Глава 54-57. Кто-то тайно влюблён в судмедэксперта Гу (Новелла 18+)
Мо Линь придвинулся ещё ближе, и в его голосе зазвучали двусмысленные нотки:
Он протянул руку и упёрся в стену, стараясь удержать равновесие.
Его узкие, подёрнутые дымкой глаза встретились со взглядом Гу Юаня:
Мо Линь поднял другую руку и коснулся слегка порозовевшей щеки Гу Юаня:
– Ты же понимаешь, я редко теряю контроль… Я пытался сдерживаться, но ты для меня – смертельное искушение…
Гу Юань вдруг почувствовал лёгкое головокружение, но на этот раз, кажется, понял.
Искушение, о котором говорил Мо Линь, он ощущал сам. Когда тот приближался, всё его тело испытывало странные изменения – инстинктивная реакция, неподвластная разуму.
– Ты можешь полностью доверять мне – дыхание Мо Линя коснулось его губ. – Можешь на меня положиться… Можешь причинить мне боль… Я разрешаю тебе делать со мной всё, что захочешь…
Его опустившаяся рука легла на тыльную сторону ладони Гу Юаня, прикосновение было тёплым и мягким.
Он поднёс руку Гу Юаня к своей груди:
– Можешь терзать, как пожелаешь… Я не возражаю…
Ладонь прижалась к пылающей груди, отделённая лишь тонким слоем рубашки.
Гу Юань почувствовал, как яростно бьётся сердце под ней.
– У тебя стокгольмский синдром?
Видимо, он выразился слишком замысловато, и Гу Юань не понял.
– Пора выходить, Вэнь Цзыхань ждёт нас снаружи, – сказал Гу Юань. – Он не успокоится, пока всё не допьём… Ты ещё можешь?
Мо Линь подумал: «Как быстро он сменил тему!»
– Не надо геройствовать. Если не можешь – скажи, – добавил Гу Юань.
С этими словами он потянулся к ручке двери ванной, но едва его рука дотронулась до нее, Мо Линь с поразительной точностью перехватил её.
В тот миг Гу Юаню даже показалось, что Мо Линь притворяется пьяным – уж слишком зорким был его взгляд, совсем не как у человека под градусом!
Гу Юань снова оказался прижат к стене, их лбы соприкоснулись:
Гу Юань почти задыхался в этом облаке его дыхания. Состояние Мо Линя сильно отличалось от обычного – сейчас он напоминал капризного ребёнка.
А Вэнь Цзыхань в гостиной начинал скучать. Он изо всех сил старался не думать о том, что происходит в ванной, но мозг отказывался подчиняться и упрямо возвращался к этим мыслям!
Побродив несколько кругов по комнате, он вдруг заметил три неизвестные карты, прижатые телефоном на месте Мо Линя. Любопытство мгновенно вспыхнуло.
Вэнь Цзыхань перевернул три карты и остолбенел.
Почти сразу же его брови снова поползли к переносице.
– Хорошо… я не уйду, – сказал Гу Юань. – Сначала отпусти.
Мо Линь послушно разжал пальцы, но, отпустив руку, снова уткнулся головой в шею собеседника.
Его слова прозвучали невнятно:
Гу Юань уже собирался оттолкнуть его, но замер с протянутой рукой в воздухе.
Мо Линь потерся щекой о его шею:
– Правда, очень хорошо пахнешь…
Когда слова наконец достигли сознания Гу Юаня, его тело резко напряглось. Он почувствовал, как кончик языка Мо Линя будто невзначай скользнул по его шее, оставляя за собой тёплое, покалывающее ощущение…
По всему телу пробежали мурашки. Он никогда не испытывал ничего подобного. Два маленьких человечка в голове вдруг затихли. Весь мир сузился до тяжёлого дыхания Мо Линя и собственного бешеного сердцебиения.
Он почти физически ощущал, как кровь устремляется вверх по сонной артерии, приливая к пылающим щекам, а другая часть крови стекает вниз, бешено собираясь в одном месте.
Гу Юаню внезапно стало трудно дышать, будто воздух вокруг начал редеть. А человек, прижатый к нему, становился всё беспокойнее.
Горячие губы скользнули от корней волос, а затем слегка прикусили мочку уха. Чрезмерно двусмысленный шёпот растянулся в тишине:
– Эй, вы там, вылазите уже или нет? – терпение Вэнь Цзыхана лопнуло, и он не выдержал.
Мо Линь закрыл глаза, сдерживая бушующий внутри огонь, и стиснул челюсти.
– Выходи сначала ты. Мне нужно прийти в себя.
Сказав это, он медленно выпрямился и отступил на шаг, едва не налетев на раковину.
Гу Юань чувствовал, что не совсем в себе. Мо Линь тоже. В таком состоянии нельзя принимать всерьёз ни слова, ни поступки.
Когда Гу Юань вышел, Вэнь Цзыхань развалился на диване со смартфоном. Его взгляд скользнул по Гу Юаню:
Вэнь Цзыхань самодовольно приподнялся с дивана:
– У парня выносливость так себе. Давай пока вдвоём поиграем?
Гу Юань вернулся на своё место, давая понять, что можно начинать.
– Давай сначала в «камень-ножницы-бумагу» сыграем, а когда парень выйдет – продолжим.
Вэнь Цзыхань и Гу Юань начали играть в «камень-ножницы-бумагу». Гу Юань не знал тактики и подряд выпил три стакана. На четвёртом Вэнь Цзыхань прищурился:
– Давай лучше выберешь «правду»!
Желудок Гу Юаня уже был полон, да и вкус пива ему не очень нравился.
– Только одно: нравится тебе тот парень в туалете или нет?
