Секретарь ганстера | 42-50 главу
Глава 42:
Очевидно, между Хёсоном и Ихёком что-то произошло. Дохюн готовил завтрак и смотрел на экран мобильника. Из-за тишины в телефоне, сегодня было непривычно неловко. Примерно в это время Ихёк связывался с ним каждый день.
К примеру, касаемо того, проснулся ли Хёсон и что он собирался сегодня делать. Но от Ихёка не было ни единого сообщения. Похоже, ситуация была гораздо серьёзнее, чем он думал тогда, когда Хёсон вернулся домой в прошлый раз и заявил, что полностью откажется от своих чувств к Ихёку.
Хёсон, вошедший на кухню после водных процедур, вытирал волосы полотенцем и заговорил с Дохюном.
– Нет, ничего подобного. У меня и любимого человека нет, так с чего бы мне ждать сообщения.
Ха-ха. Дохюн засмеялся и быстро положил телефон обратно на стол. Проблема заключалась в том, что, даже если он хотел спросить, это было нелегко сделать. Даже когда он попытался поговорить с Хёсоном о том, что случилось с Ихёком, сам Хёсон казался равнодушным.
Не было никаких изменений в решении Дохюна, молча оказывать поддержку на любой выбор, сделанный Хёсоном, без каких-либо сомнений. Но после этого Хёсон ни разу не упомянул Ихёка. Дохюн думал, что он хотя бы вкратце расскажет о том, что произошло, но Хёсон вёл себя так, будто Ихёка никогда и не существовало в его жизни.
Дохюн подскочил и быстро убавил огонь на газовой плите. Обняв Бокшиля, Хёсон с некой жалостью посмотрел на суетящегося Дохюна.
Прошло несколько дней с тех пор, как он в последний раз виделся с Ихёком. С того момента он не пересекался с ним и не поддерживал никакую связь. Что ж, это было естественно, после того что он сказал. Хёсон даже не знал, вернулся ли тот из Сеула.
Прошлым вечером, выбрасывая мусор, он случайно увидел, что в соседнем доме горел свет и во дворе стояла машина. Но уже ранним утром было так тихо, будто там никого не было.
«Я должен перестать думать об этом».
Хёсон помотал головой. Он должен был как-то сдержать своё слово. Ему также нужно было исправить своё неоднозначное отношение. Вот почему он так резко высказался в адрес Ихёка в тот день. Он принял решение полностью отказаться от своих чувств к нему.
Бокшиль, по-видимому, что-то почувствовав, по мрачному выражению лица Хёсона, несколько раз лизнула его щёку.
Бокшиль завиляла хвостом, словно отвечая на слова Хёсона. Хёсон улыбнулся и нежно погладил коричневую шёрстку.
– Спасибо. Но сейчас мне надо поддержать твоего папу.
Хёсон подошёл к Дохюну, наводившему порядок на кухне, и помог ему всё приготовить.
– Фух, мы наконец закончили благодаря тебе, Хёсон.
Дохюн вытер пот со лба, глядя на стол с завтраком, что был благополучно накрыт. Хёсон покосился на Дохюна и затем сел, сказав: «Давай поедим».
– Хёсон, как тебе эти жареные баклажаны? Я приготовил это по рецепту из Интернета.
Дохюн внимательно посмотрел на реакцию Хёсона.
Когда Дохюн неловко рассмеялся, Хёсон вздохнул и со стуком отложил ложку.
– Ты ведь хочешь мне что-то сказать, так? Тогда просто скажи, не пытайся читать мои мысли. Не сиди тут и не стони, как Бокшиль.
Дохюн поджал губы и удручённо сгорбил плечи.
– Да конечно. Ты только этим и занимаешься последние несколько дней. Твои мысли витают где-то далеко. Ты отвлёкся, готовя завтрак, и заметался. Думаешь, я не замечаю, как ты постоянно на меня поглядываешь?
Резкое замечание Хёсона заставило Дохюна плотно сжать губы так, словно его поймали с поличным.
– Ты всегда так делаешь, когда хочешь что-то сказать или сделать, и пытаешься прочитать мои мысли.
Насколько хорошо Дохюн знал Хёсона, настолько же хорошо его знал Хёсон. Дохюн был типичным человеком, который не умел скрывать свои эмоции. Его мысли и настроение всегда отражались на его лице до такой степени, что для одноклассников в колледже он был мишенью для насмешек номер один.
– Хм, тогда могу я спросить кое-что?
Это было быстро. Когда Дохюн задал вопрос с робким смешком, Хёсон кивнул, как бы говоря: «Делай, что хочешь».
– Что именно произошло между тобой и директором? Ну, ты знаешь, той ночью. Когда ты сказал, что точно покончишь со своими чувствами. Я собирался спросить об этом тогда, но, казалось, ты не хотел это обсуждать.
Как и ожидалось. Хёсон предвидел, что эта тема поднимется, но когда всё-таки услышал вопрос, на мгновение замешкался. Дохюн, вероятно, думал, что со временем Хёсон сам ему откроется, и терпеливо ждал. Хёсон не мог рассказать Дохюну всё, в том числе и об изменении его вторичного пола, но, по крайней мере, хотел быть честным с ним.
– Как ты думаешь, кто я для директора?
Дохюн скрестил руки на груди и уставился в воздух, обдумывая неожиданный вопрос. Затем, как бы найдя подходящий ответ, он встретился взглядом с Хёсоном.
– Близкий младший брат? Способный секретарь? Деловой партнёр?
Дохюн всё больше и больше воодушевлялся, будто играл в викторину. Словно ожидая такой ответ, Хёсон просто кивнул и взял ложку, которую отложил.
– Причина, по которой я отказался от генерального директора. Как ты и сказал, для этого человека я лишь близкий младший брат, давний деловой партнёр, способный секретарь – ни больше, ни меньше.
Все ответы Дохюна были правильными. Но это не принесло ему радости, несмотря на то, что он действительно угадал. Напротив, ему стало жаль Хёсона. Поскольку Дохюн не смог взять под контроль своё выражение лица, Хёсон рассмеялся.
– В тот день я пошёл в весьма шикарный и славный ресторан, чтобы поужинать с генеральным директором.
Хёсон продолжал говорить с безучастным тоном, пока ел.
– Если честно, когда я уволился с должности секретаря и приехал сюда, то подумал, что нет никаких проблем, но когда я ужинал рядом с директором в приятном месте, у меня сердце затрепетало. Тогда я понял. Как ты сказал, я мог быть хорошим секретарём или младшим братом для генерального директора, но никогда не смогу стать кем-то бо́льшим.
– На самом деле я должен был осознать это раньше и остановиться, но по глупости тянул с этим.
В сущности, в некотором смысле, удобный случай уволиться был также обусловлен изменившимся вторичным полом. Потому как, когда Хёсон узнал, что стал омегой, он впервые задумался о том, чтобы покинуть Ихёка. Не случись этого – Хёсон продолжил бы отношения с ним.
Даже если бы Ихёк встретил хорошего человека или кого-то полезного и они прожили бы вместе сто лет, Хёсон, безусловно, остался бы рядом с ним. При этом сам получил бы раны. Он подумал, что, возможно, становление омегой представлялось возможностью, дарованной небесами.
Что-то вроде «поторопись и приди в себя».
– И вот, возвращаясь с ужина, я всё сказал директору. Что он хочет, чтобы я вернулся на должность секретаря, поэтому переехал в соседний дом и продолжает по-дружески со мной общаться, и что мне, честно говоря, от этого не по себе.
Хёсон рассказал о том, что произошло в тот день, и о своих чувствах спокойно, не меняясь в лице.
– Это всё. Ничего такого. Я просто немного получше взял себя в руки и убедился, что директор больше не будет тратить время впустую.
Если так сказал Хёсон, так тому и быть. Но как чувства человека могут быть такими же чёткими, как ответ на математическую задачу, и быть точно установлены в виде теории? Хёсон принял рациональное решение, но Дохюн, ставивший эмоции превыше всего остального, не понимал этого и тоже был задет.
– Хорошо. Спасибо, что рассказал мне. Но, Хёсон.
Дохюн заговорил с осторожностью, помешивая суп из морских водорослей.
– Действительно ли хорошо заканчивать вот так? Независимо от того, откажешься ты от своих чувств или нет, я всегда буду на твоей стороне. Но, правда ли нормально заканчивать таким образом, даже не признавшись в своих чувствах?
Это было замечание, что не совсем подходило для разговора за завтраком в тихом загородном доме. Услышав мнение Дохюна, Хёсон на мгновение задумался, а затем покачал головой.
Он не мог не знать, о чём думал его друг, когда сказал это. У Хёсона также иногда возникало желание признаться Ихёку, когда он чувствовал себя по-настоящему расстроенным или в моменте понимал, насколько Ихёк ему нравится.
Однако проблема была в том, что он вообще не мог представить, как признаётся Ихёку. Более того, он ясно видел, какое выражение примет лицо Ихёка, когда он скажет, что тот ему нравится. Обеспокоенное и неловкое. У него не хватало уверенности столкнуться с этим лицом. Так какой смысл выражать свои чувства?
– С самого начала это была безнадёжная любовь. В чём смысл признаваться? Я не хочу ещё больше ранить себя, Дохюн. Я просто хочу покончить с этим вот так, тихо.
– Ладно. Если так ты смотришь на это, я больше не подниму эту тему. Но, если тебе будет что обсудить, обязательно скажи мне! Понял?
Хотя его любопытство было удовлетворено, лицо Дохюна не сияло. Хёсон попросил его не делать такое выражение лица, раз он пообещал всё рассказывать, и твёрдо наказал не осторожничать перед ним в будущем.
– Хёсон, может, приберёмся и пойдём прогуляемся? Поля почти готовы, и я думаю, нам следует потихоньку начать покупать саженцы, и тому подобное для посадки.
Дохюн обратился к Хёсону, пока тот, закончив с мытьём посуды, сидел за столом и пристально смотрел в свой телефон.
– Ага. Так когда пойдём? Раз уж так сложилось, давай сходим в центр и тоже поедим что-нибудь вкусное! Заодно походим по рынкам.
– Но, Дохюн. Как насчёт того, чтобы пойти завтра, а не сегодня? Или давай сходим попозже вечером.
– Уверен? Я не против, но чего так?
Хёсон положил свой телефон и поднялся с места.
– Я тебе и так хотел сказать об этом. Похоже, у меня появились кое-какие дела на утро. Нужно уладить кое-что, что нельзя откладывать. Так что оставайся дома и хорошенько позаботься о Бокшиль.
Хёсон сказал только это и резко направился прямиком в комнату, чтобы собраться. Дохюн лишь был озадачен, наблюдая, как тот одевался и выходил из дома.
Глава 43:
Хёсон сразу же сел в приехавший автобус и вышел на знакомой остановке. Когда он снова включил экран телефона, там было текстовое сообщение от Ду-сона.
[Хёсон, ты сказал, что придёшь, но не сдержал слово. Хочешь, чтобы я опять заявился в твой район?]
Сообщение было отправлено прошлой ночью, а ниже был ответ, в котором говорилось, что он придёт завтра, поскольку был занят в последнее время.
На самом деле Хёсон ждал. Когда Ду-сон в очередной раз свяжется с ним. В прошлый раз, когда он впервые был на переговорах в Мёнпум Кэпитал и ушёл, то сказал, что в другой раз придёт снова, но после этого не связывался с ним и не пытался найти его первым.
Да и собой причины для этого не было. Если бы он первым попытался ухватить его за хвост, это могло бы вызвать подозрения. Гангстеры проявляют странную интуицию в самых неожиданных обстоятельствах.
Ему было жаль Дохюна, но сейчас это дело было неотложным, так что ничего не поделать. Хёсон запомнил географию этого места, которое посещал однажды, и фамильярно прошёл по переулку, чтобы войти в здание, где располагалась Мёнпум Кэпитал.
Когда он подошёл достаточно близко, чтобы разглядеть входную дверь офиса, то заметил, что она была слегка приоткрыта, вероятно, потому что её не заперли должным образом.
– Агх! Сообразительные ублюдки!
Хёсон взялся за дверную ручку, чтобы открыть дверь, но на мгновение остановился. Сквозь щель вслед за восклицанием донёсся грубый голос Ду-сона.
– Менеджер Ким и вправду так сказал?
– Да. На какое-то время Вам следует немного залечь на дно и тщательно отобрать товары этого месяца…
– Эй! Товары должны быть, чтобы их отобрать. Почему в этот раз привезли так мало? Эти ребята вообще работают?
– Достаточно. Просто скажи менеджеру Киму, что я всё понимаю. И ещё, чтобы он не волновался, потому что мы обязательно выполним норму. Менеджер Ли!
