Секретарь ганстера | 21-30главу
Глава 21:
Отделение вторичного пола, как следует из названия, – это место, где исследуют общие заболевания или состояния организма, относящиеся ко вторичному полу, и обычно его посещали только омеги или альфы.
Хёсон – бета, так для чего ему приходить в отделение вторичного пола? Это казалось странным.
«Ты уверен, что ничего не перепутал?»
Это был единственный вывод, который он мог сделать. У Ихёка также был отдельный лечащий врач в отделении вторичного пола. Он проходил обследования, в основном, только когда сталкивался с ужасным гоном, и если бы не подобные проблемы, не было бы необходимости лично приходить к нему. Что уж говорить о Чон Хёсоне – бете?
«Не знаю. Но я выяснил это, анализируя людей, с которыми Хёсон часто виделся в последнее время. Этот врач из департамента вторичного пола – один из тех, с кем он часто встречался, так что это не должно быть ошибкой».
«Хорошо, я понял. Просто быстро узнай о том, о чём я тебе велел».
Сейчас было важно не это. Ему нужно было выяснить, кто, чёрт возьми, связался с Чон Хёсоном и заставил его приехать в эту глушь.
Громко ответил Док-су, попросив предоставить это ему, и повесил трубку. Казалось, его мотивация возросла после того, как ему сказали, что он получит больше денег. Ихёк откинулся на спинку стула. Деревянный стул, по-видимому, был немного неудобным для его высокого роста.
«Департамент вторичного пола…»
Тихо пробормотал Ихёк, глядя в потолок.
Пока поздним утром Ихёк разговаривал по телефону с Док-су, Хёсон поёрзал на кровати и открыл глаза. Настенные часы, которые он купил и повесил вчера, показывали десять утра. До этого он просыпался до девяти утра, как помнил его организм, но впервые за всё время проспал.
У этого была причина. Это произошло из-за того, что случилось прошлым вечером. Квон Ихёк не только внезапно появился, но и поселился в соседнем доме, и это было похоже на сон. Более того, последнее, что он сказал ему вчера, было…
Хёсон зарылся лицом в подушку, ероша свои растрёпанные волосы.
«Что, чёрт возьми, значит „блять”?»
Он не ребёнок. Он провёл бессонную ночь, сожалея обо всём из-за смущения. Потом он заснул на рассвете и проснулся только сейчас. Вообще, у него была привычка принимать душ сразу после пробуждения, но сегодня он медленно направился на кухню.
Он вообще не мог проснуться. Тот факт, что то, что Квон Ихёк был дома, можно было увидеть, просто повернув голову к окну, и тот факт, что он неожиданно разозлился на него, туманили его разум.
Он принёс холодную воду, плюхнулся на стул и положил голову на стол. Но это было действительно несправедливо и вдобавок раздражало его. Почему Квон Ихёк говорит такие вещи так небрежно? Он реально ненавидел его за то, что тот внезапно появлялся и спокойно говорил подобное.
Затем он услышал, как кто-то стучал в дверь. Хёсон вздрогнул и вскочил. Кто бы это мог быть? В такое время суток…
Вероятно, это был телевизор, который он заказал. Несколько дней назад они сообщили, что посылка прибудет где-то сегодня, так что, похоже, они пришли прямо сейчас. Пока Хёсон размышлял, он услышал повторный стук в дверь.
Он ещё даже не умылся. Подумав о том, чтобы, по крайней мере, открыть дверь и быстро пойти в ванную, Хёсон натянул тапочки и открыл входную дверь.
Однако, когда он открыл дверь, это был не курьер с телевизором, а Квон Ихёк. Виновник того, что он не мог заснуть и поздно проснулся, непринуждённо поздоровался с ним, будто ничего не было.
Хёсон не знал, что делать, поэтому он просто попытался обратно закрыть дверь. Но Ихёк был быстрее. Он шустро протянул руку и схватился за дверь.
«Давай не будем терять силы с утра. И ты думаешь, что сможешь пересилить меня?»
«Самое трусливое и ребяческое, что можно делать, – это выпендриваться физической силой».
Он сказал это, но дверь, которая уже была схвачена, даже не шелохнулась. Всё ещё думая, что он должен, по крайней мере, сопротивляться, он изо всех сил попытался дёрнуть дверь, но это оказалось бесполезно.
В конце концов, Хёсон решил прекратить бессмысленную борьбу. Он отпустил дверную ручку и быстро спрятался за дверью. Ихёк неосознанно приподнял уголки рта при виде того, как тот, видимо, дулся.
«Хёсон, твои волосы растрёпаны. Только проснулся?»
Если так посмотреть, он даже не задумался об этом. Кто бы мог подумать, что Квон Ихёк первым делом отправится за ним утром? Хёсон быстро пригладил волосы, словно хотел прикрыть их.
Ихёк заговорил как обычно, ступил за Хёсона, а затем просто вошёл внутрь.
«Нет, почему Вы входите без разрешения?»
Хёсон удивленно последовал за ним. Конечно, одновременно лихорадочно поправляя причёску. Но Ихёк пошёл на кухню, где до этого момента Хёсон лежал лицом вниз, пошатываясь и совершенно не парясь.
Он был ошеломлён непринуждёнными словами, которые тот произнёс, садясь за стол. Сказав «давай позавтракаем вместе», он велел Хёсону приготовить завтрак. Почему? Потому что это был дом Хёсона.
«Я могу накатать на Вас заявление за незаконное проникновение».
Пригрозил Хёсон, не в силах больше этого выносить, но Ихёк даже бровью не повёл.
«Можешь. Но ты этого не сделаешь».
Естественно, он ни за что не стал бы этого делать. Хёсон глубоко вздохнул. Он хотел заглянуть в эту голову и понять, почему тот был так навязчив с ним. Даже если бы он спросил, то ни за что не получил бы должного ответа.
«Я всегда завтракаю, но, поскольку только что переехал, есть особо нечего».
Как он мог не знать? Если бы тот был у себя дома в Сеуле, хозяйка, которая приходила каждое утро, приготовила бы для него трапезу с рисом и гарнирами.
«Так зачем же Вы проделали весь этот путь сюда?..»
Хёсон провёл рукой по своим аккуратно уложенным волосам, как бы в фрустрации. Затем он подошёл к газовой плите и включил её. Оставалось немного карри, которое он приготовил вчера на ужин. Через несколько минут кухню наполнил неповторимый аромат.
Хёсон умело выложил рис в миску и насыпал соответствующее количество карри. Он положил его перед Ихёком вместе с ложкой, следом приготовил свою порцию и положил поодаль, напротив него. Он также открыл холодильник и достал несколько гарниров. Это были гарниры, которые он купил вчера в магазине, когда ходил за продуктами.
Хёсон сел напротив него и взял ложку. Ихёк также молча начал есть, смешивая карри с рисом.
Ихёк заговорил первым, после того как съел несколько ложек.
Обычно люди говорят, что, когда живёшь один, всегда заказываешь еду с доставкой и рацион становится скудным, но Хёсон был не таким.
Он редко питался из доставки, если только не было особого случая, потому как ему приходилось экономить деньги, и он считал, что для того, чтобы мозг хорошо функционировал, ему необходимо сбалансированное потребление питательных веществ, поэтому он всегда сам готовил себе еду три раза в день.
Конечно, поначалу он умел готовить лишь простой кимчи с жареным рисом. Но ему надоело есть это всю неделю, и он стал постепенно пробовать себя в разных блюдах. Благодаря этому он стал достаточно опытным, чтобы говорить, что может приготовить несколько яств.
«В таком случае Хёсон готов женится».
Хёсон, который подавился, немедленно побежал к фильтру и выпил воды. Он с трудом проглотил застрявший в горле рис, запив его холодной водой, и обиженными глазами посмотрел на Ихёка.
«Почему ты удивлён? Я просто пошутил».
Ихёк пожал плечами и снова принялся за рис. Хёсон недоверчиво посмотрел на его спину. И что это за шутка?
«Ты действительно женишься или что-то в этом роде?»
Когда Хёсон вернулся на своё место, Ихёк продолжил отпускать шуточки.
Он было собирался попросить Ихёка есть быстрее и идти на работу. Их взгляды встретились, и глаза Ихёка выглядели странно серьёзными и настойчивыми. У него было такое серьёзное лицо, что казалось, будто это была не шутка.
«…Если Вы быстро не доедите, я Вас выгоню».
Всякий раз, когда Ихёк смотрел на него такими глазами, ему становилось трудно это выносить. В конце концов, Хёсон стал избегать его взгляда и ел рис, смотря только в миску.
Так продолжалось до тех пор, пока их посуда не опустела; они не обменялись ни единым словом. Под тиканье секундной стрелки как музыкального фона Хёсон взял пустые миски и направился к раковине.
«А теперь поторопитесь и идите на работу».
Он надел резиновые перчатки, чтобы помыть посуду. Это также служило косвенным действием, говорившим ему, что он ведь собирался на работу, потому ему следовало немедленно уйти.
В эти дни, когда бы он ни разговаривал с Квон Ихёком, то часто чувствовал, что ему трудно следить за ходом разговора. То же самое было и сейчас.
Скорее, он почувствовал себя более энергичным по приезде сюда. Похоже, это было из-за того, что он сбежал от ночных смен, в которых постоянно находился, и стресс от сохранения тайны рядом с Квон Ихёком исчез.
Ихёк многозначительно кивнул и вышел из дома. После его ухода Хёсон включил воду и вымыл посуду.
Чуть позже пришел курьер. Мужчина быстро установил телевизор, и Хёсон провел оставшееся утро за неторопливым просмотром различных шоу.
Домашние дела продолжились и на следующий день. Он постирал бельё, а во дворе собственноручно собрал комплект «сделай сам», который заказал онлайн, и смастерил новый выдвижной ящик. В середине всего этого ему позвонила тётя, и они разговаривали почти час, после чего Хёсон вернулся в дом.
Однако внезапно у него заболела голова. Это отличалось от головной боли, которая возникает в связи с усталостью или недосыпом. Он знал, что это значило, когда начиналась эта головная боль.
Побочные эффекты, связанные с проявлением природы омеги. Врач сказал, что из-за того, что вторичный пол Хёсона проявился позже, чем у других, его организму также требовалось время для адаптации. В течение этого времени он постепенно изменялся под влиянием феромонов, и в ходе этого процесса могли возникнать некоторые сложные симптомы.
Основными симптомами были головные боли и жар, но, поскольку причина изменений в теле Хёсона ещё не была точно установлена, могли быть и другие симптомы, поэтому ему было рекомендовано регулярно проходить обследование: по крайней мере, раз в месяц.
Обычно у него были только головные боли и всё, но сейчас, похоже, у него ещё и поднялась температура. На данный момент у него оставалось немного прописанного лекарства, и он закинул его в рот.
Чувствуя, как его тело обмякало, Хёсону ничего не оставалось, кроме как, пошатываясь, дойти до кровати.
Если я немного посплю, то всё будет в порядке.
Хёсон не смог противиться желанию закрыть глаза и отрубился.
Глава 22:
Трёхчасовая лекция. Когда долгое и утомительное занятие завершилось, студенты один за другим поднялись со своих мест с измученными лицами. Хотя студентов было много из-за признака большой лекции, не многие из них сохраняли ясность ума.
Лишь несколько выдающихся учеников, таких как Хёсон, с горящими глазами прилежно собирали учебники. Хёсон отложил пособие и посмотрел на Дохюна, сидевшего рядом с ним, а точнее, лежавшего и крепко спавшего. Это было одно из немногих занятий, которые Хёсон и Дохюн, будучи с разных факультетов, посещали вместе, так как это был общий курс гуманитарных наук. Конечно, было трудно даже разглядеть его лицо, поскольку Дохюн проспал всю лекцию.
Хёсон ударил его разок, но, как и ожидалось, Дохюн даже не пошевелился.
«Пак Дохюн. Профессор зовёт тебя».
Затем Дохюн огляделся с испуганным лицом, к его щеке был приклеен стикер. Хёсон, как посмотреть, научился будить Дохюна, ведь теперь точно знал, как заставить его проснуться.
«Ах, в чём дело, Хёсон? Ты меня напугал».
При виде того, как другие друзья собирали свои вещи и покидали лекционный зал, на лице Дохюна, наконец, расползлось облегчение.
«Это за то, что ты спишь, растянувшись на парте».
«Я реально старался сегодня внимательно слушать».
«Ты это говоришь с первого занятия на этом курсе».
Когда Хёсон встал со своей сумкой, Дохюн быстро собрал вещи и последовал за ним, как щенок за своим хозяином.
«Хёсон, у тебя есть время до следующей лекции?»
«И у меня. Может, сходим в кафе?»