– Нравится, – выпалил Гу Юань, не задумываясь.
Вэнь Цзыхань был совершенно не готов. Хотя он и предполагал, что Гу Юань может ответить «да», но нужно ли было быть настолько прямым?
– Уверен? – Для человека, почти лишённого эмоций, такая откровенная симпатия – насколько она надёжна?
– Если анализировать с точки зрения биологии, – сказал Гу Юань, – то он мне действительно нравится.
Вэнь Цзыхань медленно переварил эти слова и произнёс предельно серьёзно:
В этот момент дверь ванной распахнулась, и в проёме возник Мо Линь. Вода стекала по его красивому подбородку:
Вэнь Цзыханю, как бы он ни смотрел, Мо Линь не казался пьяным. И ещё интересовался, о чём они говорят…
– Знаешь, не называйся больше Мо Линем, зовись лучше Мо Цзинем*! Выпить – и то с перерывом, совсем не по-мужски!
П.п.: *«Мо Цзи» — это омоним, который может означать как «чернильное пятно», так и, в разговорном языке, «медлительный», «копающийся», «тянущий время». Вэнь И этот поступок не мог не вызвать подозрений у Мо Линя.
Вэнь Цзыхань был не в духе, а вспомнив три карты, которые он подсмотрел, и вовсе расстроился.
Трое продолжили пить. Карты в руках у Гу Юаня закончились, в ящике оставалось ещё полкоробки пива.
Вэнь Цзыхань сходил в туалет ещё раз, потратив одну шестёрку. На руках у него оставалось две карты.
В этот момент Мо Линь поднял на него взгляд. Выражение его лица было сложным, в груди начало клокотать негодование. Когда Вэнь Цзыхань вернулся из уборной, он обнаружил, что Мо Линь неотрывно смотрит на него. Во взгляде читалась непонятная враждебность.
– Ты чего уставился? На мне цветы расцвели?
Кроме карт в его руках и карт Вэнь Цзыхана, все функциональные карты уже были раскрыты. У него было три четвёрки. Значит, у Вэнь Цзыхана на руках могли быть только две тройки.
Вэнь Цзыхань проследил за его взглядом и понял, что тот уставился на его оставшиеся две карты. Он догадался о причине и одновременно почуял в воздухе густой запах пороха.
Гу Юань, видя, что оба не реагируют, с налётом опьянения перетасовал колоду и, с раскрасневшимися щёчками, начал раздавать карты самому себе. Когда ему выпал король, он в полупьяном состоянии потянулся за стаканом.
Оба тут же уставились на него и почти синхронно произнесли:
Из-за этой фразы атмосфера накалилась ещё сильнее.
– Не надо тебе, я сам справлюсь!
Он протянул руку к пивной кружке, но его кисть перехватила рука Мо Линя.
Это слово прозвучало довольно весомо. Бровь Вэнь Цзыхана дёрнулась:
Мо Линь один за другим выпил стаканы, скулы его напряглись, а в светлых глазах мелькнули острые искорки.
Вэнь Цзыхань вдруг рассмеялся. Смеялся он недолго, затем улыбка медленно сошла с его лица, и он, покачав головой, вздохнул:
– Парень, выйди на минутку, нужно поговорить.
К этому моменту Гу Юань уже сидел на диване, его веки слипались, и в конце концов он сдался, погрузившись в сон.
На балконе Вэнь Цзыхань и Мо Линь стояли друг напротив друга.
Вэнь Цзыхань достал из пачки сигарету, прикурил и предложил Мо Линю.
Зная, что Гу Юань не любит запах табака, Вэнь Цзыхань отошёл к краю балкона и высунул руку с сигаретой за окно, позволяя ветру унести дым.
Эта деталь не ускользнула от внимания Мо Линя.
– Ты вызываешь у меня любопытство, – сказал Мо Линь. – Ты друг или соперник?
– Друг, наверное? – Вэнь Цзыхань говорил шутливым тоном. – Но если ты посмеешь причинить Гу Юаню боль, я точно вскрою тебя своим скальпелем!
– Не беспокойся, – ответил Мо Линь. – Я не дам тебе такого шанса.
Вэнь Цзыхань подумал: «Да брось, красивые слова говорить все мастера. Вопрос в том, сможешь ли ты их сдержать!»
С тех пор, как он подружился с Гу Юанем, тревога не покидала его ни на день.
– Оставь его на меня, – Мо Линь высыпал на ладонь горсть разноцветных драже. – Ему нужно найти свой путь, свои краски. И я знаю, как ему помочь.
Он выбрал розовую конфету, развернул фантик и положил её в рот.
– Что ж, в этом ты действительно меня обошёл, – Вэнь Цзыхань говорил с привычной небрежностью, но в словах его звучала искренность. – Во мне самом уверенности маловато. Люблю ветер в голове, бывает, на несколько дней пропадаю. Мир слишком большой и пестрый – я в нём и сам-то могу заплутать. Так что с Гу Юанем нам достаточно только дружбы… Думаю, ты меня понимаешь.
Мо Линь неожиданно посмотрел на Вэнь Цзыхана по-новому. Тот казался незрелым, но был человеком трезвого ума. Он очень чётко определял своё место… и даже думал рассматривал длительную перспективу.
– Я так долго это скрывал, а ты с одного взгляда всё понял. Не говори об этом Гу Юаню, – вздохнул Вэнь Цзыхань. – Я буду примерным другом. И ты тоже хорошенько подумай – достоин ли ты? Если не уверен на все сто – держись от него подальше!
Примечание автора: Несусь стремя голову.
Гу Юань спал глубоко и сладко, совершенно не сознавая, что в данный момент Мо Линь несёт его на руках в спальню. На его лице играл румянец, шея, слегка порозовевшая, была запрокинута назад, а линия подбородка была удивительно красивой.
