Белая рыба ждет автобус в четверг
Путешествия во времени сопровождаются головокружением, иногда тошнотой, покалыванием в теле и дезориентацией. Какое-то время потолок может казаться полом и наоборот. Некоторых рвало сразу после перемещения. Кроме того, в мышцах была сильная ломота, длившаяся от часа до суток.
Помимо этого, наступает эффект когнитивной интерференции. В первые минуты после прыжка человеку казалось, что он помнит события, которые никогда не происходили. Причем ярко и детально: запах квартиры, в которой не жил, лицо жены, которая тебя даже не знает, живой разговор с давно умершим другом или первые шаги «своих» детей. У некоторых временных странников менялось ощущение пола: мужчина думал, что он женщина и наоборот.
Псевдовоспоминания могли длиться несколько секунд, а иногда преследовали человека неделями. Учёные Железного Феникса не могли точно это объяснить, но предполагали, что сознание на короткое время пересекается с соседними временными ветвями и секторами, успевая «подхватить» фрагменты чужой жизни или же проскользить по другой ветке своей, как бы отвечая на вопрос: «А что было бы если?».
Другим распространённым эффектом была потеря идентичности. После прыжка некоторые несколько минут не могли вспомнить собственный возраст, имя, звание, год отправки и год прибытия. Из-за этого первые прыжки были неудачным экспериментом — испытуемые потом просто сходили с ума или погибали от дезориентации во временном секторе. Да, они могли воспринимать факты рационально, могли прочитать данные на дисплее Интеграла, но отказывались в них верить на уровне чувств и ощущения правды. Чтобы избежать подобных последствий, была внедрена специальная протокольная проверка для самоидентификации и восстановления реальных воспоминаний.
Например, один оперативник после возвращения из прыжка был абсолютно уверен, что ему шестьдесят восемь лет, хотя ему было двадцать семь. Было странно наблюдать, как молодой мужчина несколько дней вел себя как старик: тяжело поднимался со стула, жаловался на несуществующие боли в пояснице. Он ругал предыдущих президентов, утверждая, что они сейчас у власти. Еще постоянно просил говорить громче, хотя врачи не нашли у него никаких проблем со слухом. Во время разговоров он то и дело вспоминал внуков, которых никогда не существовало, а однажды полчаса искал очки, забыв, что у него орлиное зрение. Более того, свои «лишние» тридцать лет, которые он прожил другой ветке, оперативник помнил досконально и мог даже расписать по минутам некоторые из «своих» дней.
Был еще интересный случай. Один мужчина не хотел возвращаться из прыжка и после прибытия яростно просил вернуть его обратно, потому что он очень любит жену и хочет сказать ей, что отказывается подавать на развод. Хотя в его исходной точке он вообще был убежденным холостяком и, скорее, склонным к краткосрочным любовным утехам. Ему и специалистам понадобилось несколько недель для восстановления самоидентификации и работы с реальными воспоминаниями.
Серьёзной проблемой считался синдром временного отставания или «эффект многополярного эха». Мозг воспринимал реальность с небольшой задержкой. Человеку казалось, что окружающие произносят фразы дважды: сначала едва слышным шёпотом, а потом вслух. Одни утверждали, что видели собственные движения за долю секунды до того, как совершали их. Другие с жаром заявляли о том, что научились читать мысли людей (так оно и было в какой-то степени) и были крайне раздосадованы тем, что им не удавалось применять этот навык в исходной точке по возвращению.
Согласно инструкциям, категорически запрещалось вступать в контакт со своими двойниками, находящимися в том же временном квадрате. Это могло полностью разрушить временную ветку. Кроме того, неизвестно было, как поведут себя двойники: возможно, один захочет убить другого, и тогда оба навсегда застрянут во временной петле.
Но самым коварным побочным эффектом считалась паранойя временных ветвей. Совершив несколько прыжков, некоторые оперативники начинали сомневаться, что вернулись в исходную реальность. Им казалось, что все стало по-другому — привычные вещи не на своих местах, а друзья и коллеги только прикидываются, что все нормально. Случаи доходили до серьезных психических расстройств. Например, человек мог «перепрыгивать» из одного слоя в другой у себя в голове, не узнавая людей и пространство, и менять личности несколько раз в час.
Выдержка из протокола ВП-17 для оперативников, допущенных к работе с временными переходами:
По завершении временного прыжка запрещается принимать решения, способные повлиять на ход операции, до самоидентификации и протокола временной стабилизации. Не доверяйте первым воспоминаниям, первым эмоциям и первым выводам. В течение последующих тридцати минут ваш мозг может воспринимать чужой жизненный опыт как собственный. Любые лица, места и события, кажущиеся знакомыми, должны считаться потенциально ложными до тех пор, пока не будет произведена дополнительная проверка.
Если после прыжка вам кажется, что вы находитесь не в той временной ветви, не предпринимайте самостоятельных действий. Сообщите об этом куратору через Интеграл и ожидайте дальнейших инструкций. Не пытайтесь искать доказательства самостоятельно. История показывает, что путешественники во времени ошибаются чаще, чем операторы временной навигации и кураторы.
Помните: ваша память может быть повреждена. Ваши чувства могут быть ложными. Ваше восприятие реальности может быть искаженным. Однако временная линия существует независимо от вашего мнения о ней. Доверяйте протоколам больше, чем собственному сознанию и чувствам. Действуйте только согласно инструкциям.
Если вы не уверены:
— Кто вы такой;
— Где находитесь;
— Какой сейчас год;
— Из какого года прибыли;
— Реально ли все происходящее с вами;
— Реальны ли ваши воспоминания,
Просто продолжайте следовать инструкциям и протоколам.
Помните о главном:
Паника временна. Временные парадоксы и петли останутся навсегда.
Он стоял на четвереньках, упираясь ладонями в холодный асфальт. Всё его существование сузилось до небольшого клочка серости перед глазами. Голова вращалась так, словно внутри черепа носилось стадо обезумевших вертолётов. Мир качался, наклонялся и пытался перевернуться набок. Желудок сводило мучительными спазмами. Где-то глубоко внутри поднималась волна рвоты, но он упрямо сдерживал её усилием воли. Только не сейчас. Только не в шлем.
