Уолл-стрит вывела на блокчейн $350 млрд. И почти все эти деньги просто лежат
Опубликовано 18 сентября 2026: https://www.newsweek.com/wall-street-put-350-billion-on-blockchain-most-of-it-is-doing-nothing-12461154
Еще недавно блокчейн был технологией, над которой на Уолл-стрит было принято подшучивать. Реестр для биткоин-спекулянтов, но точно не для серьезных денег. С тех пор все изменилось. За последние три года крупнейшие имена в финансах взялись токенизировать активы, которыми управляют. У BlackRock есть фонд гособлигаций на публичном блокчейне. Franklin Templeton, Fidelity и JPMorgan построили свои версии.
Токенизировать актив значит создать на блокчейне цифровой токен, который подтверждает право владения, как когда-то это делал бумажный сертификат акции. Токен живет в общем реестре, а не в закрытой базе одного банка, поэтому в теории его можно мгновенно передать, держать в обычном цифровом кошельке, заложить у любого кредитора и рассчитаться без той бумажной волокиты, на которой до сих пор держится большая часть финансов. Деньги отправляются так же просто, как письмо, и брокер для этого не нужен.
Вот только инфраструктура, которую мы построили, на это обещание пока мало похожа. Большинство токенизированных активов сегодня можно купить у эмитента и продать обратно эмитенту. И все. Их нельзя торговать на бирже, перевести в кошелек, который эмитент не контролирует, или использовать как залог где-то еще. В апреле 2026 года Европейский центральный банк выпустил бюллетень, где предупредил: выпуск цифровых активов резко вырос, а вот ликвидности ончейн по-прежнему почти нет.
Современная токенизация похожа на то, как если бы вы отсканировали бумажный сертификат акции в компьютер, но за любой операцией по-прежнему шли в конкретное отделение конкретного банка. Записи становятся цифровыми, но что от этого пользователю?
Индустрия смотрит не на те метрики успеха
Если токенизированные активы почти не используются, резонно спросить, почему тон публикаций такой победный. О буме токенизации пишут везде: банки выпускают исследования, консалтинговые компании прогнозируют рынок в триллионы долларов к 2030 году, а руководители на отчетных звонках называют технологию будущим своих компаний.
Этот разрыв возник потому, что индустрия выбрала лестный для себя способ вести счет. Лидеры рынка в первую очередь считают, сколько стоимости традиционных активов записано на блокчейнах. Цифры росли так быстро, что выглядят как доказательство массового внедрения. Но это количество выпущенного, а не количество используемого.
По этой метрике ончейн в том или ином виде находится около $359 млрд активов. А реально двигаться может лишь примерно $31.5 млрд. То есть переходить из рук в руки на открытом рынке, храниться вне платформы эмитента или уходить в залог третьей стороне. Разрыв между цифрой, которую все цитируют, и той частью, что делает ровно то, ради чего затевалась токенизация, получается одиннадцатикратный.
На что смотреть вместо этого
Правильный вопрос не в том, сколько активов токенизировали, а в том, сколько из них находится в движении. И здесь есть обнадеживающие сигналы.
С 30 марта 2026 года ЕЦБ и национальные центробанки еврозоны принимают подходящие под требования бумаги, выпущенные на блокчейне, в качестве залога по кредитам коммерческим банкам. Это серьезнее, чем кажется. Список активов, которые центробанк готов взять в залог, формируется по одним из самых консервативных правил в финансах, и до этого года токенизированных бумаг в нем не было. Теперь облигация, выпущенная на блокчейне, может быть заложена в том же учреждении, которое принимает госдолг Германии, если она прошла через регулируемый депозитарий и отвечает обычным требованиям ЕЦБ. Токен вышел из дома и начал работать там, где эмитент им уже не распоряжается.
Понятно, что тут же возникают новые опасения: неизвестные покупатели, кошельки под санкциями, бумаги, всплывающие в странах, где их вообще не допускали к продаже. Но решения для этого вполне реализуемы. Токен может нести в себе собственные правила: хранить список тех, кому разрешено им владеть, сверять каждый перевод с санкционными списками и отказываться от расчета в юрисдикции, где у него нет разрешения. Взять от токенизации все и при этом не отказываться от комплаенса вполне возможно.
Так что полезная метрика на ближайшие годы это оборот. Можно ли продать токенизированный актив кому-то, кроме выпустившей его компании? Можно ли заложить его кредитору, который этой компании не принадлежит? Торгуется ли он на рынке, где больше одного участника? Технологии, чтобы ответить «да» на все три вопроса, у компаний уже есть. Не хватает только желания ими воспользоваться.
Последние три года Уолл-стрит доказывала, что может вывести на блокчейн $350 млрд. Следующие три стоит потратить на то, чтобы доказать, что оно того стоило.
Emily Bao, ключевой советник Mantle, компании, которая открывает доступ к рынкам капитала без границ. Работает на стыке централизованных и децентрализованных финансов, связывая биржевую инфраструктуру ликвидности с ончейн-рынками. Также занимает должность spot executive в Bybit.