Кожа Гу Юаня и так была белой, почти фарфоровой, а в пьяном виде она приобрела соблазнительный розовый оттенок. Он спал крепко, дыхание было ровным, словно у милого котёнка, и даже когда его положили на кровать, он не проснулся.
Мо Линь снял с него верхнюю одежду, а его пальцы замерли на первой пуговице серой рубашки. Он раздумывал, стоит ли расстегнуть одну пуговицу, чтобы тому было удобнее спать.
Вэнь Цзыхань, стоявший в дверях, вдруг кашлянул:
В его тоне не было ни капли дружелюбия:
Мо Линь тщательно подоткнул одеяло и задержался, любуясь спящим Гу Юанем, затем понизил голос:
Вэнь Цзыхань с каменным лицом тоже понизил голос:
– Как тут можно насмотреться, – уголки губ Мо Линя слегка приподнялись. В этот момент сердце его словно таяло от сладости.
– Не перегибай палку, уже поздно. Если не уйдёшь спать, я тебя выгоню! – Вэнь Цзыхань начинал терять терпение.
Мо Линь поднялся с края кровати, его длинные ноги были особенно сильно привлекали к себе внимание. Он подошёл к Вэнь Цзыханю и перекинул руку через его плечо:
– С какой стати мне у тебя спать? Гуй Юань уже постелил мне кровать!
Мо Линь провёл пальцами по виску:
– Боюсь, ты будешь вести себя неподобающе.
– Чего тебе бояться… будь я таким человеком, от Гу Юаня бы от меня уже давно одни косточки остались!
– Проблема в том, что если ты здесь, я не усну… Бери вещи, постелю тебе кровать.
Когда Мо Линь, приняв душ, вышел в халате, он обнаружил Вэнь Цзыханя в пижаме, присевшего на корточки на балконе и игравшего с котом.
– Юань Юань, – ответил Мо Линь, вытирая волосы. – Уже как много лет.
У Вэнь Цзыхана побежали мурашки:
– Тот иероглиф «юань»? Неужели «юань» как в имени Гу Юаня?
Мо Линь подошёл к холодильнику и достал бутылку газированной воды:
Вэнь Цзыхань быстро уловил неладное:
– Уже много лет… что это значит?
Мо Линь залпом отпил полбутылки:
– На самом деле я знаю Гу Юаня с давних пор.
– О? – Вэнь Цзыхань уже мысленно приготовил попкорн и устроился поудобнее.
– Пятнадцать лет назад одна девочка погибла в пожаре. Полиция признала это несчастным случаем. Мой отец тогда работал консультантом в управлении, так что я в курсе этого дела.
– Та девочка, о которой ты говоришь, это, случаем, не сестра Гу Юаня?
– Именно, – кивнул Мо Линь. – В управление пришёл маленький мальчик и настаивал на том, что его сестру убили. Но полиция не стала слушать ребёнка. Мальчик отказывался уходить, а я как раз был в управлении, так что меня попросили его утешить. Он не разговаривал со мной. В конце концов мне ничего не оставалось, как потратить свои карманные деньги и купить ему куриную ножку.
– И стоило ему начать есть, как он заговорил… Знаешь, что он сказал?
– Он спросил: «А ещё есть?» – Мо Линь, казалось, глубоко погрузился в воспоминания. – Словно он никогда не ел куриных ножек. Он съел пять штук одним махом, а тогда ножки были довольно большими! В итоге я потратил все свои деньги и купил ему целое ведёрко ножек… Когда он уходил домой, обнимая это ведёрко, он наконец улыбнулся мне.
– Не думал, что ты в детстве уже был таким милашкой… – Вэнь Цзыхань цокнул языком. – Оказывается, ты познакомился с ним раньше меня. Но сколько тебе тогда было… Неужели уже тогда чувства проснулись?
– Нет, не тогда. Если быть точным, то в средней школе.
– В средней школе? – Вэнь Цзыхань не ожидал, что здесь будет продолжение.
– На тендере по недвижимости я встретил очень красивую девушку… Кажется, её наняли как временную хостесс.
Вэнь Цзыхань, кажется, понял, к чему он ведёт:
– Ты имеешь в виду тот раз, когда Гу Юань переоделся в женское? – он захихикал, едва не закашлявшись.
– Ему тогда очень нужны были деньги, он брался за любую работу. Я потом много лет над этим смеялся.
– М-м, – кивнул Мо Линь. – Сначала я не понял, что это парень, просто почувствовал, что у него очень холодная, отстранённая аура. А когда он переоделся и вышел из гримёрки в форме нашей школы, я даже на мгновение усомнился в реальности происходящего.
– Ещё бы, не то что ты, я в своё время тоже… Ладно, не буду… Кстати, ты тоже из Седьмой средней? Почему я раньше тебя не видел?
– Я на два класса старше вас, так что это нормально, что ты меня не встречал.
– О-о, ещё и знаешь, что на два класса старше! Значит, тогда ты немало про него разузнал?
– Он и так в школе был известен, не нужно было ничего выяснять. Из-за того случая у меня долго была лёгкая прострация. По вопросу сексуальной ориентации я перечитал кучу книг и в конце концов понял: меня не интересуют ни мужчины, ни женщины. Меня интересует только он, один-единственный.
В этот момент рыжий кот вырвался из его рук, мягко мяукнул и отправился на своё место.
– А этот кот? Какая у него история?
– Этот кот… он его гладил, – сказал Мо Линь. – Поэтому, когда я проходил мимо зоомагазина, я его купил.
– По-моему, ты какой-то ненормальный. Ты что, за ним подглядывал?
