судный день ЧЖАН ИСИНА
рейтинг: R / Mature (M) , тэги/предупреждения: скул ау, повседневность, юмор, драма, экшен (чучуть), hurt/сomfort . . . спасите исина, задиры бобы секаиёли, бэкчены легенды сплетницы .
исин не задумывался о том, какие страсти иногда творятся в школах. переехав в корею, как любой другой иностранный ученик, он старался ассимилироваться. но в какой-то момент из-за частых переездов чжан забил вообще на всё. очередная школа, очередные люди, новая среда. он не собирался ни с кем сближаться.
на территории было шумно, куча людей, занимающихся всем и ничем одновременно, и приветливый ученик, ожидающий, пока исин подойдёт к нему, чтобы начать экскурсию. сохраняя скучающий вид, он подходит ближе и протягивает руку. парень, представившийся коротко — чен, крепко жмёт её в ответ и спрашивает у исина имя. зачем? наверняка ведь видел его анкету, когда учителя просили сделать экскурсию.
— можешь звать меня лэй, — отвечает быстро.
чен кивает и ведёт его в сторону. начинается нудный рассказ об истории очередной школы, о том, какие тут были «выдающиеся» ученики, и прочие-прочие детали, совершенно не интересующие этого китайского мальчика с глазами овечки. вскользь чен, которого вообще-то зовут чондэ (как он успел разболтать), упоминает какую-то загадочную знаменитую тройку этой школы. исин остаётся не впечатлённым, даже немного устаёт от болтовни, пока чен резко не замирает посреди коридора. ало, перемена, люди ещё слоняются туда-сюда, а они встали как вкопанные. лэй тонко чувствует чужое напряжение, поэтому уже хочет открыть рот, чтобы что-то спросить, но не успевает. лицо чондэ будто искажается в немой панике, он берёт его за плечо и тянет к себе.
— вот-вот-вот, я тебе говорил... иди спокойно, не смотри им в глаза и не дыши в их сторону.
они продолжают медленно идти. исин видит, как все в коридоре невольно расступаются, открывая пространство.
не спеша, но ребята ощутимо занимают собой весь коридор. исин сам останавливается, чтобы посмотреть. высокие, но совсем разные. словно соединили три типажа. похоже, это и есть те знаменитости, о которых говорил чен.
чанёль идёт посередине, вальяжно и почти собственнически закинув руки на плечи сехуну и чонину. он уверенно держится и похож на лидера всей тройки. его форменная куртка небрежно расстёгнута, волосы взъерошены, взгляд больших глаз сканирует всё пространство. а уши... уши заставляют исина склонить голову. никогда не видел такой необычной формы. как крылья бабочки. по левую руку от чанёля — чонин. чен говорил, он идеален во всём. спортивное тело, стильная одежда, лицо как с обложки, а губы... их мечтает поцеловать, наверное, половина школы... та, что не боится его острого языка, естественно. он даёт на себя смотреть, это видно. его улыбка ослепительна, холодна. чонин смеётся над чем-то, что сказал чанёль, и откровенно красуется; даже подмигивает, проходя мимо какой-то группы девчонок, те краснеют и отворачиваются. по правую — сехун, замыкает эту тройку. самый равнодушный взгляд, который встречал исин, и самое бесстрастное лицо. он смотрит так, будто одним взглядом уничтожит всю твою жизнь и попутно ласково ногой вдавливает в мягкий грунт чужие головы. его предпочитают обходить десятой дорогой. это всё длится долю секунды, затем о утыкается в свой телефон, проходя мимо исина. чжан невольно оборачивается... сехун — единственный, с кем он только что встретился взглядом из этих троих. чен в благоговейном ужасе прикладывает ладонь ко рту.
— твою мать, он ПОСМОТРЕЛ на тебя...
— «и что теперь»? ты не понял, лэй? это они. если даже один посмотрел на тебя, то все трое уже запомнили! — ким изумлён. он хочет увести исина дальше, но тот как в землю врос. наблюдает за этой сценой, похожей на кино. невероятно... они один раз прошли по коридору, а после них гул голосов превратился в шёпот. вместо того чтобы пойти дальше, лэй разворачивается и идёт за ними, пока чен безуспешно пытается его остановить.
