Стрим №11. Дмитрий Евгеньевич - литератору ура!

Ну что же! Вот. Надеюсь, мы уже наконец в эфире.

Други мои! Дорогие Ютубоклеи и Ютубоклейки!

Вот завернул вообще.

Рад вас приветствовать. Сегодня у нас очередной стрим. Ну, очередной и отчасти внеочередной. Мы так себе пометили, что где-то раз в месяц будем выходить с очередными стримами. Но у нас был вот стрим – такая выездная сессия. Он был достаточно короткий и отчасти такой невнятный. И были многочисленные пожелания продолжить – организовать вторую часть «Марлезонского балета», ну вот что мы, собственно, сейчас и делаем. Вот.

Ну вот, если видите, у меня замечательное есть такое креслице – игровое. Мы, значит, это кресло купили на выручку на Твиче. Я там веду, как известно, стримы, посвященные играм. Ну, что-то получается, что-то нет. Но аудитория потихонечку растет, и я советую туда подписываться не только людям, которые любят компьютерные игры, но и людям, которые любят посмотреть, как беседует, разговаривает и кривляется Дмитрий Евгеньевич. Есть такие вот извращенцы. С ними борется группа в составе 5 человек уже в течение около 30 лет. Некоторые из них уже умерли и счастливо похоронены. Вот. Некоторые еще живут. Вот. Иногда к ним где-то раз в 5-10 лет еще один человек подключается. И вот они борются. Но безобразие продолжается и продолжается. Хотят людям раскрыть глаза, что «ну чо там? Ничего интересного нет». Вот. Но почему-то не получается. Ну вот.

Галковскоманам... Говорят, что звук глуховат. Бубнит звук. Но, с другой стороны, вот люди говорят, что нет. И говорят, щелчки такие, щелчки тоже. А люди говорят, что щелчков нет. Вот те, кто здесь меня слышат, конечно, никаких щелчков у них нет. Вот.

Ну хорошо, будем считать, что звук нормальный. Тем более, говоря, что нормальный.

Да. Галковскоманам я советую заходить на вот эту «Пра-ля-ляндию», посмотреть, чо там происходит. Вот. Потому что, ну во-первых, те материалы, которые там идут в прямом эфире, они пока еще нигде не вывешиваются, а на Твиче они быстренько стираются – где-то раз в месяц. Но у нас он сохраняется. Мы сделаем там какую-то подборку и т.д. Но на это требуется время. А там иногда бывают интересные моменты: я рассказываю какие-то вещи, связанные со своей биографией, отвечаю на какие-то вопросы и не только по теме компьютерных игр. Поэтому для таких вот фанатов, я думаю, это интересно.

Пока у нас подписчиков на Твиче, то есть фолловеров, где-то 430-440 человек. А вот здесь уже 15 000. То есть перепад большой. Мне кажется, что, если даже взять 10%, ну 1500 вполне отсюда могут и затесаться на Твич-канал. И тем самым поддержать меня, потому что от количества подписчиков на Твиче зависит в гораздо большей степени, чем даже на Ютубе, зависит отказываемая поддержка самой этой структуры – в смысле там рекламы и т.д.

Вот. Ну и в целом я так лелею такую надежду, что там произойдет значительный рост. Потому что в принципе я интересен. Я занимаю свою нишу там – нишу другую, не такую, как здесь. Вот. Эта ниша такого сумасшедшего старика, который играет в компьютерные игры, играет неплохо, это прикольно. Мы можем над ним смеяться, но в принципе он добродушный. Вот. Прикол. Но миллиончика 2-3-4-5-6-7-8-10 – с Китаем где-то 30 миллиончиков – вполне можно иметь подписчиков. Я на это надеюсь. Надеюсь. Подписчиков – людей, которые на самом деле ничего обо мне не знают, но видят просто такого человека, который играет в игры, как и они, и который в чем-то такой вот он прикольный. Прикольный.

Ну давайте традиционно выпьем чай. Чай – это тест, как напоминаю, на негативную или позитивную галковскоманию: если вы вот улитку эту не видите, видите, что она частично прозрачная, вот, значит дело плохо – у вас явный симптом галковскомании, позитивной или негативной. Вот. Болезнь не лечится. Замечены редчайшие случаи перехода позитивной галковскомании в негативной, буквально один-два случая, и довольно часто бывает наоборот: переход негативных галковскоманов в позитивные. То есть в принципе на начальной стадии можно изменить процесс, а ход болезни, соответственно, при позитивной и негативной галковскомании очень разный. Понимаете? Это как, допустим, такой открытый туберкулезный процесс или там вот так закрытый – ну с таким туберкулезом можно и 50 лет жить и т.д. А вот если открытая фаза – ну обычно недолго. Люди мучаются – страшно на них смотреть: плачут, кричат, так сказать, и корчатся, и что с ними происходит... Хочется им как-то помочь, но, как? Не знаем. И жалеем их. Жалеем. Вот.

Ну что же. Значит, чай. Чай. Тут у нас в резерве есть такие термоядерные конфеты. Кто-то спрашивал, как они называются. Я говорил, но напомню: называются «Космическая одиссея». То есть человек, принимающий такую конфету, он сразу совершает такое увлекательное путешествие в космическом пространстве. Виртуальном. Вот. Но мы их пока придержим. Придержим, так сказать, на расстоянии. Вот. Не будем сразу все резервы использовать. Как сказал Наполеон, пока не использованы все резервы, сражение не проиграно. Вот.

Что еще хочу сказать вначале, перед тем как буду отвечать на ваши вопросы. Буквально вчера вышла новая моя книга «Необходимо и достаточно». Это книга, куда вошли мои многочисленные посты в ЖЖ, посвященные литературе. Но не раннего периода посты, а вот последний период, когда я уже свой проект в ЖЖ сильно ограничил: у меня не было ни возможностей, ни сил, ни настроения продолжать эту дискуссию, потому что она пошла уже там по второму, третьему, четвертому, пятому кругу. Всё, что я хотел сказать, я сказал. Люди, что хотели сказать, о том уже спросили. Вот. Но я использовал это для такой вот первичной публикации – то, что я буквально вот пишу, то есть я писал и прямо сразу выкладывал в интернете, но сейчас это вот вышла отдельная книга и она притом неплохо издана. Иллюстрации там, правда, черно-белые, не цветные. Довольно много цветных иллюстраций у меня в ЖЖ. Но тут цветные иллюстрации не очень нужны. И, может, в дальнейшем можно будет издать второе-третье издание, более такое дорогое, ограниченным тиражом и т.д. А тут мы исходили из, ну, такой, в общем-то, дешевизны и доступности этой книги. Мне бы хотелось, чтобы эта книга была таким внеклассным чтением для старшеклассников и хорошим пособием, особенно студентов не гуманитарных вузов – для них, мне кажется, очень важно восполнить недостаток гуманитарного образования. Ну вот, по мере сил я пытаюсь это сделать. Я старался писать эту книгу как такое дополнение и полемику с официальным государственным курсом русской литературы. Ну и не знаю, насколько у меня это получилось. Но те, кто читал, они, скорее, хвалили.

Странно, что то, что я пишу, никогда не бывает предметом научных исследований ни историков, ни философов, ни литературоведов. Чем это вызвано, я боюсь даже предположить. Может быть, я просто очень глупый, ограниченный человек, не образованный. Но это положительная на самом деле для любого интеллектуала информация, потому что хочется пойти в какой-то тогда храм науки, посмотреть, посидеть, послушать действительно умных, интересных людей. Но как-то всё больше попадаются там такие люди – вроде господина Садовничьего, и это лучший вариант. Потому что худший вариант – это вот человек, который занимался реконструкцией внешнего и внутреннего облика Наполеона, видимо, вслед за героем Достоевского. И тоже у него, как у Раскольникова, не всё получилось. Хьюстон, у вас проблемы!

Хорошо.

Давайте приступим к вопросам. К вопросам.

Я не успел ответить на ряд вопросов, которые были заданы во время нашей выездной сессии в библиотеке Гоголя, поэтому начну с них. А потом постепенно перейду к новым вопросам.

Ну вот, вопрос – честно говоря, не помню, отвечал я на него или нет. Уже возраст, понимаете. Кроме того, в промежутке между этими событиями было еще одно событие: встреча в Питере с читателями – может быть, о ней немножко расскажу позже.

Вот такой вопрос. Как вы относитесь к версии Соколова и Панасенкова... Соколов – это который руки там отрубал. О вине России и Александра I в Отечественной войне 1812 года. (...00:13:30) России и миру победа в Отечественной войне 1812 года.

Ну, вообще, это точка зрения официальная, государственная точка зрения СССР в первый период. Ее озвучил главный историограф советской власти господин Покровский. Советую почитать его произведения – они по-своему интересны. Это такой негативный галковскоман. Но у него, значит, эта мания – она связана была с Россией, русскими, русской историей, русским государством и т.д. Это его очень все это как-то перекашивало. Лично он был явно человек психически больной. И при общении с ним это было видно. Такой писклявый голос, тики какие-то и т.д. Вот. Какие-то у него были проблемы. (...00:14:24) внутри его, значит, всё вот это жгло. Вот. Ну и он писал в таком стиле: «Ну там Петр I – а кто это? А Петька-то, который от сифилиса умер! Ну что же мы, что же, не знаем, что ли?» Вот. Ну и дальше в таком стиле. Такой ЖЖист, такой мощный. Ну конечно, в отличие от среднего ЖЖиста более образованный, потому что он все-таки получил дореволюционное образование. Но реально человека жег... И вот его цитаты и т.д. – они, конечно, могли бы украсить какой-нибудь Живой Журнал периода расцвета – там, где-то лет 8 назад. Вот.

Поэтому ничего нового здесь нет. Все это бездоказательная какая-то вещь. (...00:15:11) пакостничество. Почему? Потому что доказать ничего на уровне исторических каких-то обобщений и максимального масштаба невозможно. Ну вот там есть такие люди, они живут. Там, не знаю, венгры какие-то. Ну вот, венгры – они живут, значит... Венгры. Да? Можно, конечно, написать монографию, что никаких венгров не должно быть, необходимо просто человечеству окончательное решение венгерского вопроса, вот, и что вообще никаких венгров-то, собственно, нет и не было, это такой сброд там, который назвал себя венграми, и даже не венграми – а, там, мадьярами. Вот. И т.д. И вся их история – это история каких-то ошибок и преступлений и т.д. Ну, всё это можно... А зачем? И что тут можно доказать? И чем больше человек в эту дуду дудит, тем больше оказывается, что он больной, наверное. То же самое касается, там, русофобии и тому подобных вещей. То есть легко можно написать, конечно, там вот Александр I – ничтожный царь, которого ошибочно русские считали там выдающимся человеком и в Европе считали выдающимся человеком, так это ничтожество глупое случайно выиграло войну 1812 года и т.д. Ну... Пожалуйста, пожалуйста.

И главное – проблема не в том, что такая точка зрения, она существует, а в том, что она в известный момент в нашем государстве почему-то стала господствующей. Вот. И в этом проблема, в этом причина. Эти тенденции были еще до революции. Например, там говорили, что Петр I, он разрушил Россию, уничтожил огромное число населения. А на каком основании этого говорится, на основании каких данных? Всё это абсурд по той простой причине, что в эпоху Петра I государственный механизм был такой, что он при всем желании не мог уничтожить сколько-нибудь значительную часть населения. Понимаете? Ну... Там, ну вот, напряглись – 100 человек убили там. Поднатужились, поднатужились – 1000 человек. И всё. Потому что весь государственный аппарат этот – он несколько сот человек, по сути. И плюс еще войско там, включай ополчение. Вот.

Знаете, там посмотрите историю Западной Европы или России тоже. Вот там история палачей. Реально, что есть вот такой палач, вот там они часто бывают – каста отверженных такая вот, их боятся. И палачами часто потомственно бывают: дед, отец, внук, там, сын, внук и т.д. Вот. Но все эти палачи – это штучный товар. Да? Сколько палач мог реально обслужить людей? Там же не было пулеметов или еще чего-то, газовых камер. Вот. Поэтому все эти репрессии – они страшные там и т.д. для какой-то части населения небольшой. Но, когда обвиняется государство в том, что оно организует геноцид... Геноцид – это, к сожалению, явление XX века, может быть, XIX, если брать колониальные войны. Тогда действительно при помощи артиллерии, при помощи уже более-менее изощренного государственного аппарата можно было создавать искусственные голодовки и т.д. Вот. Раньше навешивать на людей, так сказать, там что-то в начале XVIII какой-то там появился русский царь полоумный, который уничтожил треть населения. Ну хорошо, а как он это сделал, объясните! И после этого наступает молчание. Вот.

Ну мы немножко отвлеклись от этой темы.

Вы часто цитируете Пушкина: «На свете счастья нет, но есть покой и воля». Ну не знаю, насколько часто. А есть ли на самом деле свобода воля или мы живем и умрем в детерминистском ГУЛАГе? Во что вам хочется верить?

Ну, человек – существо в достаточной степени свободное. У него есть свобода воли. И это легко очень доказать. Вот. У меня две руки. Допустим, я хочу – вот у меня на столе лежит карандаш – могу взять левой рукой, могу правой. Вот я принимаю решение – ну вот, беру левой. Вот, да? Я принял решение. Это свобода воли. Кто мог это знать? Никто. Ни какие-то изощренные физические приборы, ни что-то еще. Ну, может быть, есть какая-то статистическая вероятность. Вот. Ну, например, там человек левша. Вот. Но я не левша. Но, может быть, левша, но переученный. То есть для меня правой, левой рукой совершенно... Тем более, если это разумное, сознательное решение, я могу выбирать. Я выбрал. Выбрал случайно. Вот. А все математики знают, что случайных чисел быть не может. Это абсурд. В этом-то и может быть особенность человека, что он может действовать случайно. А в программировании и в математике есть проблема: вот попробуйте там сгенерировать случайное число. Это колоссальная проблема. Вот даже псевдослучайные числа. И на этом основана, так сказать, система шифрования военного. Это очень сложная проблема. Поэтому есть воля, есть возможность влияния человека на чувства, на мысли, на объективную реальность и т.д.

Но мы, конечно, живем в мире очень... Очень зависимом, подчиненном каким-то объективным законам. Ну, немножко такой странный, очень наивный ответ. Но, если вдуматься, этот ответ максимально абстрактный и максимально серьезный, который может... Ответ, который можно дать на вот этот вопрос.

В современном и будущем мире численность популяции имеет такое же значение, как и сто лет назад? Даст ли африканцам бонус их текущий взрывной рост? Помешает ли европейцам депопуляция?

Да, естественно, бонус будет. Да, он уже есть. И так просто вот игнорировать Танзанию и тем более Нигерию уже невозможно. Там живет очень много людей и они сейчас с большой силой размножаются. И, соответственно, все эти люди – это, извините за тавтологию, люди, у них есть права человека и т.д. И что с ними делать, возникает вопрос. Очень сложный, потому что сам вопрос, что делать с людьми, он уже бесчеловечный, и человек его задать себе на самом деле по большому счету не может. Он его может задать с какими-то оговорками. Но в целом там есть несколько таких на самом деле фенечек в демографии, на которые следует обращать внимание.