Руки дрожали. Белые перчатки экзокостюма то расплывались перед глазами, то снова становились чёткими. Казалось, они принадлежат кому-то другому. Кому? Неизвестно. Явно не оперативнику, который несколько секунд назад находился перед временным порталом в бункере A-01 корпорации Железный Феникс.
Его дыхание было тяжёлым и неровным. Каждый вдох приходилось буквально вырывать из воздуха. Сердце колотилось так, что удары отдавались в шее, висках и кончиках пальцев. Обжигающие волны дыхания то поднимались, то опускались внутри его трахеи, будто он только что пробежал марафон на бешеной скорости.
Перед глазами вспыхивали окна нейроинтерфейса, накладываясь друг на друга. Дата и время менялись несколько раз в секунду.
31.07. 2147 12.52.47
25.02.2032 11.08.01
03.04.2191. 15.51.40
01.01.2086 23.01.59
Затем цифры превращались в бессмысленный набор символов. Карта местности появлялась и тут же рассыпалась на фрагменты. По экрану бежали полосы помех. Где-то в углу интерфейса возникло сообщение: «ВАША МАТЬ ЖДЁТ ВАС НА ВОКЗАЛЕ». Оно исчезло прежде, чем он успел его прочитать до конца. Следом появилась надпись: «ОСТАЛОСЬ 3 СЕКУНДЫ ДО ВАШЕГО РОЖДЕНИЯ». Потом все залило белым шумом и помехами. Призрак зажмурился.
— Блять! Сука! Ааааа, ебучий случай… — прохрипел он.
Его голос прозвучал совсем чужим так, словно он слышал его из старого телевизора, расположенного где-то неподалеку.
— Белая рыба ждет автобус в четверг, белая рыба ждет автобус в четверг, белая рыба…
Он держался за эту фразу как за спасательный круг и неустанно повторял ее. Постепенно хаос начал отступать, но тут его накрыл новый приступ ужаса.
На короткое мгновение ему показалось, что он уже был здесь. Более того — жил в доме неподалёку. Женщина с красивыми зелёными глазами — его жена. Старая собака, которая встречала по вечерам. Выросшие дети, закончившие колледжи и уехавшие работать в другие страны. 52й день рождения. Привычка оставлять книгу открытой на подоконнике. Скучненький офис, где он работал финансовым аналитиком и считал дни до пенсии. Всё это было настолько реально, что он почти поверил. А потом воспоминания стерлись как песчаный замок от сильной волны.
Стоп. Это чужая жизнь, не его. Чья-то временная ветка, которая случайно задела его сознание во время перехода. Все нормально, работаем.
Призрак медленно поднялся на одно колено. Мир всё ещё плавал перед глазами, как поплавок во время легкого шторма. Но теперь он хотя бы понимал, что стоит не на потолке. Голова кружилась, тело пошатывалось, но становилось легче. Затем искусственный интеллект Стелла, встроенный в его экзокостюм, начала протокол временной стабилизации.
— Якорь?
— Белая рыба ждет автобус в четверг.
— Где ты?
— Временная ветка 14B. Квадрат F91.
— Кто твой куратор?
— Стелла, искусственный интеллект.
— Какой сейчас год?
— 2031.
— Из какого года ты прибыл?
— 2039.
— Кодовое имя?
— Призрак.
— Звание?
— Лейтенант.
— Любимая книга?
— Джон Стейнбек «Гроздья гнева».
— Любимый фильм?
— Джентльмены, режиссер Гай Ричи.
— Как звали твое первое домашнее животное?
— Бим.
— Это собака?
— Аааа… Черт, я не помню.
— Сосредоточься!
— Нет, это хомяк. Точно! Это был хомяк.
— Как зовут твою девушку?
— Лия.
— Какого цвета были стены в твоей детской комнате?
— Синие.
— Так, проверку прошли, все нормально. Как себя чувствуешь?
— Срань Господня! Как будто меня пропустили через мясорубку, собрали обратно по инструкции от шкафа, попутно потеряв пару деталей. Прекрасно, мать твою!
— Судя по наличию чувства юмора и сарказму, ты вернулся в норму.
— Да я как будто по пьяни трахнул календарь, и оба остались недовольны результатом.
Он огляделся по сторонам. Вокруг раскинулась пригородная местность. Ночь. Низкие облака медленно плыли по небу, иногда открывая редкие звёзды. Воздух был прохладным и пах влажной землёй, травой и недавним дождём. Он был в небольшом городке: несколько пятиэтажных жилых домов соседствовали с аккуратными коттеджами и рядами таунхаусов. В каких-то окнах ещё горел свет. На парковках стояли автомобили, возле подъездов темнели скамейки и детские площадки. Всё выглядело так, будто люди просто исчезли несколько часов назад — их жизнь внезапно оборвалась посреди обычного буднего вечера. Что-то не так…
Впереди тянулся высокий бетонный забор, по верху которого проходили несколько рядов колючей проволоки, кое-где разорванные, а через равные промежутки возвышались наблюдательные вышки с прожекторами. Их белые лучи медленно скользили по периметру, выхватывая из темноты мокрый асфальт и участки пожелтевшей травы. За ограждением угадывались силуэты больших корпусов. Где-то в глубине объекта продолжали работать генераторы, наполняя воздух низким гулом. Казалось, база ещё функционирует по инерции, словно не понимая, что мир вокруг изменился.
Кроме этого, доносились звуки. Сначала Призраку показалось, что это ветер гуляет между зданиями. Затем он различил далёкие, протяжные крики и стрельбу. Иногда они становились громче, превращаясь в хриплый вой, а затем снова стихали. Будто внутри комплекса кто-то кричал от боли, ужаса или безумия.
За его спиной начинались поля и лесополосы. Дорога уходила к горизонту, исчезая среди домов и фонарей. Некоторые светофоры всё ещё исправно переключали цвета на пустых перекрёстках. Где-то мерцала неоновая вывеска магазина.
Присмотревшись внимательнее, он понял, в чем дело. Иллюзия нормальности рассыпалась. Вдалеке, возле ворот объекта и вдоль дороги темнели груды тел. Их было так много, что некоторые лежали друг на друге в несколько слоёв. Среди них виднелись военные, гражданские, люди в медицинской форме. Кое-где асфальт блестел от засохшей крови. Один перевёрнутый автомобиль упёрся капотом в стену. Ветер шевелил волосы у некоторых трупов и края окровавленной одежды.
