Прототип для героя в кино

Переступаю с ноги на ногу, грею руки, обвив картонный стакан, наполненный единственным смыслом этим утром-кофе. На улицах ни души, пусто и тихо. Иногда проезжают мимо машины, но водителей тоже не видно. Поэтому складывается ощущения, что всё живет, ездит и обслуживается само по себе.

Я сделала пересадку на второй автобус, который вот уже через 40 минут привезет меня к работе. Заняла место у окна и почувствовала поток тепла у своих ног. "Как хорошо, что печки ещё не отключали"- подумала я, и прижалась околевшими лодыжками к благословенному радиатору. Тело расслабилось и утонуло в старом автобусном сидении, с тяжестью век было не справиться-задремала.

Сон после раннего подъема сравним только с опьянением: голова в дурмане, тело пластилиновое, ощущения становятся острыми и терпкими. Мой жадный дрём в любительски созданном спальном месте прервал женский крик с пожеланиями благодати всему автобусу. Я встрепенулась и увидела, как в автобус заходит чернокожая женщина.

Она была очень высокой, с крупным телом, будто на 5 размеров больше обычного человеческого. Это был вовсе не лишний вес, а изумительно широкая кость: мощная грудная клетка и бедра. Передвигалась она покачиваясь, странно разбрасывая руки, будто не зная куда их такие длинные деть. На голову она повязала косынку, плотно прилегающую к высокому лбу и гладко приглаженным африканским кудрям. На спине был огромный рюкзак во всю спину, забитый чем-то доверху. Интересно, куда она едет? Чем она живет, что будет делать дальше?

Такие люди всегда приводили меня в изумление. Они как персонажи с загадочной жизнью, о которой тебе можно только догадываться. Ты перебираешь все возможные варианты того, кто этот человек, почему он такой "не такой", что и кто его окружает. Я уже полностью очнулась, мысли о жизни этой женщины увлекли меня с такой силой, что я и не заметила, как она тяжелой, нелепой походкой прошла к выходу. Её звонкий, трубный голос пронесся через весь салон автобуса. Она поблагодарила водителя за поездку и стала бодро желать всех возможных благ и радостей на грядущий день. Никто не обратил на это внимания, не подшучивал и даже не ухмылялся. Всем было приятно её присутствие.

Наша встреча повторялась каждое утро в течение недели, я успела привыкнуть к её внезапным появлениям и к тому оживлению, которое появлялось благодаря её искренности. Казалось, что все пассажиры её давно знают и любят как близкого друга, особенно водители. Они мило отвечали ей добрыми пожеланиями и перебрасывались парочкой слов. Мне казалось что она та самая всеми знакомая городская диковинка, которая никогда никому не причинит вреда, не обидит, не расстроит грубым словом. Та самая, которую могли бы при упоминании описать как: "Аа, так это же наша Мэри, божий одуванчик всего Милтона". Или что-то в этом духе.

Однажды, я как всегда сделав пересадку, с упоением ждала появления никем неразгаданной, но горячо любимой публикой женщины. Но вдруг, я заметила её с громадным гипсом на ноге. Мне стало её горячо жаль. Она уже не так бойко подлетала к окошку водителя, очень спокойно пробиралась к своему любимому месту у поручня. Мне представилось, будто она тот самый добрый пёс в родном дворе, который всегда вилял хвостом, приветствовал тебя и составлял компанию на прогулках, и вдруг ему подбили лапу некие бесчувственные люди. Глазеть было неприлично, но мне так хотелось выразить ей сочувствие, подбодрить..и поверить в то, что та яркая тётя, скрашивающая мои ранние, холодные пересадки, обязательно поправится.

С тех пор мы больше не виделись из-за праздников и выходных. Но однажды наши маршруты снова совпали. Она как и прежде радостно и громко желала всех благ водителю, но теперь шла к сидячему месту. Наверное, после травмы стоять с тяжелым рюкзаком было трудно. Я была так рада наше встрече, что не могла этого скрыть даже за маской. В какой-то момент она это заметила и сама опешила. Ещё бы, какая-то девчонка с утра пораньше пялится и улыбается каждой лицевой мышцей. Тут я засомневалась кто из нас с ней ведет себя страннее и решила объясниться. Я спросила как её нога, нормально ли она себя чувствует, что очень подняло ей настроение. Она всегда проезжала всего одну остановку, поэтому наша беседа не имела продолжения. На добром слове мы попрощались, она соскочила из автобуса и побрела по своим по всё таким же загадочным для меня делам. А я всё смотрела ей вслед, пока мы не скрылись за поворотом утопающих в рассвете улиц и думала: "Куда же всё-такие она идет?"