3 том 34 глава
— Хорошо. Инсоп, ты сегодня тоже отлично потрудился. Спасибо, менеджер Ча.
Пока все обменивались прощальными словами и расходились, Чхве Ха Сон, не сказав ни слова благодарности, выбрался из машины и быстро скрылся из виду.
Менеджер Ча вместо него похлопал Инсопа по плечу.
— Он всегда такой. Но всё-таки ты ему понравился, раз он даже заговорил о том, чтобы познакомить тебя со своей племянницей.
— …Я очень благодарен вам за то, что вы тогда сделали.
Инсоп взглянул в сторону Ли У Ёна, который поодаль беседовал со старшими коллегами, и добавил:
— Я ведь приехал сюда в качестве менеджера, поэтому боялся, что из-за меня Ли У Ён окажется в неловком положении.
Как он до сих пор может думать, что окружающие ничего не знают об их отношениях? И продолжает так упорно делать вид, будто между ними ничего нет. Особенно после всей той чепухи, которую он сегодня наговорил…
Менеджер Ча на мгновение лишился дара речи, но вскоре взял себя в руки и ответил:
— Ну да. Поэтому я и решил вмешаться.
— Да за что ты меня благодаришь?
Когда они уже заканчивали разговор, за их спинами неожиданно раздался голос Ли У Ёна:
— А, спасибо, что сегодня составили нам компанию.
Благодаря тому, что менеджер Ча присоединился к ним и помог с оставшейся частью поездки, Инсоп почувствовал облегчение.
Ему нравилось общаться со взрослыми людьми, но справляться сразу с четырьмя пожилыми актёрами оказалось совсем непросто.
— Между прочим, я тоже поехал с вами.
Ли У Ён шутливо указал на себя.
— Разумеется. Ли У Ён, вам тоже большое спасибо.
Инсоп вежливо склонил голову в знак благодарности.
Наблюдая за ним, Ли У Ён тепло улыбнулся одними глазами.
Менеджер Ча, стоявший рядом, поёжился и принялся растирать покрывшиеся мурашками руки, высунув язык от отвращения.
— Завтра утром рейс в десять. Так что приготовьтесь.
— А, точно. Кстати, с чего вдруг так изменилось расписание? Не может быть, чтобы директор Ким это одобрил.
— И правда, с чего бы ему так измениться?
В раздражённом тоне Ли У Ёна явно слышался намёк.
Менеджер Ча повернул голову к Инсопу, словно собирался что-то сказать.
— Соберите вещи заранее. Если самолёт в десять, выезжать придётся рано.
— Что это вообще такое? Прилетели на Гавайи, чтобы только отметиться и сразу улететь?
Менеджер Ча удручённо вздохнул.
Было досадно проделать такой путь и уехать, так и не успев толком осмотреть остров.
Но больше всего ему было жаль Ли У Ёна.
Если бы Инсоп знал, что расписание сложится таким образом, он бы никогда не стал уговаривать У Ёна участвовать в поощрительной поездке.
А от мысли, что они ещё и поссорились из-за этого, чувство вины становилось вдвое сильнее.
Заметив, как Инсоп печально покачал головой, У Ён задал вопрос.
Инсоп поспешно мотнул головой.
— Что собираешься делать насчёт ужина?
Менеджер Ча мельком взглянул на Инсопа и обратился к У Ёну.
— У меня есть кое-какие дела, поэтому, думаю, останусь в номере.
— Какие ещё дела у тебя в номере…
Не успев договорить, менеджер Ча осёкся, сообразив, что именно чуть не сказал.
— Ну ладно. Тогда я займусь своими делами. Надо будет заставить Сан Пиля вытрясти из этого ублюдка бутылку дорогого алкоголя.
Менеджер Ча махнул рукой и удалился.
Когда они остались вдвоём, У Ён посмотрел на Инсопа и сказал:
— Подготовьтесь к завтрашнему утреннему рейсу и не опаздывайте.
Инсоп ответил, ожидая, что У Ён добавит что-нибудь ещё.
Почувствовав на себе его взгляд, У Ён улыбнулся и спросил.
Инсоп покачал головой, давая понять, что ничего не случилось.
Вернувшись в свой номер, Инсоп принял душ.
На этот раз он вытер тело особенно тщательно, а затем высушил волосы.
Но он ведь наверняка позовёт меня к себе.
Он же сказал, что у него есть какие-то дела в номере.
Тщательно расчесав волосы, Инсоп переоделся в чистую одежду.
Затем положил в карман ключ-карту, которую ему дал У Ён, и достал из холодильника две банки пива.
Это была их последняя ночь на Гавайях.
Инсопу хотелось выпить с У Ёном по баночке пива и наконец помириться.
Остановившись перед дверью его номера, Инсоп глубоко вдохнул, в последний раз поправил волосы и постучал.
Почему мне кажется, что изнутри доносится смех?
Инсоп уже собирался постучать ещё раз, но сначала наклонился к двери, чтобы убедиться, что ему не послышалось.
Внезапно дверь резко распахнулась изнутри, и Инсоп, потеряв равновесие, пошатнулся.