Тогда Дохюн издал непонятный звук и выпятил нижнюю губу, говоря, что это совсем не весело. Но ничего не поделаешь. Хёсон хотел побыстрее закончить важное задание, которое он ещё не выполнил. Конечно, до дедлайна оставалось ещё много времени. Однако, как только Хёсон получал задание, он всегда заканчивал его раньше, независимо от крайнего срока сдачи.
«Но ты ведь всё равно придёшь на клубный ужин позже, верно?»
«Я знал, что это случится. Я тебе говорил прийти сегодня на регулярный клубный ужин, не пропуская его, если это возможно. Все твердили, что ты продолжаешь пропускать ужины, так что на этот раз тебе реально нужно пойти».
Что такого важного в каком-то дурацком ужине? Хёсон был рад, что поступил в университет, но необходимость посещать эти бесполезные встречи одну за другой и показывать своё лицо на них была довольно изнурительной. По какой-то причине университеты часто устанавливают принцип обязательного посещения. Он не понимал, почему все тратят столько усилий на бессмысленные вещи.
Затем Дохюн схватил его за руку и потряс, как бы подбадривая. Казалось, он беспокоился, что Хёсон может не прийти, поскольку ответа не последовало.
Сказав это, Хёсон достал свой мобильный телефон и отправил кому-то сообщение. Дохюн с любопытством наблюдал за происходящим со стороны.
«С офисом, в котором я иногда подрабатываю неполный рабочий день. Я сказал им, что приду сегодня, не зная об ужине, так что в итоге говорю им, что не смогу».
В последнее время Хёсон посещал офис «Тэсон» каждый день. Раньше он заходил туда время от времени, когда у него было свободное время, но теперь он каждый божий день отмечал своё присутствие. Если быть более точным, так продолжалось с тех пор, как он осознал свои чувства к Ихёку.
Каждый раз, когда он приходил в себя, то обнаруживал, что находился в офисе «Тэсон», глядя в лицо Ихёку.
Тогда Дохюн придвинулся к нему ещё ближе, словно хотел что-то сказать. Хёсон задавался вопросом, почему тот следовал за ним, когда они даже не ходили в библиотеку вместе.
«Разве офис, в котором тебе дают работу, не…довольно опасен?»
Дохюн понизил голос, как будто говорил о каком-то огромном секрете. Сблизившись с Хёсоном, Дохюн, естественно, узнал о его рутине. Он уже слышал, что Хёсон всегда ходил в определённый офис на неполный рабочий день, когда заканчивались уроки в их учреждении или у него был большой перерыв между занятиями.
Сначала Дохюн думал, что это была обычная работа на неполный день, но однажды, когда они шли одной дорогой, он прошёл мимо этого офиса. Он сразу понял, что это было необычное место, просто взглянув на него. Снаружи здания несколько крепких мужчин средних лет с бритыми головами курили сигареты.
Дохюн на мгновение засомневался в своих глазах, когда увидел, как Хёсон тепло приветствовал этих людей.
«Ты прав. И это именно то, о чём ты думаешь».
Хёсон прямо признался в этом. Дохюн был шокирован и на мгновение потерял дар речи.
«Ты в порядке? Если тебе угрожают…»
Хёсон искажённо усмехнулся. Теперь, когда он задумался об этом, для стороннего наблюдателя это могло выглядеть именно так.
«В самом деле? Раз так, то это большое облегчение… Но тогда зачем ты ходишь в это опасное место? Я правда не понимаю».
«Потому что мне это нравится».
«Я хожу туда, потому что мне это нравится. Что ж, увидимся позже за ужином».
Хёсон слегка помахал рукой своему другу и проскользнул в библиотеку. Дохюн на мгновение застыл, ничего не понимая. Знал ли он, что Хёсон умеет так улыбаться? Это было действительно удивительно.
[Ужин? Значит, ты тоже пьёшь?]
Конечно. Хёсон оставил короткий ответ на сообщение Ихёка и убрал свой телефон обратно в карман.
Перед ним уже происходили разнообразные шумные вещи. Клуб, в который вступил Хёсон, был разговорным клубом английского языка. Он думал, что сможет присоединиться к нему, и не выделять своё свободное время на изучение английского, но только позже узнал о другой репутации клуба.
Один из лучших питейных клубов среди центральных. И сегодня Хёсон впервые лично испытывал это на себе. Члены клуба, заполнившие весь бар, радостно разливали и пили, поглощали спиртное. За одним из столиков люди, наполовину потерявшие рассудок, размахивали руками и пели.
Некоторые уже рухнули без сознания. Хёсон с недоверием посмотрел на бутылки, что громоздились на столе рядом с ним.
«О? Ты тот парень, который с первого раза набрал девятьсот пятнадцать баллов по TOEIC?»
Старшекурсник подошёл и со стаканом сел рядом с Хёсоном, задавая вопрос.
«Я слышал, что в наш клуб вступил гений английского языка, и это ты. Вот, возьми».
Старшекурсник, казавшийся немного пьяным, беспечно рассмеялся и наполнил стакан Хёсона соджу до краёв.
По какой-то причине Хёсон не смог отказаться и выпил всё залпом.
«Я помню твоё имя. Хёсон! Верно?»
«Малыш, ты, должно быть, очень популярен. С таким красивым лицом».
Затем Дохюн, который появился откуда-то, тоже сел рядом с Хёсоном, смеясь.
«Хён, я же говорил тебе! Хёсон красавчик».
«Ц, поверить не могу, насколько мир несправедлив. Хорош не только в учёбе, но и внешностью…»
Хёсон рассмеялся. Слова старшекурсника были не завистью или ревностью, а шутливыми комплиментами.
«Хёсон! Сколько баллов ты получил по CSAT?»
Старшекурсник от души рассмеялся и подлил ещё алкоголя в бокал Хёсона.
«Разве не все здесь легко получили высший балл перед вступлением?»
После спокойного замечания Хёсона за столиками вокруг него на мгновение воцарилась тишина.
«Ты в курсе, каким ужасным был CSAT в наше время? Эй! Кто-то здесь сделал невероятное заявление. Все, в атаку!»
Затем, начиная со слов одного из членов клуба, перед Хёсоном начали скапливаться бесчисленные бутылки. Как старшие, так и младшие, все громко смеялись и начали поить Хёсона, дразня его за непреднамеренное хвастовство.
Теперь Хёсон понял, почему этот клуб славился как питейный. Ему удалось сбежать под предлогом, что он вышел подышать свежим воздухом. Он дошёл до угла рядом с магазином и плюхнулся на стул, установленный в качестве места ожидания. Тут зазвонил его телефон.
Хёсон ответил, не проверив имя. Он даже начал икать.
– Я позвонил, потому что ты не ответил на моё сообщение. По звукам, ты много пил.
Хёсон рассмеялся. Даже будучи пьяным, он посчитал голос Ихёка приятным.
– Видимо, ты много в себя влил. Ты ещё на улице?
Когда Хёсон заговорил твёрдым голосом, он услышал смех Ихёка в трубке.
– Ты вообще в состоянии вернуться?
Даже так, Хёсон заморгал. После того как он выпил всё, что ему дали, его слова были невнятными, а голова кружилась.
«Если не смогу, что ж, я могу просто переночевать у Дохюна…»
«Зачем Вы спрашиваете о моих личных отношениях?»
Если бы он был трезв, то надлежащим образом сказал бы, что Дохюн – его друг, но Хёсон сейчас был абсолютно пьян. Не было ничего странного в том, что он нёс всякую чушь.
– Как называется место, в котором ты сейчас находишься?
«А что? Вы тоже собираетесь зайти попозже, аджосси?»
Хёсон старательно повторил ему название лавки, буква за буквой, и даже умело порекомендовал вкусные блюда из здешнего меню, прежде чем повесить трубку. Он откинулся на скамейку, и тёмное небо заслонило всё его поле зрения. Он сбросил звонок слишком быстро. Было бы приятно ещё немного послушать этот чудесный голос. Хёсон подумал об этом, медленно закрывая глаза.
Он плохо помнил, что произошло после этого. Знакомое лицо, казалось, появлялось и исчезало перед его глазами, но он не мог сказать, было ли это на самом деле. Он помнил только цитрусовый аромат, который хорошо сочетался с ночным воздухом. Благодаря этому аромату, щекотавшему кончик носа, Хёсону в ту ночь приснился приятный сон, несмотря на то, что он был сильно пьян.
Глава 23:
Цитрусовый аромат. Хёсон никогда в жизни не задумывался, какой запах ему нравится. Он не пользовался даже обычными духами, а те, что его тётя или Дохюн покупали ему в качестве подарков, давно стали декором. Когда он думал, что является бетой, он не очень сильно ощущал феромоны альф и омег, поэтому даже не задумывался, какой запах феромонов он предпочитает.
Но Квон Ихёк был исключением. От него исходил освежающий аромат цитруса. Хёсону нравился этот запах, или, другими словами, эти феромоны.
Да. Этот тонкий аромат держался даже сейчас. Хёсон медленно открыл глаза с отяжелевшими веками. Чьё-то прикосновение нежно гладило его по волосам. И знакомый феромон.
Едва приоткрыв глаза, он увидел, что рядом с ним сидел знакомый человек и разговаривал с кем-то по телефону.
Возможно, из-за того что ему снились былые дни учёбы в колледже, когда он рухнул и потерял сознание, Хёсон произнёс обращение, которым называл Ихёка давным-давно.
Ихёк закончил разговор тихим голосом, который осел, как песок в воде.
«Прошло очень много времени с тех пор, как я в последний раз слышал это обращение».
Ихёк слегка приподнял уголки рта. Что это такое? У Хёсона возникло чувство, что он где-то уже видел этот взгляд раньше. Даже тогда, когда он потерял сознание, как сейчас, ему казалось, что он смутно видел лицо Ихёка. Но это не было полным воспоминанием.
«…Только что. Что со мной случилось?»
«Я позвонил тебе после работы, но ты не ответил. Я подумал, что ты намеренно игнорируешь мой звонок, поэтому заскочил к тебе, а ты лежал без чувств на кровати».
При этих словах глаза Хёсона широко распахнулись. Верно. Вот что произошло. Он потерял сознание. Он мучился от головной боли, что является побочным эффектом проявления природы омеги, у него поднялась температура, и он сразу же лёг на постель, а после так и отключился. Хёсон сухо сглотнул, как бы внезапно напрягшись.
«Вы, случаем, не отвозили меня в больницу?»
Если это так, это катастрофа. Жар можно было бы принять за обычную простуду или грипп, но если он отправился в больницу и был осмотрен с профессиональной перспективы медицинскими сотрудниками, они точно поняли, что это не так.
Ихёк уставился на Хёсона, не говоря ни слова. Если врач сказал что-то вроде того, что его феромонная железа кажется нестабильной или что у него внезапно поднялась температура, ведь он омега…
Услышав слова Ихёка, Хёсон внутри себя глубоко выдохнул с облегчением.
«Ты сказал, что не поедешь в больницу, пусть даже это убьёт тебя, хотя был без сознания».
Хёсон почувствовал, что должен поблагодарить сегодня своё подсознание. Он даже не хотел представлять, что было бы, если бы Ихёк вот так отвёз его в больницу. Зачем он бросил работу и приехал сюда? Его чуть не разоблачили напрасно.
«На столе лежало открытое лекарство, так что я дал его тебе на первое время. Поскольку температура у тебя не спадала. Это от простуды, так ведь?»
Хёсон кивнул, избегая взгляд Ихёка. К счастью, сейчас у него не было температуры, и он чувствовал себя отдохнувшим после глубокого сна. По крайней мере, было облегчением, что название лекарства не было написано на упаковке.
«Думаю, я недавно заработал простуду и мне внезапно стало хуже».
Таким образом, Хёсон решил притвориться человеком, у которого была обычная простуда. Ему пришлось. Хёсон мысленно молился, чтобы Ихёк больше не задавал вопросов и оставил всё как есть.
«Разве ты не говорил, что у тебя ничего не болело?»
«Ты сказал об этом утром. Что не был болен».
Если так подумать, Ихёк действительно внезапно спросил о его здоровье утром. Конечно, тогда он сказал, что не был болен, не представляя, что может случиться такое. Хёсон притворно кашлянул, по какой-то причине чувствуя себя виноватым.
«Это не серьёзная простуда или что-то в этом роде».
На самом деле он не любил лгать. Строго говоря, кому понравится это дело? Но Хёсону это особенно не нравилось. У него был прямой и в некотором смысле чистый характер, поэтому, если не считать того, что он из добрых побуждений постоянно говорил своей тёте, что у него всё хорошо, он вообще почти никогда не лгал.
Но в последнее время он делал это как мальчишка из басни, который кричал «волк». В разговорах с Ихёком ему приходилось скрывать свои сокровенные мысли и говорить неправду ещё чаще, чем раньше.
