МУЧЕНИЧЕСКАЯ ГИБЕЛЬ СВЯТОГО АББАСА (ДА БУДЕТ МИР С НИМ)

Во имя Аллаха.

Аббас (ДБМ) встал напротив врага и произнёс: «Если вы считаете нас преступниками, то ведь женщины и дети ни в чём не повинны. Если есть у вас хоть капля доброты и сострадания, дайте им напиться воды».

Враги засмеялись над этими словами, а потом хлынул настоящий град из стрел. Аббас (ДБМ) выхватил меч и подстегнул лошадь. Он появился среди противника, словно молния в зарослях тростника. И каждый, кто не успел убежать, отведал Аббасова меча. Лошади шарахались. Аббас (ДБМ) похвалялся и бросал врагов наземь, словно опавшие листья по осени. Немного времени спустя они отступили, и Аббас (ДБМ) смог, наконец, передохнуть.

***
Марид ибн Садиф надел на себя сразу две кольчуги, шлем, взял длинное копье и, сев верхом на гнедую лошадь, отправился в бой. Он считал себя героем и, обратившись к Аббасу (ДБМ), воскликнул: «Эй, юнец! Пожалей лучше себя! Сдавайся, пока не поздно, останешься цел!»

Аббас (ДБМ) ответил на это: «Враг Господний! Да кто ты вообще такой, что требуешь от меня сдаться? Лист, отделившийся от ветки, больше никуда не годится. Так и Аббас неотделим от Хусейна (ДБМ)».

Марид набросился на него и швырнул копьё в самую грудь Аббаса (ДБМ). Но Аббас (ДБМ) ловко и метко подхватил копьё и запустил его обратно, так что Марид чуть не свалился с лошади. Марид бросил копьё и достал меч. Аббас (ДБМ) вонзил копьё в бок его лошади, и та упала так, что Марид проехался животом по земле.

Шимр закричал на своих солдат: «Горе вам! Если вы не окажете ему помощь, ему конец». Оруженосец и помощник Марида хотел было привести ему другую лошадь по кличке Тавийа, но тут копье Аббаса (ДБМ) угодило ему в грудь. Тогда Аббас (ДБМ) сам сел верхом на Тавийу, которая когда-то принадлежала Имаму Хасану (ДБМ) и была украдена у него врагами в Мадаине.

Услышав крик Шимра, пятьдесят человек бросились на помощь Мариду. Марид тоже пустился бежать от Аббаса (ДБМ), однако тот не дал ему пощады. Он вонзил собственное копьё Марида ему же в горло и поднял его над землей. Марид только дрыгал руками и ногами. Так, тряся конечностями, находясь между небом и землёй, Марид и умер. Ужас поселился в отряде Амра Саада, а Аббас (ДБМ) тем временем вернулся в лагерь Имама (ДБМ).

***
Сафван ибн Абтах был мастером в метании камней и копья. Враги поняли, что на близком расстоянии с Аббасом (ДБМ) ничего поделать нельзя. Сафван похвастался и, взяв в руки большой камень, швырнул его в сторону знаменосца Хусейна (ДБМ). Аббас (ДБМ) пригнул голову и, подхватив камень, вернул его Сафвану. Камень отбил тому одну кисть. Другой рукой Сафван бросил копьё, которое Аббас (ДБМ) перерубил надвое своим мечом.

У того бедолаги кровь капала с рук, однако он стыдился вернуться обратно ни с чем. Аббас (ДБМ) сказал ему: «Эй, ты! Иди-ка обратно, к своей семье, и залечи свои руки».

Но тот упорно продолжал сражаться, несмотря на слабость. Однако Аббас (ДБМ) был слишком великодушен - не обращая внимания на Сафвана, он, подобно льву, что кидается на стадо овец, бросился на вражеское войско.

Абдуллах ибн Укба вышел вперед, чтобы сразиться вместе со всеми. Аббас (ДБМ) знал его отца и сказал ему: «Ради той милости, что оказал мой отец твоему, возвращайся-ка лучше обратно и не подставляй себя под удар».

Но Абдуллах не прислушался к совету Аббаса (ДБМ). Он несколько раз делал выпады, но Аббас (ДБМ) каждый раз уклонялся от них, не желая его убивать. Столько выпадов сделал Абдуллах, что в конце концов утомился. Забыв о всяком стыде, он побежал обратно, к собственному лагерю.

Аббас (ДБМ) не преследовал его. Этот знаменосец из Кербелы был великодушен.

***
Начиная с самого утра он уже несколько раз вступал в бой. Иногда он направлялся к тем, кто оказался в окружении, чтобы помочь им, да и предыдущей ночью он не спал, ибо караулил женщин и детей. А утром он увидел, как лучшие люди на этой земле один за другим погибали и уходили в мир иной. Он пошёл тогда к брату своему, Хусейну (ДБМ), и попросил разрешения отправиться на поле боя и либо всех врагов сжить со свету, либо самому стать мучеником.
Имам (ДБМ) сказал ему: «Ты мой знаменосец, и если ты уйдёшь и погибнешь, то отряд мой разбредётся».

