Жанна, которую сожгли дважды: Как патриархат расправляется с теми, кто осмелился быть собой
История любит «правильных» женщин. Тех, кто тихо прядет пряжу, рожает наследников и умирает в безвестности, но с чувством выполненного долга. Если женщина попадает на страницы хроник, то чаще всего в роли жертвы, святой или чудовища. Жанна д’Арк уникальна тем, что побывала во всех трех ипостасях сразу. Но если отбросить религиозный флер и средневековую мишуру, перед нами предстает история о том, как патриархальная система ломает женщину, посмевшую взять мужскую роль, но не сумевшую отказаться от своей идентичности.
Нам часто внушают, что власть — это удел мужчин. Война, политика, лидерство — «мужские» игры. Жанна, 17-летняя неграмотная крестьянка, разрушила этот стереотип одним своим существованием. Она не ждала, пока мужчины спасут Францию. Она пошла и сделала это сама.
она отказалась быть пассивной. В мире, где женщина была объектом обмена (в браке) или объектом охраны (в тылу), она стала субъектом действия. Она не просила разрешения — она ставила перед фактом. Ее знаменитая фраза «Я послана Богом» была не просто заявлением о божественной миссии, но и гениальным политическим ходом: в те времена только так девушка могла получить право голоса, не будучи сожженной на месте сразу. Она использовала единственно доступный женщинам легитимный язык — язык мистицизма — чтобы пробить стеклянный потолок, отлитый из средневековой стали.
Процесс над Жанной — это абсурдный театр абсурда, где главным пунктом обвинения стали не военные преступления и не ересь в чистом виде, а… штаны. Ее мужской костюм приводил инквизиторов в бешенство сильнее, чем ее победы над англичанами.
Потому что одежда — это маркер власти. Женщина в мужском костюме нарушала божественный порядок, установленный церковью. Она вторгалась в символическое пространство мужчины. Судьи требовали, чтобы она надела платье — символ покорности, смирения и доступности. Но Жанна понимала: стоит ей снова стать «просто женщиной» в юбке, как она тут же превратится в объект — в солдатский трофей или жертву насилия в тюрьме. Ее отказ переодеться был не капризом, а актом самосохранения и протестом против навязанной гендерной роли.
”I'm not afraid.. I'm born for this„
Жанну сожгли не за то, что она слышала голоса. Ее сожгли за то, что она осмелилась им следовать. Любой женский голос, звучащий слишком громко и уверенно, общество стремится заглушить. Если ты женщина и претендуешь на роль Лидера, тебя объявят или сумасшедшей (слышит голоса), или ведьмой (опасна для мужчин), или просто истеричкой.
Да, 30 мая 1431 года они сожгли ее тело. Но патриархат просчитался. Смерть не стала наказанием для Жанны — она стала приговором самой системе. Через 25 лет ее реабилитировали, назвав героиней. В XX веке ее канонизировали.
Почему церковь и государство в итоге «приняли» Жанну? Потому что к тому времени она перестала быть угрозой. Мертвая святая удобна — она не требует земли, не командует армией и не надевает штаны. Ее образ можно использовать для воспитания «патриотизма», забыв рассказать девочкам, что Жанна была бунтаркой, которую убили за то, что она отказалась быть удобной.
Современная женщина, которая строит карьеру, занимает руководящие посты или просто отстаивает личные границы, постоянно сталкивается с тем же судом инквизиции, только в других декорациях.
• Нападки на внешность: «Ты слишком мужественная», «Оденься более женственно». Это тот самый процесс о штанах. Нам до сих пор пытаются доказать, что компетентность женщины зависит от длины ее юбки.
• Обесценивание заслуг: «Ей просто повезло», «Ей помогли мужчины». Как военные успехи Жанны приписывали мудрым советникам, так и наши успехи списывают на случай или покровительство.
• Попытка заставить молчать: Если женщина говорит громко и убежденно (как Жанна на допросах), она «агрессивна» и «неадекватна». Нас до сих пор сжигают на кострах хейта в социальных сетях за любое неосторожное слово.
Жанна д’Арк не была феминисткой в современном смысле слова. Она не писала манифестов и не требовала прав для женщин. Но своим примером она доказала самое главное: гендер не является препятствием для судьбы. Тот факт, что ее убили, не отменяет того факта, что она победила.
Она остается вечным напоминанием: если вы женщина с голосом и видением — готовьтесь к костру. Но разведите его так, чтобы его свет озарил путь остальным. Жанну сожгли, но ее пламя горит до сих пор. И в каждой из нас, кто отказывается молчать, есть искра этого огня.