Его партнёр по браку строит козни.32 глава
Не будет преувеличением сказать, что абсурдность фильма, который он только что посмотрел, можно было бы поставить в тройку лучших плохих фильмов, которые он когда-либо видел. Его можно было назвать возмутительно плохим, и он оказал некоторое психологическое воздействие.
Поэтому после окончания сеанса вполне нормально было впасть в кратковременный транс.
В конце концов, даже пара в последнем ряду, использовавшая фильм ужасов в качестве фоновой музыки во время своего свидания, не выдержала и ушла, не оглядываясь посередине.
Только они двое остались в центре театра.
Хэ Цяо смог спокойно выстоять до самого конца, что превзошло его ожидания.
—Хотя теперь он стал рассеянным.
Чи Сюэянь задумался на несколько секунд, прежде чем поддразнить его: «Надеюсь, из-за этого ты не потеряешь доверие к фильмам ужасов».Это было его большим хобби, и он часто смотрел его дома.Смотреть его с другом было веселее, чем самому.
Чи Сюэянь постепенно увеличивал силу кончиков пальцев и нежно сжимал пальцы другого человека, напоминая его сознанию о необходимости вернуться.Еще одно прикосновение температуры тела, казалось, заставило его напрячься еще больше.
И в этот момент Чи Сюэянь заметила кое-что еще.Его пальцы ощутили легкую прохладу, исходившую от округлой поверхности.
Хэ Цяо носил обручальное кольцо.Это было то, на котором была выгравирована снежинка.
Чи Сюэянь был немного удивлен.
Сегодня были выходные, и он не надел кольцо.
На самом деле, он не носил его очень часто из-за своей работы дантистом. Ему приходилось снимать его на работе, и было очень хлопотно часто надевать и снимать его.
Только в присутствии родителей он вспоминал о необходимости надеть обручальное кольцо.
Хэ Цяо всегда был внимательнее его.
На это также не повлияет содержание его работы.
У друга, с которым он столкнулся в кино, тоже были товарищи, и он собирался зайти в кинотеатр, поэтому он просто коротко поздоровался с другом, прежде чем выйти вместе с Хэ Цяо.
По дороге не было никаких разговоров. Чи Сюэянь вспомнил странный сюжет только что показанного фильма, и его пальцы неосознанно коснулись обручального кольца, принадлежавшего Хэ Цяо.
Держаться за руки таким же образом перед посторонними было слишком скучно и неловко. Это кольцо на его ладони было очень забавным.
Кроме того, сегодняшняя поза держания за руки не была такой уж близкой и не было тесного переплетения.
Чи Сюэянь сначала коснулся тонких краев кольца. Шэн Сяоюэ сказала, что вдохновение для этого дизайна пришло от моста.
Затем он отчетливо ощутил форму снежинки.
Это было единственное в своем роде кольцо.
Он относился к этому как к временной игрушке, как к кубику Рубику, когда ему скучно.
Первоначально холодный внешний край кольца стал несколько мягким и теплым.
Только когда они вышли из торгового центра и снова оказались на продуваемой осенним ветром улице, Чи Сюэянь просто отпустил его руку и небрежно заметил: «Обручальное кольцо сделано очень хорошо».
Однако прошло некоторое время, а человек рядом с ним так и не ответил.
Чи Сюэянь удивленно посмотрел на него.
Хэ Цяо тоже случайно посмотрел на него.
Это было так же, как когда упала картошка фри.
Два глаза с разными эмоциями встретились, когда опали кленовые листья.
Увидев, что он в оцепенении, Чи Сюэянь рефлекторно протянул руку и потряс ею перед глазами Хэ Цяо. Он не удержался и спросил: «Тебе есть чем заняться после еды и возвращения домой? Хочешь посмотреть еще один фильм ужасов?»
Ему вдруг захотелось снова посмотреть «СКАЛЬПЕЛЬ».
Это была его любимая серия фильмов ужасов, и он пересматривал ее каждый год. Поэтому он приобрел много друзей, включая Ван Шаоцзина.
Именно этот фильм смотрели в баре Ван Шаоцзина после того, как Чи Сюэянь и Хэ Цяо расстались со своего свидания вслепую в тот день.
Поэтому он встретил Лу Сыи, который спрятал голову в толпе, чтобы вычислить формулу.
