3 том 37 глава
Сказочная неделя отпуска подходила к концу.
Поскольку завтра утром им предстояло лететь домой, Инсоп заранее собрал все их вещи.
— Думаю, после возвращения в Корею я некоторое время буду очень занят.
Заметив, как сильно Инсопу понравился курорт, У Ён продлил их отпуск.
Нетрудно было представить, в какую ярость придёт директор Ким.
Обычно актёры были особенно заняты сразу после завершения дорамы. Именно в этот период, пока впечатления зрителей ещё не успели угаснуть, проводилось больше всего интервью, фотосессий и рекламных съёмок.
На возмущённые протесты директора Кима У Ён лишь пошутил:
— Ну, знаете, я ведь занимаюсь этим как хобби, чтобы произвести впечатление на Инсопа.
И рассмеялся, тем самым немного смягчив его гнев.
В конце концов они договорились, что У Ён снимется ещё в одной рекламе, но было очевидно: впереди его ждут напряжённые дни.
— Но я рад, что всё хорошо закончилось.
— Для человека, который постоянно впадает в крайности, я неплохо справился, правда?
В последнее время он часто поддразнивал Инсопа подобным образом, получая от этого огромное удовольствие.
— Впрочем, это наш последний ужин здесь. Уже начинало надоедать.
Преимущество и одновременно недостаток курорта с системой «всё включено» заключались в том, что всё приходилось делать на его территории.
Если оставаться достаточно долго, еда из одного и того же ресторана неизбежно начинала приедаться.
— Что бы вы хотели поесть, когда вернёмся в Корею?
У Ён помахал рукой перед лицом Инсопа и позвал его по имени.
Тот вздрогнул и поднял голову.
— Когда вернёмся в Корею, давайте сходим поесть острых жареных осьминогов.
Он совершенно меня не слушает.
Ли У Ён рассмеялся и, разрезая стейк, сказал:
Весь сегодняшний ужин Инсоп вёл себя именно так.
Он постоянно то совал руку в карман, то снова её вынимал, а во время разговора часто погружался в собственные мысли.
— У меня нет особых пожеланий.
У Ён подозвал сотрудника ресторана и сообщил, что десерт им не нужен.
Закончив ужин, они поднялись из-за стола.
— Не хотите немного прогуляться?
Инсоп выглядел очень взволнованным.
Правая рука Инсопа по-прежнему оставалась в кармане.
Неужели он вдруг собрался достать пистолет, выстрелить в меня и сбежать?
У Ён улыбнулся и, сделав вид, что ничего не замечает, вынул руку Инсопа из кармана.
Тот немного удивился, но руку не отнял.
За неделю пребывания на острове они встретили лишь норвежскую семью и канадскую пару, приехавших сюда на отдых.
Никто не обращал внимания на двух людей, гулявших поздним вечером.
Они шли вдоль небольшого озера по горной тропинке.
У Ён терпеливо ждал, когда Инсоп заговорит.
— Ну, я тут подумал… Не то чтобы мои рассуждения были совершенно правильными, но… В общем, я кое о чём размышлял.
Когда Инсопу было трудно о чём-нибудь заговорить, его речь неизменно сопровождалась длинными и бессвязными объяснениями.
У Ён находил очаровательным даже это.
Он всегда делал вид, будто ничего не понимает, и просто кивал.
— Я ведь говорил вам, что хочу, чтобы между нами и дальше всё было хорошо.
— Ну, пожалуй, не так уж просто.
С таким ублюдком, как я, это и правда нелегко.
У Ён криво усмехнулся, соглашаясь со словами Инсопа.
Но даже одного того, что Инсоп произнёс их, ему было достаточно.
Само желание Инсопа сохранить их отношения, то, как он об этом говорил, небо в тот момент, запах воздуха…
Стоило У Ёну вспомнить всё это, как он чувствовал себя счастливым.
— Мы с братьями ссоримся, но, поскольку мы братья, ничего страшного… А, разумеется, мы с вами тоже ссоримся… В общем, я хочу сказать…
Внезапно Инсоп вытащил из кармана маленькую коробочку и протянул её У Ёну.
Инсоп торопливо открыл крышку.
Внутри лежало серебряное кольцо, купленное в сувенирной лавке.
— Если мы сможем сохранить наши отношения, в какой бы форме они ни были, и даже сердиться друг на друга… Думаю, тогда всё будет хорошо, поэтому…
Выражение его лица совершенно не изменилось.
Инсоп испугался, что совершил какую-то глупую ошибку, не сумев отличить шутку от серьёзных слов.
Наконец спросил У Ён, нарушая молчание.
Его лицо было напряжённым, словно он сердился.
— П-простите. Я… Я, наверное, неправильно понял. Я не очень хорошо разбираюсь в шутках… Простите.
Инсоп попытался убрать коробочку обратно в карман.
Но У Ён схватил его за запястье.
— Вы уверены, что вас это устраивает?
