Нефтяной кризис 1970-х. Энергетический шок, изменивший мировую экономику.
В начале 1970-х мировая экономика жила в иллюзии стабильности. Нефть стоила дешево, инфляция оставалась умеренной, а послевоенный рост США и Европы казался практически неуязвимым. Баррель нефти держался около $3, американские автомобили потребляли топливо без ограничений, промышленность росла на фоне дешевой энергии, а финансовые рынки десятилетиями существовали в среде относительно низкой волатильности.
Под этой стабильностью уже формировался фундамент будущего кризиса.
К концу 1960-х США постепенно теряли статус полностью энергетически независимой державы. Внутренняя добыча больше не покрывала растущий спрос, и страна все сильнее зависела от импорта ближневосточной нефти. Одновременно мировая финансовая система начала испытывать первые признаки перегрева: расходы на войну во Вьетнаме, масштабные социальные программы и избыток долларов в мировой системе усиливали инфляционное давление.
Перелом произошел в 1971 году, когда президент Ричард Никсон отказался от привязки доллара к золоту. Фактически это означало конец Bretton Woods — системы фиксированных валютных курсов, на которой держалась мировая экономика после Второй мировой войны. Доллар начал слабеть, инфляция ускоряться, а финансовая система вошла в новую эпоху нестабильности.
Через два года последовал удар, который изменил все.
6 октября 1973 года началась война Судного дня — вооруженный конфликт между Израилем и коалицией арабских государств во главе с Египтом и Сирией. После того как США начали оказывать военную поддержку Израилю, арабские страны ОПЕК использовали нефть как политическое оружие.
17 октября 1973 года ОПЕК объявила нефтяное эмбарго против США, Японии, Канады, Великобритании и ряда европейских стран. Одновременно добыча нефти была резко сокращена.
За несколько месяцев цена нефти выросла почти в четыре раза — с ~$3 до ~$12 за баррель. Для современной экономики это было бы сопоставимо со скачком Brent со $100 до более чем $350–400. Энергия внезапно перестала быть дешевой основой глобального роста и превратилась в источник системного риска.
Последствия ощущались буквально повсюду.
В США начались перебои с поставками топлива. На автозаправках выстраивались многочасовые очереди, бензин начали продавать по лимитам, а некоторые штаты вводили систему заправок по четным и нечетным номерам автомобилей. Правительство снизило максимальную скорость на дорогах до 55 миль в час ради экономии топлива. Впервые со времен Второй мировой войны американское общество столкнулось с ощущением реального дефицита ресурсов.
Промышленность начала быстро замедляться. Авиакомпании сокращали рейсы. Производственные расходы росли почти во всех секторах экономики одновременно — от химической промышленности до логистики и сельского хозяйства.
Но главным последствием всего этого стала инфляция.
К 1974 году инфляция в США превысила 12%, а в Великобритании приблизилась к 25%. Стоимость жизни росла быстрее зарплат. Реальные доходы населения начали снижаться. Одновременно экономики входили в рецессию, а безработица росла.
Это разрушило базовую экономическую модель того времени.
До кризиса большинство экономистов исходили из того, что высокая инфляция и высокая безработица не могут существовать одновременно. Но 1970-е показали обратное. Мир столкнулся с новым явлением — стагфляцией: сочетанием экономического спада, высокой инфляции и слабого роста.
Финансовые рынки были разгромлены.
С января 1973 года по декабрь 1974-го индекс S&P 500 потерял почти половину своей стоимости. Рынок облигаций переживал один из худших периодов в современной истории, поскольку инфляция уничтожала реальную доходность. Инвесторы массово уходили из рискованных активов, а доверие к центральным банкам и правительствам резко падало.
Кризис 1973 года оказался лишь началом.
Вторая волна пришла в 1979 году после Исламской революции в Иране. Падение иранской добычи снова вызвало панику на нефтяном рынке. Цена нефти удвоилась — с ~$15 до почти $40 за баррель. Инфляция в США вновь вышла из-под контроля и приблизилась к 14%.
Именно тогда глава ФРС Пол Волкер начал одну из самых жестких монетарных кампаний в истории. Ставка ФРС была поднята выше 20%. Это вызвало тяжелую рецессию начала 1980-х, но в итоге позволило сломать инфляционную спираль.
Нефтяной кризис 1970-х изменил мир гораздо сильнее, чем принято считать.
После него страны начали создавать стратегические нефтяные резервы, диверсифицировать поставки энергии и снижать зависимость от ближневосточной нефти. Автомобильная индустрия сместилась в сторону экономичных машин. Японские производители — Toyota, Honda, Nissan — начали глобальную экспансию именно на фоне кризиса американского автопрома. Центральные банки получили новый мандат: контроль инфляции стал важнее стимулирования роста любой ценой.
Но главный урок 1970-х был не был в одной лишь нефти.
Кризис показал, насколько быстро энергетический шок способен превратиться в кризис всей финансовой системы. Когда рост цен на энергию совпадает с геополитикой, слабой денежной политикой и высоким уровнем зависимости экономики от дешевых ресурсов, последствия выходят далеко за пределы сырьевого рынка.
Именно поэтому спустя полвека нефтяные маршруты, Ормузский пролив и цены на энергию продолжают оставаться одним из главных нервов глобальной экономики.