Громкий голос Ду-сона, словно кипящий от гнева, был таким громким, что даже через дверь было больно ушам.
– Я ещё раз тебе говорю, внимательно распоряжайся квитанциями. Если в моих бухгалтерских книгах не будет указан хотя бы один номер, это вопрос жизни и смерти для нас с тобой! Понятно?
И слабый голос менеджера Ли. Хёсон отступил на шаг от двери и отошёл в сторону. Так как, если бы он зашёл прямо сейчас, они могли догадаться, что он подслушивал разговор.
Примерно через две минуты Хёсон открыл дверь и вошёл.
Первым, кто заметил вошедшего Хёсона, был менеджер Ли, работавший за столом рядом с дверью. Он неловко поднялся со своего места и взглянул на Хёсона. Хёсон намеренно по-деловому поздоровался с менеджером Ли и окинул взглядом других людей в офисе.
Ду-сон, который, должно быть, ходил туда-сюда по внутренней комнате, заметил Хёсона и вышел, посмеиваясь.
– Неужели, чтобы лицезреть тебя, надо приложить столько усилий? В прошлый раз ты сказал, что придёшь сам. Я просто спокойно ждал, но ты реально воспринял моё доверие как должное?
Возможно, из-за того, что возбуждение и гнев, вызванные предыдущим разговором, ещё не улеглись, слова Ду-сона с самого начала были довольно резкими. Его слегка покрасневшее лицо было достаточно жутким, чтобы вызвать мурашки.
– Всё не так. Я был занят работой.
– Чушь собачья. Парень, который примчался сюда как стрела, когда я заикнулся о жителях деревни, в которой он живёт. Достаточно. Садись. Эй, менеджер Ли, ты чем занят? Здесь гость.
Ду-сон цокнул языком, сказав, что менеджер Ли, спешивший в это время приготовить кофе, никогда не улучшает свой рабочую интуицию. Примерно тогда, когда сладкий аромат растворимого кофе, который приготовил менеджер Ли, наполнил офис, Ду-сон притворно кашлянул и посмотрел на Хёсона.
– Над чем? – небрежно спросил Хёсон, потягивая кофе, который ему подал менеджер Ли.
– Нет, ну над чем ещё, парень?
Ду-сон нахмурился и выругался на Хёсона.
– Я говорю, думал ли ты о продукте, который я порекомендовал тебе ранее. Ты всё понимаешь, но всё равно спрашиваешь. Серьёзно?
Ду-сон сделал жест, будто собирался ударить его, но Хёсон даже глазом не моргнул. Менеджер Ли, который закончил подавать кофе, вернулся на своё место и наблюдал за происходящим. Несмотря на устрашающую силу Ду-сона, Хёсон просто спокойно потягивал свой кофе.
– Ах, это. Извините, но могу я ещё раз взглянуть на описание?
– Хм, эй! Менеджер Ли, принеси его сюда.
Ду-сон подавил желание выругаться и жестом подозвал менеджера Ли, а затем передал коричневый конверт, который Хёсон видел в прошлый раз. Когда Хёсон потянулся за ним, Ду-сон внезапно высоко поднял руку.
– Эй, это последний раз, когда я проявляю снисходительность. Если ты собираешься подписать согласие, чётко скажи это, если нет, то так и скажи.
Когда Хёсон кивнул, Ду-сон, наконец, вручил ему конверт. Хёсон достал из него документы и окинул их взглядом. Если точнее, он только притворялся, что читает. Независимо от того, сколько раз он смотрел на договор, это не могло являться ничем иным, как бандитским контрактом. Мысль о том, что они играли жизнями людей с помощью него, заставляла его непроизвольно сжимать кулаки.
– Текст меняется по мере того, как ты на него смотришь? Что, тебя что-то смущает?
– Ну, вообще, все деньги, которые у меня были на переход к фермерству, расходы на переезд и ремонт дома, закончились.
Теперь Хёсон без колебаний говорил откровенную ложь. На самом деле у него была значительная сумма денег, которую он стабильно откладывал, и он также не трогал своё выходное пособие. К тому же он занимался мелкой биржевой торговлей, так что ему не нужно было сильно беспокоиться о том, как заработать на жизнь.
– Да. Молодёжь вроде тебя вся такая в наши дни, верно? По телевизору показывают документальные фильмы о фермерстве и тому подобном, о том, как воплощать мечты, но всё это тоже стоит денег. Наша продукция – это то, что может спасти таких молодых людей.
– Но я немного беспокоюсь, смогу ли я вернуть деньги, которые взял взаймы, к сроку…
Хёсон притворился обеспокоенным и погладил подбородок. Если он заглотит наживку слишком быстро, это может вызвать подозрения и показаться неестественным.
– Эй, эй, не парься об этом. Я великодушно изменю для тебя сроки. А процентную ставку видишь? Мы с этим не шутим, потому что у нас такой офис. Проценты тоже на нормальном уровне. Это абсолютно точно не какой-то жуткий частный заём или что-то в этом роде.
Вот это номер. Хёсон посмотрел на Ду-сона, который, и глазом не моргнув, цедил ложь сквозь зубы, и у него промелькнула мысль о том, насколько это было жалко. Ему хотелось крикнуть, что это именно то, чем являются частные займы и мошенничество.
– Что? Правда? Ты правда сказал, что сделаешь это?
Услышав ответ Хёсона, Ду-сон на мгновение встретился взглядом с сотрудником, сидевшим сзади, и кивнул. Это был тот самый человек, который получил нагоняй от Ду-сона как раз перед тем, как Хёсон вошёл в офис. Это было мимолётное действие, но Хёсон не упустил его и взял себе на заметку.
– Эй, эй, ты принял действительно правильное решение. У нас с тобой давние связи, так что я буду относиться к тебе особенно хорошо. Для подписания нужна пара вещей. Твоё удостоверение личности и твоя штамп-печать. А теперь иди домой и принеси их. К тому времени у нас всё будет готово.
Ду-сон выглядел взволнованным, его рот растянулся до ушей.
– Ох, но я только что вспомнил, что есть небольшая проблема.
Радостное выражение лица Ду-сона мгновенно померкло.
– Я потерял своё удостоверение несколько дней назад. Я подал заявление на переоформление, но ещё не получил его…
– Думаю, оно, вероятно, придет в течение недели. Могу я тогда вернуться и всё подписать?
Ду Сон издал раздражённый вздох, от которого земля могла провалиться под ногами. С его перспективы, было досадно, что он не смог подцепить рыбу, которую почти поймал.
– Это… ещё раз, сколько времени это займёт?
– Я подал заявление на прошлой неделе, так что смогу получить карту на этой.
– У тебя нет водительских прав?
Хёсон надавил на бумажник, который он положил в задний карман, чтобы тот не выскользнул. В него были аккуратно вложены его регистрационная карточка и водительские права.
– Тогда, какого чёрта ты потерял своё удостоверение?
Голос Ду-сона снова стал резким. В любом случае, ему нужен был предлог, чтобы выиграть время. Хёсон повернул голову и взглянул на менеджера Ли. Он притворялся, что работает, и украдкой поглядывал в ту сторону, и вздрогнул, когда Хёсон посмотрел на него, и отвёл глаза.
– Ты уверен, что получишь его на этой неделе?
Ду-сон схватил настольный календарь, лежавший на столе, и начал его просматривать. Затем он пробормотал, что, вероятно, так тоже можно сделать.
– Тогда так и поступим. Как только получишь удостоверение, мчись сюда. Понял?
Почему он должен был это услышать, если сам был тем, кто подписывался на этот продукт? Хёсон сказал, что ему пора идти, и поднялся со своего места.
Ду-сон откинулся на спинку дивана и посмотрел на Хёсона.
– Тебе лучше сдержать своё слово. Если будешь играть в скромнягу и делать бесполезные вещи, как в прошлом, то на этот раз ты реально покойник.
– …Не буду. С тех пор моя ситуация сильно изменилась.
Ду-сон, свирепо смотревший на него прищуренными глазами, махнул рукой, как бы удовлетворённый ответом Хёсона. Это значило, что он мог идти.
Хёсон прошел мимо менеджера Ли, который прощался с ним, и вышел на улицу. Выйдя из здания, он намеренно шёл медленно.
И тогда он услышал, как кто-то бежит за ним и зовёт его. Когда он повернул голову, то увидел, как менеджер Ли спешил к нему.
Менеджер Ли подбежал к Хёсону и вручил ему транзитную карту. Она принадлежала Хёсону.
– …Тогда будьте осторожны в пути.
– Вы по-прежнему не намерены разговаривать со мной?
Услышав слова Хёсона, менеджер Ли застыл на месте.
– Так вы специально оставили эту транзитную карту?
Хёсон достал свой бумажник и положил карту в него. Глаза менеджера Ли слегка расширились, когда он взглянул на аккуратно вставленное туда удостоверение личности.
– Мне нужна небольшая помощь от Вас, руководитель группы Ли.
Бесстрастный взгляд Хёсона, и встревоженный взгляд менеджера Ли пересеклись в воздухе.
Глава 44:
Хёсон вспомнил обмен текстовыми сообщениями с менеджером Ли в тот вечер, когда тот впервые попытался связаться с ним.
[Я на всякий случай связался с Вами после того, как прочитал записку. Это то, что написали Вы, так ведь? Она была прикреплена к обратной стороне конверта…]
Думая, что ему нечего терять, Хёсон, не колеблясь, оставил короткую записку менеджеру Ли, чтобы воплотить в жизнь план, который на месте пришёл ему в голову. Признаться, думая об этом сейчас, он понимал, что это было опасно, но тем не менее держал пари, что эта авантюра увенчается успехом.
И, увидев полученное сообщение, Хёсон в спешке вскочил, даже не успев переварить то, что произошло с Ихёком, и отправил ответ.
[Да. Это написал я. Просто, хотел поговорить с Вами, руководитель группы Ли.]
После этого Хёсон с тревогой ждал ответа. Сообщение было прочитано сразу же, как только он отправил его, но ответа не было довольно долгое время. Естественно, с другой стороны, похоже, тоже проявлялась осторожность.
[Руководитель группы Ли, возможно, это прозвучит странно от меня, с кем Вы сегодня впервые встретились, но я думаю, что смогу Вам немного помочь. Вы ведь не собираетесь продолжать работать в том офисе, я прав?]
Хёсон отправил ещё одно сообщение, подумывая довести дело до конца. Увидев, что индикатор «1» исчез, как только он отправил его, он понял, что менеджер Ли, похоже, определённо получил его сообщение и задумался. Хёсон был немногословен, но в то же время подобрал слова, способные немного сбить с толку.
Так прошло около пяти минут. Наконец, пришёл ответ от менеджера Ли.
[Я не совсем понимаю, о чём вы говорите.]
[Мне не нужна никакая помощь или что-то в этом роде.]
[Я сделаю вид, что не слышал этого.]
Словно в подтверждение его размышлений одновременно пришли три коротких сообщения. При виде этого у Хёсона поникли плечи. В какой-то степени он ожидал этого. Кто бы ухватился за человека, которого встретил сегодня впервые и который вдруг прислал сообщение, в котором говорилось, что он может помочь?
Тем не менее сказать, что он вообще ничего не ожидал, значило бы соврать. Хёсон выключил телефон и лёг на кровать.
В таком случае у него не было другого выбора, кроме как встретиться лично и поговорить. Приняв такое решение, Хёсон посетил офис Ду-сона во второй раз. Он подбросил Ду-сону подходящую приманку и намеренно оставил свою транзитную карту. Судя по атмосфере, царившей в офисе, лично передать её должен был менеджер Ли, а не Ду-сон или его подчиненные.
– Мне нужна небольшая помощь от Вас, руководитель группы Ли.
Как и ожидалось, прогноз Хёсона сбылся.
Осознав, что он попался на удочку Хёсона, менеджер Ли сделал многозначительное выражение лица и указал на переулок рядом с собой.
– Здесь нас будет видно из окна офиса. Давайте отойдём туда на минутку.
Менеджер Ли деловито переставлял свои тощие ноги, которые, казалось, могли надломиться в любой момент. Хёсон последовал за ним. Войдя в переулок, где были небрежно брошены мешки с мусором, Хёсон, наконец, оказался лицом к лицу наедине с менеджером Ли.
– М-м-м… Я спрашиваю на всякий случай, но эта история с удостоверением личности была ложью?
Хёсон ответил, не мешкая, словно это было очевидно. Менеджер Ли побледнел и быстро огляделся.
