Глава 60-63. Проводник ледяного бога (Новелла 18+)
Глава 60
Я оглянулся на Василия, вошедшего в дом следом за мной, и спросил:
— Эспер Василий, начнём проведение сразу?
Я выбрал кровать вместо дивана, вспомнив, насколько удобной она была. Раз уж сегодня придётся проводить дольше часа, я собирался немного подремать во время процесса.
— Я быстро приму душ. Подожди пару минут.
— И если, когда я вернусь, ты будешь без одежды — никакого проведения не будет.
Я специально предупредил заранее, чтобы снова не столкнуться с его голым торсом, как вчера. Василий с явным сожалением закрыл рот, и я, удовлетворённо кивнув, ушёл в ванную рядом с гостиной.
Тёплая вода приятно смыла усталость, и я почувствовал себя куда бодрее.
После горячего душа тело прогрелось — проведение пойдёт легче. Быстро вытерев волосы полотенцем, я открыл дверь спальни. Василий уже лежал на кровати и ждал. К счастью, на этот раз был одет. По крайней мере, ниже пояса.
Наши взгляды встретились поверх его широкой груди. На миг мне захотелось просто захлопнуть дверь, но я сдержался и вошёл.
Подойдя ближе, я заметил, как он сдвинулся, освобождая место рядом. Сев на край кровати, я сказал:
С этими словами я рухнул на кровать. Ах, вот это жизнь. Я уже собирался закрыть глаза, когда Василий недоумённо спросил:
— Проводник Квон Гидам, разве ты не пришёл проводить?
— Провожу. Просто немного вздремну, а ты получай его как хочешь.
Он остался сидеть с протянутыми руками, ожидая начала, но я просто повернулся к нему спиной.
Через мгновение одеяло зашуршало, и к талии прижалась холодная, твёрдая рука. Я почувствовал, как его прохладное тело коснулось спины, и уголки губ невольно дрогнули. Видишь — всё равно получает своё проведение.
Я закрыл глаза, позволяя сонливости накрыть меня с головой, и почувствовал, как его волны медленно вливаются в меня.
Холодное дыхание коснулось шеи. Щекотно… но вдруг что-то влажное и холодное лизнуло кожу — медленно, липко.
Это язык?! Я дёрнулся, собираясь выругаться, но Василий вдруг прикусил мне шею.
По коже пробежал ледяной укол — и подавляющий чип тут же перестал работать. Холод пронзил тело, и волны энергии Василия обрушились на меня с бешеной силой.
Я судорожно вдохнул. В месте укуса его необработанная, дикая энергия потоком вливалась в меня — ясная, как ледяное стекло.
Необузданная сила пронзала нервы, каждый из них будто вспыхнул. Энергия, блокированная чипом, вдруг вырвалась наружу, и тело обдало волной жара, похожего на удовольствие.
Губы дрожали, дыхание сбивалось.
Потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к этому потоку и вернуть контроль. С усилием я попытался стабилизировать проведение, но едва не потерял сознание. Оттолкнуть его не получалось — мышцы словно обмякли.
— Что ты творишь, нападая без предупреждения?!
Он даже не стал оправдываться.
— Ты же сам сказал, чтобы я принимал проведение как хочу, проводник Квон Гидам.
— Но ты заморозил подавляющий чип!
— Способ приёма энергии — моё дело, разве нет?
Он говорил так спокойно, будто был совершенно прав.
— Как ты сам отметил, подготовка к снятию чипа ещё не началась. Так что всё в порядке. Не волнуйся, я заморозил его аккуратно. Всё под контролем.
Значит, поэтому он вёл себя так смирно — просто ждал момента, чтобы застать меня врасплох.
Злился ли я? Скорее — растерялся. Ведь и я был не без вины. По-хорошему, чип следовало снять давно. Даже после того как Василий о нём узнал, я продолжал проводить, скрывая правду — а он этого терпеть не мог.
Я окончательно проснулся. Провёл пальцами по шее — кожа обжигала холодом. Не обморожение ли? Но, кроме сильного потока энергии, ничего подозрительного.
Принимая его силу всем телом, я стал сверхчувствительным: любое касание его кожи о мою вызывало дрожь.
