Одержимый Розовый
Ричард сидел в своей маленькой комнате, где запах сырости смешивался со старой бумагой. На стенах висели пустые рамки, а на столе - стопка недописанных заметок. Никто не звонил, никто не приходил. Даже знакомые, с которыми он иногда пересекался на работе или в магазине, были лишь поверхностными фигурами в его жизни. В тёмно-зелёной кофте он ощущал себя почти незаметным - как будто слившись с тенью собственной комнаты.
И вот, в самый обыденный вечер, пришло неожиданное сообщение:
"Слушай, у нас лишнее место на вечеринке. Хочешь составить компанию?" - написал знакомый.
Он колебался. Обычно такие приглашения вызывали у него тревогу. Но на этот раз внутри что-то дрогнуло: словно маленький проблеск света среди серых стен его жизни. Он ответил согласием.
Вечеринка оказалась шумной и яркой. Музыка гудела в груди, смешиваясь со смехом и разговорами. И среди всей этой суеты Ричард заметил его - Джодаха.
Высокий, 205 см, с волосами белыми, переходящими в серый градиент, в чёрной и грязно-фиолетовой одежде. Его розово-фиолетовые глаза буквально светились, пронизывая толпу и будто находя Ричарда.
Джодах подошёл, и завязалась непринуждённая беседа. Слова казались простыми, но в них было что-то странно притягательное, что-то, чего Ричард давно не испытывал. Впервые за долгое время кто-то действительно обращает на него внимание.
После той вечеринки Ричард и Джодах продолжали переписку. Сначала это были редкие сообщения - простые "как дела?" или "смотрел ли ты фильм вчера?". Ричард удивлялся, как легко с ним общаться, как просто слова Джодаха ложились на его мысли, словно смягчая всё одиночество, которое он носил с собой каждый день.
Со временем сообщения становились чаще. Джодах присылал ссылки на музыку, книги, смешные видео, всегда с комментариями вроде: "Это тебе точно понравится" или "Вспомнил о тебе, когда увидел это". Иногда он оставлял короткие голосовые заметки - спокойный, глубокий голос, от которого Ричард ощущал странное тепло.
На встречах Джодах всё больше старался проводить с Ричардом время: прогулки по парку, совместные походы в кафе, иногда просто сидели на скамейке и смотрели на редкий закат, разговаривая обо всём и ни о чём одновременно. Он дарил Ричарду маленькие, но тщательно подобранные подарки - книжки, необычные аксессуары, тёплые вещи, которые точно подходили по стилю.
С каждым таким подарком, с каждым словом похвалы или комплимента, Джодах словно встраивал себя в жизнь Ричарда глубже. Он говорил:
"Ты слишком редко слышишь хорошие слова, Ричард. Давай я буду тем, кто это исправит."
И Ричард не мог отрицать, что это приятно. Столько лет его никто не замечал, не ценил, а теперь каждый день приносил новые маленькие доказательства внимания, дружбы и заботы. Он чувствовал себя нужным, важным.
Иногда ему казалось, что дружба с Джодахом появилась слишком внезапно, словно кто-то сверху решил подарить ему шанс на нормальную жизнь. Он не знал, что в первый же день их знакомства Джодах подошёл к нему вовсе не от дружелюбия.
Ещё до вечеринки у Джодаха были свои мрачные намерения - жестокий план, который он давно готовил. Ричард был лишь «удобной целью», человеком, которого никто не заметит.
Но что-то пошло не по плану.
С первых же разговоров Джодах почувствовал странное тепло, раздражающее и пугающее. Он ловил себя на том, что ждёт сообщений от Ричарда, что запоминает его привычки, слова, жесты. То, что должно было быть ловушкой, медленно превращалось в привязанность. А потом - в любовь.
И эта любовь оказалась болезненной, неправильной.
Когда их общение стало плотнее, вокруг Ричарда внезапно появились ещё люди. «Случайные» знакомые Джодаха начали общаться с ним - будто бы невзначай. Они втирались в доверие, расспрашивали о мелочах, будто шпионили, но при этом вели себя достаточно дружелюбно, чтобы не вызвать подозрений.
Но произошла неожиданная для самого Джодаха вещь:
Ричард стал заводить настоящих друзей. Не подставных. Не тех, кто был нужен Джодаху «для наблюдения».