– Нет, я просто проходил мимо.
Мо Линь швырнул пустую бутылку в мусорное ведро:
– Если ты не спишь – я пойду спать.
Вэнь Цзыхань остался на балконе, разглядывая кота:
Сказав это, Мо Линь зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. Казалось, сон к нему не шёл.
Возможно, из-за алкоголя он сегодня сказал слишком много, но больше нельзя было раскрываться.
Воспоминания юности накатили, словно прилив, почти полностью поглощая его.
Вэнь Цзыхань, глядя на кота, пошевелил пальцами:
«Пять лет? Пять лет назад Гу Юань же был за границей?»
Он не знал, насколько словам Мо Линя можно доверять, и решил связаться с одним старым другом:
– Лао Ван, нужно, чтобы ты помог мне кое-кого проверить.
Гу Юань проснулся посреди ночи. Поднявшись в туалет, он обнаружил, что свет уже погашен, в гостиной было темно и ни души.
Обоих мужчин Гу Юань решил не тревожить.
С похмелья голова гудела и сушило горло. Он побрёл на кухню за водой.
В гостиной он щёлкнул выключателем и замер: стол был идеально чист, мусор исчез, пол сиял. Такая аккуратность его удивила.
Зная Вэнь Цзыхана, тот убирался бы только в случае, если бы некуда было ступить.
Значит, оставался только Мо Линь.
Открыв холодильник, он обнаружил несколько бутылок газированной воды и замер.
«Кажется, я не покупал газировку. И Вэнь Цзыхань, когда ходил за пивом, тоже не приносил. Он не мог быть таким внимательным.»
Он открутил крышку и отпил несколько глотков. Сладковатая газировка, казалось, обладала особой магией: она ощелачивала мочу, уменьшая вред от пива, и в то же время заставляла его уже успокоившееся сердце снова трепетать.
Мелькнувший образ будто рассек его мозг. Картинка в ванной постепенно проступала всё чётче. Костяшки пальцев, сжимавших пластиковую бутылку, напряглись и побелели.
За это время Мо Линь уже занял слишком много его времени и мыслей, а теперь не оставлял ему покоя даже посреди ночи, когда он просто хотел попить?
Если это не проблема с головой, значит, он точно сошёл с ума!
Он швырнул пустую бутылку в мусорное ведро, развернулся и зашёл в спальню, накрылся с головой одеялом, завернувшись в закрытый кокон.
Этот «кокон» извивался на кровати, и спустя полчаса он наконец вырвался на свободу, тяжело дыша. Его лицо, уши и шея пылали.
«С какого момента всё вышло из-под контроля?»
Он был подобен бабочке, вырвавшейся из кокона и увидевшей мир под новым, необычным углом, но боящейся, что, расправив крылья, упадёт в бездну.
Мо Линь вторгся в его сны. В полудрёме Гу Юань пытался контролировать свой сон, но ситуация быстро вышла из-под контроля.
В хаотичных видениях он полуотдавался-полусопротивлялся, но так и не смог избежать натиска Мо Линя.
Проснувшись, Вэнь Цзыхань обнаружил, что в комнате Мо Линя никого нет, и прямо постучал в дверь Гу Юаня.
Тот был в домашней одежде, волосы спадали на лоб, и выглядел он куда приятнее.
Хотя видеть его в такой момент всё равно было как-то… неприятно.
Гу Юань завтракал. Его рот был полон еды, и, судя по всему, ему нравилось. Молоко в стакане уже уменьшилось наполовину, а сэндвич в руках оставался последним кусочком.
Он схватил со стола сэндвич и откусил больше половины за один раз.
– Тебе не нужно адаптироваться к часовым поясам? – спросил Мо Линь.
Вэнь Цзыхань бросил на него взгляд и, с набитым ртом, проворчал:
– Какая адаптация у молодых… М-м! А сэндвич-то вкусный, ты готовил?
Он посмотрел на Гу Юаня. Тот с каменным лицом взглянул на сидевшего рядом Мо Линя:
– Логично, – сказал Вэнь Цзыхань. – Раньше ты никогда не завтракал. Я уж думал, почему ты в последнее время немного поправился, оказывается, кто-то о тебе заботится.
Вэнь Цзыханю вдруг стало немного грустно. В этой горечи была и толика облегчения, и он не сразу смог это переварить.
Он быстро доел сэндвич, но, поскольку ел торопясь, подавился. Зайдя на кухню, он открыл холодильник за водой и заметил две бутылки газировки, выставленные на самое видное место. Он замер, затем взял минеральную воду, стоявшую рядом.
«Неплохо. По крайней мере, куда лучше, чем раньше.»
Вэнь Цзыхань сделал два глотка и понял, что подавился ещё сильнее. Он принялся колотить себя по груди, и под воздействием пищи слёзные железы начали бешено выделять жидкость.
Он закрыл глаза, глубоко вздохнул, и лишь спустя некоторое время комок еды наконец проскользнул в желудок.
Примечание автора: Это была довольно тяжелая глава, нужно немного отдохнуть.
После завтрака раздался звонок от Сяо Цзэ. Гу Юань вышел на балкон, поднёс телефон к уху и, слушая, долго молчал, не перебивая и не задавая вопросов.
Сяо Цзэ постарался максимально подробно объяснить ситуацию:
«…В общем, сейчас всё раздули до небес, подключились СМИ, руководство больницы тоже уделяет этому большое внимание. Тело сейчас лежит в морге при крематории, тебе нужно немедленно приехать…»
Закончив разговор, Гу Юань отправился в комнату за следственным чемоданчиком. На его лице не было ни тени эмоций.