«Спасибо, что побыли со мной. Но сейчас я в порядке, поэтому можете идти».
Это была одна из причин, почему было неловко встречаться с Ихёком в таком состоянии.
Ихёк протянул руку, чтобы дотронуться до лба Хёсона. Это было действие, сделанное просто чтобы проверить его температуру, но Хёсон отпрянул. На случай каких-либо непредвиденных ситуаций он хотел по максимуму избегать контакта с ним, раз даже потерял сознание от побочных эффектов.
Рука Ихёка, потерявшая свой путь в воздухе и державшаяся на вису сама по себе, безвольно упала. Снова воцарилась непонятная тишина, оставив между ними это неоднозначное пространство. В прошлом, нет, даже всего несколько месяцев назад, между ними не возникало такого неловкого молчания. Было комфортно, даже когда царила полная тишина. Почему сейчас не было таких отношений? С кем-то, с кем должно быть комфортно даже вдвоём, даже без активных разговоров. Это ведь были Чон Хёсон и Квон Ихёк.
Но неловкое молчание теперь было только неприятным. Возможно, не только Хёсон ощущал себя так, или Ихёк просто больше не чувствовал необходимости оставаться, но он медленно поднялся со своего места.
С этими словами Ихёк вышел из комнаты Хёсона. Тот не потрудился проводить его. В любом случае, было бы неудобно, даже если бы тот последовал за ним.
После того как послышался звук закрывающейся двери, Хёсон выдохнул. Его феромоны точно не просочились наружу или нечто подобное. После переезда он не принимал препараты, подавляющие феромоны, отдельно прописанные профессором. Что ж, врач также сказал, что феромонам ещё не пришло время проявляться подобным образом, так что он мог быть спокоен.
Хёсон плюхнулся обратно на кровать. Он долго тупо смотрел на слегка выцветшие обои на потолке.
Лицо Ихёка и нежное прикосновение, которое он увидел, проснувшись, снова живо всплыли в его памяти, когда он закрыл глаза. Он определённо почувствовал облегчение. Потому что Ихёк был первым человеком, которого он увидел, как только открыл глаза.
Как он может успокоить своё сердце? Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Хёсон уехал из Сеула, оставив Ихёка, ожидая того же с его стороны. Но Квон Ихёк нагло разрушил его план.
Но разумеется, такой ход событий был невозможен.
Судя по всему, было ошибкой говорить, что с ним всё в порядке. Хёсон в ту ночь страдал ещё больше, после того как Ихёк ушёл. Он думал, что полностью выздоровел, но почувствовал лёгкую лихорадку, а его тело бросало в жар. Хёсон с опаской предположил, что всё это было из-за феромонов Ихёка, но после решил отбросить эти мысли в сторону.
К счастью, проснувшись утром, он почувствовал себя немного лучше. Он беспокоился, что Ихёк мог постучать в дверь и попросить позавтракать вместе, как вчера, но этого не произошло. Когда он в рабочее время выглянул на улицу, во дворе у соседнего дома не было машины.
Затем, после долгих раздумий, Хёсон все-таки позвонил в больницу.
«Мои имя Чон Хёсон, я записался на обычное обследование через две недели, но хотел бы немного перенести приём».
И он перенёс обычный осмотр на следующий день. Потому что, если подобные ситуации продолжатся, у него, вероятно, будут трудности в повседневной жизни.
Благополучно перенеся приём, он приготовил кашу на завтрак. Его желудок особо не жаловался, но по какой-то причине у него не было аппетита. После этого он снова немного поспал. Возможно, из-за лекарства его тело стало вялым.
Хёсон снова открыл глаза ближе к вечеру. После неоднократных пробуждений и засыпаний его голова немного очистилась, и он медленно встал с постели и принял душ. Его тело было липким от пота в связи с лихорадкой.
Он собирался пойти прогуляться, чтобы подышать свежим воздухом и прийти в себя, когда ему неожиданно позвонил Пак Дохюн. Хёсон поднял трубку, чувствуя, как в нем нарастает лёгкое беспокойство. Дохюн был шумным, странным и уникальным, так что никогда не знаешь, чего от него ожидать. Он являлся полной противоположностью Хёсона. И этот звонок, несомненно, тоже не был обычным.
Дохюн ответил на звонок радостным голосом, как если бы был взволнован.
«Бокшиль чувствует себя лучше? Я не мог спросить раньше, потому что дела были суматошными».
– Ага! Повезло: ничего серьезного. Но врачи сказали, что за ней нужно наблюдать, поэтому она госпитализирована.
«Реально? Радует хоть, что, по крайней мере, ничего серьёзного».
Как и ожидалось. Тревожное предчувствие ни разу не обманывало. В трубке вновь послышался радостный голос Пак Дохюна.
«Эй, подожди. Ты прямо сейчас приедешь? Не предупредив?»
Хёсон схватился за голову. Если бы у него была склонность к ругательствам, он бы сейчас обругал своего друга с лихвой.
«Хах… Чего от тебя ожидать? В любом случае, где ты?»
Он не мог просто взять и отправить его обратно, когда тот сказал, что уже в пути. Хёсон планировал ещё немного прибраться в доме до его прибытия. В конце концов, друг – это тоже гость.
– Я почти на месте. Кажется, я только что въехал в твой район.
«Это уже даже не удивительно».
Хёсон покачал головой и выглянул в окно. Громкий и броский красный спортивный автомобиль, такой же, как и его владелец, приближался в его сторону.
Хёсон завершил звонок и вышел на улицу. Дохюн осторожно припарковала машину и вышел из неё.
«О, разве она не чу́дная? Купил. Я раньше уже видел такую потрясающую спортивную машину, и это не оставило меня без желания её купить».
Не зная, относилась ли эта «потрясающая спортивная машина» к автомобилю Ихёка даже в его мечтах, Хёсон посмотрел на Дохюна жалким взглядом.
– В любом случае, я скучал по тебе, Хёсон.
Говоря, как скучно ему было всё это время, Дохюн подошёл к Хёсону с распростёртыми объятиями. Обычно Хёсон избежал бы этого, но сегодня у него на это не было сил, поэтому он не шелохнулся.
Но тогда и произошло кое-что. Знакомый седан пристроился за спортивной машиной, которые не подходили к виду загородного двора. Хёсон повернул голову при появлении другой машины, собираясь оттолкнуть Дохюна, который обнимал его.
Звук раздражённых от дороги колёс прекратился, и человек, который вышел из машины, был не кто иной, как Ихёк. Ах, серьёзно, это не какая-нибудь парковка. Им прям надо парковать свои машины здесь? Хёсон глубоко вздохнул.
В тот момент, когда Хёсон думал о таких мелочах, Ихёк медленно подошёл к ним с выражением, которое показывало, что он явно чем-то недоволен, его лицо приняло суровый вид. По отношению к Хёсону и Дохюну, которые обнимались, как очень близкие люди.
Глава 24:
Хёсон был свидетелем странной и сказочной картины, происходившей у него на глазах. Два человека, которые доставляли ему беспокойство в его редких отношениях, стояли перед ним бок о бок. Хотя Пак Дохюна он знал со времён учёбы в колледже, то Квон Ихёк для Дохюна был практически незнакомцем.
С другой стороны, Дохюн, возможно, и знал Ихёка в общих чертах, но, должно быть, впервые видел его вот так, прямо перед собой. Хёсон был ошеломлён этой случайной встречей втроём.
Затем Ихёк подошёл к Дохюну с нечитабельным выражением лица.
Ихёк жестом указал Дохюну, наклонив голову, будто был чем-то недоволен. Но собеседник только невинно моргнул своими большими глазами: видимо, не понял. Конечно, он также казался слишком изумлён появлением Ихёка, чтобы даже осознать, что всё ещё обнимал Хёсона.
«Хёсон болен. Так что отойди».
Глаза Дохюна расширились, и он торопливо отстранился от Хёсона.
«Если так подумать, ты выглядишь так, будто немного похудел… И ещё твоё лицо бледное!»
Прежде чем Хёсон успел что-либо объяснить, Дохюн начал поднимать шум. Зная, что он не остановится, если разволнуется, Хёсон глубоко вздохнул. Тогда он просто закрыл рот Дохюна своей рукой.
«Эй, не болею я. Я не похудел, а даже набрал, после того как приехал сюда. Моё лицо всегда бледное. Поэтому перестань так остро реагировать и стой на месте».
Только тогда Дохюн резко остановился, немного успокоившись, и кивнул. При виде этой чрезвычайно естественной сцены, протекавшей как вода, лицо Ихёка сморщилось ещё больше. Хёсон, по-видимому, на удивление хорошо знал этого парня по имени Пак Дохюн.
Ему это не особо понравилось. Человеком, который должен лучше всего знать Чон Хёсона, был он сам. Как и наоборот. Но у Дохюна, похоже, тоже не было никаких границ в отношении Хёсона. Почему до этих пор он не знал, что рядом с ним был парень, который был ему так близок?
«И всё же, ты должен сообщать, если заболел. Значит, я пришёл сюда зря».
«Это то, что ты должен говорить сейчас, когда позвонил мне только после приезда?»
Пак Дохюн по-дурацки рассмеялся. Что-то непонятное медленно поднималось от кончиков пальцев ног Ихёка. Это чувство исподволь действовало на нервы. Да. Другими словами, недовольство.
Квон Ихёк был сейчас очень недоволен. Хёсон без утайки разговаривал с кем-то и даже вступал в физический контакт прямо у него на глазах.
Вещи, наподобие тех, что он прищёлкивал языком и ворчал, или имел такой характер, что в конечном счёте соглашался со всем, несмотря на то что выглядел возмущённым: он думал, что всё это было известно только ему.
Но это было не так. Если провести аналогию, то он считал Хёсона лягушкой в колодце, которая знала только о себе и «Тэсон», но на самом деле единственным, кто ничего не знал, сидя в колодце, был он сам. Поэтому, даже когда Чон Хёсон расхаживал с отчётливо видимым следом от поцелуя, он не заметил ничего такого.
Голос Хёсона, звавший его, постепенно становился громче. На мгновение Ихёк был потрясён от негодования и удивления, что увидел новую сторону человека, которого, как ему казалось, он хорошо знал.
«Я просто спрашиваю на всякий случай. Вы двор ведь не перепутали? Дом генерального директора вон там».
Когда Хёсон указал на соседний дом, Дохюн прикрыл рот рукой, а глаза его широко распахнулись, как и до этого. Своим взглядом он спрашивал: «Почему генеральный директор живёт по соседству с тобой?» Даже без громкой болтовни от одного его взгляда становилось шумно. Этот парень…
Хёсон резким жестом показал, что объяснит позже, и снова посмотрел на Ихёка.
«Я не ошибся адресом. Я пришёл узнать, всё ли с тобой в порядке».
«Я сказал Вам вчера, что со мной всё нормально».
Парень, который был таким дружелюбным с Пак Дохюном, избегал его взгляда. Он почувствовал, как что-то неизвестное закипало внутри.
С этими словами Хёсон развернулся, с виду ни о чём не жалея. Махнув рукой Пак Дохюну, он неторопливо вошёл внутрь. Дохюн взглянул на Ихёка, который остался один, а затем прилежно последовал за хозяином дома.
Дохюн подбежал, как щенок, и пошёл рядом с ним. Что можно было бы сказать об этом зрелище? Если бы пришлось выразить словами…
«Он действительно похож на собаку».
Верно. Ихёк расплылся в ухмылке и решительно провёл рукой по волосам.
Не зная о ругающемся Ихёке, Хёсон быстро вошёл в дом. После он выглянул во двор, водя головой из стороны в сторону, пока смотрел сквозь окно. В тот момент, когда Ихёк сел в машину и направился к своему дому, Хёсон, наконец, расслабился.
«Если тебе это так важно, почему ты просто не зайдёшь? Скажи генеральному директору, чтобы он тоже с нами посидел».
Дохюн осторожно приоткрыл рот после увиденного. Парень был шумным, и его мысли были странными, но иногда он действовал резво и сообразительно. Похоже, он заметил, что отношения между Хёсоном и Ихёком были слегка запутанными.
«Больше нет причин так поступать. Я больше не буду иметь с директором ничего общего, и у нас не такие отношения».
Сказав это, Хёсон пошёл на кухню, говоря, что из напитков у него только растворимый кофе. Дохюн попеременно смотрел то на своего друга, шедшего на кухню, то на пустой двор.
Он знал, что, какими жестокими бы ни были его слова, все они были неискренними. У Дохюна были близкие отношения с Хёсоном ещё с колледжа. Он знал, что у его друга были чувства к этому человеку, но тот сдался, и что тот по-прежнему не мог полностью отпустить их.