Я, кстати, сам до этого додумался, но в области экономической географии, когда вот как-то после 8 класса меня сильно пробило на экономическую географию. Летом, я помню. Ну как-то у меня мозг сформировался уже – взрослого человека. Я прочитал учебник «Экономическая география» - единственный из нормальных учебников для средней школы, нормальным языком написанный, с нормальными картами, с нормальным логическим аппаратом. И после этого сразу побежал в библиотеку и взял учебники по экономической географии для вузов, тоже их проштудировал, там, сам рисовал карты. В общем, как-то тема пошла. И первоначально мне хотелось учиться на географическом факультете. Но я даже не пытался это делать, потому что там очень сильная математика, а, конечно, всё, что касается элементарной статистики, что там, вычислений, ну... Не для этого я рожден, к сожалению. Как-то скучно.

Ну вот, я составлял таблицы – там производство стали, электроэнергии – по годам. И увидел, что некоторые страны – они с огромной скоростью развиваются и там обгоняют другие страны. И потом подумал: а почему вот мы считаем по годам? Можно считать, например, по десятилетиям, а можно считать вообще суммарно. То есть не сколько там это государство произвело стали или добыло угля за год, а сколько всего, начиная с его основания. И если так считать, то картина возникает совсем другая. Ну вот, то же самое касается...

Был бы очень признателен, если бы мне дали салфеточку. Спасибо, Наташенька, умница! Как же мне повезло с супругой, если бы вы знали, какой я счастливый человек!

Вот, книжка «Необходимо и достаточно» - я ее тоже посвятил, как и предыдущую книгу, вот: «Посвящаю жене и детям». Детишкам. Жене, которая мне помогла ее написать и издать. А детям, чтобы они по ней, может быть, и знакомились с русской литературой. Ну, конечно, не в раннем детстве, но попозже. Вдруг кто-то из них будет тоже иметь склонность к литературе. Я был бы счастлив, если бы это было так. Вот.

На чем мы остановились? Куда-то далеко ушли. Остановились мы с вами... Про численность населения, да, про демографию. Так вот, численность населения – там, 100 млн человек. А другое государство – там численность населения 50 млн человек. Ну вот, первое государство в два раза мощнее по численности населения. А половозрастная структура? При демографическом взрыве огромное количество людей – это просто несовершеннолетние, дети. При этом довольно большая смертность. Они не становятся взрослыми. И дети до известных периодов – это минус. То есть взрослый человек плюс ребенок с точки зрения экономики – это минус. То есть мать должна воспитывать детей, их много, она не может работать и т.д. И оказывается, что вот 50 и 100 млн, если сравнивать работоспособное население, оно примерно одинаковое. Вот.

Ну а в дальнейшем возникает другая проблема, если брать уже постиндустриальное общество: население стареет и много людей, они с другой стороны уходят за грань, их тоже нельзя считать, потому что, ну, в своей массе, конечно, человек там после 60-65 лет, он уже экономически неполноценный, работает не в полную силу, а где-то после 70-75, ну, все в большей степени это инвалиды, которые обуза на экономике государства. Вот. Ну, их надо кормить – они, как правило, честно заработали себе пенсию и т.д. Всё другое. Но реально мощь государства становится меньше, производительная сила. Ну и т.д.

Можно считать по количеству людей, действительно образованных, имеющих не фиктивное, а реальное среднее образование, и не фиктивное, а реальное высшее образование. Вот, если здесь сравнить население, там, скажем, Германии и население Китая, то, может быть, Китай все-таки будет преобладать. Но вот не так, когда, если считать общие цифры, когда население Германии – оно настолько пренебрежительно мало, то его можно вообще не учитывать, то есть это несравнимые величины. Потому что там реально чуть ли не в 20 раз меньше. Вот. А здесь уже не в 20. Ну и т.д.

То есть, есть много на самом деле каких-то вещей, моментов, вещей, тем более связанных с экономическими рычагами, с влиянием с владением собственности и т.д. Сложные вопросы.

Но в любом случае само... Это я то, что говорил, можно оставить за кадром. А реально само по себе увеличение численности населения – это усиление мощи государства и проблема для соседей. Точно так же, как деньги. То есть можно говорить: разные деньги, старые деньги, новые деньги, есть там деньги, которыми можно полностью распоряжаться, можно не полно, там, и т.д. Но все равно цифра сама по себе, она уже многое значит. Иногда всё.

Хорошо. Пойдем дальше.

Дмитрий Евгеньевич, хочется верить, что вы теперь будете презентовать новую книгу на каждой встрече. Это говорилось на прошлой встрече.

Ну вот, ребята, да, пока сбывается. Ну, не сглазить. Темп... Есть у нас новые задумки. Есть какие-то, так сказать, там, действия в этом направлении. Мы будем стараться, чтобы темп не сбавлять. Много хочется чего издать, успеть. Кстати, будет выставка нон-фикш, выставка-продажа книг. Она будет в Гостином дворе на прошлой неделе. И там издательство, с которым я сотрудничаю, оно будет в том числе презентовать и продавать все три моих книги. Немножко попозже я сообщу координаты стенда и т.д. Можно будет прийти и купить там эти книги. А в какой-то день, может быть, я буду присутствовать там и, может быть, можно будет со мной немножко пообщаться, я там автограф поставлю и т.д. Да.

И этот же вопрос продолжается. Расскажите, пожалуйста, откуда в «Дон Кихоте» явные ссылки на христианство? Он же очень давно написан. И расскажите нам когда-нибудь о ренессансной живописи – Иеронимах Босхах и вот это вот всё. Спасибо.

Ну, Босхи – да, это сложная такая проблема, сложная тема. История живописи. И она очень благодарная, благодарная для визуализации. Потому что картины можно показывать, можно показывать фрагменты картин, объяснять их, рассказывать. Я вот так в уме держу. Я, конечно, не искусствовед и совершенно не претендую на лавры, вот, человека, очень хорошо разбирающегося в живописи. Но у меня есть взгляд на картины, там, историка. Да? То есть я смотрю на картины как на старые такие фотографии, иногда очень хорошего качества, иногда идеально повторяющие реально существовавшие предметы, пропорции. И это фотографии не только физические, но и, так сказать, фотографии духовные, которые отражают, фотографируют, копируют, вот, внутренний мир и выражают внутренний мир людей того времени, их систему понятий и т.д. Поэтому настоящая картина, настоящая картина своей эпохи – она дает такой... Это неисчерпаемый источник для историка. Историка.

И в этом смысле картины, на мой взгляд, не совсем правильно, не совсем правильно мы понимаем, что такое картины и что мы подразумеваем под словом «картина». Нам кажется, что ценность картины – это ее какие-то художественные достоинства. А реально ценность картины может определяться совсем другим. Может быть очень хорошо, прекрасно нарисованный пейзаж, вот, а может быть, допустим, нарисован какой-нибудь натюрморт, где будут очень четко выписаны древние фрукты и овощи, которым там уже 300-400 лет и которые сильно отличаются от сегодняшних. Хотя в целом композиция этого натюрморта – она будет второстепенной и художник будет так, средней паршивости. Но ценность для историка вот этой картины, конечно, будет гораздо больше, чем идеальный какой-нибудь пейзаж или, ну, тот же, скажем, натюрморт, где нет никакой дополнительной интересной информации, связанной с этим. И в целом вот уже существует такой перекос.

И у искусствоведов – они пытаются художественные какие-то выпячивать достоинства. И в этом смысле история живописи – она в значительной степени еще не написана, потому что это на самом деле история литературы. Они относятся к живописи как к литературным произведениям или музыкальным произведениям – там, идея картины, ее композиция и т.д. А картина – это, кроме всего, прочего копия, фотография. И прежде всего это копия, фотография. И это дает какую-то дополнительную ценность. Ценность. Поэтому, ну, может быть, я что-то скажу. Мне кажется, моя точка зрения – она дополнит официальных, или неофициальных, искусствоведов.

Относительно «Дон Кихота» я читал... Вот «Дон Кихот» - это тоже такая проблема. Дело в том, что, если действительно старое произведение, произведение, которое к нам пришло из 18 века, а тем более из 17 века, и что редко, но возможно, 16 века, то любой настоящий историк, если эта книга популярная, он должен написать монографию, которая в три раза больше объемом вот этой книги, которую он изучает, где скрупулезно сравниваются все ее издания и проводится текстологический анализ. То есть какие фрагменты выбрасываются, они отсутствуют в более поздних произведениях, какие внезапно появляются и т.д. А если этого нет, ну вот, тогда нужно, соответственно, тоже написать и доказать, что этого нет, и поставить такой лейбл, печать, там, какой-нибудь Академии наук или какого-то очень авторитетного человека и т.д.

Ну, вот это в очень слабой форме присутствуют при анализе летописей. Дело в том, что сами летописи – это непонятно, что это за жанр, что это за вид литературы и существовал ли он вообще. А почему-то вот художественные эти тексты – они сплошь и рядом очень сильно сокращаются, дополняются и т.д. Ну вот, яркий пример – это рыцарские романы, как раз современные «Дон Кихоту». Какой они пользовались огромной популярностью! Там писали продолжения этих романов. Потом их переиздавали, сокращали, вставляли какие-то новые части. Всё очень-очень интересно с точки зрения историка. Но почему-то находится как-то вот за кадром, что, на мой взгляд, ставит крест на литературоведении как вспомогательной исторической дисциплине. Потому что люди просто не понимают, что делают и чем им надо заняться. Да?

Ну, это точно так же, как если бы человек, собирающий гербарий, он просто собирал красивые цветы, вот, их куда-то там подкладывал, делал высушенные, значит, какие-то эти композиции и при этом игнорировал всё разнообразие цветов, во-первых, а во-вторых, фазы развития того или иного цветка.

Дмитрий Евгеньевич, дадите совет, как можно справиться с прокрастинацией? Сейчас очень популярное слово. Да? Хотя очень сложное для русского языка. Языка – в смысле русского речевого аппарата. С прокрастинацией, откладыванием дел на последний момент.

Ну, видите, человек должен действовать так, как ему удобно. Если такой тип поведения человеку удобен, он, наверное, на него заточен, рассчитан и действует максимально эффективно именно в этой ситуации. То есть решать проблемы по мере их, так сказать, поступления. Откладывать, экономить силы. Не делать ненужные вещи, не закапываться в каких-то, так сказать, второстепенных делах и т.д. Есть минусы, есть плюсы. Каждое явление можно с той и с другой стороны посмотреть. Как болезнь и расстройство или как наоборот. Ну, баг или фича. Да?

Поэтому надо исходить из эффективности. Да? То есть вот человек – жизнь его эффективна. Да? Вот человек – вот он ленивый, вот у него прокрастинация, вот он откладывает дела вот все время, он ничего не успевает, не делает. А как зовут этого человека? Ну, Билл Гейтс. Да? Ну да. А вот другой – всё у него пунктуально, замечательно и т.д., всё так вот он хорошо делает... Акакий Акакиевич Башмачкин.

Дальше.

Можно ли сказать, что часть ваших концепций являются провокациями или мистификациями, этаким интеллектуальным редуктором из времен вашей молодости? Допускаете ли вы сами сознательные ошибки в формулах? И спасибо за отличную демонстрацию тактики и социальной мимикрии.

Ну, разумеется, человеку свойственно преуменьшать количество и качество своих ошибок. И некоторые ошибки, которые он совершил, он задним числом говорит: «Ну это я специально сделал, вы не поняли. Это такая была шутка, ирония, там, или это был педагогический прием». Вот.

Я не занимаюсь провокациями, мистификациями. Другое дело, что тексты – они часто бывают очень сложные, многосмысленные. И наличие нескольких смыслов – оно в том числе налагается друг на друга и может... Могут противоречить. А с другой стороны, создавать такой объем, когда вот два зеркала находятся друг напротив друга, возникает бесконечное пространство. И любой человек, занимающийся художественной литературой, пишущий художественные тексты, он понимает значение символа-образа.

Был такой русский писатель и мемуарист Георгий Иванов. У него был очень странный метод воспоминаний: он писал очень точно, с конкретными фамилиями. Тоже там через много лет после событий, в эмиграции, уже после революции. Но при этом современники, которые еще жили, они читали, и в том числе те, кого он описывал, и говорят: «Ничего подобного не было, всё это вот ерунда и т.д.» И в большинстве случаев вот так оно действительно и было. То есть он врал. Врал. Но эти мемуары – были мемуары писателя очень талантливого. И вот эта ложь – она была луч истины, потому что он брал какие-то фрагменты и буквально на одном листе излагал содержание там целой книги. Он давал вот такую картину... Ну...

Вот у него прекрасные есть воспоминания, когда был создан культурный декадентский журнал в столицах. И вот там вся вот эта богема – они собирались у очаровательного молодого человека, который платил колоссальные гонорары, принимал их в своем роскошном особняке, бесплатно там поил-кормил, они вели разговоры об Оскаре Уайльде, так сказать, там, «проклятых поэтах» французских и т.д. О гравюрах там Бердслея, в общем. Ну вот там эта вот, значит, Ахматова, Гумилев, Блок, там. И все вот они сидели там. И вот он описывает такую сценку. Они сидят там разговаривают, там, за бокалом вина. Вот. И вдруг резко открывается дверь – и там в шубе стоит здоровенный такой мужичища с бородой, отдаленно, но несомненно похожий на хозяина их, значит, это, вот этого салона. Он на них смотрит и говорит: «Сволочи! А я не верил! Мне там в Сибири говорили – я не верил, что Федька вот... Вон отсюда, мрази!» Он, значит, их там куда-то... Они там кубарем... Понимаете, этого не было, но вот в этой сценке весь этот Серебряный век и отношения, так сказать, с этими купцами, старообрядцами. Согласитесь, просто это вот алмаз такой, который всё это вот...

Или он вспоминает Есенина и Клюева. Клюев – вот он там приходит, Клюев – он в такой косоворотке, там, где-то, он в роскошном номере гостиницы. У него... Он принимает и говорит: «Вот пришли господа-то хорошие! Там вот приходите, мы-то ничего не понимаем, честь большая для нас». А там пришли, вот, и они смотрят – у него там раскрыта «Как говорил Заратустра» на немецком языке, там, значит, где-то. Он говорит: «Да вот читаю по-немецки, маракую немного». Вот. И это, значит, это вот тоже вот вся вот эта вот богема – она, ее реальное, так сказать, значение и т.д.

Это вот такие сценки. Причем эти сценки – я тоже их передаю неточно, потому что я читал его лет 20 назад. Вот, ложь это или не ложь? Ну это ложь, но человека, который их хорошо очень всех знал как облупленных, был сам из этой среды. И это такие художественные рассказы, которые передают сущность, и гораздо, может быть, лучше, чем то, что было бы написано и было бы буквальным. Поэтому вопрос сложный. Да.

