Глава 65. Скрытый порок (Новелла 18+)
— Ты мне нравишься. Из всех, кого я встретил с тех пор, как пришел в себя, ты был самым заботливым и искренним. Рядом с тобой я чувствовал, что ко мне относятся как к человеку, мне легко. Ну, если не считать недавнего инцидента, но не суть. Я хочу беречь тебя, поэтому и говорю это: ты можешь сбежать от меня.
«Пожалуйста, сбеги. Мне так нравится вот так лежать в обнимку, разделяя тепло друг друга, но я всё равно не хочу ломать жизнь нормальному мужику. Не хочу держать рядом с собой человека, у которого есть всё, и подставлять его под удар».
Поймав себя на этих мыслях, я осознал, насколько сильно мне нравится Квон Иган. Я дорожу им, отношусь к нему с особым трепетом. Мне захотелось не просто делить с ним постель, но и установить глубокую душевную связь, оберегать его, сжимать в объятиях… И защитить его. От такого, как я.
— Нам с тобой нужно расстаться. Больше нам не стоит видеться.
— Я уже говорил тебе, что темы твоих разговоров так резко скачут, что это сбивает с толку?
— Кажется, слышал что-то такое.
— И как же ты перешел от «мне нужно убить человека» к выводу «нам нужно расстаться»? Прежде чем я окончательно разозлюсь, хотелось бы послушать цепочку твоих рассуждений.
Я молча уставился на Квон Игана, который ответил мне с таким выражением лица, словно услышал плохую шутку.
— Ничего хорошего не будет, если ты останешься со мной, а я хочу защитить тебя.
— Значит, хочешь расстаться, потому что защищаешь меня. Звучит как полный бред.
— Я серьезно. Нельзя же, чтобы пошли слухи, что твой любовник — убийца. И я не хочу, чтобы ты потом был в шоке, увидев мое лицо в новостях. Вдруг тебя начнут допрашивать: «Кем вы приходитесь господину Ча Сугёну? Были ли вы его соучастником?» Что ты тогда будешь делать? Ты можешь думать, что я шучу, но я говорю абсолютно серьезно. Так что просто уходи сейчас, пока я отпускаю тебя с улыбкой. Уходи, пока не увяз во всем этом и не пожалел.
— Для шутки твои опасения звучат как-то подозрительно конкретно... Ты и впрямь серьезен, я прав? — спросил Квон Иган тяжелым голосом, пристально глядя мне в глаза, словно заглядывая прямо в душу.
Молча посмотрев на меня сверху вниз, он обхватил мое лицо ладонями и провел кончиками пальцев по щеке. Легонько надавил на родинку над скулой, скользнул по уголкам глаз, нажал на губы и отпустил. Склонив голову, он нежно приник к моим губам.
— Скажи мне. Я убью его за тебя. Избавлюсь от него чисто, так, что ты не будешь к этому причастен и на тебя не падет никаких подозрений.
Это была самая смешная шутка из всех, что я когда-либо слышал от Квон Игана. Шутка, которая, как ни странно, принесла мне утешение. В глазах защипало, и я уткнулся лбом в его плечо, сдерживая слезы. Почему-то на душе стало так горько и печально.
— Наверное, наркотик еще не выветрился, — пробормотал я.
В ответ он лишь молча погладил меня по затылку.
— То мне весело, то я злюсь, то ты кажешься мне невыносимо очаровательным... А теперь вдруг стало так грустно. Совершенно несвязанные друг с другом эмоции вспыхивают одна за другой.
— Ты мне нравишься, Ча Сугён. Очень-очень сильно, — прошептал Квон Иган, прижавшись губами вплотную к моему уху. Горячее дыхание, вырывавшееся сквозь его приоткрытые губы, обжигало.
Если это были его истинные чувства, то признание вышло на удивление печальным.
— Так сильно, что вряд ли я когда-нибудь смогу полюбить кого-то больше. Как если бы ты был моим последним. До такой степени, что хочу владеть тобой безраздельно, чтобы ты смотрел только на меня. Хочу излить в тебя свое семя и заставить выносить моего ребенка, чтобы ты навсегда остался рядом со мной. — Приподняв мое лицо, покоившееся на его плече, он стал целовать мои влажные от слез глаза и прошептал: — ...До такой степени, что я готов погубить свою жизнь ради тебя.
Именно сегодня самоуверенность Квон Игана опечалила меня как никогда. Она заставила меня почувствовать к нему любовь, сожаление, вину и грусть. В тот момент, когда робко зарождавшиеся в моем сердце чувства к нему переросли в уверенность, мне стало невыносимо тоскливо.
— Не знаю... Не знаю, что мне с тобой делать. И не знаю, что делать самому.
— Тебе ничего не нужно делать. Просто оставайся со мной, как сейчас. Будь рядом, смотри только на меня, полагайся на меня, прячься за моей спиной — и можешь больше ничего не делать.
У меня есть незаконченное дело. Пусть это звучит как притянутая за уши отговорка, но, возможно, мы с Ча Сугёном поменялись телами именно из-за Ча Донху. Может быть, сам Ча Сугён, или мои погибшие родители, или даже сам Бог дали мне этот шанс, чтобы я мог свершить над ним справедливый суд. Я не могу просто закрыть на это глаза. Ты мне дорог, ты мне очень нравишься, но я не могу позволить себе смотреть только на тебя.
— Ты мне очень нравишься. Я счастлив, что встретил тебя.
Я ни разу не испытывал такого, будучи Мин Джэхи. Это чувство было для меня в новинку — незнакомое и непривычное, но я был рад, что наконец познал его. И я благодарен, что именно он стал тем, к кому я его испытываю.
