Секретарь ганстера | 31-41 главу
Глава 31:
Взгляд Хёсона по естеству обратился к окну гостиной. Возможно, он уже ушёл на работу. Несмотря на то что Хёсон решил держаться на расстоянии от Ихёка, остановить мысли о нём, что продолжали выскакивать, всё равно не получалось.
«Дохюн, давай на всякий случай оставим немного супа».
«Ну... Если генеральный директор вдруг придёт на завтрак».
Затем Дохюн хлопнул в ладоши, словно вспомнив что-то.
«Генеральный директор сказал, что в течение нескольких дней не сможет возвращаться домой».
«Хм? Ранее он говорил, что у него появились срочные дела в Сеуле, поэтому некоторое время он будет ездить на работу из своего основного дома».
Удивленный Хёсон собрался было откусить кусочек омлета, но отложил его в сторону. Он удивился не тому, что у Ихёка возник неотложный план в рабочем графике и его не будет в этом доме: проработав его секретарём достаточное количество времени, он прекрасно знал, что, конечно, могут появляться важные дела, такие как собрания акционеров. Проблема была в следующем.
Было удивительно, что Дохюн знал что-то, чего не знал он.
«Я сегодня встал пораньше, чтобы вынести мусор, и столкнулся с генеральным директором у входа! Он мне тогда сказал. И попросил сказать тебе тоже».
Хёсон издал низкий вздох. Ну, в таком случае это была понятная ситуация. Но была ли какая-то причина передавать об этом через Дохюна? Он мог просто связаться с ним напрямую.
«Хёсон, он просил передать тебе, потому что, видимо, ты плохо проверяешь его сообщения».
Когда Дохюн добавил это, Хёсон, чувствуя себя немного виноватым, притворно кашлянул. Что ж, это было правдой. Попытки как-то забыть Ихёка избеганием контактов с ним стали своего рода привычкой.
«Ладно. Спасибо, что дал мне знать. Давай есть».
Почему-то после этого обжигающе горячий рис показался ему не таким вкусным.
Затем Хёсон вместе с Дохюном прибрался и сел в его машину. Так совпало, что сегодня у Хёсона тоже были дела в Сеуле. Это был день его очередного регулярного осмотра, а Дохюн должен был забрать Бокшиль.
«Но почему ты едешь в больницу? Тебе ещё плохо?»
Когда Дохюн завёл машину и спросил об этом, Хёсон ответил без колебаний, повторив то, что придумал заранее. Пока что он не собирался никому рассказывать о своей черте. Конечно, когда-нибудь ему придётся признаться Дохюну, своему самому близкому другу, но сейчас он хотел сохранить это в секрете.
Из-за произошедшей впереди аварии, в связи с которой образовалась небольшая пробка, потребовалось довольно много времени, чтобы добраться до Сеула. Дохюн сказал, что им стоит пойти вместе, но Хёсон ответил, мол, зачем тратить на это время, и вышел перед больницей со словами, что они свяжутся друг с другом и встретятся, когда каждый освободится.
«Позвони мне, когда найдёшь Бокшиль».
«Ладно. Хёсон, ты тоже позвони мне, когда узнаешь результаты!»
Расставшись с Дохюном, Хёсон направился прямиком в отдел вторичного пола и зарегистрировался на приём. Когда ему сказали, что ему придётся немного подождать, потому что он перенёс свой приём, он решил немного передохнуть в зале ожидания. Пока он так сидел сложа руки, в его телефоне раздался короткий звук. Это было не что иное, как сообщение от Ихёка.
Для человека, который сказал, что не свяжется с ним, и даже не сообщил о важном деле в расписании, это было весьма невинное сообщение. Хёсон собирался проигнорировать его, но в итоге отправил ответ.
Он хотел написать полный ответ, но не смог себя заставить, потому что для него это выглядело немного по-детски.
[Почему не спросишь, поел ли я?]
Увидев это сообщение, Хёсон не смог удержать короткий смешок. В такие моменты он не мог избавиться от ощущения, что Ихёк вёл себя как ребёнок. Затем он быстро взял себя в руки и крепко сжал телефон, как положено.
[В Вашем возрасте следует заботиться о своём питании самостоятельно.]
Как только он это написал, сразу же поступил звонок от Ихёка. Ошарашенный Хёсон чуть не выронил телефон. Он раздумывал, отвечать или нет, но, поскольку они только что переписывались, не отвечать казалось слишком нарочитым, поэтому он принял звонок.
– Ты сегодня нормально отвечаешь на сообщения.
«Вы позвонили, чтоб об этом сказать?»
– Хм, не только для этого. Но, Хёсон, где ты сейчас?
Должно быть, он услышал шум вокруг. Хёсон на мгновение замешкался. Затем, решив, что скрывать было особо нечего, он честно ответил.
«Я приехал в Сеул сегодня с Дохюном, потому что у меня есть кое-какие дела».
Ответ был запоздалым. Но Хёсону это не показалось странным.
– Какие дела? Вокруг тебя шумно.
«У меня нет причин сообщать Вам о своём расписании, директор».
– Ладно. Я понял. Когда закончишь, иди прямо домой. Не ходи с этим парнем на свидание.
Когда он сказал это, Хёсон подумал, что он наверняка добавит что-то вроде того, что он разочарован, или как-то приестся к его словам, но, неожиданно, Ихёк повёл себя послушно. Как будто ему совсем не было интересно. Вдобавок он всего лишь нёс какую-то чушь о свидании.
«Чон Хёсон-ним, пожалуйста, пройдите в смотровую».
В этот момент вышла медсестра и назвала имя Хёсона.
Удивлённый вызовом Хёсон быстро завершил звонок и последовал за медсестрой в смотровую. Ихёк не слышал этого, верно? Изо всех сил стараясь успокоить своё встревоженное сердце, Хёсон успешно прошёл простой осмотр и направился в кабинет для консультаций.
«Хёсон-сси, присаживайтесь. Как у вас дела в последнее время? Я слышал, Вы перенесли свой приём».
Врач, ставший для него знакомым, как друг, с улыбкой поприветствовал Хёсона. Хёсон поздоровался с ним и сел в кресло.
«Вообще, дело в том, что у меня недавно была высокая температура и я упал в обморок. Раньше всё не было так серьёзно, поэтому я пришёл на всякий случай».
«Хм, давайте сначала взглянем на результаты анализов».
Врач перевёл взгляд на компьютер, просмотрел отчёт об обследовании Хёсона и вскоре кивнул.
«Причина, по которой у Вас недавно поднялась температура и Вы потеряли сознание, вероятно, в том, что уровень феромонов Хёсон-сси значительно повысился. По сравнению с предыдущим осмотром показатели определенно выросли».
Врач повернул экран компьютера и показал Хёсону отчёт. Показатели, снятые в прошлый раз, и сегодняшние результаты были отображены вместе для удобства сравнения. И была заметна явная разница в уровнях феромонов.
«Если эта тенденция сохранится, то, вероятно, скоро также наступит время, когда феромоны омеги начнут активно выделяться из Хёсон-сси».
Услышав ожидаемые слова, Хёсон глубоко вздохнул. До этого, поскольку прошло совсем немного времени с тех пор, как он полностью проявил себя как омега, ему удавалось скрывать свои феромоны. Но, как и ожидалось, его тело, по-видимому, постепенно полностью приспосабливалось к природе омеги.
«Доктор, если я буду принимать подавители, то смогу останавливать выделение феромонов, даже когда они начнут активно выделяться?»
«Хм, Хёсон-сси, как врач, я советую тебе больше не принимать подавляющие препараты. До сих пор я прописывал их тебе, потому что активность твоей феромонной железы была слабой, но это очень сильный препарат. Более того, чрезмерный приём подавителей, когда железа вот-вот начнёт действовать в полную силу, может вызвать проблемы. Выделение феромонов в правильном количестве, скорее всего, поможет организму Хёсон-сси полностью адаптироваться к изменившимся свойствам организма».
Таким образом, врач ещё неоднократно советовал, что лучше всего прекратить их приём, насколько это возможно, пока в этом нет крайней необходимости.
«Прошу прощения, Хёсон-сси, но, полагаю, Вы не хотите, чтобы окружающие знали, что Ваш вторичный пол изменился?»
Врач, у которого в какой-то степени установились взаимоотношения с Хёсоном, задал осторожный вопрос. Хёсон с горечью приподнял уголки рта, ничего не ответив.
«Не знаю, имею ли я право говорить что-то о личных делах Хёсон-сси, но вторичный пол – это всего лишь вторичный пол. Неправильно судить и дискриминировать людей на основании их природы.
Хёсон-сси не нужно скрывать это до такой степени, чтобы причинять вред своему телу. Честно, Вы и не сможете скрывать это вечно, поэтому важно привыкнуть к этому».
Врач, похоже, думал, что Хёсон пытался скрыть это, потому что боялся предвзятого отношения к омегам. Но дело было не в этом. Признаться, у Хёсона не было особых предубеждений или интереса к свойствам омег и альф. Как сказал доктор, это всего лишь вторичный пол. Просто тела у всех людей разные с рождения, прямо как группа крови.
Причина, по которой Хёсон задал такой вопрос, заключалась в том, что он просто не хотел раскрывать себя перед Ихёком, проявившись как омега, и, более того, особенность, которая изменились из-за этого инцидента.
Почему-то возникло ощущение, что голос Ихёка из того телефонного разговора по-прежнему звучал в его ушах.
«Спасибо за Ваши слова, доктор».
Хёсон вышел из больницы. На первое время ему выписали только стабилизаторы, которые он должен был принимать в экстренном порядке на случай, если у него снова поднимется температура.
Глава 32:
Хёсон покинул больницу с немного подавленным выражением лица. В его руке были прописанные врачом успокоительные. Был довольно хороший день, солнечный свет лился так, будто вот-вот взорвется.
Хёсон, не задумываясь, посмотрел на небо. Шум толпы, тёплый солнечный свет. И он сам стоял под ним, держа в руках успокоительные препараты для омег.
Хёсон внезапно вспомнил разговор с Ихёком перед тем, как пойти на консультацию. Его нежный голос неосознанно заставил Хёсона почувствовать внутри себя тепло.
Было действительно забавно уволиться с работы в компании, и сбежать в деревню. Теперь, когда сумка с лекарствами была в руке Хёсона, он смог осознать своё положение. Врач сказал, что вскоре феромоны начнут стабильно выделяться.
Если это произойдет, то будет ещё сложнее не попадаться Ихёку, который был альфой. Более того, будучи омегой, Хёсон только начинал делать свои первые шаги. Говорят, что те, чьи черты были определены рано, могли контролировать и умело скрывать свои феромоны, но Хёсон ещё не умел этого делать.
Поскольку, он пока не приспособился к жизни с феромонами, не говоря уже о том, чтобы быть в состоянии контролировать их.
Хёсон глубоко вздохнул. Так иронично, что его телу стало комфортнее после увольнения с работы, но его разуму стало лишь неуютнее.
В этот момент возле автобусной остановки, у дороги раздался громкий гудок. Его голова, которая была слабо опущена, медленно поднялась.
Машина Дохюна подъехала ближе, и он открыв окно, быстро замахал рукой и прокричал. Окно на заднем сиденье открылось, и оттуда высунулась милая собачья мордочка, предположительно принадлежащая Бокшиль. Хёсон усмехнулся и медленно сел в машину.
— Ты рано. Почему не позвонил?
Хёсон пристегнул ремень безопасности и потянулся к заднему сиденью. Затем, словно видя Бокшиль в первый раз, он погладил его по голове. Может, потому что пёс был ретривером, хорошо следовавшим за людьми, или потому что он был похож на своего общительного хозяина, Бокшиль потёрся мордочкой о руку Хёсона.
— Я думал, что консультация в больнице будет долгой. Поэтому я хотел сначала приехать, а потом написать сообщение.
Дохюн жестом скомандовал Бокшиль сесть. Слушаясь хозяина, Бокшиль залез на сиденье и послушно сел. Вот почему говорят, что собаки лучше людей? Хёсон не мог оторвать глаз от Бокшиля, который послушно выполнил указание лишь по одному слову.
Дохюн посмотрел на своего друга и слегка приподнял уголки рта.
— Что тебе сказали в больнице? Каковы результаты осмотра? Они же сказали, что с твоим телом всё в порядке?
— А? О, да. К счастью, они сказали, что всё нормально.
Хёсон ответил, избегая зрительного контакта с Дохюном без весомой на то причины. Лежать и ничего не делать было для него непривычно. Кажется, ему понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к этому.
— Правда? Слава Богу. Тогда поехали! Нам нужно познакомить Бокшиль с его новым домом.
Дохюн ввёл домашний адрес Хёсона в навигатор, выглядя взволнованным.
— Эй, не говори так. Это временный дом. Временный.
Хёсон сильно подчёркивал каждое слово. Но Дохюн завёл машину, даже не скрывая, что не слушает. И всё же какое везение, что у него был Дохюн. Если бы он приехал сюда сегодня один, то отправился бы домой с теми же чувствами, что он испытывал у входа в больницу.
Сейчас Дохюн столкнулся с кризисом, который случается всего раз в жизни. Он был человеком, который смеялся над большинством вещей в жизни и верил, что позитивное мышление поможет ему преодолеть любые невзгоды и трудности.
Однако сейчас он просто не мог рассмеяться в лицо ситуации, которая с ним случилась. Дохюн остановился, когда собирал продукты, которые он быстро проверил с Хёсоном, и, отчаянно делая вид, что у него болит живот, сбежал в ванную.
Дохюн запер дверь, сглотнул и включил свой телефон.
Внезапно пришло сообщение от Ихёка. Обстоятельства, побудившие его связаться с бывшим боссом своего друга, были примерно следующими.
Дохюн проснулся рано, быстро убрался на кухне перед тем, как приготовить завтрак, и когда вышел выбросить мусор, столкнулся с Ихёком. Казалось, он ехал на работу, но когда проезжал мимо дома, увидев Дохюна, внезапно остановился и опустил окно.
И он сказал только одну фразу.
