Глава 5.11. Идеальный омега (Новелла 18+)
Даже учитывая юношескую браваду, это была примечательная способность.
— Просто для протокола, я не такой, Оуэн. Моя способность — восприятие, а не восстановление. Так что давай решать наши проблемы через разговор. Никакой стрельбы друг в друга или сталкивания со скал, даже когда мы злимся.
Даже эти беззаботные слова заставили сердце Оуэна забиться быстрее. Он был счастлив слышать, как Ник говорит об их долгосрочном будущем, но это также ощущалось тяжёлым грузом. Он хотел ответить тем же, но нерешённые проблемы давили на его голосовые связки.
— ...Жаль, что я не знал тебя тогда.
Ник подыграл, хотя и знал, что Оуэн уходит от ответа. Он пристально смотрел на Оуэна; игривость исчезла из его глаз, сменившись серьёзным выражением.
— В моей работе много ожидания. Однажды я был в джунглях и не мог нарушить маскировку. Мне пришлось выкопать окоп и сидеть там скрючившись тридцать шесть часов. Это было так мучительно, я был уверен, что такие пытки существовали в варварские времена. Это причиняло физическую боль.
Оуэн мог представить эту боль.
— Начался дождь, и мне пришлось беспокоиться о переохлаждении вдобавок ко всему прочему.
Пальцы Ника пробежали по волосам Оуэна.
— Если бы ты был в моих мыслях тогда, Оуэн, по крайней мере, мне не было бы холодно.
Оуэн сомневался, что знание о нём предотвратило бы переохлаждение, но выражение лица Ника было серьёзным.
— Может быть, эти тридцать шесть часов показались бы мне тридцатью шестью минутами. Я бы прокручивал каждый момент с тобой, кадр за кадром, с того времени, как ты был покрыт потом в том бункере. А после этого я бы перемотал к тому моменту, когда поцеловал тебя в щёку той ночью.
Оуэн сжал губы, боясь, что вырвется судорожный вздох. Он принял горячий душ, но чувствовал, как внутри поднимается жар.
— Разгибать тело после того, как сидел скрючившись так долго — самая трудная часть. Боль, когда кровь возвращается в онемевшие конечности... это мучительно. Но если бы ты был в моих мыслях, я бы приветствовал эту боль. Это был бы сигнал, что я наконец могу размяться, что эта работа почти закончена, что я могу вернуться и снова обнять тебя.
Тыльная сторона ладони Ника коснулась щеки Оуэна. Оуэн, вероятно, краснел везде, где касался его Ник.
— Мне любопытно, Оуэн. Когда мы обменивались феромонами, чувствовал ли ты какое-либо отвращение? В начале, в середине, в любой момент?..
Альфы и омеги могли просто чувствовать запах феромонов друг друга во время секса. Большинство так и делало, если это не были серьёзные отношения. Или они могли принять эти молекулы в своё тело, растворяя их внутри себя. Это создавало первобытную близость, выходящую далеко за рамки простого обоняния. Говорили, что чем лучше химическая связь, тем больше удовольствие. Импринтинг происходил, когда эта связь была настолько удовлетворительной, что один принимал её как часть себя. Это была постоянная, подчинённая связь.
Оуэн выпускал свои феромоны дважды. Первый раз — во время неожиданного цикла течки. И второй раз — в ту ночь, когда он вернулся с благотворительного вечера. Он не помнил первого раза, но вторая ночь была яркой. Он не чувствовал никакого отвращения. Это было настолько приятно, что он беспокоился, не было ли это иллюзией.
Как только он закончил говорить, Ник выпустил свои феромоны. Медленно, тонко.
Дыхание Оуэна перехватило. Жар, поднимающийся внутри, сделал невозможным держать рот закрытым.
— Я понимаю, что ты не типичный омега. Но и я тоже.
Он почувствовал, как феромоны Ника обволакивают его, начиная с пальцев ног и медленно поднимаясь. Ощущение покалывания распространилось по его телу.
— Даже если ты потеряешь контроль, я думаю, я смогу с этим справиться. Вероятно, так и будет. Оуэн, мы будем идеальной парой.
Ник соблазнял его. Он не прикасался к Оуэну, кроме как через халат, но использовал свои феромоны, чтобы увлечь его. Оуэн смог улыбнуться. Ник, казалось, сбитый с толку тем, что Оуэн улыбается посреди соблазнения, замер с ошеломлённым выражением лица. Оуэн уже был наполовину потерян ещё с ужина. Вот почему он улыбнулся, хотя Ник, казалось, не знал об этом.
Оуэн развязал пояс своего халата и распахнул его. Феромоны Ника внезапно усилились.
Ник потянулся, но лишь обхватил талию Оуэна, словно не уверенный, что делать дальше. Руки Оуэна были решительны. Он потянулся к брюкам Ника, расстёгивая ремень и медленно опуская молнию.