Мо Линь закончил на кухне и теперь неспешно вытирал руки. Движения его были плавными, а пальцы – удивительно выразительными. В этой простой бытовой сцене была какая-то особая собранность.
– Конфликт с медиками, – отозвался Гу Юань, не глядя на него, уже собирая вещи.
Вэнь Цзыхань выключил телевизор:
– Опять конфликт? Полиции Яньтая не пора ли усилить правовое просвещение? Все только и делают, что скандалят!
Гу Юань говорил на ходу, собираясь:
– Родственники подозревают, что смерть пациента наступила из-за врачебной ошибки. Больница обратилась в полицию, хочет пригласить судмедэксперта для вскрытия чтобы доказать невиновность врача.
Вэнь Цзыхань шёл за ним, ожидая своей очереди обуться:
– Действительно, отношения между врачами и пациентами в стране напряжённые. За границей врачам куда безопаснее. Ты ещё в прошлый раз предлагал мне вернуться? Я не дурак. Зачем мне возвращаться, когда можно получать высокую зарплату там?
– Служить Родине, – бросил Гу Юань.
– Тоже верно. В конце концов, Родина оплатила твоё образование. Но я другой, меня родители вырастили, сначала нужно им долг отдать.
– Как ты отдашь им долг, находясь за границей?
– Ты не понимаешь. Если я не буду им мешать – уже долг отдам.
Мо Линь вывез машину из гаража, и Вэнь Цзыхань опередил всех, заняв пассажирское сиденье:
– Машина у тебя ничего! В стране я такие редко видел!
– Если нравится, могу одолжить на пару дней.
– Вот это предложение! Договорились!
Когда трое прибыли в крематорий, там уже кипела жизнь. Машины не могли проехать из-за толпы. Журналисты и телевизионщики установили камеры у входа и снимали видео. Объектив был направлен на группу родственников покойного, устроивших скандал. Те развернули белый баннер с жирной черной надписью: «БЕССОВЕСТНЫЕ ВРАЧИ, ОБЕСЦЕНИВАЮТ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ЖИЗНЬ!»
Родственников собралась целая толпа, не меньше тридцати-сорока человек, и мужчин, и женщин – зрелище впечатляющее.
Мужчина-врач в белом халате, выглядевший лет на тридцать с небольшим, оказался в центре этого круга. Его заставили встать на колени перед родственниками, он опустил голову, снося поток оскорблений и тыкающих пальцев, и не смел издать и звука. В основном потому, что врач был в меньшинстве, да и в последнее время участились нападения на медиков, так что он и сам боялся разозлить родственников – мало ли, ударят ножом, и сразу в реанимацию…
Сын покойного плевал на него, его рот работал, словно экскрементомёт, беспрерывно производя поток вонючих ругательств, беспрепятственно затрагивающих родственников и предков врача.
По обе стороны стояли зеваки, перешёптывающиеся:
– Врач залечил человека до смерти, даже пикнуть не смеет… стоит на коленях, и никто не помогает…
– Наверное, он и правда виноват.
– Сейчас полно бессовестных врачей, просто раньше так не бузили.
– Ещё бы, какой врач сейчас не наживается на чёрных деньгах.
Вэнь Цзыханю было тяжело это слушать. Раньше он только в репортажах видел, в каком положении оказываются врачи в стране, но он и не думал, что дошло до того, что даже обычные горожане их не жалуют.
Но ничего не поделаешь. Медицинская система в стране начала развиваться сравнительно поздно, многое заимствовано у западных стран, так что недостатки неизбежны. Можно только надеяться, что со временем система усовершенствуется.
В толпе Мо Линь наклонился к Гу Юаню:
Гу Юань опустил голову, пальцы, сжимавшие ручку следственного чемоданчика, побелели.
Вэнь Цзыхань тоже посмотрел на него:
– Если не можешь, пусть перенесут тело в другое место, здесь слишком много народу!
– Не надо… просто идите за мной.
Мо Линь и Вэнь Цзыхань были рядом с ним, поэтому, даже сталкиваясь с такой толпой, у него была опора и смелость.
Пробившись сквозь толпу, они оказались внутри крематория, где людей было уже куда меньше.
Суть дела Гу Юань уже выслушал от Сяо Цзэ по телефону.
Несколько лет назад государство, чтобы повысить общую квалификацию врачей, внедрило программу «стандартизированной подготовки ординаторов», требующую от всех выпускников медицинских вузов прохождения трёхлетней практики после университета. Пять лет учёбы плюс три года практики – итого восемь. Таким образом, подготовка рядового врача занимает как минимум восемь лет – довольно долгий процесс.
Ведущие многопрофильные больницы третьего уровня ежегодно получают учебные задачи, которые обычно ложатся на плечи рядовых врачей. Герой этого происшествия, доктор Ло Ю, был одним из них.
Ло Ю, 32 года, рядовой врач отделения пульмонологии Народной больницы Яньтая. Недавно сдал экзамен на звание врача-специалиста. В отделении много отличных докторов, он не входит в число выдающихся, но студенты, которых он обучал, отзывались о нём очень положительно.
Рядовые врачи – самые занятые в отделении, им приходится беспокоиться и о крупных, и о мелких делах, и у них не остаётся много сил на то, чтобы учитывать чувства студентов. Учат они обычно только в свободное время.
Но студенты любили попадать в группу к Ло Ю. Причина проста: этот преподаватель был добродушным, терпеливым и очень охотно делился знаниями.
Студенты, покидавшие его группу, чувствовали, что многому научились, и в благодарность безропотно помогали ему с работой.
Инцидент произошёл как раз во время его работы со студентом.