Как может просьба о чьём-то номере звучать настолько жутко? Это была очень приятная просьба, когда она исходила от других людей, но когда Ихёк сказал эти слова, атмосфера была совсем другой. Дохюн хотел спросить зачем ему его номер, но, к сожалению, у него не хватило смелости сделать это. После того, как он робко набрал свой номер и передал телефон, Ихёк с удовлетворением посмотрел на свой мобильник.
— Когда я напишу тебе, немедленно прочитай и сразу же ответь. И если что-то случится с Хёсоном, немедленно свяжись со мной.
— Что может случиться с Хёсоном?
Это было чистое любопытство. Хёсон был уважаемым взрослым человеком, поэтому эти слова об “опекунстве”, казалось, не очень сюда подходили. Более того, Ихёк не был ни его семьей, ни кем-либо еще, поэтому было ещё более непонятно зачем он вмешивался.
На мгновение на его лице промелькнуло хмурое выражение. Но лишь на мгновение. Ихёк холодно ответил, снова заставив Дохюна закрыть рот.
— Тогда могу я задать ещё один вопрос?
Ихёк посмотрел на него, как будто беря его на слабо.
— Что можно посчитать за ситуацию, когда “что-то случилось”?
Ихёк глубоко вздохнул, глядя на Дохюна, который поднял руку с глупым выражением лица. Он действительно не мог понять, как Хёсон, умный и сообразительный парень, подружился с этим парнем.
— Ситуации, когда я могу быть нужен. Когда это срочно или неотложно. Понимаешь?
— И ещё кое-что. Не рассказывай Хёсону про это.
Дохюн вздрогнул, как будто его ударили ножом в жизненно важный орган. Ихёк выглядел так, будто ожидал именно этого, и скрылся в своей машине только после того, как получил от него твёрдое обещание сохранить всё в тайне.
Вздох Дохюна, полный беспокойства, раздался в ванной. Хотя он ясно сказал ему связываться с ним, если что-то случится, Ихёк каким-то образом узнал, что они с Хёсоном уехали в Сеул и с тех пор отправлял сообщения.
Дохюн не знал, что ответить. Ответить «да» казалось слишком дерзким, но ответить «окей» казалось слегка неловким, ведь они не были настолько близки.
В конце концов, Дохюн нашёл подходящий ответ и с лёгким сердцем нажал «отправить». Когда он уже собирался выйти из ванной, тут же раздалась вибрация.
[Что сказали Хёсону в больнице? Он ничего тебе не сказал?]
Дохюн снова сел на унитаз с печальным лицом. И что это? То же самое, что всегда писать время от времени, а не только тогда, когда что-то случилось. Дохюну было немного не по себе, как будто он следил за каждым движением своего друга, но подумав, он решил, что пока всё не так плохо, и послушно напечатал сообщение.
[Да. Он ходил узнать результаты своего осмотра, но, к счастью, они сказали, что всё в порядке.]
Увидев, что сообщение немедленно было прочитано, Дохюн пожал плечами. Но когда ответа не последовало даже через минуту, Дохюн снова собирался встать.
[Я пробуду в Сеуле несколько дней, что Хёсон сказал по этому поводу?]
Что это за вопрос такой? Дохюн подумал, что это странно, но вспомнил реакцию Хёсона сегодня утром.
[Моё зрение идеально. У меня зрение на уровне монголов, так что я не мог ошибиться.]
||| П.п.: насколько я поняла, у многих монголов отличное зрение, соответственно тут отсылка именно на это. |||
Дохюн написал это сообщение на эмоциях. Конечно, он немного пожалел об этом после его отправки. Оно показалось ему слишком дерзким. Он думал, что проклятия сразу же полетят из уст Ихёка, но, как ни странно, этого не произошло.
[Это собака, которую я воспитываю.]
После этого сообщения разговор снова прервался. Хотя Ихёк прочитал его, он больше не писал. Но Дохюн не ослаблял бдительности. Он собирался подождать ещё немного, и если сообщение всё ещё не придёт, он выйдет из ванной.
Вскоре, как и ожидалось, вибрация снова раздалась.
[Хочешь умереть что ли? Фото Хёсона. Ты сказал, что он играет с собакой. Сфотографируй и отправь.]
Что это за просьба? Он хочет, чтобы он сделал фото и отправил его. Дохюн написал, что, хотя сделать фото можно, он не может просто так отправить его без разрешения самого человека, но это сообщение он отправить не смог и тихо вышел из ванной.
Когда он медленно вышел, Хёсон сидел в гостиной и разговаривал с Бокшиль.
Хёсон показывал Бокшильу несколько игрушек, которые оптом купил в магазине, и говорил псу выбрать ту, которую он хочет. Дохюн сглотнул и осторожно поднял свой телефон. После включения камеры он навёл её на Хёсона, который слегка улыбался Бокшилю.
— Пак Дохюн? Что ты там делаешь?
— А? Нет! Просто, ну... Кажется, ты развлекаешься с Бокшиль, ха-ха.
Дохюн неловко рассмеялся и быстро спрятал свой телефон за спину.
— Если ты закончил пользоваться ванной, поторопись и помой продукты, которые мы купили.
— Бокшиль, скажи папе, чтобы он работал, а не занимался ерундой.
Сказал игриво Хёсон, смешно сморщив мордочку Бокшиля. А Дохюн, отойдя на кухню, занимался отправкой, только что, сделанного фото Ихёку.
Глава 33:
В офисе генерального директора “Тэсон Констракшн.”
Квон Ихёк пристально смотрел на что-то, не в силах оторвать от этого глаз. Это был не деловой документ и не форма одобрения.
Ихёк держал в руках свой телефон и смотрел на его экран. Затем, после короткой вибрации, на верхней панели появился предварительный просмотр сообщения.
[Я отправил фото, теперь всё в порядке, да?]
Ихёк небрежно смахнул пальцем сообщение Дохюна и снова сосредоточился на экране. Причиной такого пристального взгляда было фото Хёсона, который мягко улыбался, играя с ретривером. Благодаря тому, что этот Дохюн сделал довольно хорошое фото и отправил его, Ихёк не мог оторваться от него в течение 10 минут.
Кажется, прошло много времени с тех пор, как он видел, чтобы Хёсон улыбался так невинно. Большую часть времени Хёсон был холодным человеком с невыразительным лицом. Все говорили, что он выглядит холодным и труднодоступным.
Возможно, именно поэтому, когда Хёсон смеялся или улыбался, люди подолгу смотрели на него. Ихёк выключил телефон и начал вспоминать тот самый день. День, когда он впервые увидел молчаливую и нежную улыбку Хесона.
Прошло какое-то время после того, как Хёсон начал приходить в офис “Тэсон”. Работники “Тэсон”, включая Сонджина, приветствовали умного и немного робкого студента колледжа - Хёсона. Практически все относились к нему по-дружески, как к младшему брату.
Конечно, некоторые парни считали Хёсона грубым, потому что он когда-то ляпнул то, что не должен был говорить, но в основном, его очень любили и уважали.
— Почему босс продолжает приводить этого парня в офис?
Один из участников поставил чашку кофе перед Ихёком, который развалился на диване и читал. Офис наполнился сигаретным дымом. Под ярким светом стояли ржавые металлические шкафы и письменные столы и старый диван со следами от тушения сигарет. На нём с двумя расстегнутыми пуговицами рубашки сидел Квон Ихёк и читал "Моби Дика” с сигаретой во рту.
Это было зрелище, которое вообще не соответствовало окружающей обстановке. Но участникам оно было уже знакомо. Чтение — хобби Ихёка, не соответствующее его профессии.
— А какой смысл быть умным? Он всё равно такой грубый.
— Пэкдэ,нам ли говорить о хороших манерах?
Ихёк осторожно перевернул страницу и усмехнулся. Затем участник по имени Пэкдэ громко прочистил горло, как будто его пырнули ножом.
— И всё же, послушай! Чем больше ты потакаешь парню, тем больше у него будет самомнение.
Его личность и поведение, не соответствующие его возрасту, стали для Ихёка большим источником развлечений. В таком возрасте людям обычно нравилось выпивать и веселиться, но Хёсон был другим. Казалось, что у него было мало друзей, и каждый раз, когда у него было свободное время, он был занят изучением скучных серьёзных книг, а не выпивкой.
Более того, это была не единственная его странность. Парень был очень прямолинейным и говорил так, что ни один из присутствующих здесь участников не мог выигрывать у Хёсона в споре. Было так весело наблюдать, как грубые мужчины беспомощно проигрывают, светловолосому и кроткому на вид студенту колледжа.
— Поскольку его привёл босс, я не собираюсь возражать, но, пожалуйста, перестаньте быть к нему слишком снисходительны. Нам нужно ужесточить дисциплину!..
Пэкдэ уже хотел сжать кулак. В этот момент взгляд Ихёка пал на него.
— Пэкдэ, ему всего двадцать. Ты действительно хочешь сделать это?
Его тон и голос были мягкими, но выражение лица и глаз — совсем не такими. В них читалось предупреждение о том, что если он продолжит оскорблять Хёсона, то это не ограничится одними предупреждениями. Ихёк был не из тех боссов, которые благодаря своему авторитету и силе ставили людей на колени, но все участники всё равно боялись его.
— Нет, конечно нет. Я сказал не подумав .
Именно. Несмотря на то, что он казался спокойным, его холодное поведение было таким острым, как будто оно могло пронзить сердце в любой момент. Только те, кто испытал это, могли бы понять весь страх, который ощущался и без каких-либо угроз.
Пэкдэ встал со своего места, поспешно подбирая верхнюю одежду.
— Ах да, Пэкдэ. Открой все окна, когда будешь выходить.
Пэкдэ, пытающийся быстро уйти из удушливой атмосферы, озадаченно посмотрел на Ихёка.
— Уже больше 4 часов. Хёсон придёт после окончания занятий.
Ох, только тогда Пэкдэ понял просьбу Ихёка. Он слышал, что наивный мальчик ненавидел запах сигарет. Один из участников, который курил рядом с ним, не зная о его ненависти к этому, сказал, что никогда в жизни на него не смотрели с таким презрением и жалостью. Тогда, тот парень рассказывал об этом с подавленным видом.
В любом случае, благодаря этому, Ихёк любезно предупредил всех, чтобы они как можно реже курили, когда Хёсон находится в офисе.
Ихёк сказал об этом Пэкдэ, туша сигарету в пепельнице. Увидев эту противоречивую сцену, Пэкдэ проглотил слова, что хотел сказать, и вышел из офиса, широко распахнув все окна.
И какое-то время спустя, как и сказал Ихёк, в офис вошёл Хёсон.
Ихёк помахал правой рукой. Хёсон слегка склонил голову и вошёл.
— Да. Все уже ушли на работу. А что, тебе не нравится, когда здесь только я?
Хёсон ответил безжизненным тоном и сел напротив Ихёка. Затем он достал из рюкзака свой ноутбук с учебниками и разложил их. Видимо, сегодня он снова собирался делать здесь свою домашку.
— Какой предмет учишь сегодня?
— Если я расскажу вам, поймёте ли вы?
— Это уже слишком. Ты смотришь на меня свысока, потому что я выпускник средней школы?
Однако на лице Ихёка было больше веселья, чем гнева. Если бы эти слова услышал кто-то, кто плохо его знает, то мог бы воспринять это как насмешку над кем-то с более низким уровнем образования, но Ихёк знал, Хёсон лишь был любопытен и спрашивал всегда искренне.
— Ах, сегодня я буду здесь всего час, а потом вернусь в колледж.
Обычно, когда Хёсон приходил в офис, он сидел там не менее двух часов. Ещё было несколько случаев, когда Ихёк уговаривал парня поужинать, и они заказывали и ели соллеонтанг вместе прямо в офисе.
||| П.п.: соллеонтанг — суп, приготовленный из бычьих костей, грудинки и других кусков мяса. |||
— Сегодня фестиваль. В департаменте работает паб, и меня назначили в вечернюю смену, так что мне придётся пойти.
Если бы это было так, то вместо учёбы здесь ему следовало бы развлекаться сколько душе угодно в колледже, пока не пришло время пересменки. Подумав, что Хёсон — это неплохой работник, Ихёк открыл рот.
— Даже если не хочу, я всё равно должен. Все участвуют, поэтому я не могу быть единственным, кто не пойдёт.
Из услышанного, казалось, что Хёсон намеренно вызвался на самую незаметную роль в пабе. Ему это не нравится, но у него есть чувство долга, поэтому он и выбрал самую лёгкую роль, где от него требовалось лишь готовить на кухне.
— Раз уж так получилось, попробуй насладиться этим. Говорят, самое лучшее в колледже — это фестиваль. Приедут знаменитости, будет много выступлений.
Не успев опомниться, Ихёк закрыл свою книгу и стал наблюдать, как Хёсон печатает что-то на своем ноутбуке в устойчивом ритме с весёлым выражением лица. Его белые и длинные, не такие уж и мужественные пальцы грациозно танцевали по клавиатуре. Даже не осознавая, что его взгляд был прикован к его красивым рукам, он приподнял уголок рта.
— Ну, не знаю. Я просто поработаю в установленное время и пойду домой.
— Ты не будешь выступать на фестивале?
Что ж, это был тот ответ, которого он ожидал. Великий Чон Хёсон не был создан для того, чтобы безудержно пить и веселиться, как другие.
— Развлечения — не единственное, что определяет молодость. Я думаю, что делать то, что мне нужно для будущей професси и вляется частью молодости.
— Ты знаешь, что говорить в такие моменты, похвально.
Ранее говорилось, что в этом офисе не было ни единого человека, который победил бы Хёсона в споре, это относилось и к Ихёку. Но Ихёку нравилось общаться с Хёсоном. В то время как другие парни говорили, что разорвутся от общения с ним, Ихёку становилось всё интереснее и интереснее, чем больше он разговаривал с Хёсоном.
Ихёк неосознанно наблюдал за плотно сжатыми губами Хёсона, который был сосредоточен на экране ноутбука. Его лицо было белым, но губы такими красными, как будто это была вишня.
Было бы здорово, если бы он хоть иногда улыбался. Пока Ихёк рассеянно бормотал, руки Хёсона остановились.
Хёсон, усердно выполнявший своё задание с момента входа в этот офис, впервые поднял голову и встретился взглядом с Ихёком.
— Да. Хочу посмотреть на твою улыбку, хотя бы раз.