все трое резко останавливаются. чанёль убирает руки, разминая запястья; к чонину подошёл какой-то парень, что-то ему живо объясняя. лэй затихает, прижавшись к шкафчику, и впервые вспоминает, каково это — намеренно сливаться с толпой, потому что это он сейчас и делает, заткнув рот неугомонному чену. чанёль выглядит так, будто его всё это подзаебало и ему дико скучно, сехун просто выгибает бровь, а чонин наконец останавливает бесконечный поток нытья второгодки жестом руки. оказывается, одна из тех учениц, которым чонин недавно подмигнул — это «его девушка», и теперь парень до глубины души оскорблён поведением главного красавчика школы. но чонину как-то фиолетово на это, раз он разражается смехом ещё громче, чем от прежней шутки пака. хлопает парня по плечу, затем по щеке (слегка, не причиняя боли) и только затем его улыбка меняется на что-то более мрачное, похожее на оскал. глаза щурятся, излучая хищные ноты.
— осторожно, дружище, — чонин говорит не слишком громко, но его слышат все рядом. его голос словно мёд, такой же идеальный, как и весь ким чонин. «похлопывание» по щеке уже напоминает унизительную пощёчину. — если боишься, что не удержишь девчонку из-за такого пустяка, стоит подумать над тем, как она вообще появилась у такого бездаря.
он так же легко отстраняется, наблюдая, как парень бледнеет, прикусив язык. затем натыкается на глаза чанёля — тот не сдерживает раздраженного вида, от того что они задерживаются из-за такой ерунды. одного его взгляда хватает, чтобы бедняга подпрыгнул, извинившись.
— вали уже, инцел бестолковый, — встрял наконец сехун. даже чонин слегка удивился: обычно сехун по пустякам не болтает. парень тут же поспешил уйти, смущённый всей ситуацией.
просто охренеть, на его глазах развернулись «дрянные девчонки» в мужском обличии.
чонин вновь ныряет под руку паку, как ни в чём не бывало, и они идут дальше. только сехун что-то записывает в телефон, но чанёль рефлекторно тянет руку, берёт его за одежду (словно это уже в сотый раз происходит), приближает к себе, обнимая. вместе они выходят из здания, и только после этого шёпот снова переходит в шум, а люди снова суетятся. чондэ облизывает руку лэя, и тот её отдёргивает, смачно ругнувшись на китайском.
— он не любит, когда ему рот затыкают.
раздаётся мелодично с другой стороны. исин поворачивает голову, наткнувшись на ещё одного парня. тот улыбается, подмигивает новичку и протягивает руку.
— я бэкхён, а ты значит... исин, ну смельчак.
здесь какие-то все слишком контрастные. то боятся рот открыть при виде кого-то, то такие болтливые, что уши в трубочку свернуться могут и не боятся знакомиться. исин, привыкший жить отстранённо от всего, теряется и просто здоровается в ответ.
— почему смельчак? — спрашивает чжан.
бэкхён улыбается, спиной уперевшись в шкафчик, и кивает на выход.
— это же секаиёли, детка. они решают все дела в этой школе, понимаешь? тот парень, что на тебя посмотрел — о сехун. никто не знает, что у него на уме, поэтому предпочитают не бесить. ах... и ким чонин — невероятная язва, как тебе посчастливилось заметить. он своим языком до гроба доведёт, ну или до рая, смотря как с ним себя ведёшь. а пак чанёль... он самый отбитый из них. конченный псих. школа вообще не может его контролировать, поэтому и пытается сотрудничать. однажды он сломал нос ученику одним ударом — пришлось реально вызывать скорую, ибо парень потерял сознание, а чанёль хохотал так долго, что сехуну и чонину пришлось его оттаскивать, прежде чем приехала полиция. без их ведома ни одна заварушка не проходит здесь. готовься научиться жить под началом этих троих...
