Его партнёр по браку строит козни. 38 глава
Глава 38
Услышав эти слова, Чи Сюэянь подумал, что это, пожалуй, самый обычный Рождественский сочельник на его памяти, но в то же время самый странный и особенный.
Он вышел из машины перед своим домом. На улице не было ни снежинок, ни украшенной елки. Был только холодный ветер.
Однако он получил рождественский подарок, превосходящий все ожидания.
В этот момент рядом с ним стояла неразгаданная тайна, давая ему ключ, который можно было использовать для проверки всех ответов.
Это был дар, от которого Чи Сюэянь никогда не смог бы отказаться — пока он оставался самим собой.
Ему очень понравилась эта фотоистория с дня рождения, секретные подробности, которые сопровождали взаимный обмен подарками.
В романе были черно-белые главные герои, злодеи, прохожие, точка зрения всезнающего и всемогущего бога, а также заранее обозначенные трагические или счастливые концовки.
Но реальная жизнь никогда не была такой простой. Невозможно было прояснить мысли, скрытые в сердцах других, и не было возможности предсказать, куда приведет будущее.
Люди могут жить только настоящим моментом, имея собственную точку зрения.
В пейзаже, простиравшемся до самого горизонта, единственной определенностью была сама неопределенность.
Он был неопределенной загадкой, но была в нем и прозрачность, доступная только ему.
Чи Сюэянь был очарован этим противоречием.
Отныне ему больше не приходилось тратить лишнюю энергию на размышления о том, не прячется ли от него таинственный переселенец книг Хэ Цяо.
Весы были наклонены с самого начала. Если они снова наклонились и качнулись, все вернулось на круги своя.
Ключ упал в цилиндр замка и слегка повернулся.
Долгой зимней ночью он пристально посмотрел на лицо Хэ Цяо, когда тот опустил голову и открыл дверь.
Поза этого человека показывала хорошее воспитание, но не казалась дорогой. Он производил на людей впечатление красивого, нежного, невинного и дружелюбного человека.
Первое впечатление, которое он получил при встрече, казалось, было актуальным и сейчас.
Однако оно уже не было достаточно полным, чтобы охватить всю личность человека, находящегося рядом с ним.
Дверь открылась. Дом был прекрасен, как никогда, но в нем не было ни малейшего намека на праздник.
Чи Сюэянь не был заинтересован в соблюдении правил празднования дней рождений, поэтому он не подготовил самые необходимые атрибуты, такие как: торт, свечи, пожелания, подарки.
Просто большинство людей заботились об этих обыденных ритуалах.
В частности, первый день рождения, проведенный в чужом мире.
Итак, первыми словами Чи Сюэянь, войдя в дом, были слова, сказанные Хэ Цяо: «Тебе нужно съесть праздничный торт? Мы только что прошли мимо нескольких магазинов тортов, но я забыла остановиться и купить один».
Первоначально покупка торта была задумана как тактичное отклонение слов Хэ Цяо.
Тем не менее, это было не совсем оправдание. Он думал об этом и относился к Хэ Цяо как к другу.
«Нет необходимости». Хэ Цяо покачал головой. «Я не очень люблю есть крем. Торт слишком большой, и если его купить, он пропадет».
В отличие от Чи Сюэяня, который носил с собой конфеты, Хэ Цяо не питал особых предпочтений к сладостям, особенно к сливкам.
Более того, для Хэ Цяо это был уже лучший день рождения, который он мог себе представить.
В следующую секунду он увидел улыбку, мелькнувшую в глазах другого человека.
Чи Сюэянь снял пальто и небрежно бросил его на диван. В его тоне был намек на поддразнивание. «Изначально я хотел испечь тебе торт».
Чи Сюэянь сказал, что хотел испечет ему торт.
...Хэ Цяо вдруг понял что незнает, что ответить.
Это было такое завершение его дня рождения, которое он не мог себе представить.
Самый неожиданный финал дня рождения.
Но последнее «не надо» все еще звенело у него в ушах.
При виде нерешительного раскаяния на его лице недовольство на лице Чи Сюэяня становилось все более и более очевидным. Он больше не спрашивал именинницу об этом очевидном ответе и пошел прямиком на кухню.
«Крема нет, а размер маленький. Его можно приготовить за полчаса». Он сказал правду: «Это ленивый торт. Не жди слишком многого».
Для человека, который был занят на кухне, это были долгие полчаса.
Для человека, который сопровождал его на кухне, полчаса оказались слишком коротким сроком.
Редко когда Чи Сюэянь поварачивался на человека с воздушными шарами за окном, чтобы развеять скуку. Вместо этого он опускал голову и осторожно разделял яичные белки и желтки.
Яйца, масло, мука с низким содержанием глютена, разрыхлитель, порошок матча… все это было приготовлено на кухне заранее, до переезда в свадебный дом.