— Это невозможно. Сейчас не та ситуация, когда я смогу улыбаться.
Ихёк проворчал, сказав, что если он и не хотел улыбаться, то зачем переспрашивал, ведь он не мог предвидеть это? Но Хёсон снова сосредоточился на своем ноутбуке после небольшого зрительного контакта.
— Сейчас я выполняю своё задание.
Другими словами, это значило "не беспокой меня". Ихёк взял свою книгу. Он начал внимательно читать ту часть, которую читал ранее.
Сколько минут прошло с этого момента? Глаза Ихёка начали устало закрываться. В последнее время он слишком много тренировался, поэтому быстро устал.
Даже не осознавая, что он засыпает, Ихёк медленно закрыл глаза.
Сколько времени он спал? Ихёк медленно открыл глаза. И тогда, его глаза встретились прямо со взглядом Хёсона, смотревшего на него.
— Если вы будете так спать, то у вас появится межпозвоночный диск в шее.
Как долго он смотрел? Ихёк задал себе этот вопрос, смотря на Хёсона, которы уже вставал со своего места.
Быстро собрав вещи, Хёсон уже готово был уйти.
Обычно, когда он говорил что-то подобное, то следовали ответы.
Такие фразы, как “И что бы вы там делали?”
Или “Подростки, наверное, вас боятся, вы всё равно пойдёте?”
Он был уверен, что тот скажет что-то в этом духе. Ихёк специально спросил в шутку, ожидая подобного, но, как ни странно, Хёсон ничего не сказал.
На лице Хёсона медленно появилось выражение размышления, пока он приоткрывал губы. Ихёк сглотнул и замолчал.
Глава 34:
В настоящее время банда “Тэсон” выполняла тёмные запросы, поступающие от семей Чеболь, корпораций и политических деятелей. Конечно, они были не единственной бандой, используемой другими, они довольно часто сталкивались с разными организациями из той же отрасли.
||| П.п.: Чеболь — южнокорейская форма финансово-промышленных групп. |||
Например, сейчас, прямо перед ними, на большой строительной площадке, находились члены неизвестной организации. Мужчины с окровавленными лицами лежали без сознания, а остальные сбежали. Единственными, кто остался нетронутым, были Ихёк, Сонджин и другие участники “Тэсон.”
Сонджин подошёл к Ихёку, который стоял, прислонившись к стене с сигаретой во рту.
— Вы же сказали, что не придёте. Сказали, что должны дочитать книгу, поскольку сегодня заканчивается период её проката.
— А ты действительно затаил на меня обиду. Мне просто было скучно.
Лицо Ихёка, рукава и белая рубашка были забрызганы кровью. Сонджин прищурился и уставился на Ихёка, который бормотал что-то непонятное. Что ж, благодаря тому, что Ихёк всё таки пришёл их работа закончилась быстрее. Потому что он и в одиночку мог разобраться с целой сотней.
— Он сказал, что у них будет фестиваль.
Он молодец, это всё таки радости молодости. Слушая бормотание Сонджина рядом с ним, Ихёк вынул из кармана свой телефон. Даже не заботясь о том, что экран был испачкан кровью, он вошёл в чат с Хёсоном.
Хёсон не отвечал на сообщение уже час. Обычно он быстро отвечал на сообщения, но сегодня, кажется, был сильно занят. Ихёк пристально смотрел на своё непрочитанное сообщение, и вспоминал разговор в офисе, который у них был несколько часов назад.
В ответ на эти слова Хёсон скорчил гримасу, как будто глубоко задумался.
Сказав это, он вышел из офиса. Хотя время, которое он знал Хёсона, было не очень долгим, Ихёк, являясь сообразительным мужчиной, думал, что хотя бы немного раскусил его. Поэтому, когда он сказал это, то сразу же представил в своём воображении, как отреагировал бы Хёсон.
Он сказал ему поступать так, как хочет. Он вообще не собирался идти, а просто хотел подразнить Хёсона и посмотреть на его реакцию. Получить такой ответ было довольно интересно.
— Босс. Мы закончим здесь, сейчас уже будем собираться уходить.
В этот момент к ним подошёл Пэкдэ и склонил голову.
Когда Ихёк махнул рукой, Пэкдэ в мгновение ока подбежал к нему.
— Ихёк, что насчёт выпивки? Давненько мы не отдыхали. Надо выпить после работы.
Сонджин ухмыльнулся и сделал жест, как будто он выпивает стакан. Ихёк на мгновение задумался. Как-то он говорил, что чтобы продолжать выполнять такую работу, важно снимать стресс, и Ихёк обычно делал это с ппомощью гулянок с Сонджином.
Ихёк бросил полностью сгоревший окурок на землю и наступил на него. Дело даже не в отказе, а в том, что он собирается куда-то идти ночью. Сонджин был просто озадачен. Но Ихёк проигнорировал его взгляд, сел в машину, припаркованную перед строительной площадкой.
Набрав адрес в навигаторе, Ихёк медленно поехал.
Учебные места по своей сути были оживлёнными местами. Но сейчас, в сезон фестивалей, они ещё больше накалились страстью молодежи. Из входа были видны ослепительные огни, а в ушах звенел громкий шум.
Ихёку показалось странным, что он импульсивно приехал сюда, медленно направился к кабинке отдела делового администрирования, где должен был находиться Хёсон. В машине он сменил испачканную кровью рубашку на парадную и вытер кровь, разбрызганную по лицу, влажными салфетками.
Однако он не смог скрыть свои растрепанные волосы или усталый вид. По иронии судьбы, внешность Ихёка мгновенно привлекла взгляды проходящих мимо студентов колледжа. Независимо от пола, все, кто проходил мимо Ихёка, останавливались как вкопанные, широко раскрывали глаза и обменивались взглядами со своими друзьями.
— Здравствуйте! Вы из какого отдела? Приходите к нам на стенд. Мы окажем вам множество услуг.
Возможно, из-за этого некоторые студенты, влюбившиеся в ошеломляющую внешность и присутствие Ихёка, приставали к нему.
— Неважно, в какой стороне находится отдел делового администрирования?
Ихёк прервал его, спросив это, но студент, взволнованный атмосферой фестиваля, не испугался и лично показал ему дорогу, сказав, что нужно идти вперед.
Даже во время ходьбы на такое короткое расстояние Ихёк мог мгновенно определить, что это за место, в котором находится училище. Энергичные студенты отчаянно пытались продемонстрировать друг другу свои прелести, обмениваясь взглядами и подмигиваниями. В этот момент он начал немного сожалеть о том, что сказал Хёсону насладиться фестивалем. Но это было ещё не всё. Возбуждённые и пьяные студенты также страстно выделяли свои феромоны.
Бормоча что-то подобное, Ихёк заметил место, предположительно служившее кабинкой отдела делового администрирования, и пошёл туда. Ну, в любом случае, такая атмосфера не имела большого значения. Хёсон сказал, что будет работать на кухне. Он наверняка неприметно готовил еду, поэтому Ихёк почувствовал облегчение и вошёл внутрь кабинки.
— Извините, не мог бы ты дать мне свой номер? До скольки ты работаешь? Если ты не против, не хочешь выпить со мной и моими друзьями?
Но, к его удивлению, то, что привлекло внимание Ихёка, было зрелищем того, как кто-то удерживал Хёсона, пытаясь с ним флиртовать, пока тот нёс тарелки.
— Я сейчас работаю и освобожусь ещё не скоро. Вот еда, которую вы заказали, она горячая, так что будьте осторожны.
На мгновение внутри Ихёка неосознанно вспыхнул огонь, но он быстро угас из-за твёрдой позиции Хёсона. Из-за быстрого всплеска эмоций Ихёк сам не осознавал, что происходит у него внутри.
Однако другие люди почувствовали зловещую атмосферу, которая явно отличалась от фестивального настроения, и, сами того не осознавая, прекратили то, что делали. Взгляды студентов обратились к Ихёку, который там стоял. И Хёсон тоже повернул голову, как бы почувствовав что-то странное.
Глаза Хёсона слегка расширились.
— Ты сказал мне делать то, что я хочу. Поэтому я и пришёл.
Ихёк коротко ответил, после чего повернул голову к студенту, который все еще держал Хёсона за руку. Студент-парень с раскрасневшимся от выпитого лицом тут же протрезвел, как будто алкоголь просто выветрился из его организма, когда его глаза встретились с глазами Ихёка, и фокус вернулся в его затуманенные зрачки. У него было такое выражение лица, которое ясно показывало, что он испуган. Странный мужчина с острым взглядом подошёл ближе.
— Почему бы тебе не отпустить его и не перестать беспокоить тех, кто работает? Думаю, если будущий студент хочет выпить, то ему следует делать это спокойно.
Низкий голос Ихёка эхом отозвался в помещении. Голос был негромким, но, возможно, из-за того, что внимание студентов уже было сосредоточено на них, здесь мгновенно воцарилась тишина.
Студент, на которого посмотрел Ихёк, должно быть, почувствовал, как по его спине пробежал холодок, поэтому он пожал плечами и послушно отпустил Хёсона. Он почувствовал, что случилось бы что-то страшное, если бы он и дальше держал Хёсона за руку.
— Я… Я сожалею, что побеспокоил вас. Я пойду!
Он поспешно собрал со стола свои вещи, как будто увидел привидение, и вышел из паба.
Увидев эту сцену, другие быстро пришли к выводу, что Ихёк — "тот, с кем не стоит связываться", и чтобы не выставлять его с плохой стороны, они возобновили свою болтовню.
Вскоре вокруг снова стало шумно, как будто ничего и не произошло.
Ихёк внимательно оглядел Хёсона с головы до ног, пока тот держал пустые тарелки.
— Начальник отдела сказал, что для меня было бы лучше быть официантом. Он сказал, что это привлечет больше людей, но я не совсем его понял и просто делал, как было сказано.
Что ж, он мог примерно догадаться, с каким намерением глава отдела это сказал. Такая красота, безусловно, привлекала внимание.
— Не могу точно сказать. Я должен остаться здесь подольше.
Хёсон был удивлен внезапным появлением Ихёка, но не мог отвести от него глаз.
Ихёк осмотрелся внутри паба. Он заметил нескольких парней в джемперах департамента делового администрирования, которые болтали на кухне.
Ихёк тихо хмыкнул и посмотрел на студента в чёрных очках в роговой оправе крепкого телосложения, который усердно обслуживал клиентов там, куда указывал Хёсон.
Он жестом руки подозвал начальника отдела, который собирался идти на кухню, предварительно приняв заказ.
Глава департамента посмотрел на Хёсона, стоявшего рядом с ним с озадаченным лицом, но он был тоже испуган. Хёсон просигналил Ихёку взглядом, спрашивая, что он делает, но тот даже притворился, что не заметил это.
— Хёсон же может прекратить работать, верно?
Начальник отдела робко переспросил Ихёка, от которого исходила необычная атмосфера.
— Ты можешь заставить работать тех парней, которые там болтают. Перестань заставлять ребёнка делать эту работу.
Сказав это, он схватил тарелку, которую держал Хёсон, и вложил её в руки главы департамента.
Но Ихёк смотрел только на главу отдела, даже не взглянув на Хёсона.
Он улыбался, но это было похоже на угрозу. Начальник отдела смотрел на Хёсона и Ихёка с растерянным выражением лица, переводя взгляд между парнями. Ему многое хотелось сказать, но он не мог опрометчиво открыть рот из-за силы и атмосферы Ихёка.
— Да... Хорошо. Хё… Хёсон. Ты можешь идти. Я скажу другим студентам, чтобы они взяли на себя твою работу.
Глава отдела неловко улыбнулся и подтолкнул Хёсона в спину. Похоже, он решил, что лучше просто отпустить его, чем создавать ещё больший конфликт…
Ихёк взял Хёсона за руку и сразу же вышел наружу.
Как только они вышли, Хёсон отпустил его руку, а Ихёк пожал плечами.
— Я пришел поучавствовать, как ты и сказал. Ты должен пойти со мной.
— Я немного не ожидал, что вы на самом деле придёте…
— Пошли. Думаю, там будет представление.
Ихёк начал идти, ведя Хёсона туда, откуда доносилась громкая музыка. В центре главного поля была установлена большая сцена, на которой выступала какая-то популярная группа.
— Хотя они не муравьи, но их так много.
Ихёк пробормотал проклятия себе под нос при виде толпы, заполнившей переднюю часть сцены.
— Мы всё равно не сможем пробраться через толпу.
У них не было выбора, кроме как наслаждаться просмотром представления на большом экране сзади.
— Так зачем же вы на самом деле пришли?
— Я хотел показать тебе, что есть и другая сторона молодости.
Из-за громкой музыки и шума студентов, Хёсону и Ихёку пришлось сократить расстояние между ними, чтобы слышать голоса друг друга. Услышав ответ Ихёка, Хёсон молча повернул голову. Группа начала играть свою репрезентативную песню, заявив, что это их последнее выступление на сегодня, и в этот момент из толпы послышались ни с чем не сравнимые аплодисменты.
Глаза Хёсона сверкали разноцветными огоньками. Ихёк пристально смотрел на его профиль сбоку, а не на сцену.
— Не ожидал, что когда-то буду стоять здесь, с вами.
Это произошло в тот момент. Когда песня достигла кульминации и выступление группы постепенно усилилось, это было тогда, когда закончился последний куплет. Послышался громкий звук, и в небо взметнулся красивый фейерверк.
Раздались сильные возгласы, и голова Хёсона повернулась к фейерверку, украшавшему небо. Фейерверки различных цветов взрывались и создавали несравненно красивое зрелище.
Хёсон, спокойно наблюдавший за фейерверком, открыл рот.
Ихёк увидел это. Губы Хёсона медленно поднялись вверх. Простая, безобидная улыбка, не наигранная и не сделанная из вежливости. Теперь Хёсон улыбался. Странно, но он не мог отвести глаза от этой несравненной улыбкой.
Улыбка, которая была прекраснее, великолепнее и привлекательнее фейерверка. В тот день, впервые увидев искреннюю улыбку Хёсона, Ихёк подумал, что ему повезло, что он не пошёл пить с Сонджином, и, что он сделал правильный выбор, придя сюда.
