Глава 80. Пленник хоррор игры: история белого лиса (Новелла 18+)
Следующий квест на выживание был выбран на совете верхушки.
— В качестве квеста на следующую неделю я выбираю… «Радужный спуск»!
[Следующий квест на выживание: <Радужный спуск>.]
Мы с Чон Да Хуном переглянулись.
— Погоди, разве такой квест был в списке, когда мы выбирали в прошлый раз? — спросил я. — Или я пропустил?
— Не было, — уверенно ответил он. — Видимо, на этот раз набор опций изменился.
— Ясно. Ну… звучит не так уж плохо. Наверное, он сделал правильный выбор.
В конце концов, Чеснок всегда старался принимать рациональные решения.
Странно. Во время альфа-теста я дожил почти до финала, но совершенно не помнил такого квеста.
Едва квест был выбран, как прямо над замком раскинулась гигантская радуга. Она добавила ярких красок в до тошноты унылый пейзаж.
— А он и впрямь не прогадал, — с восхищением произнёс я.
— Говорят, это радужная горка, — подхватил Чон Да Хун. — Знаешь же легенду, что на конце радуги горшок с золотом? Похоже, если съехать по ней, можно получить неплохие деньги.
— Вау… вот это халява. Типа тех флагов, что просто дают бабло?
— Это их люксовая версия! Бабло просто за то, что ты съезжаешь с горки!
Слухи разнеслись мгновенно, и к радуге тут же выстроилась длиннющая очередь из желающих.
— Наш Чеснок — просто бог! Выбрал для нас ивент!
— Идеально, пока господина Кесслера нет. Ещё одна неделя отдыха!
В какой-то момент я заметил Бо Ри. Она уже успела переодеться в купальник, нацепила на пояс надувную утку и теперь стояла на облачной лестнице, ведущей к вершине радуги, энергично махая нам рукой.
— Бо Ри зовёт. Пойдёмте тоже, Про!
— Я, пожалуй, пас, — ответил я. — Только что катался на башенных санях, они покруче будут. А вы, Да Хун, развлекайтесь.
Я ободряюще кивнул ему и снова присел в тени, лениво потягивая ледяной американо. Чувствовал себя родителем, который привёл детей в развлекательный центр.
Бо Ри с визгом съехала с горки, собрала по пути пачку мелких денег и, плюхнувшись в воду, поспешила ко мне.
— У Рим, почему ты не катаешься? Это так весело! Ещё и 2600 вон дают!
Таща за собой крякающую надувную утку, она уселась рядом, чтобы дождаться Чон Да Хуна.
— Главное, что вам весело, Бо Ри, — улыбнулся я.
— Кстати. У Рим, ты свободен сегодня вечером?
— Времени у меня — вагон. А что?
— Мы сегодня собираемся выпить в Пундане, может, ты тоже придёшь? Там будут ребята, которые умерли… А ты, кстати, где живёшь?
Под «ребятами, которые умерли», она, очевидно, имела в виду Ха Ру и того бородача. Я сделал долгий глоток тающего кофе.
«Она что, напрочь забыла, как я ей жаловался, что застрял в этой грёбаной игре?» — в груди поднялась волна горькой иронии.
— Кажется, в Сеуле, — ответил я.
— О, а где именно? Если в Каннаме, то добираться будет удобно.
— Пригласите меня в следующий раз, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее. — Тогда я обязательно присоединюсь. Я, кстати, отлично мешаю сомэк*.
— Договорились, всегда будем рады! О, а вот и Да Хун!
К нам, словно дурачок из комедии, бежал Чон Да Хун в дырявом спасательном жилете.
— Это так круто! И я получил 1900 вон!
Я смотрел, как парочка снова направилась к горке, и, допив свой кофе, поднялся с места.
Кафе на крыше, где обычно всегда кто-то был, сегодня пустовало. И это было даже к лучшему.
До меня доносились радостные крики игроков, катающихся с радуги, а я просто сидел и тупо смотрел на грязный столик.
Настроение было паршивым. Таким оно было с самого момента расставания с Кесслером.
Не стоило об этом думать, но мысли лезли в голову сами. Я — человек, который в итоге вернётся в реальность. Он — существо, которое может жить только в этой игре.
Наши пути были слишком очевидно, до боли разными. И от этого было тоскливо.
Я, по привычке, принялся остервенело жевать соломинку от напитка. Потом подтянул колени к груди, обнял их и начал медленно раскачиваться на стуле.
Бесполезно отрицать — я привязался к Кесслеру.
Я любил игры. Настолько, что сделал их своей профессией.
Но полюбить игрового персонажа — это совсем другая история. Очень другая. И до смешного нелепая.
— Как же хреново, — пробормотал я, сам не заметив, как мысли сорвались с языка.
Я уронил голову на колени и закрыл глаза. Бессмысленная эмоция. Её нужно перебороть. Подавить. Забыть.
Так что… может, можно погрустить ещё немного? Ну, пожалуйста. Только сегодня.
Я по привычке завалился спать в комнате Кесслера. Проснувшись, сел за стол, вскрыл пудинг и вывалил его в тарелку с хлопьями.
И тут мой взгляд упал на цветочный горшок на столе.
[Система]: !!! Горшок с ростком умирает от жажды. Срочно полейте его.
Тот самый горшок, что я когда-то принёс сюда. Его листья безжизненно поникли, а на кончиках медленно, но верно собиралась тень смерти.
Я сбегал к фонтану, набрал воды и осторожно полил росток. Вдобавок воткнул в землю ампулу с удобрением, и он тут же радостно затрепетал листьями.
