Глава 1.1-1.3. Идеальный омега (Новелла 18+)
Ник поднял голову, подставив ветру лицо. Откуда-то доносился запах. Точнее, это был не совсем запах. Скорее, едва уловимое ощущение. Этот звериный инстинкт, не раз спасавший Нику жизнь, невозможно было доказать. Но это, без сомнения, была его врождённая способность. То, что другие назвали бы интуицией – отмахнувшись, мол, просто показалось, – для Ника Стоктона обретало вполне отчётливую форму. И прямо сейчас, среди потока различных ароматов, приносимых речным бризом, Ник определённо уловил запах феромонов. Это, несомненно, была работа его способности. В противном случае док у шестого пирса, где стоял Ник, уже погрузился бы в хаос из-за гона альф. Столь мощные феромоны, не вызвавшие переполоха, означали, что это был лишь едва заметный их след.
Ник ощутил присутствие человека, источавшего этот пленительный аромат. Он был настолько манящим, что в штанах стало тесно. Дошло до того, что пришлось забеспокоиться, не выпирает ли гульфик на его чёрных джинсах от эрекции. Настолько сильным было это чувство.
Большинство людей, желая укрыться от бриза с Гудзона, находились внутри здания, служившего залом ожидания. Именно поэтому Ник и вышел на улицу. Открытое пространство, продуваемое ветром, было лучше, чем помещение, где смешались всевозможные запахи.
Ник осмотрелся. Снаружи было немноголюдно. Несколько человек стояли неподалёку, ссутулившись от холода, и курили. Но даже те, кто выходил покурить, возвращались внутрь, как только заканчивали.
Он окинул взглядом курильщиков, пытаясь найти источник феромонов.
Даже осмотрев открытую вертолётную площадку, он не смог определить, откуда исходил запах.
– Чёрт побери, – выругался Ник себе под нос.
«Может, лучше перестать об этом думать?»
Чем больше он размышлял о владельце этих феромонов, тем хуже становилась ситуация в его штанах. Даже если он найдёт источник, он же не сможет просто подойти, выпятить бёдра и попросить разобраться с этим. Этот внезапный прилив похоти был абсурден и, прежде всего, раздражал.
«Я слишком давно не развлекался? Когда у меня в последний раз был секс? Если подумать, не так уж и давно…»
В такой ситуации, если он не собирался идти в туалет, чтобы со всем разобраться, нужно было прекратить думать. Иначе он мог оказаться в камере предварительного заключения по какому-нибудь унизительному обвинению. А в тот миг, когда имя Ника Стоктона попадёт в полицейскую систему, Джон, его способный помощник, тут же об этом узнает.
В кармане завибрировал телефон.
«Лёгок на помине», – когда он достал мобильный, на экране высветилось имя Джона.
– Босс, задержка на десять минут.
Ник взглянул на часы, повернув запястье.
Расписание полётов всегда могло измениться. Его никогда не сдвигали на более ранний срок, но задержки были обычным делом. Ник не был из тех, кто строго придерживается графика. Но прямо сейчас была проблема с его штанами. Он хотел поскорее убраться отсюда, а ему только что сообщили, что вертолёт, который должен был его забрать, задерживается. Приятных слов на языке не находилось.
– Форс-мажор, – Ник недоверчиво посмотрел на небо. Оно было ясным – ни единого облачка. Прежде чем он успел спросить, что это за форс-мажор, Джон добавил: – ветровой коридор между зданиями. Это новый вид стихийного бедствия, даже в страховых полисах прописан.
– Здания в Манхэттене слишком высокие, и вертолёт не может взлететь?
Несмотря на сарказм Ника, Джон невозмутимо продолжил.
– Вы правы, босс. Говорят, новый небоскрёб, построенный в прошлом году, нарушил все воздушные потоки вокруг. Вы в последний раз были здесь весной прошлого года. И это ваш первый визит с тех пор, верно? Оглянитесь. Уверен, увидите новое здание, которого раньше не было.
