Глава 12. Алмазная пыль (Новелла 18+)
То, что бар находился в районе Хондэ, ещё не гарантировало ему популярность; несмотря на вечер субботы, внутри было занято всего два-три столика. Да и те, что у самого входа, кажется, занимали знакомые владельца.
Интерьер не был изысканным, но атмосфера была уютной и самобытной. Музыка играла на приятной громкости, и подборка была хорошей, а цены на алкоголь — низкими. По словам хёна Джухана и нуны Юми, несмотря на все эти достоинства, в баре было мало посетителей просто потому, что это место не подходило для красивых фотографий.
С тех пор как он помогал на VIP-открытии новой выставки «Фантом», прошло уже две недели.
Словно он ненадолго побывал в другом мире, несколько дней он чувствовал себя оторванным от земли, но, совмещая работу в службе переездов и помощь на дому у учителя, он так замотался, что чувство реальности вернулось на своё место.
Золотой альфа, картины стоимостью в десятки миллионов вон за штуку, шампанское с красивыми закусками, которые было жалко есть… Даже само ощущение того, что такой мир где-то на самом деле существует, начало тускнеть.
В среду с ним через учителя связалась нуна Юми. Её предложение выпить пива с хёном Джуханом в субботу было неожиданным, но приятным.
После подработки в службе переездов он заскочил домой, чтобы принять душ, и, пока спешил к месту встречи, на лбу выступила лёгкая испарина — погода успела стать по-настоящему тёплой, почти как в начале лета.
Вне работы нуна и хён оказались гораздо дружелюбнее, и обращения «Юми-сси» и «Джухан-сси» быстро сменились на «нуна Юми» и «хён Джухан».
Перед картошкой фри с плавленым чеддером и разливным пивом, хён Джухан мысленно возвращался в прошлое, в события трёхлетней давности.
Одна из двух кошек, живших в баре, запрыгнула на пустой стул рядом с хёном Джуханом. Это был перс с длинной шерстью, очень ласковый к людям. Поглаживая кошку по спине, хён продолжил свой рассказ.
— Сразу после этого мы пошли в ближайшее кафе, и я выложил ей всё: с самого начала наших отношений с тем ублюдком и до того момента. На это ушло часа два, наверное. Пэк Юми задавала такие дотошные и спокойные вопросы, что мне казалось, будто я пришёл к адвокату, чтобы подать на того ублюдка в суд.
Их стили были так похожи, и они держались так непринуждённо, словно давно знали друг друга, поэтому он думал, что они были знакомы ещё до «Фантома», но это оказалось совсем не так.
После этого они объединили усилия, разработали несколько сценариев мести и, после тщательного обдумывания, выбрали один и привели его в исполнение. Материалы, которые сталкер отправил родителям хёна Джухана, были в том же виде доставлены директору академии, где тот работал.
— Когда директор приходил на работу ближе к вечеру, одной из постоянных обязанностей того ублюдка было докладывать ему о делах в академии, передавая при этом дневную почту. То есть, все те материалы, которые он, преследуя меня, собрал и отправил моим родителям… получилось так, что он собственными руками преподнёс их своему начальнику. Только представьте… он стоит перед начальником, который трясётся, читая скриншоты переписки, где этот ублюдок умоляет парня почти на двадцать лет младше обращаться с ним в постели как с собакой, а он при этом пытается с важным видом рассуждать о росте числа учащихся…
Хён на мгновение замолчал и с нежной улыбкой потёрся щекой о щёку кошки, которую держал в объятиях.
Даже не слушая дальше, можно было догадаться, какой была реакция на это гнусное письмо директора — совершенно обычного мужчины средних лет, который, вероятно, не переносит даже вида держащихся за руки мужчин.
— Он сам себя подставил. Если бы эти материалы пришли ко мне домой — это мой аутинг. А если к нему — то его. Мы просто выбрали компанию, а не дом. Лезвие, которым ты кромсаешь другого, может обернуться и против тебя же. Благодаря Пэк Юми я это отлично усвоил.
— Уверен, для того ублюдка то утро понедельника было очень поучительным, — сказала нуна Юми, оперевшись локтями о стол и отпив пива.
— Того, кто заставил другого плакать, нужно заставить плакать кровавыми слезами. Сколько бы на это ни ушло времени, сколько бы ни потребовалось грязной работы, даже если на это придётся положить всю свою жизнь… Мой принцип — никогда не спускать с рук тем ублюдкам, что подставили меня.
Произнося эти слова, которые могли прозвучать немного пугающе, хён Джухан легонько потёрся своим носом о кончик носа кошки.
— Правда ведь, Кушон-а-а?.. — проворковал он умильным голосом.