Но я не занимаюсь какими-то вот мистификациями и т.д. Но игра – игра – это другое. Ну любой драматург, там, и там... Ну вот есть, там, не знаю, вот «Утиное движение», там есть, там, мир компьютерных игр, есть мир художественных произведений, я пишу. В какой степени, там, допустим, моя пьеса и сценарий фильма «Друг Утят» соответствуют действительности? В гораздо большей степени, чем это можно себе представить, но ясно, что это футуристическое произведение и это сатирический гротеск. А вот так обманывать людей, их водить за нос и т.д. – мне это никогда с детства не нравилось. Я был всегда человеком честным. Честным, и отчасти патологически честным. Как в значительной степени и мой отец в ранний такой период своей жизни. Я, например, никогда не мог пользоваться шпаргалками, хотя учился плохо. Вот вроде бы экзамен, да, писал шпаргалки, но как-то пользоваться мне было стыдно. Они так вот в кармане-то у меня находились, и я не мог их достать и посмотреть. Хотя учителя уж, там, они сами говорили: «Ну, Галковский, ну посмотри эту шпаргалку! Надоел ты! Ну поставим мы тебе тройку». Вот такой человек.

Но зато, может быть, благодаря этому в моем мышлении много качества – оно качественное, оно состоит из фактов, реальных фактов, и честной их обработки. Думаю, я максимально честный человек в современной российской культуре. И большинство людей, которых я знаю, которые действуют в области художественной прозы, истории, литературы и т.д., - это люди не очень, на мой взгляд, честные. Что уже ставит под вопрос вообще их научную добросовестность.

Так, пойдем дальше.

Что дала России и миру победа в Отечественной войне 1812 года?

Это как бы развитие предыдущего вопроса.

Ну конечно, естественно, в такой ситуации сами победители, они говорят, что они спасители человечества и т.д. А французы – они потом десятилетиями развивали пиар, что вот в принципе французы хотели объединить Европу, Наполеон был таким демократом, для него императорство – это было только таким вот, ну, ходом. Ему ничего было не нужно – ни мармелада, ни шоколада, а он был вот такой, значит, революционер, который хотел сделать чуть ли не вот Европейский Союз, еще в конце XVIII – начале XIX веков.

Трудно сказать, что хорошо и что плохо. В этом смысле Наполеон – это такая фигура, еще не деградировавшего исторического знания. Вот. Поэтому, когда историки пишут о Наполеоне, они видят огромные плюсы, огромные минусы и вот эту сложную, противоречивую фигуру, которая была на переломе эпох. Когда они, допустим, пишут о Вильгельме II, человеке, по своему масштабу приближающемуся к Наполеону, они пишут о нем как о каком-то вот таком человеке, психически неполноценным, глуповатым, который, ну, ничего толком не сделал, вот. Но, в общем, такая трагикомическая фигура. А если уже ближе к нам, там, середина XX века, то вот, значит, печатают марку периода Третьего рейха, но марку - в смысле печатную марку, то есть марку почтовую, и марку – рейхсмарку, значит, этого... банкноту. Вот. А потом сайт закрывают, говорят: «А нельзя, потому что там есть свастика». А если человек посмотрит на свастику – то это нельзя, это табу. Вот. На свастику смотреть нельзя: она меняет сознание человека, она зомбирует его, вот, он превращается в фашиста. Он посмотрит на свастику: «Ах, какая красивая свастика! О!» И уже всё, одно за другое, он уже не может ничего там. Всё, и он говорит: «Вот правильно там убивали в концлагерях», там, всё. Ну дальше сам начинает убивать людей, отрезать им руки-ноги, там, топить в Мойке там и т.д.

Вот. Поэтому Наполеон – ему повезло, Наполеону. Потому что он находится от нас достаточно близко, чтобы мы видели все этапы пути, его биографии. В то же время достаточно далеко, чтобы это было более-менее объективно и без какого-то религиозного чудовищного, так сказать, мракобесия, религиозных, будем называть вещи своими именами, фанатиков. Потому что человек, который говорит, что нельзя смотреть на пентаграмму, нельзя смотреть на крест, нельзя смотреть там на инь-ян, там, и т.д., вот это, значит, ну, религиозный обскурантизм и этот человек – больной религиозной шизофренией. С ним беседовать невозможно. Можно так аккуратненько его ограничивать. Он там у себя сидит, ну...

Расскажите, пожалуйста, о секретаре Сталина Бажанове.

Это таким образом я перешел к вопросам уже сегодняшнего дня, но заданным еще до начала нашей встречи.

Секретарь Сталина Бажанов. Вот, кстати, хорошая иллюстрация. Хорошая иллюстрация текстологического анализа.

Дело в том, что Бажанов действительно был секретарем Сталина. Очень странно, что такой человек стал секретарем Сталина. Он не имел особого какого-то отношения к коммунистической партии, занимал очень там высокое, привилегированное положение. И потом исчез – через Иранскую границу переехал в Европу. И написал там воспоминания. Но эти воспоминания есть в двух вариантах. Первый вариант – это 30-е годы. А второй вариант – уже после войны. И то, что нам впаривают, это вариант, вот, послевоенный, где он уже силен задним умом. И вот интересно сравнить первый и второй вариант: что убрано из первого варианта, что дополнено во втором варианте. Первый вариант, конечно, очень ценен, потому что это конец 20-х – начало 30-х годов. И он там пишет о многих вещах, не зная последующих событий, не зная, что будет 37 год, там, разоблачение, значит, этих всех троцкистско-бухаринских шпионов и что не будет войны с Гитлером, и что вообще фашизм победит социализм в Германии и т.д. И сама роль Сталина, она была еще тогда не прописана: Сталин только начинал свою деятельность. Вот надо сравнить эти два варианта, посмотреть. И соответственно посмотреть на самого Бажанова – удивительно мало его изображений. Так же как удивительно мало изображений другого человека, который сыграл очень большую роль в этой советологии, в кремленологии. Это я имею в виду Валентинова некоего. Таких людей там довольно много – совершенно неизвестные люди, которые заложили такие вот краеугольные камни. Ну вот, к их же числу относится вот этот Орлов, который бежал там из Испании, там, и т.д.

Поэтому что можно о нем рассказать? Надо изложить все данные, которые мы знаем, критически, прийти к какому-то выводу. Сам по себе факт существования Бажанова – он полностью разрушает официальную структуру, вот эту официальную всю историю КПСС. И всю структуру... Во-первых, как он появился, почему его слушались, почему... Ну, в общем, и т.д.

Следующий вопрос. Как культурная Австрия оказалась союзником менее культурной Германии в войне, которую невозможно выиграть? Какие ошибки допустило австрийское руководство? Какой был бы расклад сил во Второй мировой войне, если бы Россия пережила Первую?

Ну вот, про послевоенные события, после Первой мировой войны, я много раз, по-моему, чота говорил. И как Россия могла бы существовать после окончания Первой мировой войны. Было перед ней очень много проблем. И не факт, что она бы из них выбралась.

Но в любом случае, конечно, выбралась с меньшей кровью, потому что, ну, то, что произошло в 17-м, это, наверное, худший вариант, это одна из самых страшных катастроф в мировой истории. Хуже невозможно ничего представить.

Относительно австрийского руководства... Мы, понимаете, говорим «культурная Австрия»... Что такое Австрия? Австрия возникла в начале XIX века. Австрийская империя возникла в начале XIX века. Это новички. Это более молодое государство, чем Пруссия. Гораздо более молодое. Была империя Габсбургов. Это была империя личных династических владений. Состояла из конгломерата совершенно разных территориальных образований, в значительной степени даже территориально не связанных друг с другом и находящихся в совершенно разных районах Европы. Вот. Поэтому, кто там был более культурный, кто был менее культурный, это большой вопрос. Конечно, в Австрии были какие-то традиции и т.д. Но они были и в других германских государствах.

Кстати, очень интересный момент связан с тем, что Германия – она разбивается на огромное количество областей с разными диалектами, говорами. Причем эти диалекты достаточно развитые. Это не какое-то просторечие, а это речь горожан. И вся Германия, она состоит, если посмотреть этнолингвистическую карту, там огромное количество этих районов – они совпадают с мелким вот этим делением средневековым Германии. И немец, он может достаточно четко по говору, по акценту, по каким-то словечкам определить, из какого района Германии собеседник. Причем очень точно. Да? Это всё на таком уровне, если москвич, он сказал бы: «А вот вы, наверное, из Клина... Нет-нет, не Клина. Но точно не Серпухов. Сейчас скажу... Это, скорее всего, наверное... Наверное, где-то район Сергиева Посада». Вот так вот. То есть всё там... Плюс-минус там 20 км иногда.

Но при этом Бавария, вот коренная Бавария, она практически ничем не отличается от коренной вот этой Австрии, современной Австрии – за вычетом, там, может, некоторых альпийских районов. Они говорят совершенно на одном языке. При всем том, что, естественно, в течение столетий разные государства, там что-то накладывалось. Но по немецким меркам вот этим всем они говорят на одном языке. То есть реально Австрия и Бавария – это единое государство, которое пополам было разбито. Одно было вот независимое, а второе на себя пристегнуло огромное количество славянских территорий – Венгрию и т.д. Но при этом не могла объединиться с Баварией. И вот вся там идея была у них – это бросить всё к чертовой матери и объединиться с Баварией, стать нормальным государством. Отсюда вся вот эта – заговор (...01:01:38) и т.д. Там, в XVIII веке.

А вот эта вся Французская революция – она в значительной степени вертелась вокруг такого проекта радикального обмена, когда испанские, а затем австрийские Нидерланды, они переходили Франции, а Франция поддерживала поглощение Австрией... Слияние Баварии и Австрии.

Поэтому, что такое Австрия, там, и почему вы думаете, что это какое-то такое совсем уж сложное развитое государство, а там Бавария – это какие-то люди, которые щи лаптем хлебали там... Да ничего подобного.

Читали ли вы в детстве книги Волкова о Волшебнике Изумрудного города? В чем причина огромной популярности этого цикла в СССР? Художественные достоинства или дефицит детских развлечений в советское время? Ведь по полгода очереди в библиотеке были на «Огненного бога Марранов».

Ну я помню, я как раз ходил в детский сад – вот недалеко от того места, где мы сейчас с вами разговариваем. И только появилась эта книга, вот, «Волшебник Изумрудного города», «Урфин Джюс и его деревянные солдаты». И нам воспитательница детского сада читала эту книжку. Книжка с прекрасными, роскошными картинками – одними из лучших в мире иллюстрациями. Вот, и, конечно, все вот эти герои – там этот Лев, Страшила, Дровосек, девочка, Великий и Ужасный Гудвин и т.д. – это вот персонажи моего детства. И потом я уже научился читать и тоже это всё читал. Это прекрасные такие детские сказки.

Ну, почему вот взяли американские сказки и их так адаптировали? Ну, то же самое было и с Англией и т.д. Отчасти с другими странами, с Италией, там. Русская, советская детская литература – она черпала всё это... Ничего тут, никаких особых тут нет каких-то конспирологических идей. А то, что сама по себе английская литература детская – она получила такую благоприятную почву в советской России, конечно, в этом есть свой смысл. И там биографии Маршака, Чуковского и т.д. – они дают ответ на этот вопрос.

Роман Карела Чапека «Война с саламандрами» довольно точно отражает современную ситуацию с мигрантами. Заканчивается массовой гибелью цивилизации саламандр от всемирного катаклизма, аналогичного вымиранию инопланетян Уэллса. Хэппи-энд надуманный. Автор не знал, как закончить? Спасибо.

Ну, Карел Чапек – «Война с саламандрами» - это произведение такое серьезное. Я, может быть, отдельно что-нибудь по этому поводу что-нибудь скажу.

Кстати, тут вот у нас Дим Димыч рвется в эфир – очень обижается: давно его не показывали. И последнее свое выступление он не считает за полноценное, потому что это фактически был рекламный ролик. Вот. Ну вот он хочет немножко нам рассказать почему-то про Чехию. Про Чехию, как это ни парадоксально. Его лекция называется «Почему нам не стыдно?» Ну, надеюсь, скоро вы ее сможете посмотреть. Правда, про Карла Чапека там ничего не будет, но будет про Чехию, чешский народ, чешскую историю XX века.

Вопрос по «1984». Как так получается, что Уинстон – последний человек Европы, если, допустим, О’Брайен, хоть и подлец, но несомненно довольно рафинированный представитель европейской культуры?

Вот это тоже неправильный перевод. Понимаете? Неправильный перевод.

Ну, известно, что «1984» был почти до самого выхода... Сам автор для себя называл «Последний человек Европы». Это неправильный перевод. Правильный перевод – «Последний европеец». И в слово «европеец» он вкладывал викторианский смысл, то есть последний белый человек, последний человек с индивидуальным сознанием, последний человек с честью, с чувством истории и понимающим, что такое любовь – высшее проявление, не похоть, а любовь, близость к человеку, именно не как к зверю, а как к человеку.

И в чем смысл этого произведения? В этом смысле – «Последний человек Европы»? Ведь он... Последний европеец. Уинстон – он же не умирает. Но это более страшный конец. Вот если бы его там убили в тюрьме, ему крысы выгрызли бы лицо и он умер или полностью сошел с ума там, ну, на уровне овоща... Да? Нет, он остался жить. И он даже встретился со своей возлюбленной. А что с ним сделали? У этого человека было святое, хорошее, такой цветок. Вот он живет в страшном мире, ужасном мире, но у него есть какая-то там баночка из-под майонеза и в этой баночке растет живая луковка какая-то зелененькая, вот, или просто какой-нибудь цветочек – там такой, самый простой, вот он... И он живой. Он на него смотрит и радуется. Вот этот живой росточек – была личная близость с человеком, с женщиной и любовь его к нему. Вне партийных догм каких-то и т.д. И они были единомышленниками, потому что она ненавидела этот мир, все эти... Политической секты, политически-религиозной. Но что с ними сделали?

Уинстон, хотя заранее всё это знали и все их действия записывались, ему там в тюрьме, Уинстону, просто показали фотографии порнографические, как он занимался любовью там со своей девушкой. Но от него потребовали сдать. Он должен был всё рассказать про нее, сказать, что вот она вела там антисоветские разговоры и т.д. И он держался до последнего. Но под угрозой страшной, чудовищной смерти, когда вот... Он очень не любил, ненавидел крыс. Кстати, крыс ненавидел и Оруэлл. И он их все время бил, там, из ружья. Он ходил с фонарем – они на свет, значит, там бежали – и он их убивал. Вот он был такой, значит, охотник. Вот.

И вот он испугался крыс и сдал свою девушку. А она сдала его так же. И они потом встретились на улице, уже после, их выпустили из тюрьмы там. И у них ничего человеческого не осталось. Их опустили, превратили в, так сказать, такой, знаете, белый мусор, в который сейчас превращают вообще всех жителей Запада. И отдельно, может быть, почитаю лекцию о том, что это уже не люди, с нашей точки зрения. Потому что у них нет нормальных семей, у них нет нормального отношения к детям. И на Западе современном отсутствует понятие проституции, потому что проститутки и проституты – они, значит, это... Уважаемые члены общества. И я как-то комическую такую описывал сценку, когда берут интервью у человека, который в порнороликах снимается. Вот. У него спрашивают: «А можно ли где посмотреть-то?» Вот. Он говорит: «Ну вот, там». А смотрит: там ничего нет, ни секса, ничего. А он говорит: «А где, так сказать?» А он говорит: «А что вы мне говорите? Вы меня оскорбляете. Я уважаемый член общества, вот, я вот актер, член Гильдии порноактеров. А вы мне какую-то грязь, так сказать». Ну, то же самое у нас сейчас и происходит. А с другой стороны, у людей нет проблемы, у них нет стыда, ничего. У них есть вопрос «сколько?» Ну любому западному человеку там скажут: «Давай вот своего сына на органы!» Там. Вот. Он говорит: «Да нет, ну что вы?!» - «Миллион долларов... 10 миллионов. 100 миллионов!» И в результате будет цифра, когда он согласится. Цифра будет всегда. То есть, есть цифра или нет цифры. Вот у человека XIX века – XX – нет цифр. Причем нет цифр и часто по каким-то совершенно ни с чем не связанным... Там, типа, «откажись от Господа нашего Иисуса Христа!», там вот. Замечу ли какого-нибудь солдатика там на Кавказе, говорит: «Прими вот мусульманство». Он говорит: «Я не приму». Ну его там сожгли, там, или утопили, там, ремни из спины вырезали. Сейчас этого уже на Западе ничего нет.