Глава 35:
Это было довольно давно, но Ихёк отчетливо помнил тот день. Громкая музыка, студенты колледжа, и среди всего этого Хёсон слабо улыбнулся.
Конечно, после этого Ихёк перепробовал всевозможные методы, чтобы ещё хоть раз увидеть улыбку Хёсона.
— А ведь, он раньше был другим.
Хотя он нечасто улыбался, Ихёк всё равно думал, что постепенно разрушил твёрдые стены сердца Хёсона за те 6 лет, которые они провели вместе. Но потом он внезапно сказал, что увольняется, и ушёл. Теперь, когда бы он ни думал о Хёсоне, всё сводилось к одному. К мысли о том, что такой парень попытался уйти от него.
Спросил секретарь, занятый просмотром планшета и идущий рядом с Ихёком. Лицо, которое стало совершенно изможденным. Не нужно было это видеть, чтобы понять, что это было видео. Естественно, с уходом Хёсона, должность руководителя секретарской команды стала вакантной. Конечно, нагрузка на одного секретаря чрезмерно возрасла.
Ихёк тоже был обеспокоен, но ему не хотелось сразу же привлекать новых людей для руководства секретарским отделом и быть его непосредственным секретарем. Мысль о замене этой должности кем-то другим никогда в жизни не приходила в его голову. Замене кем-то, вместо Хёсона.
Ихёк вошел в конференц-зал с мыслью, что ему следует немного повысить месячную зарплату одному секретарю. В помещении, где проходило заседание правления, было много руководителей, но царила полная тишина.
Как только Ихёк сел, заседание началось, и его содержание было в основном о проектах, которые в настоящее время продвигает “Тэсон Констракшн”. Сначала они проверили текущее состояние строительства реконструкции города Хэвон, а после этого обсудили строящийся в настоящее время стадион в Мапо-гу, Сеуле.
— Строительство началось без каких-либо проблем?
— Да. Никаких проблем пока нет.
Ихёк на мгновение задумался. Помимо заседаний, были также встречи и частные мероприятия, на которых ему приходилось присутствовать как генеральному директору “Tэсон”, поэтому график оказался длиннее, чем ожидалось.
— В скором времени я к вам зайду.
— Хорошо. Я проинформирую других .
Раз уж дошло до этого, казалось, что лучше побыстрее разобраться с расписаниями, которые можно было выполнить, и перейти к делу. О работе команды TF, отвечающей за реконструкцию Хэвон-Сити, сообщалось в режиме реального времени, поэтому он собирался быстро закончить эту работу и уехать.
— Я не смогу увидеть тебя ещё несколько дней.
Ихёк вспомнил, что он не сможет увидеться с Хёсоном ещё долгое время, он чувствовал себя устало и сосредоточился на оставшейся встрече.
Сегодняшний день Хёсона начался с сообщения Ихёка.
[Думаю, мне придётся остаться в Сеуле ещё на несколько дней.]
Простое сообщение. Хёсон проснулся и посмотрел на сообщение с ничего не выражающим лицом.
[Хорошо. Но вообще-то мне было не так уж и интересно.]
Конечно, в этом сообщении было немного лжи. Когда он услышал от Дохюна, что Ихёк в Сеуле, ему стало любопытно, как долго он пробудет здесь и когда он приедет и приедет ли вообще. Но он никак не мог этого показать.
[Я подумал, тебе будет интересно.]
Прочитав слова, которые ему хотелось получить, Хёсон не смог заставить себя ответить. Потому что, это было правдой — ему было любопытно. Но скорее всего, это всего лишь удача. Время, проведённое отдельно от Ихёка, было скорее к лучшему для Хёсон, поскольку его феромоны могли выплескиваться в любое время и в любом месте.
Как долго он сможет продержаться, не попавшись? Хёсон не хотел показывать себя Ихёку, ведь он стал омегой с той единственной ночи с Ихёком, которая и стала поворотным моментом.
Он скрывал свои безответные чувства в течение 6 лет, и когда он подумал, что это к лучшему, он уволился с работы и переехал в сельскую местность, но он никогда не ожидал, что Ихёк последует за ним сюда.
— Я не могу оставаться таким вечно.
Голос, смешанный со вздохом, слетел с губ Хёсона. С точки зрения Ихёка, его действия могут быть немного запутанными, но он не ожидал, что тот зайдёт так далеко. Но такое поведение Ихёка было довольно обидным для Хёсона.
Ведь он знал, что Ихёк видит в нем только компетентного секретаря, ни больше, ни меньше.
Именно тогда Бокшиль, толкнув дверь головой, вошёл и начал лизать руку Хёсона.
Хёсон потрепал Бокшиля, прервавшего его размышления. Когда он вышел, Дохюн, который проснувшись первым, сидел в гостиной и смотрел телевизор, как и всегда.
— О, ты проснулся. Я включил это просто потому, что мне было скучно, но эта песня правда хорошая.
В эфире показывали повтор съёмок фестиваля.
— Мне показалось, что это выглядит ззнакомо и оказался прав. Группа, которая была супер-хитом! Они даже приезжали выступить на фестивале в нашем колледже.
Это была группа, которую Хёсон хорошо знал. В то время они были группой, известной своим мастерством, и хотя их популярность резко упала с появлением многочисленных кумиров и Корейской волны, но они всё равно были группой, оставившей много отличных песен, и их по-прежнему часто вспоминали. Он слышал, что они всё ещё активно выступают и проводят концерты.
Не успел опомниться, как Хёсон уже сидел рядом с Дохюном, безучастно наблюдая за пением группы.
— Вау, когда я слышу эту песню, она напоминает мне о фестивале в колледже. Ах, да, тогда ты не видел этого выступления, Хёсон? Перед уходом эта группа пела много песен на бис.
Поскольку они дружили со времен колледжа, Дохюн также хорошо знал их. Хёсон не был создан для того, чтобы наслаждаться фестивалями. Он чувствовал это и в тот день. Когда Дохюн связался с ним, чтобы встретиться и посмотреть выступление вместе после выполнения порученных им задач в киосках, Хёсон отправил ему холодное сообщение, в котором говорилось, что он вернётся сразу, как только закончит работу.
Дохюн расширил глаза и посмотрел на Хёсона так, как будто не мог в это поверить.
— Э-э, нет. Я был на месте проведения этого представления и видел всё своими глазами.
— Но тогда ты сказал мне, что собираешься пойти домой!
Когда Дохюн закричал от чувства несправедливости, Хёсон отмахнулся от этого, спросив, почему у него такая хорошая память.
Всем воспоминаниям предназначено исчезать спустя долгое время. Точно так же, как воспоминания, которые были трудными и разочаровывающими раньше, позже вспоминаются как что-то пустяковое. Но были и воспоминания, которые никогда не забудутся, не важно, сколько времени прошло.
Для Хёсона тот день был именно таким. Фестиваль, на котором другие смеялись и болтали, был для него не очень веселым или комфортным. Он не хотел заниматься такими вещами, как управление киоском, но такова природа людей, что, если бы он был единственным, кто не пришёл, то пошли бы слухи, поэтому у Хёсона не было выбора, кроме как помочь.
Он вызвался работать на кухне, но его внезапно вынудили обслуживать посетителей, и всякий раз, когда он подавал еду, люди совали нос в чужие дела и спрашивали о том или ином, вызывая у него неприятное раздражение. Именно тогда он столкнулся с приближающимся к нему Ихёком.
Хёсон до сих пор помнит тот момент. Его сердце бешено заколотилось, как только он увидел его лицо, не говоря уже о чувстве неудовольствия. После он почувствовал прикосновение Ихёка. Они пошли гулять по шумному кампусу. И они были вместе среди освежающей музыки и сцены страсти, эхом разносящейся по полю.
На самом деле, Хёсон вообще не помнил, какая репрезентативная песня той группы играла в тот день или какую они пели песню на бис. Потому что его мысли были заняты осознанием того, что Ихёк стоит рядом с ним. Однако только пейзажи и эмоции того дня глубоко запечатлелись в его сердце.
Хёсон до сих пор не может забыть момент, когда в небо взлетел большой фейерверк. Вокруг было шумно, и у него болели уши от оглушительных возгласов, но присутствие Ихёка рядом с ним превращало всё в прекрасную мелодию.
Он был удивлён внезапным появлением Ихёка и беспокоился о том, что он оставил свою кабинку для работы, но это было всего лишь мимолетное волнение. Хёсон впервые подумал, он действительно рад, что пришёл на фестиваль из-за того зрелища, которое он увидел с Ихёком. До такой степени, что улыбка получилась естественной.
Он пытался смотреть только вперёд, не желая показывать эту улыбку без причины, но ему внезапно пришла в голову мысль. Какое тогда выражение лица было у Ихёка? Мысль такого рода.
Конечно, теперь всё это было бессмысленно.
Пока Хёсон игриво улыбался, Дохюн продолжал приставать с расспросами, говоря, что он, должно быть, лжет.
— Ах, ну да. Похоже, генеральный директор не сможет вернуться ещё довольно долго.
Хёсон быстро сменил тему так, чтобы Дохюн не смог упорно цепляться к нему.
— О. Да. Это то, что мне сказали.
Услышав слова Хёсона, Дохюн кивнул своей головой, как будто он уже знал обо всём.
— Что? Ах, нет, дело не в этом, он сказал мне, что едет в Сеул по работе. Я просто подумал, что это так. Ха-ха.
Дохюн неловко рассмеялся и перевёл взгляд на телевизор. Он чувствовал подозрительный взгляд рядом с собой, но Дохюн подпевал песне из телевизора, изо всех сил стараясь не обращать на это внимания.
После просмотра телевизора они вдвоём позавтракали и вышли во двор, чтобы заняться огородом.
Иметь собственное небольшое поле было первым, что захотел сделать Хёсон, как только решил жиьь в сельской местности. Он мог добывать свежие ингредиенты, тщательно ухаживая за растениями в течение длительного периода времени и его тянуло к продуктивной работе по непосредственному выращиванию чего-либо.
Однако ухаживать за полем даже на уровне сада, которое примыкало ко двору, было нелегко. Земля, за которой долгое время не ухаживали, была полна гравия и сорняков, поэтому ему пришлось сначала всё убрать. Нужно было решить гору вопросов, прежде чем что-то сажать и выращивать. Так что в эти дни Хёсон тратил большую часть времени на организацию поля.
Дохюн, который закончил уже работу, пришёл и рухнул в гостиной. Он даже не притворился, что слышал, как Хёсон сказал ему умыться и лечь.
— Я же сказал тебе не волноваться.
Это произошло из-за того, что они столкнулись с пожилыми соседями, проходившими мимо. В глазах пожилых людей, которые были довольно старыми, вид старательно работающих Хёсона и Дохюна вызывал восхищение, поэтому они говорили тёплые слова, например, просили сообщить им, если им что-нибудь понадобится, проходя мимо. Услышав эти слова, Пак Дохюн, который был подавлен одиночеством, переутомился и быстро устал.
— Нам нужно взять Бокшиль на прогулку.
Дохюн говорил это с усталым тоном, глядя на Бокшиля, который подошёл к нему.
— Всё в порядке. Я умоюсь и схожу.
Лучше просто пойти одному, чем допустить, чтобы Дохюн заболел от перенапряжения и за ним пришлось ухаживать. Хёсон освежился и вышел на улицу с Бокшиль.
Взволнованный прогулкой, Бокшиль вилял хвостом и ходил вокруг, возбужденно принюхиваясь. Милее этого ничего и быть не могло. Хёсону показалось, что он наконец понял, почему люди держат домашних животных. Он стал приближаться к деревенской ратуше, которая находилась в центре деревни.
||| П.п.: Ратуша — это общественное здание в сельской общине, функционирующее как общественный центр. |||
Он увидел нескольких пожилых людей и жителей деревни в ратуше, но, как ни странно, атмосфера была немного хаотичной.
Глава 36:
Хёсон не хотел вмешиваться в дела других людей, но он не мог просто пройти мимо, когда шум становился всё громче и громче. Хёсон медленно приблизился к общественному центру вместе с Бокшиль. Перед жителями стоял высокий, крупный мужчина.
Хёсон узнал нескольких жителей – людей, которые впервые поприветствовали его, когда он только переехал в этот район. Подойдя ближе, Хёсон почувствовал внутри зловещее предчувствие.
— Просто скажите мне, где живёт этот ублюдок Чон Хёсон!
Услышав знакомый голос, выкрикивающий его имя, Хёсон удивился, увидев Ким Дусона, кричащего на местных жителей.
Глаза Дусона расширились, когда он заметил Хёсона.
— Вау, вспомнишь солнце — вот и лучик.
Хёсон твёрдо стоял перед Дусоном, который угрожал жителям.
— Эй, знаешь, я же ни на кого не нападал.
— Словесные угрозы — это тоже своеобразное нападение. Но, думаю, ты слишком невежествен, чтобы понять это.
Когда Дусон угрожающе приблизился к Хёсону, пожилая дама, стоявшая сзади, шагнула вперёд и закричала.
— Какой невоспитанный негодяй! Как смеет такой молодой парень кричать и ругаться здесь?
Это была единственная старейшина, которая помнила, что Хёсон приезжал сюда, когда был маленьким. Когда она закричала и указала пальцем, Дусон, который собирался противостоять Хёсону, сделал шаг назад.
— Послушайте, у меня есть дело к этому парню, ладно?
Дусон рассмеялся. Хёсон пытался отговорить пожилую даму. Даже если он сейчас всего лишь кричал, никто не мог предвидеть, как он мог измениться, если бы по-настоящему разозлился. Гангстеры, как правило, прибегают к кулакам, а не думают, независимо от того, с кем они имеют дело, и их не волнует, что другой человек намного старше.
— Хёсон, зайди в дом. Я вызову полицию.
Похоже, Дусон приехал в эту деревню в поисках Хёсона и расспрашивал жителей о его местонахождении. Но жители деревни ничего ему не сказали из-за его поведения, и завязался спор.
Хёсон сделал мысленную пометку, что ему следует должным образом поблагодарить и извиниться перед жителями позже.
— Бабуль, со мной всё в порядке. Пожалуйста, все, вернитесь в дома.