Мне было любопытно, что стало со сталкером после этого, хотя я примерно мог догадаться. Если сорокалетнего офисного работника так «раскрыли» на работе, то дальнейшие события были предсказуемы. Семья, пусть и в шоке, могла отречься, но постаралась бы скрыть это от посторонних, а вот общество — нет.
— Ты что, жалеешь этого ублюдка?
Предположение хёна было неверным.
Я лишь думал о том, насколько ясным может быть финал истории, в которой объект мести и обиды был так очевиден. Я покачал головой.
— Думаю, это был чистый финал.
— А ты хладнокровнее, чем кажешься на вид.
Сказав это, хён широко улыбнулся. В его озорной, злодейской ухмылке на мгновение промелькнул образ главы «Фантома».
Мы все заказали ещё по кружке пива. Для них это была уже третья, а для меня — вторая.
— Так и началась наша с Пэк Юми история. Если бы не она, я бы, наверное, нашёл того ублюдка, сорвался на него и стал бы настоящим преступником. Потому что мои родители тогда ни за что не заплатили бы за меня залог. Впрочем, и сейчас ситуация не особо изменилась.
Хён Джухан, с пенкой от свежего пива на губах, сделал кислое выражение лица.
— Но вот что касается Пэк Юми… Оказалось, что её рассказы о том, как она вкалывала в галерее, были уже давно в прошлом, и на тот момент она уже была на коне в «Фантоме», получая солидную зарплату. Да, работы было по горло, потому что не хватало рук, но, говорю же, из той коморки в полтора пхёна она сбежала уже давным-давно.
— Эх, вот ведь тайминг… Если бы «Фантом» тогда не рос так стремительно и нам не нужны были срочно люди, я бы, наверное, не отправила тебя на собеседование, — за обиженным обвинением хёна Джухана последовала шутливая жалоба нуны Юми.
Тем временем остальные столики опустели, и в баре остались только мы и знакомые владельца у входа. Они, кажется, о чём-то спорили, потому что внезапно раздался одновременный взрыв ликующих и разочарованных возгласов. Кошка, испугавшись шума, прижала уши и ещё глубже зарылась в объятия хёна.
Глядя на худую руку хёна, нежно поглаживающую кошку, я сделал пару глотков пива. После переезда в Сеул я уже познал утешение и награду, которые дарит банка пива после рабочего дня, но в сегодняшнем пиве был какой-то другой, особенный вкус.
Вернувшись к началу их рассказа, я задал вопрос, который мучил меня всё это время.
— С ботинками? А… с теми ботинками.
Хитро улыбнувшись, хён вскинул правую ногу выше стола. Кошка, видимо, испугавшись резкого движения, спрыгнула со стула и скрылась в глубине бара.
— Я не из тех, кто бросает слова на ветер, — сказала нуна Юми, предлагая выпить.
Над остывшей картошкой фри столкнулись три стеклянных бокала. Хотя я и не знал точно, за что мы пьём, это был тост, определённо что-то празднующий.
— Кстати говоря, Ли Хён, не хочешь поработать в «Фантоме» официально?
Хён, словно пытаясь стряхнуть с себя липкие отголоски прошлого, залпом осушил больше половины кружки, со смачным выдохом поставил её на стол и неожиданно заговорил. Рядом послышался вздох нуны Юми.
— Думаешь, достаточно просто добавить «кстати говоря»? Говорил же, что сам начнёшь разговор, просил довериться... я так и знала, что этим кончится.
— А что? Разве не естественно получилось? Я же рассказывал, как тебя встретил и попал на работу в «Фантом». И что, после этого предложить тебе тоже поработать у нас — это неестественно?
Хён вскинул брови и, наоборот, опустил уголки губ, изображая обиженное лицо, а вместо него разговор начала нуна — своим характерным быстрым, но спокойным тоном.
— В «Фантоме» работа тяжёлая, но условия — одни из лучших в отрасли. На самом деле, в большинстве галерей условия труда гораздо хуже. Полно мест нашего масштаба, где работает всего один сотрудник. Мы-то штат расширяли по мере роста, и сейчас, кажется, снова пришло время нанять нового человека. И мы бы хотели, чтобы им стал ты.
— Прежде всего… спасибо большое за предложение. Мне очень приятно, что вы так хорошо обо мне думаете. Но я ведь не специалист, чем я смогу помочь…
Как и в тот раз, когда учитель передала мне, что они хотят встретиться со мной лично, это было неожиданно и в то же время приятно. Но я сомневался, на что я буду способен как сотрудник в таком профессиональном пространстве, как галерея.
— Но, на самом деле, директор-сси… предложила мне стать помощником с проживанием.
— Да, я ещё не дал окончательного ответа, но, скорее всего, соглашусь.
Предложение от учителя я тоже получил в среду.