нет, это всё какой-то бред... глупая шутка, ведь так? исин хотел бы рассмеяться, но вид бэкхёна вполне серьёзен. чен подтверждает его слова, встав рядом с другом. он говорил новенькому, но похоже, тот пропустил мимо ушей. вот что бывает, когда не слушаешь ким чондэ. лэй смотрит на выход, где ещё недавно скрылись чанёль, чонин и сехун, и сглатывает. в душе зреет любопытство... странное чувство, совершенно ему не присущее. он замолкает, задумавшись, и даже бэка и чена не слышит, хотя они болтают между собой о чём-то важном. звонок на урок заставляет парней буквально подхватить китайца под локти и утащить за собой на занятия. а исин всё думает об этом... что если этот хаос — их своеобразный порядок. что конкретно защищают эти трое, раз имеют такую большую власть?
уроки — самая скучная вещь на свете. исин хоть и тормозит временами, но он очень усердный человек: в учёбе у него нет проблем, но и страсти к ней он не имеет. бэкхён и чондэ позже провели ему настоящую, полную экскурсию и рассказали о себе получше. в этот раз он был заинтересован и вслушивался в каждое слово. даже как-то сблизился с парнями, несмотря на предостережение и реакцию сехуна, с «дрянными мальчишками» он так и не встретился в этот день. всё прошло как обычно: он поздоровался с классом, познакомился с ещё несколькими ребятами, которые заинтересовались тем, что он новенький, да ещё и китаец, а в конце чжан испарился так быстро, что бэкчены и не успели заметить.
исин, конечно, пообещал пообедать с бэкхёном и чондэ на следующий день, когда уже более-менее освоится.
в столовую, на следующий день, китаец пришёл самым первым из них троих. ох уж эта пунктуальность. он взял, что любит, сел за обычный свободный стол и ковырялся палочками в рисе, пока не почувствовал спиной приближение. за долю секунды мурашки пробежались по спине, исин пригнулся и смог увернуться от подзатыльника. испугавшись, повернул голову и замер, наткнувшись на улыбающегося чонина. он ожидал увидеть чена или бэкхёна, но... чонин?
— новенький, а у тебя хорошая реакция! — восклицает поражённо ким, отодвигает стул и садится рядом с чжаном, уперевшись щекой в руку. разглядывает пристально, а затем хихикает, когда китайцу прилетает смачный хлопок по спине, от чего тот аж кашляет, а потом рядом громко отодвигает стул чанёль, плюхнувшись на него как на трон. его длиннющие ноги теперь занимают полпространства под столом. исин ещё от чонина не отошёл, а появление чанёля его вообще дара речи решило. оба смотрят прямо на него, да что уж, уже и заговорить не брезгуют. исин нервно оглянулся в поисках третьего. сехун появился как из ниоткуда с двумя подносами. ну, правильно, они не просто пришли посидеть, кушать тоже нужно. один он оставил себе, а второй пододвинул к чонину. чанёль уже был со своим. се отодвинул третий стул, сев напротив лэя, развернул свой телефон и мягко пододвинул ему, положив экраном вверх.
— ч-что это?... — исин постарался улыбнуться, отложил палочки и метнул взгляд к выходу. успеет ли он убежать, если вскочит? в проходе как раз появились его опоздавшие друзья и тоже в шоке замерли, увидев, с кем сидит лэй. кажется, будто все глаза в столовой теперь были обращены на этот стол. огромное внимание ужасно смущало чжана, и он едва мог выдавить из себя хоть слово. чонин приблизился к нему и, вытащив изо рта влажный язык, мазнул кончиком по острой скуле, шепнув на ухо новенькому:
чжана как током ударило. он дёрнулся в сторону, наткнувшись на руку чанёля, который поддержал его, не дал упасть со стула и спокойно усадил на месте, обхватив плечо. чан повертел головой, огляделся и махнул свободной рукой, жестом прося других не глазеть — мол, ничего тут интересного нет, приватный разговор. сехун наконец-то тоже выдохнул и сложил руки на груди.