Зато Василий выглядел совершенно довольным. Он прижал меня крепче, чем прежде, не оставляя ни малейшего расстояния.
— Потому что только что был в душе.
— Хотел бы, чтобы проводник Квон Гидам всегда был таким тёплым…
Он пробормотал это тихо и уткнулся лицом в мою шею.
Я не ответил. Да и не ждал он ответа — просто молча держал.
Он слегка пошевелился, но не ответил, словно погрузился в транс.
Похоже, он полностью ушёл в ощущение потока. По крайней мере, кроме того что тёрся щекой, ничего странного не делал — а значит, пусть так. Если сейчас оттолкну, может сорваться.
Пожалуй, это впервые, когда он ощущает настоящее проведение.
В тот раз, когда обнаружил чип, он поцеловал меня и частично получил энергию, но тогда потерял сознание — ничего не запомнил.
Теперь он впервые переживал полноценное проведение. Был похож на кота, обдолбавшегося валерьянкой: тёрся, двигался, не в силах остановиться. Уже начинало мешать, но я терпел.
Проведение длилось долго, но головной боли не было. Видимо, потому что чип не работал.
Без обычной боли и жара тело чувствовало себя куда лучше. Да, его энергия оставалась ледяной, но поток шёл гладко — давно не было такого ровного проведения.
До этого я боролся с блокировкой, работая как проводник С-класса. Но когда сила вернулась на уровень S-класса, всё стало проще. Чип помогал скрывать уровень, но серьёзно урезал возможности.
Становилось всё холоднее. Поскольку Василий не отпускал, я нащупал край одеяла и натянул его на себя.
Так лучше. Под одеялом теплее, хоть он и словно живой холодильник. К счастью, погода жаркая, так что в целом ощущалось, как будто включён кондиционер.
Согревшись, я снова начал клевать носом. Хотел глянуть на часы, но вспомнил — лекарство пить не нужно, пока чип заморожен.
Вчера я готов был сбежать хоть на край света, а теперь сплю у него на руках, будто это в порядке вещей. Даже мне самому смешно.
Я вскрикнул, схватившись за голову. Голова будто раскалывалась.
Отрывисто дыша, огляделся. За окном уже стемнело, а Василий спал рядом.
Похоже, мы оба уснули во время проведения. Когда он вырубился, замороженный чип, наверное, начал оттаивать. Я дотронулся до шеи — обжёгся.
Сколько же прошло времени? Я схватил телефон — не меньше пяти часов.
Морщась, провёл рукой по лбу. Василий, вечно жалующийся на бессонницу, теперь спал мёртвым сном. Даже мой вскрик его не разбудил.
Пошатываясь, я вышел в гостиную. В темноте на ощупь достал из сумки лекарства, запил водой.
Обычно облегчение приходило сразу, но сегодня боль не утихала. Видимо, чип слишком перегрелся, и восстановление займёт время. Я бессильно опустился на диван и ждал, пока спадёт жар.
— Проводник Квон Гидам, что ты делаешь в темноте?
Минут через десять Василий вышел из спальни. Я думал, он проспит до утра, но он удивительно быстро очнулся.
Свет вспыхнул. Я зажмурился от резкого сияния.
Когда глаза привыкли, первое, что я увидел, — Василия, нахмурившегося и глядящего на красные таблетки рядом со мной.
Глава 61
Теперь, когда я задумался, он ведь до сих пор не знал, что это за таблетки на самом деле. Наверное, думал, что это какая-то подозрительная смесь с кровью монстров.
Раз уж мне предстояло пить их каждый раз после проведения, лучше прояснить недоразумение заранее.
— Я говорил, что это от простуды, но на самом деле это обезболивающее. После каждого проведения у меня сильная головная боль… так что приходится пить.
Василий холодно уставился на таблетку. Я сглотнул и прикрыл её ладонью — под его взглядом казалось, что она вот-вот покроется инеем и станет непригодной.
— Говорят, там кровь монстра. Тебе не страшно?
— Раз ничего не случилось до сих пор, значит, всё в порядке.
— Если это обезболивающее, должны быть и другие варианты.
Василий медленно подошёл. Я инстинктивно напрягся, но его рука потянулась не к таблетке — к моей шее.
— Как я и думал… ненавижу это.