Покойный Чэнь Цзянь полгода назад узнал, что болен раком лёгких. Прошёл шесть циклов химиотерапии, но болезнь не удалось взять под контроль, произошло обширное внутрилёгочное метастазирование, опухоль проросла в плевральную оболочку.
Поскольку была затронута плевра, в ней начал скапливаться большой объём выпота. Эта жидкость накапливалась в плевральной полости, и если её вовремя не откачать, она начинала сдавливать лёгкое, не давая ему расширяться и вызывая одышку.
Поэтому после локализации плеврального выпота с помощью УЗИ врачи оценили состояние пациента и приняли решение провести торакоцентез: ввести трубку в место скопления жидкости, чтобы соединить её с плевральной полостью и вывести жидкость наружу, облегчив страдания больного.
Для врача это весьма базовая процедура, большинство студентов-медиков осваивают её ещё на практике.
Перед проведением такой процедуры обязательно нужно получить у пациента информированное согласие, поскольку любое инвазивное вмешательство сопряжено с рисками и должно проводиться только с согласия пациента.
Но в тот день Ло Ю совершил именно эту элементарную ошибку.
Он с головой ушёл в текущие дела, вспомнил, что нужно сделать пациенту торакоцентез, распечатал форму согласия и уже собирался отнести её на подпись, как главный врач неожиданно вызвал его для беседы. Он сложил бланк и сунул его в карман халата, а после разговора с главным врачом отправился в процедурную с набором для торакоцентеза.
Тут Ло Ю вспомнил, что пациент ещё не подписал согласие, достал бланк из кармана и понял, что забыл ручку.
Выйдя за ручкой, он как раз столкнулся со студентом, пришедшим на обучение. Тот, увидев, что преподаватель собирается делать пункцию, выразил желание попробовать сам.
Ни один врач не научится делать пункцию только по учебникам. Только постоянная практика и накопление опыта позволяют стать хорошим специалистом.
Ло Ю прошёл через то же самое, поэтому он хорошо понимал чувства студента. Он ещё раз устно объяснил процесс пункции, затем встал рядом для контроля и моментально забыл о необходимости подписи.
Место для пункции в данном случае находилось на спине пациента, в восьмом межреберье. Пациенту нужно было сесть на стул лицом к спинке, обхватив её руками и слегка сгорбившись.
Студент нашёл точку введения иглы, обработал её йодом и приготовился сначала ввести анестетик.
Ло Ю не слишком волновался о возможных проблемах – в конце концов, это была базовая процедура, – но всё же наблюдал за всем процессом.
При введении анестетика студент занервничал, его руки дрожали, и после долгих мучений игла вошла лишь на чуть-чуть.
Анестетик был введён наполовину, когда пациент, обхвативший спинку стула, внезапно потерял сознание!
Студент поспешно выдернул иглу, его лицо побелело от ужаса!
Врачи по очереди проводили реанимационные мероприятия, снова и снова делая непрямой массаж сердца, но пациент всё же перестал дышать!
В этот момент Ло Ю вспомнил, что не взял с пациента подписанное согласие, и почувствовал, что над ним нависла большая беда.
Родственники, стоявшие в палате, были потрясены. Они знали, что у Чэнь Цзяня рак, болезнь прогрессировала быстро, и жить ему оставалось недолго, так что смерть не стала для них полной неожиданностью.
В этот момент старший врач вдруг спросил Ло Ю:
Ло Ю хотел обсудить это с ним наедине, поэтому промолчал.
Но стоявший рядом студент не осознавал серьёзности ситуации и произнёс лишь слово:
К сожалению, стоявшие рядом родственники тоже это услышали и ухватились за эти слова. Сыну Чэнь Цзяня было лет двадцать семь-восемь, голос у него был громкий:
– Без подписи вы как смели проводить лечение?!
В палате мгновенно вспыхнул скандал, и все забыли о только что скончавшемся Чэнь Цзяне.
Заведующий отделением отсутствовал, и ситуацией быстро заинтересовалась старшая медсестра.
Она мгновенно осознала серьёзность происшедшего: проведение процедуры без подписи – тяжёлое нарушение!
Как бы то ни было, больница была неправа, поэтому она первым делом вызвала отдел управления медицинской деятельностью.
Сотрудники отдела прибыли быстро, у каждого на груди висел бейдж. Их первыми словами были:
– Изъять и опечатать всю историю болезни, больше никто не имеет права к ней прикасаться!
Атмосфера мгновенно накалилась, даже родственники пациента притихли.
Сын Чэнь Цзяня, видя, что ситуация приняла настолько серьёзный оборот и даже вызвала сотрудников отдела управления, понял: возможно, это врачебная ошибка!
В больнице так много людей, а он один, явно не справится!
Сын Чэнь Цзяня кое-что слышал о случаях, когда родственники получали крупные компенсации за врачебные ошибки, и, подумав об этом, решил нанести упреждающий удар, громко крикнув:
Он начал громко скандалить, желая, чтобы все услышали, в перерывах позвонил домой, собрал всех родственников и друзей в Яньтае, а также попросил кого-то растянуть баннер у входа в больницу, не позволяя Ло Ю уйти.
Примечание автора: Вставляю сцену вскрытия.
В данной главе содержатся детализированные описания процесса патолого-анатомического вскрытия. Особо впечатлительным людям к прочтению не рекомендуется!
Родственники покойного не сдавались, полные решимости довести дело до конца. Толпа заблокировала главный вход в больницу, требуя от администрации объяснений.
Такой шум быстро достиг ушей руководства больницы. Заведующего отделением и самого Ло Ю вызвали в кабинет для разбирательства.
Но Ло Ю не мог толком ничего объяснить – он и сам не знал, почему пациент внезапно умер.
«Похоже, остаётся только вскрытие!»