Людей, которые с ним смеялись, гуляли, слушали его, звали в гости просто потому, что им нравилось его общество.
Для Ричарда это было как новое дыхание. Он впервые почувствовал, что его жизнь меняется к лучшему.
Для Джодаха же это стало сигналом тревоги.
Сначала он пытался скрывать ревность.
Он улыбался, когда Ричард рассказывал о новых друзьях, но пальцы его дрожали.
Он шутил, но взгляд был холодным.
Он говорил, что рад за него, но внутри всё кипело.
И вот, в один момент появился Синдбад, которого все называли Синя.
Парень был немного смуглым, с мягкими карими глазами и тёмными длинными - но аккуратными - волосами, доходящими примерно до ушей. Его причёска выглядела по-американски - слегка взъерошенная, но ухоженная.
Синя одевался ярко и необычно: просторные рубашки, экзотические узоры, тканые браслеты - одежда, в которой чувствовался его дом, его африканские корни.
Всё началось почти случайно. Однажды он просто сел рядом с Ричардом в парке на свободную скамейку и, заметив его зелёную кофту, сказал с улыбкой:
- Красивый оттенок. У нас дома такие цвета означают удачу.
С тех пор разговоры между ними стали регулярными - сначала о погоде, потом о книгах, о странных привычках коллег, о музыке, о мечтах.
Ричард быстро понял, что рядом с Синей можно… дышать.
Для Ричарда это была новая, теплая глава жизни.
Он слушал рассказы о Сине, улыбался, но глаза его постепенно становились тяжелее, холоднее.
Он говорил: «Он звучит интересным», но в голосе слышался металлический оттенок, будто скрытая нота раздражения.
Ричард не хотел замечать тревожные знаки. Он был слишком счастлив, что у него появился такой добрый человек рядом.
Утром ему позвонили - голос дрожал, слова сбивались.
Сказали, что Синю нашли мёртвым.
Без объяснений. Без долгих расследований.
«Несчастный случай», «так получилось», «мы всё выясним позже» - короткие фразы, от которых у Ричарда свело дыхание.
Доброта Сини, его тихий юмор, тёплая искренняя поддержка - исчезли в одно мгновение.
И именно в тот вечер, когда Ричард сидел в тишине своей комнаты, ощущая, будто сердце стало чужим, дверь тихо постучала.
Высокий, будто заслоняющий собой свет.
В руках - аккуратно упакованный подарок.
А в его ярких, розово-фиолетовых глазах блеснуло что-то новое: тяжёлое, неподвижное, как камень.
Он сел рядом с Ричардом, положил ладонь ему на плечо - медленно, уверенно, будто так должно быть - и сказал тихо:
- Теперь я рядом. Я не дам тебе остаться одному.
После смерти Сини Ричард оказался в пустоте. Его мир, наполненный теплом и смехом, вдруг стал серым, а сердце сжималось от боли и утраты. Каждое воспоминание о Сине колотило в груди, и казалось, что выхода нет.
И тогда Джодах стал его спасением.
Он появлялся внезапно, тихо, но уверенно. Его голос был мягким, почти гипнотизирующим, а присутствие - как якорь в шторме.
- Всё будет хорошо, - говорил он, держа Ричарда за руку, когда тот не мог собраться.
- Я рядом, - повторял, когда мир рушился вокруг.
День за днём Ричард всё больше нуждался в этой поддержке. Он ловил себя на том, что ищет взгляд Джодаха в толпе, что его сердце начинает биться быстрее при каждом прикосновении.
И однажды, сидя на крыше вечером, когда город медленно погружался в сумрак, Ричард понял это окончательно.
Он смотрел на яркие глаза Джодаха, на его сильные плечи, на спокойный, уверенный голос, который говорил:
- Я знаю, тебе тяжело… но мы справимся.
И внезапно стало ясно: его сердце не просто благодарно. Оно хочет быть с ним.
- Я... Люблю тебя.., - подумал Ричард, ощущая, как слова оживают внутри, но не осмелился произнести их вслух.
Полиция вскоре закрыла дело Сини, объявив всё «самоубийством». Формально расследование завершилось, но пустота внутри Ричарда оставалась.