— Белая рыба ждет автобус в четверг. Стелла, ты тоже это видишь? Это не временные глюки?
— К сожалению, да.
— Дерьмовая вечеринка тут была, если честно.
— Ага. Я бы на такую не пошла.
— Ладно, к делу. Нам нужно проникнуть на тот объект?
— Да, отправляю тебе список целей, подлежащих устранению.
Перед глазами Призрака вспыхнули окна Интеграла — нейроинтерфейса, который был встроен в его шлем м синхронизировали с функциями мозга. Данные виднелись на линзах маски, как на экране дополненной реальности. Одно за другим начали появляться досье: военные, учёные, инженеры. Фотографии сменяли друг друга с механической чёткостью. Рядом отображались имена, возраст, рост, вес, группа крови, должности и научные степени. Доктор биоинженерии, руководитель исследовательского отдела, начальник службы безопасности, специалист по нейроинтерфейсам, биохимик. Некоторые лица выглядели совсем молодыми, другие принадлежали людям преклонного возраста. Интеграл подсвечивал их красным цветом, помечая как цели для ликвидации. В правом углу экрана появлялись вероятности сопротивления, предполагаемое вооружение и последние известные координаты на территории комплекса.
Файл за файлом загружался без проблем, пока очередь не дошла до последнего. Вместо фотографии возник чёрный прямоугольник. Текста не было — только набор непонятных символов. Система несколько секунд пыталась открыть данные, затем выдала серию помех. Изображение дёрнулось, рассыпалось на пиксели и исчезло. На его месте появилась надпись:
— Стелла, это ещё что за херня?
— Не знаю.
— В смысле не знаешь? Ты, нахрен, мой куратор!
— В прямом. Я вижу то же самое, что и ты. Файл существует, но его содержимое недоступно. Такое ощущение, будто информация одновременно и есть, и ее нет.— Дело ясное, что дело темное.
— Мне тоже это не нравится.
— Андерсону мне что потом говорить? Извините, возникли технические неполадки?
— Давай до объекта доберемся, а там посмотрим.
Призрак попытался открыть файл еще раз. Ничего не произошло. Только на долю секунды ему показалось, что за слоем цифровых помех мелькнула фотография какого-то мальчика, лет 9-11. Потом интерфейс тут же завис и снова выдал надпись.
Оперативник пролистал досье назад. Перед загадочным повреждённым файлом в списке находилось досье цели номер один. На экране был молодой мужчина. Под фотографией значилось: Даниэль Дантен, 35 лет. Руководитель исследовательской группы Майруса Мейзенхорда, специалист по биотехногибридизации. Доктор наук. Рост, вес, группа крови, научные публикации. Интеграл вывалил на Призрака целую гору информации. Дантен был обладателем гранта Европейского исследовательского совета (ERC), лауреатом премии EMBO Young Investigator Award, награждён медалью IEEE Biomedical Engineering Early Career Award за работы в области нейроинтерфейсов и гибридных биомеханических систем. Еще ниже отображались его патенты, научные цитирования, участие в международных проектах и уровень допуска к исследованиям (синий).
На фотографии Дантен был запечатлён в белом лабораторном халате. Короткая аккуратная стрижка, квадратные очки, волевое лицо с чёткими скулами и серьёзный, холодный взгляд. Такой встречается у выдающихся людей — тех, чья целеустремлённость давно вытеснила всё лишнее. В нём чувствовался интеллект, значительно превосходящий уровень большинства окружающих, словно его разум работал по иным законам. Было что-то почти механическое в этой точности, что-то не вполне человеческое и потому немного пугающее. Всё же именно эта отстранённость обладала странной, почти гипнотической притягательностью, от которой невозможно отвернуться.
Призрак долго смотрел на фотографию и данные. Затем слегка наклонил голову набок, словно оценивая товар на витрине. Где-то в глубине комплекса вновь раздался далёкий крик, ветер качнул сухую траву вокруг тел, лежавших возле забора. Наконец он усмехнулся и тихо пробормотал:
— Нравишься ты мне, приятель... Но умрёшь сегодня первым. Прости, ничего личного. Мне уже внесли предоплату.
Внезапно Интеграл снова дёрнулся.
Наёмник не успел свернуть досье Дантена, как интерфейс вспыхнул россыпью помех. По экрану побежали цифровые артефакты, изображения начали наслаиваться друг на друга. Фотографии учёных и офицеров вытягивались, ломались на пиксельные квадраты и пестрили цветным шумом. Где-то на периферии зрения мелькнули десятки сообщений об ошибках.
СИНХРОНИЗАЦИЯ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ…ПЕРЕСЧЁТ СОБЫТИЙ…ПРОВЕРКА ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫХ СВЯЗЕЙ…
Интеграл издавал звуковые сигналы сбоев и мигал красным. На несколько секунд всё превратилось в безумный калейдоскоп из цифр, фотографий и глитчей.
— Стелла, я же просил тебя бухой на работу не приходить!
Затем всё закончилось так же внезапно. Интерфейс очистился. Призрак несколько раз моргнул. Из длинного списка целей остался только один файл.
Все остальные досье по-прежнему находились на своих местах, но поверх каждого изображения появился красный крест, а на нем надпись:
Словно кто-то уже выполнил его работу. Призрак несколько секунд молча смотрел на экран.
— Стелла…
— Я вижу.
— Это временной глюк?
— Не думаю.
— Интеграл глючит?
— Нет.
— А что тогда?
— Изменение не в интерфейсе, а во внешних данных.
Призрак почувствовал, как внутри неприятно похолодело.
— То есть?
— То есть в текущей версии временной линии кто-то уже выполнил твою работу.
— Нет, я рад, конечно. Ничего не делал, а еще и бабки получу. Но странная тут херня творится, честное слово. Ладно, еще один такой прыжочек, собираю свои кровно заработанные, покупаем с Лией дом в Перу и растим там детишек и внуков. Пожалуй, займусь выращиванием артишоков.
— Прости, что прерываю твои влажные фантазии, но давай двинемся в сторону объекта. У тебя до обратного прыжка 3 часа 37 минут.
— Чтобы я без тебя делал, моя сладкая нейроночка.
— Ты поосторожней, а то твоя Лия заревнует.
— Знаешь, глядя на эти трупы, понимаю, что есть вопросы посерьезней, чем ревность моей девушки. Хотя…
Ветер прошёлся по пустой дороге за его спиной. Где-то вдалеке снова раздался крик. На экране продолжал светиться единственный оставшийся портрет.