— тебе понравится, посмотри, — ответил сухо, без деталей.
исин робко протянул ладонь, обхватил смартфон, приблизив к себе, чтобы рассмотреть всё. сначала он не понял, что это, но затем... всё внутри похолодело. здесь была его школьная анкета, но с исправлениями, написанными чётким, красивым почерком — наверное, принадлежащим владельцу телефона. сехун сделал пометки, добавив столько личной информации лэя, что в пору было в полицию идти.
но это было бы очень странно. в досье была дополнительная информация о нём, не та, которую можно использовать против в каком-то грязном шантаже или вроде того. сехун, скорее, выделил его «сильные» стороны. хобби, наблюдательность... навыки, в том числе и причину его переезда. исин обожал баловаться с компьютерами и однажды взломал несколько школьных сайтов, за что его исключили, и они с семьёй решили поменять жизнь. чжан постарался сохранить хладнокровие в лице... и это было просто безнадёжно. под такими пристальными взглядами он может только дышать — и то с трудом. чонин пользуется этим, он питается чужим страхом. даже самую маленькую эмоцию ловит и использует себе в выгоду.
— ну говори уже, новенький! или язык проглотил? ты у нас стеснительный, может?
лэй хотел бы нормально парировать, но от таких страстей на второй день в школе он выдал что-то среднее между корейским и китайским, а потому...
— я не стесняюсь, я просто... сломал язык.
он не сразу понял, что сказал. все трое резко затихли... даже дыхание прервалось. ненадолго, но столовая тоже замерла. чанёль перестал жевать свой обед, чонин медленно моргнул, но первым не сдержался сехун. его смех разразился на всё помещение, а затем и чанёль с чонином захохотали в голос. исин в шоке уставился на них, только сейчас понял, что просто перепутал фразу, и скулы тут же покраснели.
— бляяять... — чанёль прижал руку к груди, пытаясь успокоить сердце. он теперь выглядел совершенно обычным парнем. без этого привычно серьёзного выражения, чанёль светлел прямо на глазах. — если он у тебя не в гипсе, то не считается.
утерев слёзы, пак заткнул себя банановым молоком, покачав головой. он больше не будет слушать — иначе его отсюда уносить придётся.
— запнулся! — исин встревает и даже смело касается плеча чана, чтобы старший обратил внимание. — я хотел сказать «запнулся».
— хватит трясти пакчана, у него и так мозги набекрень, — чонин закатил глаза, но теперь его смешки уже были более тихими, а улыбка не напоминала оскал. сехун тоже подключился, уже давно отсмеявшись и закончив есть.
— смешной ты, конечно, маленький китайский мальчик... мы таких любим. просто приходи с нами сегодня после уроков на крышу школы, хотим переговорить. ничего криминального, а то пиздец — наша слава нас опережает.
— ты весь свой запас слов израсходовал на ближайший год, заткнись уже.
чанёль крякнул, когда чонин потянулся через лэя, чтобы ударить парня по-дружески. исин ещё так учтиво отклонился назад, чтобы легче было руку протянуть, но пак увернулся. когда ребята перестали дурачиться, лэю ничего не осталось, кроме как сказать «да». он всё ещё находился в странном пограничном состоянии. как только троица ушла, к столу тут же подскочили бэкчены. завалили его вопросами, а исин хотел бы спросить: «где вас, господи, носило?». но в итоге просто рассказал им о предложении парней.
— это какая-то проверка, — бэк откинулся на спинку стула, прижав два пальца к губам. они уже давно поели, пока четверо тут болтали, поэтому были без подносов. один исин до сих пор ковырялся в своей еде и скромно заканчивал трапезу. когда там уже звонок? чен поддержал версию бэка. — сто пудов. поэтому, исин... мы пойдём с тобой. если не вернёшься через десять минут, то мы вытащим тебя!
