Секретарь ганстера | 11-20 главу
Глава 11:
Хёсон медленно открыл глаза. Разве это чувство не существует? Это подкрадывающееся беспокойство, когда медленно открываешь глаза. Особенно когда просыпаешься после выпивки, это зловещее чувство усиливается.
Хесон спокойно закатил глаза и огляделся по сторонам.
К счастью, это была его спальня. При виде знакомой картины зловещее чувство сменилось облегчением. Судя по всему, он потерял сознание после вчерашней пьянки. Возможно, из-за того, что ему было комфортно, всякий раз, когда он встречал Пак Дохюна после долгой разлуки, алкоголь лился сам по себе. Ему не так уж нравилось тусоваться, но вчера из-за той темы, что они обсуждали, он сильнее, чем обычно, потерял самообладание.
Как раз в тот момент, когда он подумал, что ему повезло, что сегодня воскресенье, и уже собирался встать с постели и поставить ноги на пол…
[Хёсон Чон, какой у тебя пароль?]
Его разум, который с трудом успокоился, снова наполнился зловещими нотками.
Вспоминая тихий голос и руку, которая уложила его на кровать, Хёсон почувствовал, как по всему телу пробежали мурашки.
Хёсон стал рассеянно искать свой телефон. Его сотового, который он всегда держал на прикроватном столике, нигде не было видно.
Хёсон обыскал каждый уголок комнаты и в конце концов нашел его под кроватью. И сразу же позвонил Дохюну.
Дохюн, который, казалось, всё ещё спал, ответил полусонным голосом.
«Слушай, Пак Дохюн. Я хочу тебя кое о чём спросить”.
– Спросить? Это не может подождать? Я так устал после возвращения в Корею спустя долгое время.…
«Забудь об этом. Вчера ты посадил меня в такси и отправил домой, так ведь?»
Спросил Хёсон, не обращая внимания на Дохюна, который ныл, что хочет спать. Пожалуйста, скажи «да». Пожалуйста, скажи мне, что, то что происходит у меня в голове, – всего лишь сон, который мне приснился. Хёсон просто ждала ответа на телефонной трубке.
– А? О чём ты говоришь? Ты не помнишь? Вчера за тобой заехал твой генеральный директор.
Ха, Хёсон молча взял себя за волосы. Как всегда, печальные предчувствия не могли не сбыться. Знал он об этом или нет, но Дохюн, который тем временем проснулся, начал с возбуждением болтать.
Начиная с того, как он был удивлён, когда вчера Хёсон неожиданно ответил на телефонный звонок, и заканчивая ситуацией, когда Ихёк приехал за ним: он лично даже пересказал реплики, чтобы лучше объяснить.
«Эй, я…ни о чём не оговорился?»
Хёсон почесал затылок. Есть одна причина, по которой алкоголь страшен. В больших количествах он делает людей честными. Не зря существует поговорка «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Так что Хёсон старательно избегал выпивок с Квон Ихёком.
В прошлом было много случаев, когда они втроём, включая Кан Сонджина, отправлялись куда-нибудь выпить наедине, но после возвращения из деловой поездки в Великобританию, всякий раз, когда представлялся такой случай, Хёсон ускользал. На самом деле даже больше после того, как узнал, что он омега, а не бета.
Потому что не мог доверять самому себе. Потому что был слаб к алкоголю. Но он потерял бдительность. Откуда он мог знать, что Ихёк позвонит ему, когда он будет пить с Пак Дохюном? Нет, это ладно, но почему он вообще сказал, что заедет за ним? Вот начиная с какого момента он не мог понять.
– Ну, я не знаю. Он приехал и сразу же забрал тебя. Но ты вроде моментально заснул. Наверное, из-за того, что выпил не так мало. Разве не возникло бы никаких проблем в таком случае?
Точно. Дохюн рассказал ему в колледже, что у Хёсона привычка пить и спать где попало. Так что, должно быть, вчера было то же самое. Вероятно, он просто заснул.
Хёсон некоторое время не мог подняться с кровати, даже после того, как повесил трубку, поговорив с Дохюном. Он даже подумывал о том, чтобы сразу позвонить Ихёку и спросить, не наделал ли он вчера каких-нибудь ошибок, но понял, что это было бы слишком импульсивно, и решил этого не делать.
Хёсон, вопреки своему темпераменту валявшийся в постели, затем направился в ванную, чтобы умыться. В зеркале он выглядел довольно измождённым из-за последствий вчерашнего дня. После его взгляд машинально перешёл на пластырь, приклеенный к его шее.
Хёсон медленно снял его. Возможно, из-за того, что он носил его со вчерашнего дня, как ни странно, он легко снялся.
На его шее все еще отчетливо виднелись следы, оставленные Ихёком. Честно говоря, он надеялся, что они полностью исчезнут за выходные, но, похоже, это было лишь желание. Было бы немного странно, если бы он надел повязку на работу, но если бы пошёл без неё, это привлекло бы ещё больше внимания, так что у него не оставалось выбора.
Хёсон глубоко вздохнул и включил воду.
«Конструктивная компания по проекту реконструкции жилья в Хэвонси, скорее всего, будет утверждена сегодня».
«А президент „Санвон электроникс” в следующем месяце женится. Приглашение получено, но как мне сообщить о Вашем присутствии?»
«Есть какие-нибудь особые планы на этот день?»
«Ничего такого не запланировано. Если Вы придёте, график можно скорректировать».
Как всегда, утренний инструктаж по расписанию прошёл гладко. Хёсон, идеально изложивший распорядок дня и дела, требовавшие немедленного утверждения, закрыл планшет.
«Я приношу извинения за вчерашнее».
Хёсон сказал это своим обычным тоном, не меняя выражения лица. Если бы кто-то увидел это, то подумал бы, что даже это являлось частью отчёта: настолько монотонным был его голос.
«Тебе не за что извиняться. Я также действовал по своему усмотрению».
Это была несколько более странная реакция, чем ожидалось. Хёсон размышлял над этим всю прошлую ночь. Что скажет Ихёк, когда он заговорит об этом? Была одна наиболее вероятная гипотеза.
Обычно он допытывался, почему он пьёт в таких количествах, когда как в целом почти никогда не выпивает, а потом поддразнивал, намекая, почему он не ходит пить с ним. Но…
«Во сколько начинается утреннее собрание?»
После этого не было никаких упоминаний о вчерашних событиях. Даже когда они шли по коридору, выйдя из кабинета генерального директора, и поднимались на лифте, Ихёк и слова не вымолвил. Что это такое? Это странное ощущение дискомфорта. Конечно, было хорошо, что он не приставал к нему так настойчиво, но, как ни странно, это было у него на уме.
Как только они вошли в лифт и нажали на третий этаж, где находился большой конференц-зал, Ихёк окликнул Хёсона.
Затем Ихёк внезапно протянул руку и положил её на шею Хёсона. Если быть точным, на пластырь, прикреплённый к ней.
«Похоже, комар сильно тебя покусал?»
Хёсон слегка вздрогнул и отстранился. Он был удивлён. Он фальшиво кашлянул, стараясь как можно сильнее не показывать своего волнения.
Даже когда лифт прибыл на третий этаж и они вошли в конференц-зал, Ихёк больше не произнёс ни слова.
Поздняя ночь. Ихёк сел в машину один. Обычно с ним был водитель, но сегодня у него были личные дела, поэтому он сказал, что поведёт сам.
Сев в роскошный седан, Ихёк завёл двигатель и быстро выехал с парковки. Он без колебаний повернул руль, как человек, имеющий определённую цель. Остановившийся на красный сигнал светофора, он ударил по рулю и тупо уставился в окно. Огни многочисленных зданий, которые не гаснут, несмотря на поздний час, фары автомобилей, свет светофоров: великолепные цвета, объединившись, наполнили пустые глаза Ихёка яркими красками.
Загорелся зелёный свет, и Ихёк повернул руль, чтобы медленно заехать в парк, где было мало людей. Он припарковал машину на самой дальней стоянке маленького и скромного парка, который не вписывался в центр города.
Вокруг парковки ничего не было. Только тропинка для прогулок. Но даже там было тихо и безлюдно. Глаза Ихёка, которые до этого момента так ярко сияли, теперь были мрачно впавшими. Ихёк медленно вышел из машины и достал сигарету из внутреннего кармана куртки. И когда он стоял, прислонившись к дверце машины, и прикуривал сигарету…
Затем издалека подошёл мужчина, ухмыляясь. Тонкая ветровка, брюки с яркими принтами и коротко подстриженные волосы. В руке у него было то, что люди обычно называют рабочей сумкой.
«Чёрт. Посмотрите на этот наряд».
Ихёк покачал головой, как будто был сыт по горло видом одежды мужчины.
«Эй, ты всегда ругаешься как только видишь меня».
«Из-за того, что ты ходишь в таком виде, люди считают тебя мелким бандитом».
«Ты знаешь, я уже забыл об этом. Теперь я живу нормальной жизнью, занимаясь частной детективной работой. Мне больно это слышать. Хён».
При упоминании старого звания брови Ихёка нахмурились сами по себе.
«Не называй меня так. Хёсону это не нравится».
«А, всё ли хорошо у Хёсона Хёна?»
Вместо ответа Ихёк глубоко затянулся сигаретой.
Мужчина, потупившись, огляделся по сторонам.
«Зачем же мне звонить шпане, занимающейся частной детективной деятельностью?»
«Хм? У тебя есть для меня работёнка?»
Ихёк молча кивнул. Но мужчина наклонил голову, как будто не понял.
«Но не лучше ли было бы тебе…нет, генеральному директору Квону с его огромным капиталом и властью вместо того, чтобы поручать выяснять что-то простому владельцу частного детективного агентства…просто попросить Хёсона Хёна?»
«Это личное. И Чон Хёсона я тоже не могу попросить».
Ихёк глубоко вздохнул и бросил сигарету на землю. Что ему делать с этим глупым парнем, которому нужно объяснять всё по порядку? Подумав об этом, Ихёк, наконец, открыл рот.
«Что я собираюсь попросить тебя сделать, касается Чон Хёсона».
Мужчина повысил голос в изумлении. Он осознавал, что это не будет обычным делом, когда Ихёк позвонил ему сюда, это было то, чего он совсем не ожидал.
«Узнай о личных отношениях Чон Хёсона. Ребята, с которыми у него были какие-то связи или которых встретил мельком, начиная с колледжа, нет, с детства и до этих пор. И среди них те, кто всё ещё связан с ним. Узнай всё о них».
Глава 12:
Квон Ихёк очень хорошо знал Чон Хёсона. Они провели вместе целых шесть лет, плечом к плечу строя «Тэсон» с самого начала. Из-за этого Хёсон был единственным, кто непринуждённо подходил к Ихёку, в то время как другим это давалось с трудом. Некоторые даже в шутку поговаривали, что эти двое, вероятно, были женаты в прошлых жизнях.
Когда он услышал эти слова, то вместо того, чтобы посчитать их просто забавными, он допустил промелькнувшую мысль, что, возможно, так оно и было. Чон Хёсон был его идеальным напарником, который без слов понимал, чего он хотел и как он хотел руководить «Тэсон».
Это работало и в обратную сторону. Ихёк также знал Хёсона лучше, чем кто-либо другой. Он знал всё: от событий его детства и образа жизни до группы крови, черт характера, родового гнезда, места рождения и других личных данных: какие блюда любил, какие не любил, каких людей избегал больше всего; такие банальные вещи и его взаимоотношения. Он знал всё.
«Эм… Я не совсем понимаю, Хён».
Мужчину, стоявшего перед Ихёком, звали Хан Доксу. В настоящее время он руководил собственным детективным агентством. В прошлом он был информатором группировки «Тэсон». Его выдающиеся навыки сбора сведений привлекли Квон Ихёка, и «Тэсон» часто обращались к Хан Доксу, когда им требовалась скорая информация.
«Итак, человек, о которым ты хочешь, чтобы я узнал, – это Хёсон-хён Я правильно понимаю?»
Хён Доксу был забавным и глуповатым парнем. Невзирая на то, что он был ровесником Хёсона, он в шутку называл его «Хён», только потому что его день рождения приходился на дату позднее, и теперь звал его так, не задумываясь. Но вопреки его легкомысленному подходу, его навыки работы с информацией были, без всяких сомнений, хороши. Даже в те времена, когда они стали организацией, он принёс им большую пользу, и мало кто мог оставаться незамеченным.
«Но почему? Если тебе что-то любопытно, разве ты не можешь прямо спросить об этом Хёсон-хёна?»
«Вы двое всегда вместе», – добавил Хан Доксу с совершенно непонимающим выражением лица.
«Доксу. Если бы я мог спросить сам, я бы позвал тебя?»
Если бы он был немного сообразительнее, Ихёк, возможно, дал бы ему должность при создании «Тэсон Констракшн». Ну, даже если бы он это сделал, этот парень был настолько свободолюбив, что, вероятно, не согласился бы на это.
Доксу, по-видимому, всё также не мог смириться с этой мыслью. Даже самому Ихёку это показалось абсурдным, когда он подумал об этом – попросить его выяснить всё об отношениях Чон Хёсона. Однако он не мог просто сидеть сложа руки. Это было не просто из-за нелепых разговоров Хёсона о том, чтобы уволиться и вернуться к фермерской деятельности.