В этом смысле восточная цивилизация – она бьет западную по всем пунктам, потому что это не западная цивилизация. Как раз западная цивилизация – она стоит на каких-то принципах. И принцип общества «1984» в том, что никаких принципов ни у кого уже нет и нет понятия истинной лжи. Не то что всё пронизано ложью, а сам вопрос об истине и лжи, он лишен смысла. Есть эффективность, вот, то, что эффективно, оно и истинно.

У поколения людей, кому сейчас 30+ лет, базис воспитания – игры, фильмы и книги, преимущественно западного производства. Насколько русские от 1985-го до примерно 1992 года рождения отождествляют себя с Россией и причисляют себя к русской нации?

Ну, не знаю, может быть, я вас разочарую или там, не знаю, порадую, вопрос о западной цивилизации и России лишен какого-то смысла, потому что русские – это и есть Запад. Русские – западная цивилизация. И русские во многом более западная цивилизация, чем государства, которые ближе к центру Европы. Так же как, допустим, Испания в определенной степени гораздо более европейское государство, чем государства Центрально Европы. Почему? Потому что там вопрос противостояния чужеродной культуре был актуальной данностью. То есть там борьба с арабским нашествием, с мусульманами – она была, ну вот, на просто бытовом уровне. Человеку нужно было доказывать, что вот он не араб, а он европеец, он не мусульманин, а он христианин. И этим была пронизана культура. А вот во внутренних районах – там этого не было. Поэтому... Вот поляки – они, в общем, вроде бы европейский народ и т.д. Но они очень близки к мусульманству. У поляков чисто мусульманское, я считаю, отношение к жизни, у них закрытая система убеждений, у них мусульманское отношение к религии. И в своей политической практике вот этот бесконечный терроризм и т.д. – он очень тоже на это похож. Именно потому что у них, ну, были какие-то столкновения – там с татарами, были конфликты с турками. Но не было внутри вот этой ежедневной такой борьбы. Вот. А у русских она была.

И если взять русскую литературу XIX века и русскую культуру XVIII века, она вся пронизана идеей противостояния Востоку. И вот поэтому это всё как бы табуируется, противопоставляется России Запад. И это делает сам Запад в значительной степени. Ему это выгодно. Но посмотрите, как выглядят русские, как они разговаривают. Возьмите русскую классическую музыку, литературу, отношение к жизни – и вы поймете, что русские гораздо большие европейцы, чем американцы даже, не говоря уж о других народах. А в определенной степени и ближе к Европе, чем англичане. Потому что русские – это континентальные европейцы. А англичане – это такой, уже европейский народ. Но в течение XIX – начала XX века народ, очень сильно смешавшийся с восточным миром, может быть, не столько биологически, сколько социально и географически, так сказать. Потому что у огромного количества англичан был опыт многолетнего и даже многодесятилетнего, а иногда почти пожизненного существования в совершенно других культурах – климатически. Да? Вот как для Киплинга – для него Родина была Индия, а Англия была холодной такой мачехой. Он сам про это писал. И он очень значительную часть жизни прожил не только в жарких тропических странах – там, в ЮАР, в Индии, но и просто в любых странах, только не в Англии, которую он не очень любил.

Что такое постмодерн и когда он закончится?

Ну, «после чего-то» - оно никогда не закончится. Потому что коммунизм может закончиться, а посткоммунизм – как он может закончиться? Он после коммунизма.

Я думаю, в самом понятии постмодерна заложено несколько таких ошибочных положений. Потому что изменилась точка отсчета. Постмодерн – это общество уже не монокультурное, а поликультурное, когда... Ну, допустим, понятие моды вот сейчас существует или нет? Оно уже нет, потому что раньше, ну, носили длинные платья, носили короткие, носили брюки, носили длинные волосы, там, коротки, бороды. А сейчас каждый носит то, что ему идет. И понятие моды как такой унификации – оно закончилось. Оно закончилось. Последнее поколение людей, которые еще жили в период моды, - это период вот моей молодости. Там эти вот джинсы, длинные волосы. Вот, поколение вот это диско, там вот хиппи, а дальше уже всё пошло... Не так, что они немодные и перестали модно одеваться и т.д. Исчезло само понятие моды.

В чем разница между управлением и властью?

Ну такой фундаментальный такой вопрос, сложный.

Наверное, настоящая власть – она не должна заниматься управлением. То есть должны быть менеджеры. А человек должен общаться с менеджерами и тоже не давать им какие-то ориентировки и т.д. Оттого что он даже не очень и разбирается в каких-то конкретных вещах. Он в целом просто является таким паразитом высшего порядка, которому должны каждый месяц или каждый год приносить какую-то сумму. А каким образом, где, что – ему не очень это важно.

Вот, поэтому то, что мы называем властью, на самом деле не власть, это менеджеры. А как живут властные люди, обладающие абсолютной властью, это интересный вопрос. Я совсем маленьким мальчиком впервые стал задумываться о том, что я чего-то не знаю, я чего-то не понимаю, потому что все время по телевизору показывали Брежнева, а я подумал: «А как вообще живет этот человек? Вот он, например, встает утром, просыпается. А что он делает?» Я с ужасом понял, что не могу ответить на этот вопрос. Ну какие-то только такие ходульные представления, вроде того что, ну вот, там, почистил зубы, сделал зарядку, позавтракал, по телефону отдал приказ, там, значит, это... Открыть новые электростанции, там, и т.д. А вот как он разговаривает, какие у него мысли, какой у него ритм жизни, там, и т.д.?

И вот я только окончательно понял вот Брежнева совсем недавно, там, несколько лет назад, может быть. Я почитал дословные записи вот его, так сказать, застольные речи Брежнева, как он себя вел – уже в состоянии такого маразма и т.д. Вот. И я понял, как вот проходит день этого человека. И конечно, он абсолютно никак не связан с официальной идеологии того времени, как там всё это подавалось нам – детям, школьникам.

Смотрели «Клан Сопрано?» Ваше мнение о сериале?

Хороший сериал. Я смотрел какие-то отдельные серии, смотрел, когда это еще была эпоха телевизора, а не компьютера. И по телевизору показывали там эти, значит... Не всегда удавалось посмотреть. Но какие-то серии посмотрел. Мне, конечно, не шедевры мирового кинематографа. Но интересно. Там замечательная была сценка, когда этот мафиози приходит к какой-то своей там любовнице постоянной – пьяной. Он ложится на диван, а там какая-то собачка ее крутилась, вот, а он пьяный, он так повернулся спинищей – и собаку эту, ну она маленькая, он ее раздавил. Она там пискнула, хрустнула – вот, и всё. А потом эта приходит женщина, говорит: «А-а-а! Собачку, сволочь, свинья!» Он: «А я чо? Я не видел». Вот. Это хорошо. Хорошо.

Есть ли вопрос, на который вам бы хотелось ответить, но который никто не задает?

Тонко, ребята, тонко. Тонко как-то вы...

Ну, я вот сужу по нарезке. Сейчас немножечко она застопорилась, потому что Наташа немножко приболела и, кроме того, мы тут ездили в Питер – занимались съемками. И дети болели. В общем, немножко такой произошел... Некоторая задержечка. Но мы, естественно, наверстаем. И Наташа – вот она прям сидит вот сейчас и прямо делает новые эти ролики. У нас скоро там будет такое событие – сотый ролик. И мы сделаем топ-5, топ-20. И можно будет при помощи доната перемещать эти ролики. То есть кому ролик нравится – платите, там разбито на группы: 100 рублей, 200, 500 и 1000. Но можно больше, но учитываться будут такие вот. Пишете название ролика в донате – и считается, что этот ролик оплачен. И он получает большее количество баллов, он продвигается наверх – довольно существенно, потому что в целом там, допустим, 1000 рублей – это 1000 просмотров. А там в среднем 1000 просмотров и есть. То есть в два раза повышается, только если один человек делает донат. И вы сами можете формировать наиболее интересные, актуальные эти фрагменты из моего стрима, а в дальнейшем из моих лекций. И там сетуют, что ну вот какие-то есть не очень интересные. Ну вот они... Мы так именно режем, чтобы была селекция. Да? То есть мы режем всё, что ну хоть немножко, на наш взгляд, интересно для самостоятельного просмотра, а потом определяете вы. И мы надеемся, что за год-два-три там будут такие жемчужины самые нашего канала собраны – вот топ-5, топ-100, а в дальнейшем, может быть, там ну и топ-500.

И вы в этом можете принять участие. И, на мой взгляд, это хорошая идея. Но посмотрим, как она будет осуществляться.

Чота я загнул. А с чего начали? Вопрос, который хотели бы... Да. Я обратил внимание, что там эта вот нарезочка – она разбита по темам, и видно, что люди больше смотрят, больше лайкают, больше донат присылают – и не пользуются особым интересом какие-то вещи, связанные со мной. То есть, когда вот я о них рассказываю в контексте стрима, задают вопросы, ну они нормально идут, люди хорошо реагируют – как такая прокладочка. Когда они отдельно – там я рассказываю о своем отце, о своем детстве – это не очень интересно. А мне-то, конечно, кажется, что это, может быть, самое интересное. Ну не знаю, не знаю. Поэтому мне бы, конечно, хотелось, наверное, каких-то вопросов, связанных...

- Там вопрос на 400 долларов.

Да. Вот. Ну давайте ответим. Да. Но сейчас я закончу вот по поводу... По поводу... Видите, вот я-то размечтался, там, про детский сад рассказывать, еще что-то. А мне говорят: «А вот это вот, крысиноподобное общество, анальные проституты будущего – давайте вот это. Что вы ерунду какую-то там – про детство, там... Да кому это надо!» Вот так вот, ребята. Ну ладно, щас ответим, дойдем и до этого.

Я бы еще бы, если бы можно бы, горячего чайку бы, если бы вот, Наташенька... Видите, а то он остыл.

Что думаете по поводу принца Эндрю в истории с Эпштейном? Какое-то слишком нехарактерное для англичан (...01:27:40) грузин на высшем уровне. Дают слабину ройялы.

Ну, дело в том, что монархическое государство в Англии – оно, так же как в государствах некоторых Западной Европы, оно совершенно бессмысленно. И невозможно никак его объяснить. Ну а какой смысл существования монархии, там, в Швеции, например? Ничего по этому поводу ответить нельзя.

Поэтому тему можно только заболтать. То есть сделать там прикольной, пускать какие-то сплетни такие вот, делать этих людей немножко смешными, но чтобы они были на слуху, чтобы о них не забывали, ну и в целом так вызывали симпатию. Да? Количество упоминаний, люди про это говорили. Ну вот так. Алла Пугачева.

Ну вот, примерно чем занимаются специалисты по пиару? Вы понимаете, вся картинка, которую мы видим о жизни монархов и жизни высшей аристократии Западной Европы, - это картинка, которая пропущена через колоссальные фильтры нескольких научных институтов, которые профессионально на протяжении ряда поколений занимаются пиаром – пиаром, рассчитанным на современное общество образованных и скептически настроенных людей. Но пока у них всё получается.

Насколько этично и допустим, по вашему мнению, женщине рожать ребенка для себя, то есть планируя воспитать его без отца?

Во как! Наташа, как ты считаешь?

- Разные случаи бывают.

Обтекаемо. Обтекаемый ответ. Плохое, что в современном обществе семья разрушена – там нет понятия матери, отца. И сам институт семьи не только десакрализован путем светских этих браков, регистрации светских браков, но и он биологически дискредитирован, потому что однополые браки существуют и т.д. К чему это приведет? На мой взгляд, это приведет к чудовищным последствиям, чудовищным последствиям. И последствиям на самом деле неожиданным для этих людей. Они не понимают, на что они подписываются. И это предстоит узнать лет через 30, когда вырастет поколение этих вот детей, которые путаются в половой дифференциации, не могут отличить родителей от чужих, родителей от соседей, а соседей от чиновников. Будет нанесен удар традиционалистским обществам. И от этого удара нет спасения.

Им будет сказано... И кстати, я отвечаю на вопрос за 400 долларов, который был задан, отвечаю на этот вопрос, значит, двух зайцев пытаюсь убить. Им будет сказано...

Ребята, то, что вы вот говорите, делаете, вот у вас много полов там и т.д., - это всё замечательно, очень хорошо, и мы прям очень толерантно, хорошо относимся. Но есть одна маленькая проблемка. Эта проблемка заключается в том, что вы не люди. У вас поведенческие реакции, не свойственные биологическому виду Homo Sapiens, понимаете? Вы разумные существа, вы имеете отношение к Homo Sapiens, несомненно. Но человек, в отличие от большинства животных и практически всех животных, за очень небольшим там исключением – высших приматов, он... Приматов и волков отчасти и т.д. Он не имеет вариабельной культуры поведенческой. Она у него прошита. А у человека нет. Поэтому ее можно сменить. И вот вы сменили естественную оболочку Homo Sapiens, рассчитанную на семейные отношения и на жизнь небольшими группами, там по 50-100 человек максимум, вы изменили, значит, на общество гомосексуалистов, лесбиянок, общество, которое не живет семейной жизнью, где нет семей. Родители не могут дать ребенку подзатыльник, но одновременно могут, например, выжечь ему яичники, там, переменить ему пол. Поэтому вы не люди, вот. Но, поскольку вы разумные существа, мы в принципе готовы ваши права соблюдать. Но не в полном объеме. Не в полном объеме.

Потому что, если два биологических вида существуют – Homo Sapiens и... Ну как их назвать, не знаю. Я их для себя назвал несколько лет назад сиблинги. Сиблинги – это такой термин, он означает, ну, помет. Это один помет. Там вот щенки одного помета. То есть это как бы братья и сестры. Но братья-сестры не с точки зрения родства, там, ты мне Брат, ты мне Сестра, там с большой буквы. А просто вот они вместе. А между братьями и сестрами на самом деле биологически, ну вы можете подсчитать, не так много общего. То есть это родственники второго порядка. Они так и считаются юридически. Первый порядок – это вот дети родителя. И они часто, братья и сестры, находятся, к сожалению, в не очень благоприятной ситуации по отношению друг к другу: они могут быть врагами. А все-таки вот враги родители-дети, ну это бывает, но это редко. Это такая, ну, катастрофа какая-то, связанная там с наркоманией детей, с алкоголизмом родителей, там, и прочими какими-то такого рода вот внешними факторами травмирующими. А братья-сестры – как получится. Бывают в большинстве случаев такие прохладно добродушные отношения, бывают, к сожалению, резко враждебные. Мне вот не повезло – причем это было одностороннее, то есть я относился хорошо, а ко мне относились очень плохо. И я даже не понимал, почему. Только потом понял. Ну и бывает, конечно, когда везет: люди, они, там, становятся очень близкими друзьями и помогают. Ну, например, там вот Ницше и его сестра. Или для меня пример моего отца и его старшего брата. Не среднего, а старшего брата. К среднему он хорошо относился, они общались. Но со старшим было общее взаимопонимание и они были близкими друзьями, братьями.

