ℭ𝔥𝔞𝔯𝔞𝔠𝔱𝔢𝔯 𝔓𝔯𝔬𝔣𝔦𝔩𝔢

Аморетт де Лакруа.
Известная среди тёмного эльфийского народа как забытая принцесса, Аморетт предпочитает жить с головой, пустой от воспоминаний о своей знатной крови. Оттого приставка «де» остаётся призраком, повисшим на её мраморных плечах, изредка напоминая о себе во снах.
В DEEC её называют «Сапфировой тенью» — не только за тёмные волосы и пронзительные голубые глаза, но и за способность бесшумно исчезать, оставляя после себя лишь холодный след. Она действует методично, без лишних эмоций, словно мстит за своё прошлое.
«Говорят, будто тот, кто встречает её взгляд, на мгновение видит в нём отражение эльфийского дворца — будто где-то там, в душе, виднеются шпили её бывшего дома. Но уже в следующее мгновение этот образ растворяется, оставляя лишь смутное ощущение тоски по чему-то давно утраченному...»

Её возраст — 119.
Эльфийка, только ступившая на порог молодости. Однако детство, прожитое в столь несправедливых условиях под надзором четырёх старших братьев, одарило её непоколебимым стержнем, крепким не по годам.
Любой представитель людской расы сказал бы, что перед ним стоит девушка, едва познавшая третий десяток. И он, по сути, окажется прав: в поддельном документе красуется изящная цифра — 22.

Эльфийка, представительница голубой крови, наследница династии тёмных эльфов, известных как Мор'Виири.
В народе бытует мнение, что эльфы — существа, одарённые наидобрейшей магией: их друиды защищают каждое деревце, шаманы поклоняются духам зверей, а алхимики творят чудеса, варя зелья из простых трав. Однако реальность куда сложнее.
Давным-давно две дочери, рождённые от запретного союза эльфа и вампира, положили начало новой ветви эльфов, чья магия носит ритуальную природу. Они шепчутся с усопшими; они используют свою кровь как оружие, способное принимать любую форму; поют песни, высасывающие жизнь из растений — трава чернеет и скручивается, а корни деревьев выползают из почвы, словно цепкие пальцы, готовые задушить всё живое...
Можно подумать, это и не эльфы вовсе. Но нет "инь" без "янь", и со временем остальные эльфийские ветви смирились с этим соседством. Поселение Мор'Виири было отстроено и названо Сангвинар — в дословном переводе "Кровавый Алтарь". Но об этом — позже.

Аморетт — командир призрачного — "несуществующего" — отряда DEEC, и эту возможность она заслужила кровью и потом.
Со стороны — хрупкая девушка, чьё изящество сравнимо с тончайшим фарфором. Но опытные генералы давно усвоили: этот фарфор не разбить. Он разбивает врагов, оставляя на поле боя лишь алые росчерки.
Несмотря на мужские усмешки, те, кто видели Лакруа в деле, готовы отдать в её руки свои жизни и сердца. Ибо все её силы — даже самые губительные — всегда обращены на защиту доверившихся. А тех, кто посмеет угрожать её солдатам, ждёт стремительное и беспощадное возмездие.

Наша главная героиня, Аморетт, была рождена в волшебном мире Элдориона (как, в принципе, подобает мифическому существу). Прожив в Сангвинаре долгие 90 лет, бежала в «обычный» мир и приобщилась к людской суете. Ведь что угодно будет лучше выживания среди лицемерия и вечного презрения её родственников.
Итак, огромный особняк, в котором есть всё, что надо, и даже больше, — теперь двухкомнатная квартира в самой обычной многоэтажке. А эльфийка себя никогда и не считала особо разбалованной, вот и довольствуется тем, что есть.

Она пришла в этот мир нежеланной. Пятый ребёнок и первая дочь, появившаяся на свет ценой жизни матери. Первым, что услышала голубоглазая девочка после первого вдоха, был не радостный возглас, а тяжёлый вздох.
— "Она забрала жизнь Хозяйки".
И с тех пор её никто не ждал и не любил.

Годы шли, а отец всё смотрел на свою дочь с ледяным презрением, будто на что-то ненужное, на что-то слабое... На то, что отняло у него самое дорогое - в первую очередь, жену. Потому её воспитание было в руках служанок, что первое время менялись, словно перчатки — одни уходили, не прощаясь, других увольняли за излишнюю мягкость... Однако именно они научили Аморетт самым важным вещам: знать себе цену и быть невидимой.