Верно. Если бы в этом была вся причина, он бы не позвал Доксуна сюда сегодня. Если бы только он не увидел этот проклятый след от поцелуя. Даже сейчас, когда он закрывал глаза, эта сцена живо всплывала в его памяти.
Салон машины, тускло освещённый лунным светом. Чистое лицо с румянцем. Белоснежная шея. И чья-то метка на ней. След от поцелуя был таким ярким, словно его отпечатали чернилами на белой бумаге.
«Значит, я должен сосредоточиться на расследовании отношений Хёсон-хёна, верно?»
«Да. Не пропуская ни одного человека».
«Но размах слишком широкий. Как я могу узнать всех, с кем он общался с детства и по сей день? Пожалуйста, уточните немного. Что именно Вы хотите знать?»
Доксу держал в руках небольшой блокнот для заметок, который достал в какой-то момент. В мире, где со всем можно справиться с помощью смартфона, Ихёк считал, что это было неуместно, но не хотел придираться к каждой мелочи.
«Кто-то, с кем он состоит в романтических отношениях или кто-то, от кого исходит хотя бы лёгкий намёк на такой нюанс. Достаточно узко?»
Что представляет собой след от поцелуя? Это разновидность тактильного контакта. Более того, это откровенный и интимный тактильный контакт, делаемый в месте, видимом для других, как бы помечающий территорию. Это контакт, обычно происходящий между влюблёнными, а в широком смысле может относиться и к партнёру на одну ночь.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее чувствовал, как внутри что-то закипало. Возлюбленный Чон Хёсона. Сколько бы он ни размышлял над этими двумя словами, они совершенно не совпадали.
Знание всё о Хёсоне, естественно, включало и его взаимоотношения, и романтические отношения, очевидно, были частью этого. Тот Хёсон, которого он знал, был парнем, которого не интересовала буква «с» в слове «свидания». В то время как другие были заняты отношениями и тусовками во время учёбы в университете, Хёсон не посетил ни одного свидания вслепую, что было популярно. Сожалея о том, что он растрачивал свою молодость впустую, Ихёк даже предложил познакомить его с хорошим человеком, но Хёсон сказал:
«Я не очень-то доверяю хорошим людям, которых Вы знаете. И я не особо заинтересован в свиданиях».
В то время Ихёк думал, что он просто важничает, но дело было не в этом. У Хёсона был холодный образ, но в своём учреждении он был известен своей светлой кожей и привлекательной внешностью, которая не соответствовала бете. К нему несколько раз подкатывали, и когда Ихёк узнал, что он отверг каждого, то понял: на самом деле в его судьбе не было места для свиданий.
То же самое было и после окончания университета. Хёсон всегда оставался рядом с ним. Начиная с превращения организации в солидную компанию и закрепления её положения в обществе, вплоть до сегодняшнего дня, Хёсон не сводил глаз с представителя Квон Ихёка. Люди в шутку говорили Ихёку отпустить своего секретаря, задаваясь вопросом, собирается ли тот вообще жениться такими темпами, но Ихёк знал, что это был выбор Хёсона. И его это вполне устраивало.
«Засос у парня, который утверждал, что ему не интересны отношения?»
Поэтому он не мог не удивиться, увидев отметину на шее Хёсона. Это было похоже на то, как если бы ученик, который только научился складывать и вычитать, вдруг освоил исчисление и тригонометрию за одну ночь.
Кто бы это мог быть? Какой неосмотрительный ублюдок оставил след на таком видном месте? Это был поступок, лишённый уважения к другому человеку.
Подумав об этом, он снова почувствовал, как в нём из самых глубин закипала неведомая эмоция.
«Хм, ясно. Я всё прекрасно понимаю».
Доксу, напуганный резкой руганью Ихёка без всякой причины, неловко кашлянул и написал «любовник Хёсон-хёна» большими буквами в своём блокноте. Если он собирался написать только это, блокнот был не нужен, но пусть.
Твёрдо сказал Ихёк, оставив Доксу в глубокой задумчивости. Исследовать все взаимоотношения человека и вдобавок ко всему опознать достаточно близкие всего за три дня не имело никакого смысла.
Но у Доксу не хватило смелости перечить Ихёку, который выглядел рассерженным.
Доксу аккуратно положил маленький блокнот в свою сумку, вежливо попрощался и исчез. Вновь оставшись один, Ихёк сел в свою машину. Словно поглощённый необычным воздухом поздней ночи, он с пустым взглядом уставился в окно.
У Чон Хёсона действительно есть любимый человек? Или у него правда было свидание на одну ночь? В последнем случае это было бы поведение, что совершенно не соответствовало ценностям Хёсона.
Но учитывая странное поведение Хёсона в последнее время, это не было абсолютно невозможным.
Тот человек тоже бета? Или это может быть альфа или омега? В нынешнее время такие отношения – не редкость. Ему было любопытно увидеть лицо ублюдка, который смело оставил след на теле Хёсона, но в то же время он не хотел этого знать.
Это было за две недели до отставки. Если быть точнее, две недели оставалось до даты, когда, как он заявил, он уволится. Вероятно, из-за этого Квон Ихёк в последнее время вёл себя странно.
Во время встреч, когда Хёсон чувствовал на себе чей-то взгляд и оборачивался, Ихёк пристально смотрел на него. Но когда его спрашивали, хочет ли он что-то сказать, Ихёк просто качал головой и отводил взгляд. И это было ещё не всё. В последние дни количество его разговоров с Хёсоном заметно сократилось.
Поскольку Ихёк обычно говорил о личных делах без утайки, в дополнение к разговорам, связанным с работой, перемены явно ощущались.
«В связи с тем, что руководитель группы скоро уходит, генеральный директор, похоже, чувствует себя подавленно».
Дошло до такой степени, что секретарша заметила неловкую атмосферу. Казалось, она истолковала аномальное поведение Ихёка как то, что босс не готов отпустить давнего сотрудника, но дело было не в этом. В первую очередь, Ихёк даже не обработал его заявление об увольнении. Всякий раз, когда Хёсон поднимал вопрос о том, когда он его обработает, Ихёк просто отмахивался от него, говоря, что он занят и они поговорят в следующий раз.
«Свадьба президента „Санвон Электроникс” состоится в четыре часа, верно?»
«Да. Нам скоро нужно отправляться».
Хёсон всегда сопровождал Ихёка на официальные мероприятия. Посмотрев на себя в зеркало, Хёсон вышел из секретарского кабинета.
Он собирался постучать в дверь офиса генерального директора, чтобы позвать Ихёка. Как раз в этот момент дверь прежде открылась изнутри.
Видимо, Ихёк переоделся для присутствия на свадьбе, ведь был одет в серый костюм, не как утром.
Глядя на Ихёка, Хёсон осознал, что за человека имеют ввиду, когда говорят, что от кого-то трудно отвести взгляд. Теперь он понял, почему люди в таком оцепенении смотрят на знаменитостей.
Как и ожидалось, такие цвета ему очень шли к лицу. С этой мыслью Хёсон стоял рядом с Ихёком, который шёл впереди. Ихёк механически сел в подготовленную машину перед зданием компании. Сегодня Хёсон занял пассажирское место.
На это водитель вздрогнул от неожиданности и странно посмотрел на него, когда он сел рядом с ним. Как бы спрашивая, зачем он садился сюда.
Что ж, это была естественная реакция. Вообще ему, как секретарю, полагалось занимать пассажирское сиденье, но Ихёк обычно просил его садиться рядом с ним, когда они ехали куда-то на машине. Если не было никакой причины или задания, он редко занимал пассажирское сидение, так что было понятно, почему водитель так удивился.
Пристегнув ремень безопасности, он случайно взглянул в зеркало заднего вида и встретился взглядом с Ихёком. Он задумался, не собирался ли Ихёк, пристально смотревший на него, снова попросить его сесть рядом, но тот быстро отвёл взгляд в сторону. Таким образом, за всю поездку до свадебного зала в машине не было произнесено ни единого слова. Водитель, казалось, тоже заметил странную атмосферу и то и дело поглядывал по сторонам и за спину.
В обычный день они бы вели бессмысленные разговоры, но в машине царило только молчание. Неловкость этого молчания была такой же для Хёсона. Обнаружив, что необычно тихий Ихёк был незнаком ему, он украдкой посмотрел на него в зеркало заднего вида, но ничего особенного не заметил. Ихёк просто время от времени поглядывал в свой телефон, хмуря брови или вздыхая.
Роскошный отель, расположенный в самом центре Каннама, Сеул. Площадь перед отелем была забита различными автомобилями высокого класса и репортёрами с камерами в руках. Возможно, из-за того, что это была свадьба известного бизнесмена, картина была особенно хаотичной. Ихёк и Хёсон тоже медленно вышли из машины.
Как только появился Ихёк, репортёры также один за другим направили на него свои камеры. Один из них попытался подойти поближе, и Хёсон шагнул вперёд, но телохранители, нанятые «Санвон Электроникс», быстро вмешались.
Когда они медленно вошли, Ихёк тихо заговорил. Это был голос, который он не слышал уже очень давно.
«Несмотря на то, что ты меньше и слабее меня…»
«Не надо так безрассудно идти вперёд. Пострадаешь».
С этими словами Ихёк вошёл в свадебный зал. Вероятно, он хотел предостеречь Хёсона, считая, что его поведение, когда он неосознанно шагнул навстречу спешащему репортёру, было неосторожным. Хёсон думал, что Ихёк ничего не заметил, так как просто шёл прямо перед ним, но он наблюдал всё это время.
Чувствуя лёгкое покалывание в уголке своего сердца, Хёсон последовал за Ихёком.
Глава 13:
(От англоязычного переводчика: во имя корректного перевода слово «представитель» было заменено на «генеральный директор».
Как только они вошли в отель, взгляды всех присутствующих обратились к Ихёку. Превосходящие альфы. Немногие из них в Корее обладали шармом, который привлекал внимание любого, независимо от возраста, пола или черт характера. К тому времени, как ты пришёл в себя, твой взгляд уже был направлен на него. Что-то в этом роде.
Более того, прошлое Ихёка также было уникальным. Несмотря на то, что он родился с отличными качествами превосходящего альфы, он являлся бывшим гангстером. Одним словом, бандитом. Такой человек поднялся с самых низов и создал нынешнюю «Тэсон», твёрдо заняв представительскую позицию. Были люди, которые избегали его из-за его сомнительного статуса, но было больше тех, кто находил его необычную историю загадочной.
Это было действительно иронично.
«Не это ли генеральный директор Квон?»
«Поздравляю вас с женитьбой, Президент Бэ».
Словно надев маску, Ихёк подошёл к жениху, главному герою дня, с совершенно другой деловой улыбкой, нежели раньше, и протянул руку для рукопожатия.
«Я должен поблагодарить Вас за то, что Вы пришли. Давненько не виделись, секретарь Чон».
Они познакомились с президентом «Санвон Электроникс» Бэ, когда «Тэсон» только зарождалась. Ихёк и президент Бэ обменялись лёгкими любезностями.
После этого, пока не началась официальная церемония бракосочетания, Ихёк был занят тем, что приветствовал ключевых руководителей других компаний. Хёсон прилежно следовал за ним по пятам. Это была его обычная работа. Помощь генеральному директору Квону Ихёку. Это не было сложно или утомительно. Нет, как он думал.
Внезапно у него закружилась голова. Чувства Хёсона обострились из-за феромонов, испускаемых окружавшими его альфами.
После того как стали проявляться его признаки омеги, Хёсон стал более чувствителен к феромонам альф. Более того, из-за того, что его организм еще не адаптировался к изменившимся чертам, в такие моменты его постоянно мучила неприятная головная боль. Она было не очень сильной, но из-за духоты было трудно усидеть на месте.
Хёсон сказал Ихёку, что ему нужно сделать быстрый звонок, и выскользнул в зал на открытом воздухе. Он облокотился на перила и на мгновение перевёл дыхание. Если бы у него был выбор, он бы ушёл в таком состоянии, но не мог, поскольку это было важное событие. Несмотря на то что он собирался увольняться, он не хотел пренебрегать своей работой.
Поразмыслив, Хёсон достал из кармана пузырёк с таблетками и проглотил одну. Это было лекарство Хёсона, которого по-прежнему беспокоили сильные головные боли из-за феромонов других, лично прописал его врач.
Он не мог отсутствовать долго. Церемония должна была скоро начаться.
«Кстати говоря, я не могу поверить, что этот негодяй Бэ Гон У женится».
Когда он уже собирался возвращаться, то услышал позади разговор незнакомых мужчин.
«Ты не в курсе? Этот человек был знаменит своими запутанными романтическими отношениями. Он множество раз менял любовниц, верно? Несколько раз появлялись статьи по этому поводу, но он всё подчищал с помощью денег».
Хёсон не мог не прислушаться к этой довольно интересной истории. Людей, естественно, привлекают такие захватывающие рассказы.
«Но я видел, как он заходил в комнату невесты и смотрел на неё так сердечно».
«Как раз поэтому я сейчас упаду в обморок от удивления. Этот плут реально встретил ту, кого любит по-настоящему. Вдобавок ко всему эта девушка из самой обычной семьи».
Двое мужчин рассказывали драматическую историю любви сегодняшних молодожёнов. Затем, словно докурив сигареты, они медленно вошли внутрь.
Хёсон тихо пробормотал. Что заставило президента Бэ, менявшего партнёров, как блюда при трапезе, жениться, несмотря на несогласие своей семьи? Что такое любовь? Существует ли настоящая любовь на самом деле? Хёсон задумался об этом и вспомнил одного человека.