Ник не стал смотреть, куда ему указали. И так понятно, о чём говорил Джон. Он припомнил, что читал статью о всплеске жалоб из-за этого здания.
– А то, что все разрешения на полёты там сейчас приостановлены.
У компании Ника были свои вертолёты, но их база находилась не в Нью-Йорке. Когда позволяла логистика, они использовали вертолёты компании, но в других регионах часто арендовали.
– Это уже высший класс, босс. Сикорский S-76 «Спирит». Дело не в характеристиках. Даже вертолёт за тринадцать миллионов долларов не может бороться с ветром в центре города.
S-76C был моделью, переоборудованной для частного использования европейскими королевскими семьями. Его безопасность и характеристики были объективно доказаны. Но какой в этом толк, если он не мог сейчас приземлиться?
– Джон, несколько минут назад прямо передо мной сел вертолёт, –
Ник объяснил, почему настаивал на своём.
– А… это вертолёт «Роуз», – Джон сразу понял, словно у него было расписание посадок.
– Это доказывает мою правоту. Штаб-квартира «Роуз Фармасьютикалс» прямо там. Но они не смогли сесть на своей площадке и были вынуждены лететь на вертодром Манхэттена. В верхней части города ветер – это не шутка. Они делают большой крюк вдоль реки, так что наберитесь ещё немного терпения.
Терпение не было сильной стороной Ника Стоктона. При необходимости он мог просидеть в засаде тридцать шесть часов, но эту добродетель он проявлял только тогда, когда того требовала тактика. Но раз Джон так говорил, значит, оставалось только ждать. Он повесил трубку.
Вертолёт «Роуз Фармасьютикалс», упомянутому в разговоре, невольно притянул взгляд Ника. И он был такой не один. Курильщики, люди в зале ожидания – всеобщее внимание было приковано к эмблеме «Роуз», которая красовалась на борту изящного черного вертолёта. Как и сказал Джон, похоже, ситуация вынудила их использовать коммерческий вертодром, которым часто пользовались туристы. Они даже не подготовились к перемене, поскольку вертолёт «Роуз Фармасьютикалс» просто стоял после посадки. Вероятно, это была какая-то мелочь, вроде не готового транспорта из-за отклонения от первоначального маршрута. Какое это имело значение? Ведь застрял здесь именно Ник.
Задержки в расписании были привычным делом. Но тревожное желание сбежать с этого места не давало покоя. И сколько бы он ни пытался его игнорировать, присутствие владельца феромонов было ошеломляющим.
«Может, просто найти его и убедиться? Взглянуть правде в глаза, и иллюзия рассеется».
Тогда он сможет справиться с постыдной похотью в штанах, схватив первого, с кем встретится взглядом.
Дверь зала ожидания снова открылась. На этот раз вышедшие люди, казалось, пришли не покурить. Двое мужчин в строгих костюмах поспешно направились к вертолёту с эмблемой розы.
Хоть он и не принял окончательного решения, Ник продолжал проверять каждого, кого видел, пытаясь выяснить, не он ли источник феромонов. Его инстинкты зажгли красный сигнал тревоги, требуя прекратить поиски и убираться. Они кричали, что попасться кому-то с таким влиянием будет концом, и призывали бежать с вертодрома.
«Послушаться инстинктов или убедиться?»
Пока он колебался, двое мужчин в костюмах подошли к отполированному чёрному вертолёту. Его дверь открылась. К группе, похожей на эскорт, вышел человек, полностью одетый в чёрное. Его лица не было видно, но это был мужчина.
Что-то не так с его пульсом. Он чувствовал, как ускоряется кровоток, пульсируя в висках.
В тот момент, когда идеально скроенные брюки коснулись земли, когда он сделал шаг, в ушах раздался хлопок. Это была не его возбуждённая плоть – это взорвалось его сердце. Ник поднял правую руку, чтобы коснуться того места, где должно быть появилась дыра, он ощутил лишь мягкую ткань одежды. Он не умер!
– Тот самый Оуэн Роуз? Председатель «Роуз Био-Фарма»?
– И такой человек приезжает в такое место? Можно его сфотографировать?