Теперь, когда он об этом подумал, это казалось ему очень далеким.
Чи Сюэянь чувствовал, что эта серия фильмов должна ему всегда нравиться.
Поэтому его следует сочетать с новыми воспоминаниями, которые он предпочитает.
«Хорошо». Наконец, разум Хэ Цяо вернулся, и он тихо сказал: «Мне нечем заняться».
Итак, Чи Сюэянь улыбнулся и отвел взгляд. Он пошел в ресторан вместе с Хэ Цяо.
Осенью на обочине дороги ветер развевал углы их одежды.
На самом деле он не был уверен, хочет ли Хэ Цяо смотреть фильм или нет.
Неважно, был ли это плохой фильм днем или хороший фильм вечером.
Большую часть времени Чи Сюэянь не знал, были ли слова Хэ Цяо правдой или ложью.
В любом случае, он бы отнесся к этому как к правде. Это было более спокойно.
Вероятно, это произошло из-за этого необоснованного доверия.
Более того, Чи Сюэянь хорошо знал своего партнера по браку и знал, что тот тихо выскажется, когда на самом деле захочет отказаться.
Он не отказался посмотреть фильм, что, по крайней мере, доказывает, что он не испытывает отвращения к этому занятию.
У таинственного книжного переселенца Хэ Цяо было много неразгаданных тайн, поэтому могли быть причины, по которым некоторые вещи приходилось скрывать или о которых приходилось лгать.
Чи Сюэянь давно к этому привык.
В любом случае, сегодня был его любимый день.
Он надеялся, что Хэ Цяо сделает то же самое.
В гостиной ночью свет был выключен, горел только экран телевизора.
На экране в темном здании больницы тучный охранник держал под мышкой бумажный пакет с попкорном и фонарик и медленно обходил помещение.
Атмосфера фильма была напряженной. Было очевидно, что опасность вот-вот произойдет, но Чи Сюэянь на диване имел расслабленное выражение лица, небрежно держа подушку.
Когда опасность наконец наступила, охранник упал в лужу крови с широко открытыми глазами. Он с удовлетворением отпил глоток грейпфрутового сока и сказал другому зрителю рядом с ним: «Каждый раз, когда этот момент будет происходить, Старый Ван будет ошеломлен попкорном, который все будут бросать».
Хэ Цяо внимательно слушал. «Он что, одевается как охранник?»
«Да, он сказал, что он больше всех подходит на эту роль».
«Доктор. Я привык к этому наряду», — сказал Чи Сюэянь. «Большинство людей наденут совершенно новые белые халаты и принесут специальные реквизитные скальпели.»
«Да, он похож на тот, которым только что полоснули охранника по шее. У меня тоже есть набор, и он пластиковый».
Чи Сюэянь изначально хотел пойти в комнату, чтобы показать Хэ Цяо. Он жил здесь недавно, и многие вещи были перемещены одна за другой.
Но сегодня вечером его снова захватил мягкий диван, и он не хотел двигаться.
Поэтому, как раз когда он собирался встать, он на мгновение заколебался. Затем он решил сдаться и просто изменил позу.
Одеяло с дивана было осторожно откинуто. Не успел он опомниться, как оказался немного ближе к Хэ Цяо, сидевшему рядом с ним.
Это был ленивый вечер выходного дня, но Хэ Цяо сидел прямо.
Мне показалось, что это слишком вежливо.
В фильме убийца тихо ушел. Пятна крови на полу парковки постепенно растеклись и растеклись. Белые снежинки начали плавать снаружи здания под сладкую и веселую музыку. Коснувшись земли, они стали грязно-черными.
В контрастных тонах Хэ Цяо, казалось, был весьма заинтересован в этом классическом фильме ужасов с особым темпераментом. Он задал Чи Сюэянь много вопросов.
«В следующий раз ты сможешь прийти и поиграем вместе». Он задумался на мгновение. «Однако этот год почти закончился, и, вероятно, мы не будем устраивать вечеринку до следующего года».
Осень подходила к концу, и оставшаяся часть года была временем праздников, которые пользовались большой популярностью у молодежи.
Чи Сюэянь внезапно вспомнил зимнюю атмосферу фильма.
Он спросил Хэ Цяо: «Если я правильно помню, твой день рождения в канун Рождества?»