Всё же, благодаря Джодаху, он смог снова вставать, дышать, улыбаться. Его жизнь постепенно стала светлее.
Он снова начал общаться с другими: с теми, кто был «подставными друзьями» Джодаха, с настоящими знакомыми, а в особенности - с Джодахом. Каждое утро он благодарил себя за то, что рядом есть этот человек, и его сердце неизменно тянуло к нему.
Джодах помог Ричарду устроиться на работу. Он познакомил его с коллегами, направил в нужные проекты, дал советы по карьере. Со временем Ричард поднялся по службе, стал увереннее в себе и независимее. И всё это он ощущал как заслугу Джодаха, как подарок судьбы, который он не мог не ценить.
Однажды вечером Ричард пригласил Джодаха на прогулку к озеру, где мягкий свет отражался в воде, а ветер шелестел в кронах деревьев. Лёгкий запах хвои и воды создавал ощущение полного уединения.
- Я хочу сказать тебе кое-что важное, - начал Ричард, сердце бешено стучало.
- Да? - Джодах улыбнулся, чуть наклонив голову, глаза ярко-фиолетовые, как всегда, притягивали взгляд.
- Ты.. Мне нравишься.. - выдохнул Ричард, наконец решив признаться.
Джодах посмотрел на него внимательно. Его улыбка не исчезла, но глаза на мгновение потемнели.
- Я… пока не уверен, что именно я чувствую, - сказал Джодах спокойно. - Но ты очень важен для меня. И я хочу, чтобы мы были рядом.
Ричард почувствовал одновременно облегчение и лёгкую боль, но улыбнулся. Он знал, что пока что это начало, и что чувства Джодаха - это ещё загадка.
Он позволил себе просто быть рядом, наслаждаться моментом: вечер, озеро, ветер и Джодах.
После признания и короткого разговора, напряжение между ними уже не исчезло, но стало мягче - почти уютным.
- Останься у меня, - предложил Джодах, будто мимоходом. - Ночь уже, да и… я не хочу, чтобы ты шёл один.
Ричард едва заметно улыбнулся.
- Хорошо...
Они устроились в гостиной: тёплый свет настольной лампы, мягкий плед, две высокие тонкие бокалы с белым вином, и телевизор, на котором уже погружённо рычали зомби.
Ричард сидел рядом, ближе, чем раньше.
Джодах это чувствовал всем телом.
Первые полчаса фильм был банальным. Но когда пошёл первый громкий скример - Ричард вздрогнул так резко, что инстинктивно схватил Джодаха за руку и прижался плечом.
- Чёрт… извини, - тихо пробормотал он.
Джодах усмехнулся, будто спокойно.
- Нормально. Я тут, всё хорошо.
Он положил руку Ричарду на спину - лёгким, ободряющим жестом. Но это прикосновение почему-то обожгло и его самого.
Следующие скримеры были громче, и Ричард уже не стеснялся - всякий раз прижимался к Джодаху ближе, иногда буквально уткнувшись виском ему в плечо.
И каждый раз Джодах сдерживал внутреннее: тепло, нервное дрожание, желание ответить сильнее, чем «просто дружески».
Он слегка гладил Ричарда по плечу, иногда мягко обнимал, когда тот особенно вздрагивал.
- Ты очень впечатлительный, - пытался пошутить Джодах, чтобы скрыть своё собственное смущение.
- Я просто… ну… ты видел. Оно выскочило внезапно, - бурчал Ричард, краснея.
И между ними каждый раз возникало то самое - не просто романтическая нотка, а тихая, тёплая волна взаимного притяжения.
Финальные титры ползли вверх, а Ричард уже едва держал глаза открытыми.
- Я… кажется… вырублюсь прямо тут, - пробормотал он.
- Иди в комнату, ложись, - мягко сказал Джодах. - Я сейчас догоню. Только… в душ быстро.
Ричард поднялся, потянулся и ушёл в спальню, оставив после себя запах вина и лёгкого парфюма.
Душ и мысли, которые мешают дышать
Дверь в ванную закрылась. Вода зашумела.
Как только тёплые струи опустились на плечи Джодаха - все мысли, которые он весь вечер пытался отгонять, ворвались обратно.
