Секретарь ганстера | 1-10 главу
Глава 1:
Высокое здание в самом сердце Сеула. Мужчина грациозно поднялся на верхний этаж, что был чересчур высоким, чтобы смотреть на него снизу вверх. Обладатель густых чёрных волос, подходящий под описание «очаровательно красив», выглядел более чем расслабленным.
Квон Ихёк, представитель компании Тэсон Констракшн и один из немногих доминирующих альф в Корее, вошёл в представительский офис, принимая приветствия от окружавших его сотрудников. Он повесил пиджак и уже собирался сесть, когда раздался стук в дверь.
Ихёк разрешил войти, даже не спросив, кто это был. И причиной тому было отсутствие необходимости: был только один человек, который постучался бы в его дверь и вошёл без колебаний.
Ихёк улыбнулся, смотря на Хёсона, который каждое утро открывал дверь и входил ровно в 8:51. Даже приветствие всегда было тем же. Фраза «доброе утро» не поменялась, с тех пор как Хёсон стал его секретарём. Что было ещё интереснее, так это то, что невзирая на то, что он говорил «доброе утро», его лицо выглядело не лучшим образом.
«Я оглашу для Вас утренний отчёт».
«Ах, только пришёл на работу и даже не выпил чашку кофе».
«Не нойте, как ребёнок. Это не соответствует Вашему возрасту».
Это определённо было не то, что обычно говорят своему боссу на работе, но Ихёк лишь улыбнулся, вместо того чтобы отругать Хёсона. Тот пролистал содержимое планшета, что держал в руках, и неспешно начал отчёт.
«Встреча с корпорацией Волхьян, назначенная на сегодняшнее утро, была отменена».
«Сегодня утром в свет вышла скандальная статья. Директор корпорации Волхьян был сфотографирован заходящим в отель с другой омегой».
«Разве этот человек не женился в прошлом году?»
Ихёк сел в своё кресло и погладил подбородок. Хёсон кивнул головой, соглашаясь.
«Тогда зачем вообще жениться? Это хлопотно. Хочешь так развлекаться – не женись вовсе».
Холодный голос Ихёка заполонил комнату. Вместо того, чтобы указать на социальную проблему супружеской измены, его реакция на то, что человек не только повёл себя беспорядочно, но и не смог справиться с последствиями своих собственных действий и всё испортил, ясно раскрывала обычные мысли Ихёка.
«В любом случае, этот брак был стратегическим».
Тем не менее для Хёсона подобное отношение было хорошо знакомым, почти что очевидным.
«Если Вы заинтересованы в статье, я перешлю Вам её».
Ихёк махнул рукой, как бы говоря перейти к следующему пункту на повестке дня.
«Далее, похоже, мы, вероятнее всего, будем выбраны в качестве конструктивной компании для реализации проекта по реконструкции жилья в Хэвонси».
«Да. Разумеется, это так. Поскольку Вы лично ввели это в действие».
На резкое замечание Хёсона Ихёк притворно кашлянул, словно его застали врасплох.
«Я столько раз говорил Вам отказаться от привычек, которые были у Вас в бандитские времена».
«Ты ведь в курсе. Иногда это сильнее любых денег».
Ихёк отмахнулся ладонью. Хёсон глубоко вздохнул. Не то чтобы он не знал этого. Он работал под началом этого человека с тех самых пор.
«На этом можно подвести заключение о проделанной работе…»
Когда Хёсон хотел поднять следующую важную тему, Ихёк заговорил довольно серьёзно. Хёсон смотрел на него, не произнося ни слова.
«В прошлый раз, когда я ездил в командировку в Англию, у меня случился гон, верно?»
Лицо Хёсона оставалось таким же невозмутимым.
«Ты уверен, что я не прикасался ни к какой омеге в тот период?»
«…Насколько я помню, я уже говорил Вам, что нет».
«Но это странно. Странно, что у меня не осталось воспоминаний, и странно то, что гон закончился спокойно и без происшествий».
Ихёк с серьёзным выражением лица немного насупил брови, как бы вспоминая прошедшие события. Его хмурость свидетельствовала о том, что он действительно не мог ничего вспомнить, как бы сильно ни пытался. Хёсон покачал головой, не меняясь в лице.
«Нет ничего странного. В день гона вы потеряли сознание, и медицинская бригада была немедленно отправлена для введения подавителей, и вы уснули. Я повторял это больше сотни раз».
Не сотню раз. Ихёк улыбнулся, однако вскоре снова сделался суровым.
«Как бы то ни было, изучи произошедшее, просто на всякий случай. Проведи я время с омегой, о которой не помню, это могло бы стать большой проблемой».
«Да. Я сделаю это. Но Вам придется поручить это дело моему преемнику».
В тот момент, когда Ихёк жестом велел Хёсону уйти, тот, и глазом не моргнув, вытащил что-то из кармана.
«Я проработаю до конца месяца и затем увольняюсь».
Ихёк взглянул на аккуратно разложенное на столе обращение и после посмотрел на Хёсона.
Несмотря на то что Хёсон спокойно положил заявление, он ждал реакции Ихёка с наибольшим напряжением в сердце, чем кто-либо другой. С того момента, как он пришёл на работу этим утром, он десятки раз представлял себе этот самый момент.
Учитывая характер Ихёка, он мог не принять заявление об увольнении, скажи Хёсон, что уходит.
Но взгляд Ихёка, когда он просматривал содержание документа, почему-то выглядел беззаботным. На мгновение Хёсону показалось, что то, что он себе представлял, могло и не сбыться.
Связь, которую они создавали в течение долгого времени, если её можно было назвать таковой, сводилась лишь к этому. Хёсон, ждущий ответа Ихёка, почувствовал облегчение, что мог спокойно уйти, но по какой-то причине во рту у него появился горький привкус.
«…Хорошо. Я разберусь с этим. Можешь идти».
Хёсон склонил голову и, не мешкая, покинул председательский офис. Как только он вышел, то глубоко вздохнул. Помещение Ихёка было заполнено его феромонами. Комфортный и сладкий цитрусовый аромат, который не соответствовал резкости его представления.
Хёсон изо всех сил старался избавиться от запаха, который, казалось, оседал на кончике его носа.
«Руководитель, Вам не здоровится?»
Когда Хёсон вошёл в секретарский кабинет, Хан Сохи, его коллега в коллективе секретарей, подошла сбоку, заметив, что цвет лица Хёсона ухудшился.
Хёсон покачал головой с натянутой улыбкой. В конце концов, он не мог сказать, что оказался в таком состоянии, потому что не мог отвлечься от феромонов Ихёка, так ведь?
Хёсон стал раскладывать рабочие папки одну за другой и неожиданно обнаружил среди них своё резюме, в котором были указаны его личные данные. Это был документ, который он сделал давным-давно, чтобы составить образец.
[Имя: Чон Хёсон || Возраст: 26].
С невозмутимым взглядом просматривая персональные сведения, Хёсон на мгновение остановился.
Некоторое время пребывая в оцепенении, он положил руку на клавиатуру. Его взгляд постепенно опустился, когда он увидел буквы, которые неловко напечатал, стерев слово «бета».
[Омега, притворяющийся бетой].
Смотря на то, что он написал, Хёсон издал самоироничный смешок, закрыл документ и отправил его в мусорную корзину.
Хёсон проснулся ровно в 7:30 утра в своём скромном помещении близ компании, как только прозвучал короткий звон будильника. В отличие от большинства офисных работников, он не задерживался в постели и сразу же поднялся, привёл постельное бельё в порядок и направился в ванную.
Всё, от принятия душа до сушки волос и приготовления завтрака, совершалось механически, без лишних действий. На завтрак он предпочитал простые блюда: такие как салат или хлопья, ничего лишнего. Просмотр во время еды новостей на телефоне, накапливающихся за ночь, также был частью его рутины.
[Фирма «Хэвонси Редевелопмент Констракшн», Победитель в споре между компаниями Дэхён и Тэсон – «Тэсон Констракшн»?]
Хёсон перешёл на статью и медленно прочитал её. Поскольку она была написана медиа-компанией, поддерживающей дружеские отношения с Тэсон, беспокоиться было не о чем, но он всё равно на всякий случай внимательно прочитал каждое слово. К счастью, причин для беспокойства не оказалось.
[Разве Тэсон не бандитская компания? Даже банды живут хорошо в наши дни].
Хёсон нахмурил брови, прочитав комментарий к статье. Он сразу же сделал скриншот, чтобы сохранить его. Он планировал отправить его непосредственно юристам компании по прибытии на работу.
«…Я больше не буду заниматься этим тоже».
Хёсон медленно встал, глядя в пустую чашу. Он переоделся и привёл себя в порядок, чтобы выйти из дома ровно в 8:10. Дорога до компании занимала около пятнадцати минут. На автобусе можно было добраться быстрее, но Хёсон пошёл пешком, чтобы, так сказать, размяться.
Войдя в компанию, Хёсон поприветствовал работников и направился прямиком в кафе на первом этаже. Причина, по которой он пришёл на работу пораньше, заключалась в том, чтобы выпить чашечку американо по мере организации сегодняшних дел. Когда он сидел на своём обычном месте, просматривая планшет, перед ним вдруг возникла тёмная тень.
«Мистер Чон Хёсон, не налегайте на кофе. Такими темпами у Вас в желудке образуется дырка».
Игривый голос. Даже не поднимая глаз, Хёсон знал, кто это был.
«Ах, у Хёсона совсем нет чувства юмора».
Кан Сонджин, директор компании Тэсон и тот, кто был с Квон Ихёком с самого начала, плюхнулся на стул перед Хёсоном.
Глава 2:
«Пожалуйста, сделайте заказ до прихода других гостей. Если не сделаете его сейчас, соберётся толпа, и Вам придётся долго ждать».
Директор Кан был ровесником Ихёка и работал с ним с тех времён, когда они ещё назывались «Банда Тэсон», а не «Корпорация Тэсон». В то время как Хёсон был известен как правая рука Ихёка, Кан являлся как бы его левой рукой.
«Если будете есть так много взбитых сливок с высоким содержанием сахара, заработаете диабет».
«…Хёсон. Это моя единственная радость в жизни. Не мог бы ты меня не останавливать?»
Директор Кан с восторгом рассматривал клубничный латте, политый большим количеством взбитых сливок, – таким образом, который не соответствовал человеку такого калибра. Трудно привыкнуть к виду мужчины с большим шрамом на лице, потягивающего клубничный латте.
«Если у Вас есть просьба, то, пожалуйста, не медлите».
Сонджин удивился и прикрыл рот.
«Мы знаем друг друга несколько лет, так что было бы странно, если б я не догадался. В чём дело?»
«Думаю, мне следует хорошенько снять стресс в связи с частой работой и сверхурочными. Мне кажется, было бы неплохо заняться каким-нибудь видом спорта в иной обстановке».
Сонджин помешивал свой клубничный латте с серьёзным выражением лица.
«Другими словами, Вы хотите сказать, что пришло время взять отпуск, и желаете вживую посмотреть футбольные матчи Премьер-Лиги в Европе, так?»
Сонджин смотрел на Хёсона, угадавшего его мысли, взглядом, в котором читалось, что у него пробежали мурашки.
«Почему Вы не поговорите с представителем?»
«Эй. Ты думаешь, этот полный самомнения ублюдок послушает меня? Почему я, по-твоему, обратился к тебе? Он слушает только то, что говоришь ему ты».
Сонджин всегда говорил это, когда приходил к Хёсону с просьбой, когда как Хёсон на самом деле испытывал трудности с тем, чтобы сопереживать. Дело было не только в Сонджине. Другие сотрудники и руководители также просили Хёсона о вещах, о которых не решались сказать Ихёку. Слова, которые они произносили вместе с просьбой, всегда были почти одинаковыми.
[Он слушает то, что говорит ему секретарь Чон].
Несмотря на то что Хёсон просто рассуждал логически, исходя из соответствующих соображений.
«Ладно. Я попробую поговорить с ним».
«Хёсон, а сегодня ты выглядишь ещё красивее».
«Что ж, тебе нужно отдыхать, когда есть такая возможность. В будущем не к кому будет обращаться с подобными просьбами».
Даже если Хёсон уйдёт в отставку и на его место придёт последователь, тому человеку потребуется время, чтобы полностью освоиться на этой должности.
«Разве представитель не сообщил? Я работаю только до конца этого месяца».
«Ох, правда? Этого месяца… Стоп, что?!»
Сонджин внезапно закричал и грубо поставил на стол стакан. Хёсон по привычке проверил, не повредились ли стекло и сам стол.
«Эй… Эй… Что ты хочешь этим сказать, а?...»
Когда и без того суровый на вид мужчина приблизился к Хёсону с громким возгласом, как будто собираясь сожрать его, взгляды людей, естественно, обратились к ним.
Хёсон вытянул руки, как смотритель зоопарка, успокаивающий возбуждённого зверя.
«Я выгляжу так, будто способен сейчас успокоиться?! Мне никто ничего не сообщил! И ты говоришь мне, что даже этот придурок Квон Ихёк ничего не сказал?!»
Конечно. Это было слегка неожиданно. Поскольку вчера Ихёк сказал, что рассмотрит заявление об увольнении без каких-либо проблем, Хёсон решил, что тот сразу же сообщил об этом Сонджину.
В этот момент громко зазвонил мобильный Хёсона. Звонившей была Хан Сохи из секретарского офиса.