Затем, когда он уже не мог больше медлить и собирался открыть дверь и выйти…
Ихёк стоял перед ним с немного озабоченным выражением лица, как будто искал кого-то.
«Почему Вы здесь? Церемония скоро начнётся».
«Ты все это время разговаривал по телефону?»
В действительности он вышел, чтобы принять лекарство и подышать свежим воздухом, но если бы он сказал это, разговор, естественно, начался бы с того, где у него болело. Дабы избежать подобных расспросов, Хёсону пришлось снова солгать сегодня.
«С кем ты так долго разговаривал?»
Это был довольно настойчивый вопрос. Ихёк обычно не обращал внимания на такие детали и не проявлял никакого интереса.
«Просто беседовал с секретарём Хан. Это было связано с работой, вот и потребовалось немного больше времени».
Взгляд Ихёка был совершенно лишён каких-либо отчётливых эмоций. В его чёрных, как смоль, зрачках отражалась вся фигура Хёсона. Чувствуя нечто удушающее в этом, Хёсон первым отвёл глаза.
«Пойдём скорее. Сейчас начнётся».
Как только они вошли и сели на отведённые им места, в зале стало темно. Вскоре только сцена виновников торжества загорелась белым светом. Когда короткое приветствие ведущего закончилось, свадьба началась с открытия дверей и громкой фоновой музыки.
Жених появился первым, а невеста в белоснежном платье последовала по дорожке к алтарю. Мягкое освещение, и нежная мелодия классической музыки звенела в ушах. Как и подобает роскошному отелю, главный зал был украшен разнообразными цветами и живописными орнаментами, отчего молодожёны, главные герои этого дня, выглядели еще более сияющими и красивыми.
Это было похоже на сцену из сказки. Не подозревая о пристальном взгляде, наблюдавшим за ним со стороны, Хёсон был очарован атмосферой церемонии.
После слов священника свадьба прошла без сучка и задоринки. Словно подтверждая слова мужчин, сказанные ранее в гостиной, президент Бэ не мог отвести от невесты самого нежного взгляда.
Тихо пробормотал Хёсон. Этот свадебный зал и атмосфера. Два героя смотрят друг на друга так, словно они самые счастливые в мире. Всё выглядело прекрасно. Если бы чувство, называемое любовью, можно было выразить визуально, это была бы сцена, подобная этой.
Затем вяло спросил Ихёк, подпирая рукой подбородок. Когда он повернул голову, их взгляды встретились. Сколько он смотрел на него? Хёсон с трудом успокоил своё напуганное сердце.
«Эта свадьба. И те двое, что выглядят такими счастливыми».
Говоря это, Хёсон вкратце рассказал Ихёку об истории, которую услышал на крыше ранее.
«Само собой, прошлое этого ублюдка, президента Бэ, было довольно зрелищным».
Ихёк тихо прошептал, словно знал.
«Кажется, они по-настоящему любят друг друга».
«Кто знает? Существует ли вообще настоящая любовь?»
Голова Хёсона вновь повернулась к Ихёку. Тот по-прежнему равнодушно наблюдал за счастьем других людей, разворачивавшимся прямо перед ним, с ничего не выражавшим лицом.
«Директор… Вы не верите в такие вещи, так?»
«Я бы сказал, я просто не заинтересован в этом. В чувстве, называемом любовью, и в том, чтобы давать кому-то обещание на всю жизнь и проводить такое грандиозное мероприятие».
Он знал. Что Квон Ихёк думал о любви. Во-первых, он не знает о чистых и искренних эмоциях, которые проистекают из подлинного чувства и симпатии к кому-то. По его словам, более подходящим выражением было бы отсутствие интереса.
Даже когда разразился скандал с супружеской изменой директора корпорации «Волхьян», Ихёк, вместо того, чтобы сделать моральное заявление, соответствующее чувству, называемому любовью, указал на то, почему тот вообще женился, если собирался это сделать.
Это также было причиной, по которой Хёсон отказался от прямых и чистых эмоций.
«Настоящая любовь и всё такое. Такого рода вещи. Я верю в них. До такой степени, что готов дать обещание на всю жизнь после встречи с таким человеком».
Может, из-за того, что он собирался уходить в отставку, из его уст вылетела всякая чушь. Возможно, потому, что он чувствовал несправедливость. Или, может быть, потому, что ему было немного досадно, что собеседник говорил об этом так беспечно, хотя он уже сдался и смирился с этим.
После этого Хёсон повернул голову и молча посмотрел вперёд. Он почувствовал на себе такой пристальный взгляд, что у него защипало в затылке, но он не хотел оборачиваться. Нет, если быть точным, ему не хватало уверенности встретиться с ним взглядом.
После того как свадьба закончилась и они отправились на вечеринку, уже совсем стемнело. Двое людей, вышедшие из здания, сели в машину, и Хёсон попросил водителя высадить его у компании. Он грубо извинился перед Ихёком, сказав, что у него есть незаконченная работа, но на самом деле он хотел побыстрее завершить подготовку к передаче полномочий, прежде чем уволиться.
Когда машина въехала в здание корпорации «Тэсон», Хёсон медленно вышел. Даже по дороге сюда между ними висело молчание. Не как обычно, Ихёк несколько раз смотрел на свой телефон, а Хёсон просто безучастно прислонился к окну и сидел так на протяжении всей поездки. Хотя в последнее время количество их разговоров сократилось, атмосфера на тот момент была совершенно иной.
Если вдаваться в подробности, то после их разговора на свадьбе между ними повисла неописуемая атмосфера.
Хёсон склонил голову в сторону сиденья, на котором сидел Ихёк, после подошёл к зданию.
Тогда-то это и произошло. Сзади послышался голос. Хёсон остановился и медленно повернул голову.
Ихёк вышел из машины и посмотрел на него. Хёсон не подошёл к нему. Между ними возникло некое ощущение дистанции.
«Я обработаю его. Твоё заявление об увольнении».
Хёсон с безразличием опустил голову и снова зашевелил ногами. Только после того, как его образ полностью скрылся из виду, Ихёк вернулся в машину.
Как только он приехал домой, то машинально пошёл в ванную, чтобы умыться. Вытирая влагу полотенцем, он направился к холодильнику с вином. Не колеблясь, он достал одно из множества вин и налил его в бокал. Красная жидкость быстро наполнила прозрачный бокал.
Ихёк осушил вино одним глотком. Снова наполняя бокал, он взял телефон, который лежал рядом с ним, и позвонил кому-то.
«Доксу. Позволь мне попросить тебя ещё об одной вещи».
Ихёк, говорил, как обычно, при этом глядя на остатки вина в бокале. В его чёрных глазах отражался вид медленно кружившейся красной жидкости.
Глава 14:
Причина, по которой влюбляются, проста. Эта тема была затронута на довольно абстрактной лекции по гуманитарным наукам о человеческих эмоциях. Он записался на неё только потому, что это был обязательный курс, но занятия были не очень интересными. В то время как другие были в том возрасте, когда нужно быть честным со своими эмоциями и вкладывать в них свою энергию, Хёсон был другим.
Учёба и деньги. Спецификация и оценки. Это были самые важные вещи для студента университета Хёсона.
«Хёсон. Делаешь домашнюю работу?»
Это был жаркий летний день. Несмотря на прогноз о приближении сезона муссонов, день за днём стояла невыносимая жара. В последние дни, когда у Хёсона появлялось свободное время после занятий или на переменах, он обычно приходил в офис «Тэсон». Здесь был кондиционер и было прохладно. Кроме того, ему не нужно было бороться за места, как в библиотеке, и он мог свободно пользоваться Интернетом.
«Ого-го. В наши дни студенты изучают такие сложные вещи?»
Сонджин, одетый в гавайскую рубашку с коротким рукавом, которую он где-то раздобыл, сидел рядом с Хёсоном, который расположился на диване за ноутбуком.
«Я студент университета, поэтому, конечно, я учусь сложным вещам”.
Сонджин почесал свои короткие волосы в своей армейской стрижке, будто чувствуя себя неловко. В «Тэсон» было не так уж много участников по сравнению с его нынешней репутацией. Он сказал, что в фильмах гангстеры всегда передвигаются толпами, но здесь, похоже, всё было не так. Затем Сонджин объяснил, что Ихёк предпочитает, чтобы было так, как есть.
Вид Хёсона, сидевшего прямо в типичном гангстерском офисе и выполнявшего задание по гуманитарному предмету на своем ноутбуке, был немного противоречивым и странным, но для семьи «Тэсон» это была знакомая картина. По мере того, как Хёсон выполнял поручения Ихёка одно за другим и постепенно открывался работающим здесь людям, Ихёк сказал ему, что он мог приходить и отдыхать в любое время и использовать это место как свой собственный дом.
Поначалу другие участники были не очень рады видеть, как тощий с виду студент университета приходил и оставался рядом. Однако некоторое время спустя, а точнее, когда «Тэсон» начала зарабатывать деньги и завоёвывать известность в их собственном мире благодаря стратегиям и советам Хёсона, остальные тоже стали обращаться с ним без обиняков.
«Хёсон. Как тебе одежда, которую я купил на этот раз?»
«Не очень. Не надевайте рубашки с таким принтом».
Сонджин часто спрашивал у Хёсона совета по моде.
«Хёсон, есть девушка, которая мне нравится, но как я должен признаться?...»
«Женщинам обычно не нравятся бандиты. Если она не из той же отрасли, тебе придется уволиться с этой работы, чтобы увеличить свои шансы на успешное признание».
Некоторые участники были заняты тем, что искали совета по поводу отношений.
«Хёсон, что делаешь на этих выходных? Мы собираемся в парк развлечений. Айда с нами!»
«Я не хочу идти в место, полное мечтаний и надежд, с неотёсанными людьми. Извините, но на меня не рассчитывайте».
Каждые выходные они пытались взять Хёсона с собой развлечься. Другими словами, проблема заключалась в том, что они чувствовали себя с ним слишком комфортно.
И сегодня, после того как он ответил на множество вопросов и выступил в качестве консультанта, Хёсон смог выкроить немного свободного времени, поскольку участники ушли на работу. К счастью, он, по крайней мере, выполнил своё задание надлежащим образом.
В эти дни, в перерывах между групповыми проектами, подготовкой к экзаменам и поиском внеклассных занятий, он был совершенно измотан. Кроме того, когда он приходил сюда, то много разговаривал, в отличие от своего обычного «я», поэтому утомление сказывалась на нём ещё больше.
Хёсон опустился на диван. Он изо всех сил старался держать свои сонные глаза открытыми, но безуспешно. Да, он просто поспит пять минут и проснётся. Просто немного вздремнёт. Таким образом, глаза Хёсона постепенно закрылись.
Некоторое время спустя Хёсон, крепко спавший до этого, медленно открыл глаза.
Совсем рядом раздался тихий голос. Осознав, что он спал, прислонившись к чьему-то плечу, Хёсон быстро выпрямился.
Тем, кто подставил плечо Хёсону, был Квон Ихёк. По-видимому, он читал, держа книгу в одной руке. Недавно Хёсон узнал много нового о Квон Ихёке, и одна вещь заключалась в том, что он любил читать, что было несвойственно его профессии.
«Как насчёт того, чтобы называть меня по-другому? Я не хочу, чтобы меня называли аджосси, когда мне лишь немного за тридцать».
Ихёк посмотрел на Хёсона, закрывая свою книгу.
«У нас разница в возрасте восемь лет – Вы обращаетесь с довольно неэтичной просьбой. И «аджосси» просто слетает с языка, это удобно».
«Зови меня Хённим, как другие ребята».
«Потому что я здесь не работаю».
Заметив, что на улице темнело, Хёсон собрался уходить, чтобы подготовиться. На завтра у него была запланирована важная презентация группового проекта, поэтому он собирался лечь спать пораньше.
Хёсон услышал, как Ихёк что-то тихо пробормотал, но был занят тем, что складывал учебники в рюкзак.
«Хёсон. Разве ты не переутомляешься в последнее время?»
Учёба – это хорошо, но меру нужно знать. Хёсон на мгновение посмотрел на лёгкую улыбку Ихёка, затем вместо ответа решительно закинул сумку на плечо.
Оставив Ихёка махать рукой, Хёсон вышел из офиса. Как ни странно, находясь рядом с этим человеком, он чувствовал себя непринуждённо. После слов, призывавших его не париться, усталость от выполнения заданий и беспокойство о будущем, казалось, немного укладывались.
Когда Ихёк видел его, он иногда советовал ему расслабиться. Может, это и было всего лишь мимолётное замечание, но оно действительно успокаивало. Он вёл себя так, как будто знал всё о его ситуации без слов самого Хёсона. И ему это не не нравилось. Может быть, потому, что вокруг него было не так много людей, которые говорили подобные вещи.
Той ночью, даже засыпая, Хёсон вспоминал нежный голос Ихёка.
«…На этом презентация третьей группы завершается».
Когда презентационные материалы, показанные Хёсоном на экране, закончились, в аудитории ненадолго воцарилась тишина. Это был момент, когда после окончания презентации должны были раздаться формальные аплодисменты, но студенты только обменялись взглядами друг с другом.
«Насколько мне известно, в третьей группе всего пять человек».
Затем переспросил профессор, поправляя очки.
«Но в ППТ (*PPT – PowerPoint Presentation) указаны имена только для двух человек, включая докладчика?»
