Пять человек, 500 часов работы и 380 000 бусин: честно про кутюр в Robert Wun
Интервью с Марией Ершовой — возможность проникнуть в закулисье кутюрного бренда и узнать обо всех нюансах работы команды без прикрас.
Мария родилась в Москве, закончила Central Saint Martins и почти сразу получила желанное место в кутюрном лондонском бренде Robert Wun. Этот бренд знаменит платьями, поражающим воображение: вы наверняка уже видели их в соцсетях. Как Марии удалось стать частью маленькой команды бренда? Узнаем в этом интервью.
— Мое знакомство с Robert Wun началось со знаменитого платья «кровавой невесты». До сих пор это мое любимое платье бренда. Ты принимала в нем участие?
М.: Да, я попала в бренд Robert Wun за пять месяцев до презентации коллекции Haute Couture SS’2024, и одной из моих задач было именно это платье. В этом образе сошлись воедино многие техники, которые раньше я никогда не сочетала в одном изделии. Здесь был и принт, и вышивка, и обработка ткани со стеклярусом, и аппликация кристаллов Swarovski. И, самое главное, акцент в виде вышитой вуали, которую мы решили добавить, чтобы завершить и усилить весь образ.
— А какое у тебя любимое платье от Robert Wun? Над каким было интереснее всего работать?
М.: У меня два фаворита: снежное платье из коллекции AW’2024 и платье из перламутра из коллекции AW’2025.
Со снежным платьем у меня случилась особенная любовь. В своей выпускной коллекции я сделала несколько образов, имитирующих следы снега на одежде, поэтому мне было особенно приятно, что мы смогли трансформировать эту идею во что-то более масштабное и сложное. С точки зрения вышивки это был очень объемный проект. На платье ушло около 380 000 бусин и пайеток и в общей сложности примерно 500 часов работы.
Что касается перламутрового платья, оно было самым интересным с точки зрения силуэта и текстиля. Панели можно было соединять только вручную, потому что машинка просто не проходила. Плюс вес изделия был немаленький.
Но это не был бы Robert Wun, если бы у платья не было шлейфа, поэтому мы добавили небольшой подол длиной около полуметра. Далее я сделала около пяти вариаций градации пластин, Роберт утвердил шестую. Сами перламутровые пластины очень тонкие, тоньше одного миллиметра, поэтому сначала их приклеивали на acrylic sheet толщиной 2 мм, а затем вырезали с помощью лазера. На создание прототипа ушло четыре недели, на финальную вышивку пять недель и еще полторы недели на сборку изделия, пришивание подкладки и внутренней конструкции платья.
— Сложно ли было устроиться в бренд? Позиция в Robert Wun была твоей мечтой, или это получилось случайно?
М.: Честно говоря, все получилось довольно случайно. После окончания университета я дала себе месяц на передышку, чтобы собраться с мыслями и понять, чего я действительно хочу. Я хотела работать в Haute Couture, но не очень понимала, как к этому подступиться, особенно учитывая, что в резюме было всего две стажировки и обе не в кутюрных брендах.
И тут я вспомнила, что в Лондоне на самом деле не так много дизайнеров, получивших аккредитацию Fédération de la Haute Couture. Один из моих однокурсников проходил стажировку у Роберта, и я просто попросила у него контакт менеджера студии. Весь процесс занял около двух недель: я отправила имейл, довольно быстро получила приглашение на интервью, затем мне назначили пробный день. В рамках теста нужно было построить выкройки юбки и рубашки, сшить пробник рубашки и выполнить небольшой тест на ручную обработку шва. Через два дня мне предложили позицию graduate trainee.
Мне безумно повезло: я довольно быстро нашла работу после выпуска, да еще и строго в том направлении, которое мне действительно интересно. Видимо, все совпало, так как команде был нужен человек на подхвате, которого можно было быстро обучить базовым процессам за несколько месяцев до показа коллекции.
— Какие навыки помогли тебе получить желанное место? Обучение в Central Saint Martins сыграло роль?
М.: Обучение в Central Saint Martins точно сыграло роль. Университет сразу погружает тебя в абсолютно свободную творческую среду, но при этом дает такое количество заданий, что за четыре года ты учишься очень быстро находить решения в сложных ситуациях, мыслить нестандартно и, главное, работать на высокой скорости.
Единственное, что мне было сложно в начале работы в Robert Wun — это делегирование задач в команде. Всегда есть ощущение, что никто не сделает работу так же хорошо, как ты сам, если бы мог клонировать себя. Думаю, именно у Роберта я продолжаю учиться командной работе: передавать часть ответственности стажерам и находить правильные слова, если что-то идет не по плану.
С точки зрения практических навыков в Robert Wun было важно умение работать с выкройками и шить как вручную, так и на машинке. Финальные изделия, конечно, выполняют профессиональные швеи, но на этапе создания прототипов ты должен уметь делать абсолютно все. Здесь мне помогла моя дотошность и желание разбираться в технических деталях самостоятельно, потому что в CSM этому аспекту уделялось не так много внимания.
Также важно владение Photoshop и Illustrator: эти программы мы используем для создания рендеров принтов и вышивки.
— Сколько сейчас человек в команде бренда?
М.: Сейчас в дизайн-команде пять постоянных человек, и еще двое занимаются press-коммуникацией и проектами вне студии.
— Ого! А коллекции бренда выглядят так, будто вас десятки в штате. Какие задачи ложатся на твои плечи?
Я занимаюсь разработкой текстиля и всем, что с этим связано: принтами, вышивкой, созданием некоторых украшений. Также в мои обязанности входит ручная обработка финальных изделий. Плюс весь стандартный процесс разработки коллекций: ресерч, поиск тканей и фурнитуры, создание прототипов, поиск компаний и специалистов, которые могут помочь с реализацией идей, если это невозможно сделать внутри студии.
— А что происходит с кутюрными арт-писами после показов? Как вообще Robert Wun зарабатывает прибыль?
М.: Они остаются в студии в формате самплов. Мы отправляем их на фотосессии или используем как примеры при встречах с частными клиентами. Поскольку мы модный дом, имеющий право называть свои изделия Haute Couture, мы в основном работаем по принципу кастомных заказов.
Чаще всего к нам обращаются певцы, актеры и блогеры с запросами на образы для конкретных событий, будь то концерт в рамках тура или выход на красную дорожку. Иногда бывают запросы на частные мероприятия, но таких значительно меньше.
Как правило, клиенты просят адаптировать подиумный образ: изменить длину, убрать или добавить элементы — и мы создаем изделие по индивидуальным меркам. Либо разрабатываем новый образ на основе ранее представленных — в другом цвете, например. В среднем выходит около 40 частных заказов в год, не считая работы над коллекциями.
— Солидно! Как же мини-команда справляется с таким количеством заказов?
М.: Я думаю, мы уже научились работать как слаженный механизм, поэтому в спокойные периоды с объемом заказов проблем не возникает. Сложнее становится, когда частные заказы накладываются на активную фазу работы над коллекцией.
— Напоследок вопрос, чтобы выговориться. Что раздражает в работе больше всего?
М.: Несмотря на то, что Haute Couture строго регламентируется правилами Fédération de la Haute Couture и на выполнение одного заказа формально отводится восемь недель, сейчас индустрия настолько избаловала клиентов и их стилистов, что иногда к нам приходят с запросом на образ с плотнейшей вышивкой по индивидуальным меркам за две недели до мероприятия, которое непременно проходит где-нибудь в Лос-Анджелесе или Пекине (от Лондона же рукой подать).