«Руководитель Чон, где сейчас где?! Думаю, Вам нужно поскорее прийти».
«Я сейчас в кафе на первом этаже. Скоро буду. Но что происходит?»
«Разразился скандал. В отношении представителя…»
Хёсон поднялся с места, не изменившись в лице.
Кан непонимающе уставился на него, всё ещё не в силах осознать ситуацию.
«Во всяком случае, Вам следует сократить потребление взбитых сливок. Увидимся позже».
Хёсон поднялся по лестнице как есть. У него не было времени ждать лифт. Тяжело дыша после подъёма на несколько этажей, Хёсон толкнул дверь кабинета секретаря.
Брови Хан Сохи опустились, она посмотрела на Хёсона, как на своего рода спасителя.
«Ах, да. Вот только что вышедшая статья. Фигурант скандала – дочь члена городского совета».
Хёсон взял планшет, который передала ему Хан, и быстро просмотрел содержание статьи. Наряду с типичным содержанием обыкновенного скандала, там была фотография Ихёка и красивой женщины-омеги, держащихся за руки на частной вечеринке. В конце статьи говорилось, что компания Тэсон, вероятно, стала подрядчиком конструктивной компании по реконструкции, благодаря соблазнению дочери члена городского совета ради этой самой выгоды.
Компания, которая участвовала в конкурсе до истечения срока действия конструктивного контракта. Именно в это время разразился скандал. Виновника было легко вычислить.
«Я тоже так думаю. Но раз их сфотографировали… И из всех фотографий должна была быть именно эта…»
«Фотография, на которой они ласково держатся за руки».
«Что ж, давайте спросим его напрямую».
Глаза секретарши расширились, как бы задавая вопрос: «Вы собираетесь лично спросить его об этом?», но Хёсон, не колеблясь, постучался в кабинет представителя. Изнутри послышалось короткое «войдите».
Ответил Ихёк, наклонившись и подперев рукой подбородок, стоило только двери открыться.
«Речь о скандале, так ведь? Содержание лживо».
«Скажите мне. Реакция будет разной в зависимости от того, правда это или нет».
Квон Ихёк обращался к Чон Хёсону по-разному. К примеру, Хёсон-а, Секретарь Чон или Руководитель группы Чон. Или даже Чон Хёсон. Обычное «Хёсон-и» означало, что он достаточно расслаблен, чтобы шутить, но если в ход шло обращение «Секретарь Чон», это свидетельствовало о серьёзности Ихёка.
«Похоже, это действительно неправда. Тогда что насчёт этой фотографии? На первый взгляд, кажется, что это снимок с прошедшей вечеринки после свадьбы актрисы Ли Хесо, так?»
«Вы помните обстоятельства, при которых была сделана эта фотография?»
«Помню плохо. Меня раздражало, что приходилось обслуживать других, поэтому я был один. А потом эта девушка вдруг подошла ко мне, испуская феромоны. Я пытался избегать её, но учитывая её статус, я не смог бы, даже если бы очень захотел».
«Маловероятно, что дочь члена городского совета сделала бы это намеренно только по просьбе Дэхён…»
«Эту девушку также глупо использовали».
Хотя лицо женщины, упомянутой в статье, было размыто и её личность была раскрыта только как дочери некоего члена городского совета, это был лишь вопрос времени, когда станет известно, кто она такая.
«Если её глупо использовали, она сейчас, должно быть, очень зла».
Хёсон задумался. Разумеется, было нехорошо, что в такой ситуации разразился скандал, но, по крайней мере, повезло, что объектом стала дочь высокопоставленного чиновника. Они могли бы также воспользоваться этим.
«Давайте свяжемся с этим членом городского совета. Скажите ему, что, похоже, его дочь была нагло использована в борьбе между компаниями».
Если бы им удалось найти косвенные доказательства того, что компания Дэхён злонамеренно опубликовала эту статью, и распространить их, с остальным они бы справились сами.
«Представитель, не волнуйтесь и просто сосредоточьтесь на сегодняшней работе».
То, как он обращался к нему, уже вернулось к обычному «Хёсон».
«Но в будущем будьте более осторожны. Я не знаю, кто станет моим преемником, однако ему потребуется довольно много времени, чтобы достаточно освоиться на работе и умело справляться с подобными происшествиями».
Это было похоже на то, что он сказал Сонджину. Как ни странно, Ихёк замолчал. Хёсон думал, что получит такой же обыденный ответ, как и вчера, когда тот сказал, что займётся заявлением. Но этого не произошло».
Низкий голос Ихёка. Он редко называл его полным именем.
Раньше он звал его так в экстренных случаях, а также…
«Насчёт увольнения. Ты говорил серьёзно?»
…когда был зол, прямо как сейчас. Аккуратные брови Ихёка были слегка нахмурены. Но, скорее, то, что было неясно, исходило с его стороны.
Хёсон наклонил голову и ответил с не выражавшим никаких эмоций лицом.
Теперь он понял: почему Квон Ихёк не рассказал директору Кану о том, что он уходит, и почему этот человек хмурился с таким видом, будто его предали.
Хёсон выключил планшет, на который смотрел, и взглянул на Ихёка с несколько серьёзным выражением. На лице Ихёка всё ещё отображалось недовольство.
«Только не говорите мне, что до этих пор Вы не верили в то, что я сказал вчера?»
Сухой ответ. Но в его голосе не было ни капли сомнения.
«Потому что я не думал, что ты был серьёзен».
«Я помню, что даже подал Вам заявление об увольнении».
«Ах, это? Я выбросил его, даже не открыв. В любом случае, оно было ненастоящим».
Разговор, казалось, ходил по кругу. Хёсон чувствовал, что впервые за долгое время не может уловить смысл разговора с Квон Ихёком. Сейчас он размышлял лишь об одном предположении.
Чон Хёсон никак бы не уволился со своей работы.
Глава 3:
Квон Ихёк был более уверен, чем мог быть кто-либо другой. Нет, дело было не в уверенности или доверии. Это было просто естественно; могло показаться высокомерным, но в какой-то степени это было разумно. Хёсон помогал ему на протяжении нескольких лет.
«Почему Вы думаете, что это неправда? Что моя отставка ненастоящая?»
Будто бы ведя викторину или ток-шоу, Хёсон настойчиво спрашивал Ихёка.
«Чон Хёсон. Тебе обязательно говорить это вслух? Это очевидно. Ты на моей стороне».
Рука Хёсона, сжимавшая планшет, напряглась. Делая короткие вдохи, чтобы выравнять темп своего сердцебиения, пытаясь избавиться от монотонного ритма, Хёсон смог не потерять самообладание.
«Это не очевидно. Ничто в мире не очевидно, Представитель-ним».
Голос Хёсона отдавал оттенком несправедливости, и лицо Ихёка похолодело. Хёсон изо всех сил старался не смотреть ему в глаза. Хотя от Квон Ихёка неизменно исходила холодная и резкая атмосфера, обычно это не производило угрожающего впечатления. Но сейчас его выражение было несколько пугающим. У него всегда было такое лицо в дни, когда он пускал в ход кулаки.
«Сегодня я снова подам заявление об уходе. Пожалуйста, обработайте его. Я пошёл».
Ихёк больше не удерживал Хёсона. Он не произнёс ни единого слова до того момента, как тот закрыл дверь и ушёл.
Спросила секретарь, осторожно подойдя, когда Хёсон вернулся в секретарский кабинет. Хёсон вкратце объяснил ей ситуацию и то, что он планирует делать с этим в будущем.
К счастью, у самого Ихёка на сегодня не было никаких дел. Закончив со своими, Хёсон потянулся и внезапно почувствовал острую головную боль.
Хёсон тихо склонился над монитором и прикрыл рот ладонью. Время от времени у него могли начаться спазмы в животе или приступы головной боли, как сейчас. Хёсон догадывался, в чём заключалась причина.
После недолгих размышлений Хёсон медленно поднялся с места и подошёл к столу секретаря.
«Простите, но я думаю, что мне придётся срочно взять отгул на вторую половину дня».
«А… Если так подумать, цвет лица Руководителя в последнее время выглядит намного хуже. Должно быть, потому что Вам необходимо о многом позаботиться перед уходом в отставку».
Первой, кому Хёсон сообщил о своём увольнении, была не кто иная, как секретарь Хан. Она работала в той же секретарской команде, и его отставка задела бы её больше всего. Вначале она была удивлена и пыталась убедить его подумать об этом ещё раз, но быстро отступила из-за непреклонности Хёсона.
«Простите, но я бы хотел попросить Вас об одолжении. Если возникнут какие-либо новые проблемы в связи со скандалом, пожалуйста, непременно свяжитесь со мной».
«Конечно. Не переживайте и идите».
«Ах, и, пожалуйста, передайте это представителю от моего имени».
Выражение лица Хан было довольно неопределённым, когда она смотрела на белый конверт, помеченный как заявление об увольнении: от вопроса, почему он написал ещё одно заявление, до смятения, почему вручить его от его имени должна была она. Но Хёсон лишь сказал «пожалуйста» и вышел из офиса. Он не мог объяснить ей всё по порядку.
Покинув компанию, Хёсон сразу же сел в автобус. Пунктом назначения была ближайшая отсюда университетская больница. Выйдя из автобуса, Хёсон непринуждённо вошёл в здание и поднялся на лифте на пятый этаж.
Хёсон направился туда, куда указывала вывеска, и фамильярно сел в комнате ожидания.
Спустя 10 минут, после вызова медсестры, Хёсон неспешно вошёл в кабинет врача.
«А, Вы здесь. Пожалуйста, присаживайтесь».
Врач, узнав Хёсона, благожелательно улыбнулся и указал на переднее сиденье.
«Почему Вы не пришли на свой последний регулярный осмотр?»
«Я был немного занят на работе… Сожалею».
«Вам не нужно извиняться передо мной. Если Вы хорошо адаптировались к изменениям в теле, то нет никаких проблем. Но тот факт, что Вы вдруг записались на приём и пришли ко мне сегодня, означает…»
Лицо Хёсона слегка потемнело от остроты того, что говорил доктор, которая, на первый взгляд, казалась доброжелательной. Всё было именно так.
«По-видимому, моё тело ещё не привыкло к вторичному полу омеги».
Горькая улыбка застыла на губах Хёсона.
«На самом деле это естественно. Вы жили как бета до этих пор и думали, что являетесь бетой».
Хёсон медленно вспоминал, как посетил это место по совету врача.
Хёсон, у которого позже, чем у его сверстников, диагностировали второй пол, был бетой. Даже после получения результатов о вторичном поле, которые он, наконец, обрёл после десятков тестов, когда только-только стал взрослым, он не испытывал никаких эмоций.
Однако, несмотря на то что он являлся бетой, он мог слабо ощущать феромоны альф. Поскольку беты, как правило, не способны чувствовать запах феромонов, это показалось ему странным. Но он слышал, что изредка встречались беты, которые могли их распознавать.
Поэтому Хёсон без сомнения верил, что он был бетой: просто немного необычным бетой.
Причина, по которой Хёсону никогда в жизни даже не приходило в голову посетить медицинское отделение университетской больницы, была очень банальной. Как ни странно, начиная с определённого дня, он всё сильнее ощущал феромоны альф, и каждый раз у него начинались головные боли. Из-за изменений в его физическом состоянии он обратился в клинику неподалёку от своего дома, но услышал там следующее:
«Хм, было бы неплохо Вам обратиться в крупную больницу с этим. Я выпишу Вам направление, так что отправляйтесь в департамент здравоохранения и пройдите обследование».
До того момента Хёсон не придавал этому особого значения. Департамент здравоохранения? Этот врач – шарлатан? Тем не менее он решил, что не было ничего плохого в том, чтобы сходить туда. Первое, что Хёсон услышал от доктора, когда пришёл в университетскую больницу, повергло его в шок.
«Подводя итоги, Чон Хёсон-си, Вы не бета, а омега».
Что? Они снимают меня на скрытую камеру? Я слышал, подобные передачи популярны в последнее время. Что, если мой вторичный пол внезапно изменился? Они пытаются надурить меня такого рода темой?
«Вы, вероятно, удивлены, но взгляните сюда. То, на что я указываю, это разновидность феромонной железы».
Доктор повернул монитор компьютера к Хёсону и начал объяснять.
«А эта форма – типичная форма феромонной железы омеги».
Сказал Хёсон, покачав головой. Это какое-то недоразумение.
«Чон Хёсон-си, Вы ведь чувствуете феромоны альф, верно?»
«Да. Но я слышал, что иногда беты тоже могут ощущать феромоны».
«Что ж, это так. Но причина, по которой Чон Хёсон-си, может чувствовать феромоны альф, заключается в том, что Вы омега. Вас диагностировали как бету, когда Вы вступили в период взросления?»
Хёсон промолчал. Поняв, что это было утверждение, врач кивнул – будто знал, что так и будет.
«Существуют очень редкие случаи, когда вторичный пол развивается поздно. Как у вас, Чон Хёсон-си. При определении того, является человек альфой или омегой, мы обычно делаем вывод на основе этой феромонной железы. Но феромонная железа пациента, скорее всего, развилась позднее».
У Хёсона постепенно закружилась голова. Что же это такое? Даже если она развилась поздно, каким образом больница, которая определяет вторичный пол, могла это упустить? Должно быть, было много других критериев для его определения помимо феромонных желёз.
«Вы, случаем, не обращались в маленькую больницу, в местную клинику, к примеру, когда Вам ставили диагноз?»