Руководство больницы единогласно решило пригласить для вскрытия третью сторону. Однако позже общественный резонанс стал нарастать: пользователи загрузили в сеть видео с конфликтом, привлёкшее внимание миллионов. Третья сторона оказалась под давлением и заявила, что будет правильнее обратиться за помощью к полиции.
Изначально родственники не соглашались на вскрытие, но по мере разрастания скандала сын Чэнь Цзяня также осознал серьёзность ситуации и был вынужден дать согласие.
Патологоанатомический зал при крематории был довольно просторным, места хватило бы и на несколько дополнительных столов. Тело покойного лежало посередине, накрытое белой простынёй с головой.
В зале стояло много людей, у окон тоже столпились зеваки. Когда родственники привели Ло Ю, народу стало ещё больше.
Облачившись в анатомический халат, Гу Юань глубоко поклонился телу. Атмосфера в зале вдруг стала торжественной, те, кто тихо перешёптывался, замолчали, спокойно наблюдая за судмедэкспертом.
Гу Юань откинул простыню. Тело перед ним было серо-синюшным, и его без преувеличения можно было назвать высохшим – от него остались лишь кожа да кости.
К этому моменту большинство людей уже были выведены сотрудниками полиции за дверь, где они вставали на цыпочки, вытягивая шеи, чтобы заглянуть внутрь. Мо Линь и Вэнь Цзыхань, заранее договорившись, остались в зале, чтобы поддерживать Гу Юаня.
Гу Юань осмотрел тело Чэнь Цзяня. Этот мужчина 65 лет выглядел ужасно худым!
Опухоль сама по себе – истощающее заболевание, поэтому для покойного нормально быть худым. Но у Чэнь Цзяня под кожей почти не осталось жира, он превратился в скелет, обтянутый кожей. Кости у покойного были не мелкие, рёбра выпирали, межрёберные промежутки глубоко впали, отчётливо виднелась форма каждого ребра. Суставы в локтях и коленях, лишённые жировой прослойки, выглядели неестественно выпуклыми.
Даже сквозь кожу и мышцы можно было легко различить очертания скелета под ними.
Вся область живота была втянута, принимая форму «ладьевидного живота», верхние передние подвздошные ости резко выпирали, лонное сочленение также было хорошо заметно.
Трупное окоченение к этому времени охватило всё тело и ещё не начало проходить. Покойный лежал на спине – в том же положении, в котором умер. Кровь, перестав циркулировать, под силой тяжести стекала вниз, образуя на спине и задних поверхностях конечностей обширные, хорошо выраженные трупные пятна.
На дворе стоял ноябрь, температура была невысокой, поэтому время смерти, вероятно, приходилось на период с 15:00 до 18:00 предыдущего дня, что совпадало с временем, указанным врачом.
У Чэнь Цзяня губы и ногти имели явный синюшный оттенок, что очень походило на смерть от гипоксии. Однако, учитывая, что покойный страдал раком лёгких с обширным внутрилёгочным метастазированием, гипоксия при лёгочной недостаточности была вполне нормальным явлением.
На обеих передних поверхностях предплечий имелись следы от внутривенных инъекций, других смертельных повреждений на теле обнаружено не было.
Исключив возможность травмы, Гу Юань с помощью роторасширителя открыл рот покойного. Большинство зубов выпало, но дёсны зажили хорошо, зубных протезов не было обнаружено, слизистая оболочка рта также была цела, без кровоизлияний, что позволяло исключить возможность насильственного удушения путём перекрытия рта и носа.
На шее не было кровоподтёков и следов удушения, что также исключало механическую асфиксию от внешнего воздействия.
Гу Юань взял со столика скальпель и разрезал кожу по средней линии нижней челюсти.
Разрез в форме буквы «I» легко прошёл от подбородка вниз, рассекая кожу шеи и грудной стенки. Его движения выглядели плавными, сила нажима была идеальной. На уровне пупка лезвие изящно обогнуло его полукругом, линия разреза получилась красивой.
Обогнув пупок, скальпель продолжил движение вниз, рассекая кожу нижней части живота, и окончательно остановился над лонным сочленением.
Гу Юань разрезал тело, словно портной, раскраивающий ткань, – от начала до конца, одним движением, даже не моргнув.
Раздвинув кожу и мышцы живота, он отвёл их вместе с кожей в обе стороны, и в воздухе распространился характерный запах внутренностей.
В этот запах была примешана сильная «больничная» химическая составляющая.
Тело Чэнь Цзяня было пропитано препаратами для химиотерапии, осевшими во всех уголках его организма.
В брюшной полости ничего особенного не обнаружилось, пищи в кишечнике было очень мало, стенки кишечника слегка вздуты, весь желудок съёжился.
Гу Юань почти мог представить состояние Чэнь Цзяня после химиотерапии: сильные реакции со стороны пищеварительного тракта, мучительная тошнота, рвота, полное отсутствие аппетита, даже выпитая вода извергалась обратно.
Но этого было недостаточно для смерти. Обычно врачи, учитывая состояние пациента, вводили питательные растворы и электролиты, чтобы смягчить побочные эффекты химиотерапии.
Гу Юань решил сосредоточиться на осмотре грудной полости, а также участка грудной стенки, соответствующего месту пункции.
Он нашёл самое нижнее ребро, скальпелем перерезал рёберные хрящи и, наконец, щипцами разъединил грудинно-ключичные суставы, отделив всю грудину от рёбер.
Приподняв грудину, он обнажил лёгкие и сердце.
Состояние лёгких покойного выглядело ужасающим. Рак добрался до краёв лёгких, по краям виднелись дополнительные наросты, кроваво-мясистые, плавающие в большом количестве жёлтого выпота.