Сейчас происходило то же самое. Он холодно сказал, что в этом не было ничего особенного, но Дохюн ясно видел, как изменились глаза Хёсона в тот момент, когда Ихёк вышел из машины во дворе. Разве он не беспокоился до тех пор, пока Ихёк не исчез, даже после того, как зашёл в дом?
Дохюн бормотал себе под нос, когда Хёсон внезапно подошёл к нему.
Дохюн замахал руками с удивлением. Если бы Хёсон услышал эти слова, то точно окинул бы его свирепым взглядом.
Хёсон сварил две чашки растворимого кофе и поставил их на стол в гостиной. Оба сидели лицом друг к другу и потягивали кофе.
Дохюн сделал глоток кофе, приготовленный Хёсоном, и, показав большой палец, воскликнул в восхищении.
Хёсон рассмеялся над ним. Возможно, в связи с тем, что его мысли не разбегались из-за шумного Дохюна, он ощущал, как его разум постепенно прояснялся.
«Кстати, Хёсон, где я могу остаться?»
Хёсон сделал паузу, прежде чем поднёс чашку ко рту.
«Кажется, комнат здесь довольно много, и я могу воспользоваться любой из них?»
«Только не говори мне, что ты приехал сюда с мыслью остаться на несколько дней».
Он и так был достаточно поражён. Появление Квон Ихёка и внезапный визит Пак Дохюна. Лишь это уже заставило его сердце сжаться от изумления. Он думал, что удивляться было больше нечему, но, видимо, ошибся.
«Да! Разве я не говорил тебе тогда? Когда ты показывал мне фотографии дома!»
Когда показывал фотографии? Хёсон быстро напряг мозг, пытаясь вспомнить, что произошло тогда.
[Вау! У дома потрясающая атмосфера. Прям как из фильма. То, что я действительно хотел сделать, когда вернулся в Корею, – это окунуться в сельскую жизнь. Это идеально!]
Затем на ум постепенно пришли наиболее подходящие слова. Да ладно. Значит, когда он сказал, что это было идеально, то имел ввиду то, что мог исполнить своё желание? Хёсон был настолько ошеломлён, что на время утратил способность говорить.
«Подожди, так ты реально собираешься остаться тут? На сколько?»
Дохюн склонил голову набок с невинным видом.
«Где-то на месяц? Когда я смотрел информацию о чужом опыте, обычно они оставались на столько времени!»
«Эй, я что тебе, опытный бизнесмен? Так не пойдёт».
Он не мог допустить такое. Ночёвка была бы неплохим решением, но такое заявление было слишком неожиданным.
«Ах, Хёсон. Я буду помогать тебе по хозяйству! Мне будет скучно одному в Сеуле. Я не собираюсь сразу приступать к работе и хочу немного отдохнуть, а ещё хочу провести время в таком месте, как это».
У Пак Дохюна, похоже, были какие-то грандиозные фантазии о сельской жизни. Вероятно, он насмотрелся фильмов или драм, в результате чего у него возникли какие-то странные ложные представления.
Хёсон глубоко вздохнул. Он чувствовал себя так, словно у него внезапно образовались две опухоли, прежде чем он вообще смог приспособиться к этой обстановке.
Солнце начало садиться, вечерело. Возможно, в связи с тем, что это была сельская местность, здесь темнело быстрее, чем в городе. В это смутное время Хёсон и Дохюн неспешно вышли из дома.
На лице Дохюна, который благополучно получил разрешение Хёсона, играла невинная улыбка. С другой стороны, лицо Хёсона, который вышел вслед за своим другом, который сказал, что купит ужин, чтобы поблагодарить его за позволение, было омрачено прогнозируемыми трудностями.
«Хм? Хёсон. Это там не директор?»
Дохюн указал рукой в сторону. Из-за того что дома стояли так близко друг к другу, двор Ихёка тоже был хорошо виден. И в том месте, куда указал Дохюн, Ихёк в удобной одежде курил и разговаривал с кем-то по телефону.
«Отказ от курения пошёл прахом».
Увидев эту картину, Хёсон нахмурился, затем быстро отвёл взгляд, прежде чем мог встретиться глазами с Ихёком.
«Но твой директор реально красив».
Пробормотал Дохюн, смотря на Ихёка. Хёсон не стал утруждать себя опровержением. Это был факт, который он знал лучше всех.
Всё было действительно так, как сказал Дохюн. Ихёк, по-видимому, заметивший этих двоих, медленно направлялся к ним.
«Вы двое собираетесь прогуляться? Наедине?»
Что это за протяжный тон? Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз демонстрировал склонность к драке. В бытность бандитских дней Ихёк использовал этот голос, когда провоцировал кого-то или разжигал гнев членов конкурировавшей группировки.
«О, нет! Мы собираемся поужинать».
Как это лучше назвать – любезностью или тупостью? Дохюн говорил всё чётко и прямо.
«Поужинать? В такой поздний час? Чем Вы занимались до этого?»
«Я не думаю, что обязан посвящать генерального директора в каждую подробность».
Односложно возразил Хёсон. Тогда на лице Ихёка, что всё это время улыбалось, появились морщинки.
«Кстати, я думал, Вы сказали, что бросили курить, но это оказалось ложью».
«Я не думаю, что обязан посвящать тебя в подробности того, бросил я курить или нет».
Между ними проскакивали странные искры. Это была, так сказать, незрелая война нервов.
Дохюн съёжился, как креветка, пойманная между ними двумя, а затем вдруг хлопнул в ладоши.
«Эй, давайте поедим все вместе!»
Это был лучший метод разрешения ситуации в его репертуаре, к которому пришёл Дохюн, не имевший иммунитета к чужим конфликтам.
Глава 25:
Жизнь никогда не идёт по плану. Хёсон знал это лучше всех, поэтому старался самостоятельно избегать непредвиденных ситуаций и разумно решал неожиданные проблемы. Поэтому, какие бы суровые испытания ни выпадали на его долю, он оставался невозмутимым.
Люди вокруг, видя, как Хёсон со всем справляется, часто шутили, что он, должно быть, проживает свою вторую жизнь. Но даже он находил нынешнюю ситуацию безнадёжно неловкой и трудной. Пойти в местный ресторан супов с самим собой, Дохюном и даже Ихёком – эту ситуацию было очень трудно взять под контроль.
И это всё случилось из-за бесполезной и детской нервотрёпки этих двоих, на которую Дохюн больше не мог смотреть и вмешался, как ученик, который неуверенно тянет руку, но хочет показать себя на уроке.
Что было ещё более забавно, так это то, что Ихёк, на лице которого в тот момент читалось непонимание, с готовностью согласился, сказав: «Конечно, давайте так и поступим». Результатом этой серии мероприятий стало посещение местного ресторана, что был порекомендован старейшинами, где подают суп из свинины.
Невзирая на то что ресторан находился в сельской местности, он был открыт допоздна. Когда они вошли, до них донёсся аппетитный запах и перед ними развернулась домашняя обстановка.
Спросила дама, как только они вошли, и Дохюн энергично кивнул. Внутри заведения помимо компании Хёсона было еще несколько групп мужчин. Дама указала на свободное место, сказав, что всё меню вывешено на стене.
Все трое сели в углу. Ихёк и Дохюн сидели друг напротив друга, и когда Хёсон уже собирался сесть…
Ихёк постучал по сиденью рядом с собой, будто подзывая собаку. Хёсон, уже собиравшийся неосознанно направиться туда, притворно кашлянул и сел рядом с Дохюном. Увлечённый просмотром меню, Дохюн не заметил этой небольшой заминки и задумался, что бы заказать.
«Хёсон, что вкуснее – суп с кровяной колбасой или суп со свининой?»
«Что важнее, ты когда-нибудь пробовал суп с рисом?»
Несмотря на свой внешний вид, Дохюн был замечательным молодым человеком. Его мать была врачом, отец – профессором, а сам Дохюн был прекрасным единственным сыном, которого воспитали в строгости и любви. Эта предыстория служила одной из причин, по которой Хёсон изначально не приветствовал Дохюна.
Однако у него не было тщеславия, присущего детям из богатых семей. Скорее, Пак Дохюн был человеком без заломов и перипетий, в большей степени, нежели обычные дети. Возможно, именно поэтому они смогли сблизиться.
Так что он ни за что не попробовал бы что-нибудь вроде супа с рисом. Более того, он окончил колледж и сразу же уехал за границу, поэтому, естественно, такого опыта у него не было.
«Тогда бери тот, что со свининой. Я возьму с кровяной колбасой. Можем разделить его».
«Вы будете суп со свининой, да, директор?»
Он знал вкусы Ихёка как свои пять пальцев. Хёсон даже прямо не спросил, что тот будет заказывать, словно это было само собой разумеющимся. После того как официантка приняла заказ, на стол вскоре были выставлены три тарелки, над которыми веял пар.
«Тётушка! Дайте нам ещё бутылку соджу!»
Затем Дохюн радостно заказал алкоголь.
«А что? Все говорят, что соджу хорошо идёт с рисовым супом».
Тогда Ихёк, сидевший напротив, ухмыльнулся.
Расслабленная улыбка Квон Ихёка. Возможно, из-за того что прошло много времени, сердце Хёсона странно забилось.
«Точно. Соджу с рисовым супом. Что ж, всем приятного аппетита».
Дама также ответила Дохюну и поспешно исчезла, оставив соджу и три бокала.
«Хёсон, ты, кажется, часто ешь рисовый суп. Ты так привык к нему».
Дохюн с удивлением смотрел, как Хёсон умело перемешивал рис и приправлял суп.
«Конечно. Когда мы работали вместе, то всегда ели только это».
«Потому что директор заказывал только это днём и ночью. Менеджер Кан тоже. Казалось, будто люди умирают, если не едят этот рисовый суп».
Старый офис «Тэсон». Вкус рисового супа, который они там заказывали, до сих пор оставался незабываемым.
«Ты забыл, как потом просил меня заказывать его, потому что сам его хотел?»
Дохюн слушал их разговор, потягивая алкоголь.
Когда Дохюн осторожно открыл рот, Ихёк пристально посмотрел на него.
«С чего бы это я твой директор?»
Прохныкал Дохюн с плачущим выражением лица. Затем Хёсон похлопал его по руке, сказав, чтобы он называл Ихёка просто как есть.
«Вы хорошо его знаете. Быть может, потому что Вы часто держитесь с Хёсоном вместе».
«Да. Нет ничего, чего бы я не знал о Чон Хёсоне».
Ихёк разговаривал с Дохюном, но его взор был прикован к Хёсону. Этот пристальный взгляд был странно настойчивым и вызывал дискомфорт, поэтому Хёсон просто осушил стоявший перед ним бокал.
«Любой стал бы таким после стольких лет совместной работы. Шесть лет – немалый срок».
«Никогда ничего не упускаешь».
Ихёк тоже залпом выпил свой напиток. Дохюн с интересом посмотрел на них обоих. Было забавно наблюдать, как его друг вёл себя по-другому, а этот генеральный директор, который казался холодным, смягчался только в присутствии Хёсона.
Решив, что он сделал правильный выбор, приехав в Корею, Дохюн тоже опустошил свой бокал.
После этого трапеза продолжилась довольно обычно. Конечно, алкоголь был неожиданным дополнением. Но прямо сейчас Квон Ихёк был настороже всеми пятью чувствами, как никогда.
«Пак Дохюн, ты что, маленький? Почему ты так неаккуратно ешь?»
Когда Хёсон попытался вытереть суп, который пролил Дохюн…
Когда он подал Дохюну рисовый суп, который заказал…
Каждый раз, когда он исподволь вступал в физический контакт, это слишком сильно беспокоило Ихёка. Недовольство, которое он испытывал ранее, росло ещё стремительнее.
Вероятно, заказать алкоголь было правильным решением. Чтобы избавиться от этого удушающего чувства, ему было необходимо хотя бы немного выпить. Пока Ихёк неустанно опустошал свой бокал, Дохюн, который никак не мог знать подноготную, громко говорил, что всё это здорово. В такой атмосфере Хёсон тоже немного захмелел, подстраиваясь под их темп.
Дохюн, который умел хорошо пить, похоже, тоже опьянел, его лицо покраснело, он попытался налить Хёсону напиток.
«Прекрати наливать. Хёсон вчера был болен».
Ихёк остановил его с серьёзным выражением лица. При этих словах Хёсон почувствовал, что эмоции снова начали переполнять его. Было ли это из-за того, что алкоголь снизил порог его чувствительности? Он ненавидел то, что его сердце трепетало от таких бессмысленных действий Квон Ихёка.
Хёсон взял бутылку, которую держал Дохюн, налил себе в бокал и выпил залпом. Острый аромат и вкус соджу наполнили его рот. Он ощущал, что настроение Ихёка подпортилось, но что он мог поделать? Он говорил, что выпьет.
