January 21

Пять человек, 500 часов работы и 380 000 бусин: честно про кутюр в Robert Wun

Интервью с Марией Ершовой — возможность проникнуть в закулисье кутюрного бренда и узнать обо всех нюансах работы команды без прикрас.

Robert Wun SS'2024

Мария родилась в Москве, закончила Central Saint Martins и почти сразу получила желанное место в кутюрном лондонском бренде Robert Wun. Этот бренд знаменит платьями, поражающим воображение: вы наверняка уже видели их в соцсетях. Как Марии удалось стать частью маленькой команды бренда? Узнаем в этом интервью.

— Мое знакомство с Robert Wun началось со знаменитого платья «кровавой невесты». До сих пор это мое любимое платье бренда. Ты принимала в нем участие?

М.: Да, я попала в бренд Robert Wun за пять месяцев до презентации коллекции Haute Couture SS’2024, и одной из моих задач было именно это платье. В этом образе сошлись воедино многие техники, которые раньше я никогда не сочетала в одном изделии. Здесь был и принт, и вышивка, и обработка ткани со стеклярусом, и аппликация кристаллов Swarovski. И, самое главное, акцент в виде вышитой вуали, которую мы решили добавить, чтобы завершить и усилить весь образ.

Cнежное платье из коллекции AW’2024

— А какое у тебя любимое платье от Robert Wun? Над каким было интереснее всего работать?

М.: У меня два фаворита: снежное платье из коллекции AW’2024 и платье из перламутра из коллекции AW’2025.

Со снежным платьем у меня случилась особенная любовь. В своей выпускной коллекции я сделала несколько образов, имитирующих следы снега на одежде, поэтому мне было особенно приятно, что мы смогли трансформировать эту идею во что-то более масштабное и сложное. С точки зрения вышивки это был очень объемный проект. На платье ушло около 380 000 бусин и пайеток и в общей сложности примерно 500 часов работы.

Что касается перламутрового платья, оно было самым интересным с точки зрения  силуэта и текстиля. Панели можно было соединять только вручную, потому что машинка просто не проходила. Плюс вес изделия был немаленький.

Но это не был бы Robert Wun, если бы у платья не было шлейфа, поэтому мы добавили небольшой подол длиной около полуметра. Далее я сделала около пяти вариаций градации пластин, Роберт утвердил шестую. Сами перламутровые пластины очень тонкие, тоньше одного миллиметра, поэтому сначала их приклеивали на acrylic sheet толщиной 2 мм, а затем вырезали с помощью лазера. На создание прототипа ушло четыре недели, на финальную вышивку пять недель и еще полторы недели на сборку изделия, пришивание подкладки и внутренней конструкции платья.

Платье из перламутра AW’2025

— Сложно ли было устроиться в бренд? Позиция в Robert Wun была твоей мечтой, или это получилось случайно?

М.: Честно говоря, все получилось довольно случайно. После окончания университета я дала себе месяц на передышку, чтобы собраться с мыслями и понять, чего я действительно хочу. Я хотела работать в Haute Couture, но не очень понимала, как к этому подступиться, особенно учитывая, что в резюме было всего две стажировки и обе не в кутюрных брендах.

И тут я вспомнила, что в Лондоне на самом деле не так много дизайнеров, получивших аккредитацию Fédération de la Haute Couture. Один из моих однокурсников проходил стажировку у Роберта, и я просто попросила у него контакт менеджера студии. Весь процесс занял около двух недель: я отправила имейл, довольно быстро получила приглашение на интервью, затем мне назначили пробный день. В рамках теста нужно было построить выкройки юбки и рубашки, сшить пробник рубашки и выполнить небольшой тест на ручную обработку шва. Через два дня мне предложили позицию graduate trainee.

Мне безумно повезло: я довольно быстро нашла работу после выпуска, да еще и строго в том направлении, которое мне действительно интересно. Видимо, все совпало, так как команде был нужен человек на подхвате, которого можно было быстро обучить базовым процессам за несколько месяцев до показа коллекции.