«Кажется, в этом и была проблема».
Хёсон тяжело вздохнул. Из-за того что его вторичный пол развивался поздно, ему, начиная со средней школы, приходилось каждый раз посещать больницу. Что такого в этом грёбаном вторичном поле? С детским мышлением, мнением о том, что это не имеет большого значения, даже если он ничего не знает, Хёсон ходил только в маленькую больницу по соседству, где он раньше жил.
И после, став взрослым человеком, получил результат, гласивший, что он бета.
«Что ж, время от времени такое случается. Именно поэтому мы рекомендуем проходить тест на вторичный пол в крупной больнице, если есть такая возможность».
Доктор вновь прочистил горло и продолжил, оставляя Хёсона в ошеломлённом состоянии.
«Другими слова, до настоящего момента Чон Хёсон-си находился в состоянии, предшествующему полному проявлению себя как омеги. Так Вам будет уже проще понять».
Причина, по которой Хёсон мог слабо ощущать феромоны, заключалась не в том, что он был особенным бетой, а в том, что он был неполноценным омегой.
«И теперь вторичный пол омеги полностью проявил себя?»
«Тогда почему это случилось сейчас, если до этого всё было в порядке?»
«Ну… На самом деле, поскольку это происходит редко, с очень маленькой вероятностью, точная причина до сих пор неизвестна. В настоящее время научные круги считают, что воздействие чрезмерного количества феромонов альфы могут являться основной причиной, но…»
Чрезмерное воздействие феромонов альфы? Сердце Хёсона забилось сильнее.
«Вы подвергались подобному в последнее время? К примеру, вступали в сексуальные отношения с альфой или что-то в этом роде».
Взгляд Хёсона опустился на землю. В голове у него звенело, а разум стал белым, словно чистый лист бумаги. В опустошённом сознании вдруг всплыло воспоминание.
Квон Ихёк был более уверен, чем мог быть кто-либо другой. Нет, дело было не в уверенности или доверии. Это было просто естественно; могло показаться высокомерным, но в какой-то степени это было разумно. Хёсон помогал ему на протяжении нескольких лет.
«Почему Вы думаете, что это неправда? Что моя отставка ненастоящая?»
Будто бы ведя викторину или ток-шоу, Хёсон настойчиво спрашивал Ихёка.
«Чон Хёсон. Тебе обязательно говорить это вслух? Это очевидно. Ты на моей стороне».
Рука Хёсона, сжимавшая планшет, напряглась. Делая короткие вдохи, чтобы выравнять темп своего сердцебиения, пытаясь избавиться от монотонного ритма, Хёсон смог не потерять самообладание.
«Это не очевидно. Ничто в мире не очевидно, Представитель-ним».
Голос Хёсона отдавал оттенком несправедливости, и лицо Ихёка похолодело. Хёсон изо всех сил старался не смотреть ему в глаза. Хотя от Квон Ихёка неизменно исходила холодная и резкая атмосфера, обычно это не производило угрожающего впечатления. Но сейчас его выражение было несколько пугающим. У него всегда было такое лицо в дни, когда он пускал в ход кулаки.
«Сегодня я снова подам заявление об уходе. Пожалуйста, обработайте его. Я пошёл».
Ихёк больше не удерживал Хёсона. Он не произнёс ни единого слова до того момента, как тот закрыл дверь и ушёл.
Спросила секретарь, осторожно подойдя, когда Хёсон вернулся в секретарский кабинет. Хёсон вкратце объяснил ей ситуацию и то, что он планирует делать с этим в будущем.
К счастью, у самого Ихёка на сегодня не было никаких дел. Закончив со своими, Хёсон потянулся и внезапно почувствовал острую головную боль.
Хёсон тихо склонился над монитором и прикрыл рот ладонью. Время от времени у него могли начаться спазмы в животе или приступы головной боли, как сейчас. Хёсон догадывался, в чём заключалась причина.
После недолгих размышлений Хёсон медленно поднялся с места и подошёл к столу секретаря.
«Простите, но я думаю, что мне придётся срочно взять отгул на вторую половину дня».
«А… Если так подумать, цвет лица Руководителя в последнее время выглядит намного хуже. Должно быть, потому что Вам необходимо о многом позаботиться перед уходом в отставку».
Первой, кому Хёсон сообщил о своём увольнении, была не кто иная, как секретарь Хан. Она работала в той же секретарской команде, и его отставка задела бы её больше всего. Вначале она была удивлена и пыталась убедить его подумать об этом ещё раз, но быстро отступила из-за непреклонности Хёсона.
«Простите, но я бы хотел попросить Вас об одолжении. Если возникнут какие-либо новые проблемы в связи со скандалом, пожалуйста, непременно свяжитесь со мной».
«Конечно. Не переживайте и идите».
«Ах, и, пожалуйста, передайте это представителю от моего имени».
Выражение лица Хан было довольно неопределённым, когда она смотрела на белый конверт, помеченный как заявление об увольнении: от вопроса, почему он написал ещё одно заявление, до смятения, почему вручить его от его имени должна была она. Но Хёсон лишь сказал «пожалуйста» и вышел из офиса. Он не мог объяснить ей всё по порядку.
Покинув компанию, Хёсон сразу же сел в автобус. Пунктом назначения была ближайшая отсюда университетская больница. Выйдя из автобуса, Хёсон непринуждённо вошёл в здание и поднялся на лифте на пятый этаж.
Хёсон направился туда, куда указывала вывеска, и фамильярно сел в комнате ожидания.
Спустя 10 минут, после вызова медсестры, Хёсон неспешно вошёл в кабинет врача.
«А, Вы здесь. Пожалуйста, присаживайтесь».
Врач, узнав Хёсона, благожелательно улыбнулся и указал на переднее сиденье.
«Почему Вы не пришли на свой последний регулярный осмотр?»
«Я был немного занят на работе… Сожалею».
«Вам не нужно извиняться передо мной. Если Вы хорошо адаптировались к изменениям в теле, то нет никаких проблем. Но тот факт, что Вы вдруг записались на приём и пришли ко мне сегодня, означает…»
Лицо Хёсона слегка потемнело от остроты того, что говорил доктор, которая, на первый взгляд, казалась доброжелательной. Всё было именно так.
«По-видимому, моё тело ещё не привыкло к вторичному полу омеги».
Горькая улыбка застыла на губах Хёсона.
«На самом деле это естественно. Вы жили как бета до этих пор и думали, что являетесь бетой».
Хёсон медленно вспоминал, как посетил это место по совету врача.
Хёсон, у которого позже, чем у его сверстников, диагностировали второй пол, был бетой. Даже после получения результатов о вторичном поле, которые он, наконец, обрёл после десятков тестов, когда только-только стал взрослым, он не испытывал никаких эмоций.
Однако, несмотря на то что он являлся бетой, он мог слабо ощущать феромоны альф. Поскольку беты, как правило, не способны чувствовать запах феромонов, это показалось ему странным. Но он слышал, что изредка встречались беты, которые могли их распознавать.
Поэтому Хёсон без сомнения верил, что он был бетой: просто немного необычным бетой.
Причина, по которой Хёсону никогда в жизни даже не приходило в голову посетить медицинское отделение университетской больницы, была очень банальной. Как ни странно, начиная с определённого дня, он всё сильнее ощущал феромоны альф, и каждый раз у него начинались головные боли. Из-за изменений в его физическом состоянии он обратился в клинику неподалёку от своего дома, но услышал там следующее:
«Хм, было бы неплохо Вам обратиться в крупную больницу с этим. Я выпишу Вам направление, так что отправляйтесь в департамент здравоохранения и пройдите обследование».
До того момента Хёсон не придавал этому особого значения. Департамент здравоохранения? Этот врач – шарлатан? Тем не менее он решил, что не было ничего плохого в том, чтобы сходить туда. Первое, что Хёсон услышал от доктора, когда пришёл в университетскую больницу, повергло его в шок.
«Подводя итоги, Чон Хёсон-си, Вы не бета, а омега».
Что? Они снимают меня на скрытую камеру? Я слышал, подобные передачи популярны в последнее время. Что, если мой вторичный пол внезапно изменился? Они пытаются надурить меня такого рода темой?
«Вы, вероятно, удивлены, но взгляните сюда. То, на что я указываю, это разновидность феромонной железы».
Доктор повернул монитор компьютера к Хёсону и начал объяснять.
«А эта форма – типичная форма феромонной железы омеги».
Сказал Хёсон, покачав головой. Это какое-то недоразумение.
«Чон Хёсон-си, Вы ведь чувствуете феромоны альф, верно?»
«Да. Но я слышал, что иногда беты тоже могут ощущать феромоны».
«Что ж, это так. Но причина, по которой Чон Хёсон-си, может чувствовать феромоны альф, заключается в том, что Вы омега. Вас диагностировали как бету, когда Вы вступили в период взросления?»
Хёсон промолчал. Поняв, что это было утверждение, врач кивнул – будто знал, что так и будет.
«Существуют очень редкие случаи, когда вторичный пол развивается поздно. Как у вас, Чон Хёсон-си. При определении того, является человек альфой или омегой, мы обычно делаем вывод на основе этой феромонной железы. Но феромонная железа пациента, скорее всего, развилась позднее».
У Хёсона постепенно закружилась голова. Что же это такое? Даже если она развилась поздно, каким образом больница, которая определяет вторичный пол, могла это упустить? Должно быть, было много других критериев для его определения помимо феромонных желёз.
«Вы, случаем, не обращались в маленькую больницу, в местную клинику, к примеру, когда Вам ставили диагноз?»
«Кажется, в этом и была проблема».
Хёсон тяжело вздохнул. Из-за того что его вторичный пол развивался поздно, ему, начиная со средней школы, приходилось каждый раз посещать больницу. Что такого в этом грёбаном вторичном поле? С детским мышлением, мнением о том, что это не имеет большого значения, даже если он ничего не знает, Хёсон ходил только в маленькую больницу по соседству, где он раньше жил.
И после, став взрослым человеком, получил результат, гласивший, что он бета.
«Что ж, время от времени такое случается. Именно поэтому мы рекомендуем проходить тест на вторичный пол в крупной больнице, если есть такая возможность».
Доктор вновь прочистил горло и продолжил, оставляя Хёсона в ошеломлённом состоянии.
«Другими слова, до настоящего момента Чон Хёсон-си находился в состоянии, предшествующему полному проявлению себя как омеги. Так Вам будет уже проще понять».
Причина, по которой Хёсон мог слабо ощущать феромоны, заключалась не в том, что он был особенным бетой, а в том, что он был неполноценным омегой.
«И теперь вторичный пол омеги полностью проявил себя?»
«Тогда почему это случилось сейчас, если до этого всё было в порядке?»
«Ну… На самом деле, поскольку это происходит редко, с очень маленькой вероятностью, точная причина до сих пор неизвестна. В настоящее время научные круги считают, что воздействие чрезмерного количества феромонов альфы могут являться основной причиной, но…»
Чрезмерное воздействие феромонов альфы? Сердце Хёсона забилось сильнее.
«Вы подвергались подобному в последнее время? К примеру, вступали в сексуальные отношения с альфой или что-то в этом роде».
Взгляд Хёсона опустился на землю. В голове у него звенело, а разум стал белым, словно чистый лист бумаги. В опустошённом сознании вдруг всплыло воспоминание.
Глава 4:
Крыша здания. Ихёк опёрся руками на перила и пустым взглядом уставился на раскинувшийся внизу вид. Машины, мчащиеся по дорогам, привычные рекламные объявления, появляющиеся на электронном табло здания, – самая обыкновенная картина, в которой нет ничего необычного.
Нет, это была бы обычная жизнь, если бы не один момент.
«Я проработаю до конца месяца, а затем увольняюсь».
«Это не очевидно. Ничто в мире не очевидно, Представитель-ним».
Слова Хёсона по прежнему звучали в его ушах. До этих пор продолжалась монотонная жизнь Ихёка. Если в бытность гангстера он имел насыщенную жизнь, сейчас же она была стабильной и спокойной. В конце концов, будучи гангстером, он бесчисленное количество раз ощущал угрозу своей жизни.
Но теперь его повседневная жизнь была на грани краха. Из-за внезапного заявления об отставке, которое сделал кое-кто.
Ихёк выругался себе под нос и вытащил сигарету из внутреннего кармана пиджака. В настоящее время он пытался бросить курить. И это всё было также из-за Чон Хёсона.
«Представитель-ним. Если Вы хотите прожить долгую жизнь, не лучше ли поскорее бросить курить? Вам уже тридцать четыре».
Вот насколько много Хёсон значил для Ихёка. Шесть лет назад, когда ему было слегка за двадцать, он впервые встретил Хёсона, который только успел стать взрослым человеком. С того момента они не расставались ни на минуту. Из банды «Тэсон» в корпорацию «Тэсон», из того, кого звали «хён», в представителя. Чон Хёсон присутствовал всё время, пока протекала вся эта история.
Ихёк знал, что без помощи Хёсона было бы абсолютно невозможно достичь того, чтобы сейчас смотреть вниз с крыши высокого здания.
Чон Хёсон был для него лучшим партнёром. И в этой компании не было никого, кто бы этого не знал.
Крикнул кто-то и распахнул дверь.
Оглядываться не было необходимости. Был только один человек кроме Хёсона, который бы мог так с ним обращаться здесь.
«Какое сейчас до этого дело? Я слышал, Хёсон увольняется!»
Сонджин, пыхтя, поспешно подошёл к Ихёку.
