Московская область — нелюбимое дитя Москвы
Современная история Московского региона богата на события и административные решения, которые можно трактовать по-разному. Чтобы не быть голословными, перечислим несколько таких решений в уже прошедшем веке.
1. Создание Московской области и ее Совнаркома во главе с марксистским историком М. Н. Покровским в 1917 году, с центром в Москве и включением в состав области частей ряда современных областей — в сумме она включала 14 губерний.
Перечислим список народных комиссаров, которые входили состав Московского областного комиссариата:
Заместители председателя — А. А. Биценко, Г. Н. Максимов;
Комиссар финансов — В. М. Смирнов;
Комиссар труда — В. П. Ногин; (достаточно известный деятель ранней советской эпохи)
Комиссар земледелия — В. Ф. Зитта;
Комиссар просвещения — П. К. Штернберг;
Комиссар продовольствия — А. И. Рыков; (после смерти Ленина заменил его на посту председателя Совнаркома РСФСР, был лидером правого уклона, как и другой уроженец Москвы Н. И. Бухарин)
Комиссар народного хозяйства — А. Ломов (Г. И. Оппоков);
Комиссар местного хозяйства — В. Е. Трутовский;
Комиссар транспорта — Я. В. Браун;
Комиссар связи — В. Н. Яковлева;
Комиссар контроля и учёта — Н. Я. Жилин;
Комиссар призрения — С. Я. Будзыньский;
Комиссар здравоохранения — А. П. Голубков;
Комиссар иностранных дел — В. М. Фриче;
Военный комиссар — Н. И. Муралов.
Кратко пробежавшись по списку народных комиссариатов (министерств), часть из нас, либертарианцев, сторонников крайней децентрализации, могли бы только порадоваться, особенно если не обращать внимание, что это большевистское правительство.
Действительно, ранние большевики, которых Ленин ещё не успел огреть террором и дисциплинировать, были подчас подвержены некоторым либеральным веяниям со своей спецификой. И в целом, в таком административном шаге вполне угадывается то, что сильно позже мы увидим у Ельцина, который также скажет: "Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить" — при этом не договаривая: "пока мы в центре сил не набрались". Здесь аналогичная история, которая закончилась уже в декабре 1918 года ликвидацией Московского областного Совнаркома, так как он дублировал Совнарком Российский — официальная версия, а неофициальная — необходимость большего контроля за регионом, где вознамерились окопаться большевики, а также заодно лишить опоры левых коммунистов, которые в московской области составляли 1/3, и от которых Ленин продолжал чувствовать угрозу, ввиду слухов о заговоре среди них против него.
Следующая поворотная страница для Московского региона — это выделение из его состава Москвы, что произошло одновременно с выделением из состава Ленинградской области современного Питера, в 1931 году. Если вы подумали, что это связано с политикой коллективизации, то вы мыслите в верном направлении.
Логика простая. Из-за политики коллективизации наблюдаются перебои с поставкой продовольствия в города. Однако мы прекрасно понимаем, что не все города одинаково значимы: есть те, которые требуют более пристального внимания, так как без спокойствия там может порушиться вся власть, как это было с царизмом в 1917 году. Поэтому города и области начинают ранжировать по приоритету в поставке хлеба, и Москва с Ленинградом, как 2 столицы и важных города, находятся в первой категории, в которую они выделяются в противовес своим областям.
С этого момента оба города являются отдельными территориальными единицами. В современной России они называются городами федерального значения, также сейчас к ним относят Севастополь.
Фактически с этого момента интересы Москвы и Московской области стали постепенно приобретать современный антагонистический характер, что находит свое подтверждение почти во всем: московские пенсионеры получают "лужсковскую надбавку", а областные — нет, причём граница между этими пенсионерами составляет иногда всего одну улицу, и живут они чуть ли не в соседних домах; Москва поглощает львиную долю рабочей силы области, что сказывается на её недостатке в регионе; в область часто выводятся отходы, которые сбрасываются где придётся, иногда и на сельхоз территориях, что отравляет жизнь и здоровье жителей, и так далее.
Все это — лишь верхушка тех причин для недовольства, которые можно назвать.
Московский регион является одним самых крупных в нашей стране. Численность населения Москвы — 13 млн., Московской области — 8,5 млн. При этом, население продолжает расти за счёт внутренней миграции со всей необъятной из-за того, что отсутствие федерализма и реальных перспектив на местах вынуждает искать таковые в Москве, или, на худой конец, в нашей области.
При этом, инфраструктура в Подмосковье явно изношена и нуждается в существенной модернизации. За примерами далеко ходить не надо: все мы помним прошлогодние аварии и перебои с отоплением, знаем о невероятных проблемах с дорогами и транспортом. При этом в область продолжают приезжать и приезжать новые люди — скоро Балашиха станет городом-миллионником, притом что даже сейчас из нее невозможно добраться до находящейся рядом Москвы без того, чтобы полчаса, а то и больше провести в пробках. Подмосковье просто не в состоянии вынести текущие нагрузки на ее инфраструктуру, но это мало кого волнует, особенно Москву, которая получает невероятный буст для своей экономики за счёт жителей области, которые большей частью пытаются устроиться в столице, тогда как минусы этого подхода всецело ложатся на область.
Это невероятно несправедливо, и нам не стоит довольствоваться ролью несчастной падчерицы, если Москва решила быть злой мачехой. Нам необходимо серьёзно поразмыслить над вопросами того, как снизить нагрузку на наш регион, чтобы из-за сопутствующих неудобств не страдали местные жители и сами приезжие. Для преодоления данной проблемы следует выступать за административную реформу в одном из следующих вариантов:
1. Повторное включение Москвы в состав области — наиболее сложный и даже сомнительный вариант по ряду причин, от противодействия элит разного уровня до возможных отрицательных экономических эффектов в целом для России из-за такого шага.
2. Разделение Московской области на ряд областей по экономической целесообразности. В такой реформе куда больше выгод, особенно если к этому добавить реальную свободу определения внутренней политики для новых регионов, чтобы они самостоятельно могли решать, как привлекать инвестиции в свою область.
Автор, как несложно догадаться, склоняется ко второму варианту и считает его единственно возможным для того, чтобы хоть по чуть-чуть, но позволить развиваться нашему региону.