Призрак ещё раз посмотрел на него, затем свернул нейроинтерфейс и двинулся к объекту. Ботинки экзокостюма шуршали по мокрому асфальту. Он шёл мимо брошенных автомобилей, перевёрнутых заграждений и куч из тел. Их окровавленная одежда и обрывки формы лениво колыхались.
— Для всех радиослушателей, которые только что присоединились к нам. С вами снова я, ваш любимый и бессменный ведущий, Призрак. На данный момент нахожусь посреди горы трупов в какой-то временной ветке, а еще направляюсь убивать учёного на секретной базе. Почти уверен, что именно этот очкастый засранец придумал всю херню с вирусом, которая скоро угробит человечество. На дворе ночь, погода прекрасная, настроение бодрое, а количество ужаса — выше нормы. Далее на наших волнах Siedah Garett — Do You Want It Right Now. Оставайтесь с нами. После короткой рекламной паузы мы попробуем не умереть. Призрак.ФМ — музыка для тех, кто уже пережил конец света.
Затем он вполголоса, громко фальшивя и слегка надрываясь, начал подпевать песне, которая зазвучала в наушниках его шлема: I want you… Oh, I want you so… Do you want right now? Oh, I can’t let go! Временами Призрак пританцовывал, переступая через трупы с лёгкостью человека, который был на волосок от того, чтобы бесповоротно сойти с ума.
— Знаешь, иногда я жалею, что не могу получить доступ к настройкам твоего мозга. — раздражительно произнесла Стелла.
— Почему?
— Выключила бы твою дебильную функцию радиовещания.
— Что? Завидуешь моей популярности?
— Нет. Просто человечество вот-вот переживет апокалипсис. Вряд ли, нужен второй в виде тебя. Который, кстати, еще хуже.
Призрак внезапно остановился. Зловещая тишина давала сигналы о том, что намечается нечто. Послышались непонятные звуки — то ли чавканье, то ли лязганье металла. Он оглянулся. Со зданий на него поползли техногенные чудища. Они пялились на него безглазыми мордами, открывая рты, полные нескольких рядов зубов, издавая противные звуки, подобные скрипу огромного ножа по стеклу.
—Стелла, ты думаешь о том же, о чем и я?
— Да. Ученые ошиблись в расчетах и тебя прислали не в тот год. Тут биотехногенная эпидемия уже разразилась. Кажется, случился Исход. Тебя должны были прислать раньше.
— Нет, это все херня. Далее на волнах Призрак.ФМ — Backstreet boys I Want It That Way. У нас намечается мочиловка! — последнее слово он ярко произнес нараспев. В наушниках зазвучала лиричная акустическая гитара из начала песни и сладкоголосое: «Yeaaaaaah», которому Призрак, конечно же, коряво подпел.
—Угораздило же работать с таким кретином!
— Так, мальчики и девочки! Или стоп… У вас вообще есть пол? Как вы размножаетесь? Вот ты по ходу девочка. У-ти, какая класавица!
«Класавица» противно щелкнула пастью, из которой капала кислотная слюна, подымавшая маленькие облачка пара.
—Так ладно. Комплименты не в твоем стиле. Может, это, в кафеху сходим? Хотя бы ты объяснишь мне разницу между латте и капуччино.
Толпа чудовищ постепенно окружала его. Становилось не по себе, хотя он уже принимал участие в подобных схватках. Призрак знал это ощущение: лед в теле и напряжение, означавшее древний инстинкт «бей, замри или беги». Он медленно достал из-за спины винтовку, мурлыкая и мыча слова из куплета. Затем перевел ее в режим звукового удара — новая функция, которая тестировалась на его задачах. Как и его экзокостюм. Как и временные прыжки. Как и его ментальное здоровье, которое уже держалось на только на скотче и нелепой вере в себя.
Звуковой «выстрел» был направлен в самую гущу стаи и четко попал в припев песни. Воздух задрожал, будто кто-то ударил в гигантский невидимый колокол. Несколько тварей смело волной. Их техноорганические тела врезались в стены ближайшего здания, осыпая асфальт кусками тел, из которых торчали провода-жилы. Остальные исчадия продолжали наступать. Они карабкались по машинам, спрыгивали с балконов и ползли по фасадам домов с пугающей скоростью. Под мелодичное пение Backstreet Boys Призрак методично нажимал на спусковой крючок. Каждый выстрел сопровождался новым хаосом. Он перешел в режим автоматического огня очередями.
— Стелла, код «Ярость»
— Активирую.
Его движения были четкими и отработанными, местами напоминая боевой танец. Короткий шаг вправо. Смена угла. Шаг влево. Выстрел из-за спины. Кувырок. Нокаутирующий удар прикладом в челюсть.
Одна тварь выскочила на него сквозь клубы пара, выброшенных повреждённой вентиляцией. Безглазая морда дёргалась рывками, словно её телом управлял неисправный механизм. Выстрел пришёлся в сочленение шеи и черепа.
— Противник на 5 часов. — подсказала Стелла.
Экзокостюм мгновенно перераспределил нагрузку. Призрак развернулся и выдал короткую очередь, пробив чудовищу грудную пластину. Органический металл лопнул. Тварь отбросило назад, из центра тела стала сочиться темно-синяя кровь.
I never wanna hear you say… — играло в его наушниках.
Призрак не отходил назад, потому что там уже собирался круг из тварей, образовывая мертвый сектор. Он шагнул вперёд под траекторию атаки. Когти просвистели над головой. Он увернулся и врезался плечом в корпус монстра, используя собственную инерцию твари против неё. Экзокостюм издал электроразряд, тварь задергалась в конвульсиях и рухнула на пол, а затем Призрак разможил е й голову перцем.
Безглазые и полуметаллические порождения кошмаров лезли со всех сторон. Призрак непрерывно смещался. Никогда по прямой, никогда не быть дважды в одной точке. Каждый шаг открывал новый угол атаки и закрывал предыдущий.
Одна из тварей подобралась слишком близко.
Now I can see that we’re falling apart…
Он встретил её ударом ноги в опорный сустав. Колено существа выгнулось в невозможную сторону. Пока монстр терял равновесие, Призрак довернул корпус и добил его коротким хуком в висок. Секундой позже он уже стрелял в других.