– Зачем вы так солгали? Если босс или кто-то ещё узнает…
Менеджер Ли не смог закончить предложение и вздохнул, качая головой. По этим мимолётным словам и действиям Хёсон примерно понял, что за личность представлял собой этот человек.
– Я не знаю, зачем Вы это сделали, но, если позволите, дам Вам совет: не подписывайтесь на эту продукцию. Это частный заём. Процентная ставка просто запредельная. В сто, в тысячу раз лучше воспользоваться банковским кредитом. Так что…
– Я нарочно солгал. Чтобы выиграть немного времени.
Ложь? Время? Глаза менеджера Ли забегали в замешательстве. На его лице было написано озабоченное «что вообще творит этот человек».
– Во всяком случае Вы не можете долго отсутствовать, поэтому я спрошу прямо. Почему Вы работаете в подобном месте? Прекрасно зная, что это бандитская организация, которая в основном занимается частными займами.
Услышав вопрос Хёсона, менеджер Ли сжал губы и замолчал. Он выглядел так, словно хотел сказать многое, но не мог с готовностью раскрыть это и с беспокойством отвёл взгляд.
– Вы заняли деньги? У этих парней.
Когда Хёсон внезапно указал на это, менеджер Ли широко раскрыл глаза и издал сдавленный звук. Он предположил наиболее вероятную причину, и она, похоже, оказалось верной. В конце концов, какая ещё может быть причина работать, когда к нему так относятся? Если не считать его слабость.
– Моя ситуация…довольно сложная. У меня нет причин рассказывать вам, господин Хёсон, всех подробностей. Просто не связывайтесь с этими парнями..
– Но, в данный момент мне тоже угрожают.
Хёсон пожал плечами и кратко проинформировал его о том, как Ду-сон обращался с ним. Затем изменилось то, как менеджер Ли смотрел на Хёсона. Он вдруг ощутил по отношению к нему чувство товарищества.
– Ты переехал, чтобы жить спокойно, но если они используют жителей деревни в качестве заложников… Тебе, должно быть, тоже тяжело, Хёсон. Поэтому ты сказал ранее, что тебе нужна моя помощь? Мне очень жаль, но у меня нет сил остановить босса или что-то в этом роде.
– Нет. Помощь, которую я хочу от тебя, – это не такая помощь.
Менеджер Ли казался добросердечным человеком, который беспокоился о том, что кто-то, кого он знал совсем недолго, попал в ловушку частных займов, и даже дал ему совет, но ему, казалось, немного не хватало проницательности.
– Нужна помощь, чтобы избавиться от этого Ким Ду-сона и, кроме того, от этого офиса.
– Что?! – удивлённый, громко выпалил менеджер Ли.
Как будто испугавшись звука, который издал он сам, он быстро прикрыл рот рукой.
– Я не намерен жить в страхе, пока Ким Ду-сон угрожает мне всю оставшуюся жизнь, и я не собираюсь действовать так, как он хочет. Для этого я должен нанести удар первым. Внезапные нападения – всё-таки одна из неплохих стратегий.
Такие смелые слова, исходящие от этого нежного лица. Менеджер Ли сглотнул. Любой мог заметить, что Ду-сон, выглядевший как бандит-головорез, не помыкал Хёсоном и не запугивал его, а вёл уверенный разговор, и он почувствовал, что Хёсон – необычный человек.
Менеджер Ли непроизвольно сжал кулаки.
– Вы помните сообщение, которое я отправил Вам пару дней назад?
– Тогда я сказал, что, полагаю, смогу Вам помочь. Подумайте об этом. Если этот офис исчезнет, как я уже сказал, Ваша жизнь тоже сильно изменится, руководитель группы Ли.
Именно в этот момент правый карман менеджера Ли начал вибрировать. Исходя из ситуации, по-видимому, Ду-сон искал его.
– Пожалуйста, подумайте хорошенько над тем, что я сказал, и свяжитесь со мной по номеру, который я Вам дал тогда. Да, и забегите в круглосуточный магазин, купите пару порций кофе, перед тем как вернуться.
– Что? Почему кофе?.. – песпросил менеджер Ли с озадаченным видом.
– Потому что, если Ким Ду-сон спросит Вас, по какой причине Вы так задержались, Вы можете оправдаться тем, что покупали кофе.
Менеджер Ли не мог не восхититься неожиданной предусмотрительностью. До этого оправдания он бы ни за что не додумался сам.
– Тогда я буду ждать Вашего звонка. Даже если у Вас нет намерения сотрудничать со мной, всё в порядке, поэтому, пожалуйста, свяжитесь со мной.
Менеджер Ли окликнул Хёсона, когда тот собирался покинуть переулок.
– Если…я скажу, что не могу Вам помочь, что Вы тогда будете делать?
– В любом случае, я как-нибудь всё улажу. В конце концов, есть множество других способов.
Дав простой и ясный ответ, Хёсон постепенно исчез из поля зрения менеджера Ли. Когда менеджер Ли впервые увидел Хёсона с его элегантной и спокойной внешностью и стройным телосложением, то смутно подумал, что умрёт ещё один невинный человек.
Но всё было совсем не так. В его глазах спина Хёсона, равнодушно уходящего прочь, стала выглядеть по-другому.
Поговорив с менеджером Ли, Хёсон неспешно направился в центр города. Он прошёл до автобусной остановки в надежде, что Ким Ду-сон не отругает менеджера Ли за опоздание и что тот придумал уважительную причину, как и сказал ему Хёсон.
К слову, он чувствовал себя виноватым из-за того, что не смог толком объясниться Дохюну, так как уехал в спешке. Поскольку Дохюн был проницателен в неожиданных местах, ему показалось нелишним придумать слова, что можно было бы приукрасить, когда он вернётся домой.
– Может, мне предложить ему поужинать где-нибудь?
Хёсон сидел на тихой автобусной остановке, обдумывая различные способы успокоить Дохюна. Взглянув на расписание автобусов, он понял, что автобус, на который он должен был сесть, только что ушёл, и до следующего оставалось двадцать минут.
Что ж, даже если бы он поехал домой сейчас, делать было всё равно нечего. Когда он работал, ожидание общественного транспорта, даже в течение тридцати минут казалось ему не таким долгим.
Хёсон удобно устроился на скамейке возле автобусной остановки и любовался окружающим пейзажем. Возможно, из-за того, что поблизости был рынок, здесь было необычно много пожилых людей с багажом. Было забавно наблюдать за магазинами товаров первой необходимости, небольшими клиниками и парикмахерскими, ювелирными магазинами и магазинами с огромными скидками на закуски, что можно было увидеть то тут, то там, – это была совсем другая картина, в сравнении с Сеулом.
На дороге тоже было тихо, вероятно, потому, что был будний день. Несколько машин остановились перед Хёсоном на светофоре. Следом за ними въехал седан.
В этой машине было опущено стекло, возможно, для проветривания или просто доступа к свежему воздуху, и благодаря этому взгляд Хёсона привлёк вид сбоку на водителя внутри.
Хёсон безучастно моргнул, убедившись, что это был Ихёк. Ихёк тоже повернул голову и посмотрел на Хёсона, будто почувствовав его пристальный взор.
Взгляды Ихёка в машине и Хёсона на автобусной остановке встретились точно в воздухе. Однако зрительный контакт продлился недолго, потому что Ихёк, отведя глаза первым, завёл машину, как только загорелся зелёный свет.
Хёсон даже не потрудился взглянуть на отъезжавшую машину. Он лишь огляделся, чтобы посмотреть, когда подойдёт автобус. Крепко сжимая подол своей одежды.
Глава 45:
Прибыв на строительную площадку, Ихёк быстро приступил к работе. Надев защитный шлем и снаряжение, он обошёл площадку, где строительство было в самом разгаре.
За ним последовали многие работники и руководители стройплощадок вместе с секретарём, и Ихёк был занят тем, что давал различные указания, холодно оглядываясь по сторонам.
– Что ж, все хорошо потрудились.
– Хорошая работа, генеральный директор!
Закончив с делами на стройплощадке, Ихёк направился прямиком к своей машине. Сотрудники стройплощадки, которые кланялись, провожая его, выдохнули с облегчением, когда Ихёк скрылся из виду.
– Я думал, насмерть задохнусь. Почему он сегодня такой нервный?
Главный инспектор участка снял защитный шлем и в фрустрации провёл рукой по волосам.
– Не то слово. Каждый раз, когда директор произносил хоть что-то, у меня ноги немели…
У сотрудников низшего звена была такая же реакция. Поскольку Ихёк обладал выдающейся и привлекательной внешностью, сотрудники, встречаясь с ним в первый раз, с непривычки чувствовали себя напуганными. Но после нескольких встреч с Ихёком эта мысль обычно естественным образом улетучивалась и бесследно исчезала.
Причина заключалась в том, что, независимо от своего внешнего проявления и эффектной карьеры в прошлом, Ихёк имел довольно мягкую сторону.
Конечно, он становился восприимчивым к вопросам, связанным с бизнесом, или важным текущим проектам, но, если только кто-то не совершал действительно серьёзных ошибок, Ихёк часто ничего не говорил, поэтому многие сотрудники Тэсон положительно относились к такому контрастирующему обаянию генерального директора.
– Генеральный директор, хорошая работа.
И сегодня секретарша с мрачным выражением лица слегка повернулась на пассажирское сиденье и протянула Ихёку бутылку воды. Ихёк безучастно посмотрел на её протянутую руку.
Когда Ихёк никак не отреагировал, секретарша взглянула на него, с немного взволнованным лицом.
Ихёк получил бутылку с водой и погрузился в раздумья. Обычно обход объектов требовал значительных физических усилий. В конце концов, необходимо было проверить, не упустив ни единой детали, нет ли каких-либо проблем на оживленной строительной площадке, и каким бы здоровым ни был Ихёк, он неизбежно уставал или терял энергию.
В такие моменты Хёсон всегда протягивал ему кофе из франчайзингового кафе, которое часто посещал Ихёк: откуда только ни доставал. И то, что Ихёк держал сейчас, было не тёплым кофе, источающим ароматный и пикантный привкус, а просто бутылкой с обычной водой.
Только сейчас Ихёк осознал. Тот факт, что все эти тривиальные и незначительные действия были вызваны соображениями Хёсона.
Как только машина мягко тронулась, Ихёк откинулся на спинку сиденья. С самого начала это была утомительная работа, но, возможно, из-за того, что он не мог нормально выспаться прошлой ночью, сегодня он был особенно измотан. Прошло несколько дней с тех пор, как он в последний раз вот так встретился с Хёсоном и вернулся.
За это время Ихёк справился с работой, которую ему приходилось выполнять в качестве генерального директора компании, и, посетив сегодня строительную площадку, он по-своему составил важные графики. Это также означало, что теперь он мог вернуться в качестве руководителя команды по реконструкции города Хэйн и продолжить жить по соседству с Хёсоном.
Но даже эти мысли нисколько не улучшили его настроение. Слова о том, что ему некомфортно, продолжали звучать у него в ушах. Всякий раз, когда он закрывал глаза, они всплывали в его голове, так что прошлой ночью он даже не смог нормально заснуть.
Он знал, что это было неискренне. Умом он понимал, что было какое-то обстоятельство, реальная причина, по которой он должен был сказать ему это, но в глубине души ему было тяжело это принять.
– Генеральный директор, Вы сегодня заедете в компанию, а после отправитесь прямиком в Сёин-Сити?
– Таков план на данный момент.
Когда Ихёк коротко ответил на вопрос секретарши и попытался закрыть глаза, но его карман завибрировал. Ихёк очень быстро достал свой телефон. Секретарша удивлённо посмотрела на него в зеркало заднего вида, затем отвела взгляд.
Думая, что это могло быть сообщение от Хёсона, хотя и маловероятно, Ихёк в последнее время резво реагировал на каждый звук, что издавал его телефон. В этот раз произошло то же самое, но, к сожалению, человеком, отправившим сообщение, был не Хёсон.
[Генеральный директор Квон, какие планы у тебя на сегодняшний ужин?]
Это было сообщение от Ли Хэ-шина, директора ХЛ Трейдинг, с которым он в прошлом часто проводил время за выпивкой. Посмотрев на текст некоторое время, Ихёк просто проигнорировал его. Но вскоре раздалась ещё одна вибрация.
[Я подумываю позвать ребят и выпить сегодня в память о старых временах. Хочешь прийти?]
Ихёк на мгновение задумался. Сегодня он изначально планировал ненадолго заехать в компанию и сразу отправиться в Сёин-Сити. Несмотря на разногласия с Хёсоном, Ихёк в настоящее время, так или иначе, являлся лидером команды ТФ. Более того, Ихёку не нравились подобные посиделки с выпивкой. В прошлом ему приходилось появляться на таких мероприятиях, потому что связи также были важны для стабилизации положения Тэсон, но не сейчас.
