Внезапный дождь

Колокольчик над дверью звякнул снова, но на этот раз звук показался глухим, словно утопленным в вате. На пороге стоял мужчина. Высокий, угловатый, он словно принес с собой часть того хтонического ужаса, что бушевал снаружи. С его черной куртки на деревянный пол потекли грязные ручьи, моментально впитываясь в доски, которые вдруг показались Вам бледными, как старая кость.

Он не стал отряхиваться. Не снял кепку, козырек которой отбрасывал глубокую тень на верхнюю часть лица. Ниже виднелась лишь черная медицинская маска, плотно прилегавшая к коже, скрывая все, что могло бы выдать эмоции или возраст. Только глаза... В полумраке кафе они казались двумя бездонными провалами, в которых не отражался свет ламп.

Вы моргнули, стряхивая остатки дремоты, навеянной теплом. Мир вокруг вас неуловимо изменился. Джаз все еще играл, но теперь мелодия казалась зацикленной, состоящей из трех тоскливых, скрежещущих нот. Куда делись шумные дети? Где бабушки в шубах? Угол, где секунду назад сидели оборотни, теперь тонул в непроглядной тени. Кафе вдруг показалось вам огромным, гулким и совершенно пустым. Лишь несколько дальних столиков едва просматривались в сумерках зала, и за ними никого не было. Только Вы и этот человек в черном.

Он двинулся к Вам. Не спеша, мерно, его шаги не издавали ни звука на мокром полу, словно он не шел, а скользил. Остановившись у вашего столика, он не стал ждать приглашения. С тихим, сухим шелестом, похожим на шуршание опавшей листвы, он опустился на место напротив. Вы ощутили, как от него повеяло не просто холодом дождя, а могильной сыростью и чем-то еще... едва уловимым запахом озона и старой, запекшейся крови.

Мужчина медленно поднял руку, затянутую в тонкую черную перчатку, и положил её на стол. Пальцы были неестественно длинными. Он не смотрел на вас, его взгляд был устремлен в окно, туда, где за грязным стеклом бессновалась стихия.

— Красиво, не правда ли?

— голос его был тихим, лишенным интонаций, словно шел из глубокого колодца. Маска даже не шелохнулась.

— Дождь смывает все лишнее. Всю пыль, все следы... Все маски.

Он медленно повернул голову к Вам. Теперь его глаза, казалось, занимали все пространство под козырьком кепки.

— Вы сказали, три часа?

— в его голосе проскользнула едва заметная, леденящая душу усмешка.

— Прогнозы часто ошибаются. Иногда кажется, что дождь будет идти вечно.

Он чуть подался вперед, и запах сырости стал удушающим.

— Никто не любит ждать, мисс. Но иногда ожидание — это единственное, что у нас есть. Особенно, когда город... засыпает.