Джодах повторял его имя в голове, будто заклинание, дотрагиваясь до своего полового органа и быстрыми движениями доставлял себе удовольствие.
Он вспоминал, как Ричард прижимался к нему, как хватал его за руку, как его дыхание дрожало возле его шеи и с большим возбуждением увеличивал скорость руки, скользящей по его уде твёрдом, толстом члене.
И каждый раз в груди поднималось что-то острое - слишком сильное, слишком горячее, и с каждым моментом джодаху было приятней и.. Белая жидкость выхоестнула с его члена, но тут же смешалась с водой, в котором он лежал.
Расслабившись, он понимал, что это уже не просто симпатия.
Это было одержимостью, тихой, красивой и пугающей одновременно.
Любовь, которая не хотела быть нежной.
Любовь, которая росла с каждым взглядом, с каждым испугом, с каждым смущённым жестом Ричарда.
Он провёл ладонью по мокрому лицу, закрыл глаза и тихо прошептал себе:
- Я схожу с ума из-за него.
И впервые признался это хотя бы самому себе.
Когда Джодах вышел из ванной - волосы ещё влажные, кожа теплая после горячей воды - он медленно открыл дверь в свою комнату…
И замер.
На его кровати, уютно укутавшись в одеяло, спал Ричард.
Спал спокойно, словно дома.
Словно это место принадлежит ему.
Джодах покраснел мгновенно - горячо, почти болезненно.
Он… у меня в постели…
Он выбрал мою комнату… мою…
Он стоял в дверях слишком долго, наблюдая, как грудь Ричарда тихо поднимается и опускается, как мягко падают его волосы на подушку.
Чувство было странным: смесь нежности, восторга и той самой опасной одержимости, которую он пытался скрыть даже от самого себя.
Если я лягу рядом… я не смогу притворяться спокойным.
А мы… ещё не там. Ох, не могу сдержаться..
Он заставил себя отвернуться, почти силой.
Выключил свет.
И ушёл в гостиную, где раскладывать диван даже не стал - просто лёг поверх пледа, там, где они сидели ночью.
И долго смотрел в потолок, представляя его, слушая своё собственное дыхание, которое было слишком быстрым. Джодах тихо, без резких движений залез себе под штаны, начал представлять, как мило лежит Ричард у него на кровати и быстро, в приятном движении мастурбирует свой член.
Стоны беловолосого распространялись по гостинной, но ричард их не слышал, потоому что спал крепким сном. Представляя его, джодах всё больше ускорял темп мастурбации и всё тверде стонал, пока.. Его сперма не выплеснула ему на грудь.
Взяв салфатки с тумбочки возле дивана, он всё вытер, но ричард так и не уходил с его головы. Если безумно нравилось, что он.. Лежит у него в кровати..
Солнце мягко пробивалось через тонкие шторы, комната была наполнена тихим тёплым светом.
Он потянулся, огляделся - и понял, что заснул в чужой спальне.
- Ох… - выдохнул он, слегка смутившись. - Я… перепутал комнату?
Он вышел в гостиную…
И остановился.
Джодах лежал на диване - растрёпанный, расслабленный, почти сияющий в утреннем свете.
Его белые волосы разметались по подушке, несколько прядей упали на лицо.
Одеяло свалилось на пол, потому что его длина и ширина не оставляли дивану шансов удержать его целиком.
Он выглядел как нечто неземное — тихое, светлое, до невозможности красивое.
Ричард подошёл ближе…
Опустился на колени рядом.
Несколько долгих секунд он просто смотрел на него, задерживая дыхание.
На уголки губ, чуть приподнятые во сне.
На нежные, почти невесомые ресницы.
На лёгкое движение грудной клетки.
Как же он красив…
Как же… близко…
Мысль, совершенно не обдуманная, вспыхнула в голове:
Хочу его поцеловать… совсем тихо… совсем мягко…
Он чуть наклонился - совсем немного, не касаясь, просто приближаясь…
И в этот момент Джодах медленно открыл глаза.
Лёгкое, сонное, удивлённое движение.
Ричард дёрнулся назад, будто его поймали за чем-то невероятно личным.
- О-ой… я… извини! Я просто… я проснулся и… - он запутался в словах, как школьник на экзамене.