Хэ Цяо умел готовить, но никогда не выпекл торты. Поэтому однажды он задался вопросом, зачем его мать готовила так много сырья, обычно используемого в выпечке.
Однажды по телефону он небрежно упомянул об этом, и Шэн Сяоюэ сказала ему, что это то, что Хань Чжэньчжэнь попросила людей купить. Она сказала, что Сяо Чи, возможно, сможет использовать это.
Это на самом деле удивило Хэ Цяо еще больше.
По небрежным сэндвичам Чи Сюэяня, которые он готовил на завтрак, и его постоянным заявлениям о нежелании учиться готовить, можно было ясно увидеть его сопротивление приготовлению пищи.
Трудно было представить, как он пойдет на кухню печь.
Однако Хэ Цяо увидел, что у него на телефоне есть групповой чат о приготовлении сладостей.
Он увидел светящийся экран телефона Чи Сюэяня. В то же время он обнаружил прозвища, данные ему и Жэнь Сюаню.
Что касается последнего вопроса, то сейчас не время спрашивать.
И вот сегодня он разрешил прежние сомнения.
«…Прожив вместе более 20 лет, неизбежно возникали ссоры и неприятности». Чи Сюэянь болтал с Хэ Цяо, чтобы скоротать время, помешивая пасту из яичного желтка. «Каждый раз, когда они оба сердятся друг на друга, я иду на кухню».
Более того, он всегда делал все так, как ему хотелось. Для него было обычным делом злить родителей, даже если они и так были более терпимы, чем обычные родители.
«Мой папа — сладкоежка, поэтому я немного узнал о самых простых десертах и тортах». Он смеялся, говоря это. «Я добавил группу, посвященную обмену ленивыми рецептами. Вы знаете, насколько ленивой была владелица этой группы?»
«Она даже не потрудилась добавить слово «ленивый» к названию группового чата, но иногда она готова преодолеть лень и испечь себе небольшой тортик».
«Люди — такие странные и противоречивые существа, как и я, ненавижу готовить. Иногда я беру на себя инициативу и иду на кухню, чтобы удовлетворить свою тягу к сладкому».
Перед прозрачным стеклом окна в эту зимнюю ночь Чи Сюэянь опустил голову и улыбнулся. Хэ Цяо, ожидавший в стороне, смотрел на спину этого человека с улыбкой, которую тот даже не заметил.
«Да, ей не нравится сладкое. Поэтому я просто подогреваю для нее чашку молока». Чи Сюэянь продолжил: «Мой отец временно перестаёт обижаться на меня, когда ест что-то, что ему нравится. Моя мама держит теплое молоко и смотрит, как я неохотно убираю использованную посуду на кухне, словно она простила меня».
«Однако, если этот трюк использовать слишком часто, антитела будут вырабатываться всегда. Но так уж получилось, что после окончания университета я начал работать детским стоматологом».
«Я забыл, что было причиной того дня. Так или иначе, я начал печь пирожные, а они последовали за мной на кухне, пытаясь продолжить ссору. В результате я вдруг начал рассказывать сказки».
Погрузившись в приятные воспоминания, Чи Сюэянь вылил смешанное тесто в бумажный стаканчик и поставил его в духовку.
Самый трудный шаг наконец был завершен. Он вздохнул с облегчением и повернулся, чтобы посмотреть на Хэ Цяо.
Под теплым желтым светом кухни Хэ Цяо, стоявший позади него, терпеливо ждал, когда же раскроется тайна того, что произошло после того, как он внезапно рассказал сказку.
Духовка издала шум, и Чи Сюэянь, прислонившись к столешнице на кухне, с улыбкой сказал ему ответ: «Когда мои родители услышали это в первый раз, они были ошеломлены, а затем спросили меня неверящим тоном: правильно ли обращаться с ними, как с детьми.? Я сказал: да, я часто рассказываю эту историю детям в стоматологических креслах, и обычно она им нравится, потому что это новая версия, которую они раньше не слышали .Я просто признался, что уговаривал их, как детей. И вот так они внезапно перестали приходить ко мне на кухню, и либо слушали истории на кухне, либо ждали десерт и горячее молоко в гостиной.Пока что этот трюк не подводил, потому что у меня всегда есть новая история, которую можно рассказать».
В конце выступления Чи Сюэянь воспоминания граничили с реальностью: «К тому же, мне это больше не нужно, мы нечасто живем вместе, и нет причин для ссор».
У него появился новый дом, хотя пока это еще не совсем дом.
Хэ Цяо, вероятно, подумал о том же.
На кухне своего нового дома, среди похожего сладкого аромата, он проявил инициативу и спросил об истории, которую Чи Сюэянь рассказал много лет назад.
«Какую первую сказку ты рассказал?»