После того как она передала, что нуна Юми и хён Джухан хотят со мной встретиться, учитель подвезла меня до дома и тогда же предложила переехать к ней. Наверное, она сделала это из сочувствия к моему положению. Учитель и сама этого не отрицала. В конечном счёте, выбор стоял так: обременять ли Мораэ и хёна, или обременять учителя.
— Так это же ещё лучше! Если переедешь к директору Хан, будет удобно совмещать работу в «Фантоме» и обязанности помощника!
— Эй, если Ли Хён будет работать в «Фантоме», ему придётся каждый день ходить на работу, задерживаться допоздна, как он со всем этим справится ещё и с работой помощника по дому? Думаешь, работа по дому — это так просто?
— Я, между прочим, тоже живу один, и стиралку запускаю, и мусор вовремя выношу. Пэк Юми… тебя же насквозь видно.
Несмотря на упрёк нуны, хён Джухан почему-то расплылся в улыбке. Хотя это и была хитрая ухмылка, за которой явно скрывался какой-то умысел.
Нуна, которая молча смотрела на сидящего напротив хёна, покачала головой.
— Надо было тогда дать тебе загреметь в тюрьму.
Предложение официально поработать в «Фантоме», честно говоря, вызвало в моем сердце смятение. Работа в службе переездов и помощником в доме учителя подходили мне и были по душе, но в них не было никакого трепета. Это были занятия, которые заставляли меня забираться всё глубже внутрь себя, и именно поэтому я не мог не чувствовать себя комфортно.
Она была похожа на непредсказуемый, внезапный стимул, который вытаскивал меня, зарывшегося и свернувшегося в мокром песке на пляже, и ставил на качающиеся волны.
Я знал, что так или иначе пришло время мне что-то выбрать. Нельзя было и дальше продолжать так жить: спать за раздвижной дверью от влюблённой пары, решившейся на побег, и отдавать всего себя физическому труду лишь потому, что это хорошо прочищает голову.
— От того, что мы наймём ещё одного человека, работы сразу меньше не станет. В зависимости от того, кто придёт, её может даже прибавиться, а если не сойдёмся характерами — это сплошной стресс… Поэтому мы всё откладывали поиски, но с тобой, кажется, мы сможем работать с удовольствием. Просто подумай об этом. Если решишь, что тебе подходит, можешь сказать нам или директору Хан.
Их предложение искренне меня обрадовало. Хотя я давно не брал в руки кисть, возможность работать в окружении картин казалась прекрасной заменой.
Но была и другая причина, по которой я не мог сходу схватиться за протянутую руку, несмотря на искреннюю радость.
— А Лю Вэй Кун-сси… разве ему понравится, что я присоединюсь?
Его безразличие всё ещё тяжёлым грузом лежало у меня внутри.
— На это вообще не обращай внимания. У этого господина тоже жизнь была непростая, поэтому он не может так просто доверять людям, вот и всё. К тому же, может, потому что он Золотой альфа, он чертовски доверяет своей интуиции. Если бы ты ему не понравился, он бы тебя и на порог «Фантома» не пустил. И если бы ты ему не нравился, зачем бы он расспрашивал о тебе директора Хан?
Наверное, подумав, что моё напряжённое лицо было вызвано обидой, хён спохватился и поправился.
— А, ну не то чтобы расспрашивал… просто, кажется, интересовался, не учился ли ты на художника, что-то в этом роде. То, как ты в тот день говорил с учителем Ин У о работе, на какое-то время стало у нас темой для разговоров. Не обижайся. Я сам слышал, в его вопросах не было никакого злого умысла или попытки что-то вынюхать.
Мне не было неприятно. На мгновение в груди что-то всколыхнулось, словно волна подхватила меня под ноги, но это была не неприязнь. Хоть я и не умел выражать чувства словами, я постарался объяснить, что не обиделся, надеясь, что они поймут мою искренность.
— Даже если не будешь работать в «Фантоме», давай всё равно иногда вот так видеться. Кажется, ты очень редко кому нравишься, но Пэк Юми ты понравился.
— Это тебе он понравился, потому что красивый.
— Это она при каждой встрече с главой пела песни о том, что тебя надо нанять, а сама строит из себя такую цундэрэ. Привыкай, Ли Хён.
В тот день я впервые выпил три кружки пива. Отчасти потому, что, услышав об их нелёгком прошлом, я почувствовал, что они стали мне ближе и роднее, а отчасти потому, что неясное, неунимающееся волнение внутри заставляло меня опрокидывать бокал быстрее обычного.
На лестнице, ведущей домой, мне пришлось останавливаться дважды. Когда я сидел и смотрел на ночной Сеул, его огни больше не напоминали мне об огнях судов, ловящих кальмаров в порту.