[Система]: Горшок с ростком начинает плодоносить для вас.
[Система]: Предполагаемое время сбора урожая: неизвестно.
Избежав гибели, росток решил принести плоды.
— И когда же ты созреешь, приятель?
Днём я притащил из ледяного погреба сливочного пива и устроился за столом, попивая его и разглядывая горшок, словно это была какая-то диковинная закуска.
«Интересно, что за плоды на нём вырастут?»
Пока это оставалось загадкой. Каждый раз, когда я легонько его трогал, он лишь смешно вздрагивал всем своим стеблем, словно от щекотки.
Прошла ещё неделя. Квест «Радужный спуск» подходил к концу, и я, как обычно, нашёл Чон Да Хуна.
Я окликнул его, и он, погружённый в какие-то свои мысли, вздрогнул и поднял на меня взгляд.
— Ни к чему. Просто поймал себя на мысли… правильно ли я поступил? Я получил статус аристократа, но, может, я слишком осторожничал? Зря уклонился от ответственности?
— Агрессивно использовать свой статус — тоже стратегия, — ответил я. — Но то, что ты не отдал эту власть кому-то другому, само по себе ценно.
К тому же, теперь, когда мы знаем классы ключевых игроков, нам стало гораздо проще расставлять приоритеты.
— Ты всегда находишь слова, чтобы меня успокоить.
— Я не пытался. Я говорю то, что думаю. Ты всё делаешь правильно.
Обменявшись любезностями, я наконец осторожно затронул тему, которая не давала мне покоя.
— Да Хун, скажи, а во время альфа-теста, в квесте «Охота на летучих мышей», ты попадал в сокровищницу?
— Я тогда смог войти в первую. И в этот раз — тоже.
— Но… — я сделал паузу. — В этот раз там был предмет, которого раньше я не видел.
— Да, золотую часовую стрелку. А ты… ты случайно не видел во второй сокровищнице что-то похожее? Например, золотую минутную стрелку?
— Нет… Я из чистого любопытства всё там облазил, но ничего подобного не видел. А что она делает?
— Позволяет контролировать течение времени, — спокойно ответил я. — Сейчас она у Кесслера. Я подарил её ему на день рождения.
— …Думаешь, это своего рода артефакт для усиления способностей Путешественника во Времени?
Я вспомнил, как обыскивал труп того Путешественника во Времени. У него я нашёл «неизвестный осколок секундной стрелки» и «помятый осколок минутной стрелки».
— Мой вывод — нет, это не классовый предмет, — продолжил я, спокойно излагая свою теорию. — Для классового артефакта он слишком мощный и слишком… капризный. У него настолько завышенная самооценка, что он выражает недовольство каждый раз, когда я меняю ему циферблат.
— У меня есть сильное, почти иррациональное чувство, что это и есть ключ. Ключ, который поможет мне выбраться из этой игры.
Это была отчаянная надежда, интуиция, цепляющаяся за соломинку. Чон Да Хун посмотрел на меня с таким сочувствием, что мне стало не по себе. Он накрыл мою руку своей.
— Не волнуйся. Всё обязательно так и будет.
Я понял, что задержал его. У Чон Да Хуна была своя, настоящая жизнь: свидания, попойки с друзьями в Пундане, похмелье по утрам…
— Ладно, иди. Скоро ведь Бо Ри зайдёт в игру?
— Ты и вправду не хочешь прокатиться с радуги? Это очень весело.
— Я же говорю, я уже катался на кое-чём покруче, — усмехнулся я и в красках расписал ему, как спускался на санях по спирали вокруг Теневой Башни.
— Какой же интересный у тебя был опы…
Скоро начнётся квест на выживание: <Радужный спуск>.
Всем участникам немедленно собраться в Облачной зоне!
Оставшееся время до сбора: 59 минут.
Штраф за неявку: -10 энергии каждые 10 секунд.]
Чон Да Хун замолчал на полуслове. Перед нашими глазами вспыхнуло огромное системное окно. Мы прочитали его почти одновременно.
Горький смешок сорвался с моих губ.
— Похоже, твоё чутьё не подвело, Да Хун. Это и впрямь серия квестов.
— …Значит, это всё-таки была моя ошибка, — глухо произнёс Чон Да Хун.
Но в его взгляде уже плескалось чувство вины.
«Радужный спуск», который раздавал деньги за каждый заезд, оказался всего лишь аперитивом. Разминкой перед основным блюдом.
— Да уж, Чесноку теперь достанется, — сказал я. — Ладно, пойдём посмотрим, что это вообще за хрень.
Может, всё обойдётся. Но это был квест, с которым мы ещё не сталкивались.
— Про, ты помнишь квест «Кротовья нора» с альфа-теста? — спросил вдруг Чон Да Хун.
— Ещё бы. За каждого крота давали очки навыков. Халява.
— А то, что было после него, тоже помнишь?
И от этого воспоминания в голове начали вырисовываться мрачные контуры «Радужного спуска». Всё будет, как в тот раз.
— Прости, — снова сказал Чон Да Хун. — Мой глупый, самонадеянный поступок втянул тебя в это.
— Да кто ж знал, что так обернётся.
Глава экспедиции, наш славный Чеснок, который всегда с добрым лицом пёкся об игроках…
* Сомэк — это корейский алкогольный коктейль, состоящий из смеси соджу и пива. Название образовано из слогов этих двух напитков: "со" от соджу и "мэк" от мэкчу (пиво). Соотношение ингредиентов варьируется, но популярным считается вариант \(30\%\) соджу и \(70\%\) пива.