— Да что вы говорите, молодой человек? Он явно похож на бандита. Мистер Ким! Позвоните в полицию! Скажите им, что хулиган создает проблемы в деревне.
По команде пожилой дамы мистер Ким, владелец лавки старьевщика, поспешно достал свой телефон. Вот тогда-то это и произошло. Лицо Дусона стало злобным, и он быстро подошел к мистеру Киму, выбив телефон у него из рук.
Среди жителей раздался крик. Телефон мистера Кима упал на землю, экран разбился. Выражение лица Хёсона стало еще более злым.
— Что ты, чёрт возьми, творишь?
— Давайте, сообщите об этом. Даже если меня арестуют, я сразу выйду из тюрьмы. Я позову своих ребят и разнесу всё это место, понятно? Давайте, попробуйте.
Дусон теперь открыто угрожал. Честно говоря, он был прав. Даже если бы они вызвали полицию, единственными обвинениями против Дусона были бы беспорядки и нанесение ущерба собственности мистера Кима. Полиция, не желая обострять ситуацию, может настаивать на урегулировании. И даже без урегулирования, худшее наказание, которое получит Дусон, — это штраф.
Так работает закон в Корее. Более того, Дусон, вероятно, не испытывал угрызений совести или страха быть арестованным полицией, подвергнуться расследованию и заплатить штраф.
— Сэр, мне очень жаль. Позже я компенсирую вам стоимость телефона.
Хёсон подобрал сломанный телефон и передал его мистеру Киму. Затем он доверил поводок Бокшиля Сун Э, владелице ближайшего фруктового магазина.
— Мэм, извините, но не могли бы вы, пожалуйста, отвести Бокшиль ко мне домой? Там должен быть мой друг. Просто скажите ему, что я встретился с одним из моим знакомых и опоздаю.
После неоднократных заверений, что всё в порядке, Хёсон смог отправить обеспокоенных жителей по домам.
— Вау, похоже, тебя очень любят в этом районе. Интересно, знают ли они, что раньше ты, не задумываясь, обманывал людей и разрушал их жизни.
Кажется, Ким Дусон хотел отомстить за тот день. В конце концов, его организация исчезла после того, как Хёсон передал Ихёку важную флешку. Но как он мог винить в этом Хёсона? Они и сами были до ужаса некомпетентны.
— Как долго ты собираешься вспоминать эту старую ситуацию?
Брови Хёсона нахмурились. Дусон, вероятно, понимал. Даже если он ненавидел Хёсона и считал его врагом, вести себя таким образом из-за одного инцидента было довольно чрезмерно. Но могли быть две причины, по которым он делал это, несмотря на то, что всё понимал.
Во-первых, он просто хотел досадить Хёсону. Во-вторых, он чего-то хотел. Возможно, и то, и другое.
— В любом случае, ты хочешь, чтобы я просто стоял тут вот так? Я проделал весь этот путь, чтобы увидеть тебя, а ты даже не угостишь меня кофе?
— Я не уверен, почему я должен угощать незваного гостя, но пойдем. Только не устраивай сцен.
Хёсон с Дусоном направились в соседнее кафе. Заведением управлял молодой мужчина, и с момента переезда Хёсон несколько раз приходил сюда выпить кофе, так что он был немного знаком с владельцем.
Лицо владельца прояснилось, когда он увидел Хёсона, но он вздрогнул, когда увидел крупного мужчину, следующего за ним. Хёсон очень сожалел, что привёл сюда такого человека, но это было ближайшее кафе.
Чувствуя на себе взгляд хозяина, Хёсон быстро заказал американо и сел на самое уединённое место.
— Итак, в чём дело? Во-первых, как ты узнал, что я живу тут?”
— Ну, я немного покопался, и нашёл кое-какую информацию. О, у меня, кстати, есть небольшой офис в Хэвон-Сити. Я попросил ребят заглянуть в него.
Другими словами, он незаконно расследовал дела Хёсона и открыто заявлял об этом.
— Сначала позволь мне задать тебе вопрос. Ты заблокировал меня?
Когда Хёсон ответил без колебаний, Дусон нелепо фыркнул.
— Судя по тому, как ты говоришь… Что ж, я так и думал. Такой придурок, как ты, не стал бы покорно отвечать на мои звонки.
— Мне не очень приятно слышать, как ты называешь меня придурком.
Дусон поднял руку, как будто хотел ударить его. Но Хёсон даже глазом не моргнул. Он предпочел бы, чтобы его ударили. По крайней мере, тогда он мог бы подать в суд за нападение или телесные повреждения. Но Дусон тоже должен всё осозновать. Если причина, по которой он пришел искать Хёсона, заключалась в том, что у него были скрытые мотивы, он определённо не стал бы причинять ему вред.
— В любом случае. Ты здесь навсегда остаёшься?
— Я не обязан раскрывать свою личную информацию. Хватит, просто скажи мне, зачем ты пришёл. Ты чего-то хочешь, верно?
— Эх, мне ничего не нужно. Как я уже сказал, у меня небольшой офис в Хэвон-Сити.
Дусон достал из заднего кармана бумажник и протянул визитную карточку.
Ниже, рядом с титулом президента, стояло имя Ким Дусона.
— Разве это не судьба? Мы с тобой снова встретимся в Хэвон-Сити.
Любой, кто услышит эти слова, подумает, что они звучат как пошлая реплика из дорамы. Конечно, учитывая, что это произносил Дусон, Хёсон не мог не скорчить гримасу.
— Приходи как-нибудь в гости, в мой офис.
Дусон положил визитную карточку перед Хёсоном и постучал по ней пальцем.
— Давай вспомним старые времена, а?
Это становилось всё более и более нелепым. Не было никаких особенно запоминающихся моментов, о которых стоило бы вспоминать. Их пути просто ненадолго пересеклись в офисе, где они работали неполный рабочий день.
— Ну, здесь я закончил, так что ухожу. А, кстати.
Дусон отодвинул стул и встал. Его огромная тень нависла над Хёсоном.
— Ты больше не будешь игнорировать меня, правда? Или капризничать перед кем-нибудь? Хм? Ты больше не будешь заниматься этим чёртовым репортажем или какой-то другой ерундой, верно? Эта твоя деревенька кажется действительно маленькой и тихой.
Когда Хёсон посмотрел на него, Дусон неприятно хихикнул. Он открыто угрожал, став довольно опытным в этом. И при этом он использует мирных жителей этой маленькой деревни в качестве заложников для своих угроз.
— И разблокируй меня, пока я вежливо прошу. Если ты этого не сделаешь, я снова найду тебя.
Сказав это, Дусон залпом допил остаток кофе и вышел из магазина. Как только он ушёл, к нему подошёл владелец кафе, чтобы спросить, всё ли в порядке с Хёсоном, но он отмахнулся, сказав, что это его личное дело и не стоит беспокоиться.
Хёсон взял визитку и отправился домой. Как и ожидалось, Дохюн стал расспрашивать его о том, с кем он встречался, поэтому Хёсон просто придумал оправдание, что он пил кофе с местным жителем, с которым его родители были близки, когда он был маленьким.
Оправдание, должно быть, было вполне правдоподобным, потому что Дохюн больше не задавал никаких вопросов. Он просто мило дулся, попросив Хёсона представить их друг другу.
На данный момент Хёсон попросил жителей, ставших свидетелями сегодняшнего инцидента, держать всё в секрете, насколько это возможно, чтобы предотвратить распространение слухов. Он не хотел волновать Дохюна, и, прежде всего, он не хотел, чтобы это дошло до ушей Ихёка.
[Хёсон, дай мне знать заранее, когда придешь в офис, понял?]
Как только он разблокировал номер, сразу пришло сообщение от Дусона. Выражение лица Хёсона странно изменилось, когда он прочитал сообщение в своей комнате.
Глава 37:
Хёсон весь день был не в лучшем настроении.
Поражённый голосом Дохюна, Хёсон поднял голову.
— О чём ты так глубоко задумался, что даже во время еды отвлекаешься?
Дохюн с жалостью посмотрел на белый рис, печально лежащий на ложке Хёсона и ожидающий, когда его съедят. С тех пор, как они с Бокшиль пришли с прогулки, Хёсон, казалось, был в каком-то странном состоянии. Когда они вместе пили кофе и смотрели телевизор, он был погружён в свои мысли, и даже когда Бокшиль подошёл к нему с игрушкой, желая поиграть, он просто тихо сидел на месте.
— Ты же думаешь о чём-то серьёзном? Ты всегда так делаешь, когда внезапно отключаешься.
Это было похоже на одну из маленьких привычек Хёсона. Всякий раз, когда что-то случалось или когда он сталкивался с какой-то проблемой, у Хёсона была привычка глубоко размышлять о чём-то, не обращая внимания на окружающих. Такое случалось и раньше, ещё во времена, когда они учились вместе.
Однажды Хёсон и Дохюн объединились для клубного мероприятия, чтобы вместе поучаствовать в конкурсе. Они придумали отличную идею, используя креативность Дохюна и навыки планирования Хёсона, и другие члены клуба говорили, что эта идея наверняка увенчается успехом. Но затем старший участник, спокойно слушавший их, взял эту идею, немного изменил её и получил за неё награду на конкурсе.
Дохюн чувствовал себя опустошенным и злым, но он не мог придумать ничего, чтобы исправить ситуацию. В любом случае, потом у него было больше возможностей участвовать в конкурсах, а тогда у него не было уверенности, чтобы доказывать и бороться с тем, что их идея была украдена.
А потом прошло некоторое время. В одном известном приложении онлайн-сообщества, которым часто пользуются студенты, проступки этого выпускника начали публиковаться один за другим. Кража идей была не единственной вещью, которую совершил этот выпускник. От бесплатного участия в групповых проектах до растраты небольших сумм клубных средств в личных целях и целой истории плагиата чужих творческих работ и заданий.
Сообщение, написанное кем-то на основе историй, которых человек слышал от жертв, распространилось со скоростью лесного пожара. Конкурсная награда этого выпускника также была признана недействительной, и он просто исчез из училища. Когда Дохюн увидел этот пост, первое, что он сделал, это показал его Хёсону, и он до сих пор не может забыть его реакцию.
— Да. Я ходил и расспрашивал людей, которым он причинил зло.
Если подумать, после того, как выяснилось, что их идею украли, Хёсон постоянно проводил время, просто сидя и отвлекаясь всякий раз, когда у него была возможность. Сначала Дохюн подумал, что Хёсон, должно быть, действительно расстроен и шокирован. Но это было не так. Хёсон постоянно думал. О том, как отомстить этому старшекласснику.
Именно тогда Дохюн всё понял. Слава Богу, Хёсон не был его врагом.
Спросил Дохюн, кладя яичный рулет поверх риса Хёсона. У Хёсона было точно такое же выражение, как и в те времена. Спокойное, отстраненное лицо.
— Ничего. Я просто немного устал от дневной работы в поле, прогулки с Бокшиль и кое-какой встречи.
— Правда? Тогда хорошенько отдохни сегодня. Я развешу бельё.
В конце концов, Хёсон оставил еду на своей тарелке и ушёл в спальню. Дохюн сказал Бокшиль, что Хёсон очень устал, и чтобы тот не приставал к нему с просьбами поиграть.
Когда Хёсон вошёл в спальню, его взгляд странно изменился. Он сказал Дохюну, что отдохнет, но сам подошёл к своему столу и открыл ноутбук. Рядом с ним лежала визитная карточка, которую Дусон дал ему ранее, и Хёсон начал искать “Мёнпун Капитал”.
— Не так уж и много информации.
Для небольшого офиса информации было правда немного.
Именно тогда кое-что привлекло внимание Хёсона. В посте с информацией об офисе выделялось знакомое название.
— Этот офис принадлежит корпорации “Сохён”.
Имя “Сохён” было знакомо Хёсону. Это имя он услышал в тот день, когда впервые встретил Ихёка. “Фракция Сохёна”. В то время Ихёк, который заполучил в свои руки секреты Сохён, использовал всё по-другому. Вместо того, чтобы атаковать “Фракцию Сохён”, он получил огромную сумму денег в обмен на её передачу и использовал это для совместного уничтожения фракции Пэкдэ. Конечно, эта стратегия также включала в себя и вклад Хёсона.
После этого Сохён и Тэсон установили подавляющую власть среди гангстеров, и хотя они и не являлись союзниками, они пообещали не трогать друг друга. Конечно, в то время при создании “Тэсон Констракшн, Сохён не смог справиться с тенденцией роста и едва продолжал свой бизнес “Сохён Констракшн”.
Глаза Хёсона сузились. Казалось, что эту информацию нужно было проверить. Если повезёт, он сможет получить какую-нибудь дополнительную информацию.
Когда он закрыл ноутбук, у него внезапно разболелась голова.
Он почувствовал, что температура его тела поднялась немного выше, чем обычно. Омеги всегда вот так ни с того ни с сего заводятся? Доктор сказал, что примерно в это время начнут стабильно выделяться феромоны, так что ему придётся привыкнуть к подобным реакциям своего тела.
— Хорошо, что я сказал Дохюну, что мне нужно отдохнуть.
Хёсон встал из-за стола и плюхнулся на кровать. Жара продолжала слегка подниматься, поэтому, казалось, надо было лечь спать пораньше. Когда он закрыл глаза, его телефон тихо завибрировал. В полудрёме Хёсон протянул руку и ответил на звонок, даже не проверив, кто это.
Как только он услышал голос звонившего, Хёсон поднял лицо с кровати. Он отнял телефон от уха и посмотрел на экран, на котором было написано: “Генеральный директор”. Это был звонок от Ихёка. Если бы он знал это, то не ответил бы. Почему именно в такой момент это должен был быть его голос?
Голос в трубке был ниже и хриплее, чем обычно. Почему эта маленькая пауза так щекотала его сердце?
Хёсон внезапно повернул голову и уставился в зеркало, висевшее на стене. Его лицо, казалось, покраснело ещё больше, чем раньше.
— Просто... Тусовался с Дохюном.
Внезапно у него перехватило дыхание, и Хёсон с трудом подавил вздох, который грозил вырваться у него изо рта.
— Ты хорошо питаешься? Возникают какие-то проблемы?