обхватив лэя в объятия, чондэ рассмеялся, приободрил парня и поднял его из-за стола. бэкхён, закатив глаза, согласился отнести поднос китайца обратно с условием, что они уйдут точно втроём. ибо кто знает, какое ещё приключение будет у исина по пути. с таким везением он может расшибиться, даже не дойдя до крыши.
исин был готов ко всему, когда чондэ и бэкхён провели его к лестнице и люку. не планировал появляться здесь ещё раз после вчерашней экскурсии, но да ладно... итак, второй день в новой школе — он уже лезет на крышу, чтобы побазарить с какими-то будущими бандитами. господи, куда нелёгкая заводит... тем не менее, люк открылся с грохотом, и, подтянув себя вверх, исин вылез, осмотревшись. у края стояли несколько парней, не похожих на сехуна, чанёля и чонина. исин встал на ноги, потёр ладони, чтобы избавиться от пыли.
— эт кто? — один из них затянулся последний раз сигаретой, щёлкнул пальцами, выкидывая бычок с крыши. — я спрашиваю, что за мудень здесь?
лэй сглотнул, стянул с себя рюкзак. форма у них одинаковая — значит, точно ученики одной школы. он моргнул и сжал руки в кулаки. подстава... эти ублюдки не хотели марать руки, поэтому подослали кого-то!
— эй, с тобой старший разговаривает, ты что, оглох? или страх потерял, долбоёб? — второй парень вышел вперёд, сунув руки в карманы спортивных штанов. он единственный среди этой небольшой кучки был не в форме: поверх майки — лишь ветровка. исин лихорадочно пытался решить, что ему делать. ему как-то искренне не хотелось получать по роже. вот почему его жизнь не может быть просто спокойной? вот почему они не остались в прежней школе? нахрен он перевёлся...
— вот уёбок. вас пока не отпиздишь... вы и капли уважения не захотите проявлять. йа, новичок, я понял, кто ты... ебанный чунук! исин... чжан исин? ну вот же тварь, всё ещё молчишь, стоишь...
миншик, как написано на бейдже, подхватил длинную палку, похожую на железный прут, и подошёл ближе к парню, замахиваясь.
— стой! вы же... вы от чанёля? или кого-то из них, да? троицы этой... — еле выдавил лэй, голос непривычно дрожал.
миншик остановился на полушаге, переглянулся с тем, что в ветровке. тот хрипло рассмеялся.
— от них? да мы им нахуй не всрались. они же тут короли, а мы — те, кому их корона до лампочки. а ты, новичок, очень вовремя подъехал. нам как раз нужно кого-то запугать, чтобы эти трое не прихуели и знали своё место в иерархии.
«ветровка» сделал шаг вперёд и исин сразу понял: это не проверка от троицы и никакая не подстава. у них тут своя война, а он — случайная пешка, которую сейчас сломают для чужого послания.
— так что извини, дружок, — миншик снова занёс прут, уже без церемоний. — просто бизнес.
исин присел в низкую стойку, которую когда-то показывал его дед, для уклонов, не для атаки. мысли пронеслись со скоростью пули: «бэк, чен... вы где, блять? десять минут — это ж целая вечность! я сдохну здесь!»
первый удар пришёлся в бок. исин не успел до конца пригнуться, но мгновенно заблокировал его руками. боль прошлась от предплечья к плечу, и он со стоном покатился в сторону, кувыркнувшись, прежде чем встать на дрожащие ноги.
— сучий потрох, а ведь ловкий! — смех «ветровки» заставил остальных ребят зайтись в гоготе.
чжан уже чувствовал, как пульсирует повреждённая конечность, и выбирал, куда бежать. следующий удар был с разбегу, он резко дёрнулся в сторону, отбежав обратно к люку.
— хватит носиться уже! — взвизгнул миншик и, перекрутив прут в руке, вновь замахнулся, но в его руку впилась чужая ладонь. исин даже осознавать ничего не пытался. так что не удивился, когда, отведя глаза в сторону, встретил знакомое, бесстрастное лицо.