Поэтому его знакомые, такие как Хэ-шин, часто пытались пригласить его на встречи, но Ихёк отказывался, насколько это было возможно, и не приходил. Он старался избегать шумных мест и таких, где слухи могли расползаться в полной мере.
Но если он сейчас отправится в Сёин-Сити в таком настроении, то, казалось, только почувствует себя ещё более удушенным. Люди инстинктивно ищут что-нибудь, чтобы облегчить душу.
В итоге Ихёк оставил сообщение о том, что пойдёт, и спокойно закрыл глаза.
– О, генеральный директор Квон! Давно не виделись. У тебя всё хорошо?
Клуб, расположенный в самом центре Каннама, где играла громкая музыка и раздавались радостные возгласы людей. Мимо просторного холла на втором этаже, который также мог пользоваться большой популярностью у общественности, находился довольно тихий коридор, не подходящий для клуба. Хэ-шин поднялся с сияющим лицом, увидев, как Ихёк входит в самую большую комнату из выстроившихся в ряд.
– Чёрт, почему ты выбрал такое шумное место?
– Эй, да это же сейчас самое популярное место в Каннаме. О чём ты говоришь? Присаживайся. Позже придут ещё ребята.
Ихёк вошёл внутрь и сел. Затем Хэ-шин до краёв наполнил его бокал. Вначале Ихёк промочил горло и внимательно осмотрел интерьер зала. Он увидел нескольких известных певцов и актёров с телевидения, и довольно много детей известных политиков и бизнесменов. Также там был Ли Сыхён, сын президента Пэкгван Констракшн.
Тот нервно потягивал свой напиток, наблюдая за реакцией Ихёка. Это была их первая встреча с тех пор, как он задел чувствительного Ихёка, когда тот в прошлый раз пил наедине с Сонджином, и стал жертвой неприятного зрелища.
– Кстати, почему тебя так трудно поймать, директор Квон? Тебе следует время от времени показывать своё лицо и всё такое, когда мы устраиваем подобные мероприятия. Бизнес – это про связи, не так ли? Я так удивился, когда услышал, что ты придёшь сегодня: думал, упаду.
Когда Ихёк коротко ответил, Хэ Шин, вероятно, уже пьяневший, громко рассмеялся и принялся болтать без умолку.
– Но, Хэ-шин хён, Гон-ву хён сегодня не придёт?
Бэ Гон-ву. Президент Санвон Электроникс, у которого недавно была свадьба. Сыхён, который до этого смотрел только на Ихёка, вдруг задал вопрос, и Хэ-шин поставил свой бокал и махнул рукой.
– Эй, даже не упоминай. Этот ублюдок Бэ Гон-ву даже не отвечает на мои звонки после женитьбы. Он полностью изменился, на все триста шестьдесят градусов.
– Оппа! Если он изменился на триста шестьдесят градусов, это значит, что он такой же!
Пока Хэ-шин глупо смеялся, Ихёк поставил свой стакан и глубоко вздохнул. Он пришёл, думая, что его задыхающееся сердце немного успокоится, но, похоже, его стресс только усилился.
– Вы генеральный директор Тэсон Констракшн, да?
Именно тогда женщина с необыкновенной красотой, светлыми волосами и выразительными чертами лица подошла к Ихёку со стаканом спиртного. Лицо Ихёка исказилось от запаха духов, ударившего ему в нос.
– В жизни Вы выглядите гораздо привлекательнее, чем по телевизору. Как и ожидалось от доминирующего альфы. Вы не такой, как все.
– Э? Бэк А-ра, это дискриминация по вторичному полу.
Когда Хэ-шин указал на Бэк А-ру, она изящно показала ему средний палец.
Когда А-ра с милым голоском протянула свой бокал, не только Сыхён, но и Ихёк нахмурился.
– Кто Вы? Я Вас сегодня впервые вижу. Почему Вы зовёте меня оппой?
– Вау, оппа, ты меня не знаешь?
Может, он не знал прочих вещей, но в одной был уверен: Бэк А-ра относилась к тому типу людей, которые ему не нравились. Этот репертуар был настолько привычным, что стал скучным. С равнодушным выражением лица Ихёк даже не потрудился ответить.
Но А-ра, не подозревая об этом, принялась увлечённо рассказывать о себе. В настоящее время Бэк А-ра была самой популярной сольной певицей, и благодаря мини-драме, в которой она впервые бросила вызов актёрскому мастерству, набрав двадцать процентов зрительских симпатий, она поднялась в число главных звёзд и была названа младшей сестрой нации.
Как он мог не знать кого-то вроде неё? Бэк А-ра непрерывно смеялась, словно пребывая в восторге.
– А-ра, ты разве по лицу генерального директора Квона не видишь? Ему такие вещи вообще не интересны.
– Вот почему, Оппа и вправду очарователен. Тогда мы сможем постепенно узнать друг друга получше, начиная с этого момента. Налей-ка мне чего-нибудь выпить поскорее.
Бэк А-ра изогнулась всем телом и ещё теснее прижалась к Ихёку. В глазах любого это было движение, направленное на соблазнение. Чем больше она это делала, тем мрачнее становилось выражение лица Сыхёна, наблюдавшего за этой картиной. Он с тревогой продолжал смотреть за этой парочкой, крепко сжимая свой бокал.
– Хм? У меня рука болит. Быстрее.
Из её красных губ вырвался кокетливый голосок, смешанный с эгё*. Когда она, чей взгляд на Ихёка полностью изменился, демонстративно положила руку ему на бедро…
||Эгё – на корейском языке обозначает проявление привязанности, часто выражаемое, в том числе посредством милого/детского голоса, мимики и жестов.||
Ихёк отбил её руку в сторону, бормоча ругательства себе под нос. Атмосфера мгновенно стала прохладной. Хэ-шин вздохнул, думая, что случилась беда.
Взгляд Ихёка, смотревшего на Бэк А-ру, похолодел. На мгновение она тоже сглотнула, сморщившись, как будто перепугалась.
– Эй, Бэк А-ра. Я же говорил тебе держать свои шаловливые ручки в узде, помнишь?
Хэ-шин попытался разрядить обстановку шуткой, но выражение лица Ихёка не изменилось. Он раздражённо провёл рукой по волосам и с силой поставил свой стакан на стол. Оставшийся алкоголь расплескался по столу, и напуганная Бэк А-ра вздрогнула и слегка попятилась.
Когда его внезапно позвали по имени, Хэ-шин ответил неловкой улыбкой, словно испугавшись.
– Если собираешься устраивать такие сборища, не зови меня.
Ихёк схватил своё пальто и выскочил из помещения. Ему вообще не следовало заявляться в такое место. Он пришёл, чтобы немного развеяться из-за мыслей о Хёсоне и просто, не задумываясь, выпить, но просчитался. Ему стоило поехать в Сёин-Сити в такое время и увидеть лицо Хёсона ещё раз.
Он слышал, как Хэ-шин ругал Бэк А-ру и её нытьё о том, мол, что она сделала не так, но Ихёк покинул клуб, не обращая на это внимания.
Глава 46:
Ихёк собирался достать сигарету из кармана пальто, когда услышал голос сзади. По-видимому, Ли Сыхён последовал за ним. Он тяжело дышал и переводил дыхание.
– Для тебя то, что говорят люди – просто собачий лай? Я же просил тебя не называть меня так.
Услышав резкий тон, свидетельствовавший о том, что гнев ещё не улёгся, Сыхён слегка ссутулился.
– Тогда мне называть тебя генеральным директором? Нет, мы знаем друг друга столько лет – это слишком по-чужому…
– Что за чушь? Если бы кто-нибудь услышал, то подумал бы, что мы дружим уже десять лет.
Ихёк достал сигарету и зажёг её.
– Это… У Ары есть несносные привычки. Когда ей кто-то нравится, она с безрассудством выкладывается по полной.
– Ты что, догнал меня, чтобы её защищать?
– Н-нет, дело не в этом. Я хотел кое-что спросить. Ты знаешь компанию под названием «Сохён»?
Взгляд Ихёка, до этого глубоко затягивавшегося сигаретным фильтром, впервые обратился к Сыхёну.
– Нет, ну, просто несколько дней назад на вечеринке с выпивкой был человек по имени Ким Санму из Сохён, и он хвастался, что был очень близок с генеральным директором Тэсон Квоном…
Глубокий вздох вырвался изо рта Ихёка вместе с сигаретным дымом. Это правда, что у него были связи с Сохён. Во времена фракции Тэсон они вместе нанесли удар по одной организации. С тех пор они поддерживали связь, но это было скорее похоже на пакт о ненападении, где они договорились не трогать друг друга, чем на союз. Он слышал, что они всё ещё поддерживают организацию под названием «Корпорация Сохён», но никогда не думал, что они будут вот так использовать его имя за его спиной.
– Забудь об этом. Я их не знаю.
– Да. Я уже сказал об этом людям на той вечеринке. Было очевидно, что он бандит, поэтому меня обеспокоило, что он говорил о тебе.
Сыхён лучезарно улыбнулся Ихёку, будто ожидая похвалы, как детсадовец. Ихёк, докуривший сигарету, бросил окурок на землю. Затем он многозначительно посмотрел на Сыхёна, извивавшегося и пытавшегося держаться поближе к нему.
Лицо Сыхёна покраснело от такого откровенного взгляда. Но глаза Ихёка были прикованы к нему, несмотря ни на что, неловко улыбавшегося.
– Если бы только Хёсон был немного дружелюбнее ко мне, как ты, я бы тогда ни о чём не жалел.
Когда из уст Ихёка прозвучало имя другого человека, лицо Сыхёна окрасилось разочарованием.
Ихёк повернулся, а Сыхён внезапно схватил его за руку и притянул к себе.
– Х-хён. Давай пойдем куда-нибудь в тихое место и выпьем ещё по бокальчику. Я знаю уголок с отличной атмосферой. Мы только на минуту…
Прежде чем Сыхён успел закончить, Ихёк резко стряхнул его руку и оттолкнул его.
– Вот ублюдок. Вы, ребята, что, совсем не способны к обучению?
С раздражённым видом Ихёк хлопнул его по руке и холодно отвернулся. Оставшись один перед входом в клуб, Сыхён поникал всё больше и больше.
– Когда этот секретарь прикасается к нему, его это устраивает!..
Сыхён сильно прикусил губу. Всякий раз, когда он сталкивался с Ихёком на мероприятиях, перед его глазами всегда возникали подобные сцены: симпатичный секретарь Ихёка поправляет ему галстук или воротник.
В такие моменты Ихёк не сердился, как сейчас, когда к нему прикасались, а смотрел на секретаря сверху вниз с мягким выражением лица. Не раз и не два у Сыхёна пробегала в голове мысль, что то, как Ихёк не мог отвести глаз от своего секретаря, было словно картиной.
Сыхён обиженно потёр глаза, находя в этом несправедливость. Ему пришлось долго расхаживать по улице, чтобы проглотить свои эмоции.
По возвращении на машине, Ихёк снова вызвал водителя. Изначально он планировал поехать к себе домой в Сеул, но, как только он сел в машину, перед его глазами внезапно промелькнуло лицо Хёсона.
Когда шофёр пристегнулся, Ихёк, закончив свои размышления, немного приподнялся с сиденья.
– Прошу прощения, будьте так добры, измените место назначения. Я заплачу двойную цену за проезд.
Ихёк назвал водителю адрес дома в Сёин Сити. К счастью, при упоминании о дополнительной оплате водитель с довольным видом завёл машину, ничего не сказав.
Возможно, из-за того что было уже довольно поздно, на дорогах простиралась тишина. Ихёк попытался немного поспать, поскольку путь туда занимал некоторое время, но, как обычно, заснуть не смог. Выражение лица Ихёка не отличалось чем-то хорошим, он тупо смотрел на дорогу, освещённую уличными фонарями, расположенными через равные промежутки.
Водитель взглянул на него в зеркало заднего вида и выключил до этого включённое радио.
На самом деле это была проблема, которую можно было решить, прямо спросив Хёсона. Почему он избегал его, почему говорил неприятные вещи, которые даже не имел в виду. В их отношениях не наступил тот момент, когда он не мог задавать подобные вопросы. Однако была причина, по которой Ихёк не мог поступить так бездумно.
В тот день, когда он сказал Ихёку, чтобы тот больше так с ним не общался, выражение лица Хёсона немного отличалось от его обычного. Его лицо, как всегда, было напряжённым и невыразительным, но…как бы это сказать…казалось, что он с трудом выплёскивает наружу то, что подавлял внутри, чтобы завести этот разговор.