– Ого! Он и вправду такой, как говорят!
Председатель был захватывающе пленительным. Ник не мог отвести глаз, полностью поглощённый этим мужчиной. Не было нужды искать владельца феромонов, которые он почуял – или думал, что почуял. Не было нужды напрягать чувства, чтобы убедиться. Это был он!
Эскорт окружил вышедшего из вертолёта человека и двинулся ровным шагом. Взгляд Ника метался, выискивая просветы между охранниками. Мужчина шёл с грацией и силой. Его стройная фигура двигалась лёгкими шагами.
«Должно быть, он занимается спортом. Такие движения бывают только у человека, который поддерживает себя в хорошей форме».
Свободные брюки, при каждом порыве речного бриза облегали его тело, обнажая гладкие, подтянутые линии бёдер. Жар, на мгновение забытый в шоке, снова вспыхнул внизу живота.
– Это действительно Оуэн Роуз!
Несколько туристов, ожидавших разрешения на вылет, выбежали из зала ожидания. Те, кто смотрел в окна, заметили эмблему «Роуз» раньше Ника, и теперь они выкрикивали имя Оуэна Роуза.
«Оуэн Роуз. Нью-йоркская знаменитость».
Ник слышал о нём. В Нью-Йорке владельцы зданий на Манхэттене были так же популярны, как знаменитости. Их молодые наследники появлялись в местных таблоидах даже чаще, чем звёзды.
– Но я не вижу его лица. У него и правда такой цвет глаз, как на фотографиях?
– Не знаю. Он смотрит вниз, так что трудно сказать.
Взгляд Оуэна Роуза был устремлён в землю. То ли он был погружён в свои мысли, то ли избегал внимания, но, казалось, он следовал лишь за шагами своего эскорта.
Ник не читал таблоиды, но однажды он выполнял заказ для человека, который их читал. Тот, просматривая сомнительные статьи, спросил мнение Ника:
– Чёрные волосы и голубые глаза не такая уж и редкость, но есть что-то странное в глазах Оуэна Роуза, не так ли? – он сунули цифровой таблоид прямо под нос Нику. Но тот не счёл это достойным ответа и проигнорировал.
Даже на фотографии в той статье Оуэн Роуз опустил глаза, так что их цвет всё равно не был виден. Но даже если бы на фото он смотрел вверх, дать правильную оценку было бы невозможно. Снимок папарацци, сделанный небрежно со вспышкой, никогда бы не смог запечатлеть лицо, которое Ник видел сейчас. Он не знал, что оно может быть таким бледным. Тонкие чёрные волосы, взъерошенные речным бризом, частично скрывали черты председателя, но даже так он был прекрасен. И хрупок. Оуэн Роуз, идущий с опущенными глазами, выглядел каким-то печальным. Это трогало сердце Ника.
Ник разблокировал телефон в руке. Не отрывая взгляда от Оуэна Роуза, он нажал кнопку повторного набора.
– Босс, я как раз собирался звонить. Три минуты, говорят. Если вы сейчас направитесь к посадочной площадке, то как раз…
– Оуэн… Роуз, в смысле из «Роуз Био-Фарма»?
– Э-э… секунду, – в трубке послышался короткий стук клавиатуры. – Это новая цель, которую вы взяли?
– Нет. Отвечай, Джон, – тон Ника стал требовательным из-за молчания помощника.
Ему не терпелось подтвердить свою догадку – возможность одна на миллион. Хотя каждая клетка его тела кричала, что это правда.
– Его ещё нет в базе нашей компании. У меня нет по нему конкретной информации, так что я сейчас ищу… и, да! Похоже, так и есть. Он зарегистрирован как омега.
Без всякой просьбы Джон начал перечислять год рождения Оуэна Роуза и его краткую биографию.
Сопровождение Оуэна Роуза приближалась к тому месту, где стоял Ник. Он уже давно перестал слушать Джона. Когда они проходили прямо перед ним, Оуэн Роуз, всё это время смотревший в землю, по не понятной причине поднял голову и на мгновение повернулся к Нику. Это было мимолётно. Затем голова Оуэна Роуза вернулась в прежнее положение.
