он открыл глаза, то увидел Ин Сондже и Ин Джухана, которые стояли друг против друга, готовые вцепиться друг другу в глотки.
Несмотря на то что все воспоминания вернулись, у Кёуля оставался один неразрешённый вопрос.
— ...Директор, а как вы здесь оказались?
Он решил не спрашивать напрямую Ин Джухана, понимая, что вряд ли получит вежливый ответ, и обратился к Ин Сондже. Тот тяжело опустился на стул рядом с кроватью и вздохнул.
— Вот и мне интересно. Не понимаю, зачем такой занятой человек сюда притащился.
— Нет, я не это имел в виду!..
— Слышал? — вклинился Ин Джухан,— Брат спрашивает, зачем я здесь.
Смысл был один, но нюансы разительно отличались.
— Нет! Я совсем не это хотел сказать, господин тимлид!..
Кёуль поспешил возразить. Ему хотелось крикнуть: «Вы что, смерти моей хотите?!», но он сдержался. В конце концов, брошенный ради забавы камень может убить лягушку.
— Я... я просто очень рад видеть директора даже в выходной... Мне просто было любопытно, как вы узнали, что я в больнице, и к-как вы здесь о-оказались!
Это был отчаянный способ борьбы за выживание.
Не будучи уверенным, сработала ли его лесть, Кёуль украдкой покосился на Ин Джухана, но понять настроение босса было невозможно. То ли он злился, то ли нет.
— Спрошу ещё раз. Какого чёрта вы двое были вместе?
А, кажется, он всё-таки злится. Джухан явно не собирался отвечать на вопросы Кёуля.
Ин Джухан в упор смотрел на Кёуля взглядом, от которого по спине пробегал холодок. Видимо, он решил, что заставить заговорить Кёуля будет куда проще, чем Ин Сондже. И эта стратегия сработала безупречно.
— А, ну, это потому что в прошлый раз господин тимлид мне... кхм!
Стоило Кёулю открыть рот, как большая ладонь Ин Сондже зажала ему губы.
— Кёуль, это ведь наш с вами секрет.
Кёуль округлившимися глазами посмотрел на Ин Сондже, недоумевая, что тот несёт. А тот лишь ласково улыбнулся, и в уголках его глаз пролегли добрые морщинки.
— Пожалуйста, пусть то, что было сегодня, останется между нами, Кёуль.
Кёуля сбивало с толку то, что Сондже вдруг начал называть его просто по имени. До этого он всегда обращался к нему официально, как к секретарю Чха. Тем не менее Кёуль кивнул в знак того, что понял. Он решил, что Ин Сондже просто не хочет, чтобы кто-то, а особенно его брат, знал о том, что он ходил на мюзикл в одиночестве.
Лишь после кивка Ин Сондже убрал руку.
На зов Ин Джухана «сломанный динамик» снова отозвался во всю мощь.
— Кажется, я задал вопрос. Почему вы были вместе?
Кёуль оказался в крайне затруднительном положении. Ин Джухан наверняка слышал слова Ин Сондже про секрет. И всё равно спрашивал. Кёуль не знал, что делать.
После третьего требования Кёуль понял: пора принимать решение. Ин Сондже хотел сохранить всё в тайне, Ин Джухан жаждал ответов. Компромисса не существовало. Нужно было выбрать одну сторону. И, судя по всему, оба альфы были уверены, что Кёуль выберет именно их.
Ситуация была патовой, но Кёуль раздумывал недолго. Посмотрев по очереди на Ин Сондже и Ин Джухана, он заговорил:
— Т-там... Помните, возникло недопонимание с ассистентом из отдела глобального бизнеса по поводу графика встреч? Они просили перенести время, а я отказал, и из-за этого возникли небольшие трения... Ах, д-директор, вы ведь помните?! Тогда вы мне ещё...
Кёуль на миг запнулся, покосился на Ин Сондже и, прикрыв рот рукой так, чтобы видел только Ин Джухан, беззвучно прошептал одними губами:
«Э. Т. О. М. У. П. О. Д. О. Н. К. У. Н. Е. П. О. М. О. Г. А. Й!»
— ...вы именно так и сказали. В общем, из-за этого случая господин тимлид Ин Сондже пришёл извиниться за своего подчинённого и подарил мне билет на мюзикл. Я отказывался, честно, но он буквально всучил его мне и ушёл. Я принял его из благодарности, но когда собрался идти, оказалось, что мне совершенно нечего надеть...
