Глава 5.10. Идеальный омега (Новелла 18+)
— Я не знаю. Была ли это жадность, жажда внимания или ревность — не могу сказать. Сам слух не был чем-то серьёзным, но я не могла позволить им распространять ложь о его личной жизни, поэтому подала в суд.
— Короче говоря, в конце концов они умоляли и просили, поэтому я отозвала иск. Забавно то, что этот человек в итоге всё равно заработал деньги. Они продали свою историю. Оуэну до сих пор попадаются люди, которые верят, что его глаза ненастоящие.
— Разве это единственная несправедливость, случившаяся с Оуэном?
— Включает ли это тот несчастный случай, когда он был молод?
Кэтрин, которая до этого предавалась воспоминаниям, как старушка, резко подняла голову, широко раскрыв глаза от удивления.
— Тот кузен, замешанный в аварии... Вероятно, это был сын Сары, не так ли?
Это был не один из кузенов, присутствовавших на ужине. Он уже слышал это имя, да и отношения Сары было бы достаточно в качестве подсказки.
— ...Оуэн говорил об этом? — глаза Кэтрин подозрительно сузились.
— Да. Я надеялся встретить его сегодня, но, к сожалению, его не было.
— Хм, ты, скорее всего, никогда его не встретишь. Мы тоже редко его видим. Он странный. Наверное, заперся где-то, занимаясь своими исследованиями или чем-то подобным.
В её тоне не было привязанности. Не было и сочувствия к племяннику.
— Сара со своей извращённой материнской любовью не видит правды. Его жизнь испорчена не из-за несчастного случая, а из-за его собственной натуры. Иногда я задаюсь вопросом: может быть, некоторые люди просто рождаются сломанными, не подлежащими починке? Возможно, это звучит жестоко по отношению к племяннику, но пусть так.
Произнося «некоторые люди», Кэтрин дважды постучала указательным пальцем по виску.
— Жизнь её собственного сына идёт не по плану, поэтому ей нужен кто-то, кого можно обвинить. Оуэн покладистый, так что она выбрала его мишенью. Она неправа. Совершенно неправа. Локк был странным с раннего возраста. Только его родители этого не видят. Особенно Сара.
— В чём конкретно он был странным?
Видя, что Кэтрин тянется к заварочному чайнику, Ник взял его вместо неё. Он наполнил её чашку, следя за тем, чтобы витиеватый узор на дне оставался скрытым.
Кэтрин взяла только что налитый чай и помедлила мгновение, словно давая ему остыть.
— В нём была жестокость. Он мучил всех, кто был слабее его, будь то животные или его младшие кузены. Когда его ловили, ему должно было быть стыдно, но он никогда не выказывал раскаяния. Сара делала только хуже. Однажды я не выдержала и попыталась отчитать его, так этот маленький монстр посмотрел на меня так, что кровь застыла в жилах.
Кэтрин вздрогнула, ставя чашку и потирая руки.
— «Я — Альфа, а ты всего лишь Омега, даже если ты моя тётя», — вот что говорил его взгляд. Он совершенно не считался с омегами. Хорошо, что он теперь исследователь. В обществе он бы причинял только неприятности.
— ...Что произошло во время несчастного случая?
— Мы не знаем подробностей. Локк нёс какую-то чушь, а Оуэн молчал.
Кэтрин тихо вздохнула, держа чашку обеими руками на коленях.
— Оглядываясь назад, Оуэн, должно быть, был травмирован сильнее всех, но Сара устроила такой шум, что мы больше беспокоились о Локке. Родители Оуэна были очень мягкими людьми. Должно быть, они беспокоились о сыне, но именно Локка увезли в больницу. А истерика Сары была настолько сильной, что никто даже не мог с ней заговорить.
— Тогда почему Оуэн считает себя ненормальным?
Вздох, ещё более тяжёлый на этот раз, сорвался с губ Кэтрин.
— Это наша вина. Сара кричала на Оуэна, называя его монстром. Все были в шоке, и Виктору пришлось сдерживать её. Всё было не так плохо, пока мой брат и его жена были живы. Но как только Локк начал сбиваться с пути, она возобновила свои обвинения. «Это всё твоя вина», и тому подобное. Чушь.
Чушь, но она глубоко задела Оуэна.
— Но Оуэн... он думает, что это было потому, что он не мог контролировать свои феромоны. Смешно. Какой подросток имеет полный контроль над своими феромонами? Мы должны были сказать ему это тогда... но, как я уже сказала, мы больше беспокоились о Локке. И мы были заняты. А поскольку рядом были родители Оуэна, мы не осознавали, что он так сильно винит себя.