Джон всё ещё что-то говорил в трубке, но Ник, ошеломлённый, его не слышал.
– Забудь о вертолёте, – его голос охрип, вероятно, от сильного удивления. Если бы это была миссия, биометрический датчик, скорее всего, взревел бы тревогой из-за его сбившегося сердцебиения.
– Не прилетай, – голос был слишком слаб, чтобы кричать, поэтому Ник прошептал приказ.
Он даже не смог нажать кнопку завершения вызова. Просто отнял телефон от уха. Звуки слишком отвлекали, но его дрожащая рука не могла закончить звонок.
Эти голубые глаза пронзили его сердце. Ник, слегка дрожащим большим пальцем, завершил вызов.
Ник наблюдал за Оуэном Роузом с подходящего расстояния.
Он глубоко и осознанно дышал. Это был единственный способ расслабить напряжённые мышцы. Отголосок потрясения всё ещё сковывал тело, вызывая слабую дрожь в груди. Но, по крайней мере, руки больше не тряслись.
Телефон отправился в карман. Дорожная сумка уже висела на плече. Собравшись, Ник отправился следом. Сохраняя дистанцию, чтобы не вызвать подозрений у охраны, он двигался с их скоростью.
Группа, собравшаяся у вертолёта «Роуз Фармасьютикалс», теперь приближалась ко входу в зал ожидания. Один из охранников пошёл шире шагая, первым добравшись до двери и открыв её как раз к подходу Оуэна Роуза. Председатель не поднимал взгляда, ни с кем не встречаясь глазами, и просто шёл по освобожденному для него пути.
Когда дверь открылась, наружу вырвался застоявшийся воздух помещения. В нос Нику ударила мешанина из различных запахов. Погружаться в это было бы для него крайне неприятно, но на этот раз выбора не было. Ник последовал за сопровождающими Роуза в ту же дверь, в которую они только что вошли.
Вертодром Манхэттена круглый год был полон туристов, летающих на вертолётных экскурсиях. Близость к Уолл-стрит также означала, что им часто пользовались руководители компаний. У Ника не было связей с финансовым районом, но клиент, с которым он встречался сегодня, был оттуда, так что он попадал во вторую категорию.
Из-за приостановки разрешений на полёты зал ожидания, который должен был быть тихим, сейчас забит туристами. Некоторые пользовались парфюмом – в основном беты. Также в воздухе витали агрессивные феромоны. Они стимулировали друг друга, провоцировали на постоянное высвобождение новых. Так старые феромоны не успевали рассеяться. Создавалась загрязнённая смесь запахов, которая утяжеляла замкнутый воздух помещения.
Но Ник, вероятно, был единственным, кто ощущал это так. Если бы провели анализ качества воздуха, он, скорее всего, был бы признан приятным. В общественных местах требовалось устанавливать высококачественные очистители воздуха для борьбы со случайными выбросами феромонов. Их не просто устанавливали – они регулярно проверялись на исправность. Так что дискомфорт от смешанных запахов парфюма, скорее всего, был лишь игрой сверхобострённых чувств Ника.
Среди потока грязных, неприятных запахов присутствие Оуэна Роуза ощущалось едва заметно. Но Ник чувствовал, что мог бы найти его, даже не глядя на расположение охраны. Это чувство было новым. Словно вся кровь в его теле говорила ему, что это – его человек. Если бы гемоглобин можно было олицетворить, каждая красная кровяная клетка в теле Ника танцевала бы в его венах. Он почти видел этот первобытный танец, стучащий в его сердце и пульсирующий в висках. В то же время эта горячая кровь возбуждала и другие части его тела. Первобытные инстинкты внутри Ника кричали, чтобы он бросился и завладел этим человеком. Варварская мысль сорвать с себя одежду, укутать в неё Оуэна Роуза с головы до ног и унести его туда, где никто не сможет их найти, казалась слишком соблазнительной. Он мог бы и вправду так поступить, если бы не был осторожен.