Если бы он загнал такого Хёсона в угол и спросил об этом, стал бы этот ребёнок снова нормальным? Ответ «конечно стал бы» не пришёл Ихёку в голову.
Час или около того пролетел как пять минут, пока он думал о Хёсоне. Водитель припарковал машину перед домом Ихёка. Ихёк вышел из машины, отдав деньги водителю.
Вероятно, поскольку это была сельская местность, на улицах было не так много фонарей, так что ночью становилось совсем темно. Вместо того чтобы сразу зайти в дом, Ихёк прислонился к машине и снова достал сигарету. Почему-то ему казалось, что теперь он курит больше, чем когда работал гангстером.
Когда сигаретный дым рассеялся в воздухе, в поле зрения появился ярко освещённый дом Хёсона. Ихёк не мог оторвать взгляд от этого дома.
Стоило ему почти докурить сигарету, как дверь дома Хёсона открылась и оттуда выглянуло знакомое лицо.
Рука Ихёка с сигаретой замерла. Хёсон вышел из дома. Видимо, он собирался куда-то с Дохюном.
– Почему тебе вдруг захотелось мороженого посреди ночи?
Голос Хёсона был едва слышен, когда он вышел во двор. Ихёк хотел рассмотреть его лицо, но на улице было слишком мало уличных фонарей, чтобы сделать это как следует.
– Хе-хе, закуски в этот час становятся вкуснее, Хёсон.
Затем послышался лёгкий смех Хёсона. К этому времени сигарета, которую курил Ихёк, уже давно упала на землю. Когда фигура Хёсона удалялась всё дальше и дальше, и в конце концов превратилась для него в точку, Ихёк перевёл взгляд на землю.
Его внимание привлек окурок, на котором ещё оставался слабый огонёк.
– Холодно. Тебе следовало надеть что-нибудь тёплое на улицу, – пробормотал Ихёк, наступив на окурок, чтобы затушить его.
И вот, увидев, как Хёсон возвращается с мороженым в зубах вместе с Дохюном и заходит обратно в дом, Ихёк ушёл.
Даже возвращаясь домой на автобусе, Хёсон изо всех сил старался не думать об Ихёке, с которым он случайно столкнулся ранее. Картина того, как он сам отворачивается от Ихёка, будто это что-то обыденное, продолжала прокручиваться в его голове сама по себе, но он изо всех сил старался не обращать на это внимания.
Он должен пережить это. Разве это был не его собственный выбор? Это было его личное решение, полностью разорвать их шестилетние отношения и сказать Ихёку об этом. Так что он не имел права страдать.
Когда Хёсон вышел из автобуса и тащился домой…
– Что такого у молодого человека на душе, что ты идёшь, глядя только в землю?
Услышав голос, он поднял голову и увидел единственную бабушку, которая помнила Хёсона.
Хёсон поприветствовал её натянутой улыбкой. Бабушка пристально посмотрела в его лицо и вскоре кивнула.
– Да у меня были кое-какие дела, поэтому я поехал в город.
– Но, Хёсон, у тебя правда всё в порядке с тем негодяем-гангстером?
– Да, конечно. Я ведь говорил Вам, что всё разрешилось, не так ли?
Жителям деревни, которые оказались свидетелями того, как Ким Ду-сон устроил переполох, Хёсон говорил, что всё было улажено, так что им не о чем беспокоиться. Он также извинился перед мистером Кимом, чей мобильный телефон Ким Ду-сон сломал, и заменил его на новый.
– Но если всё разрешилось благополучно, почему у тебя такой вид? Только не говори мне, что этот негодяй по-прежнему пристаёт к тебе?
– Нет, дело не в этом. Просто…есть другие причины.
Может, потому что бабушка помнила Хёсона, а может, потому что он был самым молодым среди жителей деревни, она старалась проявлять особую заботу о нём.
– Понимаю. Тогда иди. Мне тоже нужно сходить за продуктами.
– Если ты что-то держишь в себе, оно становится твоей болезнью.
Бабушка похлопала Хёсона по поникшим плечам пару раз и ушла. Он не был уверен, сказала она это потому, что что-то заметила, или просто мудрость старших была такой удивительной.
Когда Хёсон зашёл в дом, Пак Дохюн выходил из кухни, поедая мороженое, которое они пошли покупать в середине прошлой ночи.
– А… Я ненадолго съездил в город. Мне нужно было уладить кое-какие срочные банковские дела.
– Тогда мы могли пойти вместе, когда пошли бы покупать саженцы.
– Я об этом не подумал. Об этих делах я должен был позаботиться к сегодняшнему дню. Может, пойдём покупать саженцы вечером? И, раз уж мы идём, давай заодно поужинаем.
Хёсон по естеству сменил тему разговора, чтобы Дохюн не смог больше ничего спросить. Дохюн обрадовался и заявил, что сам решит, что они будут есть.
Хёсон сказал, что пока отдохнёт в своей комнате, и прошёл в неё. Он переоделся в удобную одежду и сел за ноутбук, как вдруг его мобильный телефон издал короткий звук.
[Хёсон-сси, это Ли Пилхюн. Чем я могу помочь?]
Это было сообщение от менеджера Ли.
Глава 47:
Во время завтрака, Дохюн довольно неожиданно сообщил о своих планах.
– Да. Забыл сказать, но завтра у моей мамы день рождения. У нас будет семейная встреча, так что я поеду сегодня заранее! Мне ещё нужно купить подарки.
Ах, понимаемо. На мгновение Хёсон подумал, что парень пытается нарушить эту проклятую договорённость о месячном проживании и вернуться к себе, но, судя по всему, к сожалению, дело было не в этом.
– Поздравь от меня свою маму с днём рождения. Если б я знал раньше, я бы тоже что-нибудь приготовил.
– Всё в порядке! Ты прекрасно знаешь, что мою маму подобное всё равно не волнует.
Мать Дохюна была профессором в университетской больнице, и, по слухам, являлась харизматичным и квалифицированным врачом, которого уважали как авторитетное лицо в области её работы.
Хёсон время от времени сталкивался с ней в доме Дохюна, когда они делали домашнюю работу во время учёбы в колледже, и даже невозмутимый Хёсон чувствовал напряжение от её подавляющего достоинства. Он не мог отделаться от мысли, что весёлый и беззаботный характер Дохюна, должно быть, был мутацией.
– Если так подумать, моя мама сказала, что она тоже скучает по тебе, Хёсон.
Поскольку Дохюн был крайне незрелым и беззаботным человеком, его мать очень любила Хёсона. Каждый раз, когда они встречались, она говорила, как ей повезло, что такой сообразительный студент, как он, – друг её сына.
– Я тоже давно не пересекался с твоей мамой. В следующий раз устрой мне встречу с ней.
– Хм… Если уеду сегодня, то, наверное, останусь у родителей дня на два?
В таком случае это означало, что Дохюн не сможет приехать около трёх дней. Хёсон помешал своё рагу и кивнул.
– Хорошо. Раз вы все собираетесь вместе спустя столько времени, проведи там какое-то время, прежде чем возвращаться. Твои родители ведь заняты, так что вы не можете видеться часто.
– Ага, я так и планирую. Хёсон, не пропускай завтрак, пока меня не будет! Я приготовлю несколько гарниров перед уходом.
– Эй, всё нормально. Просто позавтракай и бегом собираться.
После того, как Хёсон остановил Дохюна, который настаивал на приготовлении гарниров, ему удалось выпроводить его из дома. Увидев, как машина Дохюна благополучно отъехала, Хёсон немедленно приступил к подготовке. Убедившись в том, что приближалось время встречи, он направился в небольшое кафе по соседству, куда в прошлый раз ходил с Ду-соном.
Обменявшись взглядами с владельцем кафе, он вошёл внутрь, и увидел, что там кто-то уже есть.
– Нет! Это просто я пришёл немного раньше…
Хёсон заказал американо и вернулся на своё место. Кофе, который руководитель группы Ли заказал ранее, был выпит уже более чем наполовину. По-видимому, он просидел здесь довольно долго.
– Но, нормально ли, что Вы пришли сюда? Я выбрал это место для встречи, так как мне показалось немного рискованным встречаться рядом с офисом.
– Да, всё в порядке. Обеденный перерыв в нашем офисе обычно с 13:00 до 14:00, но босса и других сотрудников не увидишь уже с 12:00. Они знают, что во время обеда я тоже выхожу по делам, поэтому, даже если я покинул рабочее место, им это не покажется странным.
Хёсон был рад, что, пока он выбирал место, руководитель группы Ли назначил удобное для него самого время.
– Прежде всего, спасибо, что согласились помочь.
– Не стоит. На самом деле я тоже не хочу вечно жить вот так…
Ли Пилхюн, неловко улыбнувшись, официально представился.
После вчерашней встречи с Хёсоном, Пилхюн постоянно думал о том, что он сказал. Хотя его слова о помощи в устранении Ким Ду-сона и Mёнпум Кэпитал звучали нереалистично, его сердце бешено колотилось при мысли о том, что его жизнь сильно изменится.
Когда он впервые получил сообщение от Хёсона, то просто побоялся предать Ким Ду-сона, смотря на это как на преступление, поэтому отказался.
Однако, видя, как Хёсон, оказавшийся в подобной ситуации, не поддаётся запугиванию, а уверенно действует, чтобы вырваться на свободу, вместо того чтобы принять развернувшуюся перед ним реальность, внутри Пилхюна что-то начало закипать.
– Тогда, прежде чем мы начнём… Это, скорее, личное любопытство, но почему Вы работаете там, руководитель группы Ли?
– Как вы уже говорили, мистер Хёсон, на мне висит долг, Ким Ду-сону. Если точнее, то заём сделал не я, а мой младший брат.
– Да. У меня есть брат намного младше меня. Он студент колледжа и единственная надежда в нашей, не очень обеспеченной семье.
Брат Пилхюна был студентом одного престижного университета. Вернувшись из армии, и вновь поступив в учебное заведение, он случайно связался с некоторыми членами клуба и попал в то, что люди обычно называют «монетами», потеряв все деньги, которые у него были.
Размышляя о том, что он внезапно потерял крупную сумму денег, он попытался решить проблему самостоятельно и прибегнул к частным займам, которые мог бы использовать в срочном порядке. Но человеком, который в то время протянул тёмную руку помощи брату Пилхюна, был не кто иной, как Ким Ду-сон.
– Вы знаете, кто является главной мишенью Ким Ду-сона? Это молодёжь, студенты колледжа. Эта возрастная группа подвержена искушениям и легко сдаётся. Мой брат, должно быть, тоже выглядел хорошей добычей в глазах Ким Ду-сона.
– Значит, причина, по которой Вы начали работать в этом офисе…
– Я пошёл прямо к Ким Ду-сону и умолял его. Пощадить моего брата. Мой брат правда умён, он поступил в престижный университет… Наша мама так часто хвастается им перед соседями. Я не хотел подвергать его жизнь такой участи.
Поэтому Пилхюн склонил голову и предложил Ким Ду-сону все деньги, которые он скопил, работая рядовым сотрудником компании. Увидев это, Ким Ду-сон сделал ему предложение. Он сказал, что снизит процентную ставку и уменьшит сумму, выплачиваемую ежемесячно, если Пилхюн будет работать в его офисе.
– В сравнении с моим братом, во мне нет ничего особенного, поэтому я сразу согласился.
Вероятно, он работал, не получая должной оплаты. Это был бесконечный рабский контракт. Хёсон невольно вздохнул. У них было больше причин остановить Ду-сона.
– Кстати, мистер Хёсон, как Вы планируете устранить Ким Ду-сона?
– Руководитель группы Ли, Мёнпум Кэпитал управляется корпорацией Сохён, верно?
– Да, именно так. Хотя внешне корпорация Сохён выглядит приличной компанией, это совершенно не так. Это гангстерская компания. Мёнпум Кэпитал – один из многих офисов, которыми управляет Сохён.
Как и ожидалось. В прошлом Сохён и Тэсон объединили усилия и победили Бэкдэ, и, видимо, Бэкдэ была поглощена Сохён. Эта связь сохраняется и по сей день.
– Тогда, я полагаю, правда также в том, что Ким Ду-сон присваивает деньги, которые должны пойти Сохён?
Пилхюн широко распахнул глаза от удивления. Всё было так, как и предугадывал Хёсон. Постепенно во взгляде Пилхюна зарождалось всё больше доверия.
– Изначально часть прибыли от Мёнпум Кэпитал должна выплачиваться Сохён, но Ким Ду-сон…
Несмотря на то что в кафе никого не было, Пилхюн, привыкший быть осторожным, огляделся и понизил голос.