После того как эта ситуация повторилась ещё несколько раз, Хёсон опьянел окончательно.
Дохюн чувствовал то же. Это было результатом того, что Дохюн потягивал соджу один, ощущая холодную атмосферу между теми двумя.
«Прошу меня простить! Я ненадолго отлучусь в туалет».
Сказал Дохюн, произнеся это невнятно, отодвинул стул и поднялся, но ответить было некому. Хёсон уже сонно клевал носом, и Ихёк не сводил с него глаз. Дохюн спросил у дамы, где находится туалет и, пошатываясь, ушёл.
Вскоре после того как Дохюн их оставил, Ихёк позвал его нежным голосом. Но ответа не последовало.
Хёсон несколько раз протёр свои глаза от усталости и вскоре плюхнулся на стол.
Бормоча эти слова, Хёсон закрыл глаза. Другие клиенты разошлись, и только эти двое остались в заведении. Ихёк рассеяно пялился на Хёсона, который заснул перед ним, тихо посапывая.
Потом его сотовый зазвонил. Как и ожидалось, на экране было имя Хан Док-су.
Единственное, что он сейчас делал, это наблюдал за Хёсоном, бледно-белая кожа которого покраснела и он задремал.
– Я собирался позвонить тебе завтра, так как время уже позднее, но подумал, что должен поскорее дать тебе знать.
«Слишком тянешь. Если у тебя есть, что сказать, не медли».
– Помнишь то лекарство, которое ты отправил срочной доставкой на днях? Я просмотрел его.
Только тогда в глазах Ихёка что-то переменилось, хотя до этого нельзя было считать никаких изменений.
– Как ты сказал, это лекарство, которое принимают омеги? Но мне нужно узнать больше о конкретных ингредиентах и эффектах, тем не менее это действительно лекарство, которое принимают омеги на ранних стадиях развития своего вторичного пола, чтобы стабилизировать феромоны и физическое состояние.
– Да. Но Хённим, откуда это у тебя? Это не может быть твоим лекарством. Чьё оно?
Вероятно, Док-су задал этот вопрос, будучи очень заинтересованным в том, почему у альфы Ихёка было нечто подобное.
Но вместо ответа Ихёк повесил трубку.
«Лекарство, которое принимают омеги».
Хёсон по-прежнему дремал, икая. В тихом заведении в полностью опустившуюся ночь через окно было слышно стрекотание насекомых.
В центре всего этого Ихёк смотрел на Хёсона уже совсем другими глазами.
Глава 26:
Позавтракав у Хёсона, Ихёк направился прямиком в офис. Несмотря на то что это был его первый рабочий день в качестве руководителя группы TF, он никак не мог сосредоточиться на работе.
Отношения Чон Хёсона и Пак Дохюна. Он не знал, были эти двое в самом деле просто друзьями или между ними было что-то ещё, о чём он не ведал. Также существовала высокая вероятность того, что проклятым ублюдком, оставившим след от поцелуя, был Пак Дохюн.
С этими мыслями Ихёк был не в состоянии сосредоточиться на протяжении половины рабочего дня и ушёл пораньше.
Члены команды были ошеломлены. Сотрудники, отобранные для важного проекта, находились в состоянии повышенного напряжения. Более того, после подтверждения того, что генеральный директор будет назначен руководителем команды, они пришли с ещё большей решимостью, но генеральный директор Квон вообще не работал и ушёл со страшным лицом, глубоко задумавшись о чём-то; так что они не могли не волноваться.
Когда Ихёк сел в свою машину, то по обыденности позвонил Хёсону, но тот не взял трубку. Он сразу же позвонил снова, и, когда прозвучал гудок, позвонил ещё раз, но в ответ продолжал слышать лишь слова «абонент не может ответить на Ваш звонок».
«Теперь ты и мои звонки игнорируешь».
Ихёк испустил холодный смешок и небрежно бросил свой мобильный телефон на пассажирское сиденье. Затем он быстро въехал в район и аккуратно припарковал свою машину во дворе перед домом Хёсона. Это было настолько естественном действием, что кто-то мог бы ошибочно принять этот дом за дом Ихёка.
Он, не мешкая, настойчиво постучал в дверь, но Хёсон не вышел. Подумав что, его сейчас даже выставляют за порог, он грубо схватился за дверную ручку, но что вы думаете? Дверь легко открылась.
«Что за… Почему ты даже не запер дверь?»
Он правда куда-то вышел? Даже если так, как он мог так беспечно расхаживать по округе, не заперев дом? У него промелькнула мысль, что он должен отчитать его, когда увидит его лицо, и медленно вошёл внутрь.
Но пройти весь путь до гостиной показалось ему чересчур, поэтому он позвал его из-за стойки для обуви, но ответа не последовало. Когда он уже собирался сделать вывод, что Хёсон ушёл, то заметил, что дверь спальни была приоткрыта.
И увидел Хёсона, лежавшего на постели в неестественной позе.
Удивленный Ихёк быстро открыл дверь нараспашку и сразу же проверил вид Хёсона. Издалека казалось, что тот просто задремал, но вблизи было ясно, что это не так. Как ни странно, его дыхание было прерывистым. Даже чувствовался жар на его лбу и щеках.
Это простуда? Она казалась довольно серьёзной, поэтому Ихёк попытался поддержать Хёсона. Даже в этой сельской местности должна быть хотя бы одна клиника.
Когда он попытался таким образом вытащить его из дома, Хёсон сопротивлялся, вкладывая силу в своё тело, даже будучи больным.
«Перестань упрямиться и расслабься. У тебя сейчас жар».
Даже в своем оцепенелом состоянии Хёсон стиснул зубы и собрал все силы. Он качал головой так, словно поездка в больницу могла привести к большим неприятностям. Чёрт. Ихёк в фрустрации выругался себе под нос. У него не оставалось выбора, кроме как снова уложить его. Он подумывал о том, чтобы связаться со своим врачом в Сеуле и попросить его приехать, если Хёсон не сможет провериться сам.
По комнате разнёсся странный сладкий аромат. Ихёк слегка нахмурился от этого запаха. На мгновение он почувствовал, как силы покидали его тело и что даже его самого слегка знобило. Внезапно ощутив жар, Ихёк снял верхний слой одежды и пристально посмотрел на Хёсона.
К нему на ум пришла одна гипотеза о том, что это была за ситуация.
Но Хёсон был бетой. Он ни за что не смог бы выделять феромоны. Пакетик с лекарством на прикроватном столике приковал к себе растерянный взгляд Ихёка. Разорванный пакетик с лекарством. Словно одержимый, Ихёк вышел из комнаты и направился на кухню.
Как и ожидалось, на столе лежало множество обёрток. И название больницы, написанное поверх этих пакетов.
Университетская больница Ехён.
[Но в последнее время хён часто посещал больницу при университете].
Университетская больница, о которой упоминал Док-су. Больница, в которую Ихёк однажды отвёз Хёсона, также была университетской больницей Ехён.
И, по словам Док-су, Хёсон, похоже, лечился в отделении вторичного пола.
Не колеблясь, Ихёк разорвал упаковку с лекарством и положил её в карман.
После того как Ихёк закончил разговор с Док-су и сказал, что свяжется с ним позже, он уставился на Хёсона, подперев подбородок рукой. Выражение его глаз, когда он смотрел на этого человека, было трудно описать словами: казалось сложным и в то же время наполненным волнением, но в каком-то смысле было и несравненно тяжёлым.
Затем, видимо испытывая дискомфорт, Хёсон перевернулся. Его темно-каштановые волосы мягко зашевелились. Ихёк неосознанно протянул руку и погладил его по волосам. Мягкая текстура цеплялась к кончикам его пальцев. Гладил ли он так волосы Хёсона со времён его обучения в колледже?
Тогда он точно так же молчал, когда делал это для него. Тогда он думал, что в его младшем друге не было ничего милого, но если задуматься об этом сейчас, всё было не так. Как бы это сказать? Если сейчас он был похож на чуткого кота, то тогда он был ещё щенком.
Потому что, несмотря на то что его слова были холодными, он слушался Ихёка.
Ихёк снова позвал его по имени. Он произносил это имя бесчисленное количество раз на протяжении многих часов. Но сейчас это ощущалось совсем не так, как раньше.
Хёсон, должно быть, крепко спал, так как не шевелился и никак не отреагировал. В глаза так и бросалась его шея, покрасневшая от алкоголя. Если подумать, для мужчины у него была довольно светлая кожа. Эта гладкая кожа была окрашена в красный цвет из-за алкоголя.
Сейчас Ихёку были видны лишь такие вещи.
Решив, что ему следует прекратить наблюдать за Хёсоном, Ихёк со скрежетом отодвинул свой стул и встал.
Пак Дохюн, по-видимому, не нашёл туалет или заснул там, но это не имело большого значения. Он взрослый мужчина, так что, скорее всего, сам справится. И он даже не хотел думать об этом придурке. Если бы Хёсона здесь не было, он бы не пришёл в это место.
С этой мыслью Ихёк поддержал Хёсона, расплатился и покинул ресторан. Как бы то ни было, он всё-таки попросил даму передать Пак Дохюну, когда тот вернётся, что его товарищи ушли первыми.
Когда его, спавшего, насильно вытащили, Хёсон нахмурился, с виду пребывая в раздражении, и стал ещё больше пошатываться. Ихёк не мог понять, почему тот пил так безрассудно, не запланировав, когда так плохо переносил спиртное.
«Ах, просто оставь меня и уходи. Я могу поспать здесь».
Его произношение стало чётче, нежели раньше, но его действия – нет. Хёсон неустойчивой походкой, словно это была его собственная спальня, подошёл к самодельному стулу рядом с заведением и плюхнулся на него. Рядом со стулом стояла пепельница, доверху набитая окурками, – вероятно, это было место для курения.
Обычно он терпеть не мог запах сигарет, но в таком месте ему вполне сиделось.
«Ты хоть понимаешь, где находишься?»
Ихёк усмехнулся и присел на корточки перед Хёсоном. После он поднял глаза и уставился на него, сонно клевавшего носом. Поскольку Ихёк был выше, он всегда смотрел на Хёсона сверху вниз и редко поднимал на него глаза вот так. Может, именно поэтому человек перед ним теперь казался ему странно другим.
«Ты действительно собираешься спать здесь?»
«Только посмотри, как ты мне отвечаешь».
И всё же хорошая сторона того, что Хёсон напивался, заключалась в том, что он вёл себя так же, как в колледже.
Тогда было так же. Он получал звонок от Хёсона, пьяного в стельку, после какого-нибудь ужина в клубе или чего-то подобного. Обеспокоенный, он ехал забрать его и обнаруживал, как тот сидел один перед заведением и дремал.
Вспоминая былые времена, Ихёк ласково взглянул на Хёсона и нежно погладил его по щеке. Горячая от опьянения температура тела передалась руке Ихёка. По какой-то причине это вызвало у него головокружение.
Ихёк опустил руку, которой касался Хёсона, и затем сознательно начал выделять феромоны. Его глаза остро заблестели, и он посмотрел на Хёсона, находившегося перед ним, так, будто хотел поглотить его.
Реагируя на феромоны, Хёсон издал тихий стон. Словно в попытках подтвердить, феромоны Ихёка неспешно распространились перед заведением.
«Цитрусовый аромат. Освежающий запах…. Феромоны аджусси…»
Хёсон стал медленно открывать прежде закрытые глаза. Его зрачки полностью расширились и, даже медленно моргая, он смотрел прямо на Ихёка.
«Ты чувствуешь их? Мои феромоны?»
Ихёк, до этого сидевший на корточках, неторопливо поднялся и, сгибаясь в талии, сравнял их уровни глаз. Взволнованное дыхание вырывалось из слегка приоткрытых губ. Прямо сейчас он не мог оторваться глаз ни от чего в Чон Хёсоне.
Глава 27:
Веки Хёсона медленно сомкнулись. Сегодня Ихёк также впервые осознал, какие у него длинные ресницы. Казалось, они мягко трепетали перед ним, как бабочки.
Ихёк приблизился к лицу Хёсона, словно помешанный. Мечтательное, расслабленное выражение и эта утончённая атмосфера. Возникло желание не показывать нынешнего Хёсона никому другому. Ладонь Ихёка нежно провела по его лицу. Мягкие и горячие щёки коснулись его руки.
Он никогда раньше не был настолько близок к Хёсону. Но это показалось ему странно знакомым. На мгновение в его голове промелькнул эпизод. Он не помнил его отчётливо, но он словно был ему хорошо знаком. В тот раз это было не на улице, а в помещении, что-то вроде отеля, и Хёсон стоял напротив, лицом к нему, сидевшему на кровати. И в тот раз, как казалось, он вот так же ласкал лицо Хёсона. Что это? Такое было?