Это незнакомое чувство собственничества и настороженность сбивали Ника с толку. Это была безумная идея. Он не мог на неё поддаться. Оуэн Роуз его не знал. Ник узнал Оуэна двадцать минут назад.
Он даже не знал, что искал. Если бы их пути сегодня не пересеклись, он мог бы прожить всю жизнь в неведении. И всё было бы в порядке. Как же это ужасно. Закончить жизнь, заблуждаясь, что она была прожита хорошо, так и не узнав, что ты упустил. Это было не просто ужасно – это было жалко. Именно такую жизнь прожил бы Ник, если бы пропустил эту дрожь.
Группа Оуэна Роуза быстро пересекла зал ожидания, направляясь к выходу на парковку. Ник протиснулся сквозь толпу и вышел из зала ожидания. К счастью, дистанция, которую он держал от группы Оуэна Роуза, сохранилась. Разум, предупреждавший, что такое приближение принесёт ему пощёчину или пулю, подавлял его инстинкты.
«Успокойся!» – приказал себе Ник и остановился.
На случай, если инстинкты всё же возьмут верх, было лучше дальше не идти. Он бросил сумку на землю и прислонился к стене здания, наблюдая, как удаляется группа Оуэна Роуза. У него всё равно не было машины, так что дальнейшее преследование было бессмысленным. Теперь, когда он знал, кто это, можно было подойти и позже, когда волнение утихнет.
Бледное лицо Оуэна Роуза уже было почти не разглядеть. Ещё пара шагов, и ракурс сменится так, что будет видна только его спина. Лучшим вариантом всё ещё казалось затащить его в какой-нибудь бункер и запереть дверь. Так Оуэн Роуз будет в безопасности. Но принадлежность к 0,01% элиты была настолько престижной, что никто не осмелился бы к нему небрежно приблизиться. Если председателя оставить одного на пару дней, это не значит, что его уведёт кто-то другой.
– Я же говорил, надо было просто поехать на пароме к статуе Свободы. Тащиться сюда ради вертолёта, проходить все эти инструктажи, ждать четыре часа, а теперь всё отменили из-за плохой погоды? Ты знаешь, сколько стоит день путешественника? Мы можем получить за это компенсацию?
– Компенсацию за форс-мажор? Ты просто потерял день. И что теперь?
– Рано ещё. Серьёзно, что делать будем?
Четверо молодых парней с громкими жалобами вывалились через дверь на парковку. За ними последовали и другие голоса, повторяющие те же претензии, пока они покидали здание. Похоже, только что объявили об отмене части вертолётных туров. Туристические вертолёты, которые должны были перевозить пассажиров каждый час, постоянно задерживались. Именно поэтому в зале ожидания было так многолюдно. Казалось, половина находившихся там людей вышла наружу.
Проход к парковке не был узким, но одна его сторона выходила к реке. Вертодром был построен на пирсе. Скопление людей могло сделать это место немного опасным, но группа Оуэна Роуза всё ещё была впереди. Если они не будут мешкать, то не попадут в давку.
Взгляд Ника, сканировавший обстановку, остановился на одном человеке. Тёмное худи под кожаной курткой. Один, без компании. Он не был похож на туриста – слишком хорошо ориентировался. Он отчётливо выделялся на фоне толпы туристов. Осень в Нью-Йорке была прохладной, особенно на пирсе с речным бризом. Носить худи под курткой было вполне логично. Оно скрывало цвет его волос и часть лица. Человек шёл, засунув обе руки в карманы – то ли он был особенно чувствителен к холоду, то ли это был классический наёмник. Вероятно, он пытался смешаться с туристами для прикрытия. Но это было неудачное место. Для нападения с быстрым отходом выбирают место с большим скоплением людей. Здесь же не было ни магазинов, ни толп, в которых можно было бы скрыться. Находясь на пирсе, пришлось бы пересечь главную дорогу, чтобы добраться до центральной улицы.
Обычно Нику не было дела до чужих дел, но группа Оуэна Роуза всё ещё была на пирсе.