Central Saint Martins

— Какие навыки помогли тебе получить желанное место? Обучение в Central Saint Martins сыграло роль?

М.: Обучение в Central Saint Martins точно сыграло роль. Университет сразу погружает тебя в абсолютно свободную творческую среду, но при этом дает такое количество заданий, что за четыре года ты учишься очень быстро находить решения в сложных ситуациях, мыслить нестандартно и, главное, работать на высокой скорости.

Единственное, что мне было сложно в начале работы в Robert Wun — это делегирование задач в команде. Всегда есть ощущение, что никто не сделает работу так же хорошо, как ты сам, если бы мог клонировать себя. Думаю, именно у Роберта я продолжаю учиться командной работе: передавать часть ответственности стажерам и находить правильные слова, если что-то идет не по плану.

С точки зрения практических навыков в Robert Wun было важно умение работать с выкройками и шить как вручную, так и на машинке. Финальные изделия, конечно, выполняют профессиональные швеи, но на этапе создания прототипов ты должен уметь делать абсолютно все. Здесь мне помогла моя дотошность и желание разбираться в технических деталях самостоятельно, потому что в CSM этому аспекту уделялось не так много внимания.

Также важно владение Photoshop и Illustrator: эти программы мы используем для создания рендеров принтов и вышивки.

— Сколько сейчас человек в команде бренда?

М.: Сейчас в дизайн-команде пять постоянных человек, и еще двое занимаются press-коммуникацией и проектами вне студии.

— Ого! А коллекции бренда выглядят так, будто вас десятки в штате. Какие задачи ложатся на твои плечи?

М.: Да, есть такое!

Я занимаюсь разработкой текстиля и всем, что с этим связано: принтами, вышивкой, созданием некоторых украшений. Также в мои обязанности входит ручная обработка финальных изделий. Плюс весь стандартный процесс разработки коллекций: ресерч, поиск тканей и фурнитуры, создание прототипов, поиск компаний и специалистов, которые могут помочь с реализацией идей, если это невозможно сделать внутри студии.

Jennie Ruby in Robert Wun

— А что происходит с кутюрными арт-писами после показов? Как вообще Robert Wun зарабатывает прибыль?

М.: Они остаются в студии в формате самплов. Мы отправляем их на фотосессии или используем как примеры при встречах с частными клиентами. Поскольку мы модный дом, имеющий право называть свои изделия Haute Couture, мы в основном работаем по принципу кастомных заказов.

Чаще всего к нам обращаются певцы, актеры и блогеры с запросами на образы для конкретных событий, будь то концерт в рамках тура или выход на красную дорожку. Иногда бывают запросы на частные мероприятия, но таких значительно меньше.

Как правило, клиенты просят адаптировать подиумный образ: изменить длину, убрать или добавить элементы — и мы создаем изделие по индивидуальным меркам. Либо разрабатываем новый образ на основе ранее представленных — в другом цвете, например. В среднем выходит около 40 частных заказов в год, не считая работы над коллекциями.

— Солидно! Как же мини-команда справляется с таким количеством заказов?

М.: Я думаю, мы уже научились работать как слаженный механизм, поэтому в спокойные периоды с объемом заказов проблем не возникает. Сложнее становится, когда частные заказы накладываются на активную фазу работы над коллекцией.

— Напоследок вопрос, чтобы выговориться. Что раздражает в работе больше всего?

М.: Несмотря на то, что Haute Couture строго регламентируется правилами Fédération de la Haute Couture и на выполнение одного заказа формально отводится восемь недель, сейчас индустрия настолько избаловала клиентов и их стилистов, что иногда к нам приходят с запросом на образ с плотнейшей вышивкой по индивидуальным меркам за две недели до мероприятия, которое непременно проходит где-нибудь в Лос-Анджелесе или Пекине (от Лондона же рукой подать).

Так и хочется ответить: а вы думаете, нам спать не нужно?