«Остальные три участника участие как таковое не принимали. Так что у меня не было другого выбора, кроме как исключить их имена».
В одно мгновение аудитория загудела, и взгляды других студентов машинально обратились к членам третьей группы.
«Хм, да. Я понял. Я буду иметь это в виду при выставлении оценок».
Так, когда лекция закончилась и Хёсон собирался покинуть учреждение по важному делу…
Сзади послышался резкий оклик. Он знал, кто это был, даже не глядя.
Трое из пяти членов, которые не принимали участие в проекте, медленно приблизились к Хёсону.
«Я слышал, ты сказал, чтобы наши имена исключили?»
Высокий студент-парень в середине взволнованно спросил. Двое других молча стояли рядом с ним, нахмурившись, словно охраняя его.
«Да. Потому что вы не участвовали».
«Эй, я же говорил тебе, что не смог провести исследование из-за поминок моей бабушки, так?»
«Ты целую неделю ходил на поминки к своей бабушке?»
«Итак, я сказал вам, что если исследование было трудным, то, по крайней мере, сделайте презентацию, но вы, ребята, пришли сегодня, когда лекция почти закончилась».
Хёсон говорил, не моргнув глазом. Он не забывал периодически проверять время. До прихода автобуса ещё оставалось немного времени.
«И всё же, как ты можешь исключать наши имена, не обсудив это с нами? У тебя реально нет ни крови, ни слёз, придурок».
Такого рода сарказм Хёсону за свою жизнь приходилось слышать часто. Парень, что всё это время пыхтел, развернулся и ушёл вместе с ребятами, стоявшими рядом с ним.
«Этот ублюдок, наверное, даже не плакал, когда умерли его родители».
Все трое хихикали и говорили громко, чтобы Хёсон, стоявший позади них, мог слышать. Ведь, говоря это, они поглядывали на него.
Хёсон медленно вышел из здания.
Как говорится, когда идёт дождь, то льёт как из ведра, и вдруг начинается проливной дождь. Похоже, разговоры о начале сезона муссонов всё-таки были правдой.
Чтобы добраться до автовокзала, ему придётся сесть на другой городской автобус. Предварительно забронированное время на автобус было ограничено. Он успеет? Сегодня годовщина смерти его родителей. Он должен ехать.
Билеты на следующий автобус, вероятно, уже были распроданы. Таким образом, Хёсон сделал шаг без всякого плана. Пока он шёл к автобусной остановке, чтобы сесть на автобус до терминала, то не думал ни о чём. Точнее, он не хотел сейчас ни о чём думать. Сможет ли он сесть на заранее заказанный автобус, что он будет делать, если не сможет, – он не беспокоился об этом.
Настроение Хёсона падало так же, как и моросящий дождь. Он старался не упасть в грязь лицом перед своими умершими родителями. Он усердно работал, поступил в престижный университет и прилагал больше усилий, чем кто-либо другой здесь. Но иногда, когда он слышал слова, подобные тем, что говорили те парни ранее, он чувствовал себя опустошённым. До такой степени, что хотелось бросить всё.
«Чёрт возьми, конечно я плакал».
Как раз в тот момент, когда Хёсон собирался произнести ругательство, что не подходило ему, над ним нависла тень, и его плечи перестали промокать.
Ихёк, державший чёрный зонт, был одет в чёрный костюм.
«Хм, я пришёл забрать Хёсона».
«Я не смогу сегодня прийти в офис».
«Я в курсе. Ты ведь собираешься в Сёин Сити, верно?»
«Ведь сегодня годовщина смерти твоих родителей».
Ихёк пожал плечами. Проливной дождь. Жаркая и влажная погода. Голоса, которыми эти парни обменивались ранее. Ни в чём из этого не было ничего приятного.
«Не перебарщивай. Пойдём сейчас».
Причина, по которой влюбляются, проста. В ситуации, когда не было ничего хорошего, были видно только выражение лица этого человека, само его лицо, его голос. Только в присутствии Квон Ихёка шум падающего дождя каким-то образом превратился в прекрасную мелодию, а голоса, тянувшие его вниз, легко развеялись.
Нет. Причина, по которой влюбляются, не проста. Как вы можете говорить, что эта ситуация, которая с Квон Ихёком превратила все неприятности в нечто иное, проста?
Любовь, которую Квон Ихёк заставил его почувствовать, была совсем не простой.
Глава 15:
Хёсон заснул и проснулся в грохотавшем поезде. До места назначения оставалось ещё около двадцати минут. Протерев глаза, Хёсон прислонился головой к окну. Из всех снов ему снилось именно то время. Он снова крепко зажмурился. Если бы не тот день, он, вероятно, не испытывал бы сейчас таких сложных чувств.
Когда мысли взяли над ним верх, Хёсон медленно открыл закрытые глаза. За окном шёл дождь, как и в тот день. Конечно, он также знал: если бы того дня не было, его нынешнего «я» тоже не существовало бы. Но теперь даже этому пришёл конец.
Он покинул корпорацию «Тэсон». Место, где он провёл шесть лет. Со времён учебы в университете и до сегодняшнего дня он был там, когда банда «Тэсон» стала корпорацией «Тэсон». Несмотря на то, что время, проведённое им в «Тэсон», было намного короче, чем то, что он провёл без него, эти шесть лет были всей его жизнью.
Он познакомился с Квон Ихёком, и тот ему понравился. Он сдался и был разочарован. И теперь он полностью покинул его. Они, вероятно, больше не увидятся. Потому что он был далеко от Сеула. Более того, он выбрал совершенно другой путь, а не просто сменил работу.
«Похоже, это будет сложновато».
Тихо проговорил Хёсон. Хотя он не знал точно, каково это – расставаться спустя шесть лет, он думал, что это будет ощущаться именно так. Конечно, всё было по-другому, потому что его чувства были односторонними, а не являлись взаимоотношениями.
Тем не менее, это был его выбор. После того, как он узнал секрет, который не мог раскрыть Ихёку, и выяснил, что является омегой, он больше не мог оставаться рядом с ним.
На экране появился знак, указывающий на станцию, и поезд постепенно остановился. Прибывший Хёсон медленно вышел. Поскольку его багаж уже был отправлен, то нести и выходить было особо не с чем.
«Многое изменилось. Даже здесь».
Город Сёин был расположен на окраине Кёнгидо, примерно в часе езды от Каннам. Хёсон вышел со станции и направился к автобусной остановке напротив. Не было замысловатых причин выбирать это место в качестве своего нового дома.
«Хёсон, вот где находится родной город мамы и папы».
Здесь родились и выросли его родители. Они прожили здесь всю свою жизнь, и Хёсон тоже родился и вырос в этом районе. Именно в этом городе, в самой отдалённой его части, называемой деревней, где по-прежнему стояла сельская ратуша и собирались пожилые жители, был дом его детства.
Когда он решил вернуться к фермерству, первое, о чём он задумался, – это о том, где поселиться. Сначала его тётя посоветовала ему переехать в деревню, где жила она, и он собирался это сделать. Однако место, где жила его тётя, находилось в Канвондо, так что быстро перебраться туда было нереально.
Прежде всего Хёсон решил заняться сельским хозяйством, чтобы дать отдых своему телу и разуму, уставшим от внезапно изменившейся ситуации, и вести спокойную повседневную жизнь. Другими словами, он хотел вернуться в сельскую местность. Вместо того, чтобы заниматься фермерством, он, скорее, хотел переехать в село и спокойно жить деревенской жизнью.
Когда он сказал это, его тётя высказалась так:
«Тогда как насчёт родного города твоих родителей? Город Сёин. Место, где вы жили в детстве, тоже было сельской местностью, верно?»
Когда он услышал эти слова, то почувствовал, что путь впереди был свободен. Хёсон вышел из автобуса и осмотрел окрестности, которые казались знакомыми, но в то же время немного и нет.
Хёсон вернулся сюда. Погружённый в эмоции, он медленно включил карту в приложении, поправляя сумку. Честно говоря, с этой местностью у него было связано не так уж много воспоминаний. Потому что он жил здесь до тех пор, пока не умерли его родители, до начальной школы. После этого он сразу же последовал за своей тётей в Сеул и жил там.
Неужели он шёл так пять минут? Впереди показался загородный дом с красной крышей и кирпичными стенами. Хёсон затаил дыхание. Все было точно так же. Дом, который ничуть не изменился с тех пор, как он жил там со своими родителями, приветствовал его.
Его отец работал на стройке, так что, по его словам, он построил этот дом еще до рождения Хёсона. После смерти его родителей его тётя и родственники не смогли управлять этим домом. Поэтому, когда он услышал, что они передали его кому-то другому, он даже закатил истерику, когда был маленьким.
Спрашивая, почему они продают дом, построенный его отцом, кому-то, в таком незрелом возрасте он думал, что обязательно добьётся успеха и заработает много денег, чтобы когда-нибудь вернуть этот дом. Но по мере того, как он становился старше и краски его повседневной жизни здесь постепенно тускнели, он совершенно забыл об этом доме и продолжил жить дальше.
Однажды он просто вдруг задался вопросом, всё ли в порядке с этим домом. Поэтому, как только он поставил перед собой цель переехать в Сёин Сити, первое, что он сделал, это выяснил, существовал ли этот дом до сих пор и мог ли он в нём жить.
«А, Вы, должно быть, говорите о доме с красной крышей в том районе! Этот дом всё ещё стоит там. Кстати, какой невероятный парадокс времени. Это было совсем недавно, несколько месяцев назад: пожилая пара, проживавшая в этом доме, переехала к своим детям, так что он был выставлен на продажу».
Услышав это от агента по недвижимости, Хёсон был так удивлён, что некоторое время просто стоял, разинув рот. Он не мог поверить, что этот дом по-прежнему был там. Более того, он продавался. Казалось, что всё это было предначертано судьбой.
Поэтому он сказал, что подпишет контракт сразу же, даже не взглянув на него. Хёсон медленно вошёл во двор. Знакомые зелёные ворота. Двор перед домом, где он обычно играл и плескался в большом тазу, наполненном водой, в летние дни. Рядом с ним было посажено дерево хурмы. На заднем дворе была терраса с чангдокдае (*глиняными кувшинами), где его мать в качестве хобби готовила чанг (*ферментированные соусы).
Ничего не изменилось, всё осталось по-прежнему.
Хёсон плюхнулся на диван, делая вид, что умывается. Он думал, что забыл, потому что был занят и измотан временем, но это было не так. По приезде сюда воспоминания, которые быстро всплыли на поверхность, с лёгкостью заполнили его разум.
Наряду с лицами его родителей, по которым он скучал, на ум пришло лицо Квон Ихёка. Его сердце сжалось от многочисленных детских воспоминаний, которые внезапно нахлынули на него. Тогда он, естественно, заскучал по нему. Было действительно странно, что он не знал Квон Ихёка, когда жил здесь.
Затем он услышал, как кто-то открывал зелёную калитку и входил внутрь. Вздрогнув, он повернул голову и увидел пожилую седовласую даму, которая входила с доброй улыбкой.
Хоть он и не знал, кто это, он склонил голову.
«Не Вы ли тот молодой человек, который недавно переехал в этот дом?»
«Божечки, понятно. Я прошлый жилец. Ах, извините, что вошла так неожиданно».
«Я переехала в Хэвон Сити, где живёт мой сын, и выставила этот дом на продажу. Знаете, да? Район рядышком».
Пожилая дама с доброй улыбкой оглядела дом.
«Я так привязалась к этому дому. Когда я услышала, что молодой человек, недавно переехавший сюда, приезжает сегодня, то пришла посмотреть. Я такая назойливая, не правда ли?»
Хёсон замахал руками, говоря, что это не так.
«Я до сих пор не могу забыть то чувство, когда я впервые приехала в этот дом. Он был таким красивым. Поэтому я оставила интерьер и двор как есть, ничего не меняя. Возможно, молодому человеку будет неудобно жить в нём».
Хёсон и пожилая дама, дружески беседуя, осмотрели дом изнутри и двор. Хёсон не потрудился упомянуть, что этот дом построил его отец. Похоже, у пожилой дамы было больше воспоминаний и привязанности к этому дому, чем у него.
«Кстати, молодой человек, Вы сами проделали весь этот путь до этой тихой деревушки?»
Не успели они опомниться, как вышли на передний двор и уселись в небольшом павильоне.
«Да. Долгое время я жил в Сеуле, но был очень измучен».
«Божечки, работа, должно быть, была очень утомительной».
Хёсон замолчал на мгновение. Если быть честным, работа не утомляла. Он работал мозгами, составлял планы, и такие вещи хорошо ему подходили.
«Ну, работа не была утомительной, но…»
«Ваше сердце поранилось из-за человеческих отношений, верно?»
Говорят, многолетний опыт нельзя не заметить. Вот что имеют ввиду? Хотя Хёсон не сказал этого прямо, она кивнула так, будто знала всё.
«Любовь и дружба. Такие человеческие отношения самые изнурительные».
«Вас, должно быть, очень обидели люди, Хёсон. Интересно, что было труднее всего».
Хёсон горько улыбнулся, любуясь заходящим солнцем.
«…Для меня это любовь. На сегодняшний день я был абсолютно разбит».
Глава 16:
Было уже далеко за десять вечера. Ихёк с пустым взглядом пялился на стакан виски в тихом помещении. Этот частный бар в Канамме был местом, которое он часто посещал в течение долгого времени. Он нравился ему, потому что сиденья были разделены на секции, в связи с чем было тихо и ему не приходилось обращать внимание на чужие взгляды.