Мужчина в худи, внезапно, ускорил шаг. У него была цель. Проталкиваясь сквозь туристов, идя прямо вперёд, он больше не заботился о прикрытии. Его цель явно была поблизости. Ник проследил за направлением его взгляда, просто чтобы убедиться и побежал. Он не стал перепроверять, на ком был сосредоточен взгляд мужчины. Если Ник ошибся, его просто сочтут на мгновение странным. Способность Стоктона к обнаружению была ограниченной и имела свои условия. Она улавливала только близкие угрозы, в основном связанные с его собственной безопасностью. Если бы кто-то целился в него, Ник бы уже это почувствовал. Но этот человек охотился не за ним. Так что на таком расстоянии Ник не мог сказать, был ли этот мужчина наёмником или просто бледным, спешащим парнем. Поэтому он и побежал, но путь к парковке был заблокирован. За это время высыпало ещё больше людей. Похоже, все рейсы после этого времени были отменены.
– Прошу прощения. Извините, – он попытался расчистить путь парой слов, но людей было слишком много. Ник замолчал и высвободил феромоны.
– Что случилось?! Ты в порядке?
Реакция была мгновенной. Альфы попятились или осели на землю, освободив половину заблокированного прохода.
Альфы могли использовать феромоны не только в сексуальных целях. Учёные утверждали, что эта способность развилась для подавления или устрашения соперников. Но она не была достаточно сильной, чтобы представлять реальную опасность. Поэтому считалась ещё одним инструментом общения – вроде как сказать с помощью феромонов: «Отойди. Ты мне не нравишься». Некоторые даже умоляли не называть альф зверьми. Возможно, такие альфы и существуют, но Ник умел использовать куда более агрессивные феромоны. Он и сам не знал, развились ли эти способности из-за профессиональной необходимости, или же его врожденный дар привел его к успеху в качестве наемника.
Благодаря свирепым феромонам, которые высвободил Ник, путь перед ним расчистился. Альфы на узком проходе первыми схватились за головы и отступили в сторону. Омеги и беты тоже вздрогнули и уступили дорогу.
Мужчина в худи вытащил руку из кармана. Она была в перчатке, скрытая в тени капюшона... теперь у Ника не осталось сомнений в профессии этого человека. К счастью, мужчина не держал пистолет. Его рука в перчатке была сжата в кулак. Для ножа он был слишком мал. Что бы это ни было, оно было достаточно маленьким, чтобы скрываться в этом кулаке.
– Что это? – один из охранников обернулся на подозрительное движение, но было уже слишком поздно.
Наёмник в кожаной куртке легко оттолкнул в сторону одного из охранников в костюме. Оставшиеся двое схватили Оуэна Роуза за руки, вероятно, чтобы поторопить его, но наёмник оказался быстрее. Сжатый кулак мужчины двигался так, словно он орудовал невидимым клинком. Нападающий занёс кулак для удара сверху вниз. Никто из людей вокруг Оуэна Роуза не был похож на телохранителей. Попытавшиеся преградить ему путь охранники не стали для него преградой.
Отчаянный крик привлёк внимание. Даже туристы, стоявшие поодаль, обернулись на его источник. Некоторые в шоке коротко вскрикнули.
Наёмник на мгновение замешкался из-за шума, но тут же ускорился. Когда рука в перчатке поднялась, в неё врезалась дорожная сумка Ника. Отскочив, она упала в реку.
По меньшей мере три пары глаз – Ника, Оуэна и наёмника – уставились на предмет, выпавший из руки мужчины в перчатке.
Появление неуместного инструмента заставило двоих других на мгновение замереть. Нападавший наклонился, чтобы поднять упавший шприц. Теперь наёмник излучал явное намерение применить силу. Он свирепо посмотрел на стоявшего вдали Ника, отмечая его как врага. Но его основной целью явно был Оуэн Роуз. Поскольку полиция, скорее всего, скоро прибудет, он, несмотря на провал первой попытки, решил атаковать снова, а не бежать. Казалось, наёмник был намерен закончить дело до того, как Ник сможет подобраться ближе.