Его тело выполняло заранее просчитанный алгоритм, основанный на данных Интеграла и тактических навыках спецслужб. Никакой агрессии. Никакого адреналинового безумия. Только холодный расчёт. И немного Backstreet Boys.
Вскоре он оказался, окружен десятками раздробленных техногенных тел. Перед тем, как убить последних трех на дисплее Интеграла мигнуло предупреждение о боекомплекте. Последние выстрелы вырвались из штурмовой винтовки один за другим, после чего затвор сухо щёлкнул. Магазин опустел.
Призрак выругался, выдернул его и отшвырнул в сторону. Осталась только одна тварь, которая лишилась нижней части тела, но продолжила ползти к нему на руках, скребя когтями по асфальту. Рядом была другая, без половины морды. Она конвульсивно пощёлкала зубами, словно не понимала, что уже умерла.
Безногая почти доползла, оставляя за собой тёмно-синий след техногенной крови. Призрак спокойно достал пистолет из кобуры на ноге, молниеносно прицелился и дважды нажал на спуск, выстрелив ей в голову, которая разлетелась, как гнилой арбуз, упавший с высокого этажа. Тело существа тряпично обмякло, пару раз резко дернулось, а потом перестало двигаться.
Оперативник оглянулся, направляя пистолет в разные векторы возможного нападения. Убедившись, что противников больше нет, он по-ковбойски прокрутил пистолет на пальце и ловко сунул в кобуру. Несколько секунд он смотрел на последнее убитое безголовое чудище, из шеи которого мягким фонтаном сочилась темно-синяя жидкость. Наемник присел к нему на корточки, а затем покачал головой и произнес:
— Реклама на волнах Призрак.ФМ. Если ваши ноги внезапно перестали существовать, возможно, вам стоит обратиться к специалисту, чтобы вас добили окончательно. Мы благодарим наших спонсоров — мультифункциональную штурмовую винтовку HXR-4 «Гидра», пистолет Magnum Systems M-50, а также жажду наживы, беспринципность и сомнительные решения, принятые под напором внешних обстоятельств.
Он молча перезарядил магазин винтовки, цокнул языком и сказал:
— Стелла, значит, я попал не в тот год.
— Да.
— Классненько. Впервые такое. И что делать будем?
— Твоя текущая задача не изменилась. Найти Даниэля Дантена и устранить его.
Призрак посмотрел на дымящиеся и развороченные останки тварей и на экзокостюм, обильно перепачканный темно-синей кровью. Песня Backstreet Boys закончилась.
— Думаю, вон там — он показал на ограждение — таких раз в пять больше. Потребую с Андерсона сверхурочные.
— Если переживёшь эту миссию, подай жалобу в отдел кадров.
— Обязательно. Напишу: «Во время выполнения задания случайно оказался в биотехногенном апокалипсисе. Условия труда оцениваю как неудовлетворительные».
— Думаю, её отклонят.
— Бюрократия, хм! Страшнейшая форма зла!
Он убрал винтовку за спину и направился к военному объекту, тихо напевая I want it that way… Tell me why… Ветер гулял между брошенными машинами и кучами тел. Где-то внутри комплекса снова раздался далёкий вой, больше похожий на предсмертный крик огромного животного. Призрак поправил ремень винтовки HXR-4 «Гидра» и ускорил шаг.
Прожекторы на вышках продолжали механически прочёсывать периметр, хотя их операторы давно были мертвы. Но что бы ни произошло внутри комплекса, ответ находился там. И судя по тому, что все цели, кроме одной, уже были уничтожены, кто-то добрался до них раньше него. Кто? Только бы не его двойник из другой временной ветки.
Призрак зашел на КПП. Рядом с турникетом всё ещё горел сканер техногенного вируса, продолжая исправно выполнять работу. Возле него лежал охранник. Вернее, то, что от него осталось. Нижняя часть тела находилась в нескольких метрах от верхней, а одна рука почему-то застряла между створками турникета. На стенах и потолке темнели бурые пятна крови. Интеграл автоматически отметил, что смерть наступила менее суток назад. Призрак задержал взгляд на мёртвом лице, затем перешагнул через останки и двинулся дальше.
За воротами открылась территория комплекса. Несколько корпусов возвышались по обе стороны широкой центральной улицы. Они напоминали обычные жилые многоэтажки, лишённые всякого уюта. Серые бетонные фасады, длинные ряды одинаковых окон и огромные цифры на стенах: «01», «02», «03», нанесённые синей краской высотой в несколько этажей. Между зданиями тянулись дорожки, парковки и технические переходы. Где-то продолжали работать системы вентиляции, выбрасывая в ночной воздух клубы пара.
Повсюду лежали тела. Солдаты в бронежилетах и экзокостюмах, учёные в белых халатах, технический персонал в оранжевых комбинезонах, гражданские вперемешку с убитой нечистью. Бывшие люди, превращённые вирусом в уродливые техноорганические конструкции из плоти, металла и проводов. Некоторые были разорваны на части. Одно существо, видимо, было убито в процессе техногенной трансформации — у него вместо головы торчал клубок кабелей и костяных наростов. Неподалеку было похожее на него — из спины выросли дополнительные механические конечности, напоминавшие лапы насекомого. Ветер перекатывал по асфальту гильзы, клочки документов и обрывки окровавленных бумаг. Над побоищем висела тяжёлая тишина.
— Матерь божья! Как это развидеть? Да после такого опыта мой психотерапевт себе яхту купит.
— У тебя нет психотерапевта.
— Точняк. Стелла, деактивируй «Ярость», включи-ка мне код «Фантом».
— «Ярость» деактивирована. Активирую код «Фантом». Невидимкой решил заделаться? Ладно, я тебя скрою. Но помни, он очень разряжает костюм. До обратного прыжка у тебя меньше трех часов. Если мощностей костюма не хватит, тебя может отбросить не пойми куда.
— Ну, ничего страшного. Поохочусь на динозавров, бухну с Ницше или стану королем Англии. Делов-то.
— Черт возьми, как Лия тебя терпит?
— У нее просто еще хуже шутки.
— Я засекла Дантена.
— Хоть одна хорошая новость за сегодня.
— Он в том корпусе. Видишь? Там, где соединяющий коридор между зданиями. Закинула в Интеграл.
