Практика напрямую
За ней никто не гнался, но Ханыль почему-то ускоряла шаг. Кажется, она надела трусики задом наперёд: маленький бантик, который должен был быть снаружи, при каждом шаге колол низ живота.
«Может, хотя бы в туалет зайти...»
Она оглядела лобби, но тут же покачала головой и направилась к огромным стеклянным дверям. Если задержаться здесь ещё немного, ноги окончательно откажут и она вообще не доберётся домой.
Едва выбравшись через вращающуюся дверь, Ханыль увидела, как из такси выходит семья иностранцев. Родители доставали чемоданы, а у маленького ребёнка в руках была длинная игрушка.
Ребёнок обернулся и, словно хвастаясь игрушкой, помахал ею. Раздалась весёлая электронная мелодия, и волшебная палочка с сердцем размером с кулак выпустила облако мыльных пузырей. Родители растерянно попытались остановить малыша, но длинная розовая палочка уже приковала взгляд Ханыль.
Какая, в сущности, связь? Даже глядя на разноцветные огоньки и детскую игрушку, она видела перед собой только член Кан Чжеика, выскользнувший из боксеров, словно огромная волшебная палочка. Мужской орган она видела не впервые, но его размеры — и длина, и толщина — оказались настолько впечатляющими, что всё равно казалось, будто впервые.
И ещё Ханыль не понимала, почему даже эта часть его тела выглядела так хорошо. Даже волосы — будто бог особенно старательно прорисовал их.
Она яростно затрясла головой. Смотреть на обнажённого мужчину оказалось куда стыднее и тяжелее, чем показывать собственное тело, и с того момента она, кажется, думала только о том, как выбраться оттуда. Не помнила ни как оделась, ни попрощалась ли вообще.
— Водитель, пожалуйста, до ближайшей станции метро.
Ханыль крепко зажмурилась, будто пыталась прогнать огромный кусок плоти, плавающий перед глазами. Такси цвета заката плавно покатило по нагретой солнцем дороге.
— А, нуна, у тебя киска охрененно вкусная. Сколько ни лижи, всё равно мокрее становится.
Мужчина с влажным причмокиванием ласкал её между ног. Над пахом качались почти белые крашеные волосы. Наверное, из-за пирсинга ощущения от языка были неплохими. Хёбин решила, что с таким темпом можно сначала кончить от его рта, а потом уже перейти к проникновению.
Девушка погладила волосы между ног, словно хваля мужчину, но тут зазвонил телефон. Ён Ханыль.
— Что за дела, нуна? Кто вообще отвлекается, когда ему лижут киску?
Хёбин оттолкнула его голову и взяла телефон.
Голос звучал не слишком хорошо. Неужели урок оказался плохим? Или, не дай бог, эти ублюдки из Know-how Direct что-то сделали? Компания вроде крупная, поэтому она не волновалась, но, услышав подругу, почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
— Могу говорить. Что случилось? Урок не понравился?
— Нет... Просто настроение какое-то странное.
Голос Ханыль слегка дрожал, но, к счастью, плача не было. Наверное, просто нервничала. Хёбин ногой оттолкнула голову мужчины, который упорно пытался вернуться к её паху.
— Если делаешь непривычные неприличные вещи, это нормально. Ты что-то быстро вышла. Вы с преподавателем сегодня не трахались?
— Мы ещё... не делали этого... Сегодня только смотрели друг на друга голыми...
— Только посмотрели и разошлись? Ха-ха. Видимо, он действительно профи. Даже программа есть.
Хёбин мельком взглянула на недовольное лицо мужчины.
— До рассвета вернусь. Ты ложись.
Стоило закончить звонок, как длинные пальцы тут же раздвинули мокрую плоть и проникли внутрь.
«Я же сказала этому ублюдку помягче...»
Хёбин отложила телефон, выгнулась и застонала.
— Ах... Блядь, зачем ты пальцы суёшь, если только что лизал?
Мужчина лишь ухмыльнулся, а свободную руку положил ей на промежность. Когда он принялся двигать ладонью, шлёпая по влажной коже, по комнате разнеслись характерные влажные звуки.
— Это та подруга, с которой ты живёшь? Кроличье Сердце или как ты её называешь?
— Нуна, ты точно не лесбиянка? Иногда такое чувство, будто вы с ней встречаетесь.
— Да ты, блять... уже сколько раз... в мои дырки залезал... ах... и ещё спрашиваешь?
Неглубокая волна оргазма быстро прокатилась по телу Хёбин. Мужчина ещё немного любовался тем, как она запрокинула голову и коротко задрожала, а затем вынул влажные пальцы и усмехнулся.