Хладнокровие Оуэна Роуза было поразительным. Он не бросился на нападавшего и не дал себя поймать. Его ноги были быстры, а тело – лёгким. И всё же это был бой любителя против профессионала. Председатель увернулся один раз, но на второй его поймали.
Атаковать наёмник не успел: руку, занесённую для удара, перехватил Ник и вывернул назад. Мужчина попытался обернуться, но Ник уже сжал его челюсть, навалился всем весом и впечатал нападавшего в землю.
Мужчина закричал, вероятно, от того, что его плечо сломалось от удара о пирс. Несмотря на то, что они упали вместе, хватка Ника на запястье и челюсти мужчины не ослабла. Тот не мог яростно сопротивляться, боясь сломать ещё и запястье. Ник надавил коленом на шею мужчины, прижимая его к земле. Теперь тот хрипел, с трудом пытаясь дышать.
Будь у Ника чуть больше времени, он бы разбил ему лицо, а не плечо.
Наёмники и киллеры, одно и тоже. Они выполняли работу за деньги, не задавая вопросов. И оба страдали от перенасыщенного рынка. Экспоненциально растущее число наёмников, несмотря на их громкое название, в основном перебивалось мелкими поручениями.
Обычно Нику было всё равно, если он видел кого-то из них, работающих в центре города. Но на этот раз цель была выбрана неверно. За все тридцать шесть лет жизни Ника Стоктона это был первый раз, когда он встретил своего омегу. Каждая первобытная клетка в его теле дрожала, крича, что это он.
Он всё ещё раздумывал, не втереть ли лицо мужчины в настил пирса, но шум сзади становился всё громче. Люди, ставшие свидетелями насилия, в панике орали. Крики можно было проигнорировать, но его слух пронзил голос, который Ник игнорировать не мог.
– Эй! Я сказал, прекратите! – рука, лёгшая на руку Ника, пытавшуюся впечатать лицо мужчины в землю, была слабой. Этого было недостаточно, чтобы остановить альфу, но она заставила его ослабить хватку. – Он умрёт! Полиция уже едет, так что остановитесь! – Глаза Оуэна Роуза были широко раскрыты от шока. Казалось, он кричал на Ника.
Альфе это не понравилось. Заворожённый пальцем, настойчиво указывающим вниз, Ник проследил за его направлением.
Он понял, что это значило. Мужчина под коленом Ника, с прижатой шеей, был на грани удушья.
Ник вернулся в реальность, быстро вставая и отступая от нападавшего. Их первая встреча с Оуэном Роузом чуть было не омрачилась убийством.
Председатель перестал кричать, но всё ещё смотрел на Ника настороженными глазами.
– Прошу прощения, мои действия были немного чрезмерными. Видимо, я просто перенервничал.
Это было неправдой и едва ли правдоподобно, но в этой ситуации надо было что-то сказать нежели промолчать.
Настороженность не исчезла. Оуэн переводил взгляд с распластанного мужчины в кожаной куртке на Ника, словно взвешивая, кто из них хуже – или оба плохи. Идеальной позицией сейчас была роль доброго гражданина, помогающего кому-то в беде, но Ник не мог контролировать свой взгляд. На бледном лице Оуэна Роуза появился лёгкий румянец. Возможно, оттого, что он кричал, пытаясь его остановить? Ник сглотнул. Ему нужно было перестать пялиться взглядом, говорящим, что он не в силах отвести глаз.
– Благодаря вам, да. Спасибо большое.
Глаза Оуэна Роуза всё ещё были полны подозрения. Следующими словами, вероятно, должны были быть: «Я такой-то». Но как только Ник открыл рот, его детектор снова подал сигнал опасности. Он без колебаний притянул Оуэна в свои объятия.
– Эй! – возмущённо крикнул Оуэн, но объяснения могли подождать.
Наёмник, который должен был отключиться, оказался профессионалом.
Вместо того чтобы обернуться для оценки ситуации, Ник действовал инстинктивно и повернулся против ветра.