«Эй, ты, плохой ублюдок Квон Ихёк».
Конечно, лишь в том случае, если человек, пришедший с ним, вёл себя тихо.
«Ты оборвал связь с Хёсоном? Как ты мог это сделать?»
Сонджин, сильно заплетаясь, пальцем указал на Ихёка. Когда тот сказал Сонджину идти вперёд и ждать, так как работа заканчивалась поздно, то не думал, что Сонджин будет напиваться до беспамятства. С того момента, как Ихёк появился, он уже почти потерял рассудок.
«Это когда я оборвал с ним связь? Чон Хёсон первым заявил, что уходит».
«Тогда тебе следовало его остановить. А? Да чем ты занимаешься, оставляя его вот так? Ты знаешь, что для меня значит существование Хёсона?»
Сонджин скорчил страшную плачущую гримасу, его черты исказились. Его лицо и без того выглядело грубым, но с таким выражением на него было ещё невыносимее смотреть.
«Слушай, если ты пьян, то проваливай. Или заткнись и пей».
В первую очередь, единственными людьми, с которыми Ихёку было комфортно выпивать, были Кан Сонджин и Хёсон. Все остальные были связаны с ним интересами, так что если он совсем немного терял бдительность, то не знал, когда и где они могут повернуться и ударить его в спину.
Даже когда Ихёк был гангстером, ему всегда приходилось опасаться своего окружения. В те времена его буквально могли ударить в спину, а теперь ему приходилось осторожничать, чтобы защитить своё положение и то, что он построил. Единственными, с кем он мог позволить себе расслабиться и чувствовать себя комфортно, были этот глупый Кан Сонджин и Чон Хёсон.
Тогда случилось это. Занавес в помещении, где находились Ихёк и Сонджин, внезапно распахнулся, и знакомый мужчина зашёл с улыбкой.
«Ты часто приходишь сюда в последнее время. Я пришёл сегодня на день рождения друга и был удивлён услышать, что ты тоже здесь, хён».
Говоря это, Сыхён с ухмылкой сел рядом с Квон Ихёком, словно это было его обычное место. Он являлся сыном президента конструктивной компании, работающей в той же индустрии, что и «Тэсон», и принадлежал к типу сопляков, что полагаются на своё семейное происхождение и ведут хулиганский образ жизни.
«Когда это я пригласил тебя сесть?»
«Оу, я был так разочарован, что не смог поприветствовать тебя на свадьбе президента «Санвон Электроникс». Сделай мне поблажку».
Он был одним из тех омег, что присматривались к превосходящему альфе Квон Ихёку. Наблюдая, как он нагло прижимался, Ихёк вздохнул.
В последнее время такие парни становились всё более необузданными. Честно говоря, с его характером он мог бы преподать ему более чем хороший урок, сломав руку, что была сплетена с его, но Ихёк сейчас был не в том положении, чтобы сделать это.
Сонджин уже растянулся на столе, неустанно бормоча что-то. Казалось, он в скором времени заснёт глубоким сном.
«А, я слышал, что на этот раз «Тэсон» взялась за реконструктивный проект Хэвон Сити. Я услышал это от своего отца. Поздравляю».
Сыхён улыбался и изо всех сил старался поддержать беседу с Ихёком. Он даже украдкой выделял феромоны. И в прошлый раз, когда Ихёк пришёл сюда подавленный, поняв, что отставка Хёсона была серьёзной, Сыхён откровенно выделял феромоны, как сейчас.
В то время Ихёк не обращал на это внимание, потому что хотел для разнообразия напиться в шумной атмосфере, чтобы развеять своё тяжёлое настроение; но не сейчас. Это было раздражающе и неприятно.
«А, хён, если ты пока ещё не нанял хорошего секретаря, дай мне знать. В компании моего отца он тоже есть, и я могу поискать для тебя лучшего специалиста».
«Оу, разве твой секретарь не уволился? Этот Чон… Как его там? В любом случае, не неудобно ли, если секретарь, который проработал долгое время, внезапно увольняется? Может, мне подыскать для тебя хороших ребят?»
По мере того, как альфа Квон Ихёк из «Тэсон Констракшн» стал известным в их мире, по естеству всё больше людей узнавали и о Хёсоне. Среди тех, кто был в курсе дел, было хорошо известно, что генеральный директор «Тэсон» имел способного секретаря.
Ихёк фыркнул. Он подумал, как даже эти дрянные вещи о Хёсоне теперь были причиной проявляемого интереса.
«Кстати, не слишком ли этот секретарь перегибает палку? А, теперь вспомнил. Его зовут Чон Хёсон, верно? Внезапно увольняется в такой напряжённый период, когда была избрана конструктивная компания».
Думая, что Ихёк проявлял интерес к этому разговору, Сыхён взволнованно заговорил.
«Я имею в виду, что этот секретарь Чон Хёсон, или как его там, проработал с тобой шесть лет, хён. Но как он мог так просто уволиться? Даже не найдя преемника. Как он только может, будучи порядочным человеком…»
Тогда случилось это. Ихёк поднялся и схватил Сыхёна за волосы.
Затем он взял стакан, который тот держал в руке, и плеснул прямо в лицо Сыхёну. Возможно, из-за того что спиртное попало ему в глаза и защипало, Сыхён нелепо заморгал. Он был занят тем, что вытирал рукой стекавший по лицу ликёр.
Сыхён повысил голос и посмотрел на Ихёка, что по-прежнему держал его за волосы. Его глаза всё ещё щипало, так что видел он плохо, но зато чувствовал его – холодно-равнодушное выражение лица Ихёка.
Словно страшный зверь, чьё существование пугало без совершения чего-либо. От этого абсолютно безразличного выражения по его телу начал распространяться настоящий ужас.
«Почему ты с таким обыкновением называешь его имя и творишь дичь? Я терпел твоё собачье поведение. Зачем ты провоцируешь меня?»
«Хён, по, подожди, сначала перестань…»
Ошеломлённый Сыхён дрожащими пальцами взялся за ладонь Ихёка.
«Я даже ни разу не слышал, чтобы Хёсон называл меня хёном, так что прекрати так обращаться и к нему тоже, понял?»
Сыхён наконец-то стал осознавать. Каким человеком был Квон Ихёк? Он был лидером банды «Тэсон», которая когда-то сделала себе имя и переписала целую иерархию группировок. Точно. Он находился на другом уровне, нежели владельцы обычных компаний.
Когда Ихёк выругался так, как если бы уже не мог сдерживать свой гнев, плечи Сыхёна дрогнули. Он подумал, что на этот раз его могли реально ударить.
Ихёк отпустил волосы, которые держал. После Сыхён быстро склонил голову несколько раз и поспешно выбежал. Когда в помещении вновь стало тихо, Ихёк плюхнулся на стул. Он раздражённо вытер ликёр со своей ладони и откинулся назад.
Кан Сонджин уже давно заснул. Он выпил настолько много, что даже когда разразилась суматоха, он мирно похрапывал. Если бы Хёсон был тут, то, вероятно, и глазом не моргнув, отметил бы, что директор Кан не заметил бы, даже если б снаружи началась война.
В эти дни его мысли были забиты Хёсоном. После того как тот уволился, Ихёк даже не мог видеть его лица. Наверное, из-за того что он не мог видеть человека, которого видел всегда, ему казалось, что лицо Чон Хёсона возникало перед ним каждый раз, когда он закрывал глаза.
Ихёк грубо попросил владельца магазина позаботиться о Кан Сонджине и вышел на улицу. И немедленно позвонил кому-то.
На другом конце провода раздался неуверенный голос Хан Доксу.
«Ничего не изменилось касательно того, о чём я тебя просил?»
Доксу также повысил голос, словно будучи в фрустрации. Видимо, он многое сдерживал.
– Хён, я разузнал всё, что происходит вокруг Хёсона, но не было ни единого человека, о котором ты спросил. Начнём с того, что его личные отношения не так широки. Я изучил всё, но у него в самом деле нет любовника или кого-то в этом плане.
Ихёк по привычке вынул сигарету. Он бросил курить по совету Хёсона, но недавно снова начал.
Когда он был на свадьбе «Санвон Электроникс», то получил первую весточку от Доксу с того дня, как сделал запрос. Он попросил Доксу сделать отчёт в текстовой форме и, если возможно, так, чтобы Хёсон не узнал, и ему пришло длинное сообщение.
Он сразу же прочитал его, но содержание его не очень удовлетворило.
Не было ничего. Рядом с Чон Хёсоном не было никого, кто бы хоть отдалённо напоминал любовника или кого-то в этом роде. Признаться себе, когда он услышал этот ответ, у него в одно время возникли противоречивые чувства. Тревожное сердце, что беспокоилось о том, что действительно мог быть кто-то, немного успокоилось, но в то же время не отступало любопытство касаемо того, что же это тогда был за след от поцелуя.
Пока существовало вещественное доказательство, было ясно, что кто-то всё-таки был. Может ли быть, что он тщательно это скрыл? Но зачем? Не понимая, Ихёк поручил Доксу более детальное расследование, сказав, что даст ему столько времени, сколько потребуется.
– Да. Я абсолютно уверен. Ты знаешь мои навыки, так в чём дело?
Ихёк глубоко затянулся сигаретой и прислонился к углу магазина. Проходившие мимо люди бросали на него взгляды, как бы говорящие о том, что по тому, как он курил, можно было понять, что у него была история.
«Так, ладно, продолжай исследовать. Пока кто-нибудь не появится. Я тоже займусь этим со своей стороны».
На другом конце провода послышалось нытьё, но Ихёк его проигнорировал и продолжил.
«И что насчёт дополнительной вещи, о которой я тебя попросил?»
– А, я сразу же нашёл. Чуть позже отправлю тебе в сообщении.
Сказав, чтобы он повесил трубку и немедленно выслал необходимое, Ихёк завершил звонок с Доксу. Меньше чем через минуту от него пришло сообщение.
[Я посмотрел адрес, по которому переехал хён Хёсон, и это Соин Сити. Это место, называемое Мёнвольмён, в Соин Сити. Я прикрепил подробный адрес ниже].
Соин Сити, Мёнвольмён. Ихёк тоже хорошо знал это место. Он докурил сигарету и посмотрел на чёрное, как смоль, небо.
Глава 17:
Прохладный осенний ветерок проникал в комнату через приоткрытую оконную щель. Хёсон медленно открыл глаза на по-прежнему незнакомый воздух и аромат ветра.
Он приподнялся и понемногу огляделся. Пространство казалось знакомым и в то же время чужим для его глаз. Для Хёсона после пробуждения это стало привычным в последнее время. Возможно, так было из-за того, что переехал он сюда не так давно. Несмотря на то что это был дом, в котором он жил раньше, он всё ещё казался малознакомым.
Хёсон медленно перевёл взгляд на старые потёртые часы на стене. Как ни странно, они показывали два часа. По-видимому, часы в конечном итоге остановились рано утром после хилой работы со вчерашнего дня, у них разрядилась батарейка. Взяв в руки телефон, он отметил ещё один пункт в своём списке покупок на потом, когда будет уходить.
Время было полдевятого утра. Он поставил будильник на десять часов, но его глаза открылись на целых полтора часа раньше. Привычки – страшная вещь. Когда он ходил в «Тэсон», то просыпался в назначенное время, как робот, и действовал в соответствии с установленным распорядком. Даже если отбросить это, Хёсон никогда в жизни не опаздывал и ни разу не проспал.
Казалось, его организм помнил такой образ жизни. Что ж, славно. Он всё равно планировал провести сегодня генеральную уборку и в целом привести дом в порядок.
Дом, в который он переехал, то есть дом, в котором он жил раньше, был намного просторнее его квартиры-студии, в которой он жил в Сеуле. Потолок не был высоким, но это был двухэтажный загородный дом. Поскольку он был расположен в сельской местности, по сравнению с его размерами цена на него была не такой уж высокой. Немаловажную роль сыграла его старость. В любом случае, для Хёсона это было выгодно.
Он получил дом, в котором жил в детстве, за цену ниже, чем ожидалось, и к тому же в целостном состоянии. Хотя он всё ещё не привык к его большим размерам.
Пройдя в гостиную, Хёсон приоткрыл дверь напротив себя. Это была кухня. Он открыл холодильник, вытащил молоко и хлопья и сел за стол. Одним из решений, принятых им при переезде сюда, было хорошо питаться трижды в день, но нынешний пустой холодильник был исключением.
Хёсон по привычке открыл окошко сообщений, пока ел ещё хрустящие хлопья. Единственными сообщениями был поток плачущих смайликов от Пак Дохюна и его тёти Кан Сун-джин.
Он не то чтобы ожидал каких-либо сообщений. Он почувствовал себя немного некомфортно. Затем, по естеству нажав на строку поиска, он заколебался, ведь собирался ввести письма для «Тэсон».
Хёсон покачал головой и отодвинул телефон подальше. Небо, видневшееся через большое окно в гостиной, было таким высоким и чистым, каким только могло быть. Солнечный свет отражался в чёрных глазах Хёсона. Дом был старым, но в нём царила тёплая атмосфера. И ощущение свободного времени без какой-либо срочности или спешки. Хёсон крепко зажмурился.
Хлопья размокали в молоке и полностью им пропитались.