Перед ним стояла актриса Чхэ Чон Вон, исполнявшая главную роль вместе с У Ёном в этой дораме.
Ошеломлённый Инсоп посмотрел на номер комнаты, решив, что, возможно, ошибся дверью.
Но прежде чем Инсоп успел договорить, из комнаты протянулась большая рука, схватила его за плечо и помогла выпрямиться.
— А, понятно. Раньше вас не видела.
Внутри находилось несколько человек, в том числе Чхэ Чон Вон. Все они выпивали.
Это были молодые актёры, снимавшиеся в той же дораме.
Когда У Ён задал этот вопрос с суровым выражением лица, Инсоп внезапно почувствовал раздражение.
Кончики его пальцев слегка задрожали.
— …Я… Я пришёл уточнить завтрашнее расписание.
Ему совсем не хотелось признаваться, что он пришёл в надежде провести время вдвоём.
Тем более рассказывать, как обрадовался и даже захватил алкоголь, услышав, что у У Ёна остались какие-то дела в номере.
Сверху послышался тихий вздох.
Инсоп не знал, куда себя деть, и опустил голову.
Какой же я дурак. Пришёл сюда, совершенно ни о чём не подумав.
— Завтра рейс в десять. Ничего не изменилось.
Инсоп поклонился, собираясь уйти, но У Ён схватил его за руку.
От резкого движения одна из банок пива выпала из кармана и покатилась по коридору.
Шея Инсопа покраснела, словно спелое яблоко.
У Ён наклонился и поднял банку.
Инсоп достал из кармана вторую банку и протянул её У Ёну.
По лицу У Ёна пробежало сложное выражение.
Он прикусил нижнюю губу, словно изо всех сил что-то сдерживал, а затем заговорил:
В этот момент дверь открылась.
— У Ён, пусть менеджер тоже заходит выпить с нами.
Чхэ Чон Вон выглянула из комнаты.
— Нет, спасибо! Я всего лишь заглянул уточнить расписание. Хорошо вам провести время.
Инсоп торопливо поклонился и поспешил прочь по коридору.
Добравшись до седьмого этажа, он оглянулся.
Разумеется, ничего удивительного в этом не было.
И всё же Инсоп не мог избавиться от обиды.
В тот вечер он заранее собрал вещи и лёг в постель.
И вдруг осознал, что с тех пор, как они поссорились, У Ён ни разу к нему даже не прикоснулся.
Забытый страх снова начал подкрадываться к сердцу.
А что, если расстояние между ними так и не удастся преодолеть?
По дороге в аэропорт У Ён молчал, не произнося ни слова.
Инсоп тоже не пытался завести разговор.
Тишину нарушали лишь редкие зевки менеджера Ча, который всю ночь пил.
Как только они прибыли в аэропорт, менеджер Ча принялся заниматься подготовкой к вылету.
— Давай паспорт. Я оформлю билеты.
— Хватит дурачиться, отдавай. Из-за задержки у нас и так мало времени.
— Я не шучу. Я не полечу в Корею.
Менеджер Ча озадаченно уставился на него.
— Я ещё немного побуду на соседнем острове. Директор тоже разрешил. В качестве компенсации за съёмки ещё в одной рекламе.
— …Так значит, расписание внезапно изменилось из-за тебя?..
Менеджер Ча стиснул зубы и свирепо посмотрел на У Ёна.
— Да. Из-за меня. Кстати, менеджер, вам наверняка пришлось нелегко. Ведь прямых билетов не нашлось, и вам придётся лететь через Гонконг.
— Что?! Эй, ты, ненормальный ублюдок! В моём возрасте пересадки даются тяжело!
У Ён лучезарно улыбнулся с таким видом, будто ему было совершенно безразлично, выживет менеджер Ча или нет.
Не имея возможности как следует выругаться при посторонних, менеджер Ча тяжело вздохнул и подавил гнев.
— …Тогда я пойду в международный терминал. Надеюсь, если на острове, куда ты направляешься, проснётся вулкан, пострадаешь только ты, а среди мирных жителей жертв не будет.
Пробормотав столь доброжелательное проклятие, менеджер Ча потащил свой багаж прочь.
Инсоп взялся за ручку чемодана и попрощался с У Ёном.
У Ён рассмеялся, словно не веря собственным ушам.
— Неужели последние несколько дней я вёл себя настолько обычно? Вы забыли, с кем встречаетесь?
— Я ведь говорил. Когда работа закончится, мы проведём три ночи и четыре дня, занимаясь сексом.
От неожиданного откровенного заявления лицо Инсопа залилось краской.
— Поторопитесь, иначе опоздаем на самолёт.
— Он не ребёнок. Сам доберётся.
— Я даже не успел с ним попрощаться…
— Если самолёт не разобьётся, ещё успеете вдоволь с ним попрощаться, когда вернёмся в Корею.
Произнося такие ужасающие вещи с совершенно спокойным лицом, У Ён взял Инсопа за руку.
Затем подхватил его чемодан и направился к терминалу внутренних межостровных рейсов.