— э, блять, охуели? — чонин аж вылетел из люка, рванул в сторону лэя и обхватил его в крепкие объятия, положив голову на плечо. это было что-то между ревностью и защитой. чанёль вылез третьим, что-то гаркнув перед этим в полумрак люка, будто к кому-то обращаясь. исин выдохнул спокойно и прикрыл глаза, ослабнув в руках кая, пока сехун с хрустом выворачивал запястье миншику и, перехватив у него прут, наотмашь врезал по нескольким местам на теле, полностью обездвижив соперника.
— вы не такие крутые, как говорит ваше самомнение, ебланы, — он откинул железяку и наступил ему на ногу. скулёж внизу превратился в отчаянный стон. чонин поморщился, и сехун интуитивно остановился, чтобы не перейти черту. просто перешагнул противника и пошёл дальше.
— кто тронет нашего китайского мальчика — тому зубы выбьем, по всей школе собирать будете, как подарки рождественские.
чанёль плюнул в сторону, поравнявшись с сехуном. плечом к плечу они выглядели гораздо весомее — даже друзья «ветровки» слегка отступили, ещё на шаг отдалившись от своего лидера.
— хоён, я тебя знаю, — чанёль подмахнул рукой, как будто звал к себе собаку. господин «ветровка» скривился, но не двинулся. — как нос поживает? операцию сделал?
исин распахнул глаза, сфокусировавшись на шуме голосов, на спинах хуна и ёля. в голове всплыли слова бэкхёна.
«он самый отбитый из них. конченный псих... однажды он сломал нос ученику одним ударом...»
кто-то из друзей хоёна сделал шаг к нему, но исин ощутил, как перед ним тут же вырос гибкий стан чонина.
— стоять, мышь, пока хвостик не оторвал.
парень мгновение замер. имени его исин не запомнил, каю так и вообще было плевать, какая уже разница.
хоён сделал шаг вперёд, намереваясь ответить на такое открытое оскорбление. сделать хоть что-то, но чанёль перекрыл ему дорогу. одним лёгким движением, без спешки, просто возник перед глазами, не оставляя возможности отстраниться. и никто не будет винить, что парень тут же скис — плечи опустились, взгляд вцепился в дорогие кроссовки на ногах пака, потому что смотреть ему в глаза было страшно. тяжёлая рука чана легла на плечо, строго, как-то по-отечески, и небрежно отодвинула ветровку в сторону. хоён отступил на шаг, затем ещё один.
— вали, — спокойно сказал чанёль, прикрыв глаза. ему стоило усилий не ввязываться в драку, потому что руки так и чесались. — пока я не вспомнил, как хрустит твоя мордашка... — наконец выдавил из себя тихо чан. а затем его взгляд обжёг оставшихся молчаливых приспешников.
— все... проваливайте! — рявкнул сехун.
парни подхватили скулящего миншика, хоён дёрнулся за ними, подгоняя кивками. он хотел что-то сказать на прощание, даже обернулся, но наткнулся на насмешливые глаза кая и закусил губу, просто прыгнув вниз, в черноту люка. подальше от этих.
исин понимает, что пальцы у него побелели и онемели от того, насколько сильно он сжимал их. но после драки кулаками не машут... или как там говорится. кай вновь обхватывает его за плечи, на этот раз исин шумно вздыхает и вздрагивает. чанёль подходит к нему, осматривая сверху вниз (ну, а как ещё, с таким-то ростом?), цокает, а затем... неожиданно щёлкает по чужому носу.
— упрямый наш. сказали же: приходи С НАМИ на крышу. надо было дождаться, а не знакомиться с местными одноклеточными.
хотелось завопить: «откуда мне знать было?! я тут, сука, второй день!»
но исин, который ещё год будет отходить от этого (если не всю жизнь), молча съел эту странную заботу чанёля, принял салфетку из рук подошедшего сехуна и обтёр грязные руки, поморщившись от боли. адреналин стремительно падал, напоминая, как ему заехали прутом в плечо. и тем не менее... могло быть и хуже.
