Глава 3.6. Брачный розовый (Новелла 18+)
После того как мое имя засветилось в новостях, меня просто завалили звонками со всех уголков страны. Поэтому я поставил на аватарку фотку пухлой сладкой картошки (батат), которую мы жарили в походе в прошлом году, а в статус написал: «Прямые поставки фермерского батата». Когда мне звонили с незнакомых номеров, я просто зачитывал им рекламный текст про батат, и постепенно звонки сошли на нет. Сегодня у меня не было на это сил, поэтому я просто сбросил вызов. Но с того же номера тут же перезвонили.
После пяти таких раундов звонивший и не подумал сдаваться. «Ого, какой настырный». Я всё-таки снял трубку, слегка надавив на кадык, чтобы изменить голос.
— Осенний урожай батата! Один килограмм за 20 000 вон, два килограмма — за 35 000. При заказе от трех килограммов доставка бесплатная, выберу для вас самые крупные клубни.
— Выращен с щедрой порцией пестицидов, так что клубни крепкие, ни одной червоточины. Если есть прямо с кожурой, можно даже от глистов избавиться. Прямиком с фермы, доставка в течение трех дней, не считая выходных.
— Слушайте, я занят. Если будете брать — переводите деньги, если нет — вешайте трубку.
— …И сколько у тебя его на продажу?
Он всё равно не сдавался. Какая непробиваемая наглость… Но почему-то его манера речи казалась смутно знакомой. Может, потому, что я сегодня слишком часто слышал этот голос?
Повисла пауза. Я убрал руку с горла и осторожно спросил:
— Продавать батат во время собственного медового месяца? Тебе следовало прописать этот пункт в брачном контракте.
Даже без видеосвязи я живо представил себе его раздраженное и недоуменное лицо.
— А, ну, мне просто стало поступать так много странных звонков после того, как появилось Имя, вот я и придумал такую отмазку. На самом деле я ничего не продаю. И, У Бэк Ён, у меня не было твоего номера.
— Насколько я помню, мой секретариат должен был его передать.
Кажется, мне и правда присылали его в какой-то эсэмэске, но я не стал сохранять. С тех пор у меня не было повода связываться с ним ни напрямую, ни через посредников, вот я и забыл.
— Давай… в этот раз я точно его сохраню.
— Делай, как знаешь. Сохраняй или не сохраняй.
…Он что, обиделся? Я решил не упоминать о том, что, скорее всего, случайно удалил то сообщение вместе с остальным спамом.
— Разве ты не собираешься есть? Мы оба умираем с голоду, даже душ еще не приняли.
О. А вот это предложение было очень даже в тему. При упоминании о еде на меня с новой силой навалился голод, о котором я забыл из-за усталости. Я подскочил, распахнул дверь и увидел У Бэк Ёна. Он был всё в той же одежде, только теперь две верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты. На кухонном столе, на который он указал подбородком, уже был накрыт шикарный ужин. И когда только успели?
За уставленным едой столом было всего два стула. Поскольку У Бэк Ён уже занял место спиной к гостиной, выбора у меня не оставалось. Сев напротив него, я окинул взглядом меню.
Выходит, он всё же ест корейскую еду… Затем над столом повисла тишина, нарушаемая лишь стуком приборов.
Это было похоже не на романтический ужин, а на поглощение сухпайка солдатами на грани обморока. Только когда зверский голод немного утих, я наконец-то почувствовал вкус еды. Она была невероятно вкусной, поэтому я продолжил уплетать за обе щеки.
Моя миска, в которой рис лежал с горкой, и огромная тарелка супа с говядиной и редькой быстро опустели. Без преувеличений, я вылизал всё до последней крошки, оставив на дне суповой тарелки лишь пару хлопьев красного перца. Даже мелкие закуски ушли влёт.
Только тогда я поднял голову и посмотрел на человека, сидевшего напротив. Тарелка У Бэк Ёна была всё еще наполовину полна. Стало немного неловко.
— Вау, это было просто потрясающе. Наверное, потому что это дорогой отель.
Чего? Ты весь день ничего не ел и наелся вот этим? Какой экономичный в обслуживании организм.
— Чон Хан Кён, мне нужно тебе кое-что сказать.
…Мне? Что такого важного У Бэк Ёну понадобилось мне сказать, раз он начал с такого серьезного тона?
— Сегодня вышли пресс-релизы о нашей свадьбе, скоро это покажут в новостях.
— В статьях говорится, что мы познакомились, когда были друзьями детства, и именно поэтому у нас проявились Имена.
Точно. Сфабрикованная история нашей первой встречи, придуманная секретариатом, со временем обросла всё новыми подробностями.
В итоге история 160-й «именной» пары Кореи превратилась в «трогательное воссоединение друзей, которые думали, что между ними лишь дружба, но после случайной встречи осознали свои истинные чувства».
— Я бы хотел, чтобы во время нашего брака мы придерживались этой легенды, Чон Хан Кён. Друзья редко обращаются друг к другу на «вы», так что начни с того, чтобы изменить манеру общения.
Я гадал, к чему он так разжевывает мне то, что я и так прекрасно знал. Но то, что последовало за этим, застало меня врасплох. Мне потребовалась пара секунд, чтобы переварить его слова.
— Ты хочешь, чтобы мы перешли на «ты»?
Несмотря на его пространные объяснения… всё сводилось к одной простой просьбе.
Как всегда, У Бэк Ён не ответил прямо. Но, судя по всему, я понял его правильно. Но общаться на «ты»…
«Я-то могу перейти на „ты“, если он так хочет».