– Он каждый раз манипулирует ежемесячной прибылью. Все оставшиеся деньги идут в его бумажник.
Это был простой трюк. Принцип заключался в том, чтобы выплачивать Сохён часть прибыли от нелегального частного кредитного бюро, но оказалось, что Ким Ду-сон с самого начала присваивал себе деньги, манипулируя самой прибылью.
– Короче говоря, он прикарманивает деньги.
Пилхюн кивнул, немного удивлённый грубым жаргоном.
– Похоже, Вы очень много знаете, мистер Хёсон.
– О, я тоже много ччег, такого видел в прошлом.
Пилхюн чуть не поперхнулся от беспечных слов Хёсона. Но причина, по которой он смог быстро просчитать возможные варианты и сделать подобные прогнозы, действительно заключалась в том, что он был знаком с такими схемами.
Работая в банде Тэсон, он, бывало, сталкивался с вещами в подобном репертуаре. Как правило, крупные организации поглощают другие и берут их «под опеку», и иногда он был свидетелем того, как парни «снизу» тайно перехватывали деньги, которые должны были заплатить, и бесследно исчезали, когда их ловили на этом.
– Затем, бухгалтерская книжка, о которой упоминал Ким Ду-сон.
– Это книга, в которой записываются доходы, полученные в результате манипуляций, и деньги, которые он присвоил.
– Из того, что я слышал, кажется, Вы управляете всем этим, руководитель группы Ли. Вы можете тайно вынести её?
– Ах… вообще, я веду бухгалтерскую книгу, но она хранится в комнате Ким Ду-сона. Он кладёт её в верхний ящик своего стола, закрытыв на ключ. Я всё записываю, показываю ему, а он проверяет и убирает.
Похоже, Ду-сон всё-таки с усердием подходил к ведению важной бухгалтерской книги.
– Более того, в последнее время мы испытываем некоторое давление со стороны Сохён, из-за того что прибыль слишком низкая. Я не знаю, заподозрила ли что-то компания, но Ким Ду-сон, вероятно, будет осторожен и собирается тщательно вести бухгалтерию. Наверное, именно поэтому он так отчаянно хочет, чтобы как можно больше людей подписывались на услуги, мистер Хёсон.
Пилхюн добавил, что в настоящий момент все одержимы поиском клиентов, чтобы каким-то образом собрать деньги для отправки в Сохён.
– Хм, ситуация непростая. Сейчас нам больше всего нужна именно эта бухгалтерская книга.
Когда Хёсон, погружённый в свои мысли, нахмурился, Пилхюн, проверив его реакцию, осторожно спросил:
– Простите, что прерываю Ваши размышления, но у меня есть один вопрос. Почему Вы делаете это, Хёсон?
– Вместо того чтобы обратиться в полицию, Вы в одиночку на полном серьёзе…идёте против бандитов, хотя это отнюдь не просто.
Пусть он и доверял Хёсону, Пилхюну было довольно любопытно его нешуточное намерение противостоять Ким Ду-сону.
– Руководитель группы Ли, Вы ведь знаете, что я приехал сюда, чтобы отдохнуть в сельской местности?
– Вот почему. Я хочу с комфортом отдохнуть, но они не оставляют меня в покое. Если я подам заявление в полицию, эти ублюдки найдут способ выкрутиться. Неясна возможность наказания вообще. В таком случае лучше всего полностью избавиться от них.
Кроме того, хотя он может игнорировать Ким Ду-сона и избегать его, тот в состоянии снова вызвать проблемы в деревне. Хёсон не хотел, чтобы его неудача также сказывалась на остальных.
Услышав ответ, Пилхюн внутренне восхитился Хёсоном. Невзирая на предстоящую сложную задачу, его удивительно спокойное и принципиальное отношение к ситуации вызывало уважение, не говоря уже о том, что он был моложе него.
– Я… Мистер Хёсон, я постараюсь добыть её.
– Это возможно? Если будет трудно забрать бухгалтерскую книжку, просто сделайте снимок и отправьте мне. На самом деле это наилучший способ.
Пилхюн показал свой сжатый кулак со слегка встревоженными глазами. На его лице всё ещё отражалось беспокойство, однако оно определённо отличалось от прежнего.
– Я хочу противостоять им хотя бы раз, как Вы, мистер Хёсон.
– Понял. Тогда оставлю это на Вас. Если положение покажется хотя бы немного опасным, немедленно остановитесь. Да, и ещё удалите сообщения, которыми мы обменивались каждый день.
Когда обсуждение в какой-то степени подошло к концу, они поднялись с мест.
Стоило Хёсону встать, как у него внезапно закружилась голова. Нахмурившись, он схватился за стол.
Его бросило в лёгкий жар, а голова начала болеть. Снова дело в феромонах? Хёсон поспешно расстался с руководителем группы Ли и быстро направился домой.
Глава 48:
Хёсон возвращался домой с дурным предчувствием, но, к счастью, того, о чём он беспокоился, не произошло. Хотя температура его тела повысилась, а сердце забилось быстрее, в отличие от прошлого раза, по ощущениям, всё проходило быстро. Как сказал врач, его организм, похоже, должным образом начал адаптироваться к изменившейся природе вторичного пола.
– Какое облегчение, что Дохюна здесь нет.
У Дохюна наметились дела в Сеуле, так что Хёсону стало удобнее решать вопросы, связанные с Ким Ду-соном. Он мог не беспокоится, даже когда состояние его тела было нестабильным, как сейчас.
Однако в то же время, он чувствовал себя немного опустошенным теперь, когда парень, который постоянно был рядом, ушёл. Время обеда уже прошло. Хёсон оглядел дом, в котором он остался один. Неужели дом был таким пустым? Именно в этот момент, Бокшиль, который проснулся в комнате Дохюна, на одном дыхании выбежал и бросился в объятия Хёсона.
Бокшиль был занят тем, что громко лаял и лизал щеки Хёсона. Хёсон вымыл миску с едой Бокшиля и открыл холодильник, чтобы приготовить себе поздний обед. И улыбнулся.
[Хёсон-а, это карри! Если не захочется готовить, пока меня не будет, просто отвари и съешь].
[Ростки фасоли, как любит Хёсон!]
[Это суп из морских водорослей! Я приготовил его много, так что разогрей и поешь!]
Увидев стикеры, которые Дохюн оставил на кастрюлях и контейнерах для гарниров, Хёсон не смог сдержать смех. Перед уходом он в одиночестве возился на кухне – выходит, вот чем он был занят. Почему-то Хёсону показалось, что он слышит его голос рядом с собой. Он собирался просто сварить рамён с кимчи на обед, но когда увидел всё это, то не смог упустить возможность.
Хёсон аккуратно разложил записки, которые наклеил Дохюн, одну за другой. Затем он достал самую большую кастрюлю и включил газ. Пикантный аромат карри мгновенно наполнил кухню.
Хёсон был только рад сделать карри. Если так подумать, вскоре, после переезда сюда, он ел карри на завтрак, сидя напротив Ихёка.
«Интересно, хорошо ли он ест».
Из уст Хёсона вырвалось замечание, похожее на вздох. Даже если он старался не думать об этих вещах, они всё равно приходили на ум, пока он жил такой повседневной жизнью, так что ситуация тревожила. Он знал, что было абсурдно за один единственный день разобраться в шести годах и эмоциях, накопившихся за это время. Несмотря на то, что он считал, что не стоит проявлять нетерпение, что время решит проблему как лекарство, Хёсон испытывал сложные чувства при внезапной мысли об Ихёке.
Во время еды, Хёсон зашёл в чат с Ихёком. Последнем сообщением было о том, что он некоторое время не сможет вернуться из Сеула. Хёсон коснулся экрана и продолжил прокручивать вверх.
Огромное количество текста заполнило глаза Хёсона. Хёсон не удалял переписки с Ихёком и не выходил из чата с ним, сохранив всё в обязательном порядке. Он, будучи аккуратным человеком, обычно регулярно приводил в порядок все беседы, но с самого начала никогда не чистил чат с Ихёком.
[Хёсон-а, ты тоже сегодня усердно поработал.]
[Наш Хёсон хорошо провёл свой отпуск?]
[Хёсон-а, без тебя в компании скучновато.]
[Хёсон-а, этот гад Кан Сонджин снова ноет, говорит, что его бросили. Попробуй утешить его.]
[Хёсон-а, я всегда об этом говорю, но, если тебе тяжело, скажи мне. Не переусердствуй. Ладно?]
По щекам Хёсона потекли слёзы.
Не похоже, чтобы он снимался в дораме в одиночестве, чтобы он расстался со своей давней возлюбленной; но он плакал. Хёсон отложил телефон и потёр глаза.
Как это ничтожно: просматривать сообщения, которыми они обменивались, и впадать в сентиментальность. Хёсон ощущал противоречие и абсурдность происходящего, но внезапно почувствовал горечь.
Слёзы продолжали течь из его вытертых глаз. Он не винит в этом изменившуюся природу своего тела. Как сказал врач, в том, что он проявил свой вторичный пол, не было ничего печального или чего-то в этом роде. Как никак, он был из тех, кто верил, что вторичный пол не играет большой роли в жизни. Сначала он даже предположил, что его природа как омеги была как бы возможностью, позволяющую ему покинуть Ихёка.
Более того, в некотором смысле, Хёсон был виноват в том, что всё так обернулось. Потому что в прошлом, он беспечно сдал анализы и благодушно жил так и дальше.
Но в такие моменты, как этот, у Хёсона иногда возникали мысли о том, что, если бы он не проявился как омега, если бы остался бетой, смог бы он быть сейчас рядом с Ихёком?
Он не ждёт, что на его чувства ответят взаимностью. Он просто хотел бы иметь возможность оставаться рядом с ним, спокойно помогать ему и присматривать за ним.
По крайней мере, ему бы не пришлось причинять себе боль и отталкивать Ихёка, который ничего не знал, жестокими словами. Хёсон продолжал вытирать лившиеся слёзы рукавом. Уголки его глаз покраснели, а рукава промокли насквозь.
Тем не менее, тот факт, что ничего не меняется, – реальность перед его глазами. Хёсон немного успокоился и закончил есть. Несмотря ни на что, он не должен слабеть. Это должен быть последний раз, когда он плачет.
Хёсон едва доел пропитанное слезами карри.
Перед тем как заснуть, Хёсон сел на кровать и просмотрел контакты в телефоне. Его глаза опухли от слёз, но это не имело значения, ведь Дохюна всё равно не было.
– Уверен, у меня был номер того парня…
Хёсон пролистал до конца списка контактов.
Хёсон без колебаний позвонил. Вскоре после гудка другой человек ответил и на конце провода послышалось, как кто-то споткнулся и упал.
Оттуда был слышен удивлённый голос Доксу. Хёсон взглянул на экран с озадаченным выражением лица.
«Ох… Чего?! У меня всё хорошо, ха-ха. А у тебя, Хёсон хён?»
– И у меня. Но, а ты всё такой же, как всегда. Называешь приятеля-ровесника хёном.
«Ха-ха, это вошло в привычку, так что я неосознанно… Но с чего такой внезапный звонок? Неужели…»
Он был удивлён этим звонком спустя долгое время? У Доксу была неловкая манера говорить и смеяться. Ну, они часто общались только во времена, когда компания Тэсон была бандой, так что прошло довольно много времени.
– Прости, что звоню так поздно. Ничего особенного, но я слышал, что ты работаешь частным следователем. Это так?
«Да. Я начисто вымыл руки и тоже выполняю достойную работу».
Он смутно слышал об этом от Ихёка перед увольнением, поэтому позвонил, и, к счастью, это оказалось правдой.
– Просто, я хочу попросить тебя о личном одолжении.
Послышалось напряжение в голосе Доксу, но, к удачи, Хёсон не заметил этой странности. Он просто говорил, не обращая внимания.
– Да. Не мог бы ты узнать для меня прямой номер президента корпорации Сохён?
«Президента корпорации Сохён?»
– Верно. У меня возникла такая ситуация, что мне нужен номер телефона этого человека.
«Хм… Это несложная просьба. Значит, мне просто добыть для тебя номер?»
Доксу сказал, что всё понял и что отправит сообщение, как только узнает. Затем он неловко поинтересовался, как обстоят дела у Хёсона в последнее время. Когда он спрашивал, всё ли у него хорошо с Ихёком и происходит ли что-нибудь между ними, Хёсон давал неопределённые ответы. И на всякий случай он не забыл попросить Доксу держать в секрете, что он обратился с такой просьбой.