Ему не только не становилось лучше, наоборот он чувствовал, что его тело становится всё горячее и горячее. Похоже, это из-за его голоса. Ихёк сейчас был в Сеуле, и они некоторое время не виделись, поэтому его тело реагировало ещё сильнее. Как только он начал осознавать это, жар начал будоражить и его сердце.
На вопрос о том, были ли какие-либо проблемы, Хёсон на мгновение вспомнил вспышку гнева Дусона, произошедшую сегодня днём, но не упомянул об этом.
Почему он сказал что-то подобное именно сейчас? Хёсон прикрыл рот, чтобы не вырывалось его дыхание. Ихёк был сообразительным. Он мог легко определить, что что-то не так, просто по небольшому изменению чужого голоса. Поэтому он не мог терять бдительность. Если он не хотел, чтобы о его состоянии узнали.
— Директор, я устал, поэтому сейчас пойду спать. Хорошо закончите работу и отдохните.
Быстро пробормотав слова, как из пулемета, Хёсон положил трубку. Запоздало пришла мысль, что он, возможно, звонил по поводу работы, но, к сожалению, у него не хватило духа спросить об этом сейчас.
Хёсон, наконец, сделал выдох, который он сдерживал. Его лицо покраснело ещё больше от попыток подавить свои эмоции, о которых он знал. Мир действительно был полон неизвестного, даже если вы думали, что уже всё знаете. Хёсон снова почувствовал своё положение омеги, и посмотрел вниз, на свою тяжесть в нижней половине тела.
— ...Это худшее, что могло произойти, Чон Хёсон.
Конечно, доктор сказал, что когда придёт время выделять феромоны, тело может внезапно нагреться. Это была не жара, а состояние, при котором повышается температура тела и усиливается сексуальное желание, но это было чрезвычайно естественное явление, так что не стоило пугаться.
Он это имел в виду? Посмотрев на сильно вздувшуюся переднюю часть своих штанов, Хёсон скорчил гримасу.
Почему его должен был завести голос Ихёка? Такая сильная реакция на этот низкий тон. Хёсон попытался спеть национальный гимн в своей голове, но у него ничего не получилось. Кажется, ему всё-таки придётся один разок помочь себе избавиться от этого. Вспомнив слова доктора о том, что в случае реакции можно принять соответствующее решение, Хёсон слегка приспустил спортивные штаны вместе со своим нижним бельём.
Дружок Хёсона, показавшись, выскочил прямо вверх.
Вздохнув с примесью ненависти к самому себе, Хёсон схватился за ствол рукой. Он начал медленно поглаживать твёрдый, горячий, пульсирующий орган вверх и вниз.
От ощущения, которого он не испытывал уже долгое время, Хёсон одновременно прикусил губу и прикрыл свой рот рукой. Это было сделано для того, чтобы Дохюн случайно не услышал его.
В комнате раздавался только мягкий звук трения кожи о кожу. Чтобы быстро решить эту проблему, Хёсон старательно двигал рукой. Но он изо всех сил старался избавиться от мыслей о лице Ихёка, которые неизбежно приходили на ум. Он подумал, что почувствовал бы себя отбросом, если бы сейчас подумал об Ихёке.
Хёсон сосредоточился на разрешении текущей ситуации, чем на получении удовольствия. Конечно, как человек, он не мог не чувствовать удовольствия от трений, но он игнорировал это, насколько это было возможно.
Это произошло, когда он пошевелил рукой ещё несколько раз. Он почувствовал, как что-то сильно закрутилось в животе, а затем немного силы перешло в его поясницу. Вскоре после этого густая жидкость брызнула на бледный, белый живот Хёсона.
Глядя на результат на своей руке, Хёсон сильно потёр лицо другой рукой.
Глава 38:
На следующее утро Хёсон, что было для него нетипично, проспал допоздна. Казалось, вчерашние события оказали на него сильное влияние. Но, к счастью, после сна у него полностью спала температура. Облегчение прошлой ночью, похоже, в какой-то степени сработало.
Когда Хёсон вышел, из кухни доносился аппетитный запах. Как он и думал, Дохюн, похоже, действительно увлёкся кулинарией с тех пор, как приехал сюда. Теперь, когда у него было свободное время, он смотрел кулинарные видео на YouTube.
— Ты, должно быть, вчера очень устал. Даже спал допоздна, чего ты никогда не делаешь.
— Знаю. Тебе следовало поесть, а не ждать меня.
— Всё в порядке. Вместе есть вкуснее.
Дохюн лучезарно улыбнулся и поставил тушёное мясо в центр стола. Благодаря Дохюну, Хёсон вполне прилично ел. Если бы он жил здесь один, он, вероятно, не смог бы так вкусно поесть.
— О, Дохюн. Позже мне нужно будет сходить кое-куда.
— Ну… Повидать того человека, с которым я вчера познакомился.
Хёсон говорил, стараясь сохранять как можно более беспечное выражение лица.
— У него есть заведение в центре города, и он сказал мне как-нибудь навестить его. Я собираюсь сделать это сегодня.
Это ведь не было совсем ложью. Ким Дусон правда управлял кредитной конторой в городе Хэвон, и он пригласил Хёсона в гости.
— Каким заведением он управляет?
Он думал, что всё пройдет гладко, но Дохюн задал неожиданно резкий вопрос. Несмотря на кажущуюся туповатость, Дохюн иногда задавал такие вопросы, которые удивляли или заставали врасплох.
— Это, ну… Хм, тренажёрный зал.
Хёосн намеренно избегал взгляда Дохюна. Как и ожидалось, ложь по-прежнему давалась нелегко. Там были обычные заведения, такие как рестораны или кафе, но если бы он сказал это, Дохюн определенно попросил бы, чтобы тот взял его с собой.
— Хорошо. Возвращайся целым и невредимым.
Как и ожидалось, Дохюн, который не был заинтересован в тренировках, кивнул, не задавая дальнейших вопросов. Казалось, ему удалось найти оправдание.
После завтрака он вместе с Дохюном немного прибрался в доме. После этого он плотно пообедал и провёл некоторое время с Бокшиль, прежде чем собраться уходить. Как только он написал Дусону, что сегодня придёт к нему, сразу же пришёл ответ, в котором говорилось, что его ждут.
Когда он закончил приготовления в своей комнате и вышел, он услышал голос Дохюна у окна гостиной.
Когда он выглянул на улицу, капли дождя начали падать одна за другой, и вскоре их стало довольно много.
— Хёсон, мне подвезти тебя туда?
— А? Нет, всё в порядке. Будет быстрее, если я поеду на автобусе.
Несмотря на любезное предложение своего друга подвезти его, поскольку шел дождь, Хёсон решительно отказался и вышел на улицу. Не похоже, что на сегодня обещали дождь. Хёсон раскрыл зонтик и тихо направился к автобусной остановке.
В такие дни, когда лило как сейчас, он внезапно вспоминал то время. День, когда его прокляли за то, что он удалил имена парней, которые не выполнили групповое задание. По совпадению, это была годовщина смерти его родителей, и тогда тоже шёл такой сильный дождь. Хёсон медленно вспоминал лицо Ихёка, которое он видел сквозь дождь.
Если бы не этот человек, тот день, несомненно, был бы для него худшим. Ихёк ничего не спросил, даже увидев плачущего Хёсона, а просто сказал ему не стараться так сильно и пошёл с ним навестить его родителей.
Хёсон тихо бормотал, сидя на автобусной остановке. Он знал, что не должен говорить подобные вещи, но, может быть, время от времени это было нормально. Всё равно вокруг никого не было, и слова быстро исчезали, растворяясь в шуме дождя.
Хёсон крепко зажмурился. Чувства, которые он начал понемногу приобретать с того дня, накапливались в течение 6 лет и выросли настолько, что в конце концов поглотили его самого. Хёсон желал, чтобы его сердце тоже исчезло под проливным дождём, зная, что в этом нет никакого смысла, но всё ещё надеясь на это.
Офис Ким Дусона располагался в самом дальнем переулке в центре города. Его было трудно найти. На втором этаже ветхого здания его внимание привлекла вывеска с надписью “Мёнпум Капитал”. Хёсон не сразу вошёл в здание, а огляделся. Возможно, из-за того, что это был переулок, окрестности были тихими, несмотря на то, что офис находился в центре города. Людей тоже было немного, а близлежащий коммерческий район был довольно слаборазвитым, создавая жутковатую атмосферу.
На всякий случай, если что-то случится, Хёсон внимательно изучил местоположение этого здания. И, не колеблясь, он поднялся по лестнице здания. Лифта не было, и, поднимаясь по лестнице, он столкнулся с несколькими грубоватого вида парнями. Все они на мгновение уставились на Хёсона, прежде чем пойти своей дорогой, и они, казалось, были сотрудниками офиса Дусона.
Когда он открыл дверь и вошёл, резко запахло сигаретами. Этого было достаточно, чтобы заставить его на мгновение нахмуриться. Как и ожидалось от кредитного бюро, оно было не очень большого размера, и в задней части находилось нечто похожее на комнату босса, огромный стол и диван в центре, а также столы для сотрудников, обрабатывающих различные документы. И ещё одна дверь рядом с ней.
Именно тогда из-за двери послышался крик неизвестного происхождения.
— Эй, скажи им быть тише, раз уж здесь гость.
Дусон похлопал рукой по месту напротив себя. Затем он крикнул другому сотруднику, чтобы тот принёс кофе.
— Это что-то незаконное, верно?
При этих словах лица сотрудников внутри похолодели. Как и лицо Дусона, но он быстро изменил выражение лица и расхохотался.
— Ты действительно смелый, не так ли? Не волнуйся. Это не противозаконно.
В этом мире не нашлось бы дурака, который поверил бы этим словам. Даже если сам офис не был незаконным, то что эти ублюдки здесь делали, определенно не было законным. Хёсон бросил взгляд на комнату, из которой доносились глухие звуки и слабые человеческие стоны.
— В любом случае. Чон Хёсон, ты перестал работать на Тэсона?
Хёсон смотрел на растворимый кофе, поставленный перед ним, не прикасаясь к нему.
— Неожиданно. Ты вёл себя так, словно тебя похоронят рядом с Квон Ихёком. Или тебя уволили? Что ж, учитывая, насколько сумасшедший Квон Ихёк, не было бы ничего странного, если бы он уволил секретаря, проработавшего с ним долгое время.
— Не говори так. Я ушёл по собственному желанию.
Выражение лица Хёсона застыло. Если бы он мог, он хотел бы зашить рот Дусону, который так легко превратил Ихёка в сумасшедшего, который безразлично увольняет людей.
— Не говори безрассудно о ком-то, кого здесь даже нет, и скажи мне, зачем ты вызвал меня в этот офис.
Дусон громко заворчал и потянулся куда-то, щёлкнув пальцами, как будто зовя кого-то.
— Эй, принеси документы, о которых я тебе говорил ранее.
Взгляд Хёсона обратился в другую сторону. Мужчина небольшого телосложения поспешно встал из-за стола при словах Дусона. Единственный человек, который, казалось, совсем не вписывался в здешнюю атмосферу. В этом месте, полном только мускулистых головорезов, мужчина с мягкой внешностью немного выделялся.
Видимо, не сумев найти документы, о которых упоминал Дусон, мужчина начал взволнованно рыться в своём столе. Это было отчаянное зрелище, которое заставляло любого пожалеть его.
— Ах, тугодумный ублюдок. Эй! Разве я не говорил тебе приготовить это заранее, ведь должен был приехать гость?!
Услышав выговор Дусона, мужчина схватил найденные документы и в спешке подбежал к нему.
Он заикался, и его рука, протягивающая документы, дрожала. Хёсон пристально осмотрел мужчину. Стоя близко, даже тот, кто видит его впервые, мог сказать, что его лицо было изможденным, с тёмными кругами под глазами.
— Тц, менеджер Ли. Я даже присвоил тебе звание менеджера, так что давай делать работу как следует, хорошо?
Дусон начал сильно бить по голове человека по имени менеджер Ли конвертом с документами, который тот держал в руке.
Мужчина сложил руки вместе и несколько раз поклонился. Хёсону это показалось почти жалким. Но насилие Дусона не прекратилось. Он бил мужчину конвертом по голове до тех пор, пока тот не смялся.
— Извините, у меня есть дела, поэтому я не могу надолго задерживаться здесь. Быстро скажи мне, в чём дело.
Не в силах больше смотреть, вмешался Хёсон. Услышав слова Хёсона, Дусон показательно кашлянул и указал менеджеру Ли, говоря ему проваливать.
— Я немного покопался в этом, и, похоже, ты полностью переехал в эту деревню. Какова причина переезда в такую глушь? Ты приехал туда, чтобы заняться фермерством или чем-то в этом роде, верно?
— С такой проницательностью ты прожил бы лучшую жизнь, если бы занимался чем-то другим.
Услышав замечание Хёсона, Дусон пробормотал негромкое ругательство.
— В любом случае, у меня здесь довольно долгое время был офис. Так что я многое повидал. Молодые парни вроде тебя заявляют, что оставляют городскую жизнь позади и переезжают в сельскую местность. Но когда в нашем мире хоть что-то было таким простым? Даже если ты хочешь заниматься фермерством, тебе нужны деньги. И даже если тебе повезёт и ты соберёшь урожай, ты всё равно не заработаешь денег, продавая его.
До Хёсона начинало доходить. Причина, по которой Дусон позвал его в это место.
— Итак, большинство парней вроде тебя в конечном итоге приходят ко мне, умоляя одолжить немного денег. Отчаянно умоляя…
— Я повторю ещё раз, переходи к сути.
— Ты мелкий…в любом случае, “Мёнпум Капитал” создала продукт для такой молодёжи.
Дусон достал несколько листов бумаги из конверта, помятого от ударов менеджера Ли, и со стуком положил их на стол перед Хёсоном.
Хёсон уставился на документы, разложенные перед ним, с ледяным выражением лица.
Глава 39:
Документы были названы "Описание продукта". На самой первой странице была написана причудливая фраза, в которой говорилось, что это продукт предназначен для молодых людей, которые вернулись в сельское хозяйствоо.
— Ты хочешь, чтобы я подписался на это?
— Ну. Я не требую, просто прочитай это один раз, хорошо?