«Кто ещё это мог бы быть? От Хёсона. Я виделся с ним сегодня утром. Эй, с чего бы ему говорить об уходе, попивая клубничный латте? И так беззаботно, словно рассказывая о том, как пошёл поиграть в доме соседей и вернулся».
Он уже рассказал и Сонджину? Слова Хёсона о том, что его отставка была искренней, казались всё более правдоподобными. Не в силах вынести разочарования, Ихёк, в конечном итоге, сунул сигарету в рот.
Сонджин находился в том же состоянии, что и Ихёк. Ситуация, не имеющая смысла и только сбивающая с толку. Складывалось ощущение, сравнимое с тем, будто незнакомец дал тебе пощёчину, пока ты просто шёл по улице. Чувства оцепенения и абсурдности нахлынули в одно время.
«Не говори мне, ты решил порвать с ним связи?»
«За тебя говорит бутылка соджу в твоей башке? С чего бы мне его бросать?»
Ихёк глубоко затянулся сигаретой и взглянул на Сонджина. Чушь. Он бы ни за что не уволил Хёсона – если только будучи сумасшедшим.
«Да, в этом есть смысл. Тогда почему Хёсон делает это?»
«...Мы можем просто спросить».
Слыша тихое бормотание Сонджина, Ихёк бросил сигарету на пол, как будто понял что-то, и затушил её ногой. Если так подумать, всё было было именно так, как сказал Кан Сонджин. Он совершенно не мог понять, с чего бы Чон Хёсону поступать так.
Когда тот впервые сообщил, что уходит, он воспринял это как шутку. Но когда тот сказал, что был серьёзен, его разум не мог угнаться за происходящим и он даже не смог спросить, почему Хёсон пытается уйти. Они были вместе на протяжении шести лет. Он думал, что не было ничего, чего бы он не знал, но впервые почувствовал, что Хёсон – задача, которую трудно решить. В таком случае ему следовало спросить напрямую.
Ихёк оставил Сонджина, кричавшего ему что-то вслед, и спустился в представительский кабинет. По внутренней связи он немедленно соединился с рабочим местом Хёсона в секретарском офисе, попросил его зайти и затем резко отключился. Это была его собственная месть за это чувство.
Он думал, что придёт Хёсон, с сухим лицом и слегка раскрасневшимся выражением, так как уже почти подошло время обеда, однако выражение лица Ихёка с любезностью поморщилось при виде вошедшего человека.
«Я почти уверен, что звонил Хе... Нет, руководителю группы Чону».
Пришедшая вместо Хёсона Хан Сохи склонила голову, колеблясь. В её руке был белый конверт.
«Вообще-то, руководитель Чон взял дневной отгул».
«Да. И он просил передать это Вам от его имени...»
Секретарь Хан робко положила белый конверт на стол Ихёка.
Хан положила этот конверт с крупной надписью «заявление об увольнении», параллельно оценивая настроение Ихёка. По её выражению лица можно было понять, что она была смущена, находясь в центре событий как раз в тот момент, когда между теми двумя, казалось, что-то происходило.
«Что? Ах, это... Он сказал, что нехорошо себя чувствует, что ему нужно в больницу...»
Брови Ихёка хмурились всё больше и больше. Хёсон, как он помнил, не был в таком состоянии, когда он видел его этим утром.
«Он выглядел довольно уставшим в последние дни, ведь ему необходимо о многом позаботиться перед уходом в отставку».
Секретарь Хан, по-видимому, не заметила, как брови Ихёка сильно дёрнулись при слове «отставка».
Чтобы он плохо себя чувствовал перед увольнением. Это было поистине нелепое утверждение. Ихёк ещё даже не дал согласия на отставку.
Неважно, чувствовал он себя плохо по этой причине или нет, – это было не его дело.
Как только он подумал об этом, то окликнул Хан, уже собиравшуюся взяться за дверную ручку и уйти.
«Вы знаете, какая это больница?»
«Тогда постарайтесь не забыть прийти на следующий осмотр».
Пройдя консультацию и получив рецепт на лекарство от головной боли, Хёсон на мгновение замешкался, прежде чем кивнуть.
«Вне зависимости от того, насколько Вы заняты, лучше всего прийти и проверить своё состояние».
Настоятельно посоветовал врач, заметив колебания Хёсона. Но Хёсон не был уверен не из-за своего плотного графика. После увольнения у него останется достаточно времени. Он задумался в связи с тем, что, возможно, больше не сможет продолжать приходить в эту больницу, учитывая планы, которые он наметил себе на будущее.
«Тогда увидимся в следующий раз».
Попрощавшись, Хёсон взял лекарство в аптеке и вышел на улицу. Кажется, из-за того что это было время сразу после обеда, снаружи было светло и солнечно. Когда он в последний раз свободно бродил в такой час?
Откровенно говоря, он смог вот так взять выходной, только потому что вскоре увольнялся. Вот почему люди говорили, что работники, собирающиеся уволиться, – самые счастливые.
Когда Хёсон сидел на автобусной остановке в ожидании автобуса домой, перед ним медленно остановилась знакомая машина.
Даже не спрашивая, Хёсон знал, кто был человеком, которого было видно сквозь медленно опускавшееся стекло.
«Представитель-ним, разве Вам не нужно сейчас работать?»
Посмотрев в аккуратное лицо Ихёка, Хёсон вздохнул и подошёл к машине.
«Пожалуйста, выходите. Я поведу».
«Всё в порядке. Просто садись».
Твёрдый голос. Его обладатель выглядел чем-то недовольным. Вероятно, его отставкой.
Хёсон, не говоря ни слова, сел на пассажирское сидение.
«Кто берёт дневной отгул, когда ему заблагорассудится? Я не позволял».
Это было первое, что сказал Ихёк за рулём.
«Тогда, пожалуйста, дайте согласие на моё увольнение».
Хёсон пристегнул ремень безопасности и заговорил в своей обычной манере, но ответа не последовало.
Хёсон беззаботно огласил оправдание. Оно было лучшим.
Когда машина остановилась на красный свет, Ихёк машинально потянулся к Хёсону: судя по всему, пытался измерить температуру, приложив ладонь к его лбу; но Хёсон, быстро заметивший это, слегка увернулся.
«Это не слишком серьёзно, так что я в порядке».
Рука Ихёка, прежде зависшая в воздухе, вновь легла на руль. Загорелся зелёный свет, и Ихёк снова умело повёл машину. Знакомые вид и дорога за окном. Дорога к дому Хёсона.
Когда они медленно выехали в переулок, где находилась квартира-студия, Ихёк припорковал машину на стоянке.
«Спасибо, что подвезли. Пожалуйста, возвращайтесь прямиком в компанию».
Когда Хёсон собирался открыть дверь, раздался щелчок, и, таким образом, Ихёк запер дверцу машины.
С тех пор, как он объявил о своём уходе, он стал довольно часто слышать своё полное имя.
«Не знаешь и спрашиваешь? Причина, по которой ты уходишь от меня».
Хёсон замолчал на мгновение. Если бы кто-то услышал это, то подумал бы, что тот пытается удержать расставшегося с ним возлюбленного. Поколеблясь немного, он открыл рот.
«Как я уже говорил, на то есть личные причины».
«Такие личные причины, о которых я не знаю?»
«Они зовутся личными как раз потому, что я не могу их назвать».
Брови Ихёка дёрнулись. По-видимому, он хотел разозлиться и возразить, но в то же время размышлял о том, что и придраться было не к чему, поскольку всё было сказано правильно.
«Я не намерен отменять своё решение об отставке, поэтому, пожалуйста, откройте дверь».
Вскоре Ихёк полностью развернулся и уставился прямо на Хёсона.
«Подумай хорошенько. Если ты увольняешься, у тебя есть какие-то планы на будущее?»
Значит, теперь Ихёк спрашивал, чем он собирался зарабатывать на жизнь.
«Я собираюсь вернуться к фермерству».
Однако Хёсон, и бровью не поведя, твёрдо изложил свои грандиозные намерения.
Глава 5:
Как только Хёсон осознал истинную сущность Квон Ихёка и решил, что больше не может оставаться рядом с ним, он думал лишь об одном.
Его будущее. Чем зарабатывать на жизнь после увольнения. Он подумывал о смене работы, но если бы остался в той же отрасли, то неизбежно связался бы с Тэсон снова. Это было бы бессмысленно, поскольку целью увольнения в первую очередь было уйти от Квон Ихёка.
Как раз в тот момент, когда он подумывал над тем, что лучше всего было бы поменять индустрию, Хёсон получил звонок от тёти.
«Всё в порядке. Как насчёт тебя, тётя?»
Его тётя была ему как мать. Хёсон рано потерял родителей и воспитывался тётей и дядей. Так как у них не было своих детей, они растили Хёсона как родного.
«У меня тоже всё хорошо. Ох, кстати, я прислала тебе немного сладкого картофеля».
«Я ведь говорил, что мне не нужно ничего высылать. Сельское хозяйство – и так достаточно трудное занятие. Зачем ещё и обо мне заботиться? Кроме того, я не смогу это всё съесть».
«А о ком мне ещё заботиться кроме тебя? И если у тебя останется что-нибудь, поделись этим с коллегами по работе! Что я хотела сказать… Отдай немного и тому устрашающему директору».
Должно быть, она имела ввиду Кан Сонджина.
«Тётя, больше всего он ненавидит, когда его зовут устрашающим».
Хёсон слышал через телефон сердечный смех своей тёти. После этого он немного поболтал с ней о недавних событиях. К примеру, о том, что кто-то по соседству устроил аварию, или о том, что кто-то в окрестности поступил в престижный универститет. Это был бессмысленный разговор, но слушать его было приятно.
«Разве фермерство – не тяжёлая работа?»
Его тётя и дядя переехали из Сеула в сельскую местность около трёх лет назад, чтобы заняться хозяйством. Это было связано с тем, что здоровье его тёти внезапно ухудшилось и они хотели отправиться в тихое и отдалённое место для восстановления сил.
«Да. И, Хёсон, эта работа на удивление весёлая и приносящая удовлетворение. Она требует много физических усилий, но ощущается такое удовольствие, когда наступает сезон сбора урожая. И самое главное, в отличие от Сеула, здесь тихо и спокойно, и я чувствую, как становлюсь здоровее. Люди тут тоже приятные».
Тихая и спокойная повседневность. Полна противоположность жизни Хёсона. Постоянное беспокойство о том, что Квон Ихёк узнает его секрет, подъём каждый день в одно и то же время, чтобы выполнять одну и ту же работу. Вынужденная борьба за власть с конкурирующими компаниями.
Одним словом, это было похоже на хождение по натянутому канату. Что парадоксально, канат был прочным и устойчивым, что обеспечивало стабильность.
«Если ты находишь работу слишком напряжённой, почему бы тебе тоже не заняться фермерством? Здесь есть несколько таких же молодых людей».
Пошутила его тётя. Лёжа в кровати, Хёсон на мгновение закрыл глаза и представил. Безмятежная атмосфера. Местечко, где вместо высоких зданий раскинуты поля и рисовые плантации. Жизнь, в которой он мог бы сидеть в беседке и отдыхать, любуясь закатом.
«… Хорошо. Думаю, и правда стоит попробовать».
Это был тот самый тривиальный момент, когда Хёсон решил, что ему делать дальше.
«Этим утром ранее отменённая встреча с корпорацией Волхьян была перенесена. Насчёт обеда, мы получили приглашение на ужин от «Дэхён Констракшн». Что нам с этим делать?»
В машине по дороге в компанию, Хёсон сидел рядом с Ихёком, сверяясь с расписанием в своём планшете.
«Думаю, дело в недавнем скандале. Член городского совета, должно быть, привлёк их к ответственности…»
Ихёк отвёл взгляд от окна и посмотрел на Хёсона.
«Причина, по которой ты хочешь совершить эту абсурдную вещь. Уйти в отставку, чтобы заняться сельским хозяйством, или что там ещё».
«Ты никогда при мне не упоминал, что тебе интересно подобное».
Разумеется он не упоминал. Он только недавно заинтересовался этим.
«Да. Но людские предпочтения склонны меняться. Вы тоже всегда пьёте разные сорта вин. Здесь аналогичный подтекст».
«Ты реально лишаешь меня дара речи».
Водитель взглянул в зеркало заднего вида на необычную атмосферу, царившую между ними. После прибытия в компанию Ихёк безошибочно прошёлся по своему графику, как и всегда. Внутренние совещания, внешние встречи. Хёсон, следовавший за ним по пятам, помогал ему, как и обычно.
Несмотря на то что он собирался уволиться, его подход к работе не изменился. За исключением одной вещи.
В эти дни, всякий раз, когда Хёсон оказывался перед ним, Ихёк внезапно начинал «Проект по изменению решения Чон Хёсона».
Разве он не просил его назвать желаемую зарплату каждый раз, когда они обменивались утренним приветствием?
«Есть ли пособие, которое ты хочешь? Если да, скажи мне».
«Вам следует спросить об этом у других сотрудников – не у меня. И, Сэр, Вы мешаете мне есть. Пожалуйста, уходите».
Разве он не перечислял всевозможные льготы, пока Хёсон ел в комнате отдыха?
«Отпуск. Бери настолько, насколько хочешь».
«Мне не понадобятся такие вещи, как отпуск, когда я уволюсь. О, кстати об этом, пожалуйста, позвольте директору Кану взять небольшой перерыв».