— вы... вы их знали? — исин всё ещё робок, даже после всего, что между ними было. он думает, что его сейчас пойдут и добьют где-то в нелюдном местечке. но парни ему не отвечают, натягивая нервы чжана хлеще, чем натянули всех этих парней мгновение назад. в итоге все молча уходят с крыши, только помогают спуститься лэю. чена и бэкхёна там, естественно, нет.
исин хочет провалиться прямо здесь. он им сам наваляет, как только увидит. от злости аж челюсти ходят, и чонин присвистывает. они идут окольными путями, минуя коридоры с учениками, чтобы поскорее выйти из здания.
— не заводись, овечка, ты голодный, наверное? такой стресс... есть у нас одно местечко, где мы кушаем. идём.
местечком, где парни кушают, оказался задний двор школы. просто пустырь, где можно погонять мяч или покидать его в кольцо. пара лавочек и стол для пинг-понга. чанёль идёт впереди, сунув руки в карманы. сехун что-то листает в телефоне, а чонин всё ещё занимает роль ведущего исина, чуть ли не за ручку с ним топая. до момента, пока чжан не замечает две знакомые фигуры.
чондэ сидит на спинке лавки, за обе щеки уминая свежий кимпаб, а бэкхён на самой лавке просто пьёт сок. им только не хватает звука, как в корейских сериалах, где они «невинными» глазками хлопают.
— явились не запылились, мы уже успели заскучать по вам, мальчики.
в голосе бэка ехидное облегчение. это окончательно выводит из себя уже порядком ахуевшего лэя. он вырывается из рук кая, скидывает с плеча рюкзак и разбегается, чтобы врезать этим двоим, но чанёль хватает его за ворот и как котёнка за шкирку тянет обратно. чен машет руками, не на шутку испугавшись такого выпада.
— слушай, исин!.. ты бы не пошёл за нами, если бы мы сказали, что дружим с ними. бля... мы просто хотели помочь.
бэкхён только фыркает, не оправдываясь. исин, который за секунду выдохся после первой попытки вылезти из захвата чанёля, сдаётся и просто расслабляется — тогда пак его спокойно отпускает, и они все садятся на одной лавке. хватит драк. сехун запрыгивает с ногами, садясь рядом с ченом, и опять утыкается в телефон, будто у него там вопросы жизни и смерти. исин оказывается между чанёлем и чонином и пьёт сок, любезно отданный бэкхёном (в качестве ленивых извинений). он хочет злиться и одновременно не может, потому что не понимает. вообще ничего.
бэкхён откидывается назад, оказавшись между ног сехуна. но это никого не смущает, все чувствуют себя довольно привычно.
— чтобы ты узнал о них лично, а не через третьих лиц, типа нас или кого-то ещё. ну и чтобы они тебя заметили.
— мы и так его заметили, — закатывает глаза кай. — как же такого красавчика можно из виду упустить, да?
чанёль кладёт ладонь на голову лэя, треплет пушистые волосы и кивает.
— привыкай, чжан исин, ты теперь с нами.
исин не знал, пугаться ему или радоваться. но точно знал, что теперь не будет равнодушным к школе и её обитателям. он смотрел некоторое время на чанёля, заострив внимание на выразительных ушах. затем перевёл взгляд на кая, его игривость читалась в каждом движении. исин уже не замечал руки, лежащей на плече — словно жест стал для него родным и комфортным. потом взгляд нашёл чондэ, парень встретил его с искренней улыбкой, напоминающей кошачью мордашку. далее на бэкхёна, тот прикрыл глаза, ткнувшись щекой в голень сехуна, и просто улыбнулся, ощутив на себе чужой взгляд. сехун был последним, и когда исин посмотрел на него, он наконец оторвался от телефона.
— я разобрался, скоро тебя добавим.
исин с недоумением уставился на о и тут же скосил глаза к чондэ, пытаясь понять, о чём говорит парень.
— о, точно, ты же ещё не знаком с остальными тремя, — чен чертыхнулся, хлопнув себя по лбу.
невинные глазки чондэ стрельнули в сердце исина непередаваемым очарованием.