«Пианист» Глава 8

Последняя их встреча была без лишних слов. Шунтаро отдал ему дубликат ключей, сказав, что тот может приходить в любое свободное время. Теперь блондин стал часто сидеть на учёбе до поздна, практически не бывал дома.
Нираги это не устраивало. Больше всего то, что все обращались к тому за помощью, мешаясь под ногами. Особенно эти выскочки. Одна из них — так называемая подруга.

Зайдя в подъезд, брюнет поднялся по лестнице. Внимание привлекла игра, вроде на пианино? Или у него уже начинаются слуховые галлюцинации из-за усталости?
Провернув ключи, приоткрыл дверь. Действительно, Чишия дома, играет дома, а не в этих ужасных кабинетах среди назойливых студентов. Наконец-то они увидятся не на несколько минут.

Тихо дойдя до нужной комнаты, заглянул: увидеть просто его спину уже стало чем-то волнительным. Сдерживая порыв обнять его, молча подошёл, положив руку на плечо.

Резко дёрнувшись, блондин повернулся.
— Дурак.

— Классно играешь, — поджав губы в немой усмешке, проскользил взглядом по нему. — Красиво.

— Думал, ты не придёшь, поздно же, — краем глаза поглядывая на часы, отсчитал, сколько осталось до комендантского часа. Нежные поглаживания плеч вывели его из раздумий.

— Целыми днями торчишь там, самому не надоело?

— Нет, но по тебе скучал, — расслабившись, младший облокотился на парня, прикрыв глаза. Впервые за день можно было действительно забыться и побыть обычным человеком.

Немного промолчав, Нираги неуверенно остановил руку на его шее. Принятое ранее решение не имело смысла, когда подобные слова так ласкали слух.
— Правда?

— Да, Сугуру, скучал.

Услышать подобное было чем-то сокровенным. Он никогда не знал, что получать желанное настолько приятно, настолько востребовано.
Потянув Чишию за руку к себе, поднял его со скамьи. Не хотелось тянуть, не хотелось заставлять. И не пришлось. Младший сам обнял его, прижался ближе. Спустя такое долгое время почувствовать приятное тепло чужого тела пробуждало заглушенные чувства.

Поцеловал того в лоб, брюнет поглаживал его спину.
— Говори подобное чаще.

Недовольно протерев место поцелуя, Шунтаро ткнулся лицом в футболку.
— Как покойника целуешь.

— Как любимого.

Такая простая фраза, но так запала в душу.

Подтолкнув Сугуру к дивану, был намерен усадить его. Это не составило труда, он сам с радостью сел, потянув блондина к себе на колени. Усаживая его как можно ближе, вдыхал знакомый аромат мяты вперемешку с табаком.

— Веди себя со мной, как со всеми, я и так чувствую себя особенным, — практически промурчав это парню на ухо, Чишия прижимался.

— Я этого и добиваюсь, — нежный поцелуй, снова. Если бы он мог, то оставил бы их на всём его теле: не в знак собственничества, обычная прихоть — доставить удовольствие любимому, зная, что младший будет томно дышать от каждого прикосновения в неположенном месте.

Чишия усмехнулся в ответ, чувствуя, как внутри сгорает от стыда и желания. Каждое прикосновение становилось не просто физическим, а настоящим откровением. Моменты, когда они обменивались взглядами, были чем-то большим, чем казалось поначалу. Интимные моменты, приближающие их друг к другу, становились всё более естественными. Каждый новый шаг казался погружением в неизведанное, но невероятно интригующее.

Слишком жарко, слишком липко, слишком "слишком".
Раз за разом отстраняясь друг от друга, чтобы набрать побольше воздуха, они не могли получить столь желаемое одними лишь поцелуями. Руки, что оглаживали бледное тело, чувствовались будто под кожей, что заставляло крупно дрожать и постанывать. Он не пытался отстраниться, лишь нервно сжимал одежду Нираги, который был так доволен всем происходящим.

— Если бы это был не такой нежный и ласковый ты, то я бы уже давно втрахивал в этот диван, — оттянув того за волосы, смотрел на него с нескрываемым желанием.