Он обхватил мою шею, прохладные пальцы коснулись места, где стоял подавляющий чип. Тело дрогнуло, я тут же оттолкнул его руку.
— Если почувствую побочные эффекты — сразу перестану пить. Так что не переживай.
На миг мне показалось, что он сейчас сожмёт пальцы сильнее. Я попытался говорить спокойно, но холодный пот стекал по спине.
— Хорошо. Обсудим, когда придут результаты анализа состава лекарства.
Он по-прежнему выглядел недовольным. Если там обнаружат хоть что-то подозрительное, он запретит таблетки без раздумий.
Только бы не сказал терпеть боль «на силе воли» — с него станется. Придётся спрятать несколько штук в разных местах, на всякий случай.
— Ты снова будешь спать здесь?
— Да. Сам сказал, что свободных комнат нет, эспер Василий.
— Спасибо, но нет. Мне и на диване хорошо.
Он тихо усмехнулся и ушёл обратно в комнату.
Значит, вышел просто проверить, не сбежал ли я. Лучше бы не вставал вообще. Из всех моментов — именно сейчас, когда я пью таблетки!
Как только он исчез из виду, я откинулся на диван. После многочасового проведения уснуть второй раз ночью вряд ли получится.
Стоило открыть глаза, как с губ сорвался стон. Как бы дорог ни был диван, кроватью он не станет — спина ныли адски.
Хотелось поспать ещё, но был понедельник. Я умылся, начал переодеваться — и вдруг почувствовал чей-то взгляд, скользнувший по спине. Холодок пробежал по коже.
Резко обернувшись, я увидел Василия, прислонившегося к дверному косяку. Он спокойно наблюдал, как я переодеваюсь. Даже не заметил, когда он вышел.
Хорошо хоть я успел снять только рубашку.
В отличие от меня, едва вставшего, он уже полностью собран — трёхкомпонентный костюм, идеально уложенные серебристые волосы. Смотрелся безупречно — не скажешь, что это эспер, живший без проводника.
Я предпочёл его проигнорировать, схватил одежду и направился в соседнюю комнату.
— Значит, свободная комната всё же есть.
Внутри стояла кровать с чистыми простынями и пустой шкаф. Комната вполне пригодна для жизни. Почему я всё это время спал в гостиной? Начиная с сегодняшнего дня, буду жить здесь, что бы он ни говорил.
Переодевшись, я вышел. Василий, похоже, ждал у двери.
Мы вышли вместе. Василий выглядел сегодня особенно довольным — неудивительно, ведь теперь у него наконец-то есть проводник.
А я, наоборот, не мог скрыть угрюмое выражение. С сегодняшнего дня начинался настоящий ад.
Теперь мне придётся сопровождать Василия повсюду: на совещания, официальные встречи, рейды у Врат. Как и полагается эсперу S-класса, его график был расписан до минуты. Про нормированный рабочий день можно забыть. Единственная отрада — хотя бы во Врата больше не нужно лезть.
Погружённый в свои мысли, я не заметил, как мы доехали до здания Ассоциации. Перед входом в отдел проводников я сказал:
— Высади меня у Ассоциации проводников. Я только поприветствую отдел и сразу приду в твой личный кабинет.
— Хорошо. Только недолго, ладно?
Неожиданно он согласился без споров. Я-то думал, будет упираться, опасаясь, что я сбегу.
Он помахал рукой, будто провожая на прогулку, и я вышел из машины.
Сегодня, наверное, в последний раз я ехал на работу вместе со всеми. Стоя в забитом людьми лифте, я уже чувствовал лёгкую ностальгию.
На этаже меня встретил привычный запах кофе.
Хотя я проработал здесь всего несколько месяцев, как-то успел привыкнуть к месту. Теперь, когда уход стал реальностью, на душе было неспокойно.
Когда я вошёл, Чо Уён и другие коллеги радостно поприветствовали меня.
Все вели себя, как обычно. Я заранее попросил не распространяться о моём переходе к Василию, и пока новостей не было — никто ничего не знал.
Я замялся, потом сказал осторожно:
— Эм… сегодня мой последний день.
— Что? Но ведь до перевода ещё неделя!
— Возникли обстоятельства. Пока что я буду проводить эспера Василия.
Я решил сказать прямо. Всё равно скоро узнают — лучше сразу, чем потом объясняться.