— На лесбиянку вообще нихрена не похожа. Но если бы была — меня бы это дико заводило.
— Псих... Если собираешься нести чушь, вали. Позову другого.
Мужчина поймал руку Хёбин, потянувшуюся к телефону, и обвил ею собственную шею. Набухшая головка уже тёрлась о вход.
— Не злись... А потом познакомишь меня с этой подругой? Она же собирается трахаться с каким-то преподавателем. Я тоже охрененно трахаюсь.
Стоило ему упомянуть Ханыль, как Хёбин резко ударила его по щеке. Капли пота с концов белых волос разлетелись вслед за дёрнувшейся головой.
— Яйца оторвать? На кой хрен моей подруге встречаться с такой шлюхой, как ты?
— А, нуна, у тебя рука тяжёлая... Сука, как же заводит.
Не обращая внимания на её протест, мужчина резко вошёл глубже. От каждого толчка большая грудь Хёбин беспомощно качалась. Он с наслаждением наблюдал за ней, затем подхватил одну грудь и долго провёл по ней языком. После затянувшейся близости Хёбин взяла из его рук сигарету, от которой тот успел сделать лишь одну затяжку.
— Моя подруга не из тех, кому подходят такие ублюдки, как ты. Если когда-нибудь случайно увидишь — даже не разговаривай. Просто пройди мимо.
— Нуна, ты что, всё ещё думаешь о Кроличьем Сердце? Это уже настоящая любовь.
— Ублюдок, я тебе по-хорошему говорю!
Хёбин с длинной сигаретой в зубах ударила его в бок. Мужчина только хихикнул и лёг рядом.
— Тогда что за секс с преподавателем? Ты сказала, профи и всё такое.
Как ни крути, этот крашеный был одним из самых старых её сексуальных партнёров. Привязанность от секса — тоже своего рода привязанность. Даже Кук Хёбин к нему относилась мягче, чем к большинству мужчин. Глядя в потолок и выпуская дым, она лениво ответила:
— Ты ведь тоже подписчик Know-how Direct?
— Ещё какой. Я каждый раз пролетаю с их событием исполнения желаний. Блять, наверное, нигде кроме них мне так и не дадут пососать грудное молоко.
Мужчина, только что лежавший, резко сел и заслонил ей потолок.
— Что загадала? Ты вроде уже всё перепробовала. Если только не собрать человек пятнадцать и устроить массовуху, тебе уже и желать нечего.
— Попросила научить сексу мою подругу, которая только что звонила.
Он вскочил с кровати, не скрывая возбуждения. Матрас накренился. Вялый член, болтавшийся прямо перед глазами, раздражал.
— Нуна, ты сумасшедшая? Делала вид, будто так любишь Кроличье Сердце, а сама отправила её тело какому-то левому мужику?
— А что мне было делать? Она ревёт, что бревно, а у меня члена нет.
— Вот это у них сервис... Секс-уроки? Я бы вообще не додумался. Реально любое желание исполняют.
— Вот именно. Кто знал, что они действительно согласятся...
Глубокая затяжка обожгла лёгкие Хёбин, и та с непонятным выражением посмотрела в потолок, затушила укоротившуюся сигарету и пнула мужчину по ноге.
— Эй. Хватит болтать, лижи. Ещё один раз — и я пойду.
— Хе-хе... Значит, сотрудник Know-how Direct будет и киску Кроличьего Сердца смотреть, и лизать? Чёрт, надо было не моделью работать, а к ним устроиться.
— Ещё раз скажешь подобную херню — я правда позову другого и больше тебя не увижу.
— Всё-всё! У-у, характер у Кук Хёбин... вкусный. Очень вкусный.
Хёбин крепко схватила за волосы голову, нырнувшую между её ног, словно наказывая. Мужчину, похоже, не волновали ни боль, ни унижение: он с усердием двигал языком с пирсингом. Вскоре снизу снова поднялась горячая волна удовольствия. И Хёбин наконец закрыла глаза.
Как и ожидалось, никаких сюрпризов и ошибок не случилось. На следующее утро перед квартирой Ён Ханыль стояла мятная коробка Know-how Direct. Девушка зачем-то огляделась по сторонам, быстро подхватила посылку и скрылась за дверью.
«Как вы уже знаете, тема следующего урока — осязание».
Карточка с почерком Кан Чжеика снова лежала внутри. Ханыль беззвучно пошевелила губами, будто пробуя само слово на ощупь.
В коробке обнаружились щётка со страусиными перьями и упаковка средства для ванны. Последнее она видела в дрогсторе.
Надо же, нреди вещей, присланных сервисом секс-игрушек, нашлось хоть что-то знакомое. С непривычным ощущением Ханыль подняла коробку со средством для ванны.