— Ты видел вещи в шкафчике на первом этаже?
— А его строгий режим тренировок и диета? Даже врач сказал ему, что это не обязательно... он боится. Он цепляется за веру в то, что если будет поддерживать здоровое и стабильное состояние, ничего плохого не случится. Это разбивает сердце.
Причина ежедневной горсти добавок Оуэна и навязчивых утренних тренировок была раскрыта.
— Конечно, об инциденте не сообщалось, и о нём знает только семья. Даже дети не знают.
Под «детьми» она имела в виду кузенов.
— Мелисса давно забыла, а Сара ведёт себя так, только когда мы одни. Она бы не посмела сделать это на публике. Внешние приличия для неё — всё. Она особенно осторожна со всем, что может бросить тень на её сына.
— Что ты там делаешь? Иди сюда, — позвала Кэтрин Мелисса.
— Уже поздно. Давайте заканчивать.
Кэтрин дала сигнал об окончании встречи.
Ник стоял у входа, наблюдая, как его родственники один за другим исчезают в своих машинах. Это был морально утомительный, но плодотворный вечер.
Мелисса прошептала это Оуэну, целуя его в щёку на прощание. Её техника шёпота оставляла желать лучшего, так как Ник услышал это отчётливо. Оуэн просто опустил брови, не выказав никакой другой реакции. Он казался почти развеселённым.
«По мне, так они друг другу подходят».
Добавила Сара, словно тоже подслушала. Но она не попыталась обнять или поцеловать на прощание. На её лице было презрение, что-то вроде «два сапога пара».
Ник крепче обнял Оуэна за талию, успокаивая его. Рука Оуэна накрыла руку Ника. Ник закрыл дверь, прежде чем исчезли задние фонари последней машины.
— Оуэн, нам нужно кое-что прояснить.
Ник, казалось, ждал, когда Оуэн выйдет из ванной. Он закрыл дверь со щелчком, его тон был твёрдым. Сам он, похоже, ещё не был готов к душу.
— Пока нашему ребёнку не исполнится, скажем, лет шестнадцать, некоторые из твоих родственников должны видеть его только при строго ограниченных условиях.
Оуэн почувствовал мгновенную вспышку напряжения, гадая, что имеет в виду Ник. Он почувствовал укол чего-то похожего на несправедливость, но когда поймал своё отражение в зеркале, то понял, что улыбается.
— Ник... этот вопрос требует времени. О, это не то, о чём ты думаешь. Я не пытаюсь играть в игры. Дело во мне, а не в тебе. Есть некоторые проблемы, которые мне нужно решить... вот почему.
Их глаза встретились в зеркале. Несмотря на мягкий отказ, Ник не казался особенно расстроенным.
— То, что я сказал за ужином, предназначалось не только для ушей твоих родственников.
Ник, прислонившись к стене, говорил медленно.
— Перестань думать о нас как о мутантах, как о ненормальных.
Ник любезно использовал «нас», но именно Оуэн считал себя причиной аварии. Несмотря на то, что Оуэн констатировал факт, Ник загадочно улыбнулся.
— Ты никогда не видел меня в работе. Я не буду приукрашивать, Оуэн. Моя работа грубая. И я умею использовать феромоны немного более агрессивно, чем среднестатистический альфа. Я не знаю, было ли это врождённым или я развил это для своей профессии. Что я знаю точно, так это то, что меня тоже называли монстром.
Плечи Оуэна инстинктивно ссутулились при слове «монстром».
— Но, Оуэн, я уверен, что я очень здоровый и нормальный человек.
Оуэн отвернулся от зеркала и горячо согласился. Он никогда не чувствовал от Ника того извращённого насилия или страха, который исходил от Локка, даже когда Ник был зол.
— Это хорошо. С одним из нас разобрались. Теперь нам просто нужно изменить твоё мнение о себе.
Тон Ника стал легче, когда он оттолкнулся от стены. Он взял Оуэна за руку и повёл его к спальне; Оуэн последовал за ним, не задумываясь.
— О, возможно, это поможет: я встречал человека, который обладает ненормально мощными способностями, но при этом кажется психически здоровым.
— Тебе кажется, что ты единственный монстр в мире, поэтому я привожу пример, чтобы доказать обратное.
— Ты говоришь о человеке из таблоида, про которого читал Генри? — игриво спросил Оуэн, но Ник покачал головой.
