Глава 60. От злодея до гида SS-ранга (Новелла 18+)
Он должен был как можно скорее вытащить Го Ён У отсюда, но Хан Джи Хёк просто не мог остановиться. Да и кто бы смог, когда единственное, что способно смыть всю твою агонию, лежит прямо перед тобой?
— …Ха-а, — с шумом выдохнул Хан Джи Хёк, наконец-то прижав Го Ён У к себе.
От одного этого простого прикосновения боль начала отступать. Агония, что молотом била по мозгу; удушающее давление, что не давало дышать; пронзительный, похожий на крик звон в ушах — всё это начало медленно таять, растворяясь в наступившей тишине.
Даже У Чжи Ю, его первый Проводник, никогда не давал ему такого. Каким бы опытным ни был У Чжи Ю, он не мог успокоить его так быстро, одним лишь прикосновением. А этот живой спермоприёмник перед ним… Нет, Го Ён У — смог.
— …Какого чёрта это должен был быть именно ты?
Для Хан Джи Хёка и остальных троих это была незаживающая рана, которую они сами постоянно терзали. Они никогда не смогут простить Го Ён У за то, что он убил их незаменимого гида.
И всё же, они не могли убить его. Это стало похоже на непреложный закон. Дело было не в том, что они не хотели его убивать. Они просто не могли. Потому что Го Ён У был чем-то большим, чем У Чжи Ю. Словно он с самого начала был рождён, чтобы стать их гидом.
Ненависть всё ещё горела в груди… Или уже нет?
Хан Джи Хёк поймал себя на мысли, что со временем это перестало иметь для него такое уж большое значение.
Как это могло не иметь значения?
Человек, который вернул ему способность дышать, У Чжи Ю… Как его смерть могла стать чем-то неважным?
С затуманенным сознанием Хан Джи Хёк прижался бёдрами к ягодицам Го Ён У, инстинктивно ища контакта. Мука, что совсем недавно пожирала его изнутри, немного утихла, но этого было мало. Зверь внутри него, всё ещё голодный, требовал продолжения. Наполовину утолённая жажда лишь распаляла его, делая безумие ещё острее.
Он уткнулся лицом в плечо бессознательного Го Ён У, а затем, разжав губы, вонзил зубы глубоко в мягкую, податливую плоть. Тело парня под ним слабо дёрнулось. Даже в беспамятстве оно реагировало на боль.
С диким, безумным взглядом Хан Джи Хёк плотно прижал язык к ране. Кровь, которая должна была иметь металлический привкус, на вкус оказалась приторно-сладкой. Это уже даже не было смешно. Да и как могло быть иначе, если всё его тело источало эту невероятную стабилизирующую энергию?
Хан Джи Хёк продолжал вылизывать рану, пока его вторая рука скользила вниз, к поясу его собственных брюк. В кармане, не переставая, вибрировал телефон, но он этого уже не замечал. Где-то на периферии сознания он понимал, что должен ответить, но просто не мог оторваться от Го Ён У.
Отстранившись от его плеча, Хан Джи Хёк схватился за основание дилдо, всё ещё находившегося внутри, и одним резким движением выдернул его. Растянутое колечко мышц беспомощно сократилось. Заворожённый этим зрелищем, Джи Хёк приставил свой член к влажной дырочке и с силой вошёл до самого основания.
Раздался громкий, мокрый шлепок.
Он обнажил зубы в хищном оскале. Его взгляд был расфокусирован, зрачки расширились от безумной похоти. Потеряв остатки разума, Хан Джи Хёк начал грубо, с животной силой вбиваться в податливое тело. Громкие, мокрые шлепки кожи о кожу отдавались эхом от стен при каждом яростном движении его бёдер — настолько сильном, что, казалось, кости вот-вот раздробятся.
— Нн-ух, хнг!.. — Из-за кляпа вырвался приглушённый стон: похоже, Го Ён У начал приходить в себя.
Тело Го Ён У слабо задёргалось, инстинктивно пытаясь избежать безжалостных, сокрушающих толчков.
— Не дёргайся, — прорычал Джи Хёк ему на ухо. — Если не хочешь, чтобы я тебе шею свернул.
В ответ на его попытку вырваться Хан Джи Хёк с силой укусил его за ухо, снова пуская кровь. Он одержимо слизал багровую струйку и с новой силой начал вбиваться в него, заставляя узкие стенки растягиваться ещё шире, входя так глубоко, что его член, казалось, бился об основание желудка.
Каждый толчок заставлял сжимающиеся внутренности трепетать и цепляться за его плоть. Удушающая, сводящая с ума теснота вырвала у Хан Джи Хёка очередное ругательство.
Он полностью вышел, и влажный, хлюпающий звук разъединения прозвучал в тишине комнаты оглушительно громко.