— Ага, есть. Далековато до него. Код «Гепард».
— Активирую. Форсаж нижних приводов костюма в действии.
На дисплее вспыхнули жёлтые индикаторы. Где-то внутри тихо загудели сервоприводы, а вдоль ног прошла едва заметная вибрация. Призрак почувствовал, как система перераспределяет энергию в нижние конечности. Мир вокруг словно замедлился на долю секунды. Затем он оттолкнулся от земли.
Первый шаг оказался настолько мощным, что едва не выбил из-под него асфальт. Второй превратился в прыжок. Третий — в стремительный бег, больше напоминавший полёт над землёй. Ветер ударил в шлем, здания по сторонам слились в размытые серые полосы. Экзокостюм непрерывно компенсировал перегрузки, иначе суставы давно бы рассыпались. Каждое движение сопровождалось короткими электрическими импульсами с вибрацией, которые подталкивали тело вперёд быстрее, чем могли работать человеческие мышцы. Призрак мчался через мёртвый комплекс со скоростью хищника из саванны.
Вскоре он оказался возле искорёженной двойной железной двери. Толстые металлические створки были выгнуты наружу так, словно что-то невероятно сильное вырвалось изнутри, раздвинув их, как картон. На серой поверхности темнели десятки кровавых отпечатков ладоней — одни чёткие, другие размазанные, будто люди в панике пытались удержать дверь… Или, наоборот, отчаянно рвались через неё? Краска местами облупилась, обнажив голый металл, исцарапанный глубокими бороздами, похожими на следы когтей или острых инструментов. Над дверью тускло мигала аварийная лампа, окрашивая стены и кровавые следы в тревожный цвет.
— Дантен на пятом этаже, поднимайся по лестнице.
— «Гепард» деактивация.
— Есть.
— Ладненько. Работаем тихо и быстро. Аккуратно и без шума. Четенько и слаженно. Без сучка и задоринки. Комар носу не поточит. Филигранно и мастерски. Чисто, быстро, наверняк, конкретно, без палева…
— Да заткнись ты уже и работай! — не выдержала Стелла.
Он стал подниматься по лестнице. Вокруг царила кромешная тьма. Ночное видение Интеграла превращало окружающее пространство в трёхмерную карту из контуров, теней и тепловых сигнатур. Одновременно с этим работал протокол «Фантом». Данная функция делала Призрака невидимым. Работала она следующим образом — миллионы микроскопических фотохромных элементов, встроенных в поверхность экзокостюма, непрерывно считывали изображение вокруг и мгновенно проецировали его на внешние панели. Костюм буквально показывал наблюдателю то, что находилось за Призраком. Дополнительно систему поддерживали миниатюрные проекторы и адаптивные линзы, искривлявшие свет вокруг тела. Полностью исчезнуть было невозможно, но на расстоянии даже нескольких метров человеческий глаз видел лишь едва заметное дрожание воздуха, похожее на мираж над раскалённым асфальтом.
Главная хитрость «Фантома» заключалась не в маскировке света. Инженеры Железного Феникса быстро поняли, что противники могут искать «не глазами». Поэтому костюм одновременно подавлял тепловое излучение, рассеивал инфракрасный след и глушил большую часть электромагнитных сигналов. Даже звук шагов компенсировался системой шумоподавления в подошвах. В результате датчики движения видели лишь фоновые помехи, тепловизоры — пустоту, а камеры наблюдения фиксировали странный полупрозрачный силуэт, который большинство алгоритмов принимали за ошибку изображения. Поднимаясь по лестнице, Призрак выглядел как небольшой сбой реальности, медленно скользящий сквозь темноту.
Оказавшись на пятом этаже, он прошел прямо через коридор, соединяющий два здания, мимо кровавых следов, напоминающих магистрали. Сквозь стены он слышал едва различимые крики: «Беги! Спасайся!»
— Кажется, Дантен там. Но его пытаются сожрать эти твари.
— Да, это он. И не один.
— А кто с ним?
— Не могу просканировать.
— Ладно.
— Посмотрим, что здесь происходит.
Призрак аккуратно приоткрыл двойную дверь в конце соединяющего коридора. Повернув голову налево, он увидел Дантена. Тот стоял вдалеке и, наверное, разговаривал через дверной проем с с неизвестным собеседником, который находился в комнате. Призрак запустил в Интеграле функцию подслушивания: «Сиди здесь и никуда не выходи! Понял, меня?». Ему кто-то отвечал, но Интеграл почему-то не считывал эти сигналы. Вместо них были странные, неразборчивые помехи.
Перед Дантеном вдруг образовалась какая-то лужа, серо-синего цвета. Она двинулась к нему. Затем оттуда материализовался отросток, напоминающий тентаклю, а на конце него возник большой красный шар, похожий на глаз. Призрак сделал зум изображения. Дантен отходил назад, тяжело дыша от ужаса, а затем яростно завопил так, что даже Призрак почувствовал, что его внутренние органы бросили в морозилку.
«Ну, давай! Убей меня! Чего ждешь? Ты ведь за этим пришел, да? Давай, сука!»
Дантен несколько раз ударил себя кулаком в грудь. Из «лужицы» возникли еще тентакли, которые вошли ему в глаза, в шею, в туловище и в ноги, разбрызгивая кровь. Затем подняли его наверх, к потолку. Мужчина задергался, как безвольная тряпичная кукла, которую стали бить шокером. Затем чудище потянуло тело в разные стороны и сквозь отвратительный хруст разорвало его на куски и швырнуло в стену перед собой.
Теперь Призраку стало по-настоящему страшно. Не так, как во время перестрелок или прыжков во времени, когда опасность можно было просчитать, измерить и хотя бы приблизительно понять. Сейчас было иначе. Он почувствовал, как что-то холодное медленно расползается внутри груди, сжимая сердце ледяными пальцами. Мозг лихорадочно пытался найти объяснение увиденному, но не находил ни одного, за которое можно было бы зацепиться. Перед ним только что был зверски убит человек, которого он должен был устранить, однако дело было не в самой смерти, а в том, как это произошло. Передвижения серо-синей массы нарушали фундаментальные законы природы. Красный глаз смотрел слишком осмысленно, осмысленнее человеческого. Но самое странное в том, что Дантен, похоже, прекрасно понимал, кто за ним пришёл.
— Пожалуйста, помогите! Не надо! Не убивайте меня!