Доксу, вероятно, не станет связываться с Ихёком, но в любом случае лучше быть осторожным. В ответ на просьбу Доксу на мгновение замолчал, а затем сказал не беспокоиться. На этом разговор закончился.
Если всё пройдёт хорошо со стороны руководителя группы Ли, то дальше дело за Хёсоном. Если бы он только смог заполучить бухгалтерскую книгу, то планировал немедленно связаться с Сохён, причём напрямую с президентом. Если он свяжется с ними без особой решительности, они могут его проигнорировать.
Обладая такой информационной мощью, как у Доксу, он без труда смог бы узнать номер лидера группы Сохён. Доксу был необычным парнем, звавшим его хёном, потому что у Хёсон день рождения приходился на дату раньше, но в то же время он был кропотлив, когда дело касалось работы.
«Надеюсь, всё пройдет хорошо», – подумал Хёсон, ложась спать.
Если всё разрешится благополучно, он сможет полностью подавить этого невезучего Ким Ду-сона. Но если нет, то это будет по-своему опасно. Даже если Хёсон попытается найти другой выход, руководитель группы Ли не станет.
Хёсон медленно засыпал, думая, что ему пока не следует думать о том, что произойдёт, если он потерпит неудачу.
Хёсон проснулся, чтобы сходить в ванную. Причиной стала клубника, которую он съел после ужина и которую Дохюн должен был тщательно помыть.
После этого Хёсон проверил, хорошо ли спит Бокшиль, и хотел было вернуться в спальню, но, как ни странно, услышал шум снаружи – голоса, которые звучали так, словно люди спорили о чём-то. Хёсон рефлекторно направился к окну гостиной.
Выглянув в окно, он увидел двух человек, стоявших на дороге недалеко от дома Хёсона. Но, присмотревшись, он заметил, что атмосфера была необычной. Казалось, мужчина и женщина повышали голоса и ссорились друг с другом.
Хёсон ненадолго вышел на улицу. Пройдя на передний двор дома и внимательно посмотрев, он увидел знакомое лицо. Это была миссис Хан, которая держал фруктовый магазин по соседству. Она кричала и жестикулировала в сторону мужчины, а тот тоже не отступал и громко изрыгал проклятия.
– Ха…опять эта парочка создаёт проблемы.
Именно тогда он услышал, как другой житель, который вышел из дома неподалеку от Хёсона, что-то пробормотал.
– Вы знаете, почему эти двое ссорятся?
– Какая ещё может быть причина? Муж хозяйки этого дома – алкоголик. Какой толк от того, что Хан продает фрукты и зарабатывает деньги? Этот ублюдок-муженёк тратит их на алкоголь каждый божий день.
Местный житель затрясся всем телом, и, по виду, был сыт по горло. Похоже, такое происходило часто.
– Даже не смотри, просто иди домой. Они всегда так ругаются, устраивают переполох, а потом идут своей дорогой. И чего они приехали в деревню? Всё время ведь одно и то же. Поторопись и ложись спать.
Местный житель сказал, что ему надоело, и вернулся в дом. Хёсон на мгновение задумался о том, следует ли их останавливать, раз они просто повышают голоса и ссорятся друг с другом.
Ему показалось, что нехорошо вмешиваться в семейную ссору по пустякам. Он уже собрался уходить, но внезапно муж миссис Хан сильно ударил её по щеке.
Хёсон, прежде намеревавшийся вернуться домой, быстро развернулся к ним.
Глава 49:
Хлопок, похожий на звук рвущейся кожи, разнёсся по тихой улице. Мужчина, давший ей пощёчину, повысил голос, словно не мог сдержать волнения, а миссис Хан просто беспомощно стояла, держась за щёку, по которой её ударили.
– Слушай ты, дрянная девка! Когда ты зарабатываешь деньги, все они принадлежат мне!
И тут Хёсон без колебаний шагнул вперёд.
Хёсон встал, закрывая собой миссис Хан. Они оба широко раскрыли глаза от удивления, при его внезапном появлении.
Хёсон мягко оттолкнул испуганную миссис Хан в сторону, отделяя её от мужа.
– Эй! Что ты себе позволяешь, вмешиваясь в чужие дела? Не обращай внимания, проваливай!
От мужчины ужасно несло алкоголем. Судя по обстоятельствам, ссора началась, когда миссис Хан обнаружила, что её муж, возвращения которого она ждала, пришёл домой пьяным.
– Простите, что вмешиваюсь, но вы поднимаете такой шум, что это беспокоит жителей. И, применять насилие неправильно.
Пока что, Хёсон лишь пытался мирно успокоить этого человека. Миссис Хан, стоявшая сзади, отговаривала его, утверждала, что всё в порядке, и что ему нужно быстро идти домой, но он не мог. Этот мужчина в чрезмерно перевозбуждённом состоянии мог ударить её снова.
Просто оставить женщину, которая годится ему в тёти, соседскую жительницу, с которой он мимоходом здоровался, – этого Хёсон совершенно не мог сделать.
– Для начала немного успокойтесь…
В этот момент голова Хёсона резко повернулась в сторону. Рука мужчины, ударившая жену, теперь была направлена на Хёсона.
– Ты, ни с того ни с сего, читаешь мне нотации! А?! Эй! Ты тоже думаешь, что со мной всё просто? А? Я простак?!
Мужчина даже начал пошатываться. Казалось, он совсем потерял рассудок. Хёсон дотронулся до своей горящей щеки. В момент, когда его ударили, он почувствовал, как прикусил её. Во рту появился привкус ржавчины.
– О боже! Хёсон, что нам делать? Нет, он правда…
Миссис Хан в ошеломлении попыталась подойти, но Хёсон с натянутой улыбкой переубедил её.
– Мистер, успокойтесь немного…
Такими темпами могла проснуться вся округа. Хёсону тоже приходилось терпеть, постоянно пытаясь подавить гнев, закипавший в нём. Если бы это был незнакомец, он бы сообщил об этом случае в полицию и даже больше, но поскольку это был его сосед, с которым он должен был продолжать видеться, он не мог сделать и этого.
Спокойное отношение Хёсона, судя по всему, ещё больше задело гордость мужчины, и вместо того, чтобы успокоиться, он начал выделываться сильнее. Теперь он громко кричал, что даже мальчишка игнорирует его, и что это всё из-за того, что его жена смотрит на него свысока.
В конце концов, Хёсон вздохнул. Казалось, этому не будет конца.
– А? Ты только что вздохнул?! Да! Ты вздохнул! Ты, невоспитанный подонок!
Мужчина снова поднял руку на Хёсона. Хёсон просто собирался принять удар на себя. На месте мужчины, если бы он стал причиной подобных неприятностей и слухи распространились по району, то постыдился бы и никогда больше так не поступал.
Но, как ни странно, никакой боли он не ощутил. Когда Хёсон открыл глаза, до этого держа их закрытыми, перед ним развернулась немыслимая картина. Мужчина, который пытался ударить его, был схвачен кем-то за руку и выглядел испуганным, и миссис Хан была такой же. Она смотрела на чьё-то внезапное появление с широко раскрытыми глазами.
Но, вероятно, больше всех удивился не кто иной, как Хёсон.
– Ты собирался ударить ребёнка?
Квон Ихёк, схвативший мужчину за руку, стоял с равнодушным выражением лица.
В свете уличного фонаря взгляды этих двоих встретились.
Ихёк, внимательно изучивший лицо Хёсона, внезапно кивнул, будто что-то понял, а затем собрался с силами. Хёсон, запоздало поняв, что тот собирался сделать, шагнул вперёд. Однако было уже слишком поздно.
С глухим стуком мужчина упал на землю. После его крика и испуганного возгласа миссис Хан, ситуация мгновенно вышла из под контроля.
– У парня кожа такая белая, что на ней остаются следы, даже если схватить его с небольшой силой. А ты его, аж ударил?
Глаза Ихёка были слегка затуманены. Похоже, он тоже выпил. Хёсон глубоко вздохнул и встал перед Ихёком, который пытался броситься на мужчину.
Когда в поле зрения появилось лицо Хёсона, Ихёк на мгновение заколебался. Убедившись, что его намерение было остановлено, Хёсон повернулся и подошёл к миссис Хан, которая сидела рядом, и уладил ситуацию.
К счастью, возможно, из-за того, что Ихёк был пьян, по всей видимости, в его кулаке не было особой силы. У мужчины просто шла кровь из носа, и, по виду, ни один зуб не был сломан. Миссис Хан тоже была поражена, но, скорее, больше беспокоилась о Хёсоне, заработавшем удар.
Брови Ихёка слегка нахмурились, пока он безучастно пристально смотрел на спину Хёсона. Рядом с Хёсоном начал распространяться сладкий аромат. Ихёк сразу узнал в нём феромоны и, резко схватив Хёсона за руку, приподнял его.
– Неважно. Иди домой. Я отведу тебя, так что вставай.
Хёсон, даже не осознавая того, что сквозь пижаму испускал феромоны, был быстро проведён домой Ихёком. Вероятно, из-за того что он был изумлён и эмоционально потрясён, его феромоны начали выделяться без его ведома.
У Хёсона не оставалось выбора, кроме как последовать за Ихёком, оставив позади тётушку, которая утверждала, что всё в порядке, и чтобы он быстро уходил, не пытаясь ни в чём разобраться.
– Почему Вы вдруг так делаете?
Вошедший в дом Хёсон, вырвал свою руку из хватки Ихёка. Боль также ощущалась в его запястье. Ихёк, который благополучно проводил Хёсона в дом, посмотрел на него сверху вниз, напрягаясь в теле, словно был подавлен.
Прошло немного времени, и феромоны также постепенно начали рассеиваться. Ихёк, наконец, выдохнул, прежде затаив дыхание.
Ха, забудь об этом. Ихёк собирался что-то сказать, но в разочаровании отвернулся. Хёсон был просто сбит с толку, не в силах понять причину. Не просто Ихёк очутился в той ситуации, но и они внезапно оказались вместе.
– Семейная ссора. Я пытался их разнять.
– Почему ты вмешиваешься в чужие выяснения отношений посреди ночи?
– Значит, я должен просто пойти домой, пока муж бьёт свою жену? – коротко ответил Хёсон, избегая его глаз.
– Я говорил Вам, что мне некомфортно находиться рядом с вами, генеральный директор.
Хёсон первым нарушил молчание. Неожиданное столкновение с Ихёком было крайне неловким.
– В таком случае. Я должен был просто пройти мимо, даже когда увидел, что тебя вот-вот ударят?
– Ха… – Вздох, как обычно, вырвался из уст Ихёка.
В нём смешался пикантный запах соджу. В итоге, он определённо, залил в себя алкоголь.
Ему завтра на работу, так почему же он пил в такое позднее время, далеко за полночь? Хёсону реально хотелось отчитать его.
– Ты сказал, что я заставляю тебя чувствовать себя некомфортно, тогда зачем ты спрашиваешь о личном?
Он был обижен. Хёсон неловко повернул голову. Но Ихёк не отрывал взгляда от лица Хёсона. Слегка припухшая щека и почему-то припухшие глаза. Из желания и дальше смотреть на покрасневшее лицо Ихёк неосознанно просто отвёл взгляд.
– Намажь щёку лекарством и ложись спать.
Сказав это, Ихёк направился к шкафчику с обувью. Собираясь уходить, он надел ботинки, взялся за дверную ручку и снова взглянул на Хёсона.
– И надевай одежду потеплее, когда выходишь на улицу. По ночам всё ещё прохладно.
После этих слов послышался звук бодро закрывающейся входной двери. Хёсон мог только склонить голову, не понимая, почему тот вдруг заговорил о погоде и упомянул одежду. Затем он посмотрел на своё правое запястье.
На нём остался слабый красный след. Это был отпечаток руки, который Ихёк оставил на нём.
Ихёк, вернувшись домой, сразу же направился в ванную. Внезапно вспомнив об алкоголе, он в одиночестве выпивал в супном ресторане, куда ходил с Дохюном и Хёсоном в тот день. Он и подумать не мог, что станет свидетелем подобной сцены на обратном пути. Он не ожидал, что человеком, которого ругал мужчина, сплёвывая грязную слюну, окажется Чхон Хёсон.
В тот момент, когда он увидел это, Ихёк почувствовал, как весь алкоголь выветрился из его организма.
Из душа лилась мощная струя воды и стекала по его хорошо сложенным, крепким мышцам. Его аккуратные волосы тоже намокли. Когда Ихёк смочил их водой, ему сами собой пришли на ум феромоны, которые он ранее ощутил от Хёсона.
Сладкий и уютный аромат, отражающий своего обладателя. Так вот, каким он был. Ихёк слегка прикусил свои влажные губы.