Объяснения Кёуля были пространными. Казалось, он готов пересказать даже сюжет мюзикла во всех подробностях.
Что? Вы спрашиваете, почему он всё выложил, хотя только что обещал Ин Сондже хранить тайну?
Ну, это и был способ выживания Кёуля. Конечно, обещания важны. Но жизнь — куда важнее. Обещания можно выполнять, только пока ты жив. Сами посмотрите — как только запахло жареным, у него сразу и язык развязался, и заикаться он перестал.
Кёуль закусил губу, соображая, как сократить рассказ.
«Если я буду медлить, он снова рявкнет «Отвечай!». Как же ему всё объяснить?..»
Пока Кёуль мучился, раздался другой голос:
— Прекрати. Где это ты так завёлся, что теперь срываешь злость на Кёуле?
К счастью или к несчастью, Ин Сондже решил вступиться за него.
— Именно. Не мучай больного человека и уходи. С каких это пор ты так печёшься о своих секретарях?
— Со мной уже всё в порядке... — тихо пробормотал Кёуль, но его никто не слушал.
Ин Джухан посмотрел на Кёуля и Ин Сондже взглядом, каким смотрят на заклятого врага, а затем молча развернулся. Он зашагал прочь, не оборачиваясь, словно ему было абсолютно плевать.
Только когда спина Ин Джухана скрылась из виду, Ин Сондже заговорил. Его голос разительно отличался от того, каким он разговаривал с братом — в нём слышалась неподдельная забота.
— А?.. Да, всё хорошо. Это ведь вы привезли меня в больницу? Спасибо вам огромное, вы меня просто спасли. Сейчас мне уже совсем лучше. И... простите, что не сдержал о-обещание...
Кёулю было не по себе от того, что Ин Джухан так ушёл, и он ещё долго смотрел ему вслед. У директора были такие широкие и крепкие плечи, но почему-то сейчас он показался Кёулю... одиноким.
Кёуль решил, что это просто какой-то глюк в его восприятии. Быть такого не может. Кто угодно, только не он.
— Да пустяки, я же просто пошутил, так что не берите в голову. Главное, что вы в безопасности. Я правда очень испугался. Мне показалось, что это из-за того, что я потащил вас ужинать...
— Нет-нет! Посто у меня аллергия очень сильная...
— Это не оправдание. Я же несколько раз предупредил в ресторане, что вам нельзя мясо, это их ошибка.
Так оно и было. Несмотря на все предостережения Кёуля, это всё же случилось.
— О, подождите минуту. Я позову врача.
Пока Ин Сондже ходил за доктором, Кёуль начал не на шутку переживать. Он боялся, что Ин Джухан остался крайне недоволен. Его лицо перед уходом было настолько мрачным, что это не давало Кёулю покоя. Он даже подумал — не догнать ли его сейчас, чтобы объясниться получше?
Но тут же одёрнул себя: кажется, он слишком много о себе возомнил.
Кто такой Ин Джухан? Хладнокровный психопат (по его мнению). Стал бы он переживать из-за такой мелочи? Скорее всего, для него это не важнее пылинки на ботинке. Ин Джухан — не тот человек, чьи чувства зависят от слов окружающих.
Пока он успокаивал себя этими доводами, на него упала тень. Кёуль поднял голову, думая, что это вернулся Ин Сондже, но едва не вскрикнул от ужаса, будто увидел привидение.
Перед ним стоял Ин Джухан, который только что ушёл. Что же произошло за эти пару минут, раз он выглядит ещё злее, чем раньше? Видя, как Ин Джухан медленно сокращает дистанцию, Кёуль невольно начал отодвигаться назад, вжимаясь в кровать. Сработал инстинкт самосохранения. В голове завыла сирена: «Не попадайся ему в руки!».
— Видимо, в последнее время я вёл себя с тобой слишком любезно.
Кёуль лихорадочно затряс головой из стороны в сторону. Он хотел показать, что это не так, совершенно не так, но, лишь изрядно помотав головой, понял, что сделал только хуже. Как говорится, сам напросился.
— Ты сполна заплатишь за то, что посмел меня предать, Чха Кёуль.
От этого яростного рыка Ин Джухана, чьё лицо сейчас было по-настоящему пугающим, Кёуль буквально заледенел. Атмосфера была настолько тяжёлой, что ему захотелось снова провалиться в беспамятство. В чувство его привело лишь то, что Ин Джухан выдернул капельницу из его руки и перекинул его через плечо.
— Д-директор! Что вы... Директор!..