Этот возглас выдернул Призрака из леденящего оцепенения, и он полушепотом воскликнул:
— Твою мать, Стелла! Там же ребенок…
— Быстрее к нему!
Призрак подбежал к твари, которая уже оказалась близко к дверному проему. Видимо, почуяв его, она повернула отвратительный красный глаз. Щупальца мерзко обвивали соседние стены, как многочисленные змеи, резко выползшие из своих гнезд.
— Пожалуйста, не надо! Прошу вас! Кем бы вы ни были! — раздался громкий детский плач. Это был мальчик.
Призрак включил звуковой заряд на винтовке, подобрался поближе к твари и неожиданно для самого себя, с огромным остервенением, крикнул, надрывая горло:
А, НУ ОСТАВЬ ПАЦАНА В ПОКОЕ, СУЧИЙ ПОТРОХ!!!
Затем нажал на курок. Ударная звуковая волна отбросила тварь на несколько метров. Истошно завопив, она вдруг очень резко свернулась в винтообразный ручеек и быстро уползла (хотя, скорее, утекла) в незаметную щель в стене. Призрак подошел к дверному проему тяжело дыша. Он посмотрел в него.
— Фантом «деактивация».
— Есть. 2 часа 30 минут до обратного прыжка.
— Принял.
В небольшой комнате, напоминавшей кладовку, он увидел перед собой мальчика. На вид ему было 9-11 лет. Он свернулся калачиком в углу и плакал, закрыв уши руками. Между пальцами текла кровь — последствия звукового выстрела. Ребенок с опаской посмотрел на оперативника и закричал еще больше. Во многом от того, что перестал все слышать. Это многократно усилило его страх.
Призрак убрал винтовку за спину и раскинул руки в мирном жесте, растопырив пальцы.
— Эй, малец. Все хорошо. Я тебе не враг, я тебя не убью. Поверь мне.
Он начал медленно и осторожно подходить к ребенку. В глазах мальчика постепенно пробуждалось доверие. Призрак присел рядом с ним на одно колено, взял за плечи и поднял так, что он сел, облокотившись спиной на стену. Наемник пристально разглядывал его, затем потихоньку убрал от его ушей руки.
— Малец, ты меня слышишь? Сейчас звук должен возвращаться постепенно.
Мальчик закивал. Перед собой он видел фигуру в белом военном костюме, измазанном темно-синей жидкостью. Этот гигант казался неуместным в комнатке. Его броня состояла из множества угловатых пластин, покрытых тонкими линиями. На шлеме чернел знак в виде масти пик из колоды карт. Из-за тёмных окуляров маски невозможно было понять, куда именно смотрит незнакомец, и от этого становилось жутковато, хотя мальчик даже чувствовал его глаза. На бедрах у него были кобуры с пистолетами, на поясе сумка под магазины, а за спиной виднелась огромная винтовка, с помощью которой он только что прогнал чудище.
Все же от него исходило какое-то тепло и чувство безопасности. Мальчик словно был уверен, что ему больше никогда не причинят вред. В движениях этого защитника даже была какая-то неловкость. Будто под бронёй скрывался не безжалостный наемник, а человек, который совершенно не умел разговаривать с детьми и теперь изо всех сил пытался придумать, как не напугать ребенка, которой вот-вот упадет в обморок от пережитых ужасов. Для мальчика это выглядело почти невероятно: жутковатый белый великан оказался единственным, кто пришёл на помощь.
Призрак засунул руку за пояс и достал сумку с красным крестом. Он порылся в ней и вытащил пачку таблеток. Достав одну из упаковки, он дал ее мальчику, а затем протянул и флягу с водой. Наемник показал на уши и произнес:
— Выпей. Это лекарство. Чтобы уши не болели после звукового выстрела.
Мальчик едва разбирал его слова, но уловил мысль. Он выпил таблетку, а затем как по волшебству, пространство начало наполняться звуками.
— Видишь? Эм, то есть слышишь? — сказал Призрак. — Магическая штука.
Затем Призрак достал из аптечки дезинфецирующие салфетки и почти по-отечески вытер ребенку уши от следов крови. «Видела бы меня сейчас Лия, обосралась бы от умиления» — подумал он. А мальчик заулыбался, и какое-то время они смотрели друг на друга как старые друзья. Их прервала Стелла:
— Призрак…
— Что?
— Я боюсь, тебе это не понравится.
— Что такое?
— Ты помнишь тот файл досье, который не открывался? Смотри.
Он взглянул на дисплей Интеграла, и внутри него все упало. На него смотрел тот самый мальчик с пометкой «первоочередная цель». Он был сыном Дантена. О нем почти не было данных, но надпись внизу маленькими буквами привлекла внимание Призрака: источник / антидот вируса.
Оперативник мысленно ахнул. Несколько секунд он просто смотрел то на дисплей, то на перепуганного ребёнка перед собой, не в силах связать одно с другим. В голове что-то неприятно заскрипело. Не сходилось. За последние годы ему приходилось устранять учёных, террористов, генералов, шпионов, военных преступников и людей, о существовании которых официально никто не знал. Но сейчас перед ним сидел ребёнок. Худой, заплаканный, безоружный и беззащитный, оглохший от звукового выстрела.
Призрак почувствовал, как по позвоночнику медленно поползли муравьи. Это было плохое предчувствие, когда вдруг понимаешь, что тебе где-то солгали по-крупному. Почему мальчик был источником вируса? Обычный, испуганный ребёнок? А если он был антидотом — почему его все равно нужно убить? Вопросов становилось все больше.
Мальчик продолжал смотреть на наёмника снизу вверх большими, серыми глазами, мокрыми от слез. На щеках виднелись засохшие ручейки рыданий. Он судорожно икал. Но в его глазах не было ни злобы, ни безумия, ни намёка на то, что он способен уничтожить мир. Только детский ужас. Впервые за долгое время службы Призраку совершенно не хотелось выполнять приказ.
— Стелла, что это за херня?
— Я не понимаю.
— В рот меня мама целовала! Андерсон, по ходу, берега попутал. Или кто там у них за все отвечает?
— Мне не ясно, почему файл сразу не открылся. А появился только, когда мы оказались рядом с ним. Подозреваю, это новая технология. У меня нет о ней данных.