Утро прошло в хлопотах. Он подметал и протирал всё внутри дома. На самом деле, поскольку предыдущие жильцы оставили его в опрятном состоянии, трудностей не возникло. После уборки он согласовал расписание с курьерами, которые доставят предварительно заказанную бытовую технику и мебель.
Если определять Хёсона в какую-то группу, то он являлся минималистом, так что вносить нужно было немного. В доме уже были самые необходимые вещи.
Приведя в порядок интерьер, он вышел на улицу. Если так подумать, он не осмотрел дом после переезда, потому что был очень занят.
Общий ландшафт окрестностей был таким же, каким был в его детстве, но, конечно, пейзаж изменился в деталях.
Заметным изменением было то, что незнакомый дом был построен рядом с участком, где раньше одиноко стоял только дом Хёсона. В прошлом это место было пустырём, но, похоже, кто-то построил там дом.
Кто мог там жить? Раз они находились так близко, он должен был поприветствовать жильцов.
С этими мыслями Хёсон настойчиво направился к автобусной остановке. Затем на него стали обращать внимание окружающие.
Повернув голову, он увидел, как бабушки и женщины средних лет, работавшие в поле, пристально смотрели на него.
«Это он, да? Холостяк, который только-только сюда переехал!»
После одна из бабушек захлопала в ладоши. При этих словах люди вокруг тоже понизили голоса, словно что-то осознав.
«По деревне бродило незнакомое лицо, вот мы и наблюдали. Оказалось, это был холостяк, который, как говорили, переехал в тот дом с красной крышей».
Как правило, при заселении в какое-либо место было важно познакомиться с его жителями. Особенно в таком закрытом районе, как этот, в сравнении с городом. Хёсон подошёл и склонил голову.
«Я Чон Хёсон, переехал сюда несколько дней назад».
Тогда бабушки от души рассмеялись, спрашивая, почему он был так вежлив.
«Но бог ты мой, у холостяка такое милое и красивое личико».
Бабушка, которая выглядела старше всех, пристально посмотрела на Хёсона.
«Повтори-ка, ты сказал, тебя зовут Чон Хёсон?»
«Мне кажется, сына семьи, давным-давно построившей тот дом с красной крышей, тоже звали Хёсон или как-то так».
Возможно, из-за того что это была старая местность, здесь правда были люди, которые помнили. Хёсон медленно объяснил. Что он в действительности был сыном из этого дома. Что он вернулся. Затем все захлопали в ладоши и выразили удивление. Среди них было больше людей, помнивших Хёсона и его семью. Хёсон задержался там немного дольше из-за шквала последовавших вопросов.
Это выглядело довольно драматично, что Хёсон, покинувший этот район в юном возрасте по печальным причинам, вернулся, будучи взрослым, в дом, в котором жил раньше.
«Мне интересно, кто живёт в том доме с синей крышей?»
Хёсон указал на соседний со своим дом.
«А, вон там? Это дом мистера Пака, верно?»
«Да. Но до меня дошли слухи, что мистера Пака вообще не видели неделю или дней десять».
«Я тоже слышала что-то о том, что он переехал! Кто-то проверил и внутри не было ни поклажи, ни чего другого».
«Боже мой. Тогда, кажется, несколько грузовиков, что проезжали вокруг несколько дней назад, были не только для холостяка Хёсона».
Бабушки и женщины средних лет были заняты разговором между собой перед Хёсоном, задавшим вопрос. В общих словах, казалось неясным, переехал ли человек, живший в том доме, или нет.
«Спасибо, что дали знать. Я пойду тогда».
«Хорошо, поторопись и займись делами. А! Если тебе что-нибудь понадобится, говори нам всё!»
«Да, да. У тебя есть всякие гарниры и тому подобное? Если нет, дай нам знать».
«У нашей семьи фруктовый магазин на перекрёстке впереди! Заходи, если захочешь чего-нибудь поесть!»
Хёсон по очереди поблагодарил всех, кто хотел позаботиться о нём, и пошёл обратно к автобусной остановке. В городе, где не ходило даже десять автобусов, интервалы между ними тоже никогда не были короткими. Однако он не был нетерпеливым.
Тридцать минут спустя подошёл автобус, следовавший в центр города. Как только он сел в него и занял свободное место, его телефон завибрировал. Хёсон вздрогнул так, будто совершил какое-то преступление.
В последнее время он реагировал подобным образом на каждый телефонный звонок. Хёсон, наконец, вздохнул с облегчением, только когда увидел имя на экране.
На другом конце провода раздался радостный голос Пак Дохюна.
– Тогда я хочу прийти сегодня!
Ранее, когда он показал Дохюну фотографию дома в Соин-си, в который он переезжал, Дохюн запрыгал от радости, говоря, что он был офигенен. Чем-то он напоминал дом, который можно увидеть только в кино. Так как он прожил в Сеуле всю свою жизнь и промотался несколько лет за границей, вероятно, в его глазах дом действительно выглядел именно так.
Затем он неожиданно спросил, мог ли он приехать провести время и остаться с ночёвкой, на что Хёсон сказал, что свяжется с ним, как только всё будет организовано. Но это не означало «сегодня».
Однако Дохюн увлечённо болтал без умолку, а после просто взял и повесил трубку.
В такие моменты Хёсон задавался вопросом, как он вообще подружился с этим парнем. Он хотел было перезвонить и сказать Дохюну, чтобы тот не приходил, но мысль о том, что тот уже взволнованно готовился, заставила его просто оставить всё как есть. Да, если это препятствие, через которое ему всё равно придётся пройти, то, возможно, будет лучше побыстрее с этим закончить. Хёсон открыл блокнот и добавил в список покупок еду, которую он приготовит для Дохюна.
Щедро закупившийся в магазине с большими скидками Хёсон, держал в обеих руках огромные полиэтиленовые пакеты. Ему захотелось поехать на такси, но он сумел сдержаться и закрыл бумажник.
Пока он ждал автобуса, мимо медленно проехал рекламный грузовик.
[Реконструкция Хэвон Сити подтверждена! Приезжайте в Хэвон Сити, где чистый воздух и отличные условия для жизни!]
Это было в связи с тем, что в прошлом Соин-си и Хэвон-си были отдельными городами, но около десяти лет назад эти два города были объединены. Точнее, Соин-си был включён в состав Хэвон-си. В конце концов, Хэвон-си занимал бо́льшую площадь. В настоящее время Соин-си соответствует административному району, расположенному в северной части Хэвон-си, и если раньше люди называли его Соин-си, то недавно многие стали называть его Соин-дон.
Другими словами, подробный адрес, по которому проживал Хёсон в настоящее время, был строго говоря, Хэвон-си, Соин-ду, Мёнволь-мён.
Однако, несмотря на то что эти два региона были объединены, они имели сильную тенденцию к разделению, и, прежде всего, Мёнволь-мён, где он находился, был сельской местностью. Между оуп, мён и дон – это был именно мён. Таким образом, даже если бы «Тэсон» была выбрана в качестве конструктивной компании по реконструкции Хэвон, не было бы никакого причастия или неожиданных встреч.
С этой мыслью он выбрал это место в качестве своей резиденции после некоторого колебания. Обдумывая это, Хёсон неспешно сел в автобус, чтобы отправиться домой. Дорога от центра города до его дома занимала около двадцати минут. После того как он вышел на автобусной остановке, ему нужно было идти ещё пять минут.
Если он шёл, немного осматривая окружающий пейзаж, это занимало около семи минут. Постепенно в поле зрения Хёсона стал открываться вид на передний двор его дома.
Затем его внимание привлёк автомобиль, припаркованный в его дворе. Поскольку это была машина, которую он видел впервые, он медленно приблизился с любопытством.
Глава 18:
Чёрный седан казался одновременно знакомым и незнакомым. Мог ли это быть Пак Дохюн? Он сказал, что приедет раньше, но неужели уже приехал? Если это был он, то, возможно, он, в свою очередь, импульсивно купил машину. Или это мог быть кто-то неизвестный, кто ненадолго припарковался там. Хёсон медленно приближался к машине.
Когда послышался звук открывающейся дверцы автомобиля, кто-то вышел изнутри. При виде этого человека лицо Хёсона мгновенно напряглось. Тот, кто вышел, не был ни Пак Дохюном, ни незнакомцем. Было бы лучше, будь это незнакомец.
Хёсон изо всех сил старался скрыть удивление на своём лице. Утром он думал, что у него хорошее настроение. Освежающее чистое небо и благородный воздух теперь казались удушающими.
Сцена, разворачивавшаяся перед его глазами, ощущалась как сцена из драмы. Это казалось совершенно нереальным. Тот факт, что человеком, криво стоявшим перед ним, засунув руки в карманы, был Квон Ихёк, казался по-настоящему сюрреалистическим.
Взгляды Ихёка и Хёсона столкнулись в воздухе. Это был мимолётный зрительный контакт, но оба были заняты изучением друг друга. Однако первым повернул голову Ихёк.
«Ты заставишь гостя стоять вот так? Давай поговорим внутри».
Затем он схватил пластиковый пакет, который держал Хёсон, и без промедления вошёл на территорию. Хёсон, у которого в беззащитном состоянии забрали продукты, вздохнул, наблюдая за тем, как Ихёк шёл к входной двери, как будто это был его собственный дом.
Хёсон нажал на дверной замок, закрывая входную дверь своим телом, чтобы Ихёк не мог видеть. Как будто заметив это, Ихёк в недоумении рассмеялся.
Квон Ихёк ступает даже в незнакомое для себя пространство. Было ли это из-за того, что старый и обветшалый дом слишком контрастировал с его атмосферой? Хёсон непонимающе уставился на Ихёка, который, словно зачарованный, осматривал дом.
«Но как Вы, в самом деле, додумались приехать сюда?»
Спросил Хёсон, небрежно ставя пакет, что Ихёк держал в руках, на кухонный стол. Он не думал, что его отношения с Квон Ихёком будут полностью и аккуратно прерваны после того, как он уйдёт в отставку и приедет сюда. На самом деле он смутно ожидал получить несколько весточек от Ихёка, так как только этим утром с ним связался Кан Сонджин. Как никак, он был его секретарём.
Тем, кто помогал ему и брал на себя почти все обязанности рядом с ним. Он предполагал, что с ним свяжутся несколько раз, пусть даже просто по работе. Но кто бы мог подумать, что он лично придёт и найдёт его вот так.
«Ты невыносим, даже не предложил мне сесть».
Сказав это, Хёсон указал на стол, стоявший посреди гостиной. Ихёк медленно сел за него.
«А теперь, пожалуйста, расскажите».
«Даже не дашь мне чего-нибудь выпить? Я гость, пусть и не выгляжу так».
Проблема была в том, что он был нежеланным гостем. Хёсон собирался было просто забить, но, глубоко вздохнув, направился на кухню. Если бы он не выполнил эту ненужную просьбу, ему, вероятно, было бы трудно даже начать разговор.
Хёсон наполнил стакан холодной водой и со стуком поставил его перед ним.
«У меня дома есть только растворимый кофе. Вы не пьёте растворимый, так что просто пейте воду».
Ихёк не любит растворимый кофе. Начнём с того, что он был не из тех, кто любит пить много кофе, а если и пил, то выбирал только американо, продаваемый в известных франчайзинговых кафе.
Ихёк, скрестив руки на груди, медленно перевёл взгляд на стакан с холодной водой, в котором плескалась вода.
«Как Вы узнали, что я приехал в Соин Сити? Не думаю, что я говорил Вам об этом, директор».
Сказав лишь, что он оформит заявление об отставке, Ихёк не стал задавать Хёсону никаких личных вопросов. Такие, как: куда он собирался ехать, или есть ли у него на примете конкретное местечко для сельской жизни. Даже секретарь из той же команды спросила об этом первой, услышав, что он увольнялся и переезжал в другой регион.
«Если бы я спросил… Ты бы честно ответил мне?»
Голос Ихёка звучал спокойно, без каких-либо заминок. Что ж. Если бы Ихёк действительно спросил, ответил бы он честно? На самом деле единственным ответом, который приходил ему на ум, было то, что он не был уверен. Не было особой причины скрывать это, поэтому он подумал, что было бы в порядке вещей рассказать, но в то же время он сомневался, была ли вообще в этом необходимость.
Будто догадавшись, из-за чего мучился Хёсон, Ихёк фыркнул.
«Конечно. Ты бы мне ничего не сказал».
Что за саркастический тон? И почему он так уверен, что я бы ему не сказал?
«Хёсон. Ты думаешь, есть что-нибудь, чего я не смог бы узнать, если бы захотел?»
Точно. Возможно, задавать этот вопрос с самого начала было бессмысленно. Для человека, который является генеральным директором компании, узнать адрес обычного гражданина не составит особого труда.
«Вы не должны злоупотреблять своими служебными полномочиями в подобных личных вопросах».
Лично. Это тоже было понятное заявление. Для него, жившего как гангстер, было много людей, которые могли бы стать его личными осведомителями, если бы он захотел.
«Но почему Соин Сити? Потому что это твой родной город? Что ж, идеально в моём случае».
Я не знаю, что он имеет в виду, говоря, что для него это идеально, но если он спрашивает почему, ответ и так ясен.
Если так подумать, когда я получил этот адрес от Док-су, он показался мне знакомым. Теперь до меня дошло, что именно здесь Хёсон жил какое-то время со своими родителями в прошлом.