Когда Хёсон взял документы, Дусон стал ждать. Честно говоря, на первый взгляд, не было большой разницы между обычным банковским кредитом и этим продуктом. За исключением сумасшедших процентных ставок. В важных частях описания был указан интерес на обычном уровне, но на следующей странице, в самом низу в небольшом тексте, был кое-какой пункт.
В нём говорилось, что если основная сумма не будет погашена в течение определенного периода, то проценты поднимутся до абсурдного уровня. Честно говоря, казалось маловероятным, что кто-то попадётся на такой трюк, но если, как сказал Дусон, были молодые люди, которые с энтузиазмом перешли в сельское хозяйство, но не имели денег и боролись с повседневностью, это могло бы быть заманчиво для них.
Если бы Хёсон отказался прямо здесь, Дусон, безусловно, преследовал бы его. Он приехал бы в деревню Хёсона, устроил бы сцену и преследовал бы жителей. Поэтому он сохранял уверенность, говоря Хёсону занять денег. Потому что у него было много вещей, которыми он мог угрожать Хёсону.
Это была тактика, которую иногда использовали бандиты, использовавшие незаконные частные кредиты. Приближаясь к людям, которые не решаются, брать ли деньги, или к людям, которые казались хорошими мишенями, и насильно заставляя их подписываться на продукты с помощью угроз насилия.
Более того, у Дусона, вероятно, не осталось хороших чувств по отношению к Хёсону. Ведь он думал, что человек, который разрушил его организацию, был не кем иным, как Хёсоном.
— ...Дай мне немного времени подумать. На самом деле, деньги, которые я сэкономил, уже медленно заканчиваются.
Взгляд Хёсона изменился, и он положил документы.
— Конечно, конечно. Хорошо подумай!
— Тогда могу ли я взять эти документы домой, чтобы ещё почитать их?
— Невозможно. Это продукт, сделанный нами, поэтому его нельзя вынести на улицу. Если захочешь еще раз прочитать их, приходи сюда.
Ну, как и ожидалось. Это была нелепая просьба, но Дусон явно хотел продолжать звонить Хёсону, чтобы оказать на него психологическое давление. В этом угрожающем и грязном месте.
Но на самом деле это было хорошо и для Хёсона. Именно тогда сотрудник с татуировками осторожно подошел к Дусону.
Сотрудник колебался и начал шептать что-то Дусону на ухо. Хёсон сосредоточил все свои чувства на своём слухе, притворяясь незаинтересованным, медленно попивая кофе.
— Из Сохёна... пришёл... собирать... хочет увидеть вас...
Это всё, что он услышал. Он не был точно уверен, но он чётко слышал слова «Сохён» и «собирать».
— Тц, так внезапно? Нас же не спалили, не так ли?
Из-за слов сотрудника, Дусон выглядел встревоженным. Хёсон сохранил свою незаинтересованный вид и надел пальто.
В ответ на слова Дусона, менеджер Ли решительно кивнул.
— Эй, Чон Хёсон, если ты закончил, можешь идти. Верни документы менеджеру Ли. И позвони в следующий раз, когда придёшь.
Дусон встал со своего места с очень эмоциональным выражением лица и вошёл в офис генерального директора с татуированным сотрудником, который отчитывался перед ним. Хёсон вырвал записку со стола, написал что-то на ней и наклеил на конверт документов.
Менеджер Ли протянул руку с изможденным лицом, едва подняв уголки рта.
После того, как Хёсон благополучно передал конверт менеджеру Ли, он обернулся.
— Я приду снова в следующий раз.
Хёсон поклонился менеджеру Ли, чьи глаза потемнели, насколько они могли, и покинул офис. На улице уже темнело, и дождь полностью прекратился.
Выйдя из офиса, Хёсон сел в автобус, который сразу же приехал на остановку и вернулся в деревню. Как и ожидалось, чтобы решить любую проблему, это следует делать сразу. Если бы корни не были полностью извлечены, они могли бы вырасти в любое время позже.
Так что было лучше закончить всё, чтобы даже мыслей не было о том, чтобы снова распространить корни проблемы, ради своего же будущего. Это было убеждение, которого придерживался Хёсон с тех пор, как он помогал с бизнесом Тэсона. Хёсон вышел на автобусной остановке, и услышав какой-то звук позади себя, остановился.
Когда он повернул голову, чтобы посмотреть на звук, там была машина Ихёка.
Как очарованный этими словами, Хёсон сел в машину. Когда раньше он ехал в центр города, он думал, что скучает по Ихёку. Небеса услышали его мысли?
— А вы? Разве вы не говорили, что у вас плотный график в Сеуле?
При этих словах Ихёк пристально уставился на Хёсона. Хёсон просто наклонил голову, сам не зная почему.
— ...Мне пришлось заехать на место, для проекта реконструкции города Хэсон. На стадионе, который мы строим в Мапо-гу, началось строительство, поэтому нужно будет обойти весь участок.
Ну, в конце концов, это правда было самое загруженное время. Почему тогда он хвастался тем, что он возглавлял команду TF? Хёсон проглотил то, что хотел сказать, и пристегнул ремень безопасности.
Ихёк сказал это, когда Хёсон пристегнулся и повернул голову. Внезапно Ихёк значительно сократил расстояние и приблизил лицо к шее Хёсона.
В одно мгновение запах Ихёка сильно ударил в его нос. Хёсон неосознанно укрепил хватку.
Лицо Ихёка было слегка нахмурено от этого запаха.
Запах, должно быть, был по всему кабинету Дусона. Хёсон оставался там некоторое время, и сотрудники, включая Дусона, постоянно курили, так что не было странно, что запах остался на нём. Казалось, лучше всего взять духи, когда в будущем нужно будет идти в офис Дусона.
— Нет. Зачем мне курить? Это то, что я ненавижу больше всего в этом мире.
Но выражение лица Ихёка не расслабилось. У него было чрезвычайно серьёзное лицо, прямо как у родителя, который нашёл пачку сигарет в сумке своего ребёнка-студента. Казалось, что будет большая проблема, даже если бы Хёсон солгал и сказал бы, что курит.
— Я был недавно в центр города, и думаю, что запах просто приелся ко мне.
Ихёк медленно ослабил напряжение во взгляде. Казалось, что он ещё не полностью избавился от своих подозрений, но он кивнул в ответ оправдание, так как Хёсон был непоколебим, когда дело доходило до курения.
— Но вы тоже, так и не смогли бросить курить, так почему теперь говорите, что я не могу? Конечно, я в любом случае не собираюсь этого делать, но всё же.
Это было истинное лицемерие. Короче говоря, сам Хёсон тоже мог бы курить, если бы захотел. Но Ихёк покачал головой и завёл машину.
— Это вредно для твоего здоровья.
Если представить, что Хёсон держит сигарету с этими бледными пальцами и лицом, ему совсем бы такое не подошло. Конечно, это зрелище было бы странно новым, но это всё равно было то, чего никогда не должно было случиться. Хёсон с сигаретой во рту...
— Думаете, вы тот человек, который может говорить это?
Кто из них двоих был тем, кто делал что-то плохое для своего здоровья? Он тоже курил. Как только он сел в машину, слабый запах сигаретного дыма исходил от Ихёка. Хёсон знал запах сигарет, которых Ихёк часто курил.
Казалось, что даже ворчание Хёсона сейчас было милым, и Ихёк подняв уголки своего рта, слегка ущипнул за щеку Хёсона.
От автобусной остановки до дома было около 6-7 минут ходьбы. Другими словами, это займёт менее 3 минут езды на машине. Но даже через 3 минуты езды не было никаких признаков остановки. Хёсон мог видеть свой дом, который они проезжали.
— Давай поужинаем. Я ещё не ел.
Конечно, Хёсон тоже не ел. Он рано пообедал, и после того, как занялся делами и вернулся, он планировал поужинать с Дохюном впервые за последнее время.
— Мы давно не ели вместе. Давай же. Я очн голоден.
Было много вещей, которые он хотел сказать. Может быть, если бы он солгал и сказал, что уже поел, это был бы конец. Но, как ни странно, он не мог заставить себя сказать это. Увидев лицо Ихёка спустя несколько дней, услышав в машине слабый запах сигаретного дыма, смешанный с цитрусами. И этот нежный голос и линии его рук. Это всё просто заставило его сердце биться быстрее, из-за всех этих мелочей.
Он знал, что всё равно пожалеет об этом. После того, как пройдёт время, он сможет упрекнуть себя в том, почему он не смог прервать, не смог закончить это, несмотря на всю свою решимость. Но ничего не поделаешь. На данный момент он хотел следовать своим эмоциям, а не рассуждать. Подумав, что он будет жадным лишь сегодня, только в этот момент, Хёсон тихо прислонился к окну, ничего не сказав.
Глава 40:
«Ты не говорил, что мы поедем так далеко».
Хёсон уставился в окно на изменившийся пейзаж. Неподалёку виднелась широкая река, а вдоль дороги мелькали деревья.
«Ты и не спрашивал, куда мы направляемся».
Иногда Ихёк проявлял детскую непосредственность. В его словах не было ничего такого, поэтому Хёсон промолчал. Когда они проехали ещё немного вдоль реки, вдалеке показалось роскошное и высокое здание. Это был высококлассный ресторан прямо напротив реки, в настоящее время также популярный в социальных сетях, благодаря своему красивому интерьеру и живописному виду на реку.
Конечно, эта известность начала приобретать огромную популярность, и в качестве места для свиданий у семейных пар. Хёсон снова задался вопросом. Почему Ихёк привёл его сюда?
«Ты как-то пожаловался, что я кормлю тебя одним супом».
Ихёк игриво рассмеялся и вошёл в ресторан первым. Хёсон пробормотал короткое «ясно» и последовал за ним.
На первом и втором этажах комплекса располагалось кафе, а ресторан находился на третьем. Когда они поднялись на лифте, Ихёка поприветствовал сотрудник, ожидавший у входа.
«Генеральный директор, Вы прибыли. Мне уже всё сообщили. Пройдёмте».
Вероятно, он связался с рестораном заранее, так как сотрудник усадил их на самое дальнее место. Тем временем люди, обедавшие за другими столиками, обратили на них пристальные взгляды. Все они инстинктивно узнали чрезвычайно внушительного доминантного альфу.
«Пожалуйста, подождите минутку, мы принесём еду».
«Это место, должно быть, очень дорогое».
Таково было впечатление Хёсона, когда он огляделся. Интерьер зала ресторана был полностью открытым, что делало его невероятно просторным. Посетители, которые пришли сюда, в основном были одеты в строгие костюмы и платья, а не в удобную одежду. Кроме того, с одной стороны слабо доносились классические мелодии, исполняемые оркестром.
«Я не прошу тебя платить. Не волнуйся. Твой директор при деньгах».
Если он намеревался привести его в такое место, то должен был хотя бы предупредить. Хёсон был одет в джинсы, вязаный верх и толстовку на молнии. Его единственным пунктом в расписании было посещение офиса Дусона, но теперь он жалел, что не приоделся.
Затем, после того как сотрудник исчез, еда сразу же была приготовлена. Сначала на закуску подали вкусный суп и салат, а затем хорошо прожаренный стейк в качестве основного блюда.
«Ешь побольше. Я уже давно хотел привести тебя сюда».
Слова Ихёка зазвенели в ушах Хёсона, пока он медленно резал стейк. Хёсон слегка прикусил губу и снова внимательно посмотрел на него.
Куда бы он ни взглянул, все посетители являлись парами и семьями. Словно подтверждая славу этого заведения как места для свиданий, за столиками рядом с Хёсоном и позади него сидели парочки, влюблённо поедавшие друг друга взглядами.
«Я осознал, что за время работы так по-человечески и не накормил тебя. Не понимаю, почему я не смог угостить своего компетентного секретаря приличным ужином в таком месте, как это».
Во времена работы в группировке они даже представить себе не могли, что окажутся в таком роскошном месте, а когда Ихёк стал главой Тэсон, оба были слишком заняты работой, чтобы спокойно пообедать вместе. Как генеральный директор, Ихёк всегда назначал много встреч за ужином и выпивкой, что ещё больше затрудняло поиск времени.
Более того, даже когда им удавалось перекусить, они ходили только в обычные рестораны или бары, так что они никогда не бывали в подобных местах вдвоём.
Взгляд Хёсона упал на стейк, из которого сочилась кровь. Чего он ожидал? Нет, почему он вообще чего-то ожидал? Хёсон ненавидел себя за то, что у него всплыли такие чувства, несмотря на его решимость не позволять этому происходить.
В конце концов, ему не следовало ехать с ним. Хёсон злился на себя, за то что не смог отказаться сесть в машину, в ту машину на автобусной остановке.
Когда с основным блюдом было покончено и они ждали десерт, Хёсон встал со своего места под предлогом того, что ему нужно в туалет.
Феромоны Ихёка исподволь продолжали выделяться, вызывая постепенную нарастающую головную боль. К счастью, она не была сильной, но Хёсон плеснул себе в лицо холодной водой, решив, что ему нужно быть начеку.
И, когда он выходил из уборной, чтобы вернуться за столик, его шаги остановились.
Красивая женщина в элегантном красном платье стояла рядом с Ихёком. Кем бы она ни была, в данных Хёсона её не было, так что, похоже, она являлась личной знакомой Ихёка. Эти двое непринуждённо беседовали, улыбаясь, и женщина слегка похлопала Ихёка по плечу во время разговора.
Странно, но при виде этого ноги Хёсона замерли. Когда он посмотрел вниз, его собственная одежда показалась ему крайне потрёпанной.
Внезапная мысль пришла ему в голову. Если бы Хёсон не встретил Ихёка в тот день. Если бы у них не было связи и Хёсон не стал бы работать под его началом, мог бы он сейчас быть на равных с Ихёком? Если бы он не связался с ним, а просто нормально окончил колледж и начал работать в обычной компании, смог бы он стать тем, кто мог бы спокойно разговаривать с ним без оговорок, как та женщина?
Хёсон покачал головой и вернулся на своё место только после того, как женщина ушла.
«Десерт здесь восхитительный. Они подают песочное пирожное, но оно не слишком сладкое. Ты ведь сладкое не любишь».
Как и сказал Ихёк, пирожное оказалось очень мягким. Оно было таким вкусным, потому что не было сладким, а клубника, использованная в качестве основного ингредиента, была очень свежей и терпкой.