Сквозь висцеральную плевру на поверхности лёгких смутно угадывался внутренний хаос.
Можно с уверенностью сказать, что лёгкие в таком состоянии в любой момент могли отказать.
Кроме того, в плевральной полости покойного находилось большое количество жидкости – не менее 1000 мл. В такой ситуации действительно требовалась пункция для дренирования, решение врача было верным.
Он осмотрел точку для пункции на спине покойного – восьмое межреберье. Место тоже было выбрано правильно.
Но как простая пункция могла привести к внезапной смерти Чэнь Цзяня?
Гу Юаню оставалось лишь предположить, что причина смерти, скорее всего, крылась в лёгких.
Поэтому он провёл детальное частичное вскрытие трахеи и лёгких. И, разрезав трахею, он обнаружил неладное.
В трахее было большое количество свернувшейся крови, а в правом главном бронхе он нашёл кусочек мясистой субстанции.
Гу Юань предположил, что эта закупорка, вероятно, является скоплением раковых клеток, оторвавшиеся от лёгкого покойного, поскольку опухолевые эмболы – частое осложнение при онкологических заболеваниях. Ранее он видел множество статей и изображений на эту тему, поэтому не слишком удивился.
Вэнь Цзыхань, будучи врачом-онкологом, тоже первым делом подумал об опухолевом эмболе. Они вдруг встретились взглядами, без слов поняв друг друга.
Прежде чем опустить голову, Гу Юань скользнул взглядом по Мо Линю и заметил, что его брови слегка дрогнули, а уголки губ приподнялись в странной усмешке, и он смотрел на него немного необычным взглядом.
Гу Юань проигнорировал его и продолжил вскрытие.
Без подтверждения патологическим заключением эта масса оставалась всего лишь неизвестным веществом, и любые догадки были бессмысленны.
Он полагался только на результаты патологического исследования – это был золотой стандарт.
Гу Юань пинцетом извлёк эту массу, поместил её в заранее приготовленный физиологический раствор-фиксатор и велел как можно быстрее доставить в лабораторию.
Хотя природа этой закупорки ещё не была ясна, причина смерти стала очевидной.
Смерть действительно наступила от удушья, вызванного сочетанием закупорки и крови.
Доктор Ло Ю и его студент просто оказались в неподходящий момент, проводя лечение.
Хотя смерть покойного и не была напрямую связана с пункцией, отсутствие подписи перед процедурой всё же оставалось серьёзным упущением.
Гу Юань отделил всё лёгкое вместе с трахеей, положил его на лоток и внимательно осмотрел место пункции на предмет аномалий.
Он обнаружил, что грудная стенка и плевра в месте пункции были целы, вокруг не было следов инвазивного вмешательства.
Иными словами, игла для инъекции даже не пробила грудную стенку, не говоря уже о проникновении в плевральную полость.
Похоже, студент во время процедуры так нервничал, что боялся вводить глубже, поэтому даже не пробил грудную стенку, а пациент уже потерял сознание.
Если бы тогда рука студента была увереннее и он пробил плевральную оболочку, это действительно стало бы инвазивным вмешательством.
В же данном случае игла проникла лишь в мышечный слой – почти как при обычной инъекции.
Разумеется, это не могло напрямую привести к смерти пациента.
Пока ждали результатов из лаборатории, Гу Юань вскрыл черепную полость покойного, но ничего особенного не обнаружил.
Из лаборатории позвонили и сказали, что масса действительно является опухолевым эмболом.
Сразу же патологическое заключение отправили на телефон Сяо Цзэ.
Гу Юань взглянул на отчёт, убедился, что всё в порядке, составил заключение о вскрытии и подписал его.
Дело не являлось врачебной ошибкой. Причина смерти – отрыв опухолевого эмбола в сочетании с массивным лёгочным кровотечением, приведшим к закупорке дыхательных путей и смерти от удушья.
Когда ситуация наконец прояснилась, Гу Юань зашил тело, стараясь придать покойному более достойный вид.
Родственники, стоявшие за дверью патологоанатомического зала, узнав эту новость, побледнели. Затем они сменили тактику, сосредоточив внимание на отсутствии подписи.
Руководство больницы в целом успокоилось: если смерть не была вызвана ошибкой врача, дальнейшее можно было урегулировать.
Ло Ю забрали сотрудники больницы. Он был в полном беспорядке, сильно потрясён, всё ещё находясь в состоянии прострации.
Вэнь Цзыхань неотрывно смотрел на Ло Ю, неясно, о чём думая, и даже после того, как тот уехал на машине, его взгляд ещё долго оставался устремлённым в ту сторону.
Родственники пациента свернули белый баннер, большинство друзей и близких покойного разошлись. Руководство больницы успокоило сына Чэнь Цзяня и начало работу по урегулированию последствий.
Когда Гу Юань вышел из крематория, небо было серым, а городской смог ощущался довольно сильно.
Вэнь Цзыхань, глядя в небо, сказал:
– Здесь небо кажется другим… но, кажется, оно полно неизвестных вызовов.
Иногда Вэнь Цзыхань внезапно впадал в меланхолию и говорил вещи, которых Гу Юань не совсем понимал.
– Чем займёмся потом? – закончив свои размышления, он тут же сменил тему.
Гу Юань с чемоданчиком сел в полицейскую машину. Мо Линь бросил ключи от своей машины Вэнь Цзыханю и последовал за Гу Юанем.
Только тогда Вэнь Цзыхань сообразил, что имел в виду Мо Линь, когда перед отъездом в крематорий сказал, что одолжит ему машину. Этот парень, должно быть, уже давно всё продумал!
Вэнь Цзыхань смотрел на ключи в руке и внезапно очень захотел выругаться…