Пока чай не остыл
Глава 38 — «Трещина по старому стеклу»
В комнате всё ещё стояла тишина. Только чай остывал в их кружках. Миюки слегка нахмурилась, словно уловив перемену в его настроении, но решила пока не лезть. Томоэ же сидел, уставившись в экран ноутбука, но мысли были где-то в другом месте.
“Не спокоен… боюсь быть лишним в её мыслях.”
Он не был поэтом. Просто сказал, как чувствовал. Но это ощущение — будто он стал свидетелем её внутреннего мира без приглашения — не отпускало.
Миюки поднялась, пошла за пледом, будто тоже пытаясь скрыться под чем-то привычным.
— Думаешь, они примут проект без придирок?
— Если не примут, скажу, что всё на твоей совести, — пробормотал он и потянулся. — Но вообще… ты выдохлась?
— Немного. Просто… — она поправила очки. — Иногда мысли цепляются за старое.
Он взглянул на неё, чуть прищурился, но ничего не сказал. Просто подошёл и опустился рядом, укрывая пледом и её тоже.
На следующий день они вдвоём пошли в школу — чуть позже обычного. Томоэ, как всегда, с тостом в зубах и бесстыдной ухмылкой. Миюки — в привычной тишине, но с легкой розовинкой на щеках, которую она не комментировала.
Погода стояла ясная. На входе в школу толпились ученики, и Томоэ, как обычно, лениво махнул кому-то рукой.
— О, кстати, сегодня в нашу школу пришёл новый ученик, — подлетела к ним Химари, одноклассница. — Вернее, перевёлся. Не знаю, что за человек, но выглядит как главный герой дорамы.
Миюки на секунду остановилась.
— Да вот он… — Химари повернулась, и в этот момент в холл вошёл высокий парень с выразительными глазами и чуть неровной улыбкой. Чёрные волосы, аккуратная форма, и… взгляд, который мгновенно скользнул по толпе — и остановился на Миюки.
— Мию… — парень слегка кивнул. — Давненько.
Томоэ поднял бровь. Миюки, словно потеряв дар речи, отвела взгляд.
Имя, которое она старательно вычеркивала из своей памяти годами.
Тот, кто казался спокойным, надёжным… пока не начал ломать её изнутри. Медленно. Через постоянные сравнения, давление, невидимые ловушки в словах. Он не кричал. Он просто превращал её уверенность в пыль.
— Не знал, что ты всё ещё здесь, — продолжил он, будто между ними не было пропасти. — Рад снова увидеть тебя.
— Я… тоже, — прозвучало слишком тихо.
Томоэ не был дураком. Он чувствовал, как её плечи сжались, как глаза за очками дрогнули. Он смотрел на Акио, и в груди медленно зарождалось незнакомое, едва различимое… беспокойство.
— Ты — Томоэ, да? — Акио обратился к нему с вежливой улыбкой. — Похоже, вы с Миюки хорошо ладите.
Томоэ усмехнулся, почти без веселья.
— Ну, как тебе сказать… это сложно. Я — идиот, а она — гений. И почему-то всё работает.
Акио чуть приподнял бровь. Миюки всё ещё не говорила. Только смотрела куда-то в пол.
— Тогда удачи, — мягко произнёс Акио. — Надеюсь, ты её не разочаруешь.
Он прошёл мимо. Его голос был спокойным, но в нём проскользнуло нечто… угрожающее. Едва заметное. Лишь для тех, кто знал.
Как только он ушёл, Томоэ посмотрел на неё.
Томоэ сжал кулаки. Не потому что ревность. Не потому что соперничество. А потому что он знал, какими могут быть такие «тихие» разрушители. Они уходят, оставляя после себя горы стекла, которые режут даже тогда, когда, казалось бы, всё давно зажило.
— Хочешь, чтобы я оставил это?
Она посмотрела на него. Медленно кивнула.
Он не стал настаивать. Но, уходя вместе с ней по коридору, всё равно держал её за руку. Не крепко. Не вызывающе. А… тихо. Так, будто знал — сейчас ей это нужнее всего.