Он привел Хёсона в дом, в оцепенении из-за его внезапно просочившихся феромонов. Вокруг не было никого, кроме той пары, но его рука двинулась прежде, чем он успел подумать.
Хотя, вспоминая покрасневшую от удара щеку, он жалел, что не смог выпороть того ублюдка… Что особо иронично, когда он думал о раскрасневшемся лице Хёсона, его охватывало другое странное чувство. И это были не просто эмоции, что заявляли о себе.
Огромная нижняя часть тела Ихёка резко поднялась. Ихёк откинул назад свои мокрые волосы. Это определенно случилось из-за того, что ранее он ненадолго подвергся воздействию феромонов Хёсона. По закону природы альфа неизбежно реагирует на феромоны омеги.
Ихёк испытывал противоречивые чувства, глядя на свою штуковину размером с бутылку с водой. Независимо от того, насколько это было законом природы и инстинктом, тот факт, что целью был Чон Хёсон, ужасно мучил его совесть. И это чувство предательства терзало Ихёка, как ещё одна стимуляция.
Ихёк самокритично улыбнулся и опустил руку. Ему нужно было снять напряжение, так как он не мог выйти в таком виде. Ихёк усердно двигал рукой, стараясь сохранять рассудок, насколько это было возможно. Он никогда не предполагал, что будет заниматься этим в одиночестве в ванной.
Помещение наполнили липкие звуки и журчание льющейся воды. Ихёк изо всех сил старался шевелить рукой, не думая при этом о Хёсоне. Это были последние проблески его совести. Если бы он представлял Хёсона, то посчитал бы себя извращённым дрянным придурком.
Так, Ихёк продолжил свою одинокую битву в ванной.
Глава 50:
На следующий день, в ванной, Хёсон заглянул себе в рот. Похоже, щека внутри распухла, потому что он прикусил её в момент, когда его ударили вчера. После нанесения мази, Хёсон вышел в гостиную. Он открыл окно, чтобы проветрить помещение. Его взгляд машинально обратился к соседнему дому. Судя по тому, что знакомой машины во дворе не было, Ихёк уже уехал на работу.
– Я даже не смог поблагодарить его вчера.
Справедливости ради, Ихёк правда помог ему. Благодаря его вмешательству, буйный мужчина успокоился, и он также спас Хёсона, чуть не отхватившего удар снова. Поэтому Хёсон должен был выразить свою благодарность. Вчера он был так взволнован, что неосознанно выпалил грубые слова.
Было довольно неловко заявляться с благодарностями, после того как он порвал с ним связи, сказав, что ему некомфортно рядом с ним. Пока он размышлял, как сказать Ихёку спасибо, кто-то внезапно постучал в дверь.
Мог ли это быть Ихёк? Но его машины не было. Пока Хёсон был погружен в свои мысли, послышался голос:
– Хёсон! Это я. Хан из фруктового магазина! Ты там?
Знакомый голос принадлежал миссис Хан. Хёсон поспешно открыл дверь.
– Божечки, ты правда дома. Я подумала, что должна хотя бы связаться с тобой, прежде чем приходить.
– Всё хорошо, я дома. Не хотите зайти на минутку?
– Нет, что ты. Мне нужно открывать магазин. Просто… Хёсон, мне очень жаль. Ты, наверное, был сильно ошарашен вчерашним происшествием. Я никогда бы не подумала, что мой муж тебя ударит… Ха… Мне так стыдно смотреть тебе в глаза…
Щека госпожи Хан тоже опухла, как и у Хёсона. При виде этого, на сердце совсем не полегчало.
– Нет, всё нормально. Вы в порядке, тётя?
Видя, как тётушка недовольно хмурится, Хёсон улыбнулся, словно это был пустяк.
– В порядке. Этот мужчина вытворяет подобное явно не в первый, и не во второй раз. Алкоголь – настоящий дьявол.
– Мне тоже жаль. С вашим мужем всё нормально? Я знаком со вчерашним человеком, но… – Хёсон спросил с некоторым беспокойством. Он был встревожен тем, что если мужчина использует тот факт, что Ихёк ударил его, как повод подать в суд или что-то в этом роде, ситуация вновь обострится.
– А, ты имеешь в виду того высокого и красивого человека, который живёт рядом с тобой?
Ихёк, переехавший сюда сразу после Хёсона, некоторое время был центром обсуждения у местных жителей. Люди даже горячо выясняли, что за человек был Ихёк – высокий, красивый мужчина за рулём дорогой машины, который приехал в сельскую местность, чтобы жить в одиночестве.
– Не волнуйся об этом. Если честно, мне немного неловко говорить это, но я была так благодарна, что вчера он освежил голову моему мужу.
Вместо того, чтобы удивиться её честным словам, вначале Хёсон почувствовала жалость к тётушке. Она всегда угощала его фруктами и при каждой встрече спрашивала о его самочувствии, но он не знал, что в её жизни были такие обстоятельства.
Голова Хёсона забилась составлением плана о том, что предпринимать, если муж тёти поднимет шум, заявив, что подаст в суд за посягательство.
– Навряд ли, он что-то скажет. Прямо сейчас, ему слишком стыдно показывать своё лицо, и он просто прячется в комнате.
Тётушка же, напротив, сказала, что хорошо, что всё так обернулось, и добавила, что теперь он должен понять, как это унизительно, чтобы больше не доставлять проблем соседям.
Фух, к счастью, у этого человека ещё осталось немного совести.
– Кроме того, тот молодой человек, живущий по соседству, пришёл извиниться этим утром.
Голос Хёсона по естеству повысился от неожиданной ремарки. Ихёк приходил извиняться?
– Да. Я была так удивлена, когда он очутился на пороге. Он попросил прощения за то, что ударил моего мужа. Я сказала ему, что всё в порядке. Скорее, я была благодарна. Но он также попросил меня передать просьбу моему мужу.
– Чтобы он пришёл прямо к тебе и извинился за то, что ударил тебя.
Миссис Хан, посмеиваясь, передала слова Ихёка, Хёсон неосознанно сжал ладонь.
– Вообще-то, я пыталась привести его с собой сегодня утром, но он не стал слушать, поэтому я одна. В следующий раз, мы обязательно придём вместе и официально попросим прощения.
Тётушка взяла Хёсона за руку, извиняясь таким образом. Придя в чувства от её прикосновения, Хёсон слегка помотал головой.
– Пожалуйста, не переживайте так сильно. Я в порядке.
– Я так рада, что ты так говоришь.
Тётушка передала Хёсону фрукты, которые принесла с собой. В пакете, который она отдала ему, сказав, что у неё больше ничего не было, была целая охапка дорогих фруктов. Тем не менее она продолжала извиняться и затем исчезла. Хёсон снова вошёл в дом уже с тяжёлой сумкой.
Слова, об извинениях Ихёка по-прежнему звучали в его ушах. Вероятно, это было неискренне. Ихёк был из тех людей, что никогда ни о чём не жалеют, и не просят прощения, даже если сам поступок аморален, пока сами считают, что поступили правильно. Так что, с перспективы Ихёка, треснуть мужчине, который дал пощёчину своей жене и устроил громкий переполох вчера, было оправданным поступком. Как бы то ни было, причина, по которой Ихёк пошел извиняться, заключалась в том…
«Чтобы он пришёл прямо к тебе и извинился за то, что ударил тебя».
Вероятно, он поступил так для того, чтобы Хёсон мог также получить надлежащие извинения. Представив себе, что человек, который не склоняет голову перед другими, делает это перед уходом на работу, Хёсон почувствовал, что его сердце сильно забилось.
– Самая трудная вещь во всём мире.
Отказаться от Ихёка. Хёсон жил, не думая о том, что учёба или работа – это сложно. Даже сталкиваясь с трудностями, которые было тяжело преодолевать в жизни, он быстро находил решения. Однако избавиться от своих чувств к Ихёку, казалось, неразрешимой проблемой, даже для самого Хёсона. Если бы Ихёк плохо к нему относился, возможно, так было бы легче его забыть. Хёсон с тяжестью на сердце разложил фрукты, которые дала ему тётя.
Когда он аккуратно убирал их в холодильник, чтобы поделиться с Дохюном, когда тот вернётся, телефон Хёсона, лежавший на столе, коротко завибрировал.
[Хёсон хён, я узнал номер телефона президента корпорации Сохён, которого ты упоминал ранее, и высылаю его тебе. Если тебе понадобится что-нибудь ещё, пожалуйста, свяжись со мной в любое время!]
– Эй! Руководитель группы Ли! Сделай мне кофе!
Ким Дусон, вернувшийся после обеда, сел за стол, широко расставив ноги, и жестом подозвал Ли Пилхюна. Тот отвлёкся от работы, встав, быстро приготовил растворимый кофе и принёс его Ким Дусону.
– И ты называешь это кофе? А? Это ж просто вода… Ха… Сколько лет ты здесь работаешь, а до сих пор даже кофе толком сварить не можешь.
Ким Дусон со стуком поставил бумажный стаканчик на стол. Оставшийся кофе, так и расплескался по столу. Руководитель группы Ли поспешно принёс тряпки и влажные салфетки, и начал вытирать пролитый кофе.
– Вот почему, я не могу простить долг твоему брату, даже если захочу.
– Босс, как насчёт того, чтобы прощать долг в размере одного миллиона вон каждый раз, когда руководитель Ли готовит вкусный кофе?
– Да, хорошая идея. Но этот подонок безнадёжен. Забудьте о прощении долга: такими темпами он будет только увеличиваться.
При этих словах, в офисе раздался громкий смех. Пилхюн почти никак не ответил и закончил вытирать стол.
– Руководитель группы Ли, старайся работать лучше. Неужели таким должен быть тот, кто говорит, что поддержит поступление своего брата в престижный университет?
– Да. Я буду усердно работать…
Когда руководитель группы Ли склонил голову, Ким Дусон проворчал о том, что он скучный парень.
– Но когда, в самом деле, придёт Чон Хёсон? Нам нужно, чтобы он показался в этом месяце. Я очень беспокоюсь.
– Он сказал, что приедет к концу этой недели, верно?
При упоминании Хёсона плечи руководителя группы Ли вздрогнули, когда он собирался вернуться на своё место.
– Он не из тех, кто способен на такое. Если посмеет это сделать, я сравняю ту деревню с землёй. А, руководитель группы Ли.
Пилхюн, слушавший, как Ким Дусон рассказывал о Хёсоне, ответил, стараясь сохранять как можно более равнодушное выражение лица.
– Когда закончишь с бухгалтерской книгой, отнеси её ко мне в кабинет.
Пилхюн взял старую бухгалтерскую книгу в чёрной обложке, вошёл в комнатку Ким Дусона и положил её на стол. Затем, решившись, сглотнул слюну и вышел.
– Простите, но могу я сегодня поработать сверхурочно?
При слове «сверхурочно», которое не подходило для частной кредитной конторы, Ким Дусон моментально нахмурился.
– Ах, думаю, мне нужно приготовить какие-нибудь доказательства, чтобы Сохён ничего не заметил. Я слышал от менеджера Ким, что, кажется, Сохён оказывает на нас давление… Мы не можем попасться, так что…
Даже во время объяснений Пилхюн изо всех сил старался сдержать дрожь в руках. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Он внезапно почувствовал огромное уважение к Хёсону.
Ким Дусон прищурился и взглянул на него. Пилхюн забеспокоился ещё сильнее, когда не последовало ответа, но он ждал, ничего не говоря.
– Ого, твоё отношение так меняется, при упоминании о прощении долгов!
Ким Дусон внезапно громко рассмеялся и захлопал в ладоши. Пилхюн, остолбеневший на мгновение, отступил немного назад.
– Руководитель группы Ли, вот видишь! Ты можешь, если постараешься. Если причина в этом, работай столько, сколько душе угодно!
Ким Дусон с довольной улыбкой посмотрел на сотрудников рядом с ним, отмечая, что никто его не останавливает.
– Впервые вижу, чтобы кто-то благодарил за то, что ему позволили работать. В любом случае получается, твой брат может быть спокоен, хах?
Руководитель группы Ли только неловко улыбнулся Ким Дусону, который почему-то воодушевлённо похлопывал его по плечам. Ему вдруг вспомнились слова Хёсона.
«Такой головорез, как Ким Дусон, который доверяет только своим кулакам, а не голове, по сути, глуп. Не думайте слишком много, просто создайте наиболее уместную ситуацию и выносите улики».
Всё было именно так, как он сказал. Руководитель группы Ли ликовал внутри себя. Он ощутил невероятный настрой, словно благополучно преодолел первое препятствие в их плане.