Пока чай не остыл
(утро продолжается, они дома у Миюки)
Томоэ сидел у окна, разглядывая улицу сквозь полупрозрачные шторы.
У него был тот самый взгляд — сосредоточенный, отстранённый и странно спокойный. Такой, как у людей, которые умеют быть в моменте, даже если этот момент не имеет смысла.
Миюки наблюдала за ним из кухни, прижимая к ладоням тёплую чашку.
Она не привыкла к чьему-то присутствию, настолько плотному. Обычно её личное пространство — это её храм. А сейчас в нём сидел Фудзивара Томоэ. И… ей не хотелось его выгонять. Даже наоборот.
— Я вот думаю, — начала она, — если бы я была роботом, ты бы стал меня чинить?
— Нет. Я бы просто зависала в соцсоциофобии. Программный баг.
— Тогда, наверное, я бы сел рядом. Не лез. Просто… остался бы в системе.
Она фыркнула. И села обратно на пол, прямо у дивана. Он опустился рядом, не касаясь её, но достаточно близко, чтобы это чувствовалось.
— А ты? — вдруг спросила она. — Почему вообще решил ко мне подойти в первый раз?
— Ты была… не как все. И слишком спокойная.
Он чуть наклонился вперёд. Почти вплотную. Миюки задержала дыхание.
— Что ты — как чай без сахара. Горькая. Но затягивает. А ещё… слишком умная, чтобы играть во «влюблённости».
— Я не играю. Мне сложно. Сложно чувствовать. Показывать.
И тут — не спеша, не делая «движений» — дотронулся до её руки. Просто оставил свои пальцы на её запястье. Тёплые, уверенные. Она почувствовала, как по позвоночнику пошёл ток.
— Но я всё равно хочу тебя. Такой, какая ты есть.
Миюки молчала. Только глянула на него — в глаза, в которых не было ни капли игры. Только странная, тихая серьёзность.
— Если я вдруг исчезну — ты ведь не полезешь за мной?
Я просто найду тебя заново. В любом мире. Даже если ты будешь молчать.
Тихо, медленно, осторожно она наклонилась вперёд и коснулась его губ. Неуверенно. Не как в кино. Как в жизни. Где всё дрожит внутри и разум орёт «что ты делаешь?!», но тело уже сделало.
Наоборот — он вернул поцелуй. Такой же неторопливый, даже чуть ленивый. Как будто говорил: “мы никуда не торопимся, но я с тобой”.
— Это было… экспериментально, — пробормотала она.
— Научно-эмоциональное наблюдение.
— Надо будет повторить. Ради подтверждения гипотезы.
— Я согласен участвовать в серии экспериментов.
Они улыбнулись. Почти одновременно. Это было больше, чем просто улыбка.
Это была точка. Или, может быть, запятая — в очень странной, но настоящей истории,
где никто никому ничего не должен, но оба уже не могут не быть рядом.