Думая об этом, он уже собирался приблизиться к Хёсону ещё больше, будто чем-то одержимый.
«О! Генеральный директор! Хёсон!»
Услышав внезапный голос, Ихёк вздрогнул и приподнялся. Посмотрев туда, откуда донёсся звук, он увидел Дохюна, издалека махавшего рукой, улыбавшегося как дурак. Непохоже, чтобы он заснул в уборной.
Дохюн подошёл, покачиваясь, как Хёсон.
Ихёк фальшиво кашлянул, как будто только что пришёл в себя. Атмосфера в этот момент была странной, независимо от того, кто был бы её свидетелем. Тем временем Хёсон, по-видимому, заснул, опустив голову. Не обращая внимания на взволнованно бормотавшего Дохюна, шедшего позади, Ихёк поддержал Хёсона. Поскольку ночь в сельской местности была довольно прохладной, то, судя по всему, ему нужно было поскорее отвести парня, что был не в лучшем состоянии, домой.
Таким образом, вернувшись в дом, Ихёк уложил Хёсона в комнате. Когда он уже собрался уходить, Дохюн, который следовал за ним, подпрыгивая на месте, распаковывал огромную сумку с вещами в гостиной в поисках одежды, чтобы переодеться. Однако, возможно, из-за того что он был не совсем в своём уме, он практически разрывал на части весь багаж, который привёз с собой, и его количество было достаточно значительным, чтобы Ихёк обратил на это внимание.
Ихёк, наконец, нашёл подходящую футболку с короткими рукавами и спортивные штаны и подошёл к поднявшемуся Дохюну. Тот по-прежнему бессмысленно улыбался.
«Ты здесь не на один день, не так ли?»
Затем Дохюн очень любезно начал объяснять процесс временного переезда в этот дом для получения своего рода опыта сельской жизни, о котором он рассказывал Хёсону ранее. Но ничего из этого сейчас не дошло до ушей Ихёка.
Просто видеть их вместе было достаточно невыносимо. Но чего? Останется на месяц? Это было абсурдно. И ещё более нелепым было то, что Чон Хёсон позволил это без лишних слов. Если так подумать, он, казалось, вёл себя необычно легко и мягко по отношению к Пак Дохюну.
Это ещё больше укрепляло мысль о том, что между ними действительно могло что-то быть. Более того, Чон Хёсон мог являться омегой. Конечно, потребуется более тщательное расследование, но, отталкиваясь от обстоятельств, это было почти наверняка.
Но оставаться вместе целый месяц? В процессе раздался лишь глухой смех.
«В таком случае, директор, пожалуйста, безопасно возвращайтесь в соседний дом».
Дохюн даже вежливо склонил голову. Ихёк едва сдерживал желание ударить его. Но что пытался сделать Пак Дохюн, когда шокировал его тем, как естественно попытался войти в спальню, где находился Хёсон?
«Эй, подожди. Куда это ты идёшь?»
«М? Я собираюсь поспать. В сон так и клонит…»
Дохюн потёр веки и широко зевнул.
«Чёрт, я разве тебя сейчас об этом спросил? Я спросил, почему ты идёшь в комнату, где спит Хёсон. Ты так напился, что даже ушные отверстия у тебя нормально не работают?»
Услышав внезапный холодным голос и грубые слова, Дохюн испуганно ахнул. Он даже стал икать.
«Это, просто…ик… Изначально я должен был спать с одеялом в той комнате, но Хёсон сказал, что одеял не осталось. Он говорил, что скоро пойдёт и купит парочку, так что только на сегодня…»
Дохюн робко продолжил, как будто был детсадовцем, которого отчитывали. Когда Ихёк глубоко вздохнул с разочарованием, его плечи также слегка затряслись. Неужели мужчина, который был ростом со столб, сейчас был напуган?
Ихёк, пошатываясь, вошёл в комнату Хёсона, затем вышел, держа в руках подушку и единственное одеяло, которое попалось ему на глаза в шкафу.
«Ты сказал, тебя зовут Пак Дохюн?»
«Останешься ты здесь на месяц, как прицепившийся нищий, или нет, что ж, раз Хёсон разрешил, я пока не буду вмешиваться в это. Но знаешь ли…»
Дохюн изо всех сил старался избегать взгляда Ихёка, которым тот пугающе сверлил его.
После Ихёк резко протянул Дохюну принесённые им вещи. Он настойчиво требовал ответа, каким-то образом устанавливая зрительный контакт с Дохюном, который стискивал зубы и избегал его взгляда.
Возможно, из-за страха, а возможно, потому что он услышал от Хёсона, что Ихёк не был обычным человеком, Дохюн энергично закивал головой с выражением полной настороженности на лице.
«Хорошо. Тогда иди, отдохни и поспи».
Дохюн, которому так и не удалось забраться в мягкую постель, прошёл в комнату напротив, съёжившись, как промокшая под дождём мышь. Успешно удалив вредное инородное вещество, Ихёк немного отряхнул руки.
«Это не какое-то место для впечатлений, где можно провести целый месяц».
Подумав, что завтра ему следует повторно задать Хёсону вопрос, Ихёк снова открыл дверь спальни. Честно говоря, ему следовало бы повернуть обратно, но, как ни странно, ноги не слушались его. Он не мог просто оставить этих двоих пьяными вместе, если не был уверен в том, что Пак Дохюн не был виновником наличия того засоса.
Конечно, судя по испуганному лицу Пак Дохюна, было не похоже, что тот ещё когда-нибудь заберётся в эту комнату, но он всё ещё беспокоился.
Когда он медленно вошёл в комнату, было слышно ровное дыхание Хёсона. Кто бы мог подумать, что такой милый звук будет издавать во сне далеко не младенец?
Словно демонстрируя, что он спал как в тумане от выпитого, Хёсон перекатился на дальний край кровати и тихо продолжил спать. Ихёк осторожно сел рядом с Хёсоном и стал наблюдать за ним. Затем он заметил, как его сотовый слегка торчал у него из кармана. Не колеблясь, Ихёк взял телефон Хёсона и постучал по экрану.
Появился значок блокировки экрана вместе с фоновым изображением по умолчанию, что так было в репертуаре владельца. Ну, он не ожидал успеха, но попробовал включить телефон на всякий случай, и, очевидно, у него не вышло.
В любом случае, поскольку он планировал копать напрямую, ему не нужно было выяснять это таким способом. Ихёк положил телефон обратно рядом с Хёсоном.
Он спросил, не ожидая ответа. Хёсон, должно быть, спал уже очень крепко.
Хёсон определённо являлся бетой. Что бы ни произошло до этих пор, если он действительно был омегой, это означало, что его вторичный пол изменился.
Не то чтобы он никогда раньше не слышал о таких случаях. В одной только Корее было известно о нескольких таких изменениях. И всё же было трудно поверить, что кто-то близкий ему мог быть представителем подобного случая.
Действительно ли Хёсон омега? Всякий раз, когда у него возникали такие мысли, его сердце начинало странно биться. Он будто вновь чувствовал себя маленьким ребёнком, который приходит в восторг и прыгает вокруг, лишь глядя на подарочную упаковку.
Ихёк провел много времени, наблюдая за лицом спящего Хёсона. Вот так незаметно проходила ночь, что совсем не была скучной.
Одна из сто одной причины, по которой Хёсону не нравилось пить, – похмелье. Если он выпивал ровно столько, сколько необходимо, чтобы чувствовать себя хорошо, то проблем не было, но после того, как он пил до тех пор, пока не пьянел, то есть пока не терял сознание и просыпался, он буквально испытывал ад. У него скручивало живот, стучало в голове, и настроение было не очень хорошим.
Да, прямо как сейчас. Хёсон держался за голову, которая, казалось, вот-вот расколется, не в силах даже открыть глаза. Именно поэтому он избегал алкоголь. Кроме того, прошло очень много времени с тех пор, как он в последний раз напивался в стельку. Даже в прошлый раз, когда он пил с Пак Дохюном, все было не так плохо.
По ощущениям, ему было ещё хуже, потому что он пил соджу быстро. Это был первый раз, когда он страдал от такого сильного похмелья после того единственного раза, когда был на вечеринке клуба в студенческие годы. И когда он изо всех сил отчаянно пытался разлепить отяжелевшие веки…
Послышался знакомый голос. Очевидно, он жил в этом доме не один, так что не было ничего странного в том, что он услышал другой голос. Но голос, который прозвучал сейчас, был большой проблемой, потому что он принадлежал не Пак Дохюну.
Глава 28:
Хёсон вздрогнул и полностью проснулся. Человеком, который открыл дверь и вошёл, был не кто иной, как Квон Ихёк.
«А не слишком ли грубо вести себя так, как только видишь кого-то?»
«Почему…генеральный директор здесь?..»
Хёсон быстро огляделся с растерянным лицом. Это определённо был его дом, и место, где он лежал, также было кроватью в его комнате.
«Потому что прошлой ночью кое-кто отключился от выпитого».
Хёсон схватился за лоб. Да, это была не та проблема, о которой он мог что-то предъявить Квон Ихёку. Ихёк не более чем помог ему вчера, когда он слишком много выпил от досады. Он чувствовал себя очень глупо. Несмотря на то что он сказал, что будет осторожен в присутствии этого человека, в итоге он снова стал причиной неприятностей.
«Но почему Вы не пошли домой и почему Вы всё ещё здесь?»
Часы, на которые он взглянул, показывали чуть больше семи утра. Было слишком рано для того, чтобы он пришёл утром, его одежда была такой же, как и вчера. Может ли быть, что он остался на ночь у него дома?
«…Умойся и выходи. Давай позавтракаем».
Однако Ихёк не ответил. Хёсон попытался расспросить больше, но тот просто вышел из комнаты. Хёсон склонил голову и направился прямиком в ванную комнату, умыл лицо холодной водой и вышел. Словно в подтверждение того, что слова о завтраке были правдой, из кухни донёсся запах еды.
Но у Ихёка не было кулинарного таланта. Поскольку для него в этом не было необходимости, его кулинарные навыки за это время не могли улучшиться. Мог ли он действительно готовить сам? Подумав, что ему придётся всё переделывать, если блюдо не получится, Хёсон слегка приоткрыл раздвижную дверь.
Картина, которую он увидел, была довольно странной. Дохюн был одет в фартук и варил суп, а Ихёк сидел за обеденным столом, попивая кофе и глядя в телефон. Сочетание было чем-то свежим, но сама ситуация – ещё более.
«Хёсон, у тебя голова не болит? Когда я проснулся, это было просто…»
Дохюн подошёл к Хёсону, чтобы, как обычно, оживлённо поболтать, но, услышав единственное слово Ихёка, тотчас же вернулся в исходное положение. Хёсон не верил своим глазам. Дохюн поджал губы и старательно помешивал суп.
В итоге Хёсон обратился к Ихёку.
«Мы накрываем на стол к завтраку».
Хотя он и сказал это, в конце концов, на стол накрывал только Пак Дохюн.
«Я не умею готовить. Я спросил его, и он сказал, что хорош в этом. Сказал, что хорошо готовил, когда был за границей, поэтому я попросил его об одолжении».
При этих словах Дохюн обернулся, словно хотел что-то сказать. На его лице отразилось чувство несправедливости.
Потому что то, что сделал Ихёк, не являлось просьбой.
«Да! Даже когда я жил за границей, мы с соседом по комнате по очереди готовили еду. Но…»
Он собирался сказать, что давно не готовил корейскую пищу, так что у него это плохо получалось. Если бы не эта угроза, замаскированная под просьбу.
«В таком случае попробуй готовить завтраки. И если ты собираешься остаться здесь на месяц, то можешь готовить еду. Ты ведь не будешь сидеть сложа руки, после того как прицепился как паразит. Верно?»
Затем Ихёк повернулся и посмотрел на Дохюна.
«Ах, нет. Хёсон. Это моя работа, поэтому это сделаю я. Ты отдохни немного».
Дохюн неловко улыбнулся и принялся усердно помешивать суп. Хёсон только наклонил голову, заметив лёгкое напряжение воздуха между ними. Казалось, что-то было, но указать на это было сложно.
«Верно. Твой друг сказал, что он обо всем позаботится, так что просто присядь. Голова не болит? С желудком всё в порядке?»
Ихёк указал на место напротив себя.
«Всё в порядке. Но разве Вы не собираетесь на работу, генеральный директор?»
Хёсон, которому ничего не оставалось, опустился на своё место и обеспокоенно посмотрел на Ихёка, который ещё не был собран.
«Я тоже должен позавтракать и пойти на работу. Если размышлять о том, как я настрадался из-за некоторых, я могу немного понахлебничать перед уходом, согласен?»
