Глава 80. Цвет моей компании – чёрный (Новелла 18+)
В итоге Чон Хви Гён получил от Ли Чон Хе белый конверт, точь-в-точь как герой какой-нибудь утренней дорамы.
— Я не совсем понимаю, к чему это…
— Учитывая всё, что было, я не стану просить вас расстаться с нашим Гё Ха.
«Да мы и не встречаемся вовсе», — хотел было сказать Хви Гён, но, увидев чек внутри конверта, прикусил язык. Сумма была слишком внушительной, чтобы что-то возражать. В такой ситуации куда выгоднее было притвориться, что они и впрямь пара.
— Вместо этого, пожалуйста, убедите его поехать в Америку одного. Гё Ха нужен хоть какой-то диплом.
— Он не тот, кто станет меня слушать.
— Честно говоря, я рада, что вы не собираетесь за ним. Спасибо, что отказались. Если бы вы согласились, я бы сделала всё, чтобы вас разлучить.
В представлении Чон Хе было немыслимо, чтобы человек, который должен сидеть в аспирантуре, мотался по миру с любовником. Нравился ей Хви Гён или нет, было очевидно — это неэффективно.
Поэтому отказ Хви Гёна лететь в Америку (пусть это и было не совсем его решение) стал для Чон Хе настоящей удачей. Одной причиной применять силу стало меньше.
Проблема была в Гё Ха, который заявил, что если Хви Гён не летит, то и он останется в Корее или поедет в Китай. «Брат он мне или враг?..» — Чон Хе устало вздохнула, потирая переносицу.
— Слишком уж мы баловали младшенького, теперь он совсем от рук отбился. А оставишь его с Сон Ха — они же поубивают друг друга.
— Я не прошу о многом. Просто скажите ему, что побудете в отношениях на расстоянии, пока он не закончит. Мы уже заплатили за обучение, глупо теперь отказываться.
— А деньги в конверте — считайте это знаком моей доброй воли. Компенсация за всё то, что вы натерпелись от моих братьев.
Чон Хви Гён был в замешательстве. С одной стороны, он чувствовал, что заслужил эти деньги, натерпевшись от братьев Ли. С другой — он совершенно не хотел отправлять Гё Ха в Америку одного.
Особенно сейчас, когда системное окно вело себя так подозрительно. Случись что, он не сможет полететь за ним. Это проклятое системное окно не давало ему пересечь воду!
— Ему обязательно ехать именно в Америку?
— Гё Ха… ему обязательно пересекать воду?
«Отправьте вместо него в Америку Ли Сон Ха!» — Хви Гён снова попытался мысленно воззвать к Чон Хе. Но та лишь усмехнулась, словно заблокировав его мысленный посыл.
— Естественно. Докторская степень — не детские игрушки.
— Это всё ради блага самого Гё Ха.
Если так подумать, всё было логично. Если Гё Ха не собирался вечно прозябать на посту директора в «BK Entertainment», ему нужна была солидная научная степень. Раз уж в Корее его начали травить за однополые связи, за границей будет безопаснее.
Сказать Ли Сон Ха, у которого и так уже были все степени, снова ехать в Америку — он бы тут же устроил истерику. Так что отправить Гё Ха было куда разумнее. С ним хотя бы можно было договориться по-человечески.
В этой логике не было изъянов. Кроме одного — Чон Хви Гён не мог поехать с Ли Гё Ха.
Поэтому Хви Гёну, скрепя сердце, не оставалось ничего другого, как вернуть конверт с чеком. Учитывая, сколько он натерпелся от Ли Сон Ха, он мог бы потребовать и двойную компенсацию за моральный ущерб, но торговаться с Чон Хе было себе дороже. Чон Хе, похоже, восприняла его отказ от огромной суммы как проявление невероятной принципиальности.
Её взгляд на Хви Гёна был точь-в-точь как взгляд Ли Бан Вона на Чон Мон Чжу (※) — взгляд, полный осознания нависшей угрозы и уважения к непреклонному врагу.
