"Первый раз"
TW/CW: упоминание смерти и самоубийства.
Первый раз. Первый раз был самый ужасный. Сложно забыть этот день. Тогда он решил всю мою судьбу.
В первый раз я увидел реку. Было очень страшно.
Лоуренс ждал моего пробуждения, я уже тогда был под сильными наркотиками... Или снотворным. Я не знаю, что было в чае, но это было чертовски ужасно на вкус. После моего пробуждения на него что-то нашло. Назвал вроде красивым, а после прилип с ножом к моей спине, до сих пор еле видный, но шрам красуется там. Это один из первых шрамов.
Уже тогда мне было очень плохо, я совсем из ума вышел и лишь слушал бредни Лоуренса. О каком-то проекте... Каких-то мечтаниях... И что-то спрашивал. Я уже на всё соглашался, ибо моё внимание больше привлекал свежий порез, который пульсировал изнутри и кровоточил. Но в этот мир меня вернуло то, что сначала он развязал мне конечности. Я весь оживился моментально, забыл о боли. Но кто же знал, что лязг ведра - предзнаменование худшего?
Он снова мне всунул наркотики, уже более сильные. Но, на удивление, плохо не было... Я вообще ничего не чувствовал. Ни того, как расходится моя кожа на руках, ни то, как скапливается и капает вниз моя странного цвета кровь, ничего, только странное покалывание. И чувствовал лишь его грубые мозоли на пальцах, что так аккуратно держали моё запястье, пока он был сосредоточен на моих венах. Лоуренс хотел сделать всё по красоте, ведь так требовалось для его некого проекта в лесу.
Но не успев и ко второй руке приступить, Лоуренс напрягся, смотря на меня. У меня же в глазах всё мутнело, темнело. Мне казалось, что я просто терял сознание.
Я ощутил воду в районе щиколоток. Словно последствия от наркотика остались, ведь я продолжал ничего не чувствовать.
Ходил некоторое время, в попытках найти хоть что-то. Постепенно появилось чувство умиротворения, а боли и вовсе не было. То, что происходило полчаса назад, было вовсе не со мной, я свободен, больше не нужно это терпеть.
Но что-то не давало покоя. Почему я тут? Где я? Почему тут кругом вода, и ничего больше? Ни берегов, ни камней, ни живности.
В ногах появилась тяжесть, как будто на меня надели кандалы. Я хотел себя куда-то деть. Хотел прилечь. Но не могу. Почему не могу... Я не могу лечь, что-то мешает, невидимое что-то.
Резкая паника окатила меня волной этой реки. Река стала морем, стала бескрайним океаном с огромными цунами беспокойства. Воздух вокруг душил меня, пока я в истерике пытался выцарапать себе на шее новый дыхательный путь, лишь бы ухватить каждую частичку кислорода.
Меня не должно
быть здесь.
Я вскочил, приподнялся на локти, до этого лежа на полу. Паника с реки лишь продолжалась, я жадно глотал воздух, будто минут десять меня душили, не давая и шанса на вздох.
Лоуренс подскочил вместе со мной, из-за чего он задел цветок на столе и тот упал. Рваные куски керамики и части земли с растением разлеглись на полу, а мы с ним не переставали ошарашенно смотреть друг на друга.
— Но... Как? У тебя не было пульса.
Лоуренс не мог поверить своим глазам, начал думать на свои травы. Но я лишь с осторожностью начал рассказывать про свой сон, не обращая внимания на порез, который до сих пор кровоточил.
Я стал вдаваться в описание окружающего меня мира тогда, но блондин резко меня остановил и стал расспрашивать об этом.
Река.
С того момента моя жизнь пошла под косяк. Причём иногда в прямом смысле...
Мне было его так... Жаль? В тот момент. Лоуренс был полон надежды, будто он искал эти слова всю свою жизнь. Слова об этом месте. Сердце так защемило, я резко забыл те вещи, что он со мной делал за последние сутки. И согласился быть рядом с ним.
Лучше бы я умер тогда и не вернулся из того проклятого места. Теперь увидеть звёзды того места - лишь глупые мечты.
Несколько месяцев я не мог поверить в происходящее. Что теперь я не могу окончательно умереть. Я делал несколько попыток самоубийства, Лоуренс несколько раз меня убивал. И каждый раз я просыпался рядом с ним, пока на теле появлялось всё больше и больше ран, синяков. Пришлось поверить в то, что теперь я потерял контроль над своей жизнью. Также блондин сам меня из тихого мира между жизнью и смертью вытаскивал, и после этого мне почему-то очень тяжело игнорировать его и делаю всё, что он хочет. Будто я просто наблюдатель самой гнилой в буквальном смысле жизни.