Хёсон, принадлежавший к этим «некоторым», притворно кашлянул с испуганным лицом. Дохюн, который подавал суп, тоже передёрнул плечами.
Какими бы ни были его отношения с Ихёком сейчас, он совершил ошибку, поэтому должен был извиниться. Хёсон также был крайне раздражён, когда Дохюн или Сонджин звали его, будучи совершенно пьяными. Вот как неприятно и докучливо заботиться о пьяном человеке. Но вчера он вынудил Ихёка сделать это.
«Всё нормально. Во всяком случае, было весело».
Весело? Хёсон склонил голову, отпивая воды. Не казалось, чтобы там было что-то особенно весёлое. У него был забавный разговор с Дохюном, пока Хёсон напился до беспамятства?
В то время как Хёсон строил предположения, Дохюн со всей усидчивостью достал из холодильника рис, суп и несколько гарниров и поставил их на стол.
Дохюн энергично хлопнул в ладоши, с гордостью глядя на еду, которую приготовил сам от начала до конца.
«Спасибо. Директор, пожалуйста, ешьте тоже побыстрее. Вам скоро на работу».
«Не торопи меня. Как-нибудь справлюсь».
И вот начался завтрак. Кулинарные способности Пак Дохюна, который умел готовить только иностранные блюда, казались немного сомнительными, но, к счастью, суп из ростков фасоли вышел довольно вкусным. Хёсон почувствовал, что его желудок наконец-то немного расслабился.
«Пак Дохюн, ты довольно хорош в готовке».
Дохюн с облегчением улыбнулся.
«Значит, с этого момента Дохюн может взять на себя готовку».
«Нет, ну, не до такой степени…»
Хёсон покачал головой в ответ на слова Ихёка. Дохюн сказал, что будет помогать по хозяйству в качестве условия проживания в его доме, но у него не было намерения доверять ему всё полностью.
«Нет. Хёсон. Отныне предоставь это мне».
Но что вы думаете? Дохюн дал смелое обещание, попросив его оставить это дело на него, неловко приняв боевую позу.
После Ихёк тоже вернулся к еде, выглядя удовлетворённым.
«Ах, но ты ведь спал вчера в маленькой комнате? У тебя не было одеяла».
Он не думал, что Дохюн останется здесь так надолго. Когда он только переехал, то привёз с собой только своё постельное бельё, поэтому подумывал о том, чтобы позже купить отдельно для Дохюна.
«А? Да всё в порядке. Вчера я просто спал с одеялом из твоей комнаты».
«Что это за одеяло? Давай купим сегодня. Если средства тебе не позволяют, можешь пока поспать со мной…»
Затем Дохюн внезапно крикнул. Боже, напугал. Хёсон чуть не выплюнул свой суп. С утра его голос очень хорошо работал.
«Мне…мне очень нравится спать на полу!»
Есть люди, которые не возражают против того, чтобы спать на полу, но есть и те, которым это правда нравится?
«Потому что за границей нельзя довольствоваться корейским полом с подогревом – ондолью, понимаешь? Когда я жил за границей, мне больше всего не хватало ондоли. Ха-ха. Так что всё нормально».
Дохюн объяснил это с неловким смехом и преувеличенной жестикуляцией. В промежутках он также поглядывал на Ихёка, что было как-то подозрительно.
«Да ну? Тем не менее тебе нужно постельное бельё, так что давай сходим за ним сегодня».
После Дохюн уткнулся носом в свою тарелку и сосредоточился на еде. Определённо – происходило что-то странное…
Пока он странно смотрел на Дохюна, Ихёк окликнул его спереди.
Неуютная и чудаковатая трапеза продолжилась.
Покончив с завтраком, Дохюн быстрее всех сложил посуду в раковину и начал её мыть. Хёсон сказал, что уберётся сам, так как завтрак готовил Дохюн, но Дохюн наотрез отказался и подтолкнул Хёсона в спину, велев ему отдохнуть. Это было довольно странно, но он не мог остановить его если тот сказал, что сделает это сам.
Возможно, он подумал, что с его стороны было слишком бесстыдно не только внезапно заявиться к нему домой, но и утвердить, что он останется на месяц. Подумав об этом, Хёсон взглянул на Ихёка, который готовился вернуться к себе.
Ихёк повернул голову, когда собирался подойти к стойке с обувью. У него был непричёсанный вид, вероятно, из-за того, что было утро. С тех пор, как он приехал сюда, он, казалось, часто замечал, как выглядел Ихёк без собранных наверх волос. И Хёсон был убеждён: Ихёк безусловно выглядел намного лучше с распущенными волосами.
«Дело конструктивной компании».
Затем Ихёк тихо хмыкнул. В последнее время он уделял всё свое внимание Чон Хёсону, независимо от работы или чего-либо ещё. Конечно, это был важный проект, и беспокоиться было не о чём, учитывая команду, которую он сформировал, отобрав способных членов, но, тем не менее, его роль лидера команды была наиболее важной.
Ихёк прищурился и изменил свои слова, когда собирался сказать, что всё в порядке, ведь, мол, ещё рано.
«Было бы неплохо иметь способного секретаря».
Глаза Хёсона, что слегка дрогнули при словах о том, что было трудно, быстро погасли. На его лице, казалось, было написано «конечно».
«Есть много способных секретарей. Так что поторопитесь и выберите одного».
Ихёк рассмеялся. Казалось, он уже слышал подобные слова из офиса фракции «Тэсон» раньше.
Глава 29:
«Голова немного болит, но я в порядке».
Ихёк по привычке поднял руку. Хёсон задумался, собирался ли он дотронуться до его лба или погладить по волосам, но Ихёк вздрогнул и опустил руку. Это произошло прежде, чем Хёсон смог уклониться.
Это было немного странно. Обычно в такой ситуации Ихёк пытался прикоснуться к Хёсону, а когда Хёсон старался избежать этого, отодвигаясь, он прекращал свои действия. Это была обычная схема. Но сейчас всё было наоборот. Хёсон был единственным, кто заметил это едва заметное изменение.
«Хёсон. Ты ничего не хочешь сказать мне?»
Это было после того, как Ихёк обулся, собираясь уходить. Внезапно он задал вопрос с нешуточным выражением лица. И снова эти глаза были полны серьёзности. Это немного отличалось во время того, когда Хёсон работал. Поэтому, когда у него были такие глаза, Хёсону было как-то трудно встретиться с ним взглядом.
«Ладно. Хорошо позаботься о своём организме. О, и ещё кое-что».
Ихёк открыл дверь, остановился и вновь повернулся к Хёсону.
«Убедись, что будешь спать отдельно от этого парня».
Прежде чем он успел спросить, что это значило, Ихёк ушёл. Это ещё больше укрепило гипотезу о том, что между ним и Пак Дохюном прошлой ночью что-то произошло.
Когда он вернулся на кухню, Дохюн старательно вытирал стол тряпкой. Пусть он таковым не выглядел, но у него был настоящий талант к работе по дому.
Хёсон взял тряпку из рук Дохюна, говоря ему остановиться.
«Между тобой и генеральным директором что-то случилось вчера?»
Пак Дохюн заикнулся, как сломанный робот. Если бы он родился в мире, где существовала только ложь, он бы точно не выжил. Его было так легко прочесть.
«П-почему ты вдруг спрашиваешь об этом?»
Боже мой, почему он ещё и так говорит? Хёсон глубоко вздохнул.
«Нет, просто… обстановка кажется немного странной. Вчера ты боялся генерального директора, но всё равно разговаривал с ним довольно свободно. Но сейчас… Как бы это сказать? Ты выглядишь напуганным».
Услышав замечание Хёсона, что попало в самую точку, Дохюн вздрогнул. Это был правильный ответ.
«Что тебе вчера сказал директор?»
Дохюн заметно сглотнул. Он хотел рассказать всё своему другу прямо сейчас. Что вчера этот человек жутко сказал ему, чтобы он спал один, и заставил его выполнять работу по дому под предлогом просьбы. Он хотел рассказать Хёсону всё, но не мог.
Потому что так наказал Ихёк. Разве не удивительно, что люди могут жить даже с отрезанными языками и что он уже видел это раньше? Если Дохюн когда-нибудь задумывался о том, правда ли это, он посоветовал ему попробовать опрометчиво пошевелить губами. Дохюн по-прежнему не мог забыть те слова, которые Ихёк произнёс, улыбаясь. Ну, конечно, он слышал это и раньше.
«Любой увидит, что это не так».
Но Хёсон не стал утруждать себя дальнейшими расспросами. Если парень, который даже не умеет лгать, так избегает этого, то было ясно, что, сколько бы он ни спрашивал, тот ему ничего не скажет.
«Тогда я спрошу тебя кое о чём другом».
«Это ведь не ты привёл меня сюда вчера, верно?»
Конечно, исходя из обстоятельств, было ясно, что Ихёк, который был в порядке даже после выпивки, был тем, кто позаботился о нём. Из того, что он помнил вчера, до того, как потерял сознание, Дохюн тоже был пьян.
«Ну, я так думаю. Я тоже плохо помню, как добрался до дома, но, по-моему, генеральный директор нёс тебя на спине».
Нёс… На мгновение Хёсон забеспокоился. Мог ли он сказать что-то странное? Или, быть может, напряжение снялось и сознание больше не работало без его ведома, и он испустил феромоны. Вот о чём он волновался. То, о чём Ихёк спросил перед уходом из дома, также беспокоило его.
Но если бы Ихёк действительно знал, он бы так просто это не оставил. Он определённо стал бы расспрашивать его, допытываться и добиваться подтверждения.
«Интересно, буду ли я когда-нибудь снова пить».
«О, Хёсон объявляет о своем воздержании?»
«Да. Если я опять выпью, то стану младшим братом для Бокшиль».
«Ах да. Мне нужно забрать Бокшиль».
«Да. На всякий случай она сдаст ещё кое-какие анализы. Мы решили, что она останется в больнице на несколько дней, помнишь? Датой выписки является… Ах, завтра».
Сказал Дохюн, глядя в календарь в своём телефоне. Там было написано «дата выписки Бокшиль».
«Тогда мне нужно будет забрать её завтра. Больница в Сеуле?»
«Отлично. У меня тоже были дела в Сеуле. Тогда давай поедем завтра вместе».
Хёсон подумывал о том, чтобы пройти быстрое обследование. Тем, кому сейчас нужно было срочно отправиться в больницу, мог быть он сам, а не Бокшиль.
«А, если ты закончил с уборкой, давай скоро выходить. Нам нужно купить постельное бельё. И немного наполнить холодильник».
Дохюн убежал, как взбудораженный щенок. Парень, что был напуган, когда был с Ихёком, теперь был в полном восторге.
Итак, они вдвоём вышли и направились к автобусной остановке. Изначально Хёсон планировал с комфортом добраться до центра города на спортивной машине Пак Дохюна, которая совершенно не подходила для сельской местности, но всё пошло прахом.
«Хёсон, здесь есть и сельские автобусы!»
Это было из-за грёбаного опыта Пак Дохюна в деревенской жизни. Не важно, сколько раз он говорил ему, что между сельскими и Сеульскими автобусами нет разницы, ему важно было ощущение. Благодаря этому он теперь ждал автобус, оставив свою хорошую машину.
Хёсон покачал головой, смотря на Дохюна.
«Но ты тоже странный, Хёсон: бросил свою хорошую работу и переехал в деревню».
Дохюн иногда говорил такие резкие слова. Хёсон изо всех сил старался не обращать на это внимания и сел в прибывший автобус.
Приехав в центр города, оба зашли в большой магазин. Им необходимо было купить постельное бельё для Дохюна, а также приготовить немного еды и различных принадлежностей для домашних животных к приезду Бокшиль. Так что огромный магазин, где всё можно было решить сразу, был идеальным решением.
«Хёсон, эта палитра цветов лучше или вот эта?»
Дохюн более десяти минут выбирал между постельным бельём в синюю полоску и постельным бельём с вышивкой. Хёсон глубоко вздохнул при виде этого. Разве не все одеяла одинаковые?
«Слушай, ты собираешься носить это одеяло? Нет, так ведь? Пожалуйста, просто выбери что-нибудь побыстрее».
«Но это правда важный вопрос».
Хёсон покачал головой и просто вышел из магазина. Независимо от того, сделает он выбор или нет. В конце концов, увидев, как нерешительный Пак Дохюн выходит с более дорогим одеялом из микрофибры, рекомендованным продавцом, Хёсон вздохнул ещё сильнее.
После этого поход по магазинам прошёл довольно гладко. Конечно, за исключением того, что его друг, как маленький ребёнок, продолжал спрашивать, можно ли ему купить закуски. Хёсон твёрдым движением забрал закуски из рук Дохюна и продолжил покупки. Когда они положили всё необходимое, даже если каждый тащил за собой тележку, они вскоре была заполнены. В середине процесса пришло сообщение от Ихёка, который спрашивал, что они делают. Хёсон собирался проигнорировать его, но прислал ответ.