Пройдя все необходимые процедуры и сдав багаж, они сели в небольшой самолёт.
Не успел Инсоп толком опомниться, как они уже приземлились в уютном маленьком аэропорту.
Осторожно спросил Инсоп, когда они сели в белый микроавтобус, ожидавший их перед аэропортом.
— Почему спрашиваете? Думаете, я собираюсь вас куда-нибудь продать, Инсоп?
— Не беспокойтесь. Даже если мне предложат обменять вас на этот остров, я всё равно вас не продам.
У Ён подпер подбородок рукой и, слегка прищурившись, посмотрел в окно.
Наконец и Инсоп обратил внимание на окружающий пейзаж.
Вдоль дороги тянулись красивые ряды деревьев. Тихая дорога, на которой не было видно ни одной встречной машины, уходила вдаль, к небу, словно сошедшему с картины.
И действительно, вместе с ними на небольшом самолёте прилетело едва ли десять человек.
Некоторые из пассажиров сели в другой микроавтобус, так что в их машине остались только они вдвоём.
— Этот остров находится в частной собственности.
— Ха-ха. Это что за выражение лица? Вы действительно спрашиваете, мой ли это остров?
Инсоп по-прежнему выглядел испуганным, но всё же нерешительно переспросил:
— Нет. Пока у меня нет собственного острова. Но если вам очень понравится этот, я куплю его для вас.
— Нет, я совершенно точно этого не хочу.
Инсоп решительно замотал головой.
На его лице отразился такой ужас, словно ему предложили в подарок дохлую крысу, перепачканную кровью, хотя У Ён всего лишь предложил купить для него прекрасный остров на Гавайях.
— …Можете, пожалуйста, перестать меня дразнить?
Инсоп произнёс это таким тоном, словно обращался с невероятно трудной просьбой.
У Ён долго смотрел на своего возлюбленного, который обеими руками вцепился в одежду.
Он намеренно провёл между ними черту и держался на расстоянии.
Он не знал, что может натворить, если перестанет сдерживаться.
Рядом с мягким и невинным Инсопом, которого так легко было склонить на свою сторону добротой и лаской, ему необходимо было сохранять холодность.
Но даже просто смотреть на Инсопа было настоящей пыткой.
Когда Инсоп вошёл в лифт с растрепавшимися волосами, и У Ён понял, что тот приходил к нему в номер…
Когда он видел Инсопа в окружении людей, осыпавших его вниманием и любовью…
Когда ловил на себе его украдкой брошенный взгляд…
У Ён ничего не мог с собой поделать.
Ему хотелось схватить Инсопа, прижать к себе и дать волю всем своим грязным желаниям.
Он позвонил директору Киму и сообщил, что немедленно отправится на соседний остров.
Когда директор Ким спросил, что за чушь он несёт, и уже собирался устроить скандал, У Ён объяснил, что лучше уехать сейчас, чем устроить какое-нибудь происшествие на глазах у всех.
Его терпение подходило к концу.
Когда в последний вечер он увидел Инсопа, пришедшего к нему в номер с банкой пива, это едва не свело его с ума.
После окончания посиделок он снова и снова ходил мимо двери Инсопа, надеясь застать его снаружи, ожидающим встречи.
У Ён привёз Инсопа на Гавайи, чтобы показать, что способен быть нормальным человеком, каким Инсоп хотел его видеть.
Он хотел показать, что умеет ужинать в компании других людей, выпивать с ними, улыбаться, как хороший человек, и вместе со всеми ездить на экскурсии.
Даже если ради этого придётся вымаливать у Инсопа прощение.
Нет, по сути он именно этим и занимался.
Словно какой-то жалкий отброс, он пытался выставить напоказ те немногие достоинства, которыми обладал, лишь бы Инсоп посмотрел на него благосклонно.
Даже когда У Ён смеялся без всякого желания, его взгляд неизменно следовал за Инсопом.
Ему хотелось, чтобы Инсоп смотрел на него.
Он справлялся с уродливой тревогой внутри себя, лишь постоянно убеждаясь, что Инсоп находится в поле его зрения.
Когда работа закончится, он собирался как следует перед ним извиниться.
Даже несмотря на то, какой я человек, пожалуйста, простите меня ещё раз.
Он твёрдо решил произнести эти слова, целуя Инсопа.
Но и на этот раз первым попросил прощения сам Инсоп.
— Инсоп, вы думаете, что я так и буду на вас злиться?
В его больших глазах отчётливо читались тревога и беспокойство.
— …Потому что я совершаю ошибки, упрямлюсь… и причиняю вам боль.
На последних словах У Ён на мгновение замер.
— Это то, что я не могу изменить, как бы сильно ни старался. …Простите.
У Ён некоторое время молча смотрел на него, а затем позвал:
Его голос звучал так, словно ему было больно.
Следующие слова больше походили на обращённый к самому себе шёпот.
— …Не извиняйтесь за это. От ваших извинений мне становится только ещё паршивее.
Решив, что снова сказал что-то лишнее, Инсоп лишь тревожно наблюдал за его реакцией.