По дороге домой с работы Ихёк даже остановил Хёсона и попытался уговорить его, неожиданно позволив ему использовать свой ежегодный отпуск по своему усмотрению.
«Любой другой может адаптироваться, даже если придёт. А я сейчас ухожу».
Хёсон покинул офис ровно в шесть часов, оставив Ихёка молча смотреть ему вслед.
Как только Хёсон пришёл домой, то сразу занялся делами. Оставалось ещё много вещей, которые предстояло разобрать. Разделяя вещи, которые необходимо выбросить, и те, которые необходимо взять, он не забыл и о важном телефонном звонке.
Закончив разговор с арендодателем по поводу контракта, Хёсон глубоко вздохнул и плюхнулся диван. Подготовка к переезду было делом не из лёгких.
Всё потому, что до этого времени он и не думал покидать это место. Более того, это был не переезд в соседний район, а в совершенно другой регион, так что это был довольно-таки масштабный проект. Как раз в тот момент, когда он собирался сделать перерыв и налить себе кофе со льдом, его мобильный телефон, который он положил на стол, зазвонил.
«Хёсон… Как я буду жить, если ты уйдёшь?...»
Хёсон ответил на звонок беспечно, словно он к этому привык. Судя по мягкой джазовой музыке, доносившейся с другого конца провода, Сонджин, по-видимому, отправился в обычный для себя бар.
«Хёсон, ты правда собираешься бросить меня и уйти?..»
«Директор, пожалуйста, ведите себя в соответствии со своим возрастом. Если кто-то услышит это, то подумает, что Вы пытаетесь удержать любимого человека, с которым расстались».
После этого Хесон был вынужден продолжать слушать пьяные бредни Сонджина. Такие вещи, как просьба взять его с собой, если он собирается уезжать, или что он украдёт деньги у Квон Ихёка, чтобы повысить зарплату Хёсону.
Когда Хёсон решил, что услышал достаточно, он попытался повесить трубку. В любом случае, это был бар, который Сонджин и Ихёк часто посещали в течение нескольких лет, так что, даже если Сонджин стал невменяемым, персонал как следует о нём позаботится; поэтому Хёсон не слишком беспокоился.
Как только он собрался прервать звонок, на другом конце провода послышалось знакомое имя.
«…Директор. Глава компании тоже там?»
«Не знаю. Этот придурок велел мне прийти и затем оставил одного. Хёсон… Почему меня всегда все бросают?...»
Казалось, они впервые за долгое время выпивали вместе. В последнее время они оба были очень заняты конструктивными проектами и другими делами, так что у них даже не было времени выпить вместе наедине. То тут, то там раздавалось бормотание людей, звавших Ихёка. Хёсон медленно повесил трубку.
Он откинулся на спинку дивана и погрузился в мысли. Ихёк не выглядел так, будто чем-то отличался от обычного. Пил и веселился. Даже если Хёсон уволится, в жизни Ихёка, вероятно, мало что изменится.
Чувствуя некоторую опустошённость внутри, Хёсон уставился на чашку с кофе, из которой сделал глоток, и затем отправился в спальню.
Время было уже далеко за полночь. Как раз в тот момент, когда он пытался поймать ускользавший сон, вдруг раздался звонок в дверь. Вздрогнув, Хёсон встал и включил свет в комнате. Кто бы это мог быть? И в такое время?
Когда Хёсон подошёл к двери, неизвестный продолжал нажимать на кнопку звонка. Почувствовав непривычную атмосферу, Хёсон взял метлу, которая была перед дверью. Затем он осторожно включил интерком, чтобы проверить, кто это был.
Смотря в экран, Хёсон отложил метлу и медленно открыл дверь.
Квон Ихёк стоял с ничего не выражавшим лицом. От него исходил сильный запах алкоголя. И, казалось, в воздухе витал слабый запах феромонов других омег.
«…Если Вы пили, Вам лучше пойти домой».
Хёсон избегал пристального взгляда Ихёка, направленного прямо на него. Он не хотел находиться в одном месте с Ихёком, от которого исходил запах других омег.
«Пожалуйста, идите домой. Я вызову для Вас другого водителя».
Когда Хёсон попытался достать из кармана мобильный телефон, Ихёк воспользовался моментом и бесцеременно ворвался внутрь.
Хесон бессильно вздохнул и закрыл дверь. Ихёк сидел на диване, словно находился в собственном доме.
Теперь, когда он был внутри, отправить его назад было практически невозможно. На данный момент у Хёсона не было выбора, кроме как позволить ему поспать здесь.
«Не знаю. Столько, сколько они мне дали?»
Голос Ихёка звучал так же, как и обычно, но Хёсон знал, что тот был пьян.
Хёсон пошёл на кухню, набрал стакан холодной воды и поставил его перед Ихёком. Ихёк с пустым взглядом уставился на стакан на столе.
«Я принесу Вам одеяло, так что спите тут».
Как только Хёсон встал, чтобы пойти в спальню и достать постельное бельё, случилось это.
Внезапно Ихёк сел, схватил Хёсона за руку и потянул за собой. Хёсон, застигнутый врасплох, упал на диван. Квон Ихёк был над ним и смотрел на него сверху вниз.
Он попытался вырваться, но не смог.
Квон Ихёк испускал знакомые феромоны. Они определённо отличались от того, какими были раньше. Феромоны, что ранее были слабыми, теперь казались слишком сильными. Настолько сильными, что всё внутри забурлило.
Сонный, рассеянный взгляд. Слегка невнятная речь. Обычно это не отражалось на его лице, но, похоже, он был сильно пьян. Внутри Хёсона сработал сигнал тревоги. Он говорил ему держаться подальше от Ихёка.
Хёсон попытался встать, собрав все силы в своём теле. Но Ихёк наклонил голову и уткнулся носом в его шею.
«Почему ты так сладко пахнешь?»
Глава 6:
Узнав, что он не бета, а омега, первое, о чём Хёсон спросил врача, осматривавшего его, было:
«Доктор, это значит, я тоже буду испускать феромоны?»
Если бы феромоны омеги выделялись, альфа Квон Ихёк никоим образом не смог бы этого не заметить. В таком случае ему, возможно, придётся покинуть Ихёка раньше, чем ожидалось.
«Да, вероятно, так оно и есть, но, судя по текущему состоянию Ваших феромонных желёз, феромоны не будут сразу бурно хлыстать из Вас наружу, Мистер Хёсон. И это на очень ранних стадиях проявления. Однако со временем они будут выделяться».
Даже после слов врача о том, что ему не нужно было тотчас же беспокоиться, Хёсон задумался на мгновение, прежде чем заговорить.
«Я слышал, есть лекарства, которые могут подавлять феромоны омеги. Можно ли будет прописать их мне?»
«Конечно можно, но, как я уже упомянул, Ваши феромоны не будут выделяться сразу, Мистер Хёсон. В зависимости от состояния пациента препараты, подавляющие гормоны, также могут вызывать побочные эффекты. В Вашей нынешней ситуации нет необходимости в приёме лекарств».
Однако Хёсон решительно покачал головой.
«Пожалуйста, выпишите мне их. Я прошу Вас, Доктор».
Колебавшийся врач выписал ему рецепт, взяв с него обещание принимать лекарства только в случае крайней необходимости и немедленно прекратить и обратиться в клинику, если он почувствует возникновение каких-либо отклонений.
Но, вопреки совету врача, Хёсон принимал таблетки ежедневно перед выходом на работу. Как секретарю Ихёка, ему приходилось часто находиться рядом с ним, поэтому ему нужно было подстраховаться просто на всякий случай. Даже если, как сказал доктор, феромоны не давали о себе знать, меры предосторожности были необходимы.
Чувствуя дыхание Ихёка очень близко, Хёсон широко раскрыл глаза, задумавшись. Принимал ли он сегодня лекарство? Хёсон неспешно прошёлся по своему распорядку дня. Обычно он никогда не забывал о своих ежедневных таблетках, но последние несколько дней он был так занят приготовлением к переезду, что случайно пропустил их приём.
Он совершенно не ожидал, что Ихёк внезапно заявится к нему домой и окажется в такой ситуации.
Было ли это позавчера? Или три дня назад? Во всяком случае, если прошло довольно много времени с тех пор, как Ихёк принимал лекарство в последний раз, не было ничего странного в том, что Ихёк так себя вёл по отношению к нему сейчас.
'Вероятно, мои феромоны начали выделяться?'
Это был совсем не хороший знак.
«Сэр, пожалуйста, отойдите пока».
Хёсон попытался оттолкнуть Ихёка, едва сохраняя рассудок от одурманивающих цитрусовых феромонов, которые угрожали охватить его.
Низкий голос Ихёка зазвенел в его ушах. Прошло много времени с тех пор, как Хёсон в последний раз видел его таким пьяным. Возвращаясь в те дни, когда Ихёк был гангстером, он не ограничивал себя в выпивке, что приводило к многочисленным ссорам между ними по этому поводу.
Но по становлении генеральным директором компании, он, казалось, осознал необходимость самоконтроля, сдерживая себя до определённого предела, словно всегда знал меру. Он делал то же самое, когда выпивал небрежно, как сейчас. Возможно, тот факт, что он поднялся до такого положения после стольких потерь, заставил его понять важность сдержанности.
Однако сегодня всё было по-другому. Ихёк проигнорировал слова Хёсона и совершил то, чего бы обычно не сделал. Что заставило его потерять рассудок и напиться до такой степени? Пьянка была настолько приятной?
Губы Ихёка почти что касались шеи Хёсона от такой близости. Его дыхание ощущалось вплотную. Хёсон никак не мог распылять духи, учитывая, что его совсем не интересовали благовония. Более того, кто душится так поздно ночью?
И в этот момент, ни с того ни с сего Ихёк прижался губами к шее Хёсона. По всему его телу разгорелось ощущение покалывания.
Из-за более густых феромонов стало трудно дышать.
Закончив тереться губами, Ихёк медленно облизал его шею и начал посасывать её.
Хёсон рефлекторно вспомнил инцидент, произошедший в прошлый раз. Это было что-то вроде дежавю. Тогда это можно было списать на гон, но сейчас всё было не так. Не было смысла снова подвергаться дурному обращению к себе из-за простого алкогольного опьянения.
«Прекратите, Сэр. Если Вы продолжите, я заявлю на Вас в полицию за сексуальное домогательство».
Изо всех сил стараясь сдерживать помутневший рассудок, Хёсон метался, бормоча пустые угрозы.
И в тот момент, когда контакт намеревался стать ещё более наглым, внезапно Ихёк перестал двигаться. Так ведь?
Хёсон на краткие мгновения задержал дыхание и проверил его состояние. В ушах слышалось слабое храпение.
Мог ли он заснуть? Пребывая в сомнениях, Хёсон слегка оттолкнул вес, что придавливал его вниз. И Ихёк безвольно откатился в сторону.
Судя по всему, ситуация, к счастью, разрешилась. Хёсон медленно сел, испустил глубокий вздох облегчения и на мгновение закрыл глаза. Ему нужно было как можно скорее избавиться от затяжных ощущений на теле. Феромоны и дыхание Ихёка по-прежнему вызывали мурашки.
Ополоснув лицо водой, Хёсон медленно поднялся. Рассудок постепенно возвращался к нему, но сердце всё ещё бешено колотилось.
Это было от шока. Просто от шока. Даже пытаясь объяснить это самому себе, Хёсон небрежно приподнял ноги Ихёка, которые упали с дивана, и беспорядочно накинул на него одеяло из спальни. Раздражённый и раздосадованный, как раз когда он собирался выйти из комнаты, то повернулся назад и медленно подошёл к Ихёку.
Пробормотав это, Хёсон развернул одеяло и как следует укрыл им Ихёка.
Раннее утро. Нахмуренный лоб Ихёка дёрнулся, когда он открыл глаза. Его пронзила острая головная боль.
Ухватившись за лоб, Ихёк медленно сел. Но почувствовал, что что-то не так. Ощущение, которое он испытывал под своим телом, было не от его роскошной кровати, а потолок, который он видел, был намного ниже. Алкоголь ещё не полностью выветрился из его организма? Должно быть, он отключился после того, как выпил всё, что ему предлагали.
Прошло действительно много времени с тех пор, как он выпивал в таком количестве.
Вытирая волосы полотенцем, Хёсон медленно подошёл к Ихёку.
«Не смотрите на меня таким взглядом, который спрашивает, почему Вы здесь. Это я должен делать такое лицо».
Теперь, когда к Ихёку полностью вернулись его чувства, он быстро встал и огляделся.
После того, как насухо вытерся, Хёсон забросил полотенце в ванную комнату и встал прямо перед Ихёком.
«Похоже, Вы не понимаете ситуацию, поэтому позвольте мне дать Вам краткое объяснение. Прошлой ночью, около часа, Вы, пьяный сэр, постучали в мою дверь».
Не меняя выражения лица, как ведущий новостей в прямом эфире, Хёсон напрямую изложил факты.
«Вы помните, как вчера ночью ходили в тот винный бар, который часто посещает Директор Кан?»
«Ваше молчание говорит мне о том, что Вы помните этот момент».
«…И я пришёл к тебе домой пьяным?»
Ихёк вздохнул и потёр лоб, ещё не до конца припоминая. Несмотря на то что он только что проснулся после того, как напился до потери сознания, он выглядел как фотомодель из журнала.
Хёсон на мгновение залюбовался этим зрелищем, прежде чем резко развернуться и уйти на кухню.