Когда Хёсон был студентом колледжа, они, естественно, провели проверку, чтобы привлечь его в организацию, так что Ихёк тоже знал об этом. О родном городе Хёсона и о том, каким было его детство.
«Тогда почему именно этот дом?»
«Это дом, в котором я жил, когда был маленьким. Мой отец построил его сам, а он, как оказалось, по-прежнему стоял».
Были причины, по которым Хёсон внезапно исчез, словно отбросил заявление об увольнении в сторону и уже наметил место назначения. Всё было потому, что он чётко определился с местом жительства. Если дом, который построили его родители в его родном городе, где он жил раньше, всё ещё стоял на месте, не было причин не выбрать его в качестве нового жилья.
Глаза Хёсона на мгновение сузились и резко изменились, когда он уже собрался спросить, почему тот вдруг пришёл сюда в разгар рабочего дня.
Ихёк слегка отвёл взгляд, не сказав ни слова. Молчание всегда было подтверждением. Откуда-то доносился запах сигарет. Но Ихёк бросил курить. По какой-то неизвестной причине он не притрагивался к сигаретам с определенного момента, и я подумал, что он пытается бросить.
Но, похоже, дело было не в этом. Увидев, что он снова потянулся к этому делу, как прежде.
«Я потерпел неудачу из-за тебя».
Как ни странно, Ихёк обвинял меня в том, что он не мог бросить курить, что требовало от него огромного упорства. Я никогда не говорил ему курить, так что это действительно была несправедливая ситуация.
«Самое важное в отказе от курения – это стойкость. Причина, по которой можно обвинять меня, – совершенно за пределами моего понимания».
«Ты продолжаешь заставлять меня беспокоиться о тебе».
В какой-то момент взгляд Ихёка был направлен прямо на Хёсона. В его опущенных и спокойно остановившихся глазах читалась некоторая запутанность.
«Ты делаешь вещи, каких не совершал раньше. Я схожу с ума от беспокойства, так что я могу поделать?»
Сводящий с ума сладкий голос в конце концов достиг его сердца через уши. Слова о том, как он беспокоился, звучали как сладкая лирика.
«Странные вещи делаете Вы, директор, а не я».
Хёсон слегка покачал головой, словно пытаясь избавиться от голоса, сладко звучавшего в его ушах.
«Вы сами сказали, что оформите мое заявление об увольнении. Так почему Вы разыскиваете меня и совершаете такое?»
Если есть о чём спросить, это можно сделать по телефону или смс. Но Квон Ихёк лично приехал, чтобы найти его, и даже не называл причину. Более того, он только произносил выразительные слова о том, что беспокоится.
Было всё ещё нелегко привыкнуть к тому, чтобы называть его полным именем.
«Позволь мне спросить тебя кое о чём. Тебе действительно нечего мне сказать?»
Что-то сказать? Я не знаю, что именно он имеет в виду, но мне было что сказать. То, что произошло в Англии. То, что касалось моего вторичного пола. Эти проблемы, относящиеся к состоянию моего сердца привели к тому, что я подал в отставку. И тому подобное. Но я никак не могу это произнести.
Ихёк кивнул головой, как будто сдался или уже ожидал этого. Ход разговора был совершенно непонятен.
«Тогда ещё кое-что, последнее».
Он хочет еще что-то спросить? Хёсон кивнул головой, показывая, что тот мог спрашивать о чём угодно. Он расскажет ему всё, что сможет, а в трудных случаях просто отмахнётся от вопросов спокойной ложью, как и раньше.
«Ты действительно не собираешься возвращаться ко мне?»
В последнее время у Квон Ихёка появилась привычка странно говорить. Если бы эти слова услышал прохожий, он бы наверняка подумал именно следующее: тот отчаянно пытается удержать возлюбленного, который бросил его после разрыва отношений.
Но это не слишком приятное обращение. Он спрашивает, не собираюсь ли я вернуться в качестве секретаря Чон Хёсона, способного подчинённого и сотрудника. Это вызывает чувство горечи.
Но ещё горше Хёсону было оттого, что он сам собирался ответить, что хочет вернуться, хотя и знал это наверняка. Неосознанно или рефлекторно, ответ «да» чуть не подобрался к горлу, и ему с трудом удалось его проглотить.
«Абсолютно». Вот почему ему пришлось ещё сильнее цепляться за свой разум. Хёсон твёрдо выразил своё намерение, даже покачал головой. Затем Ихёк погрузился в глубокое молчание.
Воздух сельской местности почти без шума внутри и снаружи дома создавал умиротворяющую атмосферу.
Ихёк встал с озадаченным выражением лица. Больше не было ни вопросов, ни уговоров. Видя, что он собирается уходить, Хёсон медленно поднялся, чтобы последовать за ним. Теперь это правда должно закончиться. Они больше не увидятся. Сегодня он в последний раз слышал этот голос, видел это лицо и провожал взглядом эту спину.
Когда он открыл дверь и собирался выпроводить Ихёка, тот внезапно обернулся.
«С этого момента, пожалуйста, позаботься обо мне как следует».
Он понятия не имел, что тот подразумевал под хорошей заботой о нём. Независимо от того, как он на это смотрел, у них не возникало разговора, который бы оправдывал эти слова.
«Мы теперь соседи, поэтому давай хорошо поладим».
Глава 19:
Лицо Хёсона мгновенно окаменело. Что он имеет в виду, говоря «соседи»? «Соседями» обычно называют людей, живущих по соседству. В одно мгновение в его голове промелькнуло множество фрагментов информации.
Соседский дом с голубой крышей, которого раньше не было. Голоса местных жителей, рассказывающих о местонахождении мистера Пака, который там жил. И, прежде всего, непредсказуемая личность Квон Ихёка.
Ихёк молча кивнул головой. Это было непринуждённое и равнодушное действие, будто он этого ожидал.
Пальцем Хёсон указал в сторону. Загородный дом с голубой крышей, схожий по размеру с его собственным. Снаружи он выглядел аккуратно и красиво, как если бы был построен не так давно. Хёсон сглотнул слюну и пристально посмотрел на Ихёка. Он надеялся, что тот скажет «нет». Он надеялся, что тот рассмеётся на этим, как над абсурдной вещью, и спросит, зачем бы ему понадобилось покупать этот дом.
Однако полученный ответ был утверждением, которое разрушило все те надежды. Немедленно подавив вздох, который чуть было не вырвался, Хёсон поднял голову.
В какой-то момент его голос стал немного громче. Прямо сейчас Хёсон всем своим телом искренне выражал замешательство и смятение. Нет, если быть точным, он показывал их, сам того не осознавая. При виде этого Ихёк ощутил странную весёлость. Изо всех сил стараясь скрыть эмоции неизвестного происхождения, он медленно зашевелил губами.
«Я подумал, что попробую жить в сельской местности, как и ты».
«Перестаньте шутить и ответьте мне серьёзно. Я сейчас не в настроении для этого».
«Цена этого дома была весьма хорошей. Он был дешёвым, и владелец хотел побыстрее от него избавиться. Что превыше всего, он был в хорошем состоянии, скажи?»
Ихёк только пожал плечами, будто и не собирался рассказывать, или намеренно делал это, чтобы вывести его из себя.
«Если тебе так интересно, узнай сам».
С этими словами Ихёк развернулся, не проявив ни малейшей любезности. Он сел в машину, завёл двигатель и действительно припарковался прямо рядом. В неверии наблюдая за этой сценой, Хёсон долгое время безучастно стоял, даже когда Ихёк вышел из машины и зашёл в дом.
Какого хрена? В его голове проносилось множество знаков вопроса. Он приехал, чтобы заниматься сельским хозяйством, как и он сам? Это нелепо. Он ни за что не сделал бы такой выбор, оставив «Тэсон». Но только эти размышления не заставили картину, свидетелем которой он только что стал, исчезнуть.
Хёсон взъерошил волосы и пошёл прямо в дом искать свой сотовый. Он не понимал, почему этого грёбаного телефона нигде не было только тогда, когда он был срочно нужен. Затем, внезапно вспомнив, что он положил его в пакет, когда садился в автобус, он прошёл на кухню.
Порывшись в полиэтиленовом пакете, Хёсон нашел свой телефон и сразу же кому-то позвонил. Все овощи и фрукты, которые он купил, рассыпались по столу, но он их даже не видел. Несколько раз прозвучал сигнал вызова, и на звонок ответил другой человек.
В трубке послышался громкий голос Сонджина. „Узнай сам”. Кто, по его мнению, не может этого сделать?
«Директор Кан, Вы сейчас можете говорить?»
Взглянув на часы в гостиной, он увидел, что время близилось к трём. Согласно распорядку дня Сонджина, примерно в это время он должен был закончить дневное собрание и отдыхать в своём кабинете, играя в мобильные игры. Поэтому спрашивать не было необходимости, но он всё равно сделал это из вежливости.
«Конечно. Я сейчас на перерыве, так что всё в порядке».
Обычно он бы сделал замечание, говоря, что тот играет в игры, а не просто переводит дух, но сейчас у него не было ни времени, ни настроения делать это.
«Насчёт генерального директора…»
«Ах да. Хёсон. Ихёк в последнее время какой-то странный. Я думаю, ему скучно. Помнишь, он сказал, что сам возглавит команду TF, созданную для проекта реконструкции Хэвон Сити?»
Хёсон сглотнул. Даже без вопросов Сонджин с готовностью давал ответы. Это было похоже на то, как если бы он увидел лист с ответами ещё до того, как решил задачу.
«А потом он вдруг сказал, что собирается переехать в тот район и даже подыскал себе дом. Вот серьёзно, ему обязательно нужно выпендриваться, что у него есть лишние деньги?»
Теперь он понял. По ощущениям, все пазлы складывались у него в голове. Плавающие вопросительные знаки постепенно превращались в восклицательные.
«В любом случае, он реально какой-то странный в последнее время. Я думаю, хуже стало после твоего ухода».
Потому что я ушёл? Говорить такое вслух – странно. Для этого нет причин, так ведь?
«Тогда что будет с компанией? Если команда TF уберёт директора, кто будет играть роль лидера?»
Хёсон, сам того не осознавая, начал беспокоиться о деятельности компании. Также было подозрительно слышать, что Ихёк возглавит команду TF, уже занимая пост генерального директора. Ведь он специально пришёл сюда.
«В этом-то сейчас проблема. Он оставил всё мне и ушёл. Этот ублюдок».
С этими словами Сонджин заныл. Это была жалоба с вопросом о том, что делать, раз он свалил на него всю тяжёлую ответственность и свалил сам. Ему было жаль Сонджина, который ныл из-за того, что его нагрузка на работе внезапно возросла, но Хёсон почувствовал некоторое облегчение. Если это Сонджин, то никаких проблем не возникнет.
Если Ихёк был человеком, который знал «Тэсон» лучше всех и имел привязанность к компании, то следующее место занимал Кан Сонджин. Его слабость – лёгкая туповатость – вызывала беспокойство, но в компании было много талантливых людей, которые могли компенсировать этот недостаток.
«Почему генеральный директор вдруг стал так себя вести?»
Затем Сонджин понизил голос в трубке.
«Кто знает? Я не могу понять, что творится в голове у этого парня».
Хёсон был согласен с этим. Даже Сонджин говорил настолько серьёзно, что, похоже, даже он не предвидел действий Ихёка.
«Но а ты, чел! Почему ты не связался со мной после того, как подал заявление об увольнении? Ты должен был хотя бы дать мне знать, куда уходишь!»
После этого Сонджин произнёс длинную речь, начав с того, что, мол, как я мог уйти без каких-либо чувств, и попросил меня сообщить ему мой адрес, потому что он хотел посетить моё новое место жительства.
«Так я спрашивал. Но он сказал, что тоже не знает».
Конечно, он не мог знать. Если быть точным, он не должен был знать.
Сказав это, Хёсон повесил трубку первым. В конце концов он сел на пол.
Тот факт, что Квон Ихёк возглавил команду TF, чтобы руководить проектом реконструкции. Ну, он мог бы понять, если бы подумал об этом более ста раз. Этот проект достался «Тэсон» с трудом, и масштабы были велики, поэтому его нужно было завершить хорошо, без каких-либо проблем.
Если бы его страсть к тому, чтобы делать всё хорошо, была сильна, он мог бы лично приехать на место реконструкции, чтобы наблюдать за тем, как продвигаются работы. Было бы слишком тяжело каждый раз мотаться из Сеула туда и обратно.
Даже если бы всё это можно было как-то объяснить, самой большой проблемой было то, почему он должен был переехать в дом по соседству с моим. Несмотря на то что это место находилось под юрисдикцией города Хэвон, было бы рациональнее найти дом поближе к участку реконструкции.
В этот момент его телефон завибрировал. Это было текстовое сообщение от Пак Дохюна.
«Хёсон… Бокшиль внезапно заболела, поэтому я в больнице… Не думаю, что смогу прийти сегодня, но обязательно приду, когда её состояние стабилизируется!»
Носителем деревенского имени Бокшиль была некогда бездомная собака, которую Дохюн приютил, как только приехал в Корею. Он жил с соседом по комнате за границей, но в Корее ему было одиноко, да и найти кого-то было непросто. Но, к счастью, по натуре он любил животных, поэтому решил взять на себя ответственность.
«Ладно. Хорошенько позаботься о Бокшиль. Я ещё не закончил с обустройством, так что приглашу тебя в дом позже».