Стоило мне договорить, как офис взорвался от шума.
— Так я и знала! Значит, ты всё-таки стал личным проводником эспера Василия?!
— Это не официальный контракт, — я поспешил уточнить. — Временное сотрудничество, пока он не найдёт постоянного проводника.
— Всё равно невероятно! Проводить эспера S-класса!
Со всех сторон послышались возгласы удивления и восторга.
S-класс и С-класс — редкое сочетание. Для остальных мы выглядели почти как легендарная пара. Да и неудивительно — все видели, как Василий настойчиво добивался меня.
Попрощавшись с коллегами и приведя в порядок стол, я покинул Ассоциацию.
На улице уже стих утренний поток. Я выдохнул, глядя в небо.
Теперь я официально стал проводником Василия. Я готовился к этому с того момента, как он узнал о чипе, но всё равно не верилось, что это произошло по-настоящему.
…Может, попробовать сбежать ещё раз?
Пожалуй, это последняя возможность, пока он не рядом. В отличие от первой попытки, сейчас день — если доберусь до аэропорта, смогу улететь.
Но вот в чём проблема — Василий. Он всё продумывает наперёд. Не отправил бы меня одного без страховки.
Скорее всего, уже заблокировал любые пути бегства. Как и тогда — до отката.
Может, именно этого он и ждёт. Стоит мне попытаться сбежать, контракт аннулируется, и я навсегда окажусь у него на привязи.
Ладно. Потерплю. Теперь, когда есть контракт, он не сможет делать всё, что вздумается.
Хотя, зная его, долго держаться он не станет и всё равно начнёт проверять границы. Главное — дождаться этого момента.
Собравшись с мыслями, я открыл дверь его личного кабинета — но внутри было пусто.
Я ожидал, что он будет ждать меня здесь, но, видимо, уже куда-то ушёл.
Наверное, на совещание. Что ж, можно хотя бы немного передохнуть. Я плюхнулся на диван — и тут взгляд зацепился за стопку бумаг на столе.
Глава 62
«Может, одним глазком гляну, что тут написано».
Нет, не подглядываю — просто мельком просматриваю. Я осторожно поднял верхний лист и увидел обычный договор о личном контракте.
Неудивительно, что он лежал на виду. Я-то надеялся, что это какой-нибудь секретный документ, но интерес тут же угас.
Раз уж время есть, можно просто заполнить и сдать. Всё равно нужно передать Ассоциации — лучше сделать заранее. Я взял ручку, аккуратно положенную рядом, и начал заполнять бумаги.
Переворачивая толстую стопку страниц, я вписывал данные и ставил подписи. Договор о личном контракте, полный ограничений и обязательств, и соглашение о неразглашении, где требовалось молчать обо всём, что узнаешь на службе. Работа с эспером S-класса обязывает.
До отката, когда я впервые подписывал эти бумаги, сердце колотилось от волнения. Тогда я ещё не знал, кто на самом деле Василий, и был полон энтузиазма. Лишь после нескольких раз, когда едва не погиб из-за него, я понял, насколько ошибся, заключая этот контракт.
Я дошёл до последней страницы и поставил подпись. Осталось только отнести документы в нужный отдел. Я поднялся и направился к двери, но, прежде чем дотронулся до ручки, дверь распахнулась — и прямо передо мной стоял Василий.
— Проводник Квон Гидам, куда собрался?
— Хотел отнести бумаги со стола.
— Оставь. Сотрудники отдела сами заберут.
Значит, не нужно нести лично. Я кивнул и повернулся, но Василий протянул мне лист.
Я вопросительно поднял бровь и взял бумагу. На ней был отчёт об анализе веществ.
Похоже, речь шла о лекарстве, которое я отправил на проверку два дня назад.
Я пролистал отчёт, но он был полон терминов, в которых я ничего не понимал. Увидев моё замешательство, Василий пояснил:
— Токсичность крови монстра из препарата нейтрализована, так что в этом нет проблемы. Но в составе нашли сильнодействующее вещество — наркотик, обычно применяемый только для эсперов.
Логично. Подавляющий чип изначально создавался для эсперов.
Раз чип нелегальный, и лекарство, очевидно, подделали — чтобы человек не смог бросить его принимать.