— …Даже если речь обо мне, вы действительно согласны?
Кончики пальцев У Ёна, сжимавших запястье Инсопа, едва заметно дрожали.
И только тогда Инсоп понял, что У Ён вовсе не злился.
Наоборот, он ужасно нервничал.
Дело было не в том, что он сомневался в чувствах У Ёна.
Просто никак не мог избавиться от ощущения, что недостаточно хорош для него.
Может ли такой обычный человек, как он, слабый здоровьем и почти ничего не способный предложить, оставаться рядом с У Ёном всю жизнь?
У Ён нахмурился, словно ему было больно продолжать.
— Я до сих пор не могу поверить, что вы меня любите. Как это вообще возможно…
Его обычно спокойный и непринуждённый голос теперь звучал низко и сдавленно.
У Ён был человеком, который ничего не боялся и ни в чём не испытывал недостатка.
И всякий раз, когда Инсоп видел его таким — растерянным, не знающим, что делать, словно неопытный мальчишка, — у него болезненно сжималось горло.
Как вообще можно не любить такого человека, как вы?
Инсоп тихо произнёс имя своего возлюбленного.
Затем опустился на одно колено и протянул ему коробочку с кольцом.
Это было скромное кольцо из сувенирного магазина.
Никакой красивой музыки, цветов или воздушных шаров.
Никакого тщательно подготовленного торжества.
Самое обыкновенное предложение.
Если У Ён скажет, что ему нравится, значит, всё хорошо.
Глядя на дрожащего Инсопа, стоявшего перед ним на одном колене, У Ён кивнул.
Инсоп поспешно поднялся и попытался надеть кольцо на безымянный палец У Ёна.
Но кольцо, купленное без знания точного размера, застряло и никак не желало продвигаться дальше.
Инсоп с усилием попробовал протолкнуть его, но оно не сдвинулось ни на миллиметр.
В конце концов У Ён расхохотался.
— Простите. Когда вернёмся в Корею, измерим размер пальца и купим кольцо получше…
— Ха-ха-ха! Ничего страшного. Раз вам оно нравится.
У Ён рассмеялся, покачивая кольцом, застрявшим посередине пальца.
Лицо Инсопа становилось всё краснее.
— А как насчёт поцелуя в знак обещания?
Спросил У Ён, постучав пальцем по своей щеке.
Когда Инсоп наклонился, собираясь поцеловать его в щёку, У Ён повернул голову.
Поцелуй был нежным, настолько ласковым, что у Инсопа защекотало кончики пальцев ног.
Обхватив его щёку широкой ладонью, У Ён продолжал легко целовать его губы.
Услышав своё имя, Инсоп медленно открыл глаза.
Он смотрел на него и улыбался.
Тогда всё остальное не имеет значения.
Тогда, кажется, всё действительно будет хорошо…
У Ён прошептал несколько слов Инсопу на ухо.
Рука, которой он держал его, слегка дрожала.
Инсоп с трудом сдержал слёзы и едва заметно кивнул.
Когда У Ён крепко обнял его и спросил, почему он плачет в такой счастливый день, слёзы Инсопа всё-таки потекли по щекам.
На слегка затянутом облаками небе виднелось несколько звёзд.
В ночном воздухе, пахнущем травой, стрекотали насекомые.
Это была настолько обыкновенная ночь, что вряд ли надолго осталась бы в чьей-нибудь памяти.
И всё же она была совершенной.
Менеджер Ча уже собирался включить радио, но, вспомнив об У Ёне, сидевшем позади, с унылым выражением лица отдёрнул руку.
Менеджер с подозрением посмотрел на У Ёна и включил радио.
У Ён принялся тихонько подпевать звучавшей музыке, перелистывая страницы книги.
— …У Ён, не то чтобы я за тебя беспокоился, но, если позволишь высказать своё мнение, может, тебе стоит подумать о консультации со специалистом…
— Что за херню вы несёте? За кого вы меня принимаете? Думаете, я наркотики употребляю?
А, ну да. Всё тот же привычный ублюдок.
Менеджер с подозрением взглянул на него в зеркало заднего вида.
С момента возвращения с Гавайев У Ён реагировал на слова директора Кима с поразительным спокойствием.
Он уже снялся в двух рекламных роликах и согласился ещё на один.
Только сегодня успел дать три интервью.
Когда У Ён садился сегодня в машину, он даже весело пожелал менеджеру доброго утра.
Я столько лет его вожу, и до сегодняшнего дня каждое утро было сущим дерьмом.
Он что, съел что-нибудь странное?
Менеджер шмыгнул носом, застигнутый врасплох внезапным обращением У Ёна.
— Ын Со, Мин Джун и Чи Юль, который в этом году идёт в старшую школу.
— Какого чёрта… Откуда ты вообще знаешь имена всех моих племянников?
У Ён усмехнулся и непринуждённо ответил:
— Просто стало любопытно, кто из них состоит в серьёзных отношениях с Инсопом.