«Но есть один удачный момент».
Что значило, что ему не нужно было идти на работу. Если бы завтра был рабочий день и Квон Ихёк устроил бы такое, даже Хёсон разозлился бы. Он был до невозможности скрупулёзен, когда дело доходило до работы.
«Теперь, когда Вы встали, идите приведите себя в порядок. Предупреждаю: запасной одежды нет. Моя одежда будет Вам слишком мала, Сэр».
Ихёк кивнул и направился в ванную. После звуков воды и ещё нескольких минут он вернулся, выглядя посвежевшим.
Хёсон ответил, суетясь по кухне.
«Думаю, я впервые у тебя дома».
Вопреки тому что Ихёк был знаком с Хёсоном уже шесть лет, это был первый раз, когда он вторгся в его личное пространство.
«Ну и как? Удивились, что моё жильё размером с Вашу ванную комнату?»
«У тебя здесь аромат стоит, Чон Хёсон».
Руки Хёсона, быстро готовившие ингредиенты, несколько замерли. Сохраняй спокойствие. Это ничего не значит. Он просто сделал небрежный комментарий.
Ихёк подошёл и теперь стоял рядом с Хёсоном. Хотя тот не был низким, ему пришлось поднять глаза на возвышавшегося перед ним Ихёка.
Хёсон замешкался. Не обращая внимание на внутренние мысли, Ихёк с равнодушным видом рассматривал еду, приготовляемую Хёсоном.
«Вы помните что-то с прошлой ночи?»
Их взгляды встретились, что заставило Хёсона напрячься на короткое время, в сомнениях, что тот скажет.
«Не помню. Ты же знаешь, как затемняется мой разум, когда я пьян».
Хёсон кивнул со странным выражением лица, чувствуя, как тревога полностью рассеялась.
Помешивая половником в кастрюле, Хёсон наслаждался облегчением.
Когда он уже собирался подавать еду, Ихёк пристально уставился в одну точку.
Низкий недовольный голос заставил Хёсона остановиться.
Ихёк прищурился, внимательно изучая пластырь на шее Хёсона.
«…Комар укусил, и я расцарапал её».
«Глобальное потепление в последнее время даёт о себе знать».
Сказав это, Хёсон повернулся к нему спиной.
Как ни странно, место, которого прошлой ночью касались губы Ихёка, всё ещё отдавало жгучим жаром.
Глава 7:
Хёсон потерял родителей, когда ему было только двенадцать. Они попали в автокатастрофу в дождливый день, когда ехали забирать его из школы. Их сразу же забрали в больницу для проведения хирургической операции, однако никто из них так и не открыл глаза.
В похоронном бюро, когда он сидел в чёрной траурной одежде, не подходящей для его возраста, пустым взглядом смотря на портретные фотографии своих родителей, его тётя подошла к нему.
Хёсон, до этого сидевший в похоронном бюро с ничего не выражавшим лицом, наконец, начал громко плакать, когда тётя обняла его.
«Не переживай, Хёсон. С этого дня ты можешь жить с нами».
Успокоенный тёплым прикосновением дяди, Хёсон отправился в их дом и рос под их опекой. Благодаря этим двоим людям, воспитавшим его как родного сына в достатке, Хёсон смог вырасти надлежащим образом, не сбиваясь с пути.
Конечно, потеряв родителей, он намного раньше осознал реалии этого мира, стал гораздо более зрелым и имел трудности с выражением эмоцией. Но Хёсон всегда делал всё, что было в его силах, чтобы отплатить тёте и дяде, которые постоянно его поддерживали.
«Хёсон, ты настоящий молодец! Поступил в такой престижный университет!»
Когда усердно учившийся Хёсон показал им письмо о приёме в университет, куда хотел поступить, они прослезились.
«Тётя, дядя. Теперь я буду жить самостоятельно».
И в год, когда Хёсон поступил в университет, он оставил их. Его тётя изо всех сил пыталась отговорить его. Она утверждала, что их дом всё равно находится в Сеуле, в связи с чем у него не было необходимости жить отдельно. Но Хёсон воспользовался предлогом, что он уже взрослый человек, и съехал.
На самом деле этому было множество причин, но главной из них, было то, что он больше не хотел являться обузой для них. Конечно, они искренне лелеяли Хёсона, но в его сердце оставалось неотвратимое чувство вины, словно долг, растущий день ото дня.
Теперь он был достаточно взрослым, и его приняли в университет как лучшего студента в классе, предоставив стипендию, так что плата за обучение не была проблемой. Он выяснил, что если продолжит усердно учиться и получать стипендии, то сможет оплачивать ежемесячную аренду студии с помощью репетиторства, используя своё академическое образование.
'Хёсон, скоро зимние каникулы, ты ведь приедешь домой?'
«Этот ребёнок, серьёзно. Каникулы длинные, поэтому оставайся погостить. И если тебе понадобятся карманные деньги, сообщи мне! Если возникнут проблемы с учёбой или чем-то ещё, скажи об этом тёте, ладно?»
«Тётя, я получил стипендию, так что всё в порядке. И у меня достаточно денег, которые я получил с репетиторства».
Хёсон смог завершить звонок только после того, как успокоил свою тётю ещё несколько раз. Повесив трубку, он сразу же выдохнул, глядя в монитор. Экран отображал его оценки за первый год обучения, включая выпускные экзамены.
Его баллы были высокими, но в университете, полном лучших студентов, такие результаты оставляли трудности в получении полной стипендии, в отличие от того, о чём он уверенно заявлял при поступлении в училище.
Число семей, с которыми он занимался репетиторством, также сократилось, поэтому недавно он начал работать неполный рабочий день в круглосуточном магазине. Это привело к тому, что он не смог потратить больше времени на подготовку к выпускному экзамену. Что ещё хуже, всего неделю назад его арендодатель уведомил его о том, что ежемесячная арендная плата будет увеличиваться.
Учитывая расходы на обучение в следующем семестре и арендную плату, этого было не просто мало, этого было недостаточно. Ему придётся отказаться от чего-то, но тогда его тётя сразу же узнает. Что его жизнь совсем не в порядке, несмотря на то, что он утверждал обратное.
«Должен ли я тайно взять отпуск…»
Хёсон бессильно вздохнул, уставившись в монитор.
Пока шло время без как-либо решений, Хёсон подумывал о том, чтобы взять годовой перерыв от учёбы, дабы заработать денег; когда старшекурсник из его факультета вдруг сделал заманчивое предложение.
«Хёсон, тебе ведь нужны деньги?»
Хёсон слегка нахмурился, когда старшекурсник, с которым он не был особо близок и о котором ходили слухи о его хулиганстве, внезапно подошёл к нему и задал такой вопрос. Он также был тем, кто дал ему осознать, что не все в лучшем университете были образованными и утончёнными.
«Я услышал от Хёнджуна. Он сказал, что ты подумываешь уйти из-за платы за обучение».
Хёнджун был помощником Хёсона на кафедре. Некоторое время назад он порекомендовал ему поучаствовать в хорошем семинаре, и Хёсон сказал ему, что, вероятнее всего, не сможет, из-за того что собирается уходить. Он не ожидал, что у его помощника окажется такой длинный язык.
«Не думаю, что обязан рассказывать тебе всё, старший».
«Чувак, в этом младшекурснике нет ни капли милости. Эй! Я тут пытаюсь предложить тебе хорошую возможность».
Затем старшекурсник внезапно схватил Хёсона за шею и потащил в тихое место.
Хёсон хлопнул его по руке с неприятным выражением лица.
«Ты мелкий… Ах, забудь. Это правда, что ты нуждаешься в деньгах?»
«Хочешь, я познакомлю тебя с высокооплачиваемой работой на неполный рабочий день?»
«Это для любого звучит подозрительно».
Не было необходимости слушать дальше. Хёсон был зол на себя, что позволил втянуть себя в это. У него и так не было времени, чтобы тратить его впустую.
«Эй, эй, не будь таким и выслушай меня. Тебе просто нужно доставить один товар, и всё».
После он достал из сумки маленькую коробку и встряхнул её.
«Здесь USB-накопитель. Тебе всего лишь нужно прийти в назначенное время в назначенное место и отдать его».
Хёсон всё смотрел на него недоверчивым взглядом.
«Эй, видишь эти часы? Знаешь, сколько они стоят? Как я, простой студент университета, мог купить такой предмет роскоши? Я сделал это, выполняя такую работу».
Старшекурсник помахал роскошными часами на своём запястье. Это был бренд высокого класса, о котором слышал даже Хёсон, не интересовавшийся часами.
«Я предлагаю это специально тебе, так как твоя ситуация выглядит сложной».
«…Сколько составляет ежедневная оплата?»
Старшекурсник с ухмылкой прошептал что-то на ухо Хёсону. Его глаза расширились. Это была сумма, которую он себе и представить не мог. С таким количеством он мог бы без проблем оплатить обучение и аренду за несколько месяцев.
«Если бы было, думаешь, я бы сейчас стоял перед тобой невредимый? Я познакомил с этим несколько человек до тебя».
Хёсон посмотрел на старшего, улыбавшегося и трясшего коробкой, как работник зоопарка, заманивающий животное едой. Он знал, что дело пахло жареным. Но, возможно, из-за того, что приманка была такой заманчивой, у Хёсона не было другого выбора, кроме как клюнуть на неё.
[Выйди из четвёртого выхода на станции Ганнам и направляйся к перекрестку «X». Ты увидишь небольшое здание под названием ХО Билдинг. Поднимись на второй этаж, там находится офис. Зайди туда. Там будет лысый мужчина с большим шрамом. Отдай ему товар. Время – 9 вечера. Приходи вовремя.]
Размышляя над текстовым сообщением, которое он получил от старшекурсника, Хёсон сел в метро. Коробка, которую он ему дал, была в его сумке.
Правильно ли это? Хёсон всю дорогу переживал. Не лучше ли было бы взять отпуск и зарабатывать деньги на нормальной работе с частичной занятостью? Но это заставило бы Хёсона отказаться от многого. Он боялся оказаться беспомощным и отстать от других как минимум на год, но больше всего он не хотел, чтобы его тётя узнала.
После громкого заявления о том, что он будет жить самостоятельно, он так яро боролся.
[Текущая остановка – Ганнам, станция Ганнам…]
Хёсон выскочил из поезда и медленно вышел на улицу, глядя на карту с адресом, который сообщил ему старший. Шумные улицы, казалось, тянулись бесконечно, но по мере того, как он продвигался дальше, атмосфера начала заметно меняться.
ХО Билдинг предстало перед глазами Хёсона, когда он вышел на тихую улочку. Оно называлось зданием, но на самом деле было обычным четырёхэтажной офисным строением. Хёсон неспешно вошёл внутрь. Возможно, из-за позднего часа или просто из-за того, что зданием никто не распоряжался, внутри было жутковато и тихо.
Такая атмосфера не была проблемой для Хёсона, у которого были крепкие нервы, в первую очередь. Он больше беспокоился о том, не ввязался ли он во что-то странное.
Как и ожидалось, на втором этаже находился офис. Но свет был выключен, и он не мог нормально разглядеть, что происходило внутри.
Посмотрев на часы, Хёсон выждал минуту, прежде чем медленно войти ровно в девять.
«Прошу прощения… Я человек, которого попросили доставить товар».
Старшекурсник передал, что здесь кто-то будет. Но что-то было не так. Внутри было так темно, что он ничего не мог разглядеть, и тихо. Когда Хёсон шагнул глубже, он инстинктивно осознал. Что здесь кто-то был, и это был не один человек. По спине у него пробежали мурашки от дурного предчувствия, он ощутил, что оставаться здесь было опасно.
Как раз в тот момент, когда Хёсон прикусил губу и обернулся.
Низкий голос прорезал зловещий воздух. Хёсон затаил дыхание и застыл на месте.
Внезапно зажёгся свет. Когда он пронзил его глаза, которые привыкали в темноте, Хёсон резко прищурился.
Послышался другой голос. Хёсон медленно обернулся.
Когда он повернул голову, перед ним предстало невероятное зрелище. Мужчина беззаботно сидел на столе, а у его ног лежал другой человек, стонущий от боли. Лысый мужчина с большим шрамом.
Он был тем, кому Хёсон должен был передать эту вещь.
Хёсон медленно перевел взгляд на обратившегося к нему мужчину. Растрёпанные чёрные волосы. Проницательные глаза и соблазнительно очерченный рот. Самое совершенное лицо, которое он когда-либо видел.
«Ты пришёл, потому что у тебя есть дело к этому парню, верно?»
Хёсон сглотнул. Он не должен был отвечать опрометчиво. Он подумал, что лучше всего было для начала разобраться в ситуации.
Словно прочитав мысли Хёсона, мужчина усмехнулся и полностью выпрямился. Затем он с безразличием наступил на лысого мужчину и медленно приблизился к Хёсону.
Уголки рта мужчины приподнялись ещё выше. Между ними повисла напряжённая атмосфера.
Это была первая встреча Квон Ихёка и Чон Хёсона.
Глава 8:
Хёсон слегка отстранился назад. Ситуация определённо была не из приятных. В разум бросилось самодовольное лицо старшего коллеги, и сожаление нахлынуло словно волной. Ему не следовало ввязываться в это. Он ведь знал, что не должен был браться за такое сомнительное дело.
«Раз будешь молчать, мне заставить тебя раскрыть рот?»