Для обычного проводника это звучало крайне опасно. Если средство вызывало зависимость даже у эсперов, то для меня последствия могли быть куда серьёзнее. При долгом приёме появятся побочки.
Создатель лекарства, наверное, и не думал, что его будет принимать проводник. Я и сам не знал, какими побочными эффектами это обернётся.
Я тревожно смотрел на отчёт, когда Василий произнёс:
— Теперь понимаешь? Когда вернёшься домой, избавься от лекарства.
Я покачал головой. Василий посмотрел на меня так, будто перед ним наркоман.
Я отвернулся. Объяснять всё было непросто. Но раз уж теперь мы будем постоянно рядом, лучше прояснить всё сразу, пока недопонимание не зашло далеко.
После долгой паузы я заговорил:
— Имплант в моей шее — нелегальный подавляющий чип. Он не сертифицирован, поэтому перегревается и вызывает сильную боль при проведении. Лекарство шло в комплекте с чипом, и только оно помогает снимать симптомы.
— А смысл? Что я с этого получу?
Я сказал честно. Василий задумался.
Похоже, он не знал подробностей и вынужден был поверить на слово. Кровь монстра, наркотик — мерзко, но выбора нет.
Если пить по одной таблетке в день, пока чип не снимут, всё будет в порядке. Хотя препарат и числится наркотическим, зависимости я не чувствую, а пью его только ради снятия боли.
— Так что продолжу принимать до снятия чипа. Потом выброшу.
Василий всё ещё выглядел недовольным.
Но я объяснил всё, что мог. Если разговор затянется, он начнёт задавать вопросы, на которые у меня не будет ответов. Поэтому я плавно сменил тему:
— Разве не бывает совещаний по понедельникам? Ты не пойдёшь?
Каждый понедельник Ассоциация проводила собрание. В тот раз, когда он меня похитил, дело как раз было в таком же. Сейчас встреча наверняка уже шла.
— Сегодня можно пропустить. Всё равно знаю, о чём там будут говорить.
Очевидно, сегодня обсуждали то, что у Василия появился проводник. Вся повестка крутилась бы вокруг нас — приятно в этом мало. Не удивительно, что он не захотел туда идти.
Значит, день свободный. Если вдруг не откроются Врата, можно будет спокойно провести остаток дня.
Надо бы заодно разобрать вещи, оставленные в старой квартире. Кажется, я заказывал грузовик для переезда и до сих пор не отменил.
— Подумал, можно сходить в наш обычный ресторан, а потом поехать домой. У тебя есть планы?
— Тогда проведи меня до этого момента.
Он сказал это так естественно, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
Я немного поколебался, но кивнул. Отказывать не было смысла. Четыре сеанса в неделю — мы сами так договорились. Лучше выполнить норму заранее и потом отдохнуть спокойно.
Как обычно, я устроился на диване, держа его в объятиях, и начал проведение.
Пожалуй, в личном кабинете проводить куда комфортнее, чем в спальне, где он любит валяться полураздетым. Здесь хотя бы полностью одет.
Решив, что теперь все сеансы будут проходить только в этой комнате, я спросил:
— Кстати, откуда ты узнал, что у меня на шее подавляющий чип?
В тот день он выглядел так, будто уже знал. Но я ведь ничего не показывал, так что было интересно, как он догадался.
— Помнишь, как ты потерял сознание передо мной?
— …Сложно сказать, какой именно раз ты имеешь в виду.
— В тот день, когда я запросил второе проведение подряд.
Память постепенно прояснилась. Тогда, вскоре после моего поступления в Ассоциацию, он пришёл и потребовал забронировать все временные слоты с утра до вечера. Я проводил его целый день и в конце концов упал без чувств. Когда очнулся, он уже сбивал жар.
— Когда я укладывал тебя на кровать, задел твою шею, и я почувствовал острый выступ.
Я невольно выдохнул. Значит, он обнаружил чип куда раньше, чем я думал. А я ведь тогда был без сознания и ничего не заметил.
— Ещё раньше я ощущал странности в твоих волнах, но именно тогда всё подтвердилось.
Понятно. Эсперы S-класса чувствительны к потокам энергии — он сразу понял, что что-то искажает частоту. Значит, с самого первого прикосновения всё пошло наперекосяк.