– Задержите дыхание на секунду.
Крепко обняв Оуэна, Ник прикрыл его своим телом настолько, насколько это было возможно. К счастью, предмет, брошенный мужчиной, который не мог толком использовать обе руки, упал и разбился, не долетев до них. Возможно, это был тот же раствор, что и в шприце ранее. Что бы это ни было, оно было очень летучим, так как молекулы запаха быстро распространились в воздухе.
Приближавшиеся полицейские, увидев это, бросились к нападавшему. Послышался топот ног, пробегающих мимо них сотрудников. Они обезвредили наёмника. Следом раздался вызов скорой помощи. Потом – звуки оказания помощи пострадавшим охранникам.
Каждый тихий стон с земли заставлял плечи Оуэна Роуза вздрагивать.
– Вы оба в порядке? – подошёл офицер, проверяя, не ранены ли они.
Вместо ответа полицейскому, Ник тихо обратился к Оуэну, который молча уткнулся лицом в его грудь.
– Теперь можете дышать. Всё в порядке.
Оуэн Роуз медленно поднял голову. Сердце Ника ухнуло в живот и снова подскочило вверх. Он не понимал дураков, которых тошнит от нервов, но теперь сам стал таковым.
– Я в порядке, – ответил Оуэн офицеру. – Спасибо, – добавил он Нику, когда посмотрел на него.
Голос Оуэна Роуза, когда он не кричал, был спокоен. Удивительно низкий и мягкий. Председатель был высоким, и их глаза были на одном уровне. Голубые глаза, встретившиеся с глазами Ника, больше не выражали шока или настороженности. Казалось, между ними зародилась едва заметная ниточка доверия.
Раздавит он этого наёмника или растворит, это произойдёт не на глазах у председателя Роуза. Ему нравилось, как Оуэн смотрел на него сейчас. Лучше было не позволять этим глазам снова видеть его в шоке.
– Репортёры прибыли раньше адвокатов. Пройдёмте сюда, – офицер открыл дверь в комнату, расположенную вдали от входа.
Оуэн Роуз начал входить, но остановился на пороге. Гадая, что не так, Ник, пользуясь своим ростом, заглянул внутрь. Там было пусто – обычная комната для допросов.
– Что с нашими сотрудниками? Некоторым, казалось, требовалась помощь, – спросил председатель.
Только Ника и Оуэна провели в эту отдельную комнату для допросов. Сотрудников, которые приняли на себя удары, защищая Оуэна, нигде не было видно.
– Им сейчас оказывают помощь. У большинства, похоже, только лёгкие ушибы. Но, нападение есть нападение, так что они, разумеется, могут выдвинуть обвинения. Нам сказали, что этим займётся ваш адвокат. А пока отдыхайте здесь. Мы возьмём ваши показания, как только прибудет адвокат.
Адвокат «Роуз Фармасьютикалс» ещё не прибыл. Комната без окон скрывала происходящее снаружи, но слова офицера о репортёрах намекали на то, что около участка собралась толпа прессы. Пока не прибудет охрана, они, по сути, были здесь в ловушке.
– Нет. Давайте начнём сейчас, – Оуэн Роуз остановил офицера, который уже собирался закрыть дверь и уйти.
– Э-э… вы уверены, что хотите дать показания без адвоката?
Офицер выглядел обеспокоенным. Оуэн ещё раз кивнул. Беспокойство офицера можно понять. С человеком такого статуса, как председатель «Роуз Фармасьютикалс», обращаются как со знаменитостью, от которой ожидают, что она будет терпеливо скучать в ожидании своего адвоката. Одно-единственное показание, данное без юриста, впоследствии может быть использовано против них. Поэтому, будь они жертвой или подозреваемым, они остерегаются говорить неосторожно. Даже когда прибывает адвокат, мало что меняется. Самый безопасный и удобный путь – терпеливо ждать, пока полиция и адвокат разберутся с документами, а затем подписать там, где укажут, и уйти. Но это также пустая трата времени.