В день получения сертификата даже сотрудники регистрационного отдела не могли не подшутить над ними: «Дни рождения у вас двоих очень особенные. Кажется, что они хорошо подходят друг другу, если написать их вместе».
День рождения Чи Сюэяня — 14 февраля, а Хэ Цяо — 24 декабря.
День святого Валентина и канун Рождества.
Даже если он не помнил об этом намеренно, забыть это было трудно.
Просто это был день рождения «Хэ Цяо», и Чи Сюэянь не был уверен, праздновал ли Хэ Цяо его как свой настоящий день рождения.
Он считал, что это, скорее всего, будет сделано для того, чтобы не выставлять напоказ свою семью.
В любом случае, в этот важный ежегодный день он приложит все усилия, чтобы оказать содействие, независимо от того, что хотел сделать Хэ Цяо.
Хэ Цяо ответил: «Сегодня канун Рождества».
Затем он увидел, как Чи Сюэянь кивнул и снова перевел взгляд на экран.
Разговор о днях рождения внезапно оборвался.
Он больше ничего не спрашивал.
Например, как отпраздновать его день рождения.
Или он хотел лион вместе отпраздновать свой день рождения?
SCALPEL был действительно исключительно замечательным фильмом ужасов. Он был намного лучше, чем плохой фильм, который Хэ Цяо вообще не смотрел днем.
Но на экране, заполненном снежинками, слова «Рождественский вечер» были подобны камешкам, брошенным в воду, создающим рассеянную рябь.
Хэ Цяо снова начал смотреть на вещи, не имеющие никакого отношения к фильму.
Стеклянная столешница журнального столика, черный пульт дистанционного управления, бледно-желтый грейпфрутовый сок, сборник красивых сказок в красивой обложке, постоянно меняющийся свет, отражающийся на экране…
Был также виден профиль человека, сидевшего рядом с ним, с сосредоточенным выражением лица и белыми пальцами, покоящимися на подушке.
Это было похоже на неконтролируемое блуждание его мыслей, когда рядом находился другой человек.
В отличие от кресел в кинотеатре, диван не был заблокирован подлокотниками и не имел фиксированного расстояния.
Казалось, их плечи разделяло всего несколько сантиметров.
Благодаря хаотичным движениям Чи Сюэянь эти несколько сантиметров снова стали равны нулю.
Это напомнило Хэ Цяо о тепле, которое он испытывал, разглядывая обручальное кольцо на своей ладони в многолюдном торговом центре.
Это было похоже на то, как будто перышко коснулось его ушей.
Ветер, разносивший перья, остался незамеченным.
Прошло время, и в фильме появилась вторая жертва. Орудием убийства был планшет, который обычно использовали врачи, но здесь материал был особенным.
Как только необычно острый металлический край прорезал кожу, усталая и ленивая поза человека вокруг него, казалось, подсознательно немного выпрямилась.
Сразу после этого Чи Сюэянь искоса посмотрел на него, и в его глазах загорелся яркий свет. «Это моя любимая сцена в первом фильме».
Чи Сюэянь рассмеялся, и его глаза скривились. «Нет никаких причин. Это просто потому, что это планшет».
У него всегда было много странных мыслей неизвестного происхождения, похожих на неизвестную тайну.
Когда Чи Сюэянь повернул голову и серьезно посмотрел на эту часть, он тихо добавил: «Я просто подумал о возможной причине.Для меня это обычный предмет, но он обладает холодным и незнакомым качеством. Внезапно он коснулся теплой и хрупкой кожи и стал неожиданным орудием убийства, лишив жертву дыхания.Окружающий пейзаж не изменился, и никто этого не заметил, но по мере того, как сердцебиение жертвы постепенно исчезало, казалось, что все стало другим. Есть странное очарование, которое трудно забыть».
Чи Сюэянь рассказал о причинах своей симпатии и посмотрел на него с особой сосредоточенностью.
В полумраке гостиной эти прекрасные глаза светились ярче всего.
Хэ Цяо подумал, что этот ответ тоже трудно забыть.
Потому что это было очень точно.
Неизменный пейзаж, обычный предмет, слегка прохладное кольцо, переплетенное с горячей температурой тела. Было странное очарование.
Никто этого не заметил, так как у всех перехватило дыхание.
Единственным отличием было то, что его сердцебиение становилось более четким.