Джодах моргнул, фокусируя взгляд, и на его лице появилась тихая, едва тёплая улыбка.
- Доброе утро, Ричард.
Голос был низким, утренним, чуть хриплым - и от этого ещё более обворожительным.
Хоть джодах не успел понять, что произошло, но он слегка возбудился.
Момент прошел быстро, так как ричарду нужно было спешить на работу.
Они вместе позавтракали и ричард с большой скоростью собрался.
Парень стоял перед Джодахом уже в куртке, слегка растрёпанный после поспешных сборов.
- Мне уже бегом нужно… опоздаю, - сказал он, чуть улыбнувшись.
Перед тем как выйти, он наклонился и нежно приобнял Джодаха за плечи - не долго, но достаточно, чтобы у того перехватило дыхание.
И потом Ричард убежал к подъехавшему такси.
Джодах остался в прихожей, будто выбитый из равновесия.
Он провёл рукой по месту, где ещё секунду назад касался Ричард, и его кожа всё ещё горела.
- Хах.. Ты играешь с огнём, дорогой.. - сказал джодах расплываясь в улыбке.
Внутри возникла та самая тягучая мысль:
Он мой. Он должен быть моим. Только моим...
Саша появилась в жизни Ричарда почти незаметно - спокойная, серьёзная, тёплая.
Она не суетилась, не болтала попусту.
Она просто помогала - спокойно, чётко, всегда вовремя.
Ричард это ценил.
И, наконец, после нескольких дней совместных задач она сказала:
- Хочешь сегодня посидеть в кафешке? Поработаем вместе, там тихо.
- Конечно! - Ричард улыбнулся. - Было бы круто.
Они сидели за маленьким столиком у окна.
Ноутбуки, кофе с корицей, лёгкие разговоры.
Саша иногда бросала сухую, но меткую шутку.
Ричард смеялся.
И всё это время - чуть в стороне, за стеклом, оставаясь незамеченным, стоял Джодах.
Он смотрел на то, как Ричард наклоняется к Саше, как они обсуждают что-то на экране, как её пальцы почти касаются его руки, когда она показывает ошибку в документе.
Джодах чувствовал, как в груди что-то рвётся.
Нет… Ричард - не для неё.
Не для кого-то ещё.
Он мой. Мой свет, моя любовь, моё спасение…
Он стоял неподвижно, пока внутри зрела тёмная, вязкая ревность.
Ричард и Саша вышли из кафе ещё немного поговорить на улице.
- Спасибо за помощь, правда, - сказал он.
- Обращайся, - улыбнулась она. - Ты быстро учишься.
Они попрощались, разошлись в разные стороны.
Когда шаги обоих растворились в ночном воздухе -
Джодах остался один, в густой темноте улицы.
Он чувствовал, как ревность и страх потери переплетаются внутри него, превращаясь в нечто более тяжёлое. Более опасное.
Он вернулся домой, почти механически.
Закрыл дверь.
Опёрся руками о стол.
И в голове медленно начала формироваться мысль:
Если кто-то станет между мной и ним -
я уберу этого человека.
Так или иначе.
Он открыл шкаф, где хранил вещи из прошлой жизни - те, о которых никто не должен был знать.
Почти ритуал.
Он не составлял подробного плана.
Он просто… готовился.
Его сердце стучало медленно, почти спокойно.
Никто не отнимет у него Ричарда.
Ричард проснулся от мягкого вибрационного сигнала будильника - тот монотонно гудел на тумбочке, будто упрекая его за то, что он не выспался. Комната была полутёмной, маленькой, с узким окном, через которое пробивался блеклый утренний свет.
В доме стояла привычная тишина - такая, от которой становится только тревожнее.
Он автоматически насыпал хлопья в глубокую тарелку, плеснул молока и включил телевизор, чтобы в квартире стало хоть немного «живее». Экран мигнул, зашипел и показал новости.
- «Сегодня ночью в центре города была обнаружена погибшая девушка…»
- «Предварительные данные указывают на насильственную смерть. Имя жертвы…»
Ричард медленно опустил ложку.
Пульт выпал из его пальцев и ударился об пол. Молоко в тарелке задрожало.
Он застыл, как будто мир перестал существовать - только звук телевизора давил на виски.
Саши больше нет.