Но этого было мало. Он тут же вошёл обратно, на этот раз ещё сильнее. Импульс был таким мощным, что по ягодицам Го Ён У прошла видимая дрожь, а податливая плоть непристойно колыхнулась. Мокрые, чавкающие шлепки их тел, слившихся в едином ритме, наполнили воздух.
К этому моменту из задницы Го Ён У уже обильно текла смазка, делая каждый толчок грязным, скользким и лёгким. Его дырка жадно заглатывала член Джи Хёка целиком.
Даже когда он входил до самого основания, жадные внутренние стенки продолжали пульсировать вокруг него, словно требуя большего.
Дыхание Хан Джи Хёка сбилось. Он двигался без единой паузы, и его яйца безжалостно бились о покрасневший, распухший вход. Он тонул в потоке этой немыслимой поддержки, который затапливал его сознание, отключая все мысли.
Боль давно растворилась в яростном удовольствии, утопив его в жуткой, неестественной безмятежности, словно он без сопротивления погружался в тёмную, глубокую воду, которая тянула его на самое дно.
Это казалось неизбежным. Словно он наконец-то оказался на своём месте. Потемневший, затуманенный взгляд Хан Джи Хёка остановился на затылке Го Ён У. Наклонившись, он быстро развязал кляп, развернул его лицо к себе и впился в его губы жадным, всепоглощающим поцелуем.
Это было похоже на чёрную дыру. Попав в её притяжение, пути назад уже не было. Хан Джи Хёк бездумно терзал его рот, пьянея от приторно-сладкого вкуса.
Всё в этом теле заставляло его язык покалывать, а мозг — коротить от перегрузки. Чем больше утолялась его жажда, тем сильнее становилась зависимость.
Ему хотелось поглотить его целиком — вгрызаться в каждый сантиметр, выясняя, какие части самые сладкие. Наполнять и наполнять себя им, пока он наконец не насытится.
Ему никогда не будет достаточно.
Даже если бы он проглотил Го Ён У целиком, этот голод бы не исчез.
На самом деле Хан Джи Хёк хотел, чтобы его гид смотрел только на него. Дышал только ради него. Принадлежал только ему.
Мокрые, хлюпающие звуки их соития не прекращались. Каждый жестокий толчок выбивал из стонущего тела ещё больше смазки. Его яйца с глухим шлепком бились о плоть Го Ён У. Даже когда его лобковые волосы до крови натирали нежную кожу вокруг растянутой дырочки, Хан Джи Хёк не чувствовал ни малейшего удовлетворения.
Он трахал его так, словно пытался вогнать внутрь не только член, но и свои яйца. Металлическая рама заскрипела и затряслась под его сокрушительными ударами.
Задыхающиеся, сдавленные всхлипы теперь свободно срывались с губ Го Ён У.
Повязка на его глазах быстро намокла от слёз. Увидев это, Хан Джи Хёк, который и до этого смотрел на него так, словно хотел сожрать заживо, внезапно сорвал повязку.
Словно дикий зверь, он начал слизывать мокрые дорожки слёз с его лица, его широкий язык не пропускал ни одной капли. Но и этого было мало. Он провёл языком по его ресницам, словно задавшись целью поглотить каждую частичку его существа. Когда на лице не осталось ни одной слезинки, острый, хищный взгляд Хан Джи Хёка наконец встретился с его глазами.
Тёмные, почти угольно-чёрные зрачки, гладкие и блестящие, словно обсидиановые бусины, были невыносимо притягательны.
У Хан Джи Хёка инстинктивно потекла слюна. Он действовал, повинуясь чистому, первобытному импульсу. Его язык начал медленно, методично вылизывать глазное яблоко Го Ён У.
Вскоре на глазах снова навернулись слёзы. Словно только этого и ожидая, Джи Хёк тут же ловил солёные капли, скапливающиеся в уголках глаз, и слизывал их.
Он повторил это действие несколько раз. И лишь когда оба глаза Го Ён У окончательно покраснели и опухли, Джи Хёк наконец отстранился и протянул руку вперёд. Его большая ладонь с силой сжала гладкую грудь. Толстый, мягкий сосок расплющился под его пальцами. Он грубо мял и крутил его, пока тот не затвердел, а затем снова начал вбиваться в податливое тело дикими, рваными движениями.
Липкая смазка, непрерывно сочившаяся из дырки Ён У, пропитала его лобковые волосы.
— Хах, блядь! — выругался Джи Хёк, когда волна оргазма накрыла его намного быстрее, чем обычно.
Он навалился всем телом на Го Ён У, вжимая его в металлический станок, загоняя свой член по самое основание глубоко в податливое нутро одним последним сокрушительным толчком.