И хотя почти никого больше не осталось в маленьком отряде Хусейна (ДБМ), Имам (ДБМ) знал, что, если падёт и знаменосец, надежды у каравана больше не останется.

Аббас (ДБМ) сказал ему: «Мне тяжко, я устал от этого мира. Я хочу отомстить этим лицемерам за всех наших погибших мучеников». Поначалу Имам (ДБМ) возражал. Тогда Аббас (ДБМ) напомнил об их отце, Али (ДБМ), который завещал ему быть всегда подле Хусейна (ДБМ) и отдать за него жизнь. Имам (ДБМ) сказал: «Тогда пойди и принеси хоть немного воды этим жаждущим детям».

Словно тяжкое бремя свалилось с Аббаса (ДБМ) после этих слов. Он уже собрался уходить, как Имам (ДБМ) вновь позвал его, обнял и разрыдался.

Ведь Хусейн (ДБМ) был Имамом и отлично знал, откуда возвращаются, а откуда - нет. Возможно, он послал Аббаса (ДБМ) туда, откуда обитатели шатров не смогли бы увидеть его гибель, чтобы не потерять надежду окончательно.

***
Водонос Кербелы взял бурдюк, чтобы набрать воды и привезти её в лагерь. Все женщины и дети устремили свои взгляды на Аббаса (ДБМ). Ведь Аббас (ДБМ) не был просто знаменосцем отряда Хусейна (ДБМ) во всей той череде горестей и несчастий, он был еще и опорой каравана.

Дети пустились бежать за лошадью своего дяди, чтобы сопровождать его. Возможно, про себя они молились, чтобы их дядя Аббас (ДБМ) принёс им воды. Аббас (ДБМ) вышел в путь, похвалившись: «Не страшна мне смерть, когда придёт она ко мне. Ибо умереть приятнее, чем прятаться среди этих преступников. И моя душа – щит чистой души Хусейна (ДБМ). Ударю я мечом по голове врагам…»

Аббас (ДБМ) словно на крыльях летел.

***
Имам Хусейн (ДБМ) тоже пошёл вместе с Аббасом (ДБМ) принести воды, но враги разделили их. Они пытались помешать Аббасу (ДБМ), сыну Али (ДБМ), но из этого ничего не вышло. Любого, кто находился на его пути, он отталкивал своим мечом и копьём и, наконец, набрал воды. Подозвал свою лошадь, Тавийу, попить воды, но та не стала пить. Аббас (ДБМ) понял, что лошадь уступает ему, своему всаднику, чтобы он напился первым. Он зачерпнул воды обеими руками и подошёл к ней. Тогда лошадь наклонила к нему голову и выпила. А когда напилась она, он выплеснул остатки воды в реку. Кто-то говорит, что сделал он это в память о жажде, мучившей Хусейна (ДБМ), и сомнительно, чтобы Аббас (ДБМ), душой которого был Хусейн (ДБМ), хоть на миг забыл о нём. Он лишь хотел напоить лошадь для продолжения сражения.

Уже так давно вода из Евфрата не касалась губ Аббаса (ДБМ). И на этот раз он так и остался тосковать по ней. Мучимый жаждой, водонос наполнил бурдюки водой и сел верхом на лошадь, чтобы вернуться к шатрам.

***
Воспользовавшись своим шансом, пока Аббас (ДБМ) набирал воду в бурдюки, Амр Саад и Шимр криком собрали вокруг лучников, чтобы те не дали Аббасу (ДБМ) вернуться с водой в лагерь.


Остальные также пытались помешать ему. Они поставили перед Аббасом (ДБМ) бурдюки, чтобы те стали ему преградой, чтобы сразиться с ним. Но все помыслы Аббаса (ДБМ) были лишь о том, чтобы поскорее выполнить поручение его брата-Имама (ДБМ) - принести воды. Возможно, именно по этой причине он и выбрал себе такой короткий, но полный опасностей путь к реке, пройдя через финиковую рощу. Аббас (ДБМ) словно ничего не видел, кроме потрескавшихся, пересохших от жажды губ женщин из каравана, словно ничего не слышал, кроме криков детей, что хотели пить.

Он убирал с дороги любого, кто приближался к нему, чтобы доехать до цели и привезти воду. Но тут Язид ибн Роккад, что спрятался за пальмой выпрыгнул вперед и ударил Аббаса (ДБМ) по плечу своим мечом. Правая рука Аббаса (ДБМ) была отсечена. Он закричал: «Клянусь Богом, даже если вы отрубили мою правую руку, я всё равно буду защищать свою святую веру. Я буду защищать семью моего праведного Имама (ДБМ), внука непорочного и честного Пророка (ДБАР)!»

Аббас (ДБМ) совсем позабыл о себе.

***
Он сражался теперь, нанося удары левой рукой, и даже мог в любой момент выскользнуть из окружения врагов и, подхватив бурдюки с водой, доставить их в шатры.

Но тут Амр Саад закричал: «Бурдюки! Пронзите стрелами бурдюки с водой! Клянусь Богом, если вода попадет в шатры Хусейна (ДБМ) и он утолит жажду, то всех вас пошлёт на тот свет своим мечом. Разве не знаете, что он - сын героя полей сражений, Али (ДБМ)?»