— Ты тоже не особо-то звучишь как друг, У Бэк Ён.
Я так и знал. Для него это решение далось нелегко. Глядя на его растерянное лицо, мне так и хотелось расплыться в ухмылке.
— Если тебе это так не нравится, давай общаться как раньше…
Его губы снова дрогнули, произнося мое имя.
У Бэк Ён пошевелил губами, словно мысленно просчитывая что-то, прежде чем продолжить:
— Мы можем случайно проколоться… на публике, так что… давай… общаться так… и наедине.
Он выглядел так, будто сейчас умрет от неловкости. Если бы в разговорной речи были уровни сложности, то У Бэк Ён однозначно был бы на уровне новичка.
И всё же это было странное, слегка обескураживающее чувство. Я и не подозревал, что у У Бэк Ёна есть такая сторона.
Возможно, супружеская жизнь окажется не такой уж и скучной, как я ожидал. До этого момента я воспринимал его лишь как неудобного соседа по комнате, с которым мы разбежимся через три года.
О Боже, какой же он неловкий. До безумия неловкий. Я изо всех сил пытался подавить смешок, но Бэк Ён заметил это и нахмурился. Пх-х-х. Когда я всё же прыснул со смеху, он слегка опустил подбородок и подозрительно уставился на меня. Этот ледяной взгляд, который раньше так меня выматывал, теперь воспринимался совершенно иначе.
«Может, такое выражение лица — это фишка всех чеболей?»
У старика, которого я видел на свадьбе, были такие же нахмуренные брови и прищуренные глаза, когда он меня рассматривал. Если подумать, они довольно сильно похожи. Нет… они чертовски похожи. Телосложение, аура, всё.
Минуточку. Рост, который стал еще более очевидным, когда он подошел ближе, и дежавю, которое я испытал от того, как он смотрел на меня, а затем хмурился. Это же…
Когда лицо того пожилого мужчины наложилось на удивленное лицо У Бэк Ёна, я вдруг вспомнил, где видел его. По телевизору.
Председатель корпорации «Сын Групп» и… дедушка парня, за которого я только что вышел замуж.
— У-У Бэк Ён. Значит, я… я сказал старику, которого встретил в комнате ожидания, что рад знакомству, спасибо, что пришли, и приятного аппетита.
— Ты слишком вежлив, в этом нет необходимости.
— Если подумать, возможно, это был твой дедушка…
У Бэк Ён на мгновение замер, опустил свои длинные ресницы и тяжело вздохнул.
— Не бери в голову. Ты же сказал, что не хочешь иметь ничего общего с «Сын Групп». Я воспринял это буквально.
Затем он снова нацепил на лицо привычное колючее выражение, словно нашего недавнего разговора и не было.
— Завтра рано утром мне нужно уехать по делам.
А, так вот о чем говорила Чхэ Рин. Причина, по которой наш медовый месяц проходит на Чеджу, кроется в его командировке.
— Езжай, конечно. Я не против.
Никаких дальнейших объяснений не последовало. И хотя наш ужин был недолгим, он определенно стал новой отправной точкой в наших непонятных отношениях. По крайней мере для меня за эту короткую трапезу изменилось куда больше, чем за всю помпезную свадебную церемонию.
Наш ужин завершился тем, что я закинул в рот крошечную корейскую медовую печеньку якква. За огромным панорамным окном гостиной плескалось ночное море, слабо освещенное лунным светом. Вид был просто потрясающим, и я надеялся, что Бэк Ён, сидевший спиной к окну, когда-нибудь обернется и посмотрит на него.
Услышав мой ответ, Бэк Ён встал из-за стола. Следуя похвальной корейской традиции убирать за собой посуду в раковину, он захватил свои ложку, миску для риса и суповую тарелку.
— Чон Хан Кён, ты чего расселся?
— Эй, каждый сам за собой убирает.
Ты вообще-то даже еду недоел. И даже если я, как нахлебник, помою посуду, свои тарелки ты должен отнести сам.
— …Персонал поднимется позже и всё уберет.
А. Точно. Это же люкс в элитном отеле, а ты его владелец.
Я с виноватым видом забрал посуду из пустой раковины. У Бэк Ён уже успел испариться из столовой. Выйдя в коридор, я увидел его спину, скрывающуюся за поворотом.
«Блин, как-то неудобно получилось…»
Возможно, из-за того, что сегодня мы стали чуточку ближе, мне захотелось сказать ему еще кое-что.
Услышав мое пожелание, он сделал еще два шага, прежде чем остановиться. Затем очень медленно обернулся. Если бы я просто сказал «спокойной ночи» и ушел, я бы не увидел его лица.
Но он так ничего и не ответил.
Первый, богатый на события день нашей супружеской жизни подошел к концу.
Я проснулся на мягких простынях, залитых теплым солнечным светом, льющимся из окна.
Конечно, для современного человека идеальных дней для работы не существует, но разве нельзя сделать исключение для «отдыха на медовом месяце, пока твой партнер пашет»? Это был отличный день, чтобы насладиться свежим воздухом Чеджу и заодно разгрести дела, которые я привез с собой.
Почистив зубы и умывшись, я вышел в гостиную и обнаружил, что обеденный стол идеально чист.
Насколько же переменчива человеческая натура. Я мгновенно проникся прелестями VIP-сервиса, который еще вчера казался мне таким излишним.
А затем, повернув голову, я невольно издал еще один восторженный вздох.