Похоже, он подслушал тот разговор.
— Эй! Ты что, огрызаться вздумал? Опять какую-то чушь несёшь! Неблагодарный идиот!
— Неблагодарный или нет, но проследите, чтобы они даже близко не подходили к нашей компании.
— Старший из моих племянников, Чи Юль, только поступает в старшую школу. Очень разумно с твоей стороны такое говорить. Даже если они придут в компанию…
У Ён слегка приподнял подбородок, ожидая продолжения.
С его опасно красивой внешностью было почти невозможно не очароваться им.
Особенно детям и подросткам, которых так легко ослепить чем-нибудь блестящим и привлекательным.
— …Они не придут. Никогда сюда даже не приблизятся.
— Ха-ха-ха. Хорошо. Тогда поверю вам и перестану беспокоиться.
Менеджер презрительно фыркнул, услышав, что У Ён больше не собирается беспокоиться.
Ответил У Ён, переворачивая страницу книги.
— Если даже такой человек, как я, влюбился по уши, было бы неудивительно, если бы кто-нибудь другой тоже влюбился.
Ах, до чего же приторно. Аж тошнит.
С бесстрастным лицом менеджер прибавил громкость радио.
Хотя У Ёну казалось, что музыка играет слишком громко, он ничего не сказал и продолжил читать.
Менеджер снова украдкой посмотрел на него.
Если не считать лица, слегка загоревшего на Гавайях, У Ён почти ничем не отличался от обычного себя.
Но тут внимание менеджера привлекло кольцо на его безымянном пальце.
— А это что? Кольцо у тебя на пальце.
Ответил У Ён, даже не поднимая головы.
Теперь он уже просто несёт всякую чушь направо и налево…
Ха, блядь. Лучше вообще замолчать.
Менеджер вздохнул и отвернулся.
Затем ему внезапно пришла в голову одна мысль, и он снова окликнул У Ёна.
— Ты ведь сказал, что тебе нужно кое-куда заехать. Почему тогда не выходишь из машины?
После завершения интервью У Ён сообщил, что ему нужно ненадолго заехать по делам, и назвал этот адрес.
До следующего интервью оставалось около двух часов свободного времени, поэтому менеджер без лишних вопросов привёз его сюда.
Менеджер уже собирался спросить, кто именно ещё не вышел, но в этот момент из здания детского дома появился Инсоп.
— Он мне не рассказывал, но иногда приезжает сюда заниматься волонтёрством. Помогает детям с английским.
— Хм. Чем больше о нём узнаёшь, тем яснее становится, что у него действительно доброе сердце.
Менеджер с восхищением наблюдал, как Инсоп разговаривает и смеётся с сотрудниками детского дома.
— Кстати, если Инсоп тебе не говорил, откуда ты узнал, что нужно ехать сюда?
Вместо ответа У Ён показал ему экран телефона, на котором мигала красная точка.
— …Ты вообще знаешь, что преследование людей запрещено законом?
Если подумать, на Гавайях У Ён тоже каким-то загадочным образом находил Инсопа, даже когда тот куда-нибудь уезжал.
— Преследование? Нет, это просто проявление нежной заботы.
Менеджер уже собирался отчитать его за столь жуткое поведение, но внезапно остановился.
Его внимание привлёк взгляд У Ёна, смотревшего в окно.
У Ён с трудом сдерживал смех, а его глаза озорно поблёскивали.
Сейчас он был похож на проказливого мальчишку.
…Неужели ему действительно настолько хорошо?
— Даже если узнает, ничего страшного.
— Потому что он со мной не разведётся.
Менеджеру казалось, что У Ён с самого начала разговора несёт какой-то бред, поэтому он просто отвернулся.
У Ён вытащил одну розу из букета, который ему сегодня подарила журналистка — его поклонница.
Но прежде чем менеджер успел договорить, У Ён уже открыл дверь машины и вышел.
Надев кепку, он уверенно направился к Инсопу.
Проходя мимо, У Ён шутливо подтолкнул коленом его сзади.
Когда Инсоп пошатнулся и подался вперёд, У Ён тут же подхватил его, весело смеясь.
Увидев их, менеджер поспешно надел солнцезащитные очки.
У Ён легонько коснулся розой головы Инсопа.
Тот испуганно подпрыгнул и огляделся по сторонам.
Пожалуй, хорошо, что мне ничего не слышно.
Наверняка опять сказал что-нибудь ужасно смущающее…
К счастью, до моих ушей это не долетело.
Менеджер покачал головой, высунул язык и опустил голову.
Ему больше не хотелось беспокоиться об этих двоих.
Да и обращать на них внимание больше не было никакой необходимости.
В конце концов, это была чужая история любви.
По радио зазвучала любовная песня, название которой менеджер не знал.
Он принялся тихонько подпевать, поворачивая руль.
За окном машины проплывал один из мгновений ленивого послеобеденного дня.