— Так действуй, ты же любишь это, — пытаясь сфокусировать зрение, смотрел исключительно на лицо напротив. Пульсации в висках и по всему телу мешали сосредоточиться, от попыток близости кости ломило. Хотелось нового, его горячих рук по всему телу.

Пересадив его с колен на диван, потянул за край футболки, намекая снять её. Как только одежда Шунтаро была выброшена куда-то на пол, брюнет снова, вновь и вновь целовал. Начиная с лица, заканчивая возле татуировки, что всегда так интересовала его.

Обхватив одной рукой возбуждённый член, под недовольное шиканье, медленно водил. Хотел узнать, насколько долго его хватит. Точнее, их. Сугуру уже сам был готов отсосать ему, перейдя к сексу.

Смазки под рукой не было, лишь несколько презервативов, что всегда лежали в заднем кармане. Облизав свои пальцы, неспеша, но сразу два, вставил в неподготовленного парня.
Он же, прогнувшись в спине, шумно выдыхал. Непривычно, но и не больно. Чувствовать в себе пальцы скорее странно и, возможно, неправильно? Мысли путались, Шунтаро не мог здраво оценить ситуацию, из-за чего лишь тихо постанывал, стыдливо прикрывая рот рукой.
Едва двигая бёдрами навстречу, становилось мерзко от себя, будто так не должно было быть, что он делает всё неправильно. Но, видя перед собой полюбившееся глаза, все сомнения уходили прочь. Возможно, он не любит парней, но он полюбил одного определённого парня.

— Шунтаро, — взяв его руку в свою, нежно поцеловал её. И без того дрожащие руки начали трястись сильнее. Излишне много новой близости, начиная от поцелуев бедра, заканчивая покусыванием костяшек. Сугуру сводил его с ума.

Как только толчки пальцев прекратились, последовал разочарованный полувздох. Небольшая пауза перед долгожданным действием. Слыша звук от пачки презервативов, старался отвести взгляд как можно дальше, не хотелось видеть эту картину даже краем глаза.
Первый толчок был менее чем наполовину, стон же выдался чересчур громким. Разводя его ноги, закинул одну себе на талию. Под непривычно медленный темп двигался, ощущая, как младший постепенно привыкает, вновь покачивая бёдрами.

— Не хотел сниматься в порно? Ахуенно стонешь, — явно дразнясь, Нираги хотел обратить его взгляд на себя. Хотел всё его внимание, хотя бы во время секса.

Растерянно отведя взгляд в сторону, было стыдно смотреть в этот момент на него.
— Давай... грубее? Жёстче?

Об этой просьбе он может пожалеть чуть позже. Сейчас же, под такой очаровательный момент, старший не вправе ему отказать.
Тихие стоны, громкие шлепки и скрип дивана звучали гармонично, словно так и должно было быть. Под жалобные стоны быть грубее хотелось ещё больше. Хотелось дать ему то, чего он так просит.
Обхватывая шею Нираги, Шунтаро мог лишь всхлипывать. Боль всё же ощущалась, но это было не так значительно на фоне полного удовлетворения.

Утром же, сидя на кухне, Сугуру места себе не находил, ожидая его.
— Что за дурацкий браслет? — покрутив в руках бижутерию со звёздами и какими-то шариками, скучающе зевнул.

Взглянув на старшего, продолжил наливать кофе, не придавая значения собственным словам.
— Уруми подарила.

Недовольно откинув его, Нираги продолжил рассматривать кухню, будто не был здесь практически каждый день на протяжении нескольких месяцев, каждый раз останавливая взгляд на стройной фигуре возле плиты.
Второго парня это внезапное молчание стало угнетать.
— Если я что-то делаю не так, то скажи.

— Ты всё делаешь не так, мы должны были переспать ещё при первой встрече, — неспеша попивая кофе, не мог, не хотел отрывать взгляда от своего блондина.

— Придурок, я серьёзно спрашиваю, — перевернув на сковороде очередной блин, хотел было невзначай пройтись ею по лицу брюнета.

— Шунтаро, ты далеко не идеал, сказать честно, ты конченый эгоистичный ублюдок, — видя недоумение, смешанное с недовольством, Сугуру лишь усмехнулся.

Встав из-за стола, притянул младшего к себе, оставив кроткий поцелуй на губах. Теперь ему это позволялось в любое время и в любом месте.