49. "Апостол" Матери Природы.
На самом деле метафора про внутреннюю собаку близка к сути, и вот почему. Мозг не сразу появился такой похожий то ли на гриб, то ли на взрыв, да еще и с кучей отделов. Он вырастал снизу вверх, начиная от спинного мозга к коре больших полушарий, как будто живой дом, который сперва должен был просто не рухнуть, потом научился бегать, потом выбирать, куда бежать, и только потом начал рассуждать, зачем он вообще куда-то бежит.
Самый древний этаж – это стволовые системы. Их задача простая и прямолинейная: переключать сон и бодрствование, держать тонус, управлять базовой готовностью к действию и рефлекторными реакциями, поддерживать гомеостаз. Там нет никаких мыслей, там есть только режимы. Угроза, возбуждение, торможение, поиск, покой. Ретикулярная формация и стволовые нейромодуляторные ядра как класс прослеживаются очень глубоко, отдельные их компоненты находят уже у очень древних групп рыб, разошедшихся с другими линиями сотни миллионов лет назад.
Потом над этим этажом эволюционно вырастает контур выбора поведения и подкрепления, который уже не просто включает, но и выбирает, куда направить организм. Базальные ганглии со стриатумом делают черновую работу выбора: повторять или избегать, приближаться или уходить, тратить силы или экономить. Сравнительная нейробиология показывает, что ключевые элементы этой схемы уже были у самых древних позвоночных полмиллиарда лет назад. Там же живет дофаминовая логика обучения на последствиях: что оказалось полезным, то будет хотеться повторить.
И только намного позже, спустя почти 300 млн лет, у млекопитающих появляется неокортекс – новая кора, покрывающая тонким слоем большие полушария и принимающее непосредственно участие в социальном поведении, мышлении и сенсорном восприятии.
Еще позднее появились приматы, которые в ископаемом материале уверенно видны примерно 55 миллионов лет назад, ну, и род Homo возникает около 2,5 миллионов лет назад.
И на этом очень коротком, по меркам эволюции, отрезке происходят ключевые вещи: растут ассоциативные зоны, усложняется неокортекс, расширяется память, повышается способность планировать, тормозить импульсы, удерживать цель, строить социальные связи. Это все невероятно круто, но важно не перепутать иерархию – наш интеллект эволюционно появился, как инструментальное средство, которое помогает особи и ее более древним регуляторным системам наилучшим образом адаптироваться к окружающей среде. Он не командует нижними этажами, которые его и вырастили, а обслуживает их интересы, как умная надстройка.
Эта эволюционная логика указывает, что рассудок не участвует в начислении награды напрямую, он не может приказать себе радоваться, грустить, тревожиться или любить. Эти ощущения выписываются древними нижними этажами по их простым категориям: безопасно или нет, выгодно или нет, легче или тяжелее, повторять или избегать.
Потому советы «просто возьми себя в руки» и не работают, они уходят в пустоту. Когда внутренняя собака в режиме паники или эйфории, на нее не действуют уговоры.
И вот тут читатель может не выдержать и задать резонный вопрос:
А зачем вообще такая сложность? Почему нельзя отдать управления рассудку, который знает, что делает, и по его команде дать столько радости и мотивации, сколько нужно? Зачем эта опосредованная схема, где ты вроде как взрослый человек, а внутри у тебя какой-то древний аппарат, который как будто сам себе на уме?
В этом «сам себе на уме» и кроется ключ к пониманию. Эволюция выращивала систему награды не как службу поддержки твоего счастья, а как механизм, который в среднем повышал шансы твоего рода продолжиться: кто чаще выживал, находил ресурсы, входил в коалиции, занимал место в группе, находил пару, растил потомство, тот и оставлял больше копий своих генов. И системы мотивации, поиска, страха и награды шлифовались именно под это.
Это может быть неприятно осознавать, но внутри каждого из нас сидит не «мудрый внутренний наставник», а довольно прагматичный регулятор, «апостол»-посланник Матери Природы. Ему не нужно, чтобы ты был счастливым, спокойным и просветленным. Его цель – чтобы твои действия повышали шансы на продолжение рода. Иногда это совпадает с твоими интересами, иногда не очень.
В каких-то ситуациях этот регулятор готов сжечь тебя в рывке. Мобилизовать, загнать в режим «дожать любой ценой», дать краткое ощущение сверхсилы, погасить страх смерти и потребность в безопасности, а потом, если ты выжил, выставить счет с процентами к телу и психике.
В других условиях, когда человек очень пассивен, не адаптируется, не находит место в среде, хронически испытывает чувство унижения, стыда или постоянно лжет, регулятору может быть эволюционно выгодно сделать противоположное – заглушить у человека мотивацию к конкуренции и продолжению рода, забрать энергию, чтобы сэкономить ресурсы стаи. Жестоко? Абсолютно. Но это не «разумное существо» внутри нас, а набор контуров нервной системы и химических рычагов, чистая автоматика выживания и воспроизводства, которая миллионы лет делает свое дело, не ориентируясь на наши представления о прекрасном.
Отсюда и многие современные проблемы. Мы живем в мире, где большие результаты часто приходят поздно: проект через год, дивиденды через два, репутация через пять. А древние системы любят быстрые, ясные связки. И если ты не даешь им понятного подкрепления за правильные шаги, тогда они либо сами найдут подкрепление там, где проще и ярче: еда, ленты, сериалы, игры, покупки, порно, любые быстрые крючки. Либо загонят в стылую апатию, забрав смыслы и жизненную силу.
«Человек рожден для счастья, как птица для полета» - увы, это ложный афоризм, природой человек задуман под совсем другое: конкурировать, искать место в стае, держать связь, добывать, размножаться, выдерживать трудности и не разваливаться от бед. А счастье, если разобраться, это не цель, а награда и краткий миг ее принятия, когда система считает: «Вот, это ты круто сделал!»
Хорошая, нет, отличная новость заключается в том, что нам повезло жить во времена, когда у нас достаточно ума, воли и информации, чтобы не воевать со своей собственной биологией, а настроить ее без насилия и самообмана.
Не словами, но делами объяснить нижним этажам психики простую вещь, что ты не бесполезный пассажир, а перспективный молодой капитан, и знаешь, к каким берегам ведешь этот корабль. Ты двигаешься, а не сидишь в норе. Не боишься конкуренции, но и не сжигаешь себя в битве за власть или статус. Дозируешь нагрузку так, чтобы после шага хотелось повторить, а не сбежать. Награждаешь себя за дело, а не устраиваешь банкет в честь провала. Защищаешь своих и не даешь в обиду слабых. Помогаешь родителям, растишь детей, а когда придет время, то нянчишь внуков-малышей. Живешь по правде, насколько хватает сил, потому что за ложь биология наказывает особенно сильно. Уважаешь себя. И стараешься любить людей, потому что, если совсем по-честному, любить больше все равно некого. Если это становится твоим режимом, регулятор постепенно наращивает выдачу: появляется уверенность, спокойствие, энергия и интерес на самые наглые идеи.
И можно даже начать напевать себе под нос старую песню «…Я – то, что надо…»
Вечное счастье – это иллюзия, его нельзя достичь. Зато можно сделать свой внутренний мир уютным. Для кого, спросите вы? А вот как раз для нашей древней животной части, чтобы ей захотелось жить с нами в мире, быть в гармонии с умом и отгружать заслуженную радость.
Для этого, наверное, я и копаюсь во всех этих физиологических штуках.