После того как они расплатились и ушли, Хёсон наотрез отказался от предложения Ихёка пойти в кафе внизу и остаться там ненадолго.
«Он не маленький ребёнок. Тебе обязательно так о нём заботиться?»
Недовольно возразил Ихёк. Но Хёсон даже не взглянул ему в глаза.
«Вы сказали, что вам нужно вернуться в Сеул на работу. Пойдёмте».
Из-за непреклонного поведения Хёсона Ихёку ничего не оставалось, как сесть в машину. К тому времени, как они закончили есть и вышли, уже стемнело. Хёсон молчал всю дорогу до своего дома. Ихёк время от времени поглядывал на него краем глаза, пока вёл машину.
Это всё, что было сказано даже в попытке завязать разговор. Поскольку он отвечал только «да» или «нет», беседа протекала нелегко, и Ихёк больше не пытался разговаривать, полагая, что Хёсон, должно быть, устал.
Проехав несколько десятков минут, они подъехали к дому Хёсона.
Хёсон отстегнул ремень безопасности, но выходить сразу не стал. После недолгих глубоких размышлений он, в конце концов, посмотрел на Ихёка.
«Даже если Вы делаете это, я не вернусь в Тэсон».
«Даже если Вы скажете, что делаете это для меня не по этой причине, честно говоря, мне от этого неуютно».
Голос Хёсона звучал тихо, а выражение лица было серьёзным. Вскоре лицо Ихёка тоже похолодело.
«Задумайтесь. Если генеральный директор продолжает крутиться вокруг уволившегося сотрудника, это выглядит нормальным?»
Ихёк понизил голос и позвал его полным именем. Тело Хёсона на мгновение вздрогнуло от леденящего душу тона.
«Прежде всего, даже если есть другие причины, по которым Вы заняли должность руководителя группы ТF и переехали сюда, мне всё равно некомфортно из-за всего этого».
Хёсон крепко сжал свои сцепленные ладони. Кто бы мог подумать, что будет так тяжело говорить то, что он не имеет ввиду. Хёсон переосознал это. Но он больше не мог это откладывать. Пришло время избавиться от мыслей, что один раз можно предаться желаниям или что нормально – время от времени потакать им.
Когда дело доходило до решения проблемы, Хёсон предпочитал устранять первопричину. Поэтому ему пришлось быстро разобраться в своих чувствах к Ихёку, и эти слова были необходимы.
«Всё это время у меня не появлялось возможности сказать Вам об этом, но я подумал, что должен это сделать».
Внезапно на ум пришёл образ Ихёка вместе с женщиной в роскошное платье и аксессуарах в ресторане ранее. В конечном итоге Ихёк тоже может встретить кого-то столь же славного, кто мог бы быть полезен Тэсон.
Хотя в наше время браки по договорённости кажутся устаревшими, в «их» мире это было по-прежнему распространено. На самом деле, даже когда Хёсон работал секретарём, брачные встречи накрывали Ихёка настоящим потоком. В то время Ихёк отказывал им всем без оглядки, но как долго он сможет продолжать это делать?
В любом случае, одно было ясно – человеком рядом с ним будет не Хёсон. Это было недосягаемое сердце и чувство. Вероятно, то, что он стал омегой, было просто предлогом. Хёсон сбежал. Потому что не хотел страдать из-за неразделённых чувств.
«Чон Хёсон, ты это серьёзно? Я заставляю тебя чувствовать себя некомфортно?»
Поэтому Хёсон отчаянно убегал даже сейчас.
«Посмотри мне в глаза и ответь».
Хёсон медленно поднял голову и встретился взглядом с Ихёком. В этих чёрных, как смоль, глазах виднелись гнев, разочарование и обида. Хёсон ещё крепче сжал свои руки. Почему у него был такой взгляд? Это ведь Хёсону причиняло боль само его существование.
«Я пойду. Безопасной Вам дороги в Сеул».
Хёсон вышел из машины и, не оглядываясь, зашёл в дом.
Ихёк вздохнул, искривившись в лице, наблюдая за удалявшейся спиной Хёсона.
«Почему ты выделяешь феромоны, пока говоришь такие вещи?»
Сладкие феромоны, которые слабо испускал Хёсон, остались в машине.
Глава 41:
Тёмная ночь. Ихёк в это время ехал по шоссе. С ледяным выражением лица, он нажал на газ и ускорился.
Слова, сказанные Хёсоном, не выходили у него из головы. Некомфортно. За те шесть лет, что он знал Хёсона, это был первый раз, когда он услышал эти слова. Вероятно, именно поэтому воздействие этой единственной фразы было поистине огромным.
Некомфортно от присутствия. За всю свою жизнь он никогда не задумывался, что станет так восприниматься Хёсоном.
Ихёк ещё сильнее вцепился в руль. Он не мог понять, почему чувствовал такую злость, а грудь стеснило так, словно в ней что-то застряло.
Почему Хёсон вёл себя так? Конечно, правда была в том, что он действительно надеялся на возвращение Хёсона в Тэсон. Вот почему он крутился вокруг него.
Но как он мог так описать их шестилетнюю связь? Для Ихёка, Хёсон был не просто коллегой, с которым он работал, – он думал, что они были близки, как семья. Хёсон был таким для него. Он полагал, что Хёсон будет относиться к нему как к старшему брату, точно так же, как он считал Хёсона своим младшим.
Однако всё это было отвергнуто одним простым заявлением об увольнении. Он ошибся? Хёсон воспринимал эти отношения только с профессиональной позиции? Взбудораженный Ихёк почувствовал, что их отношения, которые были между ними до сих пор, полностью сводились на нет одним замечанием Хёсона.
Причина, по которой он приехал сюда сегодня, заключалась не в работе, связанной с проектом реконструкции Хэвон Сити. С самого начала не было никаких срочных работ, связанных с перепланировкой, а Ихёк пришёл к выводу, что хочет угостить Хёсона вкусной едой, после того как подумал, хорошо ли тот питается и не упадёт ли снова в обморок.
Лишь с этой мыслью он проделал весь путь до Мёнволь-мёна. И в тот ресторан, который ему порекомендовали. Из-за того что было трудно заказать стол, если ты не был «кем-то», он воспользовался связями и попросил женщину-владельца ресторана забронировать им столик.
Ровно в тот момент, когда Хёсон отлучился в уборную, хозяйка подошла поприветствовать их, поэтому Ихёк вежливо улыбнулся в ответ и поблагодарил её. Ведь, во всяком случае, именно благодаря ей он смог угостить Хёсона.
«Это опять из-за того ублюдка?»
Парень, который оставил засос на шее Хёсона. Что, если он сказал что-то вроде, что Хёсон не должен слишком сближаться с другими людьми? Не поэтому ли Хёсон отвергал и отталкивал его, говоря, что ему неудобно?
Хёсон, имея добрый характер, мог просто согласиться с чем угодно, что парень сказал сгоряча. В связи с тем, что у Хёсона никогда раньше не было отношений, он не знал, что лучше, и, возможно, просто делал то, что сказал ему парень.
От волнения Ихёк начал выдвигать всевозможные гипотезы. Въехав в Сеул, он припарковал машину на обочине дороги и вышел.
Прислонившись к перилам моста, Ихёк, наконец, достал из кармана сигарету. Всего мгновение назад, когда он был с Хёсоном, то сказал, что попытается снова бросить курить, что приложит усилия. Но сейчас он без колебаний зажёг сигарету и глубоко затянулся, вдыхая дым.
Он думал, что знает о Хёсоне всё. Поскольку родителей Хёсона больше не было в этом мире и он полагал, что лучше понимает его и знает его лучше, чем тётя и дядя, которые взяли его к себе и вырастили.
Чон Хёсон, который, вероятно, является омегой. Чон Хёсон, который внезапно оттолкнул его, сказав, что ему некомфортно. Чон Хёсон, у которого может быть кто-то, кто мог нагло оставить на нем след от поцелуя.
Это всё был Хёсон, которого он совершенно не знал. Что ему делать дальше? Ихёк почувствовал, что дорога впереди внезапно стала туманной, как сигаретный дым, поднимающийся к небу.
Даже выкурив целую сигарету, Ихёк еще долго не мог сойти с этого места.
Даже в тот короткий момент, когда он шёл от машины Ихёка к дому, Хёсон обращал внимание на каждый свой шаг. Он поборол желание оглянуться, беспокоился, не покажется ли его походка неуверенной, соответствуя его чувствам, которые он сейчас испытывал; и благополучно зашёл в дом.
Словно маленький ребёнок, ожидавший возвращения отца с работы, Дохюн бросился встречать Хёсона, как только тот вошёл.
«Извини. Я поужинал перед приходом».
Хёсон слегка покачал головой. Когда он вошёл в гостиную, Бокшиль взволнованно подбежал и мордой потёрся о ногу Хёсона.
«Директором? Но разве он не в Сеуле?»
«Думаю, он ненадолго приехал сюда по работе. Мы случайно встретились, и он угостил меня ужином».
Вероятно, эта встреча была не случайной. Дохюн смутно так думал. Не было никаких оснований полагать это, но почему-то так просто казалось.
Дохюн пристально посмотрел на Хёсона и спросил, будто что-то было не так.
«Выражение твоего лица не очень. Ты ведь не поссорился с директором, да?»
Дохюн всего лишь пошутил по этому поводу, но Хёсон замолк на некоторое время. Только тогда Дохюн пожалел о своей ошибке, поняв, что затронул то, чего ему не следовало касаться.
«Теперь я правда собираюсь забыть о своих чувствах к директору».
Печальная улыбка появилась на губах Хёсона. Дохюн мог лишь безучастно смотреть на своего невозмутимого друга, держа рот на замке.
«Я правда больше не собираюсь этого делать».
Дохюн, который мог бы назвать себя самым близким другом Хёсона со времён колледжа, не был в неведении. То, как Хёсон относился к Ихёку. Он знал, но никогда не выпытывал подробности и не давал советов, не говорил попробовать то или иное.
Чувства Хёсона к Ихёку были огромны, и, поскольку они накапливались в течение долгого времени, это нельзя было назвать простой привязанностью или влюблённостью. Дохюн желал уважать такое сильное чувство.
И однажды, когда Хёсону придёт время разобраться в своих чувствах, он подумал, что тогда спокойно выслушает его слова.
«Ну, это ничего. Не ходи тише воды, ниже травы перед генеральным директором из-за меня. Ничего особо не изменится, даже если будешь это делать».
Хёсон улыбался. Уголки его губ определённо были приподняты, но это не была улыбка радости, счастья или облегчения, после того как он дал волю своим чувствам.
Дохюн хотел спросить, точно ли он будет в порядке, не заноет ли у него сердце, но заставил себя проглотить те слова. Потому что сейчас Хёсону, вероятно, нужны были молчаливые поддержка и утешение.
Дохюн слабо улыбнулся и молча похлопал друга по плечу. Бокшиль, должно быть, тоже почувствовал мрачную атмосферу, поскольку тихо улёгся у ног Хёсона.
После короткого разговора с Дохюном Хёсон не пошёл сразу в свою комнату. Точнее, не смог.
Дохюн старался убедить его, что им стоит перекусить на ночь и посмотреть фильм впервые за долгое время, и Хёсон, подумав, что это неплохая идея, слегка кивнул. Он рассудил, что во всяком случае не было ничего хорошего в том, чтобы оставаться одному в своей комнате. Не было похоже, что он сможет легко заснуть, и если он задремлет вот так, то его сердцу будет неуютно от мыслей об Ихёке.
Таким образом, перекусив на ночь тем, что сам приготовил Дохюн, они поставили подходящий комедийный боевик. Примерно через один-два часа, когда фильм подходил к концу, Дохюн заснул на полу гостиной, обнимая Бокшиля.
«Он всегда засыпает, как только поест».
Хёсон собирался разбудить его и отправить в его комнату, но, увидев, насколько удобной выглядела его поза, просто принёс из комнаты одеяло и накрыл его. Выключив телевизор и прибравшись, Хёсон тоже отправился в свою комнату. Было уже довольно поздно, но, как и ожидалось, спать ему не хотелось.
Похоже, то, как сурово он поговорил с Ихёком, сильно повлияло и на него самого. Хёсон задумался над выражением лица Ихёка, которое спрашивало, был ли он серьёзен.
Ихёк разозлился? Разумеется он бы разозлился. Начиная с увольнения, Хёсон действовал по отношению к Ихёку в одностороннем порядке. Однако другого выхода не было. Он, вероятно, никогда не расскажет обо всех этих колоссальных чувствах, даже если умрёт. Если бы Ихёк узнал о них, то, несомненно, был бы нервирован ими и счёл бы всё это обременительным.
Хёсон так и плюхнулся на постель. Пока он тупо смотрел в потолок, его телефон коротко завибрировал. Снова Ихёк? Если так, он больше не может отвечать.
Но лицо Хёсона приняло озадаченное выражение, когда он взглянул на экран. Человеком, отправившим сообщение, был не Ихёк.
[Это…случайно, не телефон Чон Хёсона?]
Сообщение с неизвестного номера, в котором внезапно спрашивают, он ли это, не представившись. Собеседник не сразу ответил на вопрос. Что это такое? Не похоже, чтобы сообщение было отправлено по ошибке… А. В этот момент что-то промелькнуло в голове Хёсона.
[Возможно, Вы менеджер Ли из Мёнпум Кэпитал?]
Хёсон отправил ещё одно сообщение, руководствуясь интуицией, но ответа по-прежнему не было. Как только он подумал, что, видимо, ошибся, его телефон вновь завибрировал.
Глаза Хёсона слегка расширились. Он не ожидал, что с ним свяжуться так скоро. Пока он пытался быстро напечатать ответ, от менеджера Ли пришло ещё одно сообщение.
[Я на всякий случай связался с Вами после того, как прочитал записку. Это то, что написали Вы, так ведь? Она была прикреплена к обратной стороне конверта…]
Ниже он отправил фотографию. К конверту с документом был прикреплён оранжевый стикер. На нём почерком Хёсона было аккуратно написано одно единственное предложение:
«Свяжитесь со мной, если вам нужна помощь. Вам нечего терять».