Хах? «Эй, малыш»? Ихёк вернулся к развалившемуся человеку, насмехаясь над ним. Лысый мужчина, сильно избитый, стонал на полу. И тем, кто сделал с ним это, был тот самый человек.
«Незаметно, чтобы у нас была большая разница в возрасте, так что называть меня ребёнком – это немного слишком».
Хёсон спокойно заговорил, поправив рюкзак, который принёс с собой. Удивлённый неожиданно спокойному голосу Ихёк моргнул.
И как ему не бояться? Мужчина с впечатляющей формой лежал на полу в агонии, а тот, кто избил его, невозмутимо стоял прямо перед ним.
«Вы, ребята, гангстеры, верно?»
Ихёк, если так посмотреть, не казался членом банды. Привлекательная внешность и аккуратная одежда. Но лысый мужчина, который рухнул на пол, выглядел как настоящий гангстер, и Ихёк, связанный с ним, должно быть, был таким же.
Более того, этот подозрительный запрос, который он получил. Если те двое были кем-то наподобие бандитов, всё сходилось.
«Эй, знаешь, как гангстеры больше всего ненавидят, чтоб их называли?»
«Я не знаю. Я ведь не гангстер».
«Гангстеры ненавидят, когда их спрашивают, являются ли они гангстерами».
Ихёк вернулся на своё прежнее место и сел за стол. Затем он вытащил из пиджака сигарету и зажёг её.
«Принеси то, что у тебя в сумке».
Он глубоко затянулся сигаретой и выдохнул дым. Сквозь рассеивавшееся облако было видно его выражение лица, что свидетельствовало о том, что он уже всё знал.
«Хён, у Вас тоже довольно нездоровое хобби. Использовать молодого парня, к тому же совершенно незнакомого, как мальчика на побегушках».
Ихёк пнул ногой голову кряхтевшего человека, всё лежавшего на полу, его выражение не изменилось. Это был поступок, лишённый всякой морали.
«Что со мной случится, если я передам это Вам?»
Ихёк нахмурился и погладил подбородок. От дыма, который теперь заполнял голову, у него начало слегка щипать в горле.
«Я терпеть не могу, когда распространяются слухи, поэтому мне придётся разобраться с этим как можно тише».
Сказав это, Ихёк снова пнул тело мужчины. Его жестикуляция в его сторону при произнесении этих слов выглядела так, будто он хотел привести в подобное состояние и Хёсона.
Когда чувство реальности медленно вернулось к нему, Хёсон почувствовал это. Страх и ужас. Он сглотнул и осторожно положил руку в задний карман.
«И даже не думай сообщать об этом. Сделаешь – тебе будет ещё хуже».
Добавил Ихёк со свежей улыбкой, как бы говоря, что Хёсону также следовало отказаться от мыслей о побеге. Что ему делать? Если отдаст вещь, наверняка его тоже побьют. Но не отдавать – тоже по-своему проблематично.
Пока Хёсон ломал голову, за дверью послышался шум и быстро приближавшиеся шаги.
Ихёк выругался себе под нос и бросил сигарету в пол. В этот момент в помещение ворвались несколько мужчин в чёрных костюмах, каждый из которых был вооружён. Их было четверо или пятеро. То, что Хесон видел только в кино, разворачивалось прямо перед ним.
У мужчин на ладонях были такие же татуировки, что и у лежавшего внизу лысого мужчины. По-видимому, его подчинённые. Значит, всё кончено? Теперь, когда прибыла подмога, чтобы спасти лысого мужчину, он тоже был в безопасности?
Тогда Ихёк присел на корточки, взял мужчину за шею и поднял его. Тот, казалось, пришёл в себя, так как издал страдальческий возглас, с трудом приоткрыв глаза. Увидев жалкое лицо своего босса, подчинённые вздрогнули.
«Если кто-нибудь из вас сделает хоть шаг, я не могу гарантировать, что случится с вашим драгоценным боссом».
«Квон Ихёк, сукин ты сын. Ты посмеешь нанести удар в спину Бэкдэ?! Думаешь, это сойдёт тебе с рук?!»
Закричал мужчина, стоявший в первых рядах группы. Значит, этого человека звали Квон Ихёк.
«Повтори это ещё раз с металлической пластиной в своём лице, Дусон. Думаешь, я бы не узнал, что Бэкдэ первыми попытались предать Тэсон?»
После Ихёк внезапно со злостью посмотрел на прижавшегося к стене Хёсона, чьи инстинкты самосохранения были в полной боевой готовности.
«Конфиденциальные документы группы Сохён. Вы пытались втянуть нас в совместное противостояние им, но затем собирались разорвать отношения и встать на сторону Сохён, вы, жалкие ублюдки».
Из разговора Хёсон мог примерно понять, что произошло между двумя организациями. По сути, группировка лысого мужчины и Ихёк сговорились, чтобы устранить общего врага, но сторона лысого мужчины попыталась предать его и перейти на сторону вражеской организации.
«Как проницательно с твоей стороны. И как же ты догадался?»
«Было бы странно, если б я не знал. Кого вы пытались надуть своей паршивой игрой? Что, испугались роста Тэсон? Могущественная Бэкдэ опускается до таких мелочных поступков».
Двое мужчин обменивались яростными репликами. Казалось, сейчас самое подходящее время, раз внимание не было приковано к нему. Если он сейчас же не убежит, то действительно может отбросить коньки. Они были бандитами. Не просто уличной шпаной, а организованными гангстерами, возглавлявшими систематическую группировку. Ему нужно было выбираться оттуда как можно скорее.
Как раз в этот момент рухнувший без чувств лысый мужчина заговорил низким голосом.
«Флешка…нужно достать её… Этот студент…агх..вероятно, она у него».
Он поднял дрожащую руку и указал на Хёсона, который пытался тихо уйти. Ах, он влип. Ему следовало действовать быстрее.
«Эй ты, ты ведь пришёл с поручением, верно?»
Хёсон кивнул. Человек, названный Досуном, протянул к нему руку.
«Тогда отдай. Вещь, что ты принёс».
Хёсон взглянул на ладонь мужчины и сглотнул. Верно. Дело дошло до задачи, которую ему доверили, состоявшую в том, чтобы просто передать предмет тому лысому мужчине. Всё будет нормально, просто выполни он порученное ему задание?
«Дусон, похоже, твой босс совершенно забыл».
«Если возьмёшь это, этот ублюдок сдохнет. Как и ты».
На этот раз взгляд Ихёка переместился на Хёсона.
«Передай это мне, пока я прошу по-хорошему. Ту штуку».
Дусон хотел сразу же броситься к Хёсону и выхватить предмет, но не мог, так как его босса удерживали. Трудно было и Ихёку. Имея в заложниках лысого мужчину, он не мог так легко сдвинуться с места.
«Могу я спросить только об одном?»
Хёсон глубоко вздохнул и открыл рот.
«Если я передам эту вещь кому-то из присутствующих, я смогу покинуть это место живым или, по крайней мере, с целыми конечностями? У меня чувство, что я не буду в безопасности, после того как услышал весь этот разговор».
На это ни Ихёк, ни Дусон не дали никакого ответа. Другими словами, мысль Хёсона была правильной.
«Я отдам это тому, кто пообещает, что вытащит меня отсюда в целости и сохранности. Мне правда нужно вернуться домой невредимым».
Хёсон аккуратно достал USB-накопитель из кармана. Дусон и Ихёк одновременно среагировали.
«Я даю слово. Ты в любом случае должен был передать её нам».
Затем Ихёк тоже сразу же открыл рот.
«Эй, малыш. Не доверяй этому засранцу. Я выведу тебя отсюда целым и невредимым».
Каким-то образом казалось, что он, самый беспомощный из всех здесь, имел превосходство в этой ситуации. Даже Ихёк, который ранее сказал, что «позаботится о нём», теперь говорил, что вытащит его отсюда в безопасности. В таком случае, возможно, стоило рискнуть по-крупному. Он всё равно был втянут в эту чёртову ситуацию из-за денег.
«И ещё кое-что. Я возьму плату за передачу предмета сверх платы за само поручение. Было бы ещё лучше, если кто-нибудь мог бы предложить сумму, которую я хочу».
На тех словах Дусон мгновенно нахмурился, не в силах сохранять самообладание. Ихёк просто смотрел на него, прежде чем рассмеяться. Неужели этот наивный ребёнок действительно не был напуган? Он предлагал сделку гангстерам.
«Эй, ты, сумасшедший ублюдок. Думаешь, мы здесь шутки шутим?»
Дусон угрожающе приблизился к Хёсону с искривлённым лицом.
«Я могу предложить нужную сумму».
«Я дам тебе денег, сколько захочешь. Я щедро оплачу стоимость товара и твоё поручение».
Хёсон взглянул в чёрные глаза, пристально смотревшие на него.
Глава 9:
Когда взгляд Хёсона надолго задержался на Ихёке, Дусон, терявший терпение, переминался с ноги на ногу. В конце концов, Квон Ихёк взял заложника, потому его передвижение было ограничено. Было бы легко просто атаковать этого бесстрашного ублюдка и забрать предмет, но проблема заключалась в том, что заложником был его собственный хён.
И тогда лысый мужчина, лежавший без сознания, сделал свой последний отчаянный шаг.
«Эй, Дусон, ты, сукин сын! Не беспокойся обо мне, просто быстрее возьми её!»
О нет, казалось, что он полностью потерял сознание, но, похоже, это было не так. Воспользовавшись тем, что Ихёк отвлёкся, он вскрикнул. Эти слова были своего рода сигнальной ракетой. Как раз в тот момент, когда Дусон с решительным выражением лица собирался наброситься на Хёсона…
Ихёк также подумал, что было уже слишком поздно. Но Хёсон широко размахнулся и выбросил флешку, что держал, в окно напротив.
Дусон, который в смятении смотрел на вещь, выпадавшую наружу, резко закричал.
«Вам следует быстро выйти и посмотреть. Я также только что позвонил в полицию. Потребуется некоторое время, чтобы найти флешку и отделаться от полиции».
Хёсон помахал перед ним мобильным телефоном.
Затем Дусон взглянул на своего хёна и вскоре крикнул ребятам, стоявшим позади него.
«Что вы делаете?! Поторопитесь и найдите её!»
После этого мужчины быстро покинули офис. Дусон попеременно посмотрел на Ихёка и Хёсона, несколько раз выругался и вскоре поспешно ушёл.
Когда мужчины ушли, в офисе остались лишь Ихёк и Хёсон.
«Мальчик. Ты знаешь, что сейчас сделал?»
«По крайней мере, кажется, я сделал то, чего Вы не смогли».
«Это верно. Благодаря тебе нашу организацию измолотят в кашу».
«Значит, Вы собираетесь убить меня?»
Ихёк оставил мужчину, который уже полностью отключился и медленно подошёл к Хёсону. Ударит ли? Нет, определённо ударит. Думая об этом, Хёсон крепко зажмурился. Но, как ни странно, боли не было. Когда он собирался открыть глаза, то получил неожиданно нежное прикосновение, поглаживавшее его по голове.
«У меня нет хобби убивать людей. Поторопись и возвращайся».
С этими словами Ихёк развернулся. С самого начала он не имел намерений причинять ему боль.
Хёсон, тупо смотревший ему в спину, вскоре окликнул его, чтобы остановить.
«Сколько денег Вы можете мне дать?»
Тогда Хёсон быстро достал что-то из противоположного кармана и протянул ему.
Ихёк слегка нахмурился, увидев предмет в его руке. В ней лежала флешка другой формы, нежели до этого, с маленькой запиской, прикреплённой к ней.
«Я выбрал Вас, Мистер. Так что, я надеюсь, что Вы выполните своё обещание».
«Это флешка, которой я пользуюсь сам. Я держал их в обоих карманах на всякий случай».
«Хм, я правда не знаю. Просто мне показалось, что всё, что говорили те парни, было ложью. Вы сказали, что те люди хотели предать Вас с самого начала. Как я могу верить таким?»
Тогда Ихёк вновь рассмеялся. Это был более искренний смех, чем раньше.
Ихёк кивнул и вскоре ухмыльнулся.
«Ладно. Наш Хёсон. Сколько денег тебе нужно?»
В тот день Ихёк чувствовал, что обнаружил драгоценный камень. Камень, который мог бы восполнить недостающую часть его организации.
_________________________________
«Почему Вы так на меня смотрите?»
Ихёк вдруг перестал черпать суп из бобовых ростков и пристально смотрел на Хёсона.
«Нет, просто…вспоминаю былые времена».
Как он мог есть, пока на него так пялились? Еда в таком случае определённо вызвала бы у него расстройство желудка. Хёсону ничего не оставалось, кроме как положить ложку.
«Когда впервые встретил тебя».
У каждого есть воспоминания, которые они никогда не забудут. Для Хёсона таким был тот день.
Непроглядная ночь. Старое здание на тихой улице, запах сырости, витающий в офисе, из-за которого человек терял сознание. Глаза, чёрные, словно в них налили чернила. Всё это ещё было живо в его памяти. Как он мог забыть? День, который изменил его жизнь.
«Я тогда подумал, что ты сумасшедший».
«Не похоже на то, что следует говорить представителю, который избил человека».
Ихёк приподнял уголок рта в ухмылке.
Передав в тот день USB-накопитель, Хёсон получил от Ихёка значительную сумму денег в качестве компенсации. Благодаря этому он благополучно оплатил аренду, обучение и думал, что это был конец. Но Ихёк, взявший его номер на случай возникновения возможных проблем после, продолжал выходить с ним на связь.
