ты и я.
в этом странном сне, куда владимир вновь погружался, словно поглощённый туманом, он видел матвея — близкого и возможно, самого дорогого человека, потерянного в глубине своих собственных страхов. они стояли среди мрачных стен, словно сжатых бесконечной темнотой, текущей в виде густой чёрной жижи, которая угрожающе подступала к матвею, будто поглощая его. вова знал, что это его шанс. может быть, последний - вытащить матвея оттуда.
крименов смотрел на него уставшими, осунувшимися глазами, но на его лице всё ещё была тень сожаления и тревоги. голос его прозвучал едва слышно.
— вова… это бессмысленно… я устал…
его голос дрожал, будто шелест сухих листьев.
— ты не должен страдать из-за меня…
но третьяков не слушал. он подошел ближе, не отводя взгляда, словно хотел пробиться к нему сквозь этот туман. его пальцы дрожали, но он не остановился.
— матвей, ты не один, слышишь?я не уйду, не оставлю тебя здесь.
его голос сорвался, но решимость во взгляде оставалась. парень покачал головой, в его глазах мелькнула тоска.
— это мой мир, вова… мой ад. я давно перестал бороться. и тебе нужно уйти, пока не поздно.
тихо произнес он, с усилием отводя взгляд.
он не обращал внимания на его слова. он понимал, что матвей заперт здесь, в тисках собственного сознания, в этой бесконечной ночи. а он сам… он готов был остаться, даже ценой собственной жизни.
внезапно они оказались в огромном зале, где вокруг них толпились люди, но лица их были неразличимыми, размытыми, словно мрачные тени. казалось, что никто не замечал их. вдали едва доходила музыка, жуткая и одновременно успокаивающая. третьяков и матвей стояли посреди этой странной толпы, окружённые безразличными фигурами, которые словно наблюдали за ними, но при этом были в другом измерении.крименов почувствовал, как жижа начала подступать выше, поднимаясь до груди. он дрожал, но не сопротивлялся, будто был готов поддаться этой черноте, но тут же ощутил, как владимир обнял его, прижав к себе.
— я не оставлю тебя, слышишь? никогда.
прошептал владимир и в его голосе звучала решимость, отчаянная и обреченная. он провел рукой по его мягкой бледной щеке , в этот же момент заметив - у самого руки дрожат.
— знаешь, самое обидное, что я так и не смог выразить все те чувства, что есть у меня к тебе. в моих представлениях у нас было столько времени. возможно, в следующей жизни нам повезет, черничина?
не обращая внимания на окружающую толпу, вова мягко и нежно поцеловал его, как будто это могло защитить их от всего, что поглощало их души. он целовал его, вкладывая в это прощание всю любовь и боль, которую так и не успел выразить.
их тела слились в этом прощальном поцелуе, пока жижа охватывала их, подступая всё ближе, затягивая их вглубь. они были одни, окруженные черной галактикой, которая, казалось, проникала в каждую клетку их тел.
прошептал владимир, уже не чувствуя ни боли, ни страха, только тёплое прикосновение рядом.