О феномене Владимира Жириновского

Данный материал - личная позиция автора и одновременно ответ мною уважаемому депутату Народного совета ЛНР, координатору Луганского Регионального отделения ЛДПР Максиму Уварову, регулярно публикующему критические материалы в отношении коммунистов и сторонников лево-патриотических идей.

Предлагаю сторонникам либерализма провести общественную дискуссию с нами, сторонниками социализма, по вопросу курса развития России. Нужно отдать должное, господа либералы, вашему покойному лидеру Владимиру Жириновскому, который никогда не боялся открытого диалога, умел профессионально отстаивать свою позицию. Говорю это, несмотря на то, что его позиция нам чужда и неприятна.

К сожалению, вот уже почти четыре года нет с нами мастера российской политики Владимира Вольфовича Жириновского. Владимир Жириновский внес гигантский вклад в развитие современной российской политической системы и востоковедения. Для современных политтехнологов Жириновский оставил большое интеллектуальное наследие.

Однако за этим брендом, за фейерверком эпатажных высказываний и телевизионных перформансов скрывалась не столько идеология или программа, сколько отточенная годами технология политического шоу, построенная на тотальной подмене смыслов. Анализ риторики и методов В.В. Жириновского позволяет выявить не набор случайных эксцентричных приемов, а продуманную систему, где факт уступает место эмоции, а аргумент – провокации.

Несбывшиеся прогнозы Жириновского как часть яркого образа политика

Фундаментом системы В.В. Жириновского являлся принцип перманентного эпатажа. Цель этого принципа – не убедить, а запомниться, не предложить решение, а создать информационный повод. В условиях плотного медийного потока такой подход оказывается эффективным: пока конкуренты обсуждали бюджеты или законы, Жириновский бросал в эфир тезис, мгновенно становящийся заголовком. Однако при ближайшем рассмотрении, подавляющее большинство этих тезисов не выдерживают проверки на содержательность. Они существуют в пространстве чистой риторики, где важен не посыл, а реакция.

Второй столп метода - техника намеренного упрощения и создания образа врага. Сложные социально-экономические или международные проблемы в интерпретации Жириновского сводятся к примитивным, почти сказочным схемам, где есть "мы" (Россия, "простой народ") и "они" (Запад, бюрократы, мигранты). Причины кризисов объясняются не системными факторами, а личным коварством или глупостью отдельных лиц или народов. Такой подход, безусловно, находит отклик у части аудитории, уставшей от сложности реального мира, но он абсолютно деструктивен.

Примером служит цитата Жириновского «Ваши дипломаты британского посольства, это не дипломаты! Шпионы все! Это вы спровоцировали конфликт в Чечне! Вы соучастники! Вы такие же бандиты и уголовники! И всё ваше правительство вместе с вашей королевой! Мерзавцы, негодяи, авантюристы!». В этом случае Запад (в лице Великобритании) изображается как единый враг, ответственный за конфликты и проблемы в России.

Жириновский не предлагает анализа, а предлагает катарсис через гнев. Риторика превращается в политический трэш, где вместо дискуссии о миграционной политике звучит лозунг "чемодан-вокзал-Европа ("Вон в кишлак", но и так он тоже говорил)", а вместо обсуждения федерализма - призыв "замочить" губернаторов.

Это не политика, это её симулякр, замещающий содержание яркой, но пустой оболочкой.

Третий, и, пожалуй, самый изощренный элемент - мастерское использование двойных стандартов и ролевой игры. Жириновский десятилетиями позиционировал себя как "оппозицию", но его оппозиционность была строго дозированной и ритуальной. Его резкая критика на теледебатах почти никогда не трансформировалась в последовательные законодательные инициативы, реально бросающие вызов курсу власти. Напротив, фракция ЛДПР в Госдуме голосовала за ключевые решения, зачастую совпадая с Единой Россией.

Таким образом, создавался уникальный феномен: политик, который в медийном поле играл роль бунтаря и скандалиста - в институциональном действовал как часть системного большинства. Это позволяло ему аккумулировать протестные настроения, но не давать им реального политического выхода, выполняя, по сути, роль громоотвода. Его популизм был безопасен для власти, так как оставался в рамках контролируемого спектакля.

Идеологические трансформации ЛДПР – от либерализма до национально-патриотического уклона

Отдельного внимания заслуживает идеология Либерально-демократической партии России. В 1989 г. Владимир Жириновский взял с Запада актуальные на тот момент идеи либеральной демократии, тем самым создал приманку для демократически настроенных граждан, которые до этого поддерживали Бориса Ельцина. На фоне бывших «партократов», переобувшихся в демократов, Владимир Жириновский выглядел свежо и заманчиво с точки зрения политики.

И в этом заключается его заслуга. Нужно отдать Жириновскому должное за его большую роль в защите Советского Союза.

Когда оказалось, что путь либеральной демократии (а на Западе это свободный рынок, нетрадиционные ценности) неактуален и, более того, вреден для России, Жириновский и ЛДПР отошли от этого, о чем сам лидер партии неоднократно заявлял. Прежний партийный бренд Жириновский решил оставить. И это весьма гениально – несколько раз поменять программу, но оставить название, чтоб контролировать либерально настроенный электорат и при этом сплотить вокруг себя националистически настроенную молодежь. О национализме свидетельствует то, что в последнее время члены ЛДПР зачастую используют черно-желто-белое знамя Александра II вместо своих флагов сине-жёлтого цвета, напоминающих цвета украинской символики.

Станет ли Слуцкий новым Жириновским?

Пожалуй, самое главное детище Жириновского – Либерально-демократическая партия, - не может жить без своего лидера. ЛДПР – это партия лидерского типа, в этой партии все строилось вокруг Жириновского и его креативного образа. Напрашивается логический вывод – зачем избирателю голосовать за партию Жириновского без самого Жириновского?

Из Леонида Слуцкого новый Владимир Жириновский, увы, не получается. В партии зреют скандалы, ведется внутренняя борьба за кресло лидера партии. К тому же, как писалось выше, ЛДПР в большинстве своем выступает за поддержку текущего социально-экономического курса. Партия не выступила против повышения пенсионного возраста и ограничения мессенджера Телеграмм.

Избирателю лучше и надежнее всего голосовать за КПРФ. В КПРФ есть свое четкое понимание идеологии. Есть фундаментальный 70-летний опыт развития страны: гигантские темпы ВВП, победы в Гражданской и Отечественных войнах, половина земного шара под советским влиянием, первый человек в космосе. Компартия в своей основе руководствуется передовыми и актуальными идеями, а не живет исключительно за счет какого-то политического лидера.

Заключение

Таким образом, феномен Жириновского – это не феномен политического лидерства в смысле управления или идеологического творчества. Это блестяще исполненный, беспрецедентно долгий политический спектакль, где главным продуктом стал не конкретный закон или реформа, а сам образ говорящего. Его сила была в умении уловить и гипертрофированно выразить общественные фобии и эмоции. Его слабость и наследие - в полной бессодержательной пустоте, оставленной после этого выражения в виде ЛДПР.

В.В. Жириновский доказал, что в современной медийной политике можно долго и успешно играть роль трибуна, не будучи им на самом деле. Но эта игра, при всей её эффективности, всегда оставалась тактикой, а не стратегией, шумом, а не сигналом, великолепным, завораживающим фасадом, за которым, однако, так и не было построено прочного здания.

Михаил КИРИЧЕНКО, ученик 10-го класса ГБОУ ЛНР «ЛСШ № 38 имени К.Е. Ворошилова», сторонник КПРФ