Вот почему он с тех пор не отставал ни на шаг. Теперь ясно, откуда эта маниакальная настойчивость.
— Проводник Квон Гидам, зачем ты вставил подавляющий чип?
— Ты заранее знал, что нас сведут?
Я сглотнул. В тот день, когда он нашёл чип, он уже задал этот вопрос. Я знал, что рано или поздно он повторит его.
Ответить нужно было предельно осторожно. Если узнает, что я установил чип специально, чтобы избежать пары с ним — последствия непредсказуемы.
— Я думал, что во время пробуждения стану эспером. Но потом услышал, что без проводника эсперы не выдерживают нагрузку, — и поспешил достать подавляющий чип.
Поверил ли он? Я сам придумал это оправдание на ходу, но выражение его лица не изменилось.
Глава 63
— Тогда почему ты избегал меня?
— …Потому что я — обычный проводник С-ранга, а ты — эспер S-ранга, Василий. Разве это не естественно?
— Ты избегал меня только из-за этого?
Василий переспросил с недоумением, словно не мог поверить. Похоже, его больше задело само моё нежелание приближаться, чем причины, по которым я вставил подавляющий чип.
С его точки зрения, он ведь даже старался вести себя вежливо — не по привычке, сдержанно, почти дружелюбно — а в ответ получал лишь настороженность и оборону. Логично, что ему это казалось нелепым.
Проведение длилось около часа, и теперь подошло к концу.
Когда кожа вокруг чипа начала пульсировать от жара, я по привычке потянулся к карману за лекарством. Но едва достал упаковку — она исчезла. Обернувшись, я увидел, как Василий уже рассматривает её в руках.
— …Верни лекарство. Я же говорил, после проведения у меня начинается мигрень.
Я попытался говорить спокойно, не выказывая раздражения, хотя голова гудела всё сильнее.
Но Василий только безразлично вертел упаковку в пальцах. Не показывая намерения вернуть, он просто наблюдал. Я потянулся за лекарством, но он перехватил моё запястье и рывком притянул к себе. Я ударился о его грудь и тут же попытался отстраниться, но его ладонь легла мне на затылок, удерживая на месте.
Холодные пальцы скользнули по раскалённой коже.
— Ты когда-нибудь пробовал выдержать без лекарства?
Я поморщился от абсурдности предложения.
— Чип не остынет, пока я не выпью таблетку. Хочешь, чтобы мне мозги зажарило?
— Я помогу. Если смогу охлаждать быстрее, чем чип нагревается, проблема решена.
Он говорил абсолютно серьёзно, легко касаясь пальцами моего затылка. Было ясно, что возвращать лекарство он не собирается.
— Прекрати эти глупости. Отдай лекарство.
— Раз уж у меня наконец есть проводник, неужели я позволю тебе травиться сомнительным препаратом?
— Если станет совсем плохо, отдам. Но можно ведь попробовать, не так ли?
Я уже собирался сорваться на крик, когда его ладонь сжала мою шею. Холоднее обычного, она легла точно на место, где стоял чип.
Я дёрнулся, но замер, услышав:
— Не напрягайся. Я не замораживаю, просто направляю энергию в руку.
Он произнёс это тихо, будто успокаивая.
Пальцы, ледяные до ломоты, мягко прижались к коже. Чип, ощущая холод, взвился жаром в ответ. В теле столкнулись две силы — леденящая и обжигающая. Голова закружилась.
Мир перед глазами поплыл. Василий отпустил запястье, но я, теряя равновесие, вместо того чтобы оттолкнуть его, вцепился в воротник и едва удержался на ногах.
Он поддержал меня, обвив талию одной рукой, а другой всё ещё держал за шею. В его взгляде, скользнувшем по моему лицу, мелькнуло удовлетворение.
В итоге страдал только я. Для Василия это было всего лишь продолжением сеанса.
Хуже всего то, что он оказался прав: его сила действительно охлаждала чип быстрее, чем тот успевал нагреваться. Постепенно кожа перестала жечь.
Но головная боль не утихала. Зрение плыло, и казалось, я потеряю сознание раньше, чем температура стабилизируется.
— Э-эспер Василий… Так не пойдёт. Верни… лекарство…
— Хм… А ведь чип уже хорошо остыл.
