Пока чай не остыл
Дождь стучал по крыше библиотеки, где они спрятались после уроков. Томоэ сидел, разбирая старый фотоаппарат, когда заметил, как Миюки сжала в руках книгу так, что костяшки пальцев побелели.
— Ты не дышишь, — сказал он, не поднимая головы.
— Раз в минуту. Это не дышать. Это — терпеть.
Миюки резко закрыла книгу. В тишине щелчок прозвучал как выстрел.
— Хочешь знать, почему я его боюсь? — голос её был ровным, но Томоэ заметил, как дрожит страница под её пальцами.
Он отложил винтики, вытер руки о джинсы.
— Хочу. Но только если ты хочешь сказать.
Она сняла очки, протерла линзы. Купила время.
— Раньше я смеялась громче всех.
14-летняя Миюки, с растрёпанными волосами и вечно сползающими очками, стояла у доски и доказывала учителю, что задача решена неверно. Класс закатывал глаза, но она не замечала — ей нравилось, как цифры складываются в идеальные формулы.
— Хаясава, хватит! — учитель стукнул указкой. — Ты не единственная, кто тут думает.
— Но я единственная, кто прав, — парировала она, и кто-то с задней парты фыркнул.
После урока к ней подошёл Акио. Высокий, с безупречной улыбкой.
— Ты классно его уделала, — сказал он, будто делая одолжение. — Жаль, остальные слишком тупые, чтобы это оценить.
— Знаю. Поэтому ты и интересна.
Он оставил в её шкафчике записку. Всего одну строчку из её любимой книги:
«Ты единственная, кто видит мир таким, какой он есть».
— Он знал, что я люблю, — прошептала Миюки. — Цитаты, книги, даже ту дурацкую мангу, которую я скрывала.
— А потом… он начал решать, что мне любить.
Она вдруг встала, подошла к окну. Дождь превратился в ливень.
— Он сломал мой телефон. Сказал: «Теперь ты будешь говорить только со мной».
Томоэ впился взглядом в её спину.
Голос её сломался. Она сжала кулаки.
Томоэ поднялся, шагнул к ней, но не прикоснулся.
Она посмотрела на него — и вдруг её глаза стали пустыми.
— Дальше он научил меня молчать.
За дверью библиотеки раздались шаги. Они оба замолчали.
Кто-то резко дёрнул ручку, но дверь была заперта.
— Миюки? — голос Акио прозвучал сладко. — Ты там?
Томоэ двинулся к двери, но она схватила его за руку.
— Нет, — прошептала она. — Пожалуйста.