Отправив это, Хёсон поднялся с места. Обустройство, о котором он упомянул Пак Дохюну, не имело отношения к распаковке вещей или чему-то подобному. Речь шла о соседе, что внезапно заехал в соседний дом. Хёсон направился прямиком туда и прошёл через главные ворота. И когда он уже собирался постучать в дверь, то увидел сбоку дверной звонок и нажал на него.
Дверь открылась, и вышел Ихёк. На нём была удобная толстовка, и сердце Хёсона без объяснимой причины забилось быстрее, когда он впервые за долгое время увидел его в таком виде.
Ихёк слегка улыбнулся. По-видимому, он точно знал, от кого Хёсон получил бы информацию.
«О какой TF команде речь, директор?»
«Ты прекрасно знаешь, что этот проект довольно важен для „Тэсон”».
«…Тогда почему Вы здесь? Должно быть много хороших квартир-студий, так почему именно здесь?»
Не было никакой необходимости ему находиться в сельской местности. Потому что дом был дешёвым и чистым? Это не имело смысла. Такие слова от человека, имеющего много денег и который мог найти место почище, чем этот дом, были неправдоподобны.
Хёсон сжал кулаки. Возможно, с его стороны было наивно думать, что он сможет разорвать свои отношения с Ихёком и уладить это дело, просто подав в отставку.
«Я же сказал, что не могу тебя отпустить».
Освежающий запах цитруса слегка возбуждал его обоняние. Это был аромат, который действительно не соответствовал сельскому пейзажу.
«Генеральный директор, что может так небрежно говорить подобные вещи…»
С сердитым выражением лица и ругательством, которое он редко употреблял, Хёсон решительно отвернулся от ошарашенного Ихёка.
Глава 20:
Это было после того, как он сказал Хёсону, что примет его заявление об увольнении и поручил Док-су выяснить, куда тот собирается идти дальше.
Чувство успеха от известия о том, что они были выбраны в качестве конструктивной компании по реконструкции Хэвон Сити, быстро улетучилось. Хёсон покинул «Тэсон». Чон Хёсон, который всегда приходил в одно и то же время и с безэмоциональным лицом говорил «доброе утро» и исчезал. До тех пор, пока не будет найдена подходящая замена, эту должность должен занимать один секретарь, но Ихёк не собирался назначать его преемника.
Пока руководители поздравляли друг друга с тем, что их избрали как конструктивную компанию, и аплодировали за их усердную работу, один только Ихёк сидел в одиночестве. Возможно, это было потому, что человека, с которым он хотел отпраздновать, здесь больше не было. В конце концов, он вышел на открытую площадку для отдыха.
Ихёк отошёл в угол, где его было бы меньше всего видно, и закурил сигарету. Он не хотел, чтобы среди сотрудников поползли слухи о том, что генеральный директор курит здесь с грустным выражением лица.
«Эй, я слышал, менеджер Ким из первого отдела по связям с общественностью увольняется?»
Он думал, что в зоне отдыха будет не так много людей, так как время было ещё не обеденное, но ошибся. Двое сотрудников-мужчин медленно шли на площадку с растворимым кофе в руках.
«Ага. Он сказал, что увольняется по истечении этого месяца. У него была хорошая репутация в компании, так почему же?»
Разговоры, которые вели сотрудники, когда собирались вместе, в любом случае были одинаковыми. Жалобы на начальство. Сплетни о коллегах. Слухи, циркулирующие в компании, всегда искажались и их преувеличивали подобным образом. Ихёк не хотел раздувать проблему из каждого отдельного случая.
«Это из-за возлюбленного менеджера Ким, да?»
«Да. Они оба раньше жили в Сеуле, но, по-видимому, его любовник внезапно сказал, что переезжает в сельскую местность. Знаешь что? Этот человек – настоящий романтик».
«Так ты хочешь сказать, что он уходит, чтобы пойти ко дну вместе?»
Разговор, который в обычное время его бы не заинтересовал, странным образом застрял у него в ушах. Вероятно, это было связано с одной из многочисленных гипотез, которые Ихёк в данный момент формировал в своей голове.
«А я о чём. Это удивительно. Насколько сильно нужно быть влюблённым в своего любимого человека, чтобы бросить хорошую работу и уехать в деревню? Я бы никогда так не смог».
Ихёк достал сигарету, которую держал в руке, и на мгновение задумался.
{Настоящая любовь и всё такое. Такого рода вещи. Я верю в них. До такой степени, что готов дать обещание на всю жизнь после встречи с таким человеком}.
Слова Хёсона, которые он услышал во время посещения свадьбы на днях. Это было по истине неслыханно, и он не знал, что у Хёсона были такие мысли. Чон Хёсона не интересовало чувство симпатии к кому-либо, не говоря уже о свиданиях.
Тот Хёсон, которого он знал, тот, которого он видел до сих пор, был именно таким ребёнком. Тогда что это было? Не похоже, что он сказал это просто для того, чтобы опровергнуть его образ мыслей. Его глаза выглядели слишком искренними, чтобы можно было думать так.
Тогда что-то изменило мнение Хёсона. След от поцелуя. Внезапное увольнение и слова о том, что он уезжает далеко, в сельскую местность. Казалось, всё это слилось воедино.
Чон Хёсон встретил кого-то, с кем хочет провести вечность, и из-за этого человека он захотел переехать в деревню. Ответ был очевиден.
На самом деле приём заявления означал также оценку его истинных чувств. Ихёк ожидал, что решимость Хёсона слегка треснет, если он, который постоянно убеждал его остаться, скажет, что оформит его заявление об отставке.
Поскольку он был человеком, который всегда скрывал свои истинные чувства, возможно, он раскроет свои намерения, стоящие за его импульсивными действиями, только когда день отставки действительно приблизится. Или, возможно, он не откажется от своего решения уйти в отставку. Вот что Ихёк предполагал.
Но Хёсон ушёл, ни секунды не колеблясь.
Увидев пустой стол и безупречно подготовленные материалы для передачи, Ихёк немедленно позвонил Док-су. Он велел ему быстро разузнать о месте жительства Хёсона и о том, куда тот переехал.
В голове Ихёка мерцал образ Хёсона, наслаждающегося сельской жизнью с каким-то неизвестным человеком, смеющегося и хорошо проводящего время.
Ихёк провёл бессонную ночь, размышляя над этими словами прошлого вечера. Конечно, вероятно, сказалось и непривычное расположение спального места. Дом, в который он переехал, был чистым и красивым, но, разумеется, он не мог сравниться с его основным жильём. Кровать, на которой он сейчас лежал, тоже была большого размера, но неудобной.
Но он не собирался жаловаться. Когда Ихёк услышал, что Хёсон уехал в Соин Сити, у него возник потрясающий план. Он в любом случае планировал напрямую вмешаться в проект реконструкции Хэвон Сити на некоторое время. Поскольку города Соин и Хэвон были объединены, у него было достаточно оснований находиться рядом с Хёсоном.
Первой проблемой, которую необходимо было решить, являлось жильё, и, когда кое-кто осмотрел для него территорию вокруг дома, который купил Хёсон, в поле зрения попал именно этот дом. Прямо рядом с домом Хёсона.
Он немедленно связался с домовладельцем, но холостяк средних лет, живший здесь, настаивал на том, что это было абсолютно невозможно, говоря, что этот дом – всё, что у него осталось. Это потребовало определённых усилий, так как он проявлял упрямство.
Конечно, ситуация была быстро разрешена, когда за дом была предложена цена в несколько раз крупнее первоначальной.
«Значит, ненавидишь это? Меня?»
Пробормотал Ихёк, медленно поднимаясь с кровати. Это было не просто «ненавижу», «реально ненавижу» или «искренне ненавижу», а «ненавижу, блять».
Ругательство, произнесённое Хёсоном, который редко использовал грубые выражения, было довольно освежающим, но тот факт, что оно было адресовано ему, испортил ему настроение. Это было слово, какого он никогда раньше не слышал. Выражение лица Хёсона, когда он произносил эти слова, было сердитым и печальным одновременно.
Ну, возможно, он был зол на него за то, что тот внезапно ворвался в соседний дом, как будто забирая своё разрешение на отставку. Он был готов к брани от Хёсона. Но он не ожидал, что его так обругают. Он всего лишь сказал, что не может его отпустить, так за что же его ненавидеть?
Ихёк пошел на кухню, открыл холодильник, достал нераспечатанную бутылку воды и осушил её одним глотком. Это стоило того, чтобы кто-то немедленно сделал это место жилым. Кстати, по-видимому, ему нужно будет привыкнуть к тому, что гостиная и кухня соединены.
Пока он размышлял об этом, его телефон зазвонил.
«Что значит „в чём дело”? Ты продолжаешь давить на людей в целях выжать из них несуществующую информацию».
Док-су заскулил хриплым от усталости голосом. Он сказал, что ни у кого не было даже интрижки с Чон Хёсоном, не говоря уже о романтических отношениях. Но Ихёк сказал Док-су вообще не связываться с ним, пока что-нибудь не прояснится, с бо́льшим количеством денег и хладнокровным безразличием.
«Кхм, в любом случае, я позвонил сегодня, потому что подумал, что, может быть, что-то упустил».
«Да, да. Я был расстроен, поэтому стал больше узнавать о людях, окружающих Хёсона. И есть одни дружеские отношения, которые особенно выделились».
Пак Дохюн… Ихёк на мгновение погрузился в мысли. Если так подумать, имя казалось ему знакомым, но в то же время это было не так. Как будто поняв его намерение, Док-су взволнованно продолжил своё объяснение.
«Это друг Хёсона, с которым он познакомился в колледже. Сразу после выпуска он устроился на работу в зарубежную финансовую компанию и лишь изредка возвращался, но недавно переехал в Корею навсегда!»
Эти слова немного освежили его память. Точно. Это был тот парень, который ответил на звонок вместо Хёсона, когда Ихёк позвонил ему некоторое время назад. Тот парень поддерживал пьяного Хёсона.
Он подумал: он несколько раз видел их вместе, когда Хёсон был студентом колледжа. После того, как он начал работать с ним по окончании университета, он больше его не видел, и судя по словам Док-су, видимо, тот получил работу за границей.
«Ну, в этом нет ничего примечательного, но всякий раз, когда Пак Дохюн ненадолго приезжал в Корею, он всегда встречался с Хёсоном. Это можно объяснить тем фактом, что они были близки в колледже, но я кое-что слышал от их одноклассника».
«Что в действительности Дохюн хотел сблизиться с Хёсоном в колледже и вечно ходил за ним по пятам. Они часто ездили в поездки вместе».
Ихёк слегка нахмурил брови. Честно говоря, тогда его не интересовали личные отношения Хёсона. Он был очень тихим ребенком и не проявлял интереса к налаживанию отношений с другими, поэтому вокруг Хёсона было не так много людей.
Несмотря на это, всякий раз, когда ему давали отпуск, он отправлялся в поездки за границу или по стране, и Ихёк на автомате предполагал, что он поедет один или со своей тётей.
Но он был на всех этих поездках с парнем по имени Пак Дохюн или как его там?
«Первым человеком, с которым Хёсон встретился, как только Пак Дохюн впервые прилетел в Корею, тоже был он. Кажется, у них есть постоянный ресторан, в который они часто ходят вместе. Какое-то заведение свиной грудинки».
В тот день, когда он обнаружил след от поцелуя на шее Хёсона, они были вдвоем в ресторане свиной грудинки. Он не пьёт с ним, но у него есть постоянное заведение, куда он часто ходит с кем-то другим.
Хотя он не знал, когда Пак Дохюн приехал в Корею, если они виделись ещё до этого, это не было невозможным.
Нет, если бы ему нужно было определить точно, это было бы наиболее вероятной возможностью на данный момент. Говорят, что нельзя увидеть то, что находится прямо у тебя под носом. В старых поговорках нет ничего плохого. Он думал, что это будет кто-то, с кем он только что познакомился, но оказалось, что это тот, кого он знает уже давно.
Док-су, заметивший перемену в голосе Ихёка, ответил с воодушевлением в голосе.
«Узнай всё об этом парне по имени Пак Дохюн или как его там».
«Есть. Но если это дополнительная просьба…»
«Ты думаешь, я тебя тут на деньги развожу? Не беси меня».
После Док-су унылым голосом сказал, что всё понял.
Когда он уже собирался повесить трубку, Док-су снова заговорил слегка неуверенным голосом.
«Хён болен или что-то в этом роде?»
«О чём ты говоришь? С какой стати Хёсон должен быть болен?»
Хёсон также был тем, кто говорил ему бросить курить, если он не хочет умереть раньше времени. Он знал, что тот тщательно следит за собой на регулярной основе.
«Ага? Ха-ха-ха, нет. Я просто спрашиваю…»
«Выкладывай. Даю тебе три секунды».
«Ах, подожди! Ничего больше, но, анализируя его окружение, я случайно узнал о недавнем местонахождении хёна».
Док-су, казалось, по-прежнему чувствовал себя неуютно и беспокоился из-за того, что копался в прошлом Хёсона.
«В последнее время хён часто посещал университетскую больницу. Университетская больница Ехён, я думаю…»
Если это было там, Ихёк тоже знал об этом. Было время, когда он водил туда Хёсона, когда тот плохо себя чувствовал, но он не знал, что тот ходит туда регулярно.
«Да. Что это было за отделение?.. А, отделение вторичного пола? Думаю, он ходит туда…»
Лицо Ихёка исказилось в непонимании.