«Несерьёзно» — это самозащита тех, кто умеет только штамповать клонов
Когда какой-то отдельно взятый продюсер говорит артисту, что без лица он «никто», это «не бизнес», то он не даёт совет. Он защищает болото своей бизнес-модели, потому что клонировать «искреннего парня в сторис» он умеет лучше всего. А проявлять миф, маску, тайну — нет.
Я конечно сейчас пожалуюсь на «раньшебылолучше», но это будет главным ответом на вопрос, почему у нас в начале 21 века гораздо меньше артистов, которые могли бы войти в учебник истории за свою глубину, но в 20-м веке есть ответ: менеджеры искали нестандартные решения, а не действовали по лекалам. Это сейчас превратили в конвейер, но этот конвейер больше не рождает таких артистов. Рождает по-прежнему умение принять вызов.
Конвейерщики, конечно же, чтобы защитить своё болото будут говорить, что это кружок по интересам, хобби, несерьёзно, не продаваемо… И из блога в блог всяких «агентств», что я вижу, советы по продвижению выглядят как «а как нам списать на 5?». В долгосрочной перспективе это рождает только сиюминутники. Но это подаётся, что если вы не «продаётесь» по штампу, то вы недостаточно талантливы.
А может быть вы недостаточно талантливы, чтобы ваш артист попал в учебники истории?
Мне это напоминает старую историю с преподавателями вокала, когда вместо признания недостаточной компетенции, тебя браковали как безголосого и слабого. Защитный механизм. Сохранить картину мира. Но к счастью, у меня нет официального диплома психолога, я не провожу терапию в кабинетах, потому я не обязана и их лечить: сталкивать с болезненной реальностью.
Простые понятные схемы создают дисбаланс: проходят только люди определённых психотипов, вписавшиеся в шаблон. Одна и та же схема, одни и те же лица, штампованный мир артиста.
Знаете, как это называется в мире моды? Прет-а-порте! Прет-а-порте это не только магазины Zara, H&M, где изделие примерно всегда стоит от 2К рублей, это ларьки в переходе с вещами из Турции, которые развалятся через два дня. Старый добрый Черкизончик из начала 2000-х, где одежду продавали гости из Средней Азии. Среди вещей там часто были такие модели, которые просто кричали о ненависти к людям тех, кто их создавал: они уродовали человека до неузнаваемости!
Сними сто рилзов, улыбнись, покажи, как ты задумчиво пьёшь латте без кофеина с миндальным молоком в центральной кафешке с видом на тихие улочки Нерезиновой. Танцуй с бубном под тренды, стань человеком-оркестром…
Я думаю, намёк ясен музыкальный вариант Черкизона и Zara должны оплачиваться соответственно, глубокие проекты — это haute couture в мире музыки, единичная, рисковая вещь в мире музыки, без танцев с бубном, каждый редкий выход — это событие. Сразу цена как у топов.
В моде тут более прозрачно: клиент платит за уникальность, редкость, миф. В музыке перевернули всё с ног на голову. Конвейерные артисты называются «рабочей схемой», единственной модой, уникальные проекты -- «не для рынка». Но люкс требует другого мышления, другого менеджмента, другого терпения.