Так вот, сиблингами биологически называли просто вот биологических братьев и сестер без личных отношений. И называли так вот тех, кто уже не в биологии, а в человеческом обществе враждовал друг с другом. То есть говорят вот... Брат, там два брата, они друг друга ненавидят. Они братья? Нет. Они сиблинги. А дальше пошло следующее.

Следующее – это... Стали называть так просто братьев и сестер, чтобы не называть их половую принадлежность вот сейчас, потому что это неполиткорректно. Вот. Но они могут, конечно, там по-разному всё это делать. Но вот со стороны для меня это вот слово стало таким маркером. И оно хорошо звучит так, вот, как что-то такое вот нечеловеческое – типа киборгов там. Ну вот это такие люди. У них свои есть представления о морали, нравственности и т.д. Это не значит, что они очень плохие, эти разумные существа. Они в чем-то симпатичные, в чем-то милые. А в чем-то страшные. Эта культура – она возникала длительное время. Она прежде всего стала развиваться в англо-саксонских странах, в Англии. Из-за отсутствия там нормального начального и среднего образования. А потом стала тиражироваться. Вот.

Но я это всё говорю к тому, что вот эти люди – они ничего не смогут ответить. Они ничего не смогут ответить. Вот, допустим, негр, ну, афроамериканец, афроамериканец, который являлся рабом. А там в XIX веке в США он мог сказать: «Но я же человек! У меня такая же кровь, красная, у меня есть представления о свободе, о жизни и смерти». Ему могли сказать, что он, там, может быть, недоразвитый человек, может, он глупый, он примитивный. Но отказать ему в том, что он человек, было невозможно. И наблюдение за всеми этими людьми показывало, что это, несомненно, естественно, очевидно, что это люди. С самими человеческими, естественными реакциями. Реакциями. Человек как...

Это хорошая тема: человек как зверь. Да? То есть у человека, как у зверя, есть такие, допустим, жесты, которые вот... Один из жестов – это показывает пальцем. Все люди – они показывают пальцем. Вне зависимости от уровня развития, культуры. Это возникает где-то примерно в год. Человек не умеет говорить, он еще может не ходить, но он видит предмет и думает об этом предмете, указывает на этот предмет – и именно вот этим указательным пальцем. И указательный палец - у него огромная есть область в коре головного мозга. Она целиком вот этим только пальцем занимается. Вообще, пальцами рук огромная... Потому что это мелкая моторика, которая очень связана с мозгом. И действительно, люди – они связаны с руками. Труд сделал из человека... Из человека обезьяну. Да, правильно. Но то, что мозг связан с этими манипуляторами, с руками, ну это несомненно. То есть, собственно говоря, человек – это на самом деле мозг и руки. Всё остальное – это такое уже дополнение.

Так вот, когда нарушаются первичные эти, базисные типы... Ну сексуальное поведение – ну что это такое? Это биологическое поведение. Если оно нарушено – это уже всё. Он другой вид. С ним невозможно общаться. Это человек другой культуры. И то, что говорят про античность, ничего подобного там не было. Потому что в античности вот эта вот сексуальная жизнь, там, экстравагантная – она считалась пороком. То есть это было, это существовало. Это существовало в первобытных обществах. Но никто не считал это нормой. Так же как никогда не считали нормой пьянство или наркотическое опьянение. Нигде. Ни в одной культуре. Там, ни в Китае, ни в Соединенных Штатах – нигде. Если человек находится под влиянием алкоголя – ну он пьяный. Да? Как вот древняя Спарта – человека там, значит, напоили, раба, и показывают: «Вот это свинья, там, да, а не человек». Но в данном случае речь идет о людях, которые находятся в таком естественном состоянии. И у них нет никакой защиты. Они могут сказать: «Ну меня напоили. Я протрезвею – я буду другой». Он не может протрезветь. Вот.

И поэтому этих людей, или вот этих, так сказать, этих существ будут уничтожать. А они ничего не смогут ответить. Они могут обороняться физически, то есть там в блиндажах, значит, в танках, с использованием роботов, там, и т.д. Но идеологически они абсолютно... Абсолютно... Так сказать...

Вот тут говорят, что в античности пассивный гомосексуалист имел плохой статус, а активный – не считалось, что это отклонение. Считалось! Почитайте античную поэзию. Там везде с большой иронией говорится про вот этот порок. Он не считается каким-то уж таким необыкновенным, что вот что-то ужасное и всё. Ну так же, как пьянство. Да? Ну пьет человек – пьет. Ну вот это, ну да. То есть, конечно, такого, как в христианстве, неприятия не было.

Хорошо. Ну вот немножко я, наверное, ответил на ваш вопрос о том, как будет развиваться общество. А вот, кто победит, это большой вопрос. Вот то, что вот будет в норах там жить, это победили сиблинги, да. Они могут победить: технологически они бесконечно превосходят людей. Но у них есть и некоторые слабости. Потому что природа: ее очень трудно переломить. Человек – сложное существо, оно создавалось миллионы и миллионы лет. И мы не знаем всех программ, подпрограмм, которые у нас есть. И подпрограмм защитных. Так вот всё ломать через колено – это непросто.

Не знакомы ли вы с подростковой фантастической трилогией «Темные начала» английского писателя Пулмана? Если да – то было бы интересно услышать мнение.

Ну, нет. Но заинтересовали. Посмотрю. «Темные начала»... Подозреваю, что перевод какой-то другой там должен быть.

Какими, на ваш взгляд, должны быть форма и содержание современной русской публицистики? Каково, по-вашему, ее состояние на сегодняшний день?

Состояние не очень хорошее по очень простой причине. Вот, советская власть – она низвела образование к получению какого-то сертификата, бумажки. И часто эта бумажка была фиктивной. Поэтому не придается этому значения. А диплом – это очень важная вещь. Она свидетельствует о том, что человек, ну, прошел какое-то первое такое обучение и он доказал, верифицировал свою способность к самостоятельному мышлению хоть в какой-то степени.

К сожалению, вот очень многие современные публицисты – это люди, которые не имеют не только высшего профильного образования, но и вообще высшего образования, а иногда и среднего образования. И из них вот прет просто это бескультурье: нецензурная ругань и т.д. И выглядят они очень глупо. И в принципе в этом нет ничего особенного. Но странно, почему им на это не указывают. Да? Человек что-то написал, там, монографию, там, о русской философии – замечательно. Ну а кто это, что это за человек? Оказалось, что кончил он какой-то зубоврачебный техникум, там. Ну прекрасно. Я ничего не имею против. Но книга написана с безапелляционных совершенно каких-то позиций. Там ниспровергаются все авторитеты, раздаются какие-то смачные эпитеты там, чуть ли не матерные. Да? Если человек... Ну, это работа ученическая там и т.д. Но... А тут получается, что вот это такое... Великий виртуоз, Паганини, который на одной струне там может сыграть что угодно. А в чем это выражается? Где он учился? Как он и на чем играет? Получается, что ни на чем он играет. На нервах дезориентированного читателя.

Не буду называть фамилии. Но это первое, что надо делать и с чего начинается интеллектуальная культура. Мне это напоминает... На днях очередная такая тут маленькая сенсация произошла в «Утином движении». Там такой народец – он смешной. Все время какие-то у них там, значит, эти... Начинания. Вот реформа: решили там изменить всю систему Утиных чатов. Вот. И написала эта... «Мы – группа Утят». Вот мы – группа Утят, требуем того, требуем сего. Расстрела, там, модераторов, вот, переименования, значит, ресурсов и т.д. Назначения нас руководителями. Ну прекрасно, хорошо, замечательно. А я спросил: «А кто? А «мы – группа Утят» - это кто?» И вот оказалось, что установить это практически невозможно, потому что это какие-то, знаете, анонимные какие-то люди, которые в движении, там по полгода находятся. А те, кто не анонимные, ну там кому-то по 13 лет, почему-то это люди из каких-то странных городов, таких, я не знаю, Междуреченск, там, Уссурийск какой-то. Вот. Ну и т.д. Но интересно не это, а то, что это как-то всерьез обсуждалось несколько месяцев. А что обсуждаться-то? Надо просто посмотреть, что это за люди, и сказать: «Ребята, ну давайте, да, давайте всех расстреляем и назначим новых. А кого? Вы, как бы, это, скажите, как вас зовут?»

Почему, на ваш взгляд, русские так восхищаются и преклоняются перед Кавказом и восточными нравами – от Лермонтова через князя Михаила Александровича – до современных русских, которые курят кальян, называют себя арабскими именами и слушают певцов с явным кавказским акцентом?

Я, честно говоря, не знаю таких русских. Может быть, мы общаемся с какими-то разными русскими? Поэтому беру свои слова обратно. А что касается Лермонтова, ну вот вы прочитаете его «Герой нашего времени» - как он относится к горцам и что он в них видит и т.д. И вы увидите, что это писал английский офицер про горные племена Северного Пакистана, Кашмира. Это всё как-то очень иначе подается в советской традиции литературной, но там всё иначе подается. Вы просто почитайте, как описываются эти горцы. Они описываются любя, они описываются с пониманием. Но это... Кто их описывает? Как? С какой целью? С какой позиции? Тогда вам многое станет ясно.

Расскажите немного о том, как вы начинали писать. Было бы интересно узнать что-то про ваши первые тексты до «Закругленного мира» и обстоятельства их написания. Спасибо.

Ну, да... Я щас понимаю, что у меня был литературный такой вот дар и литературная склонность с раннего детства. И, конечно, в такой нормальной семье советской я бы писал там какие-то письма и заметки в «Пионерскую правду», вот, участвовал в каких-то литературных кружках и т.д. И был бы счастлив, потому что, ну, вот это мое. Мое. Я себе бы осуществлялся... Ничего этого не было. Всё было как-то вкривь, вкось. А я себя находил в таких молчаливых видах искусства, вот, там, в лепке из пластилина. Но иногда прорывалось в подростковом возрасте с такой неудержимой силой какой-то – на уровне такого безумия вообще вот это. Например, у меня период полового созревания где-то, наверное, в классе 5-6-м, он сопровождался тем, что я на всех девочек стал писать личные дела. Вот. Отец где-то принес какие-то огромные... Ну, не огромные, такие большие тетради. Вот. С картонными обложками. Я выдирал оттуда большую часть страниц, оставлял немного страниц. Писал «Личное дело», там, значит, «девочки такой-то». Внутри рисовал карикатуры и описывал ее биографию. Вот. Что она родилась в Монголии, занималась там грабежами, воровством, потом ее, значит, посадили в лагерь, она убежала. Все дико хохотали. Девочки эти плакали. Вот. Ну на мальчиков тоже писал. Но мало. В основном на девочек. А меня к этому побудило... Был показан западно-германский фильм «Банда Доминаса». И вот все вот эти девочки – они были членами этой банды Доминаса.

Ну вот. Вот такой я был, значит, писатель. Ну, никаких последствий, кроме вызова в учительскую и т.д., это не имело. Но энергия была какая-то абсолютная – то есть я писал там разными фломастерами эти протоколы, делал их портреты в фас, профиль, что-то писал стихами там. В общем, это было... И в том мире, в котором я жил, жизнь городской окраины...

И еще раньше я написал фантастический роман. Тоже написал его. Там, а самый первый - я еще писать не умел, я маму заставлял тоже фантастический роман писать. Она смеялась. Несколько страниц там исписала. Вот, потом, ну, к сожалению, всё затерялось. Ну и т.д.

Потом были какие-то опыты уже взрослого человека, опыты дневников. Я такой пишущий человек. На самом деле очень поздно, очень поздно осуществившийся. То есть первые какие-то мои тексты, которые известны, это 25 лет. 25 лет. А реально, конечно, с 5-7 лет должно было уже так... Во все стороны идти. Потому что прет. Прет просто.

Касательно темы математики, которую вы мельком упоминали. Не возникло ли у вас ощущение, что практика в математике некоторым образом деформирует сознание, поощряя, подкармливая неестественный абстрактный способ восприятия мира и стиль мышления.

Дело в том, что математика именно как вот постоянное занятие человека – оно не человеческое. У человека очень слабо развито абстрактное мышление. Ну, сравнительно с мышлением ассоциативным. И люди, которые обладают такими способностями, их очень мало. Мало людей, которые могут стать профессиональными математиками. Ну, я думаю, так тысяч 100, наверное, человек на все население земного шара. Ну, при этом, конечно, люди, которые разбираются в математике, которые там не творят, а вот просто чота там делают и т.д., их миллионы. Но тоже на самом деле не очень много.

Так же как математиков, очень мало философов. Но по другой причине. Не потому что вот человеку трудно, невозможно вот заниматься какими-то абстрактными схемами алгебраическими, а потому что мышление философа – оно всегда предельное. Да? То есть, допустим, масштаб для философа – человеческая жизнь, жизнь и смерть. Да? Вот ему говорят: «Опиши жизнь человека». Он описывает: «Его рождение, его смерть, а в промежутке какая-то неинтересная частность». Вот. Такая генерализация – она, конечно, приводит, с одной стороны, к какой-то мании величия, а с другой стороны, к постоянному депрессняку. И философам, и математикам должно быть обязательно медицинское показание к занятию этой деятельностью – устойчивая психика. Огромное количество людей с психическими расстройствами среди математиков и философов.

Ну вот я, когда учился на философском факультете, я, будучи человеком абсолютно нормальным, я не замечал, что добрая треть, даже вот на философском МГУ, где философией занимались в очень-очень ограниченном объеме, ну это люди, вот, да... Им лечиться надо.

Что будет с религией в будущем – в те далекие времена, когда мы будем жить под землей?

Ну, думаете, мы все-таки? Жить будут сиблинги, а мы будем жить в земле. То есть не жить, а лежать.

Религия всегда будет существовать, пока человек будет конечным существом. Ну, после физического бессмертия она, конечно, трансформируется. Человек будет... Ну как трансформируется? Человек будет больше себя ощущать не человеком уже, а Богом. Вот. Боги, они верят в Бога? Там... Ну, наверное, верят. То есть они тоже внутри религии находятся.

Войдет ли Украина в состав Российской Федерации? Если да, то как скоро?

Ну как только вот Российская Федерация превратится в Россию, тогда и войдет.

Что вы можете сказать о Франсуа Рабле? Насколько известно, было несколько изданий с 16 века и позже. Не хотите ли вы сделать цикл лекций о французской литературе? Когда все-таки возник, на ваш взгляд, Париж?

Париж возник довольно поздно. Потому что это видно по кафедре архиепископа парижского, которая поздно возникла, некоторым другим косвенным признакам.