Ин Джухан, словно мешок с песком, тащил Кёуля на плече, игнорируя его крики, и размашистыми шагами вышел из приёмного покоя. Он выглядел настолько свирепо, что никто не решился его остановить.
Кёуль в панике попытался брыкаться, но крепкая рука, сжимавшая его бедро, не давала пошевелиться.
Ин Джухан холодно процедил это напоследок, продолжая свой путь.
Кёулю было безумно любопытно: по какой такой причине Ин Джухан его похитил?
«Неужели из-за того, что я скрыл встречу с Ин Сондже?»
Да ну, бред какой-то. Кто в здравом уме станет похищать человека по такой причине?
«Может, он решил, что я сливаю информацию его брату?»
Тоже вряд ли. Если бы это было так, директор бы уже давно вырвал мне хребет прямо там, на месте.
Так почему же тогда? Почему он теперь сидит посреди огромной гостиной в доме Ин Джухана? И почему директор, который похищал его с таким видом, будто собирается немедленно прикончить, теперь просто молча пьёт виски и курит, не проронив ни слова?
Ответа не было, сколько ни думай. Но и сидеть вот так, затаив дыхание, тоже было нельзя. Поэтому Кёуль, набравшись храбрости, начал мелкими шажками подбираться к Ин Джухану. Разумеется, он остановился на безопасном расстоянии, чтобы директор не мог дотянуться до него рукой. Так, на всякий случай.
Из-за дикого нервного напряжения у него началась икота. Ин Джухан вместо ответа медленно перевёл на него взгляд.
— В-вы... вы что, обиделись на меня за то, что я не договорил про встречу с господином тимлидом?..
«Вот чёрт... Лучше бы я молчал». Он ляпнул какую-то глупость и, кажется, сделал только хуже.
— Ой, нет! Я хотел сказать — вы дуетесь?
Всё не то. От паники все нужные слова вылетели из головы. Ведь было же какое-то более приличное слово, заменяющее «обиделся» или «дуешься»...
— Секретарь Чха, ты уже написал завещание?
— А?.. Завещание? — Кёуль даже не сразу понял смысл вопроса, настолько он застал его врасплох.
Ин Джухан вальяжным жестом поднёс к губам бокал с золотистым виски. Напиток скользнул между его идеально очерченными губами, которые казались делом рук искусного ювелира. В приглушённом свете ламп это зрелище было до неприличия магнетическим.
— Раз ты так смело тут паясничаешь...
— А вам что, нужно завещание, директор?
Их голоса прозвучали одновременно.
Кёулю показалось, что он только что услышал завуалированную угрозу убийством. Вопрос про завещание наверняка означал что-то вроде: «Ты так борзеешь, что, видать, помереть захотел?». Но Кёуль не сразу это сообразил и ляпнул в ответ: «А вам оно нужно?». В этой ситуации его фраза могла прозвучать крайне агрессивно, типа: «А чё, это ты, что ли, подыхать собрался?».
«Он же теперь подумает, что я зашкаливающей дерзкий!..»
Да уж, характер Ин Джухана — это нечто. Угрожать смертью за мелкую оговорку? Теперь понятно, почему все секретари от него сбегали.
Кёуль не хотел закончить так же, поэтому начал выкладывать всё подряд, даже то, о чём его не просили.
— Это вышло с-случайно! Мы правда совершенно случайно оказались на соседних местах в театре! Клянусь! Мы честно не договаривались о встрече!.. А после мюзикла господин тимлид предложил поужинать... И вот, пока мы ели, я отключился из-за аллергии!..
К концу тирады голос Кёуля совсем затих. Он и сам понял, как неправдоподобно это звучит. «Случайно» встретил коллегу, с которым почти не общаешься, «случайно» сидел рядом на мюзикле, а потом ещё и пошёл с ним ужинать? Определённо, это не тянуло на обычное совпадение.
Ин Джухан, выслушав его, плотно сжал челюсти. Казалось, он изо всех сил сдерживает закипающий внутри гнев. Кёуль сегодня снова открыл в директоре новую черту — оказывается, у него есть зачатки терпения.
— Я говорю это, чтобы вы ничего н-не подумали... Я на самом деле...
Кёуль сделал ещё шаг к Ин Джухану и зашептал, словно сообщал государственную тайну. Он очень боялся, что босс заподозрит его в шпионаже в пользу Ин Сондже.
— Я про вас только хорошее говорил!