— Честно говоря, Ник, я чувствую то же самое. Я думаю, мы будем очень хорошей парой с химической точки зрения. Тот факт, что мне так нравятся твои феромоны, говорит мне об этом.
Чтобы доказать свою искренность, Оуэн остановился и приподнялся на цыпочки. Он потёрся носом о челюсть Ника и глубоко вдохнул. Форма приоткрытых губ Ника, казалось, спрашивала: почему Оуэн ещё не выпустил ни капли своих феромонов? Они делали это несколько дней назад, так что, возможно, всё было бы в порядке, если бы они были осторожны сегодня. Но Оуэн уже зашёл слишком далеко.
Речь Ника за ужином была глубоко трогательной. Никто никогда так не заступался за Оуэна, с таким эксцентричным красноречием.
Руки Ника упали с талии Оуэна. Он поднял обе руки в жесте непонимания.
— Я думаю, сегодня я буду слишком эмоционален. Я не уверен, что смогу контролировать себя. Если ты не пообещаешь не искушать меня феромонами сегодня, мне нужно принять ещё один подавитель.
Оуэн взял руку Ника и положил её между своих бёдер, влажных от возбуждения. Он не был уверен, что сможет оставаться рациональным сегодня.
Он назвал имя Ника, оставляя решение за ним, но уже знал ответ.
— Чёрт возьми, Оуэн. Пожалуйста, не принимай никаких подавителей.
Ник застонал, притягивая Оуэна ближе.
Купер залпом выпил свой свежесваренный эспрессо, на котором всё ещё кружилась пенка, и немедленно жестом попросил ещё один.
— Вода лучше помогает при джетлаге.
— Думаешь, я этого не знаю? Я хочу кофе. Я распаковал чемоданы вчера на рассвете. Но раз уж ты угощаешь меня завтраком, я прощу эту мелкую эксплуатацию труда.
Купер, давний коллега и сотрудник, переключался между стилями обращения. Он сохранял профессиональное поведение перед другими сотрудниками, но с близкими друзьями возвращался к фамильярному подшучиванию времён их работы командиром группы и оперативником. У Ника не было проблем с авторитетом, и лишь горстка сотрудников обращалась к нему так непринуждённо, так что он пропускал это мимо ушей.
— Таксист сказал, что это место знаменито. Люди выстраиваются в очереди по утрам. Я удивлялся, почему ты потащил меня сюда, вместо того чтобы дать мне поспать в отеле, но теперь вижу твои благородные намерения. Ты хотел угостить меня вкусным завтраком. Мой желудок пока не готов ни к чему, кроме кофе, но я ценю заботу. Любовь изменила тебя, не так ли?
Купер в солнцезащитных очках, скрывавших его невыспавшиеся глаза, ухмыльнулся.
— Что за чушь? Если ты не можешь соображать, закажи ещё шот.
— ...Тогда зачем ты позвал меня сюда?
— Потому что Оуэну нужен свежий хлеб. А теперь поторопись, он скоро закончит тренировку.
Оуэн спал, когда Ник покидал «Особняк Роуз», но он был педантичен в своём режиме. К этому времени он уже проснулся бы по первому будильнику и начал тренировку. Ник с неодобрением посмотрел на вчерашний хлеб в хлебнице и с запозданием подумал о покупке свежего. Оуэн всё равно почти не ел хлеб, так зачем давать ему чёрствый? Он узнал, что в этой пекарне делают лучшие круассаны.
— Это невероятно. Абсолютно невероятно.
Купер покачал головой в притворном отчаянии, но наклонился ближе к Нику. Большая, волосатая рука, сжатая в кулак, опустилась на стол. Он разжал его, показывая устройство, немного более массивное, чем Bluetooth-наушник. Он передал один Нику, который вставил его в ухо. Сквозь треск тут же пробился голос.
— Доброе утро, Босс. Доброе утро, Купер.
Джон, по прозвищу Ночная сова, звучал бодро даже в этот ранний час.
— Я страдаю от джетлага, Джон. Давай быстро, пожалуйста.
Купер простонал, потирая виски.
— Ладно, начинаю. Я изучил врагов Роуза, как ты просил. В целом очевидных противников нет. У Роуза хорошая репутация как внутри компании, так и за её пределами. Никаких недавних судебных исков или чего-то подобного. Но раз уж ты спросил, я копнул глубже. Есть совет директоров и некоторые родственники... но они тоже входят в совет.
— Сначала расскажи мне о совете.
Ник говорил безразлично, держа руки в карманах.
— Внешне положение Роуза кажется очень надёжным, но есть некоторые внутренние проблемы.
— Какие проблемы? Растрата? Махинации с акциями?
Ник пнул Купера по голени под столом, вызвав вскрик. Не обращая внимания на шум, Джон продолжил.
— В последнее время часто проводятся экстренные заседания совета директоров, очевидно, направленные на оказание давления на Роуза.