Рабле – очень интересный вопрос, очень сложный генезис его произведения. Потому что говорится, что это некоторая пародия, там, написанная на другого, значит, какого-то такого вот писателя, потом что вот сам Рабле - там чота вот он сам написал, а чота какие-то подражания. Ну всё как обычно. Там нужен серьезный текстологический анализ и человека, который хорошо знает эту культуру, знает все основные европейские языки того времени, реалии. Такие люди есть, но почему-то они, вот, не очень любят заниматься этой темой. Подозреваю, что там всё не очень хорошо.

Дмитрий Евгеньевич, пойдете ли на беседу к Алексею Саватееву на канал?

Ну, может быть. Визуально я знаю, кто это, но так вот не могу вспомнить.

Вот какой-то тут набор слов, и не очень понятный. Но я тем не менее его зачитаю.

1)Как считаете, насколько вероятен выход в свет философского трактата «Анти-СЖП», от «негативщиков» из конкурирующей философской школы?

Вопрос не понял.

2) Знакомы ли Вы со взглядами одесского мыслителя «M De Budyon»?

Вопрос тоже не понял.

3) Читали ли Вы художественную прозу А. Козлачкова?

Читал прозу, ее немного. Нельзя сказать, что я большой знаток этой прозы.

У Козлачкова есть некоторый литературный дар. Он любит писать и пишет гладко, хорошо. У него есть, за исключением каких-то проблем вот в общении, мне кажется, какое-то такое расстройство довольно странное. Дело в том, что, на мой взгляд, это мое глубокое убеждение, я вовсе никоим образом не хочу этого человека ни оскорбить, ни обидеть, ни унизить, ничего подобного, - но я ни разу не встречал человека, в такой степени являющегося гомосексуалистом. То есть у него абсолютно женский взгляд на все вещи, в то же время в том числе и женский взгляд на самих женщин: он там относится достаточно пренебрежительно. Вот. И в то же время у него, видно, существует какой-то очень серьезный запрет на гомосексуальность, на все эти отношения. Но это не значит, что он в своей жизни там такого опыта не имел. И вот все вот его творчество именно вот в этом.

То есть вы можете взять его сборник статей, сделать, каких-то заметок и т.д. – и назвать как-то вот типа «Заметки гомосексуалиста» или еще чего-то. И там сразу появится внутреннее содержание, какой-то смысл и можно даже предсказывать что-то. И некоторая такая внутренняя поэзия. Вот, а без этого вот у него все время какая-то...

И вот, мне кажется, это проблема некоторых негативных галковскоманов – они чота вот докапываются ко мне и, видимо, ожидают какого-то ответного чувства, его не получают. И при этом, поскольку часто это люди, сами не понимающие, что они делают, у них возникают какие-то такие коллизии, сбои, вот, и т.д.

4) Как Вам французский писатель М. Уэльбек?

Ну тоже, вот, в отличие от Козлачкова, ничего по этому поводу сказать не могу, но фамилию слышал, знакомая. Может быть, что-нибудь прочитаю. Даже себе помечу: М. Уэльбек. Может быть, это что-то интересное.

И вот еще одна проблема, я заметил тоже, отечественных гомосексуалистов: они не почему-то, часто не достаточно культурны. Хотя в целом вот на Западе гомосексуалисты, они более культурны, чем гетеросексуалы, часто очень воспитанные люди, культурные и очень хорошо относящиеся к писателям, к литераторам, в том числе, естественно, к писателям-гетеросексуалистам или просто к людям, которые вот, ну, вне вот этой половой сферы, там, живут, как бы, немножко в другой плоскости, там, из-за возраста, еще каких-то причин.

Вот, у любого, я думаю, писателя, раз там гомосексуалистов несколько процентов населения, то среди вот его постоянных читателей, людей, относящихся очень сочувственно и т.д., ну там процентов 10-15 в любом случае. Потому что, ну, это вот свойство этих людей. А вот у нас почему-то это часто какие-то брутальные, какие-то уголовные (...02:04:36) поползновения. И непонятно, почему там докапываются: «Зачем пришел трахаться в библиотеку?» Там, не знаю.

А, собственно, Козлочков – как он появился на горизонте как персонаж «Гестбука»? Он стал там под своим именем писать. Можете почитать. По-моему, где-то есть в интернете. Стал как-то меня ругать, отчитывать. И вот он все время говорил, главная у него была претензия, что я неправильно одеваюсь и я неопрятный, у меня лацканы там какие-то грязные и рубашки не очень свежие, там, и это у него вызывало какую-то такую ненависть. И, мне кажется, такой классический гомосексуалист, он в тактичной форме мог бы, например, мне подарить хорошую рубашку или, не знаю, что-нибудь еще сделать такое позитивное. А вот этот человек – вот он стал просто как-то орать. Разве так ухаживают за объектами своей любви? По-моему, всё должно быть основана прежде всего на лести, в том числе лести, может быть, чрезмерной. Но вот мы имеем то, что мы имеем.

За это время наша гомосексуальная община – она прошла в целом большой путь. И вот сейчас уже появился такой классический у нас типа, по крайней мере в Москве, вот западных геев. На них приятно смотреть. Это многие официанты или парикмахеры. Вот. Такие симпатичные люди, тихие, улыбчивые, культурные. Сомневаюсь, чтобы кто-то из них стал анонимно писать какую-то гомосексуальную чушь там в чатах и т.д.

Дмитрий Евгеньевич, а психический ирландец из «Артура при дворе короля Янки» - это кагот? Откуда он там?

Ох, если бы я знал все нюансы своих рассказов, которые я много лет назад написал. Что мной двигало – я уже не очень помню. Иногда просто сам предмет – он рождает, рождает некоторые такие... Может быть, я просто хотел сказать, что ирландцы – это такие вечные спутники английской культуры, никуда от них не денешься, так же как вечные спутники русской культуры – это татары.

Нет ли у вас желания сделать лекцию о творчестве и биографии такого нынче популярного автора, как Толкиен?

Ну, да, это интересная тема. Он, мне кажется, немножко раздут и т.д. Но он интересный человек. Интересно, как он появился. Но проблема в том, что... Для меня проблема в том, что, конечно, чтобы что-то о чем-то писать, там, и рассказывать о биографии человека, о его творчестве, надо, конечно, знать его произведения не понаслышке, а их читать. Вот заставить себя прочитать «Властелина колец» или даже хотя бы заставить посмотреть фильм – это выше моих сил. Или, там, «Гарри Поттера» и т.д. В детстве, конечно, с удовольствием. Но детство-то кончилось давно.

А произведения Киплинга или Бернарда Шоу, или Оруэлла, или Уэллса, ну, конечно, это для меня ничего сложного в этом нет. Я с удовольствием почитаю и перечитаю.

Скажите, пожалуйста, что вы думаете о творчестве Мамлеева и Южинском кружке?

Ничего я не думаю. Никакого этого Мамлеева не было и Южинского кружка тоже не было. Всё это какая-то ерунда, чушь. Русским клеят какой-то, значит, депрессняк. Там, неинтересно. Бездарность.

Ну вот мы подошли опять к этому 401 доллару. Я в принципе ответил на этот вопрос. Но тут вот еще дополнительно: финальная точка, или промежуточный этап развития человечества?

Ну, трудно сказать. Может быть, это боковое ответвление, неизбежное ответвление естественного разума, который живет в клетке своих инстинктов и не может от них освободиться. А когда он освобождается, он его заменяет другими инстинктами, может быть, худшими. А если он от этих инстинктов освобождается, он теряет измерения и превращается в нечто такое расплывчатое, растворяющееся в пространстве. Ну, я думаю, возможны самые разные формы эволюции, они все будут попробованы. Но, если брать магистральное направление, то магистральное направление, к сожалению, на мой взгляд, сейчас... Ну потому что я знаю, я ограниченное существо, естественно, но я прожил какую-то часть жизни, я анализирую то, что происходит, то, что произошло, то, что может быть дальше. Я экстраполирую. Ну вот я вижу то, что я вижу. А у меня нет никаких предрассудков относительно того, что я вижу. То, что я вижу, я вижу вот это. Да? Многие люди, они не видят. Они вот загораживаются и не хотят это видеть. И, ну, философ – это его не останавливает. Естественно, ничего хорошего в том, что я вижу, я ничего хорошего там не нахожу. Но считаю нужным сказать о своих наблюдениях.

Если Запад в итоге пришел к тому, к чему пришел, то как избежать этого русским в долгосрочной перспективе? Наша культура и принципы так же сколлапсируют в моральные бездны «1984» года?

А это вот важный вопрос. И вопрос принципиальный. Мы привыкли относиться к эпохе 20-30-40 годов и отчасти, может, и 50-60 годов как к периоду страшного провала. Ну, в 50-60 провал в неосуществимости выхода из этого, приведшего к застою там и т.д. Но на всё это можно посмотреть под знаком другим.

Тот ужас и страдание, которые пережили люди и при этом остались людьми, они дали им некоторый нравственный иммунитет и они дали нравственный иммунитет не отдельным личностям, а обществу в целом и цивилизации в целом. То, что в последующий период не появилось людей, которые стали бы моральными учителями нашего общества, это результат целенаправленной работы людей, которые не были заинтересованы в этом, очень не были заинтересованы. Поэтому стали появляться пародийные, ложные фигуры, вот вроде Солженицына, Сахарова и прочих людей, там, Бродского. При этом многие из них талантливые люди и тонко чувствующие, но не соответствующие той моральной высоте, на которую поднял нашу цивилизацию, наш мир XX век – те страдания ужасные, которые все-таки пережил наш народ и при этом остался людьми. То есть мы свою термоядерную войну пережили. Мы живем в постнуклеаре. Но мы остались людьми. А вот останутся ли людьми те, кто это не пережили, ну вот, сейчас всё больше и больше сомнений в этом возникает.

Я думаю, что дальнейшее развитие русской культуры, русской цивилизации – это развитие морального арбитра и морального авторитета, который нависает над Европой и которому Европа ничего противопоставить не может. Любой вопрос, который мы подымаем, - о происхождении коммунизма, о поведении этих стран, этих цивилизаций и обществ – он не дает возможность какого-то рационального легального ответа. Поэтому они и боятся его. Они мишируют всячески его. Выдвигают какие-то фантомы и т.д. Уходят от окончательного разговора. Потому что при этом разговоре, повторяю, они ничего ответить нам не смогут. Запад беззащитен. Морально он беззащитен перед Россией, которая ни в чем не виновна. Россия была империалистическим государством вот такого среднего класса по своему интеллекту и т.д., мало отличающимся от прочих, так сказать, стран, но она не применяла бактериологическое оружие, не взрывала идеологически водородные бомбы и т.д. А другие это сделали по отношению к нему(?02:15:40). Ну и поэтому с точки зрения культурного диалога всё очень неблагоприятно для Запада. И странно, что даже аналитические центры Запада этого не понимают до конца. Они себя успокаивают тем, что просто русские достаточно глупы, они деградировали и они не в состоянии выбраться из вороха ложных целей, поразить цель главную. А вот это большая ошибка, на мой взгляд.

Хотя, конечно, на это потребуется длительное время и это уже не задача моего поколения. Я стараюсь к этому приложить свои усилия и что-то для этого сделать, для облегчения процесса.

Ваше отношение к Николаю Лескову? Планировали ли включить в цикл «Всё, что достаточно знать»?

В принципе да, но это такой не ближний круг. Ближний круг моих вот моих сейчас таких вот устремлений – это Толстой, Горький, Тургенев. Ну, в качестве таких второстепенных фигур, второго класса, скажем так, это, может быть, Тютчев. Ну, Бог даст, доберемся до Лескова. У него, конечно, много очень интересных есть вещей, очень тонких. Это крупный писатель, недооцененный на Западе.

Нет чувства идентичности к какому-либо народу, нации. Как быть?

Ну нет и нет, господи. Вы, значит, космополит. В космополитизме нет ничего плохо. Но нет и ничего хорошего. Всё зависит от конкретной личности, от конкретного человека.

Здравствуйте, Дмитрий Евгеньевич! Бог есть?

Вопрос на 1000 рублей. Вот.

Если бы всё было так просто, я бы с удовольствием заплатил, и не 1000 рублей, а больше гораздо. Действительно... К сожалению, не так всё просто в этом мире.

С какой целью ввозят мигрантов из восточных стран на территорию ЕС? Явно не как рабочую силу, так как они все на пособиях сидят.

Они не все сидят на пособиях. Это злонамеренная пропаганда. Конкретно вот эти все мусульмане в Европе – они работают. Мало того, что они работают, они работают очень много, а еще и говорят, что они бездельники и «ничего не делаете – мы вас кормим». Ну хорошо, их кормят. А кто тогда работает? Кто работает на металлургических заводах? Кто работает на предприятиях, где собирают какое-то оборудование, шахты?

Ну, говорят, что там в Европе всё это сокращается, переходит в сферу услуг. Ну да, сокращается. Но не так, что всё это прекращается. Понимаете? Там реально есть развитое производство, очень-очень большое развито. Кто там работает? Простые эти жители Франции, коренные? Кто работает на фермах и т.д.? Ну покажите им, давайте посмотрим. Вот.

Поэтому как раз заводят их как рабочую силу. Но вопрос, что не только как рабочую силу. И каковы в этом долговременные какие-то, долговременные... Какие долговременные последствия этого процесса? Это отдельный большой вопрос, который заставляет нас вспомнить историю, то, что мы знаем про историю Древнего Рима, и то, что мы предполагаем об этой истории.

Я вот думаю, четкое ли у нас изображение или мое лицо у меня немножко так расплывается? Потому что качаюсь вперед, назад... Сейчас вот четко? Ну ладно.

22:40. Перерыв.

Кстати, сколько у нас донатов? 45? Ну, учитывая, что это донат второй уже сегодня, в этом месяце, я считаю, в целом неплохо. Но такой вот особой какой-то вот, серьезной такой прям радости, сияния у Наташи я не вижу. Не вижу.

Кстати, у нас сейчас вот «Роллс-Ройс» - 5,45%. Ну, прогресс какой-то идет. Идет, конечно, но не так быстро, как хотелось бы. Вот.

Вы, давайте, подумайте над этими словами глубокими, осмыслите их, подготовьтесь к важным решениям в вашей жизни. Вот, а мы сделаем небольшой перерывчик, перерывчик. А потом, может быть, еще, ну, часок там, может быть, поговорим.

(Перерыв.)

Так, ну что же. Давайте продолжим. Может быть, изменим картиночку. Что у нас там есть за кулисами? Так. ну. мрачновато. Давайте посмотрим, что еще есть. Так. Ну как-то светловато. Хотя ничего. Давайте еще посмотрим. О! Ну это прям это... Вот. По-простому. Так, а вот это? А еще что-нибудь? Всё? Ну это было уже. И всё, да? А, вот. Вот. Давайте еще посмотрим. Вот эта хорошая. Может быть, вот эту оставим. И вот неплохая тоже. Ну это... Так себе. Всё? Давайте назад вот сейчас пойдем. Вот эту, да. Вот эту. Так, потемнее немножко сделаем. Как считаешь, Наташ? Нормально?

Хорошо. Так.

Что должны были сделать американцы, чтобы стать европейской державой? Мог ли президент Лафайет спасти страну?