Той самой Саши, с которой он два дня назад сидел в кафе, смеялся, обсуждал дедлайны…
Ричарда затрясло так сильно, что он едва мог набрать номер.
- «Д… Джодах?..» голос дрожал. — «Пожалуйста… приди. Мне… плохо. Очень плохо…»
Десять минут.
Всего десять - и в дверь уже постучали.
Когда Ричард открыл, Джодах даже не успел ничего сказать - его тут же стиснули в объятиях. Ричард буквально ввалился в его грудь, всхлипывая, как ребёнок, которому внезапно сломали весь мир.
- «Спокойно… я здесь, я с тобой…» - тихо говорил Джодах, проводя ладонью по его спине. Его жесты были мягкими, уверенными, именно такими, какие Ричарду сейчас были нужны.
Он усадил его на диван, накрыл пледом, подал стакан воды.
Ричард дрожал, то и дело теребя край пледа.
- «Она… она была такая добрая… почему?.. почему с ней?..»
Джодах притянул его к себе, позволив ему уткнуться плечом в его грудь.
- «Тише… ты в безопасности. Я рядом. Я не дам тебе остаться одному.»
Ричард ему верил.
Каждое слово звучало как спасение.
А Джодах наклонил голову, убирая с его щёк пряди волос, и на лице его появилась тихая, почти незаметная, но пугающе тёмная улыбка - та, которую Ричард никогда бы не заметил, даже если бы смотрел прямо.
План двигался ровно так, как он и рассчитывал.
Шаг за шагом.
Чужие жизни трещали, как стекло под ногами - но Ричард всё крепче прижимался именно к нему.
И теперь Джодах собирался сделать всё, чтобы так было всегда.
Полиция ещё несколько недель пыталась разобраться в деле Саши. Улицы патрулировали чаще, начальство в офисе переговаривалось шёпотом, а в коридорах чувствовался холодок тревоги. Ричард каждый день ждал звонка - надеялся, что убийцу найдут, что всё это окажется страшной ошибкой. Но улик почти не было, свидетелей тоже. И через два месяца следователь, не поднимая взгляда, объявил:
дело закрыто - «неизвестное лицо», «отсутствие зацепок».
Когда Ричард услышал об этом, внутри будто что-то сломалось. Казалось, его мир снова начинает рушиться, как раньше - в детстве, в семье, где никто не держал его за руку. Ночами он просыпался от собственного дыхания, быстро, прерывисто хватая ртом воздух. Порой ему чудилось, что кто-то стоит у дверей. Иногда он даже включал свет по всей квартире, чтобы убедиться, что он один.
Начались панические атаки. Сердце стучало так, будто готовилось вырваться из груди. Голова кружилась. В такие моменты Ричард хватался за телефон и набирал единственный номер, который мог дать ему облегчение.
И каждый раз Джодах приезжал.
Быстро.
Так, будто ждал этих звонков.
Он садился рядом на диване, клал ладонь Ричарду на плечо, мягко проводил пальцами по его волосам, говорил спокойным, низким голосом - и мир снова становился терпимее. Ричард всё сильнее зависел от его присутствия, от этого тёплого голоса, от ощущения, будто он наконец-то не один в этом холодном городе.
И Джодах это видел.
И ему это нравилось.
Однажды поздним вечером, когда Ричард сидел на полу, обхватив колени и едва сдерживая дрожь, Джодах сел напротив него, поймал его взгляд и тихо произнёс:
- Рич… я не могу смотреть, как ты мучаешься один. Переезжай ко мне. Там безопаснее. И… - он сделал вид, что отвёл глаза, хотя на самом деле наблюдал за каждой реакцией, - и мне будет спокойнее, если ты будешь рядом.
Слова ударили в самое сердце.
Безопасность.
Тёплый дом.
Человек, которому он доверяет всем собой.
- Да… да! - выдохнул Ричард почти без раздумий. - Я хочу этого.
Джодах улыбнулся - мягко, почти нежно. Но в глубине его глаз на миг мелькнуло нечто другое. Тёмное. Хищное. Удовлетворённое.
На следующий день Ричард собрал вещи, буквально бросая их в коробки, боясь, что если замешкается - всё исчезнет. Его старую маленькую квартирку выставили на продажу, и вскоре деньги уже лежали у него на карте. Он радовался, как ребёнок, покупая мебель в свою новую комнату у Джодаха - светлую, уютную, тёплую. Мир наконец снова казался живым.