«История русалки», — сказал Чи Сюэянь, — «но сюжет совершенно другой. Например, это не она превратилась в пену».
В оригинальной истории у принца есть возлюбленная принцесса, и он собирается жениться на ней, но русалочка плачет и роняет нож, а на рассвете она превращается в пену, бушующую на море.
Он считает, что дети не должны слушать такие сказки, не должны отказываться от своих рыбьих хвостов ради неземной любви, отказываться от своего голоса, в конце концов терять свою жизнь и никогда не становиться русалочками, которые изначально жили счастливо.
Хэ Цяо спросил: «Кто это стал пеной? Принц?»
«Это не кто-то, это время превращается в пену».
«Русалочка пожалела об этом, поэтому в новой сказке она решила уплыть в глубокое море, где кораллы и жемчуг понравились ей больше, чем далекий принц на берегу».
Чи Сюэянь рассказывал эту недавно составленную сказку разным людям бесчисленное количество раз, но только сегодня вечером он внезапно ощутил атмосферу басни.
Рассказывал ли он эту сказку в книге?
Вероятно, нет, потому что он быстро отказался от карьеры, которая ему когда-то нравилась, и пошел в семейную компанию, чтобы взять себе имя.
Поэтому вначале Хэ Цяо даже не знал, что он стоматолог.
Чи Сюэянь опустил глаза, его брови и глаза были размыты тусклым и тихим светом в комнате, Хэ Цяо ничего не сказал, выслушав сказку, но просто смотрел на него нежными глазами, как всегда.
В легком дрожании ресниц, может быть, после долгого ожидания, а может быть, всего лишь через мгновение, раздался звук из духовки.
Он повернулся и продолжил готовку.
Подойдя к коробке с закусками он возял пачку зефира, а также распаковал два пакета молока.
Молоко постепенно закипело, а зефир нарезается на разделочной доске.
Затем он надел перчатки и достал два крошечных кекса из духовки.
Хэ Цяо уже осознанно сел за обеденный стол, ожидая, когда он появится с тортом.
Это самый простой и самый особенный праздничный торт, который он когда-либо видел.
Два кекса с матча были очень пушистыми, когда их только что испекли. Круглые верхушки кексов вздулись и потрескались наружу, как слои больших темно-зеленых веток, каждая из которых была усеяна несколькими кусочками зефира.
Чисто-белый зефир был нарезан тонкими ломтиками, и каждый ломтик был специально вырезан с краями и углами, напоминающими снежинки, хотя края и углы были совсем не аккуратными и симметричными, а казались хаотичными.
Они похожи на две заснеженные рождественские елки.
Рядом стоят две чашки горячего молока.
Чи Сюэянь сел напротив него и тихо сказал: «Дома нет свечей для дня рождения, но этот торт похож на рождественскую елку, и он даже больше похож на рождественскую елку, поэтому я думаю, что он может заменить функцию свечей».
Свечи, как и рождественские елки, используются для загадывания желаний.
Подогрев молока со сладостями — это его способ уговорить родителей, поэтому он добавил дополнительное предложение.
«Я не злюсь, и ты не должен злиться. Так что я не уговариваю тебя из-за ссоры».
Чи Сюэянь сказал: «Просто потому, что ты собираешься встретить в этом мире новый год, тебе, возможно, нужен торт с ощущением торжественности, а мне вдруг захотелось выпить горячего молока».
Затем он повторил: «С днем рождения».
Это противоположное благословение.
Холодный ветер дует сквозь увядшие листья за окном.
В огнях окна отражались две рождественские елки, на которых когда-то загадывали желания.
Хэ Цяо подумал, что в данный момент выражение благодарности явно не является экспрессивным, и еще слишком рано говорить «спасибо» более интимно.
Поэтому он сказал: «Кексы с матча действительно похожи на рождественские елки».
Сделать праздничный торт в виде дерева и нарезать зефир в виде снега — необычная идея, которая может прийти в голову только человеку, сидящему перед вами.
«Правда?» Чи Сюэянь был удовлетворён его одобрением: «Особенно после добавления зефира, жаль, что его слишком хлопотно резать, это не очень похоже на снежинки».
«В следующий раз я его подрежу».
«...Хочешь съесть этот торт в следующем году?»
Хэ Цяо серьезным тоном перечислил три причины: «Крема нет, размер как раз подходящий, и я должен научиться его готовить».
Услышав это, Чи Сюэянь взглянул на него с полуулыбкой, затем замолчал и взял стакан в руку.
Чи Сюэянь выбрал темно-зеленый стакан, который лучше всего подходил для этого обеденного стола, и четыре месяца назад в нем находился самый кислый лимонад.
Теперь он пьет из него горячее молоко при свете.
И Хэ Цяо начал пробовать свой праздничный торт.
Ветви сосен снова были покрыты снегом, но торт был теплым и мягким.