Ну, что вам можно по этому поводу сказать? Конечно, задним числом можно там всякое фантазировать. С американцами европейцы, они серьезно ошиблись. И, мне кажется, продолжают ошибаться. Потому что это такие отчасти антиподы русских. Русские – они внешне по образу своей жизни, по климату они, конечно, уже такая грань между Европой и Азией. Так же как, допустим, и Испания, там, неслучайно говорили, что Европа кончается за Пиренеями. Но в такой периферийной области они вот как такой бастион европейской культуры, они держались, отбивались там, значит, всеми силами, вот тянуло их к европейской культуре. А американцы – они очень похожи на европейцев, у них есть европейские институты и климат такой, в общем-то, американский, ну вот эта Новая Англия и т.д. – древние самые американские территории, они европейские по своему виду. И по происхождению они связаны кровными, родственными связями с Европой. И поэтому европейцы – они считают... В целом, и до сих пор считают, что американцы – это европейцы. А реально это азиаты. Они врут всё. У них вроде бы развитая промышленность и т.д. Но я пришел к выводу, что их статистика – она в значительной степени сфальсифицирована. И Первую, и Вторую мировую войну они на блефе выиграли. Они не принимали серьезного участия в военных действиях. А там, где принимали, выглядели очень бледно. И там 4 года колупались с Японией – и без особого результата. Япония, конечно, это слабое государство. Если с ними в 1904-1905, там, не справились русские, то только по одной простой причине: там была революция, в центре дезорганизация. А так это несерьезный противник. Американцы с ним ничего поделать не смогли, и, конечно, страшно себе представить, что было бы с Америкой, если бы с ними всерьез стала бы воевать Англия, Франция или, упаси Господи, там, Германия.

Ну вот, должно быть исследование объективное о фальсификации американской статистики. Там многое, я думаю, станет ясным. В Европе ничего этого нет. И людям не приходило в голову, что в целом европейцы, они, конечно, и занимаются и жульничеством, и чем угодно, но на другом уровне. Это не уровень готтентотов.

Ну, опять же спрашивают про Толкиена. По-моему, я уже ответил на этот вопрос.

В романе «Война и мир» Толстой исключает из сюжета европейского кампанию Александра I. Как вы думаете, было ли это сделано им сознательно в качестве своеобразной прививки от русских мыслей о Европе после Крымской войны?

Почему? Он говорит о войне на территории Европы, в которой принимали участие русские. Это Аустерлиц, там, и т.д.

Сами русские не рассматривали кампанию 1813-1814 годов и 1815-го годов как продолжение вот этой годы 1812 года. И они сами в принципе не были слишком заинтересованы в полном уничтожении Наполеона. Никогда не было никаких поползновений у русской монархии о завоевании хотя бы части европейской территории, действительно исконной европейской территории – не знаю, Швеции, там, или Германии. Потому что люди ну трезво свои силы оценивали. И, с другой стороны, не понимали, а зачем это вообще нужно. И действительно не было нужно.

Очень бы хотелось услышать мнение насчет рассказа «Улитка на склоне».

Ну, наверное, имеется в виду повесть небольшая Стругацких. По-моему, я рассказывал и писал в ЖЖ про это. Посмотрите внимательно.

В «1984» О’Брайен рассказывает, что цель власти в ней самой, а не для чего-то другого. Это соответствует устремлениям реальных элит, управляющих Великобританией? Есть какие-то реальные цели, которые они преследуют?

Ну, я думаю, так оно и есть. То есть люди давно находятся наверху. И их это устраивает. И они стараются поддерживать такое состояние гомеостаза. Стратегическая ошибка Великобритании была то, что они в конце XIX века не перешли к стратегической обороне. Было ясно, что эту империю невозможно удержать силами Великобритании. Они проигрывали в экономической гонке. У них было столько много задач... Ну так же как в современной Америке, которая тратит колоссальные средства на разорительные, совершенно неэффективные войны на других концах земн��го шара. И особенно их не понимали немцы, потому что они им предлагали дело: они предлагали им в той или иной степени поделиться и предлагали свою поддержку как колоссальной центрально-европейской метрополии для поддержания порядка вот в тех странах, которые оставались бы под их контролем.

Но англичане – они как-то уж совсем потеряли голову. И были неправильного представления о самих себе. Это самое худшее, что только может произойти с политиком, с нацией и т.д. Ну и поплатились очень серьезно. Что самое смешное, формально они выиграли, а фактически и Первая, и Вторая мировая война была ими проиграна.

Каков генезис православия вообще и в России в частности?

Ну, на вопрос... Частично про это отвечал. Все вещи, связанные с религиозной историей, они очень коварные, потому что религиозная история – она в основном ошибочна. То есть не ошибочна, а лжива в самом постулате. Там для людей не важна истина и т.д. Для них важно подтверждение веры, подтверждение авторитета церкви. И эти истории церковные – они целиком пишутся как такие выдуманные тексты. И от противного из-за этого они могут быть истинными. Потому что, если известна логика написания этих текстов, там говорится много, в косвенной форме говорится много важной информации. Но важно для настоящего историка сразу к этим текстам относиться не как к ошибочным, не как к неверным, не как к частично верным, а просто как к отсутствию реальной информации, которую можно установить только косвенными методами. Ну и в какой-то степени, конечно, методом сопоставления разных точек зрения разных религиозных конфессий, которые друг друга критикуют, иногда очень резко. Но, естественно, в рамках общей какой-то парадигмы.

Есть два серьезных островных народа: японцы и англичане. В чем их схожесть и в чем их ограничения? Считаете ли вы географическое положение детерминирующим фактором или всё может измениться?

Ну, сейчас уже, конечно, эти острова – они ни от чего не спасают. Но в целом, конечно, островная психология – она очень там важна. И это огромный бонус для государств, даже бонус для городов-государств, достаточно вспомнить историю Венеции, ну или Мальты.

Тема схожести японцев и англичан – это общее место и для японцев, и для англичан, и для других народов – их историографов. Эта стала педалироваться тема с самого начала – с конца XIX века. Это как бы такое обслуживание англо-японского союза того времени. Но вот что из этого можно извлечь что-то рациональное – наверное, можно. Я думаю, что история таких вот локальных, замкнутых систем, она отличается гораздо большей лживостью. Потому что что там за морем происходит, это можно как-то заниматься изоляционизмом. И действительно, вот, достоверная история Японии... Какой период? Вы удивитесь, но достоверная история Японии – это последняя треть XIX века. А что было раньше – мы не знаем. Даже поищите карты, например, этого времени. Не говорю: карты того времени – там, кроме контуров островов, ничего и не было. А вот современные карты на основании исторических каких-то исследований. Потому что на японских островах было много государств – там была раздробленность. Вот что это были за государства, каковы их границы, очень трудно найти. А это XIX век. Что там было в XVIII, XVII, XVI, XV, очень трудно даже себе представить.

И, соответственно, история Великобритании. История Великобритании – Славная революции. Да? Люди не отдают себе отчета и они как-то забывают, они забывают вот две очень важных вещи. То, что длительное время Португалия и Испания были единым государством и, соответственно, не было португальских колоний и испанских – они были едиными. Если мы приплюсуем к Испании единой, которая в себя включает Португалию, к испанским колониям еще португальские, мы увидим, что это, собственно, вот весь мир, вот он и был тогда под эгидой Мадрида.

И вторая тема – это то, что вот там очень много расписывается по поводу англо-голландского противостояния, значит, там три морских войны, там и то и сё. Но достаточно продолжительный период Голландия и Англия являлись единым государством. И когда говорят, что Петр I поехал там в Голландию, а потом поехал в Англию, забывают, что он поехал в одно и то же государство. Вот. То есть история очень сильно фальсифицирована. И там уж даже не нужно говорить про какую-то там войну Алой и Белой Розы, там, Вильгельма Завоевателя, там вот бредологию, а вот просто даже вот там совсем, в общем, недавнее время. Уже явно в оптическом диапазоне. Там много каких-то вот есть вопросов.

На 5000 вопрос. Как вы оцениваете философию Рене Жерара?

Первый раз слышу эту фамилию. Я сейчас вот пойду и посмотрю. Выключите пока. На минуточку. За минуточку прям решу вот всё с Рене Жераром. Ну, 5000 человек заплатил – ему это важно.

(Перерыв.)

Вот. Ну что? Значит, этот Рене Жерар – ну что вам сказать по поводу его творчества и т.д.?

Насколько я понял, он представитель такой религиозной антропологической школы. И вот пафос его философии заключается в том, что постепенно происходила гуманизация еще первобытного общества за счет того, что физическое насилие, убийство вот этих хищных обезьян, которые обладали интеллектом, оно стало заменяться ритуальным убийством какого-то козла отпущения, то есть жертвы. А потом, в дальнейшем, путем такой сложной эволюции это перешло в религию искупления. То есть божество, которое своей смертью, жертвой, искупило греховность людей, греховность человечества и перенесло конфликт из материальной области в область идеологии. Да?

То есть, вместо того чтобы бороться с какими-то людьми, с врагами, люди стали бороться с чертями из потустороннего мира при помощи каких-то символических, магических жестов, там, ритуальных предметов и т.д., а не на самом деле. Что привело к резкой гуманизации человеческой жизни. Ну, в принципе идея достаточно рациональная, понятная. И он какой-то крайний рационалист, то есть он вот эту религиозную фантазию, религиозное творчество, он его оценивает так же, как Дарвин оценивал происхождение видов. То есть борьба жизнеспособных, нежизнеспособных концепций. Вот максимально жизнеспособной оказалась концепция такой глобальной вот ритуальной жертвы бога, который одновременно является козлом отпущения.

Ну, всякие концепции – они имеют свое место и т.д. Но по-своему это интересно, иногда написано в какой-то поэтической форме. Но в чем проблема?

Во-первых, в генерализации христианства или христианских вот этих тоже таких фантомов в виде иудаизма как одно из поздних вот этой первичной религиозной системы. И то и другое является ответвлением античного язычества, которое, кстати, было основано, как вы знаете, прежде всего на идее жертвоприношения богам.

Ну, это в целом эволюция напоминает такую ситуацию, когда существовал какой-то достаточно большой остров замкнутый, там была какая-то эта система сложная. Вот. Ну и в результате, допустим, глобального пожара на этом острове всё выгорело и остался какой-то один вид там землероек. Вот эти землеройки – они там, значит, расплодились. Кроме землероек там ничего нет, они выросли сильно в размерах, и выросло количество этих землероек. Всё хорошо, замечательно. И вот приходит биолог и говорит: «Ну вот, видите, землеройки – они же прогрессивные, путем естественной эволюции они вот в сложнейшей конкурентной борьбе победили, захватили экологическую нишу». А на самом деле землеройки – это такой каприз природы, случайность. Потому что, ну во-первых, во время пожара землеройки тоже могли погибнуть либо им нечего было есть в результате, они бы сложный период там не вынесли или от стресса там сдохли. Или наоборот: никакого пожара бы не было. Или в результате пожара бы какая-нибудь другая живность выжила, белка какая-нибудь там тоже расплодилась.

Христианство – это расплодившийся сегмент античности, очень небольшой, неузнаваемо изменившийся. Вот. А христианские теологи на протяжении столетий утверждали, что это результат очень сложного такого интеллектуализированного процесса и так оно всё должно было быть. То есть сначала был политеизм, потом люди постепенно поняли, что Бог должен быть один. Вот. А потом, значит, этот один Бог – он там дальше развился и стал Триединым Богом, и всё стало так хорошо.

Ну, концепция, мягко выражаясь, детская. Вообще в этом смысле, если говорить об изучении этих людей, то гораздо интереснее читать не их произведения, в той или иной степени банальные, потому что они высказывают какую-то мысль, музыкальную тему, иногда красивую, а потом годами ее аранжируют и она уже до какого-то мордоворота доходит – там, когда человек 20 монографий написал на одну и ту же тему.

Говорится, что в той или иной степени этот философ Рене Жерар развивал идеи Симоны Вейль – такой вот замечательной деятельницы тоже французской культуры. Ну вот Симона Вейль – это... Советую посмотреть ее биографию. Она, вообще, мне кажется, гораздо более глубокий человек и неизмеримо более интересный по своей биографии. Вот.

Ну, вопрос, что является интересными фактами биографии таких людей? Ну вот она, например, поехала воевать в республиканскую Испанию, воевала там в рядах ПОУМ. Вот. Ну и в темноте там сослепу... Она была дочь состоятельных еврейских родителей из Франции... Вот. Она сослепу там налетела на котел кипящего масла и обварилась. А вот потом ее это спасло от смерти, потому что весь отряд перестреляли. Там было много женщин – их тоже всех убили. Ну, как две капли воды история напоминает Оруэлла, который примерно в это же время получил тоже в этих войсках ПОУМ ранение в горло. Вот. Ну и тоже так вот горшочек кипящего масла волшебный его спас – благодаря этому он и выжил. Ну, вот так.

Ну немножечко, немножечко советую вам с небес на землю спускать таких людей. Там всё попроще. Попроще.

Ну вот так, вкратце, я ответил вам, что можно было за 5 минут выяснить о Рене Жераре, о существовании которого я не подозревал.

Скажите, пожалуйста, как менялся процент ваших знаний об окружающем мире с возрастом, если принять сегодняшние знания за 100%?

Ну, 90% - это ребенок, маленький ребенок. Он всё получает. Главное получает – эмоции, получает информацию нравственную и все основные знания о предметах мира. Дальше в той или иной степени деградация. Что касается знаний таких, ну, связанных там с какими-то конкретными вещами – устройство общества и т.д. – конечно, я сын своего времени и для меня важной информацией были 90-е годы, и неожиданной информацией. Потому что я внезапно оказался в другом обществе, в другом обществе. Наташа подсказывает, что не совсем по центру сижу. В другом обществе. И одно дело, умозрительные представления о жизни капиталистического общества, даже такого уродливого капиталистического, как в 90-е годы, другое дело – реальные. Я увидел, как функционируют СМИ. Тогда много было информации. А потом, конечно, информация уже конца 90-х и дальше, идущая через интернет, она позволила мне стать таким чудовищем. Я странный человек. Я человек, который очень быстро обрабатывает колоссальные объемы информации. И удивительно точно, насколько это возможно. Хотя, конечно, я, как все люди, ошибаюсь. Но ошибаюсь не так часто, как могло бы быть.

Дело в том, что я очень странный человек. Потому что по своему развитию и своему воспитанию, и культуре я человек, скорее, XIX века. Я воспитался на книгах XIX века и общих представлениях человеческих конца XIX века – начала XX века. Из чего представления о личной жизни, нравственности, морали и т.д.

Ну, поколение этих людей – это поколение невротиков, которые свою энергию подавленную – социальную энергию, сексуальную энергию – они переводят в творчество и анализ каких-то текстов. Но, поскольку общество не гиперинформационное, они буксуют. То есть они перерабатывают большое количество ненужной информации, перерабатывают очень примитивным образом, то есть там путем конспектов и т.д. Я законспектировал в свое время очень много книг, философов, писателей и т.д. И мог там по 10 часов в сутки переписывать, выписывать цитаты с комментариями там и т.д. Производительность совершенно исключительная. Такая она... И не встречается таких людей. Вы просто не поверите. Я могу вам привести пример. Вот. Сейчас отойду на секундочку. Выключите.

(Перерыв.)