— С кем это вы разговариваете? — с детским любопытством спросил мальчик. Он не слышал голос Стеллы, поэтому забавно было наблюдать, как белый великан говорил с паузами, размахивает руками и злится непонятно на кого. Мальчик вспомнил про своего одноклассника, у которого был воображаемый друг и хихикнул.
— А это… — Призрак смущенно почесал шею. Хоть она и была покрыта броней, чувствовал он себя неловко, потому что совершенно не умел общаться с детьми. Они с Лией их уже планировали, но сама мысль о карапузах с его характером и глазами Лии вгоняла в ступор. Легкое покалывание в теле от смущения пробивалось даже сквозь костюм. — Понимаешь, у меня в голове живет… Тетя…— тут наемник по-дурацки развел руками и вжал плечи чуть ли не к подбородку, напоминая нелепого клоуна. Мальчик засмеялся.
— В голове у него тетя живет! — обиженно передразнила его Стелла. — Я вообще-то искусственный интеллект нового поколения!
— Ладно, не горячись, микросхемы спалишь. Что с ним делать-то будем?
— Дай проанализирую. Что ж, учитывая твою секретность и приказ, мы должны его убить, но мы не можем, поэтому остается…
— Зачистка?
— Да. Это самый оптимальный вариант из всех возможных.
Призрак шумно вздохнул и уставился на мальчика. Тот смотрел недоумевающим взглядом, будто спрашивал: «Ну что там?» Сквозь шлем слышны были небольшие помехи, делающие голос наемника околомеханичным.
— Значит, протокол «Амнезия»?
— Верно.
Ребенок смотрел на все непонимающими глазами. Тем временем Призрак достал из-за пояса странный прибор. Это была серебряная рукоять с двумя небольшими черными экранами, один из которых он направил на ребенка, а второй на себя. Временной оперативник шумно вздохнул с оттенками звучания рации через шлем и сказал:
— Так, малец, повторяй за мной и смотри на экран: белая рыба ждет автобус в четверг.
— А что это значит?
— Неважно. Просто повторяй. Несколько раз, пока я не скажу «стоп».
— Хорошо. Белая рыба ждет автобус в четверг, белая рыба ждет автобус в четверг, белая рыба ждет автобус в четверг, белая рыба…
— Стоп.
На дисплее со стороны мальчика появился бирюзовый шар, который причудливо запульсировал. Это зрелище так увлекло его, что через короткое время ничего не было видно, кроме него, а голос его спасителя звучал где-то в отдалении.
У Призрака, в свою очередь, возникла строка программного кода:
Обход сознания завершен. Начинаю калибровку 3… 2… 1…
Введите данные для перезаписи памяти.
Призрак снова вздохнул и начал медленно, сонливо и слегка напевно говорить, как было на учениях. Нужно ввести ребенка в гипнотический транс и синхронизировать тембр голоса с работой прибора. Напоминало это жутковатую колыбельную.
— Значит так, малец. Чудище пыталось тебя сожрать. Оно подползло очень близко. Ты зажмурился. Потом открыл глаза, а оно исчезло. Ты не знаешь и не понимаешь, как это произошло. Это останется загадкой до конца дней. Ты не будешь помнить ни меня, ни Стеллу, ни всего, что с нами связано. Такого никогда не существовало в твоей памяти, ибо я Призрак. Когда чудище испарилось, ты вдруг упал в обморок от усталости и заснул. Ты не будешь помнить, сколько спал. Но проснешься и почувствуешь себя удивительно спокойным и отдохнувшим. Кивни головой в знак согласия.
На экране мальчика в это время причудливые узоры сменялись один за другим. Голос Призрака мягко и обволакивающе звучал у него в голове. Ему было так хорошо, так приятно, что больше ничего не волновало. Все ужасы ночи внезапно исчезли. Были только интересные узоры и голос. Мальчик слегка кивнул.
— Хорошо. Погружаемся глубже. Повтори: белая рыба ждет автобус в четверг. — Белая рыба ждет автобус в четверг.
На экране Призрака появилось уведомление:
Калибровка завершена.Обход защитных механизмов памяти выполнен.Начинаю интеграцию новых данных…
Призрак мысленно кивнул, затем сказал мальчику:
— Сейчас узоры будут активно сменять друг друга и мигать. Ты не пугайся. Будет даже прикольно. Когда экран медленно погаснет, тебя резко потянет в сон, и ты отключишься. 3… 2… 1… Белая рыба ждет автобус в четверг.
Узоры на экране замелькали. Мальчик смотрел на них с упоением. Визуальный темп был все быстрее и быстрее, и в какой-то момент он перестал успевать за всем. Позже изображение замедлилось. Реальность поплыла. Узоры пришли в один бирюзовый шар, который был в начале. Потом он схлопнулся в точку. Его веки стали тяжелыми, мальчик блаженно выдохнул и расслабленно растянулся на полу. Волнами накатила уютная темнота.
Призрак смотрел на него. Панель Интеграла показала ровный пульс и дыхание, а также начало стадии глубокого сна. Мальчик спал, все получилось. Призрак встал с колена, убрал прибор и направился к выходу, прикрыв дверь, чтобы ребенка не нашли.
— Стелла?
— Да?
— Ох, и неприятный разговор у меня будет с Андерсоном. Свой рапорт я ему потом засуну туда, куда даже медкомиссия не заглядывает.
— М-да.
— Мало того, что не в тот временной сектор закинули, так еще и пацана надо было укокошить.
— Налицо явные признаки халатности на рабочем месте.
— Мягко сказано. Ладно. — вздохнул Призрак. Сколько времени до обратного прыжка?
— 1 час 52 минуты.
— Тут где-то есть закусочная неподалеку? Может, Макдональдс? Умираю с голоду. Возьмем по бургеру и картошке? Кстати, ты какой соус любишь? Сырный?
— Очень смешно.
Призрак возвращался по зловещему коридору. Его шаги резали тишину словно ножницы портного, который опытной рукой скользил по темной и тягучей ткани. Потом оперативник стал насвистывать незамысловатую мелодию собственного сочинения. Спустившись по лестнице, он вышел на улицу через ту же искореженную дверь и направился к выходу с объекта. Задумчиво смотря под ноги, он бормотал, бредя сквозь трупы:
Белая рыба ждет автобус в четверг, Белая рыба ждет автобус в четверг, Белая рыба ждет автобус в четверг…