Он протянул слова лениво, но, видя, что я едва держусь, наконец кивнул.
— Ладно, выбора нет. На, держи.
Стоило вернуть упаковку, я тут же сорвал её и проглотил таблетку всухую. Уткнувшись лбом в спинку дивана, закрыл глаза и ждал, пока подействует.
Благодаря предварительному охлаждению эффект наступил быстрее обычного. Коснувшись кожи, я ощутил приятную прохладу.
— Было бы лучше, если бы ты просто дал мне принять лекарство сразу.
Я ответил коротко, не скрывая раздражения.
Мне надоело, что он обращается со мной, как с игрушкой. Услышав это, Василий лишь чуть усмехнулся и посмотрел сверху вниз. Его серо-стальные глаза были безмятежны, но от этого становилось только злее.
Вернувшись домой, я перенёс вещи в комнату, где утром переодевался. С сегодняшнего дня, несмотря на любые возражения Василия, эта комната — моя.
Когда стемнело, я лёг в кровать, натянул одеяло и мгновенно почувствовал разницу — матрас несравнимо удобнее дивана. Сон пришёл быстро.
Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг я ощутил рядом чьё-то присутствие. Открыв глаза, я увидел Василия у кровати. Сердце ухнуло, но я заставил себя говорить спокойно:
— Вызов. В центре Кванхвамуна открылся Разлом прямо на дороге.
А, опять Врата… Не удивительно, что он уже в выездной форме, хотя за окном ещё темно.
На этот раз вызов пришёл под утро. Одной мыслью об этом сон как рукой сняло. Хотя Кванхвамун недалеко, — небольшое утешение, — я уже начал подниматься… и вдруг осознал:
«Постой, а мне вообще нужно идти?»
До отката я сопровождал его на каждый выезд, потому что он заставлял. Но теперь всё иначе — я не вхожу во Врата, значит, нет причин ехать.
— Ты же только что собирался встать.
Я махнул из-под одеяла, надеясь, что он уйдёт, но Василий не двинулся с места, продолжая смотреть на меня. Я отвернулся и закрыл глаза.
— А если ты снова сбежишь, пока меня нет?
— Не волнуйся. Буду тут до твоего возвращения.
Не успел я договорить, как Василий поднял меня вместе с одеялом, свернув плотным рулоном и прижав к себе.
— Ладно! Я встану, только отпусти!
— Нет! Хотя бы дай переодеться!
И вот я оказался на улице, закутанный в одеяло, словно ролл кимпаб. Брыкался изо всех сил, но толку ноль — завернутый с головой, я был беспомощен. Василий, будто не замечая моих протестов, донёс меня до лифта.
Этот безумец действительно собирался везти меня к Вратам в таком виде.
Он уложил меня на пассажирское сиденье, пристегнул ремнём поверх одеяла и закрыл дверь.
Я попытался выскользнуть, но ремень мешал. Едва освободил руку — Василий уже сел за руль. Машина тронулась, и сопротивляться стало поздно.
Глядя на тёмное небо за окном, я обречённо спросил:
— Ещё бы. Теперь я могу спокойно ехать к Вратам.
Мы быстро добрались до Кванхвамуна.
За линией оцепления зияла огромная воронка — вход в Врата, возникшие прямо посреди дороги.
Похоже, вызвали его в спешке, чтобы всё ликвидировать до начала утреннего трафика и не допустить паники.
— Подожди в машине. Я быстро закончу и вернусь.
Я остался в салоне. Без обуви, в пижаме — показываться на людях было бы неловко.
Зевая, я наблюдал, как он удаляется к Разлому. Было ещё глубокое утро — в обычный день я бы спал, и теперь усталость навалилась особенно тяжело.
Я попробовал откинуть сиденье и подремать, но положение было неудобным. Телефон остался на кровати… Чем заняться, пока он не вернётся?
Уставившись в окно, я подумал, что стоит упорядочить события, которые приближаются.
Если бы я остался временным проводником, то не ввязался бы во всё это. Но теперь, будучи с Василием, я наверняка пройду через те же инциденты, что и раньше. Нужно подготовиться заранее — и, если получится, предотвратить трагедии, случившиеся в прошлый раз.