Почему он опять хмурится? Неужели ему не нравится, когда его хвалят? Сегодня Кёуль окончательно перестал понимать, что творится в голове у этого человека.
— Ха. Значит, Чха Кёуль у нас чист как дёготь... то есть как снег? Тебе совершенно не в чем себя упрекнуть?
— К-конечно! Я н-никогда бы не сделал того, о чём вы думаете.
Ин Джухан допил виски и наконец заговорил:
— И о чём же, по-твоему, я думаю?
— Ну... я подумал, вдруг вы решили, что я передал господину тимлиду какую-то секретную информацию... Или про тайный фонд рассказал... Нет?
Ин Джухан молчал, и лишь когда пауза стала совсем уж неловкой, он ответил:
— А разве это не так? Разве вы в больнице не шептались, когда Ин Сондже закрывал тебе рот? Не договаривались, что будете врать в унисон?
От такого дикого обвинения Кёуль замахал руками, как дворники автомобиля во время ливня.
— Н-н-н-нет! Это правда о-ошибка! Я даже номера телефона господина тимлида не знаю!
Кёуль оправдывался чуть ли не криком, но Ин Джухана, похоже, это не убедило.
— Что же мне делать. Моё доверие к Чха Кёулю сильно пошатнулось. Теперь, что бы ты ни плёл, я тебе не верю.
«Доверие пошатнулось... Это значит... Неужели он собирается от меня избавиться?..»
Он ведь не станет держать при себе того, кому не доверяет. Подтверждая его догадку, Ин Джухан встал и подошёл к нему вплотную. Так близко, что их носки ботинок почти соприкоснулись. Он положил тяжёлую ладонь на плечо Кёуля, которое от страха стало каменным. Кёуль весь сжался.
— Знаешь, о чём я подумал? О том, что Чха Кёуль может быть засланным казачком Ин Сондже. Прикидываешься дурачком, а сам потихоньку сливаешь инфу. Чёрт возьми, ну не верю я в «случайные» встречи и совместные ужины в выходные, понимаешь?
Ин Джухан явно не собирался верить оправданиям. Напротив, он накручивал себя всё больше, выстраивая в голове целые теории заговора.
«Сейчас он свернёт мне шею. Или позвоночник переломает. А может, сначала вырвет руки и ноги, а потом заставит медленно умирать, или язык отрежет...»
В голове роились жуткие способы расправы, но среди них вдруг промелькнула совершенно нелепая мысль:
«Блин, мне же надо домой, клубничные цукаты в сиропе перевернуть...»
Стало ужасно обидно: жизнь висит на волоске, а он о каких-то сладостях думает. Но ведь домашние цукаты — это же так вкусно, кисло-сладенькие...
«Эх, это если живым останусь...»
Противостоять Ин Джухану силой было бесполезно. Кёуль даже попытаться сбежать не мог, ноги просто не слушались. И в тот момент, когда он уже готов был рухнуть на колени от ужаса, рука директора соскользнула с его плеча.
— Если сейчас же всё честно расскажешь, я тебя, так и быть, пока оставлю в живых.
Кёуль зажмурился от этих слов.
Что делать? Может, соврать, что он шпион, просто чтобы выжить сейчас? В панике в голову лезла всякая чушь. Но это было бы всё равно что самому лечь в гроб.
В итоге всё, что мог сделать Кёуль — это продолжать настаивать на своей невиновности.
Большая ладонь скользнула по его ключице и замерла у самого кадыка. Стоило чуть сжать пальцы, и он бы вцепился ему прямо в горло.
Кёуль был на грани обморока от напряжения, когда рука наконец отстранилась. Вместе с этим удушливая атмосфера вокруг них мгновенно рассеялась.
Кёуль удивлённо уставился на Ин Джухана.
Он не стал распинаться в объяснениях, но его голос стал заметно мягче. И лицо уже не казалось таким пугающим. Поняв, что его оправдания приняты, Кёуль наконец-то смог нормально вздохнуть.
— Но это не значит, что я тебе полностью доверяю. Запомни: второго шанса не будет.
И снова Кёуль весь напрягся. Это было похоже на игру, где ты потратил последнюю «жизнь» и теперь стоишь перед финальным боссом, который так и дышит тёмной энергией.
— Ты ведь божился, что между тобой и Ин Сондже ничего нет?
У Кёуля возникло очень нехорошее предчувствие.
— Докажи, что Чха Кёуль — действительно мой человек.
А плохие предчувствия, как назло, всегда сбываются самым неприятным образом.