[С Дохюном ходим по магазинам.]
[Вы молодожёны? Купите всё необходимое и быстро идите домой.]
Услышав устойчивый ответ и непонятные слова, Хёсон склонил голову набок и убрал телефон обратно в карман.
Это случилось, когда они закончили с покупками и стояли на кассе.
Пока продавец сканировал товары и передавал их, а Дохюн складывал их в корзину, которую разворачивал, Хёсон почувствовал необъяснимый пристальный взгляд с соседней кассы.
Когда он повернул голову, на него пялился мужчина. Он собирался проигнорировать это, но его присутствие становилось всё ближе и ближе. Когда он снова повернул голову, не тот ли мужчина, которого он видел раньше, стоял прямо перед ним?
Тот по-прежнему сохранял недоверчивое выражение лица и открыл рот.
«Это ты, да? Тот чёртов ублюдок Чон Хёсон».
Хёсон нахмурился. Было и так неприятно, что он пялился на него, но он внезапно подошёл и назвал его чёртовым ублюдком. Из-за этого кассиры, которые рассчитывали их, и другие клиенты, стоявшие рядом с ними, тоже посмотрели в их сторону.
Хёсон быстро напряг мозги и перечислил в голове людей, с которыми у него были связи, но не смог вспомнить. По крайней мере, об одном он мог догадываться. Мужчина выглядел довольно грубо, у него было хорошее телосложение, и обе руки были покрыты татуировками. Другими словами, он выглядел прямо как бандит.
Это кто-то, с кем я сталкивался во время работы раньше?
Но тогда не могло быть такого, чтобы он не узнал его.
«Что? Язык проглотил? Я спрашиваю, ты ли Чон Хёсон».
Пока Хёсон стоял неподвижно, размышляя, мужчина, казалось, немного разозлился и повысил голос. Что обычно следует делать в такой ситуации? Когда он собрал всю свою энергию, люди вокруг подумали, что начинается драка, и поспешили покинуть это место с испуганными лицами, но вовлечённый в неё человек, Хёсон, был спокоен.
Было ли так потому, что он привык к такого рода обстоятельствам, или ему это было знакомо? Он очень хорошо знал, что делать в подобных незапланированных ситуациях. Для начала, собеседник, казалось, не был уверен, был ли он Чон Хёсоном или нет. Хёсон не мог вспомнить, кто был этот человек, и ситуация не была особенно позитивной. В таком случае был только один ответ.
Не было ничего хорошего в том, чтобы ввязываться в подобные ситуации. Кроме того, это было общественное место. Он не хотел устраивать сцену.
Возможно, из-за того, что вокруг было много людей, или из-за того, что Хёсон говорил тихо, мужчина нахмурил брови и повысил голос.
Затем внезапно подошёл Пак Дохюн с неудовлетворённым выражением лица. Он даже назвал Хёсона по имени. Хёсон схватился за лоб в присутствии своего бестактного друга, о котором он не подумал.
Глава 30:
«Вау, так значит, ты действительно Чон Хёсон. Но, что ты только что заявил? Разве не сказал, что это не ты?»
Услышав то, что сболтнул Пак Дохюн, мужчина начал хихикать с ликующим выражением лица. Хёсон на мгновение схватился за лоб, затем снова посмотрел на собеседника. Он по-прежнему не мог вспомнить.
«Нет, вы посмотрите сюда. Кто Вы такой, чтобы вдруг…»
Дохюн выглядел рассерженным и попытался подойти, но Хёсон остановил его.
Хёсон быстро изменил свою позицию и признал это. Верно. Во всяком случае, этот человек по виду был уже убеждён в этом, так что, даже если бы он стал отрицать это, тактика, вероятно, продлилась бы недолго. Настроенный более-менее позитивно, он снова заговорил.
«Поэтому я и спрашиваю. По крайней мере, среди тех, кого я знаю, нет никого, кто вёл бы себя так грубо и так громко разговаривал в общественном месте».
Хёсон и бровью не повёл и забрал остальные сумки. Он отошёл в сторону, чтобы не создавать неудобств людям, проходившим через кассу. Затем мужчина рассмеялся, ошарашенный, и последовал за ним.
«Ого, ты такой же, как всегда. Эта твоя бесстыдная смелость. Ладно. Раз ты, похоже, действительно не помнишь, позволь мне посвятить тебя. Я Ким Ду-сон».
Ким Ду-сон? Услышав это имя, он подумал, что, возможно, немного помнит, совсем немного. Но только и всего. Этого было недостаточно, чтобы сразу вспомнить с возгласом: «А, точно!»
«Ого, обижаешь. Ты правда не знаешь? Тогда поймёшь, если я скажу это? Ким Ду-сон из „Бэкдэ Па”».
А. Хёсон, наконец, издал низкий стон.
Теперь дошло. Я знаю, кто этот человек, у которого отсутствуют манеры.
Его существование было связано с первой встречей Хёсона с Ихёком. В голове Хёсон вытащил страницу с тем днём, когда он впервые встретил Ихёка, словно открыл книгу с закладкой, и полностью вспомнил о Ду-соне.
Тихо пробормотал Хёсон, и Ду-сон хлопнул в ладоши. Словно похвалил за правильный ответ.
«Да. Кажется, теперь ты вспомнил. Но как же мы так встретились? Ты также немного подрос? Я тебя почти не узнал».
«И не говорите. Но мы не настолько близки, чтобы так радостно приветствовать друг друга и обсуждать последние события. Так в чём же дело?»
Тот день был единственным, когда они случайно встретились. Хёсон обвёл «Бэкдэ» вокруг пальца с помощью поддельной флешки и сразу же последовал за Ихёком через заднюю дверь, чтобы сбежать. После этого он никогда не сталкивался с теми людьми.
«Обижаешь. Чувак. Даже если мы не близки, у нас богатая история, не так ли? Из-за твоего маленького грязного трюка наша организация была разрушена. Если я скажу так, тебе будет совестно, ублюдок».
Ду-сон приблизился с несколько угрожающим видом. При этом он улыбался. Люди всё ещё оглядывались, но никто не пытался вмешаться. На вид, рост Ду-сона составлял около ста девяноста сантиметров.
«Пардоньте. Я не знаю, кто Вы, но Ваше поведение довольно неподобающее, так что прекратите это. Хёсон, пойдём».
В какой-то момент Дохюн понизил голос. Он попытался оттащить Хёсона, но Ду-сон по-прежнему не уступал.
«Кстати, кто этот парень? Я слышал, что ты присоединился к «Тэсон» и застрял с тем мерзавцем Квон Ихёком. Полагаю, это не так?»
Слышать то, как Квон Ихёка называют мерзавцем, было малоприятно, но он не мог так придираться к каждой мелочи.
«Послушайте. Теперь я знаю, кто Вы. И я знаю, что мы встретились не при благоприятных обстоятельствах. Но я не думаю, что вы имеете право вот так преграждать мне путь».
Другими словами, он велел ему убираться. Но Ду-сон только глухо рассмеялся. Однако его импульсивность стала немного более свирепой, чем до этого.
«Ох, ты выводишь меня из себя. Почему у меня нет на это права? Моё будущее было разрушено по твоей вине».
«Если Вы управляли организацией таким коварным образом, она бы давно исчезла, даже если бы не „Тэсон”».
Ду-сон угрожающе подошёл, заявляя о своей серьёзности. Но Хёсон оставался невозмутимым. Дохюн выглядел удивлённым и нервно ёрзал, подходя сбоку.
В этом опасном противостоянии первым сдался Ду-сон. Он посмеялся и порылся в кармане, затем достал свой мобильный телефон.
«Так или иначе такая встреча, должно быть, предначертана судьбой, так что дай мне свой номер».
«Нет, спасибо. У меня нет причин давать его Вам».
«Эй, не будь таким. Поторопись и введи».
Но Хёсон только нахмурил брови, и телефон, который протянул ему Ду-сон, повис в воздухе.
«Слушай. Чон Хёсон. Если ты не введёшь свой номер, я не уйду с дороги».
«Какого чёрта?.. Если Вы так и будете продолжать, я вызову полицию».
Пригрозил ошеломлённый Дохюн. Но он был не из тех людей, которых может напугать это.
«Само собой. Вызывай. Думаешь бандит вроде меня испугается этого? Нет. Просто позвони им. Давай сегодня устроим сцену здесь».
Громко крикнул Ду-сон внутри магазина. Из-за этого люди, которые просто проходили мимо и перешёптывались, остановились и посмотрели на них встревоженными глазами. Лица сотрудников тоже стали кислыми. Это были взгляды, выражающие надежду на то, что ситуация быстро разрешится.
«Ну. Это закончится, если ты просто дашь мне свой номер. Почему с тобой так сложно? Быстрее введи его. Если только ты не хочешь, чтобы в Интернете появилось видео, на котором я закатываю сцену».
Брови Хёсона нахмурились ещё больше. Затем он быстро взял телефон и набрал свой номер.
Дохюн протянул руку, как бы желая остановить его, но пальцы Хёсона без колебаний набрали его номер телефона.
Ду-сон, казалось, был немного изумлён непоколебимому и уверенному поведения Хёсона, когда тот взял телефон, а затем сразу же набрал номер. Когда из кармана брюк Хёсона раздались вибрации, он удовлетворённо кивнул.
«Да. Надо было так с самого начала. Тогда иди осторожно. Возьми трубку, когда я позвоню».
С этими словами Ду-сон прошёл мимо Хёсона. Когда ситуация, казалось, разрешилась, люди, собравшиеся посмотреть, тоже разошлись.
Хёсон вышел из магазина вместе с Дохюном и направился к автобусной остановке.
«Хёсон, независимо от того, как я на это смотрю, я не думаю, что тебе стоило давать ему свой номер».
«Если бы я этого не сделал, этот человек реально устроил бы сцену».
«Не волнуйся. Я, в любом случае, больше с ним не встречусь и заблокирую его номер. А, и, Дохюн…»
«Не рассказывай об этом генеральному директору».
После этих слов Хёсон сел в автобус.
Это было первое, что сказал Ихёк, когда внезапно ступил во двор и обратился к Хёсону. Пока Дохюн прибирался, Хёсон вышел во двор, чтобы убрать сорняки, а Ихёк вошёл так, будто это был его собственный дом, и внезапно задал вопрос.
«Нет. Почему Вы спрашиваете меня об этом всякий раз, когда видите меня?»
«Ты неважно выглядишь. Что-то случилось, когда вы ушли?»
«Ничего не случилось. И, директор, Ваш дом не этот, а соседний. Если у вас нет работы, возвращайтесь».
Хёсон взглянул на завибрировавший сотовый телефон, после встал и зашёл в дом.
Как ни погляди, это было странно. Обычно выражение лица Хёсона почти не менялось, поэтому другие могли этого не заметить, но он заметил. Он мог опознавать эти едва заметные изменения.
«Хм. Это определённо странно».
Ихёк, смотревший ему в спину, издал низкий вздох, не сказав ему ни слова.
Хёсон и сегодня проснулся в то же время. И всё же, поскольку он вроде как немного приспособился к здешней жизни, его биологический ритм постепенно менялся. Посмотрев на часы, которые показывали начало девятого утра, Хёсон вышел и направился на кухню.
В поле зрения появился Пак Дохюн, снова одетый в фартук, к виду которого Хёсон не привык. Что бы ни произошло между ним и Ихёком, с тех пор, как Дохюн однажды приготовил завтрак, обязанности по его приготовлению почему-то легли исключительно на него. Даже если Хёсон говорил, что в этом нет необходимости, он упрямо качал головой и говорил что-то невразумительное, что-то наподобие того, что ему необходимо делать хотя бы это, чтобы выжить.
«Сегодня на завтрак суп из морских водорослей и рулеточный омлет!»
Дохюн начал активно уставлять стол едой. И всё-таки, когда рядом был этот шумный парень, скучать или бездельничать было некогда.
«Ты неплохо готовишь и по-корейски тоже?»
Хёсон с удивлением посмотрел на Дохюна, попробовав ложку супа из морских водорослей. Он был намного вкуснее того, что тот готовил, когда жил один.
«Заметил? Я думаю, у меня есть талант к кулинарии. Я учусь ещё, просматривая YouTube. Я буду готовить тебе много вкусного, Хёсон».
«Хочешь сказать, что будешь, по крайней мере, отрабатывать своё пребывание здесь готовкой?»
Хёсон усмехнулся и взял идеально приготовленный омлет. И тут внезапно ему вспомнился Ихёк. Если так подумать, он задавался вопросом, хорошо ли Ихёк завтракал в последнее время.