И вот младшей Де Лакруа уже 20, а мир вокруг неё всё так же тёмен и не весел. Она могла днями, неделями не возвращаться в домашние "оковы", но никто из родственников даже не задумывался о том, где Аморетт может пропадать. Им же лучше: меньше трат да больше кислорода.
И она гуляла. Гуляла и набиралась опыта путём набивания синяков и шишек. Лишь иногда она возвращалась в место, называемое домом, чтобы успокоить ту, что сумела заменить юной эльфийке семью — старую подругу её погибшей матери, служанку по имени Люсиль. "Тётя Люси" — так она звала её в мыслях, ведь слово "мама" было отравлено и запретно.

"— Что это? — снимая капюшон длиннющего плаща со своего лица, спросила Аморетт и кивнула головой в сторону небольшой бархатной коробочки, что лежала на прикроватном столике.
Люсиль, что от природы имела уставший и прегрустный взгляд, на этот раз по-настоящему тепло улыбнулась, да так, что на щеках появились ямочки, которые Аморетт так любила.
— Это подарок, моя милая Аморетт. И он отнюдь не от меня. — служанка обошла эльфийку со спины и с аккуратностью сняла её плащ, повесила себе на предплечье, — опять дралась?
Служанка сменилась в лице — глаза вновь погрустнели, на лбу выступили морщинки. А Аморетт лишь повела плечом, ведь оно так предательски ныло после дуэли с каким-то бродягой. Её тонкие пальцы обхватили ту самую коробочку, в которой, как оказалось, лежало кольцо необыкновенной красоты: чёрное, с красным камнем в центре, безумно красивое. Медленно она подняла глаза на Люсиль, та в ответ ей печально улыбнулась. Лакруа всё поняла без слов, и молча прижала коробочку с кольцом к груди.
— Она знала, что так будет, и это было её решение — родить тебя. Однако всем нужен козёл отпущения. Она завещала тебе все её наряды и украшения. Умоляла твоего отца сделать из тебя настоящую принцессу. Но у него на тебя были другие планы..."

Аморетт получила свой первый и единственный подарок за прожитую половину века — книгу любимых заклинаний её матери. Раны затянулись, отец и братья для неё не семья, они — сожители. Люсиль же уволилась и перебралась в мир, известный, как человеческий, и она обещала вернуться за молодой эльфийкой. А та ждала, а между дела отшлифовывала свои навыки. Пока братья учились фехтовать — она наблюдала из-за колонн, повторяя движения в тени. Когда на небе выглядывала луна — она поднималась на крышу особняка, чтобы оттачивать свои магические способности. Иногда она участвовала в подпольных дуэлях (естественно, анонимно), чтобы помимо теоретических знаний оттачивались и практические. Может однажды тот, кого принято называть отцом, поймёт, кого он ещё потерял?

"— Девушка, подождите, — низкий мужской голос окликает Аморетт, что едва успела покинуть "Зал теней", в котором простые эльфы наживаются на дуэлях тех, кто будет посмелее.
Лакруа останавливается не сразу. Как правило, такие места посещают далеко не самые законопослушные особи. Но игнорирование — есть признак дурного тона. Оттого она медленно поворачивается на источник звука, и видит перед собой высокого мужчину. Голова его прикрыта капюшоном, из-под которого торчат лишь пара янтарных глаз.
— Вы нас заинтересовали. Будьте добры — возьмите визитку.
Аморетт, не успевшая даже поздороваться, опускает взгляд на руку, что окутана тканью перчатки. В руке — небольшая бумажка, на которой с лицевой стороны написан лишь номер телефона.
— А Вы уверены в себе. А вдруг вы торгуете эльфами? Или владеете запретным бизнесом? — девушка выпрямляется, и с вызовом в глазах смотрит на молодого человека, который лишь сейчас оголил своё плечо и встретился взглядом с юной особой.
— Поверьте мне, леди Аморетт. Вы не пожалеете, — он кладёт визитку в ладонь эльфийки, делает быстрое рукопожатие и кивает; Аморетт кивает в ответ. Мужчина молча удаляется, оставляя Лакруа наедине с визиткой и своими мыслями.
— DEEC?.. — было единственным, что вымолвила она, перевернув бумажку."

И это лишь начало её истории...

Аморетт — леди с горделивой осанкой и острыми, красивыми чертами: высокие скулы и тонкие губы, что часто сжаты в холодной усмешке. Её волосы, тёмные, словно воронье крыло, ниспадают на лоб беспорядочными прядями, а голубые глаза — будто осколки зимнего неба — сверкают голубым пламенем.
Её облик сочетает в себе утончённость и опасность: платья с длинным воротником, перчатки, скрывающие пальцы, привыкшие к хватке рукоятки шпаги.
Аморетт не просто красива — она словно клинок в бархатных ножнах: изящная и смертоносная.