— С твоим уровнем подозрительности я не могу использовать интервью из таблоида в качестве доказательства. К счастью, я встречал этого человека лично. Иногда я получаю запросы на спасение людей. Это был альфа, которого я встретил в одном из таких случаев.
— Похищенный юный альфа. Ему было четырнадцать лет, кажется.
Примерно столько же лет было Оуэну во время аварии.
— Но когда я встретил его, я задался вопросом: нуждался ли он вообще в спасении?..
— Я ясно видел, как подвернулась его лодыжка, но он продолжал идти. Ему было больно, но он отказывался от любой помощи — упрямый маленький ребёнок с большой гордостью. Я не хотел спорить, поэтому оставил его в покое. Решил, что понесу его, когда он начнёт отставать.
Ник остановился в нескольких шагах от кровати. Словно вспоминая тот момент, его глаза сузились в недоверии.
— Но вместо того чтобы отставать, его хромота постепенно исчезла, и к тому времени, как мы добрались до пляжа, он шёл почти нормально. Когда я странно посмотрел на него, он сказал, что у него высокая скорость восстановления. Скорость восстановления!.. Я уставился на него так же, как ты сейчас. ...В это было трудно поверить, но он был прав. Его восстановление было настолько быстрым, что его можно было описать только как звериное, словно он исцелялся на ходу. Думаю, его можно было бы сбросить посреди Атлантики, и он доплыл бы до ближайшего необитаемого острова. Он бы восстановил силы, не устав. ...Ты когда-нибудь слышал о такой способности?
Оуэн без колебаний покачал головой. Он знал, что альфы обладают превосходящими физическими способностями по сравнению с бетами и омегами, что они менее подвержены болезням и быстро восстанавливаются, но никогда не слышал о таких сверхчеловеческих возможностях.
— Встречал ли ты кого-нибудь подобного, кто был бы омегой?
— Нет. Я встречал двух таких людей, и оба были альфами.
— Не расстраивайся, Оуэн. Это были случайные встречи во время работы, а в моей сфере деятельности очень мало омег. Вероятность встретить альфу была просто выше.
— Ты ведь не... выдумал это, правда?
Оуэн заподозрил, что Ник мог сочинить такую историю, чтобы убедить его. Словно прочитав его мысли, Ник поднял бровь, и Оуэн, почувствовав лёгкое смущение, отвлёкся.
— Тебе нужны доказательства, чтобы поверить мне, подозрительный генеральный директор Роуз. О, ты, возможно, даже знаешь его. Он британец, но я слышал, что высшие социальные круги довольно тесны.
— Существует некая сеть, так сказать.
Если только Ник не купил титул вместе с какой-нибудь недвижимостью, он действительно мог знать этого человека. Как сказал Ник, высшие социальные круги были тесны.
— Он твоего возраста. Как называлось то мероприятие для дебютанток? Его показывали в газетах как часть самой стильной пары. Я узнал его по фотографиям, потому что спасал его.
— Да... что-то вроде того. Хм.
Ник внезапно издал странный звук.
— Я не думаю, что твоё лицо было на этих нелепых фотографиях. Если вы ровесники, вы бы дебютировали в один и тот же год, не так ли?
Впечатлённый памятью Ника, Оуэн моргнул.
— ...Меня там не было. Меня не пригласили.
— В то время у меня не было опекуна.
— Опекуна? Разве родственники, которые пришли сегодня, не были твоими опекунами?
— В светских кругах опекун — это тот, кто живёт с тобой и может напрямую контролировать твои действия. Я уже жил один. И уже ходили... слухи обо мне. После аварии я проходил различные тесты в Центре, и поползли слухи о моём плохом здоровье. Об этом не писали в прессе, но сплетни в светских кругах могут быть довольно точными и быстрыми.
— Тётя Кэтрин пыталась включить меня в любом случае, но я отказался. В конце концов она сдалась. Но это интересно. Быть выбранным самой стильной парой означает, что он очень известен.
— Он светская бабочка, так что его фотографии скоро где-нибудь всплывут. Я дам тебе знать, когда увижу их.
— Со своим чудовищным телосложением он одержим экстремальными видами спорта. Он путешествует по миру, собирая трофеи. Я столкнулся с ним несколько лет назад.
Словно вспоминая встречу, Ник усмехнулся, затем покачал головой с весельем.
— В конце концов он признал, что, вероятно, мог бы пережить перелом шеи, пока голова остаётся на месте.