***
Хаким ибн Туфейль приблизился и спрятался за деревом. Он был тем, кто подло ударил мечом Аббаса (ДБМ) в левое плечо. Но даже тогда Аббас (ДБМ) схватил бурдюк с водой зубами, а знамя отряда было на его груди, меж отрубленных рук.

Аббас (ДБМ) повторял, что не боится смерти, правда, уже тихо.

Тавийа, лошадь Аббаса (ДБМ), пыталась увезти его подальше от врага. Лучники получили еще одну команду. Небеса затмились, и с них посыпался град стрел. Бурдюк был продырявлен, и Аббас (ДБМ) лишился последней надежды. Он велел лошади скакать по другой дороге, чтобы не приближаться к шатрам.

Стрелы все летели и вонзались в тело Аббаса (ДБМ), а самое страшное - ему в глаза. Аббас (ДБМ) согнулся, чтобы зажать стрелу между коленей, и отклонил голову назад, чтобы стрела вышла из глаза, но в этот момент кто-то сзади ударил его по голове железной булавой... больше Аббас (ДБМ) не мог усидеть на лошади.

Тут и флаг, зажатый обрубками рук, соскользнул с его груди.

И Аббас (ДБМ) упал лицом на землю.

Он кричал: «Брат! Брат мой, спаси своего брата!»

Услышав слово «брат», что произнёс Аббас (ДБМ), Хусейн (ДБМ) понял, что больше нет у него брата.

***
Имам Хусейн (ДБМ) сам поспешил к Аббасу (ДБМ), спотыкаясь и падая. Он поцеловал его обрубленные руки и склонился к его лицу.

Возможно, Аббас (ДБМ) в этот миг что-то говорил Хусейну (ДБМ), о чём-то просил, о чём-то, что стоило тех усилий, что он потратил, зовя его к себе. И обращение к нему он также начал со слова «брат». Он сказал: «Удали кровь из глаз моих, чтобы я в последний раз посмотрел на тебя». Хусейн (ДБМ) очистил глаза Аббаса (ДБМ). Голова его покоилась на руках Хусейна (ДБМ), когда Аббас (ДБМ) обрёл два райских крыла к небу, совсем как дядя его, Джафар (ДБМ).

Хусейн (ДБМ) поднял его на руки и понёс. На лице Имама (ДБМ) появилась старческая морщинка, и свет надежды, что горел на нём, погас. Хусейн (ДБМ) громко зарыдал, приговаривая: «Теперь я надломлен, у меня осталось так мало сил».

Али (ДБМ) когда-то целовал руки Аббаса (ДБМ). Целовали потом и Хасан с Хусейном (ДБМ), и Саджад (ДБМ) с сыном своим, Бакиром (ДБМ).

Когда враг отрубил ему руки, даже сама земля целовала их.
Какой труд выполнил он своими руками!
Умирающий Аббас (ДБМ) тоже плакал. Хусейн (ДБМ) спросил: «Почему же ты плачешь?»

Аббас (ДБМ) ответил ему: «Почему бы мне не плакать, когда ко мне пришёл такой, как ты, и обнял мою голову в смертный час. Вот только кто твою голову поднять с земли?»

Аббас (ДБМ) даже в последний миг своей жизни думал о своем Имаме (ДБМ).


***
Поняв, что Хусейн (ДБМ) стоит совсем рядом с ним, Аббас (ДБМ) сказал: «Не носи моё тело в шатры. Мне стыдно, что увидит меня твоя дочь. Я дал слово принести воды, однако не смог».
После этих слов Хусейна (ДБМ) объяла еще большая жалость.

***
Хусейн (ДБМ) вернулся к шатрам. Все даже позабыли о своей жажде. Дети окружили его и спрашивали: «Что случилось? Где наш дядя Аббас (ДБМ)?»

Но ни Хусейн (ДБМ), ни кто-то другой не мог дать ответа на этот вопрос.

Хусейн (ДБМ) с полными слёз глазами пошёл в палатку брата. Он схватился за опору палатки и потянул её. Палатка Аббаса (ДБМ) упала наземь. Сердца женщин и детей словно тоже упали и разбились оземь. Послышались стоны и рыдания.

Вероятно, в тот миг помыслы всех были только о том, что лучше бы они не просили воды.

***
И до самого последнего момента Аббас (ДБМ) высоко держал флаг. Даже когда ему отрубили руки, он все равно держал его на груди обрубками рук. И так продолжалось, пока его не ударили булавой по голове. Тогда и сам Аббас (ДБМ), и флаг его упали наземь.
Хорошим знаменосцем был этот сын Али (ДБМ).

***
Когда-то сам Пророк (ДБАР) говорил так: «В коллективе водонос должен быть последним, кто пьёт воду».
И хотя Аббас (ДБМ) был последним, кто окунал свои руки в воды Евфрата, однако он не пил воду, ибо те, кто ждал его, всё ещё страдали от жажды.
Сам Пророк (ДБАР) должен был гордиться таким.

🔸 Источник: книга «Сказание о Кербеле», Мехди Газали.