Но всё равно…
Иногда ночью, когда одиночество тихо царапало изнутри, Ричард украдкой пробирался в спальню Джодаха.
Сначала - просто постоять у двери.
Потом - пройти ближе.
Лечь на край кровати и тихо, очень тихо, коснуться его плеча.
И незаметно для самого себя - заснуть.
А Джодах…
Джодах почти всегда просыпался от изменения дыхания рядом.
Он открывал глаза, видел тёмные волосы Ричарда, который, свернувшись клубочком, спал глубоко и спокойно - как будто рядом с ним было самое безопасное место на земле.
И Джодах улыбался. Мягко, хищно, довольным звериным спокойствием.
Он осторожно обнимал Ричарда за плечи, притягивал ближе.
Иногда прижимал подбородок к его макушке.
Слушал его дыхание.
И думал:
«Мой. Он будет моим. Совсем. Полностью. Навсегда.»
Но когда наступало утро, Ричард просыпался первым.
Он чувствовал чужое дыхание где-то близко, но не решался обернуться - резко вскакивал, почти бегом уходил в гостиную или свою комнату, будто боялся, что застанут его за чем-то запретным.
Джодах делал вид, что ничего не замечает.
Он выходил спустя пару минут, вялый и сонный, откидывая пряди со лба, и спокойно спрашивал:
- Уже проснулся? Завтраком пахнет?
И Ричард улыбался ему нежно-нежно, не подозревая, насколько глубоко попал в чьи-то крепкие, холодные руки.
Утро началось спокойно. Ричард проснулся рядом с Джодахом, и первое, что он почувствовал - тепло и безопасность. Они вместе позавтракали, смеялись над какими-то мелочами, обсуждали фильмы, которые собирались посмотреть вечером, и делились планами на день.
- Ты уже решил, что наденешь на работу? - с улыбкой поинтересовался Джодах, держа в руках кружку с кофе.
- Да, ту зелёную рубашку, что ты любишь, - засмущался Ричард, слегка покраснев.
- Отлично, тебе идёт, - сказал Джодах, улыбаясь, но в глазах блестела лёгкая ревность.
Они смеялись, играли с пледом, иногда обмениваясь шутками, лёгким поддразниванием, так что время пролетело незаметно. Джодах подшучивал над тем, как Ричард всегда опаздывает, а Ричард в ответ делал вид, что сердится, но всё равно улыбался.
Эти несколько часов были наполнены мягкой, уютной атмосферой — светом, смехом, тихой игрой доверия, когда Ричард чувствовал себя по-настоящему защищённым рядом с Джодахом, а Джодах наслаждался каждой секундой их близости.
И вдруг пришло уведомление от работы: корпоратив сегодня вечером, и все должны быть в зале к 19:00.
- Похоже, сегодня придётся веселиться с коллегами, - вздохнул Ричард, слегка нервно глядя на Джодаха.
- Я знаю, что ты отлично справишься, — сказал Джодах, улыбаясь мягко, хотя внутри снова закручивалась ревность. - Будь осторожен, и наслаждайся вечером. Я буду ждать тебя дома.
Ричард кивнул, собрал вещи, поправил рубашку и обнял Джодаха на прощание.
- Спасибо, что всегда рядом, - прошептал он, и Джодах чуть крепче сжал его за плечи.
- Всегда, - тихо сказал Джодах, следя, как Ричард уходит, сердце сжимаясь от ревности и желания, чтобы никто другой не был рядом с ним.
Ричард ушёл. Джодах остался дома, но мысли его не оставляли: «Надеюсь, с ним всё будет в порядке… никто не посмеет приблизиться к нему».
Он не стал следить за ним - терпеливо, будто позволяя Ричарду немного свободы, но сердце его сжималось от волнения.
На корпоративе Ричард сначала наслаждался вечеринкой. Смех, музыка, бокалы с алкоголем - всё было весело. Коллеги поднимали тосты, шутили, он тоже смеялся, наслаждаясь лёгкой атмосферой.