Ну вот, например, вот видите. Это Чехов. Полное собрание писем Чехова. Вот первая страница. И вот так вот она идет. Первое, второе, третье, четвертое. Вот это вот с огромной скоростью всё писалось с большими пометками там на полях, с какими-то мыслями. Вот. Вот это первая тетрадка, вот вторая. Вторая. Тоже всё, пожалуйста. Вот таких тетрадок – их сотни.

Понимаете? Поэтому, когда говорят: «О, а чо, Галковский – он там несет какую-то ерунду, там, чота несет...» Я всегда говорю то, что знаю. И такой производительности нет ни у кого никогда. Вот у современных людей... В конце XIX века – начале XX – это достаточно обычное состояние. Ну вот человек там занимался какой-нибудь классической филологией, там, переводил какого-нибудь там Вергилия, вот, и читал сопутствующую литературу там и т.д. Тоже там сотни, тысячи там каких-то, значит, этих, десятки тысяч страниц, исписанных мелким почерком и т.д.

И повторяю: это не просто выписывание какое-то – это анализ, это какие-то свои мысли. И этот конспект – его можно легко развить там в несколько томов, в книгу большую. И на основании таких книг, вот этих ненаписанных, и был написан реальный «Бесконечный тупик».

Но вот эта производительность – она в той или иной степени, повторяю, буксовала. Потому что ну что такое письма Чехова? Хорошая, замечательная вещь – там очень много интересного, важного. И сами эти письма хорошо изданы академически. Там примечания большие, которые тоже были всем, естественно, прочитаны. И частично тоже там важные места законспектированы. Но, во-первых, это всё в электронном виде можно делать сейчас в десятки раз быстрее. Но главное – есть огромное количество новой информации. Этой информации много, а перерабатывать ее с такой интенсивностью люди не могут. А я могу. Поэтому нет такой темы, которую я бы, если надо, не раскопал бы в интернете достаточно быстро – при помощи поисковых систем, анализа и знания общей системы вот этой информации, текстов и т.д.

Ну вот, в смысле процента знаний. Я вот в этом смысле, когда при помощи интернета где-то примерно в конце нулевых годов получил возможность доступа к колоссальному объему, произвольному объему информации, я стал очень информированным человеком. Хотя я и раньше был информированным человеком, потому что я еще в 80-е годы имел доступ к разного рода текстам, которые были обычными для Запада, но были закрытыми для нашего общества. Но они были. И в этом смысле у меня... То есть у Запада нет какого-то гандикапа по отношению ко мне. Я примерно всё то, что они знали, но, может быть, более фрагментарно, но знал. Все основные мысли и западные идеи и т.д. Об этом я, может быть, немножко расскажу и покажу в лекции 4-й, посвященной Оруэллу, для членов Патреона Старшего тира.

Расскажите, пожалуйста, о новоязе России. Критическая мысль буквально всё сравнивает с фашизмом. Почему так сложно создать новый рационалистический словарь?

Ну, новояз русский есть. Это язык социалистического вот этого всего мира коммунистического. Ну, для русского человека он не представляет никакой трудности. Мне он был всегда смешон. И мне нравилось говорить официальным советским языком. Я его использую в своей лексике для какой-то иронии, сарказма и т.д. Это инструмент.

К сожалению, поезд давно ушел и к началу XX века русский язык настолько был мощным, что ему ничего не грозит. И сейчас ему ничего не грозит.

Как вы относитесь к Сомерсету Моэму? Что вы думаете о его книге «Бремя страстей человеческих»?

Хороший автор, типичный англичанин. Как известно, сотрудник разведслужб. Может быть, я посвящу ему одну из лекций. Он хорошие написал заметки о России, русском языке, русской культуре. И вообще, был человеком таким тонким, глубоким, умным. Вот. Но тонким, умным англичанином – со всеми вытекающими последствиями из этого. Британцем, точнее.

В вашем ответе о происхождении воров в законе упоминалось, что вербуемый подписывает договор с дьяволом. О-па, где это я говорил? Не помню. В интернете есть много расплывчатой информации о такой же процедуре для топовых звезд шоу-бизнеса и создателей медийной картинки. Насколько дословно это нужно понимать и какой в этом смысл?

Ну, можно по-разному много отвечать на ваш вопрос. Я скажу только одну вещь. Вот это очень часто совершают такую ошибку люди. Много людей обращаются... В советское, в постсоветское время обратилось к христианству, к православию. Они всячески так щеголяют этим фактом и пытаются по этому поводу заниматься какими-то нравоучениями и т.д., что говорит о том, что они очень плохо понимают не только христианство вообще, но и конкретно православие. Потому что православие – это церковь, где вот эти все вещи, связанные с (...03:31:10) и т.д., - это прерогатива священника. Грубо говоря, не их собачье дело – судить людей и говорить, там, кто ходит в церковь, кто не ходит, нужно ли храм там возводить, не нужно. Вот это путь совсем не к Богу.

Но хочу сказать о другом, что вот эти люди... То есть можно взять такую ситуацию. Ну, там молодой человек, молодая женщина, там, или еще кто-то – они обратились за помощью к знахарке там и гадалке. Ну, обратились и обратились. Есть люди – у них суеверия. Ничего страшного. Да? Вот. Но, если человек принял крещение и не просто принял, а для него это было важный символический акт, он периодически ходит в церковь и постулирует свою принадлежность христианской церкви и афиширует. И на этом фоне он идет к гадалке... Вот. Экстрасенсу, там, и т.д. Значит к кому он идет? Он идет к дьяволу. И идет к дьяволу вполне сознательно. Поэтому человек, который стал на путь к церкви, к храму, он одновременно тем самым, естественно, стал и на путь дороги к дьяволу. Я видел людей в личной жизни и т.д., который путь скорбный прошли до конца.

На одном из стримов вы говорили о нерусском происхождении «флотской» пляски-песни «Яблочко». Можно ли об этом поподробнее?

Ну все эти чечетки, значит, и песенки, там, под, значит, мандолину и т.д. – они, понятное дело, откуда пришли на флот. И странно, почему такая песня появилась перед самой революцией, кто ее там пел и т.д. Ну, подробно можете посмотреть – много есть интересных материалов. Например, о хоре балалаечников при дворе английского монарха в начале XX века. И что стало с этим человеком, который возглавлял этот хор балалаечников там. И его дальнейшая жизнь в советской России. И откуда вообще появились эти фантастические балалайки, которые очень мало имеют отношения к России и к русской культуре.

Вы были прав про Просвирнина. Отписался от него после хейта Олега Кашина. Лучше вам деньги отправлю. Вот это правильно! Вот это хорошо. Кстати, ваше мнение о Кашине?

Ну, я чота не знаю про этот хейт Олега Кашина. Что это такое? Какое-то интервью Кашина и Просвирнина, что ли? Вот, ну проблемы Просвирнина и проблемы Кашина, и проблемы такого человека, как Холмогоров например, в том, что эти люди не имеют высшего образования. Вот всё от этого. И в этом ничего страшного нет. А страшно, когда человек говорит, что не надо и не нужно, и зачем это – умного учить, только портить. Да? Никакого нет почтения к авторитетам. Никакого нет... Люди чота говорят – они это отметают на уровне какой-то матерной ругани. А потом удивляются: а чо вот Галковский, как всегда, прав? Ну, Кашин был таким задирой, очень себя резко вел. Но по отношению ко мне – ладно, он стал себя так вести по отношению к действующим политикам. Вот. На что я ему сказал, что, скорее всего, его сильно поколотят и желательно... Скорее всего, чем-нибудь там по голове. Да? Потом (...03:36:04) произошло буквально. Да? Вот. А почему произошло? Ну а вот зачем он это всё делал?

Друг познакомился с проституткой – то-сё, в общем, женился. Пока всё ровно. Но в чем может быть проблема? Вы говорили, типа, провести время – да, но всерьез – нет. Или есть перспектива?

Что я говорил, ребята? Где я говорил? Что, где и когда говорил? То есть человек скажет: «Ну как же, Дмитрий Евгеньевич, помните, в рюмочной «Второе дыхание» вы сидели в тулупе, у вас такая большая рыжая борода – и один глаз был с черной повязкой. И вы рассказывали как раз про проститутку. У вас рядом было три штуки. И вы мне рассказывали. Вот. И так интересно. Я вас спросил: «А что вы за человек, как вас зовут?» А вы сказали: «Дмитрий Галковский вот из ЖЖ, читали?» И вот теперь вы меня цитируете, понимаете, запалили контору. Я же специально глаз-то повязал, чтобы не заметили. М-да...

Ну, всякое бывает в этой жизни, конечно. Но мне кажется, что природу не обманешь. Не обманешь. Если человек стал на этот путь, женщина стала на этот путь, то ничего хорошего там не будет.

Знакомы ли вы с творчеством Говарда Филлипса Лавкрафта? Несколько слов, если можно. Спасибо.

Ну как знаком? Честно говоря, я не читал, но участвовал в перепечатке и распространении, когда это была большая редкость, там, где-то вот в 80-х годах, может быть, в начале 90-х. Ну это такая желтая литература – она имеет свое, так сказать, значение. Вот Кастанеда там и т.д. Интересно, почему она возникает, какие темы там затрагиваются. За счет своей массовости она влияет и на серьезную литературу. Но, в общем, это так, не очень интересно.

Расскажите о кетогенной диете на сегодня. Чем могут питаться клетки мозга? Человек – это хищник. Посмотрите Википедию с запросом «кетогенных диет». Пишу только для того, чтобы вы очень долго могли пребывать в ясно памяти. А на кетонах это возможно.

Ну, к сожалению, все вот эти панацеи и т.д. – они оказываются бесполезными. Ну, а может быть, и нет, не знаю.

Что человека может предохранить от старости и сохранить его работоспособность? Ну какое-то время еще? Целый ряд факторов генетических, социальных. Мне кажется, очень важна востребованность человека, когда человек чувствует, что он кому-то нужен, интересен. Например, как я сейчас разговариваю с вами. Это очень поддерживает в любом возрасте, в зрелом возрасте тем более. Если бы вы знали, как меня поддерживают мои дети, просто потому что я думаю, что я им нужен, я их отец, я источник их благополучия, я ответственен за их воспитание. И они меня, надеюсь, так же любят, как я их. Мне сразу становится легко – и отступают все мысли мрачные, которые естественны для человека моего возраста.

Ну вот, наверное, на этой теплой, ламповой ноте мы сегодня завершим. Хотя Наташа на перерыве...

А, вот, тут еще вопрос пришел. Сейчас отвечу.

Наташа в перерыве сказала, что чота донатик-то... Ну, она ориентируется на предыдущий ударный, фантастический донат Хэллоуина, где звезды – они просто вот так сложились. И даже кто-то написал потом, что вот тыква и донат – всё это подставное, всё заранее было придумано и т.д. Ребята, вот это нет, нет. Во-первых, я так не люблю делать. Ну, могу иногда пошутить. Но действительно эти тыквы, они, естественно, заранее там были закуплены. Но, правда, прямо вот накануне. Да? Там человек с гигантской тыквой – он через час-пик, значит, прорывался. Но донат – это, конечно, так просто получилось. И как человек, занимающийся бизнесом, я вас скажу, что никогда не нужно сидеть на своем героине. Это плохая примета.

Да что вы хохочете? Вы меня сбиваете.

Дело в том, что, ну да, можно, конечно, самому для затравки выплачивать себе донат там какой-то, чтобы людей провоцировать и т.д., покупать акции своей компании, но это всё плохо. Я был... Есть такие вот вещи, лучше ими... Деньги не любят, когда к ним так относятся. Деньги, всё, что вокруг денег, основано на лжи, обмане. Но и американцы, видите, американский народ вот это понимают. Именно за счет своей фантастической лживости он понимает, что деньги говорят правду. Им говорят, сколько стоит человек, вот переводят в деньги. Не то что они там деньги любят. На самом деле американцы – народ не жадный. Жадные немцы, французы жадные. А американцы – они добрые. Широкая американская душа – там развито меценатство и т.д. Но они всё переводят в цифры, потому что цифры не врут, как им кажется. Но в целом так оно и есть. Но с какими-то частными... Там это человек говорит: «А такой-сякой, а сколько ты стоишь?» Он: «Пять миллионов долларов». – «О, да, наверное, это человек действительно успешный». По закону больших чисел это работает. Для конкретного человека это ни о чем не говорит, но, когда речь идет о десятках, сотнях людей, о социологии, так оно, скорее всего, и есть. Чего человек добился в жизни. Вот. Поэтому я вам не советую с деньгами шутить таким образом. Тем более если эти деньги для вас – существенные какие-то суммы.

По этому поводу чота еще хотел сказать, но чота из головы вылетело.

Вы сказали сегодня, что современный западный европеец – человек без принципов. Но не принципы ли превратили каготов и коптов в отверженных?

Ну, софистика это такая у вас. Потому что кто их превратил? Они сами, что ли, превратились? Или кто их? В чем их? Во что их превратил? Понимаете?

Герман Гессе как вам? Слышал, что не любите. По каким причинам?

Нет, я читал вот его там «Степной волк». Вот его «Бисер», к сожалению, не читал, но слышал какие-то хвалебные отзывы, собирался прочитать, а потом забыл. А может быть, еще и прочитаю. Наверное, там что-то есть интересное, ну, судя по тем фрагментам, которые я знаю, и т.д.

Вообще немцы как писатели – они не очень. Немцы, да, писатели немцы... Германия – это музыка. Музыка. Великая музыка.

Литература – это прежде всего, конечно, Франция. И французской культуры вторичные такие страны – это Россия, Англия. Кто такой Даниэль Дефо? Да? Де Фо. Откуда он приехал?

Ну что же. Да. Наташа была недовольна в целом. Но действительно, там, да... Не нужно... Конечно, может, и нужно равняться на максимальный, но так праздника не бывает такого фантастического все время. Иначе, если бы вся жизнь была праздником, было бы очень пресно. И потом у нас, надеюсь, будет новогодний стрим и наши толстосумчатые поклонники, почитатели, они получат возможность себя реабилитировать, вот, и сделать большой подарок мне, моему семейству, Наташе и всем читателям. Потому что, если хорошо мне, хорошо читателям, у меня производительность увеличивается, настроение и т.д.

Ну вот, большое вам всем спасибо, что меня слушали. Мы были долго в эфире благодаря вам, вашим интересным вопросам. Надеюсь, мы сгладили некоторые шероховатости прошлого стрима, который проходил в таких походных, полевых условиях.

Оставайтесь с нами.

Еще раз напоминаю, что у меня вышла книжка. Если вам это интересно, можете ее приобрести. Под видео есть ссылка на эту книгу.

Вот. Подписывайтесь на Патреон. Мы последние два месяца развивались экстенсивным путем. У нас появились новые ресурсы. Вот. Но мы будем щас углублять и уже не разбрасываться на еще новые какие-то проекты. Проектов много. Но то, что мы заявили, мы будем сильно стараться развивать. Связано это и с печатанием текстов новых на Патреоне, и новыми видео, и нарезкой вот фрагментов в «Салат». И что касается твича-канала «Труляляндия». И что касается выхода новых книг, новых встреч с вами, в том числе в реале, поездок в другие города и т.д. Всё это будем мы, Бог даст, налаживать. Если я буду в силах, мне позволит здоровье. Пока, вроде, не сглазить, это есть. И есть ваша поддержка.

Большое вам спасибо! До новых встреч!