— У меня нет власти заставить поехать того, кто не хочет.
— И всё же я думала, вы более разумны, чем Гё Ха.
— Если вы и впрямь о нём заботитесь, вы должны дать ему возможность учиться.
Чон Хви Гён, знавший всю подноготную аспирантской истории Ли Гё Ха, лишь спокойно покачал головой. Отправить его ещё раз в ту же аспирантуру — это и впрямь свело бы с ума даже Гё Ха.
От такого прохладного ответа Чон Хе была на грани гипертонического криза. Если бы он мог, Хви Гён с радостью забрал бы деньги и улетел с Гё Ха в Америку. Но, увы, он был заложником системы.
Теперь системное окно даже не пыталось восстановить битые символы. Закрыть или свернуть его было уже невозможно. Этот назойливый, всё более кричащий интерфейс периодически вызывал головную боль.
Оказаться в такой ситуации физически оторванным от Гё Ха? На несколько лет, пока тот будет получать свои дипломы? Как бы он ни думал, он был уверен: он случайно нажмёт «Да» гораздо раньше, чем планировал.
В итоге Ли Чон Хе ушла ни с чем. В глубине души Хви Гёну было её жаль, но поделать он ничего не мог. Однако чувство вины длилось недолго. Кто по блату пришёл, тот по блату и уйдёт. Именно такую меру и приняла Чон Хе, когда её просьбу отклонили.
— Увольнение по соглашению сторон?
— Ну… приказ сверху, подробностей я не знаю.
Чон Хви Гён потерял работу так же стремительно, как и получил её. А поскольку он не проработал и шести месяцев, то не мог рассчитывать даже на пособие по безработице. Давненько его не увольняли так быстро.
[Неблагоприятный ф■■■ор: Вы были уво■■■ы.]
— Мне так жаль, что я не смог тебе помочь, Хви Гён.
— Но ты парень толковый, ты где угодно пробьёшься. Если будут рекомендации проверять, я за тебя словечко замолвлю.
Хви Гён не мог не заметить плохо скрытого облегчения на лице Кан Мун Чхоля. Тот, должно быть, чувствовал себя так, словно ему вырвали больной зуб — проблема решилась сама собой, и ему не пришлось переводить Хви Гёна.
«Да сколько я за тебя сделал! Сколько твоих экселек перелопатил!» — Хви Гён мысленно плакал кровавыми слезами, глядя на это лицемерие начальника, который ещё вчера ныл, что без него как без рук.
Впрочем, всё было закономерно. Отказавшись от «доброй воли» Чон Хе, он сам подписал себе приговор. Ли Сон Ха или Ли Гё Ха не могли его уволить, а вот Ли Чон Хе — могла вышвырнуть в любой момент.
Хви Гён в очередной раз осознал, что в этом классовом обществе он — никто, пустое место. Он и так думал сменить работу, но быть вот так вышвырнутым на улицу… Во рту остался горький привкус. Он был полон решимости когда-нибудь отомстить «BK International».
[Н■ла■ят■ый ф■■■ор: В■ бы■и у■олены.]
Системное окно, неутомимое и назойливое, снова мерцало перед глазами. Мало того, что он из-за него не мог улететь в Америку, так теперь его ещё и уволили в рекордно короткие сроки. Он чувствовал, что вот-вот свалится от стресса.
Хви Гён собрал вещи и сел в автобус. Он был так разбит, что голова гудела, словно при тяжёлом гриппе. Внутренности будто пылали, а руки и ноги, наоборот, похолодели.
«Это система, что ли, так влияет?» Чем хуже ему становилось, тем сильнее гудело в голове. Хви Гён тупо уставился в окно, пытаясь отогнать мысли. Он решил, что вернётся в квартирку, примет горячий душ и как следует выспится.