В отличие от Ника, который слушал молча, Купер не мог удержаться от комментариев.
— Выслушайте меня. Давление со стороны совета — обычное дело. Они возражают против стиля управления генерального директора, требуют сокращения инвестиций и увеличения дивидендов для акционеров, настаивают на новых предприятиях. Это всё стандартные вещи. Но странно то, что у них нет достаточного количества голосов, чтобы действительно сместить его, так что эти встречи бессмысленны. И всё же они продолжают происходить.
— У них слишком много свободного времени.
— Я тоже так подумал. Но, и это... отнеситесь к этому скептически, но ходят слухи, что уровень феромонов в конференц-зале был необычно высоким после этих заседаний совета. Но это только слухи; я не могу это подтвердить.
Ник наконец заговорил, проявив интерес.
— Сплетни, опубликованные бывшим сотрудником частного клуба, где они встречаются. Вот почему я сказал отнестись к этому скептически. Но это немного более правдоподобно, потому что детали довольно конкретны. И слухи о трениях между советом и Роузом возникли после вечеринки, на которой присутствовали некоторые члены совета, так что эта часть подтверждена.
— Значит, у них плохие отношения, но они не могут его сместить, потому что им не хватает голосов. Поэтому они изводят его на официальных заседаниях совета, а когда это не срабатывает, прибегают к неофициальным атакам? Таков сценарий? Серьёзно? Джон, ты веришь в это?
Купер резюмировал и поставил под сомнение информацию.
— Ну, если вы спрашиваете моё мнение, то не совсем. Во-первых, как я уже сказал, «домогательства» — это всего лишь слух, неподтверждённый. И я не нашёл никого достаточно отчаянного, чтобы прибегнуть к такой тактике. В основном это богатые люди, которым нечем заняться. Никто не кажется особенно заинтересованным в новых предприятиях. О, есть один человек, который немного подозрителен. Его зовут... Виктор Роуз.
— Кто-то, кого ты знаешь, капитан? — спросил Купер Ника, но ответ пришёл быстрее через наушник.
— Он родственник Роуза. Э-э, младший брат его отца?
— Он мне никто, — Ник поправил его.
— Да ладно, Босс, он не никто. Он брат бывшего генерального директора, практически вынужденный уйти на покой после проигрыша в битве за наследство. У него есть причина затаить обиду, верно?
— А он действительно затаил обиду? — снова вмешался Купер.
— Хм... вот это странная часть. Нет никаких других доказательств того, что Виктор активно боролся за должность генерального директора. Битва за наследство была поколение назад. Если бы он хотел помешать Роузу вступить в должность, он мог бы легко вмешаться, но он этого не сделал. Казалось, он потерял всякий интерес. Он даже не посещал заседания совета. Он делегировал свои права голоса и держался подальше от компании.
— Он был совершенно безразличен, а потом внезапно появился снова. И это примерно в то же время, когда начали циркулировать слухи о конфликте между советом и Роузом, что подозрительно.
— Когда был этот «какой-то момент»? — интерес Ника возрос.
— Я знал, что вы спросите об этом. Я немного покопался. У него есть сын, Локк У. Роуз. Он довольно известен, вообще-то.
— Чем он известен? — Купер поднял бровь.
— Хе-хе-хе. Он был помолвлен три раза. Помолвки среди этих людей — всегда большая новость, верно? А он сделал это трижды.
— Но какое это имеет отношение к... врагам Роуза?
— Когда Виктор снова появился в совете и когда пошли эти слухи о домогательствах? Сразу после того, как сын Виктора, Локк, разорвал свою третью помолвку.
— Любовный треугольник?.. — Купер замолчал, взглянув на Ника, словно осознав последствия.
— О, альфа... тогда это не любовный треугольник, — Купер быстро поправил себя.
— В любом случае, после этого, очевидно убитый горем, он удалился на остров.
— Он основал свою собственную исследовательскую лабораторию. Забавно то, что она находится на острове, который принадлежит Виктору. Это называется исследовательской лабораторией, но мне интересно: не просто ли он там развлекается? Но он усердно публикует статьи, и их, похоже, цитируют.
— Похоже, он особенно интересуется подавлением и стимуляцией феромонов альф.
— Не логичнее ли было бы присоединиться к исследовательской группе «Роуз Фармасьютикалс»? Его отец в совете директоров.
— Я тоже так подумал. Может быть, он не хочет работать на кого-то другого.
— Значит, переходя к сути: ключевая фигура — Виктор Роуз, у которого внезапно проснулся интерес к захвату компании? — подвёл итог Купер.
— Это немного клише, но так оно и выглядит.
— Сын Виктора тоже заинтересован в управлении компанией?
— Не похоже. Он полный затворник, преданный своим исследованиям. Его так редко видят, что некоторые говорят, что он болен. Ходят даже худшие слухи...