Как в своё время делала группа Бэкдэ, Ихёк платил Хёсону деньги в обмен на мелкие поручения, но сумма была слишком велика, чтобы назвать это простой неполной занятостью. По-началу у него были чистые мысли, что у мистера, должно быть, много лишних денег или не так много людей, которые могли бы ему помочь. Но позже он понял, что дело было не в этом.
Ихёк знал, что ситуация Хёсона была не очень хорошей, поэтому он намеренно обращался с просьбами. Выбирая только те, которые не были опасными.
«Почему Вы помогли мне тогда?»
Хёсон, естественно, стал частью группировки Тэсон и в результате сейчас сидел перед Квон Ихёком.
«На вступление в Тэсон. Я знал с нашей первой встречи».
«Что ты должен был быть на моей стороне. Тогда я увидел будущее, в котором мог добиться успеха».
Недостаток самосознания действительно пугает. Было также страшно то, что он без колебаний мог произнести такие слова в присутствии другого человека.
«Поэтому Хёсон. Я не могу отпустить тебя».
Он знал. Те слова, что Квон Ихёк сказал ему, были произнесены потому, что ему нужен был секретарь Чон Хёсон, который во всём соответствовал бы Квон Ихёку и стал бы его руками и ногами. Вот почему он ненавидел этого человека. Он связал его, сказав, что не может отпустить, не разобравшись в его чувствах или ситуации.
Конечно, Ихёк не мог знать, что тот чувствовал или в какой ситуации находился. И он не был настолько святым, чтобы понять это.
«Если не будете это есть, просто уходите, пожалуйста».
Хёсон встал со своего места и убрал со стола. Ихёк сидел, нахмуренный от неожиданного действия.
«Я тоже хочу отдохнуть, поэтому, пожалуйста, уходите сейчас».
Хёсон даже убрал суп Ихёка, из которого он съел всего несколько ложек, чуть ли не выгоняя его.
Вначале казалось, что он пытался удержаться на своём месте, когда ему велели уйти, но, будто сдавшись, он собрал свои вещи и направился к входной двери.
Бросив эти слова, Ихёк исчез из дома Хёсона.
Когда после его ухода в его доме вновь воцарила тишина, Хёсон выдохнул весь воздух, что держал в себе.
Удушающее чувство по-прежнему не проходило. Казалось, что эмоции, которые он сдерживал, нахлынули на него с новой силой. Зачем он с утра приготовил еду и подал её Квон Ихёку, который вернулся прошлой ночью, покрытый феромонами других омег, и видел в нём только способного секретаря? Он чувствовал себя жалким.
Это был первый раз, когда он так проявил свои эмоции перед Квон Ихёком. Он мог бы, как всегда, просто стерпеть такие слова, сделать короткий глубокий вдох и ответить невозмутимо, как и обычно. Но, как ни странно, сегодня он не смог этого сделать.
«Я рад, что сказал ему, что ухожу».
Когда он тупо сидел на диване, его сотовый телефон завибрировал. Проверив, кто это был, Хёсон с широко раскрытыми глазами ответил на звонок.
«Я знаю, даже если ты не кричишь».
Хёсон снова с пустым взглядом уставился на имя на экране.
Он был другом в его колледже, с которым они сблизились, занимаясь в одном клубе. Дохюн неустанно проявлял безумное дружелюбие к Хёсону, который на тот момент был совершенно необщителен, и в конце концов ему удалось завоевать его дружбу. Он также был единственным другом Хёсона, чьи человеческие отношения ограничивались людьми на работе и семьёй, с которым Хёсон общался и проводил время.
Хёсон включил громкую связь и сел на диван со стаканом воды.
Дохюн в настоящее время работал в иностранной финансовой компании. Как только он окончил колледж, то сразу же стал искать работу за границей и внезапно покинул Корею. В тех редких случаях, когда поступали подобные звонки, Хёсон предполагал, что он взял отпуск и приехал в Корею.
Насовсем? Хёсон озадаченно наклонил голову.
Как итог, Хёсон выплюнул воду, которую пил. Что он только что услышал? А на другом конце провода голос его друга был переполнен ликованием, будто ничего и лучше быть не могло.
Глава 10:
Поздно вечером, как только Дохюн увидел Хёсона, то пулей подбежал к нему, чтобы его обнять. Хёсон уже был хорошо знаком с его манерой поведения: всякий раз, когда они встречались после долгой разлуки, тот обнимал его вот так и постоянно повторял слова о том, как скучал по нему. Поэтому Хёсон слегка повернулся в сторону и избежал этого.
«Ты всё тот же. Холоден, как всегда, Хёсон».
Не ответив, Хёсон резко зашёл в магазин перед ним. Старый ресторан свиной грудки с железными крышками от кастрюль. Это место было обычным магазином, который Хёсон и Дохюн часто посещали со студенческих времён. Хотя он был довольно далеко от учреждения, он также являлся скрытой жемчужиной, которую Дохюн лично нашёл для Хёсона, который избегал типичных шумных и оживлённых ресторанов в университетском районе.
Так что, даже став взрослыми, оба по привычке приходили в это место, когда выдавался шанс встретиться.
«А? Хёсон и Дохюн? Как же давно я вас не видела!»
В отличие от Дохюна, махавшего рукой и улыбавшегося даме, Хёсон вежливо склонил голову.
«Всё как обычно. Скорее садитесь. Я сейчас всё приготовлю».
Так как эти двое стабильно приходили сюда ещё с колледжа, владелица ресторана узнала их и отнеслась к ним особенно любезно. На самом деле в этом большую роль сыграло и дружелюбие Дохюна.
«Но что ты имеешь ввиду? Ты действительно уволился?»
Спросил Хёсон, когда еда была готова и свиная грудинка была выложена на гриль.
«Именно то, что я и сказал. Я подал заявление об уходе».
«Но почему? Почему ты внезапно уволился из компании, в которой у тебя всё было хорошо?»
«Хёсон, я очень скучал по Корее».
Когда Дохюн состроил печальную мину, лицо Хёсона поморщилось. Соджу подоспело как раз вовремя.
«Попробуй тоже долго пожить за границей. Тоска по дому довольно жёсткая, понимаешь?»
Дохюн налил соджу, наполнив пустые бокалы себе и Хёсону.
«Так ты из-за этого уволился?»
«Ага. Работа была хорошей, и платили много, но это выматывало морально, так что я не был счастлив».
Хёсон шлёпнул руку Дохюна щипцами, когда тот продолжал переворачивать ещё даже не прожаренную свиную грудинку.
«Поэтому я вернулся. Начать здесь всё сначала».
Он не мог особо ничего сказать своему другу, который поделился, что уволился, хотя его работа соответствовала его способностям и имела идеальные условия, ведь у него на душе не было спокойно.
Обычно он бы пристал к нему с расспросами, дескать, а действительно ли он всё обдумал и не пожалеет ли об этом. Но не в этот раз.
«Что насчёт тебя, Хёсон? Как работа?»
«Похоже, мы с тобой и вправду друзья».
«Э? Что? Ты говоришь это, чтобы тронуть меня?»
Дохюн сделал удивлённое лицо, широко раскрыв глаза, как кролик. Хёсон с усмешкой рассказал ему о своём плане заняться сельским хозяйством, конечно же, опустив ту часть, которая касалась изменения его состояния.
«Что? Ты тоже собираешься уволиться?»
«Почему? У тебя нет никаких причин тосковать по дому. И этот твой представитель…»
Дохюн попытался заговорить, но не смог закончить свои слова и залпом допил напиток. Будучи привязанным к Хёсону с колледжа, в какой-то степени он знал то, как Хёсон относился к тому представителю, каковы были его чувства.
Хёсон тоже опустошил свой бокал, не сказав ни слова.
«Мы чем-то похожи. По различным причинам мне становиться просто трудно рядом с ним».
Мог ли он, будучи омегой, с равнодушием стоять близ Квон Ихёка, альфы? Он не знал, когда его еле контролируемые чувства снова возьмут верх. Вдобавок был инцидент в Англии.
«…Да. Если тебе трудно, тогда следует уволиться. Когда ты собираешься найти новую работу?»
«Нет. Я ведь собираюсь взяться за сельское хозяйство».
Пффт. На этот раз Дохюн выплюнул соджу, которое пил.
«…Ты реально поразителен, Хёсон».
После этого оба с удовольствием опустошили свои бокалы соджу и наконец-то смогли должным образом наверстать упущенное. И, как обычно, первым, кто выдохся, был Хёсон.
Дохюн выглядел относительно нормально, пока поспешно одевался. Для Хёсона было обычным явлением отключаться первым, поэтому он планировал быстро поймать такси и отправить его домой. И в этот момент телефон Хёсона зазвонил.
«Хм, это имя почему-то кажется знакомым…»
Дохюн склонил голову, но не мог вспомнить. Ну, в любом случае, это не имело значения, так как Хёсон был не в состоянии ответить на звонок. Он уже собирался проигнорировать это и собрать их вещи, когда Хёсон вдруг поднял трубку.
Прежде чем он успел остановить его, Хёсон ответил.
«Вам это откуда знать, Представитель?»
Представитель? Лицо Дохюна мгновенно окаменело. Прямо сейчас он был свидетелем катастрофической сцены того, как его пьяный друг отвечал на звонок своего начальника.
«Я не знаю. Какая Вам разница, пью я или нет…»
Прежде чем он смог совершить ещё бо́льшую ошибку, Дохюн выхватил у него телефон и осторожно поднёс к уху.
Услышав леденящий голос, Дохюн неосознанно затаил дыхание.
«Ах, я друг Хёсона. Парень немного напился, пока выпивал со мной. Ха-ха. Я доставлю его домой в целости и сохранности, так что не переживайте…»
На этих словах разговор прервался. По какой-то причине Дохюн почувствовал, что у него не было иного выбора, кроме как отправить местоположение. Воспользовавшись телефоном Хёсона, он написал адрес Ихёку. Спустя несколько минут перед магазином остановился роскошный спортивный автомобиль.
Ихёк подошёл к Дохюну, поддерживавшему Хёсона.
Он очень красив. Подумав об этом, Хёсон взглянул на босса своего друга, от которого исходила тревожная аура.
«Я сказал, отпусти. Я заберу его».
Легко подхватив невменяемого и пошатывавшегося Хёсона, Ихёк, не оглядываясь, подошёл прямо к машине. Пока Дохюн тупо стоял на месте, Ихёк быстро уехал.
Хёсон закрыл уши, как бы раздражаясь звуку выхлопа спортивного автомобиля. Прошло очень много времени с тех пор, как Хёсон так напивался. Зная о своей плохой переносимости алкоголя, Хёсон проявлял огромную сдержанность на посиделках с выпивкой. Обстановка была достаточно комфортной для него, чтобы потерять контроль и напиться? Он редко позволял себе это, даже когда пил лишь на пару с ним.
Нет, Хёсон нечасто выпивал с ним наедине. В последнее время он почти всегда отказывался, когда тот предлагал пойти вместе. Ихёк вспомнил лицо Дохюна. Если так подумать, он будто где-то уже видел его раньше. Не в силах преодолеть странно нараставшее неприятное чувство, он крепче сжал руль.
Не в состоянии противостоять вздымавшимся эмоциям, Ихёк пристально посмотрел на Хёсона, покрасневшего от алкоголя, и резко нажал на педаль газа.
Ихёк припарковал машину перед квартирой-студией Хёсона и позвал его.
Но ответа от него не последовало. По-видимому, за это время он крепко заснул. С тех пор как его выгнали из его дома этим утром, Ихёк пребывал в нескончаемых раздумьях. О том, какие неприятные вещи мог наговорить. Но сколько бы он ни размышлял, для других это никак не могло прозвучать плохо. Он просто сказал, что Хёсон нужен ему. Независимо от того, что он думал об этом, в Хёсоне, должно быть, что-то поменялось.
Иначе он ни за что бы не стал наотрез отвергать исключительные предложения, которые он сделал, чтобы убедить его передумать.
Однако было трудно понять, почему Хёсон изменился. Всё, о чём он мог думать, так это о том, что резкие отказы Хёсона и его кропотливая работа в разгар всего этого были по иронии судьбы милыми.
В конце концов, Ихёк не смог справиться с любопытством и всё-таки позвонил. Но с другого конца провода послышался голос Хёсона, невнятный от того, что тот был мертвецки пьян.
И также голос какого-то незнакомого мужчины.
«Серьёзно, что с ним такое в последнее время?»
Ихёк легонько ущипнул Хёсона за щёку.
В эти дни Чон Хёсон был непонятен. Было и так нелепо, что он заявил, что займётся фермерством, но он нарисовал ещё больше границ и воздвиг стены против Ихёка. Теперь он даже напивался до потери сознания, от чего раньше наотрез отказывался. В последнее время Чон Хёсон стал для него самым большим испытанием. Он думал, что знал о нём всё.
Щипавшее прикосновение теперь нежно ласкало его щёку. Он почувствовал сильный жар, исходивший от его покрасневшей щеки. Затем внезапно его взгляд упал на пластырь на его шее.
Насколько же большим был укусивший его комар, что он всё ещё носил его?
Человеческая интуиция порой может быть пугающей. И прямо сейчас Ихёк почему-то ощутил странное предчувствие. Он вглядывался в пластырь, после осторожно снял его.
И тут в поле зрения попал след от поцелуя, явно оставленный кем-то.