Я приподнялся и посмотрел на Квон Игана сверху вниз. Склонившись к его всегда спокойному, безупречному лицу, я поцеловал его в лоб. Провел губами по густым бровям, спустился вдоль идеальной, словно выточенной из камня, переносицы. Слегка прикусив, а затем отпустив его манящие, пухлые губы, я перебрался ему на бедра.
Опустив взгляд, не отрывая от него глаз, я стянул с себя халат, который и так едва держался на мне. Освободившись от пояса, халат соскользнул с меня от одного движения, и, оставшись абсолютно голым, я прижался к телу Квон Игана.
— Как ты смотришь на то, чтобы я был сверху?
— Если ты этого хочешь, почему бы и нет.
— Я хочу раздеть тебя, вылизать, сожрать тебя целиком.
— Кажется, сегодня мы впервые сошлись во мнениях.
Тихо усмехнувшись, я, чтобы не быть голословным, медленно стянул с Квон Игана одежду. Расстегнул и снял рубашку, стянул брюки вместе с бельем и, оставив его полностью обнаженным, стал медленно тереться ягодицами о его вздыбленный член — то ли уже стоящий, то ли просто внушительный от природы.
— Не знаю, не сравнивал. Но попрошу тебя не лезть к другим, чтобы это проверить. Зная тебя, ты вполне на это способен.
Это было простое любопытство, неужели мне даже поинтересоваться нельзя?
Я ничего особенного не делал, но почувствовал, как внутри всё стало влажным. Омеги — всё-таки удивительные существа. Как вообще у мужчины может становиться влажно там, сзади? Это не укладывалось в голове.
Тот, кто лежал подо мной, тоже возбудился, хотя я ничего особенного и не делал: член, которым я плавно скользил по бедрам, налился до предела и теперь настойчиво тыкался мне в ягодицы. Обхватив ствол, я слегка приподнял бедра и приставил головку ко входу. Я почувствовал, как складочки растягиваются, медленно втягивая ее в себя. Тяжело дыша от тугого, тесного сопротивления, я упорно насаживался всё глубже, пока наконец плотно не прижался ягодицами к паху Квон Игана.
— Постоянно об этом думаю, но моя задница, которая умудряется заглатывать твой член, просто потрясающая.
— А я куда больше восхищаюсь твоим ртом, который так невозмутимо выдает подобные вещи.
Его руки скользнули от моих колен вверх по бедрам и сжали ягодицы, но я крепко накрыл его кисти своими ладонями, прижимая их.
— Просто трогай. Двигаться я буду сам.
Склонившись и опершись руками о кровать, я встретился взглядом с Квон Иганом. Его черные, пылающие страстью глаза смотрели на меня снизу вверх. Мне нравился этот взгляд. От мысли, что он сосредоточен исключительно на мне и видит перед собой только меня, накатывало какое-то непонятное возбуждение.
— Мне нравится, как ты на меня смотришь. Меня это возбуждает, — сладко прошептал я прямо в его губы.
Медленно двигая бедрами, я приподнялся, высвобождая член почти до самой головки, а затем всем весом опустился вниз, снова жадно вбирая его в себя. При каждом моем движении его грудь вздрагивала, отзываясь на удовольствие.
— А эта поза не так уж и плоха. Такое чувство, будто это я беру тебя.
Услышав мое бормотание, Квон Иган тихо рассмеялся. Руки, сжимавшие мои ягодицы, сомкнулись крепче: он принялся разминать их, словно тесто, попутно легонько поглаживая пальцами то самое место, где мы были соединены. Туго натянутые складочки рефлекторно дрогнули, еще плотнее обхватив его член.
— А-ах... Не надо. Я же сказал, что всё сделаю сам... Ух-х...
— Я всего лишь трогаю. Запрещать мне даже прикасаться — это уже слишком жестоко, не находишь?
— Не трогай там... М-м... Не надо.
— Что-то я не припомню, чтобы ты уточнял, где именно мне нельзя прикасаться.
Он совершенно точно делал это нарочно. Обессиленно прижавшись к его груди, я беспомощно застонал. Квон Иган крепко обхватил меня за талию, которой я плавно выводил круги, и в одно мгновение перевернул нас. Оказавшись прижатым спиной к кровати, я удивленно посмотрел на него снизу вверх. Он, слегка усмехнувшись, прикоснулся губами к моей щеке.
— Твои намерения слишком очевидны. Это что-то вроде прощального секса?
— Вот же проницательный ублюдок…
— Значит, я показался тебе настолько примитивным идиотом, что стоило тебе сначала заявить о расставании, а потом полезть обниматься, как я, закатив глаза от вожделения, просто бездумно всадил бы в тебя?
Видимо, он всё понимал с самого начала, но просто подыгрывал, притворяясь, что попался на крючок. Что бы я ни делал, у меня было ощущение, что я пляшу под его дудку. Ну что ему стоило просто мирно расстаться? Я хотел оставить напоследок хорошее воспоминание, расстаться и больше никогда с ним не связываться, но он, как дьявол, и это умудрился раскусить.
— Ты же сам сказал, что я тебе нравлюсь, потому что я заботливый.
— Ты только притворяешься заботливым! А на самом деле ни разу не сделал так, как я хочу.
— Не думаю. Я ни разу не делал того, что тебе не нравится. И сейчас я делаю именно то, чего ты хочешь.
Квон Иган толкнулся бедрами вверх, словно подчеркивая свои слова. Толстый, как дубина, член с силой вонзился в меня, отчего всё внутри затрепетало и сжалось. Я хотел было возразить, но от стимуляции внутренних стенок тело свело судорогой.
— Х-ха... М-м... Ублюдок... А-ах...
— А мне нравится, когда ты ругаешься. Это заводит.