Но навязчивые мысли никак не отпускали. «Если так подумать, в чём проблема системы? Если бы только в мире не было «чёрных» компаний, если бы только я не пожелал тогда устроиться на хорошую работу…» На этой мысли Хви Гён снова споткнулся. А его ли это мысли? «Конечно, проблема в системе». Ему казалось, что он под каким-то гипнозом. Терпимая до этого головная боль вдруг стала невыносимой.
«Всё! В этот раз точно!» — он твёрдо решил больше ни о чём не думать. С этой решимостью Хви Гён прислонился лбом к холодному стеклу автобуса. Прохлада, казалось, немного облегчила боль.
Стоило ему на миг забыться и прикрыть глаза, как перед мысленным взором тут же роем замелькали системные окна. Странно, но даже с закрытыми глазами он отчётливо видел этот назойливый, кричащий интерфейс. Однако времени на удивление не было — система, пропустив обычное «неблагоприятный фактор», заговорила напрямую. Автобус, в котором ехал Хви Гён, вдруг резко, с силой дёрнуло. Пронзительные крики пассажиров резанули по ушам.
А в следующую секунду оглушительный скрежет расставил всё по своим местам. Автобус, мчавшийся по оживлённой улице, похоже, лоб в лоб во что-то врезался. Несмотря на то, что он прислонился головой к стеклу, его тело швырнуло на пол.
[Н■ла■ят■ый ф■■■ор: В■ бы■и у■олены.]
[П■дх■дящ■е усл■■■е: ■ы б■ли ■■■■■ы.]
Голова Хви Гёна с силой ударилась о пол.
«И ты правда не хочешь откатиться?» — что-то, что трудно было разобрать, голос или текст, эхом отдавалось в его голове, в которой от удара всё смешалось.
1. Ли Бан Вон (이방원, Yi Bang-won): Принц, пятый сын генерала Ли Сон Ге, основателя новой династии Чосон. Позже сам станет королём Тэджоном. Он — амбициозный, безжалостный и прагматичный политик. Он готов пойти на всё, чтобы укрепить власть своей семьи и построить новую страну.
2. Чон Мон Чжу (정몽주, Jeong Mong-ju): Высокопоставленный учёный-чиновник и последний верный сторонник старой, угасающей династии Корё. Он — символ абсолютной, непоколебимой верности и честности.
Конец XIV века. Династия Корё агонизирует. Генерал Ли Сон Ге (отец Ли Бан Вона) совершает переворот, чтобы основать новую династию — Чосон. Ли Бан Вон активно помогает отцу, устраняя всех, кто стоит на пути.
Ключевой момент — поэтический диалог:
Ли Бан Вон очень уважал Чон Мон Чжу за его ум и принципиальность. Он хотел переманить его на свою сторону, чтобы узаконить новую династию и привлечь на службу лучших людей. Он пригласил Чон Мон Чжу на банкет и прочитал ему стихотворение (приблизительный смысл):
[ Ну что нам с того, если мы сплетены вот так или эдак?
Что с того, если лозы на горе Мансу сплелись?
Мы тоже могли бы так сплестись и наслаждаться жизнью сто лет. ]
Это было прямое приглашение: «Забудь старую династию, присоединяйся к нам, и мы будем править вместе долго и счастливо».
На это Чон Мон Чжу ответил своим знаменитым стихотворением «Дансимга» («Песнь преданного сердца»):
[ Пусть этот мой дух умрёт сто раз,
Пусть кости мои обратятся в прах, а душа исчезнет,
Но моя преданность господину [королю Корё] не изменится никогда.
Это был абсолютный и поэтичный отказ. Он заявил, что его верность вечна и он скорее умрёт, чем предаст.
После этого Ли Бан Вон понял, что Чон Мон Чжу никогда не перейдёт на его сторону. И поскольку Чон Мон Чжу был слишком влиятельной и уважаемой фигурой, оставлять его в живых было опасно для новой династии. В тот же вечер люди Ли Бан Вона убили Чон Мон Чжу на мосту.