Но вскоре случилось неожиданное. Престон, светловолосый коллега, начал приставать к нему слишком близко. В его голове мелькнула паника: алкоголь размывал сознание, мысли путались, и на мгновение Ричард подумал, что это Джодах…
Он растерялся, не мог понять, что происходит.
К счастью, коллега Глен заметил тревожные движения и опасность ситуации. Он мягко, но твёрдо взял телефон Ричарда и увидел, кто на самом деле был его главным контактом. Яркий, заметный - Джодах.
- Я позвоню, он заберёт тебя, - сказал Глен, успокаивая Ричарда.
Через несколько минут Джодах уже стоял у входа.
Ричард еле стоял на ногах, голова кружилась, тело дрожало, но как только увидел Джодаха, всё внутри него словно расслабилось.
- Ричард… я здесь, - сказал Джодах тихо, обнимая его крепко.
Он аккуратно поддержал Ричарда, помог спуститься к машине. Дорога домой была тихой, Джодах почти молчал, лишь слегка шептал успокаивающие слова:
- Всё в порядке… Я рядом… Всё будет хорошо…
Ричард чувствовал себя безопасно только рядом с ним. Его доверие к Джодаху росло с каждой такой ситуацией, а Джодах внутри улыбался тёмной, но довольной улыбкой. Всё это лишь укрепляло его одержимость: Ричард был только его, и ничто не должно было отнять этого чувства.
Дома Джодах аккуратно уложил его на диван, накрыв пледом, сам же остался рядом, следя, чтобы Ричард успокоился и заснул. И пока Ричард отдыхал, Джодах сидел тихо, обдумывая, как сделать так, чтобы больше никто не мог приблизиться к его «своему» Ричарду.
После того вечера с Престоном Ричард постепенно успокаивался. Он понимал, что Джодах всегда рядом, что его защищают, и доверие к нему крепло с каждым днём. Но внутреннее напряжение всё ещё оставалось: мысли о том, что мир вокруг не всегда безопасен, иногда прорезались холодными стрелами тревоги.
Джодах же уже не просто ревновал — внутри него росла планомерная одержимость. После инцидента с Престоном он обдумывал, как «разрулить» ситуацию окончательно. Его мысли были холодными, рациональными: если угроза существует - её нужно устранить.
Престон исчез. Не было улик, не было подозрений, всё выглядело как несчастный случай. Джодах наблюдал за Ричардом и видел его тревогу - даже лёгкую - и это лишь подстёгивало его желание действовать.
Ричард постепенно начал замечать странные совпадения: люди вокруг, которых он видел и знал, стали умирать. Он пытался убедить себя, что это случайность.
- Странно, правда? - однажды сказал он Джодаху, садясь рядом на диван после работы. - Люди, которых я знаю… и вдруг…
Джодах ощутил лёгкое внутреннее смятение, едва заметно дернул плечом, словно это было больше, чем тревога.
На следующий день «совершенно случайная» смерть незнакомца - человека, которого Ричард никогда не видел - отвлекла внимание полиции. Джодах действовал быстро и бесследно. Его ум и расчётливость позволяли совершать эти действия без единой зацепки. Всё выглядело естественно: как совпадение, как случай.
Ричард, узнав о смерти Преста, чувствовал лёгкую грусть. Человека он видел на работе, с ним общался, но не был близок. Внутренне он радовался, что «опасность» обходит его знакомых стороной.
- Как странно… - сказал он Джодаху вечером, сидя возле него. - Снова кто-то умер. Но… не из моих друзей, хотя всё равно тревожно.
Джодах тихо провёл рукой по плечу Ричарда, аккуратно, почти нежно, стараясь передать уверенность:
- Я рядом. Всё будет хорошо.
И Ричард, ощущая тепло и безопасность рядом с Джодахом, снова погрузился в привычное чувство доверия и благодарности. Они провели вечер за телевизором, смеясь над случайными шоу, обсуждая новости, обмениваясь лёгкими комментариями. Но Джодах в каждом движении, каждом прикосновении держал под контролем всё вокруг: сердце Ричарда, атмосферу, угрозу извне.
И чем больше доверял Ричард, тем сильнее росла одержимость Джодаха. Внутри него уже не было простого чувства любви - это было желание полностью владеть этим теплом, этим сердцем, этой безопасностью.